Зов из могилы
Саймон Бекетт, 2010

Восемь лет назад полицейской группе, в состав которой входил опытный судмедэксперт Дэвид Хантер, удалось поймать «дартмурского маньяка» Джерома Монка, терроризировавшего провинциальный городок. Все члены команды давно потеряли друг друга из виду. Но… Монк бежал из заключения. И теперь один из тех, кто вел дело Монка, убит. Вторая ранена и страдает от амнезии. А третий, похоже, многое недоговаривает… Монк пытается свести счеты с теми, кто упрятал его за решетку? Такова версия полиции. Но Хантер, ведущий собственное расследование, все больше убеждается – возможно, за делом «дартмурского маньяка» стоит кто-то еще…

Оглавление

Из серии: Доктор Дэвид Хантер

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Зов из могилы предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

1
3

2

От дороги к палатке тянулся коридор, образованный натянутой полицейской пленкой. Сновавшие по нему люди изрядно намесили грязи, так что двигаться приходилось с трудом. У входа в палатку, переминаясь с ноги на ногу, стоял кинолог с собакой, немецкой овчаркой. Она напряженно следила за моим приближением.

— Мне нужно видеть старшего следователя Симмза, — сказал я, вопросительно посмотрев на кинолога.

Тот не успел ответить. Откинулся полог палатки, и оттуда выглянул некий полицейский чин лет сорока, но начальственный вид делал его старше. На странно гладком для такого возраста лице выделялись усы. Они как бы сглаживали эту нежелательную моложавость и делали похожим на военного. Белый одноразовый комбинезон этого человека не украшал, и он смотрелся в нем нелепо. Когда он отбросил назад защитный капюшон, стали видны черные волосы, причем аккуратная прическа была нисколько не потревожена.

— Доктор Хантер? Я Симмз.

Разумеется, кому еще мог принадлежать этот голос, подчеркнуто официальный и властный. Он пару секунд поелозил по мне тусклым оценивающим взглядом, затем буркнул:

— Мы ожидали вас полчаса назад, — и исчез за пологом.

Вот и познакомились.

Кинолог посторонился, пропуская меня в палатку. Привыкнув к полумраку, я разглядел там нескольких криминалистов в одинаковых белых комбинезонах. Каждый был чем-то занят. Исходящий от синих стенок палатки рассеянный свет придавал предметам таинственный вид. В холодном влажном воздухе пахло затхлостью, свежевскопанной землей и еще чем-то менее приятным.

Захоронение находилось в центре. Его освещали поставленные по кругу переносные фонари. Их лучи влажный воздух слегка окутывал паром. Я вгляделся в темный торфяной прямоугольник, окаймленный металлической сеткой, на краю которого стоял на коленях высокий крупный мужчина — наверное, криминалист. Застыв в позе хирурга, оторвавшегося от операции, он внимательно рассматривал только что извлеченный из почвы перепачканный грязью предмет. В принципе это могло быть что угодно — камень, спутанный корень растения, — но если приглядеться как следует, то становилось очевидно, что из мокрой земли торчит почти разложившаяся человеческая рука.

— Патологоанатом здесь был, но уехал по делам, — произнес Симмз. Я и не заметил, что он стоит рядом. — Вернется, когда труп будет готов к перевозке. — Старший следователь на секунду замолчал. — Доктор Хантер, это профессор Уэйнрайт, судебный археолог, он будет руководить эксгумацией. Вы наверняка слышали о нем.

Я пристально вгляделся в человека у захоронения. Разумеется, слышал о нем. Профессор из Кембриджа Леонард Уэйнрайт был одним из самых известных судебных экспертов в стране, чей авторитет придавал основательность любому расследованию. Но в академических кругах его недолюбливали. Уэйнрайт имел обыкновение безжалостно расправляться с любым, кого считал конкурентом. Он обрушивался с уничтожающей критикой на все эти, как он выражался, «новомодные течения в криминалистике». В общем, хорошо было только то, что делал он сам, а все остальное плохо или очень плохо. Не давала ему покоя и криминальная антропология, делающая в последнее время серьезные успехи и частично пересекающаяся с его дисциплиной. Я читал статьи профессора и усмехался. Но одно дело сидеть в кресле с журналом в руках, а другое — работать с этим человеком.

Уэйнрайт поднялся, громко щелкнув артритными коленными суставами. Ему было за шестьдесят — верзила в заляпанном грязью комбинезоне, который с трудом на себя натянул. Он медленно снял с лица маску — его мясистые пальцы в белых латексовых перчатках напоминали сардельки, — открыв грубо вылепленное лицо римского патриция, и произнес с холодной улыбкой:

— Рад знакомству, доктор Хантер. Уверен, что получу удовольствие от работы с вами.

Голос у него был громкий и гулкий, свойственный прирожденным ораторам. Я изобразил на лице улыбку.

— И я тоже.

— Лесник с помощником обнаружили это захоронение вчера вечером, — сказал Симмз, поглядывая на торчащий из земли предмет. — Как видите, неглубокое. Слой земли очень тонкий, фута через три начинается скала. В таких местах покойников не хоронят. Но к счастью, убийца этого не знал.

Я опустился на колени, чтобы осмотреть почву, из которой высовывалась сгнившая человеческая рука.

— О, торф. Тут все может быть по-иному.

Уэйнрайт промолчал, лишь сдержанно кивнув. Как археолог, он, наверное, знал о свойствах торфа замедлять разложение.

— Похоже, дождем смыло верхний слой почвы, и обнажилась рука. Ее-то и увидели лесник с помощником, — продолжил Симмз. — Они, конечно, покопались тут немного, желая убедиться, что это человеческое захоронение.

— Слава Богу, что не сильно напортили, — заметил Уэйнрайт и посмотрел на меня.

Я разглядывал руку, вернее, то, что от нее осталось, — кистевые кости. Почти все мягкие ткани обглодали животные. Отсутствовали первые два пальца. Неудивительно. Ведь здесь побывали лисы, а также вороны и чайки.

Меня заинтересовало одно обстоятельство. Кистевые кости были сломаны. Не перегрызены зубами животных, а именно сломаны.

— Кто-то из обнаруживших захоронение, вероятно, наступил на руку, когда копал, — сказал я.

— Нет, — возразил Симмз. — Они утверждают, что действовали очень осторожно. А в чем дело?

— Да вот, пальцы сломаны. Но животные тут ни при чем.

— Да, я заметил, — медленно проговорил Уэйнрайт.

— Вы думаете, это существенно? — спросил Симмз.

— Судить пока рано, — быстро ответил за меня Уэйнрайт. — Если только у доктора Хантера есть какие-то соображения?..

Я не собирался высказывать никаких соображений.

— Пока нет. А нашли еще что-нибудь?

— Две небольшие кости рядом с захоронением. Но они не человеческие. Их вам покажут. — Симмз посмотрел на часы — Мне пора на пресс-конференцию. Профессор Уэйнрайт введет вас в курс дела. Вы будете работать под его непосредственным руководством.

Все правильно. Эксгумацией должен руководить судебный археолог. А затем свое слово скажет патологоанатом. Но мне не нравилась перспектива становиться ассистентом Уэйнрайта.

— А нельзя ли, чтобы профессор выполнял свою работу, а я свою?

Симмз холодно посмотрел на меня.

— Доктор Хантер, мы с Леонардом давние знакомые. Работали вместе по многим делам. И должен добавить, весьма успешно.

— Я не…

— Вас рекомендовали с самой лучшей стороны, но мне нужна сплоченная команда. Довести до конца это расследование для меня очень важно. Понимаете?

— Да.

— Вот и прекрасно. Да, Джером Монк за решеткой, но моя работа завершится, когда мы отыщем останки его жертв и передадим родственникам. Возможно, мы нашли захоронение одной из них. — Симмз посмотрел на меня со значением. — Итак, надеюсь, мы договорились. Оставляю вас, джентльмены, работайте спокойно. — И он скрылся за полами палатки.

Мы помолчали, затем Уэйнрайт театрально воскликнул:

— Итак, доктор Хантер, давайте начнем!

Время тянулось медленно. Порой казалось, будто оно вообще остановилось в этой палатке. Темный торф неохотно расставался со своей добычей, цеплялся за полуразложившуюся плоть, не отпускал. Границы захоронения, сделанные в обычной почве, определить несложно. Место, откуда земля была извлечена, а затем возвращена, отличается от соседних участков. Если это торф, то все гораздо сложнее. Он пропитан водой, как губка, не крошится и не разваливается, как иные виды почвы. Для работы с ним нужно быть внимательным и умелым.

Уэйнрайт был и тем и другим.

Я бы не удивился, если бы он вообще отказался от моей помощи, но он принял ее охотно. Отбросив предубеждение, я был вынужден оценить, насколько хорош в своем деле этот криминалист-археолог. Его большие руки оказались ловкими и проворными. Они осторожно, с хирургической точностью соскабливали мокрый торф, обнажая останки человеческого тела. Мы стояли на коленях рядом, на металлических пластинах, которыми были выложены края захоронения, постепенно извлекая из земли погребенное там тело.

Наконец Уэйнрайт нарушил молчание, показав мне на лопатке разрубленного пополам земляного червя:

— Удивительные существа, эти Allolobophora. Казалось бы, простейший организм, ни мозга нет, ни нервной системы. Разрубишь его на несколько частей, а ему хоть бы что. Живет себе и в ус не дует. Конечно, это миф. Но вот вам и урок — не верьте всему, что говорят.

Он отбросил червя в сторону, положил лопатку и поморщился.

— Проклятый артрит, не дает покоя. Вам, молодым, слава Богу, подобное неведомо. Вы из Лондона?

— Да. А вы?

— Я местный. Из Торбея. Отсюда недалеко. Вы тащились сюда несколько часов, верно? — Он потер поясницу. — Ну и как вам наш Дартмур?

— Уныло тут. И мрачно.

— О, приезжайте сюда в другое время года. Эта земля — Божий дар, особенно для археолога. Здесь найдена самая обширная коллекция артефактов бронзового века в Британии, а все эти поросшие вереском холмы — настоящий промышленный музей. Старинные свинцовые и оловянные рудники прекрасно сохранились, как мухи в янтаре. Прелесть! Во всяком случае, для динозавра вроде меня. Вы женаты?

— Да.

— Разумно поступили. Хорошая женщина помогает сохранить рассудок. А вот каково им при этом приходится — другой вопрос. Моя жена определенно заслуживает медали, о чем постоянно мне напоминает. — Он усмехнулся. — Есть дети?

— Дочь Элис, пять лет.

— Хороший возраст. У меня двое дочерей, но обе уже улетели из гнезда. Так что наслаждайтесь ребенком, пока можно. Поверьте мне, десять лет пролетят незаметно, вы и оглянуться не успеете, а ваша маленькая девочка куда-то подевалась.

Я улыбнулся:

— Ну, нам еще до этого далеко.

— Вот-вот, я и говорю, получайте удовольствие. И позвольте дать вам совет.

— Пожалуйста.

— Всегда придерживайтесь принципа: дом отдельно, работа отдельно. Пришли домой — забудьте о работе. Все эти ужасы и мерзость. Забудьте. Это всего лишь работа. — Он взял лопатку и повернулся к захоронению. — Вообще-то я кое-что о вас знаю. Ведь вы по образованию врач?

— Да, у меня диплом врача, но я переквалифицировался в антрополога. А с кем вы разговаривали обо мне?

Уэйнрайт наморщил лоб:

— Что-то не могу припомнить. Память подводит. Думаю, вас упомянул в беседе кто-то на конференции криминалистов. Речь шла о новом поколении, добившемся успеха. В числе других назвали и вас.

Не скрою, я был польщен.

— Приличный скачок вы сделали — от медицины до антропологии, — продолжил он, деловито работая лопаткой. — Полагаю, вы учились в США. Исследовательский центр в Теннесси?

— Да, я провел год там, в антропологическом исследовательском центре.

Это было еще до встречи с Карой, когда я решил переключиться с живых на мертвецов. Можно было ожидать, что профессор Уэйнрайт отпустит в адрес центра какое-нибудь пренебрежительное замечание, но этого не случилось.

— Весьма приличное заведение. Но не для меня. Должен признаться, терпеть не могу каллифоридов. Противные существа.

— Я тоже не большой их поклонник, но они приносят пользу.

Каллифориды, они же мясные мухи-падальницы. По их поведению легко проследить за этапами разложения плоти.

— Да. Жаль, что в процессе разложения этого тела они участия не принимали. Для них тут слишком прохладно. — Он показал лопаткой на останки, которые мы успели с ним извлечь. — Итак, каково ваше мнение?

— Я предпочел бы его высказать, когда тело доставят в морг.

— Конечно. Но я уверен, вы уже сделали кое-какие выводы.

Его лицо закрывала белая маска, но чувствовалось, что он улыбается. У меня не было желания рассуждать сейчас на данную тему, потому что когда останки очистят от земли и промоют, они будут выглядеть иначе. Но в палатке, кроме нас, никого не было, и Уэйнрайт оказался вовсе не таким страшным, как я ожидал. К тому же хотелось дать ему понять, что он не единственный, кто в этом разбирается. Ходили слухи, будто он считает криминальную антропологию чуть ли не лженаукой.

Я присел на корточки, размышляя над тем, что лежало перед нами.

Торф — уникальная субстанция. Он состоит из гниющих и сгнивших растений, а также останков животных и насекомых, и большинство населяющих землю бактерий и насекомых существовать в нем не могут. Данная среда для них враждебна. Помещенные в него органические вещества благодаря низкому содержанию кислорода и высокой кислотности, напоминающей уксус, подвергаются эффективному дублению, как образцы в лабораторном сосуде. На севере в болотных торфяниках найдены сохранившимися огромные туши мамонтов с бивнями. Трупы людей сотни лет лежали в торфе неповрежденными вопреки всем законам природы. В пятидесятые годы двадцатого века в деревне Толлунд в Дании обнаружили труп мужчины с веревкой на шее, который настолько хорошо сохранился, что поначалу решили, будто это жертва недавнего преступления. Потом выяснили, что человека действительно убили, но чуть ли не тысячу лет назад.

Но свойства, делающие торф благом для археологов, криминалистам вредили, существенно затрудняя определение точного времени наступления смерти. Впрочем, в данном случае я сомневался, что это окажется серьезной проблемой. Извлечена была примерно половина трупа. Он лежал на боку, скорчившись в позе зародыша с высоко поднятыми коленями. С торса свисал тонкий женский топик, сквозь который просвечивали контуры лифчика. На бедрах болталась современная короткая юбка. На извлеченной правой ноге туфля на высоком каблуке.

Все было покрыто затвердевшим черным торфом, но не мешало видеть, насколько ужасно изуродовано тело. Сквозь грязную материю отчетливо проглядывались очертания сломанных ребер и конечностей. Под слипшимися спутанными волосами я видел деформированный череп, раздавленные нос и скулы.

— Пока могу лишь констатировать очевидное, — произнес я.

— Например?

Я пожал плечами.

— Женщина. Впрочем, возможно, и транссексуал, хотя вероятность этого ничтожна.

Уэйнрайт вздохнул:

— Боже! В мое время никому даже в голову не приходило рассматривать подобную возможность. Как все изменилось. Пожалуйста, продолжайте.

— Пока трудно определить, как давно его здесь захоронили. Разложение объясняется тем, что лежало оно не глубоко от поверхности. Это позволяло более или менее активно действовать аэробным бактериям, живущим в кислородной атмосфере.

Уэйнрайт кивнул, соглашаясь.

— То есть захоронить тело вполне мог Монк? Не более двух лет назад?

— Наверное. Но давайте пока воздержимся от конкретных оценок.

— Хорошо. А как повреждения?

— Сейчас рано говорить, были они сделаны до наступления смерти или после, но девушку сильно искалечили. Очевидно, с применением какого-то орудия. Трудно представить, чтобы кто-нибудь мог сломать кости голыми руками.

— Даже Джером Монк? — Уэйнрайт улыбнулся. — Тут гадать нечего, Дэвид. Его работа.

— Я решу это окончательно, когда можно будет внимательно осмотреть скелет.

— Вы осторожный человек, мне это нравится. Но девушка, судя по одежде, была того же возраста, что и его жертвы. Короткие юбки носит молодежь не старше двадцати одного года.

— Но…

Он гулко хохотнул.

— Знаю, знаю, все надо тщательно изучить, но тут, кажется, ответ лежит на поверхности. Девушка жестоко избита до смерти и обнаружена похороненной на заднем дворе Джерома Монка. Дорогой мой, если перед вами незнакомый предмет, который выглядит как рыба и пахнет рыбой, что это такое?

Его манера говорить меня раздражала, но он был прав.

— Подобное возможно.

— Ладно, с этим решили. Теперь осталось выяснить, которая из них. Одна из близнецов Беннетт или Уильямс?

— Определим по одежде.

— Правильно, но в этом, уверен, вы разбираетесь лучше меня. — Уэйнрайт усмехнулся. — Так что выкладывайте. И не надо смущаться, вы же не в суде свидетельствуете.

Ну что мне оставалось делать?

— Сестры Беннетт были высокие. Стройные девушки модельного типа. А эта несчастная ростом пониже. Сейчас ее тело согнуто, но о росте можно судить по длине бедренных костей. Полагаю, девушка имела рост не более ста шестидесяти сантиметров.

Конечно, я немного загнул насчет точности определения роста по длине бедренной кости. Но у меня на подобное наметан глаз.

Уэйнрайт задумался.

— Черт возьми, как я сам не заметил!

— Но пока ничего не ясно. Только предположение.

Он метнул на меня взгляд, отнюдь не такой веселый, каким был минуту назад, затем гулко рассмеялся.

— Вы правы. Это скорее всего Тина Уильямс. — Уэйнрайт деловито взял свою лопатку. — В любом случае давайте ее выкопаем. — Он сказал это с таким видом, будто разговор затеял я, а он наконец-то его остановил.

Мы долго молча работали. Вскоре к нам подключился криминалист, выгребавший из могилы торф. Тело было полностью извлечено к вечеру, когда стемнело. Появился Симмз с патологоанатомом, которого представил как доктора Пири.

Миниатюрный человечек. Если смотреть сзади, то можно принять за ребенка. А повернется — видно, что старик. Лицо морщинистое, глаза за очками в золотой оправе в форме полумесяца проницательные и внимательные. Он подошел к краю захоронения, встал рядом с гигантом Уэйнрайтом, и мне невольно пришло на ум сравнение — домашняя собачка и крупный датский дог.

— Добрый вечер, джентльмены. О, я вижу, вы закончили. — Голос у него был звучный. Я еще ничего о нем не знал, но было ясно — Пири компетентен в своем деле на все сто процентов.

— Да, останки мы извлекли. Остальное завершат криминалисты. — Вдвоем стоять там было тесно, и Уэйнрайт отошел в сторону. Мне показалось, неохотно.

— Ну что ж… — Доктор Пири склонился над трупом. — Мило, очень мило…

Непонятно было, имеет ли он в виду факт извлечения останков или сами останки. Патологоанатомы — народ странный. Пири, похоже, не исключение.

Отойдя от захоронения, Уэйнрайт опустил маску и заговорил, как бы размышляя сам с собой:

— Это девушка, лет девятнадцати — двадцати, судя по одежде. — Он насмешливо скривил рот. — Доктор Хантер предположил, что это может быть транссексуал, но, я думаю, данную версию мы можем отбросить.

Я удивленно посмотрел на него.

— Вполне, — буркнул Симмз.

— Она сильно искалечена, — продолжил Уэйнрайт, оживляясь. — Вероятно, преступник орудовал дубинкой, но я допускаю, что он мог проделать такое и голыми руками. Скорее всего он необыкновенно силен.

— Об этом пока рано судить, — заметил Пири.

— Да, — мягко согласился Уэйнрайт. — Это выяснится после изучения трупа. Но если вы спросите меня, сколько времени девушка пролежала здесь, то я отвечу, что не более двух лет.

— Вы уверены? — резко спросил Симмз.

Уэйнрайт вскинул руки.

— Да. Достаточно сравнить степень разложения трупа и условия его пребывания в торфянике.

Я с удивлением смотрел на него. Симмз удовлетворенно кивнул.

— То есть это одна из жертв Монка?

— Именно так. И я бы рискнул предположить, что это Тина Уильямс. У достаточно рослых сестер Беннетт бедренные кости должны быть длиннее. Если память мне не изменяет, то рост погибшей Тины Уильямс был метр шестьдесят. Судя по длине бедренных костей, эта девушка, — он указал в сторону лежащих на краю захоронения останков, — вот такого роста. И повреждения у нее сходные с теми, какие Монк нанес Анджеле Картер.

Карсон, фамилия у Анджелы была не Картер, а Карсон. Но я был настолько зол, что не стал его поправлять. Уэйнрайт бессовестно пересказал сейчас то, что услышал от меня. Понимая, что протестовать я не стану. Какая мелочь!

— Совершенно определенно идентифицировать личность трупа будет достаточно трудно, — проговорил Пири.

Уэйнрайт пожал плечами:

— Ну что ж, назовите это обоснованной догадкой. Но я считаю, что двигаться нам нужно в данном направлении. — Он вопросительно посмотрел на Симмза.

Старший следователь возбужденно хлопнул ладонями по бедрам.

— Согласен. Доктор Пири, как скоро вы подтвердите, является ли погибшая Тиной Уильямс?

— Все зависит от состояния останков, после того как они будут очищены. — Тщедушный патологоанатом обратился ко мне — Я сделаю это быстрее, если мне будет помогать доктор Хантер. Травмы скелета по его части.

Я кивнул, но потрясение от того, что сделал Уэйнрайт, не проходило.

— Хорошо, — равнодушно произнес Симмз. Казалось, больше его здесь ничего не интересует. — Чем раньше мы объявим, кто тут захоронен, тем лучше. И можно надеяться, что Монк и близнецов зарыл где-то поблизости. — Он повернулся к археологу — Отличная работа, Леонард, спасибо. Передайте привет Джин. Мы вас ждем в воскресенье на ленч. Приходите, если свободны.

Уэйнрайт улыбнулся:

— С удовольствием.

Затем Симмз обратился ко мне, словно что-то вспомнив:

— Вы хотите что-нибудь добавить?

Я взглянул на Уэйнрайта. Он смотрел на меня с видом удовлетворенного хищника, будто говоря: «Ну что ж, давай, затевай скандал, любопытно, как у тебя получится».

— Нет, — ответил я.

— Ну тогда я пошел. Завтра начнем пораньше, — произнес Симмз.

3
1

Оглавление

Из серии: Доктор Дэвид Хантер

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Зов из могилы предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я