Последний день Омикрона

Руслан Альфридович Самигуллин, 2019

Что есть свобода для человека? Под силу ли маленькому мальчику изменить судьбу целого мира? Может ли машина стать человечнее своего создателя? А ты точно человек?

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Последний день Омикрона предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 1

Тим

Беззаботное детство как ни что иное заставляет человека увидеть ярчайшие краски, в которых утопает ещё неизведанный и прекрасный мир. Мир, в котором открыты все дороги и направления. Бесконечное путешествие, на протяжении которого нас встречает что–то таинственное, интересное и без сомнения прекрасное. Каждый в детстве был уверен, что ни величественно возвышающиеся горы, ни уходящие в тёмную и беспросветную глубину океаны, не были способны остановить его на пути к заветной цели. Самым большим страхом были не дикие монстры, живущие под кроватью или в шкафу, так и норовящие схватить в самый неожиданный момент, а строгая мама ругающая за очередную двойку. А двоек Тим получал не мало, даже, если честно сказать, много. Ходили слухи, что в былые времена все оценки записывались в бумажные дневники и особо хитрые ученики могли аккуратно вырывать ненужные странички, дабы не получить очередную оплеуху от строгих родителей.

— Эх, — горько вздохнул Тим, пролистывая электронный дневник на своём карманном коммуникаторе.

На дисплее маленького устройства, словно висящего в воздухе, ярко светилось сообщение об очередной двойке, которую всё–таки влепила непреклонная в своём решении учительница. Хотя по мнению Тима, предмет этот был совершенно бесполезен: — «Космическая анималогия», хм, да кому это интересно?

Он совсем не был плохим и разбалованным сорванцом, скорее, наоборот, он был очень умным мальчиком, только все его умения, смекалка и фантазии уходили совсем не на учёбу, а на игры с животными, которые тут и там ошивались в его дворе. Свободное время Тим коротал вырисовывая красивые картинки, просматривая фильмы о космических путешествиях, и играя в видеоигры. Вообще учителя очень часто вызывали родителей в школу, пытаясь объяснить, что подобное халатное отношение к учёбе плохо скажется на дальнейшей судьбе мальчика, и им пора бы уже усилить контроль за его поведением.

— Расскажите ему те страшные истории о том, к чему приводило невежество предыдущих поколений, — говорили они, — напугайте его тем, что если он продолжит в таком духе, то окажется за стеной.

Вообще, эта страшилка была уже давно не в ходу, и каждый маломальский ребёнок прекрасно понимал, что это не более чем обычная пугалка для маленьких глупых детей. Для успокоения родителей Тим, конечно, делал вид, будто бы очень испугался и больше подобного, разумеется, не повториться. После каждого такого «визита» в школу, он как всегда получал очередное наказание в виде лишения видеоигр, на сроки, казавшиеся в детстве просто чудовищными, а именно — целых три бесконечно долгих дня.

Вот и сегодня, похоже, был один из тех злополучных дней, когда его опять заставят заниматься рутинными домашними делами, которые он не любил больше всего на свете. Самым страшным казалось и то, что в ближайшие три дня он так и не узнает концовку истории о героических похождениях капитана космического корабля «Ностромо», отправленного на завоевание новых миров.

Идти домой Тиму не хотелось ровно на столько, на сколько узнику кровожадных пиратов не хочется идти по деревянной доске, на конце которой облизывается стая голодных акул. К сожалению, рано или поздно всё же придётся переступить порог родного дома. Вначале мама, конечно, не подаст вида, накормит вкусным обедом, кстати, сегодня должна быть жареная индейка, а уж потом начнётся. Словно издалека она спросит о том, как я провёл день? Не обижал ли меня кто–нибудь из дворовой шпаны, вечно ошивающейся возле стен школы? И в конце диалога задаст самый главный вопрос: — Тимочка, мальчик мой, а что у тебя сегодня с оценками?

— И тут шах и мат! До свидания видеоигры на целых три дня, — с тоской подумал Тим, и от таких мыслей на душе заскребла целая стая диких кошек.

Воспитанием практически всегда занималась мать мальчика. Его отец с утра до глубокой ночи был на работе. В нынешнее время прокормить семью состоящую из трёх человек было довольно тяжело и поэтому ему приходилось очень часто и помногу трудится на огромной фабрике, занимающейся производствам каких–то очень важных деталей для нового межзвёздного лайнера мечты. Понемногу человечество старается вырваться из своей колыбели туда, куда оно стремилось сотни лет своего существования. Тим очень любил читать книги о космических путешествиях, героях галактических воин и прекрасных принцессах, ждущих в заточении на далёких планетах своих принцев. Он очень гордился тем, что его отец принимает хоть и малое, но всё же непосредственное участие в создании корабля, целью которого будет развитие межпланетных путешествий и открытие новых неизведанных миров.

Как гласили неоновые вывески, развешанные на бесконечных улицах огромного метрополиса, вблизи которого жила семья Арсеньевых — путь к звёздам лежал через какие–то тернии. Что это такое Тим не знал. И вообще, какие ещё могут быть в абсолютно пустом космосе тернии?

Порой казалось, что назойливых вывесок, реклам по телевидению и в центральной сети, слишком много для подобного мероприятия. Конечно, постройка космического корабля далеко не рядовое событие, но всё же, трубить об этом на каждом шагу двадцать четыре часа в сутки явно не стоило, по крайней мере так думал Тим.

«За нами будущее!» — гласила очередная неоновая вывеска, переливаясь разными цветами и ярко сверкая в огнях вечереющего неба. Бесконечно огромный метрополис жил своей жизнью, утопая в мириадах цветов и оттенков, порождённых красочными рекламными билбордами. Огромные небоскрёбы, величественно устремлённые вверх своими шпилями, поблёскивали в свете фар бесконечно снующих туда–сюда флаеров и электромобилей. Лучи огромного, медленно заходящего за горизонт солнечного диска, отражались от стеклянных панелей гигантских исполинов и солнечных батарей, веером торчащих с крыш всех зданий необъятного мегаполиса, гордо носящего имя — Омикрон.

Вся эта городская суета очень сильно разнилась с простой жизнью в небольшом пригороде. Тиму приходилось каждый день совершать короткое путешествие от своего дома до станции электромагнитной монорельсовой дороги, располагающейся в нескольких километрах южнее центральной площади его деревушки. Именно оттуда он на скоростном поезде, похожем на стремительную ракету, добирался до станции метрополитена, а уж потом на метро до своей школы. В общем дорога занимала около часа, хотя в старые добрые времена, со слов отца Тима, такой путь занимал не менее четырёх. Учиться в единственной сельской школе хоть и можно было, но родители всегда говорили, что большое будущее ждёт его только в большом городе. Вот так и определилось, хоть и отдалённое, но всё же неминуемое будущее, о котором Тим в силу возраста не особо и задумывался.

Все его сверстники жили в столице, поэтому добираться домой ему приходилось в одиночку. В отличие от стародавних времён, о которых его отец и то знал понаслышке от своего деда, преступности почти не было, а мелкие хулиганы и воришки уже много десятилетий не показывали своего носа из трущоб на отшибе жилых секторов метрополиса. Родители не боялись отпускать своих чад даже ночью, не говоря уже о том, чтобы сопровождать их до школы. Полицейских кордонов тоже практически не было, да в них и не было особой нужды. Однако, они могли понадобиться в экстренном случае, если например возникнет необходимость снять забравшуюся на дерево кошку или по старой привычке перевести бабушку через не особо оживлённую дорогу, по которой изредка проезжали стародавние автомобили, являющиеся далёкими предками летающих частных флаеров. Самосознание и мораль человека наконец–то достигли того состояния, когда агрессия и непомерная жажда наживы уступили главенство миролюбию и созиданию. Давным–давно, ещё до возведения стены, были потасовки с какими–то глупыми людьми, которые никак не хотели жить в мире и согласии. Но даже с ними великому Императору удалось прийти к мирному соглашению.

Как и много лет до этого, выбравшись из бесконечного переплетения туннелей метрополитена, Тим направился к ближайшей станции монорельса. Погода сегодня была просто прекрасной. Температура воздуха ощущалась в районе двадцати пяти градусов по Цельсию, а чистое безоблачное небо, тянулось ярко–синей пеленой, уходя далеко за горизонт, местами поблёскивая и переливаясь яркими красками. В книгах, Тим очень часто встречал упоминания о жестоких бурях, в сердце которых бушевали яростные ветра, о ледяных беспощадных зимах, укутывающих белоснежным покрывалом всю планету. Но, к сожалению, а скорее, к счастью, в живую он никогда ничего подобного не видел. Да и особо путешествовать ему не приходилось, рутинная дорога от дома в школу за героическое путешествие вряд ли сошла бы.

По подсчётам, поезд должен был прийти через 7 минут 31 секунду. Ровно столько показывал хронометраж персонального коммуникатора.

— Почему бы по дороге не заглянуть в магазин и не купить рожок холодненького мороженного, тем более времени у меня хоть отбавляй, — подумал Тим и не найдя весомых аргументов чтобы отказать себе в маленькой радости, заглянул в небольшой магазинчик, стоящий прямо за платформой транспортной станции.

Миловидная продавщица протянула Тиму заветную вкусняшку и приветливо улыбнулась, когда тот провёл своей личной карточкой по встроенной в неё цифровой панели.

— Эх, жаль не настоящая, — с грустью подумал мальчик, глядя на милую, пусть и искусственную улыбку девушки.

Хоть и редко, но Тим всё же встречал обычных, живых продавщиц, стоявших за прилавками сельских магазинов. К сожалению, это было, скорее, исключение из общей тенденции кибернизации и роботизации. В нынешнее время львиная часть всей грязной, низкооплачиваемой и, откровенно говоря, противно–нудной работы отдана роботам и автоматическим механизмам. Человечество, на протяжении всей своей истории старалось отстранится от работы и жить только в своё удовольствие, всецело отдаваясь праздному образу жизни. Но как и во всём, даже тут была обратная сторона медали.

Парадокс заключался в том, что чем больше человек уходил от тяжёлого физического труда, тем больше становилась нагрузка на его мозговую деятельность ввиду усложнения общественного миропорядка и царившей повсеместно бюрократии. При любой возможности, ротации простого работяги на не устающего и более производительного киборга или робота, выбор был очевиден. Именно поэтому людям приходилось работать куда больше и усерднее, чтобы не быть уволенными в виду такой несправедливой замены. Так в обществе порой происходили небольшие конфликты на этой почве, но правительство очень быстро и мирно решало подобные проблемы. Ходили слухи что где–то существуют общины людей, вообще не приемлющих высокие технологии, не говоря уже о роботизации. Однако, как казалось Тиму, всё это не более чем выдумка, да и вообще думать о таких высокопарных проблемах общества и человеческого развития в бездонном океане мироздания можно было бесконечно долго, но как известно мороженка сама себя не съест, а до прибытия поезда осталось не много ни мало 3 минуты 22 секунды.

На дальней стене магазинчика висел полупрозрачный экран плазменной телевизионной панели, по которой обычно крутили различную рекламу второсортной продукции, которой итак были завалены витрины всех гипермаркетов.

— За нами будущее, все мы хотим туда! — звонко и весело твердили дети указывая на огромную ракету, гордо устремлённую в безграничное синее небо.

— Только лучшие из вас, а может быть именно Вы! — человек в золотом комбинезоне и в огромном прозрачном шлеме указывал прямо на Тима через огромный экран плазменной панели, — именно Вы достойны быть членом новой космической экспедиции, которой предстоит направиться в опасное и незабываемое путешествие к звёздам.

— Задайте себе вопрос, — продолжал харизматичный и весёлый космонавт, — готовы ли Вы стать тем самым счастливчиком?

Весь ролик сопровождала весьма патриотичная и героическая музыка. Как же сильно Тим мечтал стоять облачённым в золотой скафандр на лётном поле огромного космопорта. Подниматься на борт величественного звездолёта и прославиться на весь мир будучи одним из героев, не побоявшихся отправиться к далёким звёздам, о которых сейчас он мог только читать книги и смотреть фильмы.

— Эх, — мечтательно вздохнул Тим и вышел из магазинчика, дабы больше не травить свою душу несбыточными фантазиями.

Поднявшись на платформу монорельса, он встал возле одной из электронных досок, висящих в воздухе вдоль полосы скамеек. На их голографических экранах то и дело всплывали сообщения и бесконечная череда пёстрых реклам разных товаров. Неожиданно пробежала полоска сообщений о разыскиваемых преступниках. Тим немного удивился, ведь не часто в Омикроне появлялись люди, имеющие проблемы с местными законами.

Когда отчёт таймера достиг нужной отметки, раздалось приглушенное шипение воздушных тормозов скоростного поезда и вереница ярко красных вагонов грациозно въехала на платформу. Множество людей или по крайней мере фигур похожих на людей, выходили из бесшумно открытых дверей поезда. Мир уже давно перестал быть жестоким, но всё же рутина бесконечных дней навевала какую–то неосознанную тоску. Живущие на обитаемой части планеты, ставшей чуть ли не раем для её населения, всё же остались серыми безликими фигурами, утопающими в фальшиво яркой повседневности.

Дождавшись, пока толпа покинет состав, Тим не раздумывая шагнул в распахнутые двери последнего вагона. Как всегда, от станции «Тимирязевская» поезд шёл на половину пустой. Мальчик плюхнулся на свободное место ближе к окну и достал свой коммуникатор.

Чуть слышно, без каких–либо рывков, поезд загудел и немного приподнялся от поверхности монорельсового пути.

— Электромагнитное поле, — подумал Тим, взглянув за окно на немного ушедшую вниз платформу. Ему всегда нравились машины и механизмы и как все дети он, конечно, же любил игрушечные железные дороги. ЭМ монорельсовые поезда уже давным–давно вытеснили все другие виды подобного транспорта. Скорость передвижения и комфорт прекрасно сочетались с относительно невысокими транспортными расходами на эксплуатацию, что в свою очередь являлось решающим фактором для огромных транспортных компаний.

Вагон Тима плавно тронулся от станции и очень быстро набрал высокую скорость. Деревья, дома, электрокары, привычно снующие по воздушным трассам частные флаеры проносились с молниеносной скоростью. Только шпили гигантских небоскрёбов необъятного метрополиса, словно статичный фон, виднелись на фоне закатившегося за горизонт багрового диска солнца. Вскоре мелькающие за окном объекты практически перестали быть различимыми глазу ввиду набора поездом своей крейсерской скорости.

По дороге домой, Тим всегда играл в одну и ту же игру, которая уж очень сильно ему нравилась. Сюжет и геймплей были далеко не самыми замысловатыми, а если честно сказать, то их и вовсе практически не было. Над небольшим экраном коммуникатора высветилась голограмма мультяшного волка. Как говорил отец Тима, этот персонаж был героем какого–то древнего мультика, который в угоду возраста сын уже не застал. Волк абсолютно не выглядел злым, хотя из его пасти и торчали острые зубы. В лапах он держал небольшую корзинку, в которую с разных сторон падали куриные яйца. Задача Тима была до боли проста и заключалась лишь в том, чтобы уловить их как можно больше. Рекорды он ставить не собирался, но время проведённое в дороге игрушка истребляла очень даже исправно.

Интенсивно нажимая на несуществующие голографические кнопки, Тим с интересом смотрел на электронного волка, бегающего над экраном. Внезапно мальчик почувствовал, как на соседнее кресло сел незнакомый человек. Повернув голову, Тим попытался разглядеть попутчика, так неожиданно засмотревшегося на его коммуникатор.

— Да это же «Ну, погоди»! — с восхищением и нескрываемым интересом воскликнул незнакомец.

На вид ему было около девяноста лет и даже по сегодняшним меркам мужчина являлся весьма пожилым человеком. Рядом с ним, присев на задние лапы, сидел большой лохматый пёс. Его забавный чёрный нос принялся обнюхивать ноги мальчика.

— Бенджамин! — улыбаясь произнёс незнакомец, взглядом указывая на собаку, — мы с ним не так давно путешествуем вместе.

— Меня зовут Тим, — приветливо улыбнувшись ответил мальчик и протянул руку, погладив пса по загривку.

— А меня Остап Родионович, — добавил старик, глядя как мальчик играется с его псом.

Лицо старика показалось знакомым, словно Тим его уже его где–то видел. Но приглядываться, а уж тем более что–то спрашивать, было крайне невежливо, и он отбросил тщетные попытки, переключившись на лохматого пса, растянувшегося у его ног.

Неожиданно Бенджамин громко чихнул, выплюнув при этом комок шерсти. Испугавшись, Тим тут же одёрнул руку. Остап Родионович весело засмеялся, увидев забавную реакцию мальчика. Яркий румянец от смущения мгновенно выступил на щеках, но поняв, что произошло, Тим сам залился звонким смехом. Бенджамин при этом недоумевающе смотрел на них большими добрыми глазами и забавно вилял пушистым хвостом.

— Куда держишь путь? — поглядывая на почти забытую игру поинтересовался Остап Родионович.

— Домой, — грустно ответил Тим, вспомнив о предстоящем разбирательстве над очередной двойкой.

— Хорошо тебе, — улыбнувшись заметил Остап, — а у меня уже давно нет дома.

— Как же так? — искренне удивился Тим, недоумевая, как такое может быть, — у всех есть дом.

— Это невероятная и запутанная история, — многозначительно сказал старик, — возможно, я когда–нибудь расскажу её, но не сейчас.

— Чай, конфеты, бутерброды, алкоголь… — громко и почти без интонации заголосил электронный бас робота–официанта, неспешно проезжающего вдоль тянущихся рядов кресел. Когда его металлическое основание, выполняющее роль ног, споткнулось о лежащего пса, тот недовольно фыркнул и придвинулся ближе к ногам мальчика, пропуская нахального робота.

На всевозможные уговоры с просьбами рассказать ту самую историю Остап лишь отшучивался, мол, незачем столь юному мальчику знать о тяжёлых невзгодах предыдущих поколений. Так и не добившись ответа, ещё немного поиграв с псом, Тим вновь увлёкся видеоигрой.

— Сто лет таких не видывал, — задумчиво произнёс Остап Родионович, указывая пальцем на голограмму волка, — когда–то давно, ещё в моём далёком детстве, была подобная игра, — ностальгически вспомнил он.

Тиму было очень сложно представить сидящего возле него старика маленьким мальчиком. Их разделяли десятки лет и несколько поколений. Густые, седые брови нависали над ввалившимися потускневшими глазами. Кожа на лице была изъедена морщинами, а на голове красовалась забавная старомодная шляпа, скрывающая, как казалось Тиму, небольшую копну седых волос, неряшливо свисающих по обе стороны от ушей. Взгляд Остапа Родионовича был хоть и немного странным, но без сомнения добрым и открытым. Он искренне радовался тому, что спустя много лет вновь встретил, хоть и изменившуюся, но всё же знакомую игру далеко ушедшего детства.

— Много–много лет назад, когда ещё были живы мои родители, я также как и ты очень любил играть в видеоигры, конечно, далеко не такие как сейчас, но гораздо интереснее, — с ностальгией вспоминал старик, будто бы окунаясь в воспоминания.

— А у вас есть дети? — поинтересовался Тим и на секунду отвлёкшись уронил заветное яйцо.

Остап Родионович добродушно улыбнулся, и ответил: — Конечно, есть, но они живут очень далеко, всё что у меня теперь осталось, дак это мой новый друг, — добавил старик, скосив взгляд на пса и немного улыбнулся.

Бенджамин тихо фыркнул и поудобнее улёгся прямо посередине центрального прохода. На мгновение Тиму показалось, что под улыбкой старика кроется тяжёлая печаль.

— Откуда ты, мальчик?

— Я из пригорода, но учусь в средней школе Омикрона.

— Надеюсь, хорошо учишься? — весело улыбнувшись, словно Дед Мороз перед вручением подарка, спросил старик.

— Эээ… — замешкался Тим, но быстро спохватившись добавил, — очень даже неплохо.

— Молодец! — похвалил Остап Родионович и рукой потрепал русые волосы мальчика, — в таком случае тебя ждёт большое будущее.

Щеки Тима вновь слегка налились румянцем. Он тут же сделал вид, будто бы с головой погрузился в ловлю бесконечно падающих электронных яиц.

Спустя буквально несколько мгновений, вагон слегка дёрнулся в едва заметной судороге, и по сидениям пробежала небольшая дрожь. Очередное яйцо провалилось мимо корзины.

— Ну вот… — горестно вздохнул мальчик, глядя на красочное сообщение об окончании игры.

Вагон вновь качнулся. На этот раз заметно сильнее. Бенджамин неожиданно вскочил на лапы и громко гавкнул. Несколько сидящих впереди пассажиров начали нервно крутить головами по сторонам в поисках чего–то или кого–то, объясняющего странные вибрации.

Тем не менее, поезд нёсся на крейсерской скорости по отведённому маршруту. До нужной станции оставалось не менее пятнадцати минут. Но нечто в глубине души Тима, явно было встревожено и не давало расслабиться.

— Пустяки, — уверенно сказал Остап Родионович, посмотрев на центральный проход между креслами, в который встало несколько встревоженных пассажиров.

Громкий скрежет разнёсся по всему поезду. Стоявшие в проходе пассажиры, словно безвольные куклы попадали в разные стороны, стараясь изо всех сил уцепиться за поручни. Оглушающий грохот больно сжал барабанные перепонки, доставляя резкую и сильную боль. Агония летящего со скоростью пули поезда, переросла в хаотичный неуправляемый зигзаг. Словно электрокар на скользкой дороге, поезд закружился в смертельном танце, сходя с магистрали. И без того размытый, мелькающий за окнами мир вообще перестал быть различимым, ровно так же, как верх и низ окружающего пространства. На огромной скорости монорельс вылетел с трассы и пошёл вразнос, не щадя ни себя ни запертых внутри пассажиров. Последнее, что успел заметить Тим перед сильным ударом головой о металлический стержень, были глаза его престарелого попутчика. В них не было страха, не было паники, лишь странная непомерная грусть перед лицом неминуемой смерти, которая приветливо раскрыла свои объятия.

__________________

Холодные капли дождя неспешно набивали ритм, бесконечный и безучастный ко всему вокруг, разбиваясь об искорёженные обломки некогда сверкающего красивого вагона. Хмурое беспросветное небо томной пеленой висело над местом ужасающей катастрофы. Тим лежал на холодной и мокрой траве. Сознание возвращалось с огромной неохотой, вопреки желанию просто закрыть глаза и отдаться на милость судьбе. Дышать было очень трудно, практически невозможно. Грудную клетку что–то сильно сдавило, не позволяя сделать желанный вдох прохладного воздуха. Едкий запах гари и дыма, плотной взвесью парил над местом катастрофы. Длинный и шершавый язык, словно наждачная бумага, тёрся о лицо Тима, пытаясь вернуть мальчика в сознание. Жалобное скуление раздавалось где–то на периферии чувств, не позволяя навсегда уйти в мир вечной тишины и спокойствия.

— Мама? — тихо, по–детски всхлипывая, прошептал Тим.

Холодные капли барабанили по перепачканному грязью лицу. Открыть глаза удалось лишь спустя несколько минут. Он лежал на спине, придавленный остатками конструкции полумягких кресел, которые скорее всего, спасли ему жизнь. Тим попробовал выкарабкаться, но сильная боль в правой руке, словно пылающий огонь, обожгла тело. На глаза вновь накатались слезы, не столько от боли, сколько от безысходности. Ему не верилось, что всё это взаправду. Мозг отказывался верить в то, что подобное может произойти именно с ним, а уж тем более именно сейчас. Хотелось кричать, но воздуха в лёгких не хватало, и поэтому изо рта вырывались обрывистые хрипы. К сожалению, иного способа выбраться не было. Собрав все силы в кулак, Тим вновь навалился левой рукой на металлическую конструкцию, но она так и не поддалась. Откуда–то сбоку донеслось хрипение, знакомый голос чуть слышно подозвал Бенджамена. Пёс резко ринулся на зов своего хозяина и исчез из поля зрения мальчика. Тим вновь попробовал отодвинуть сдавливающую грудь конструкцию, и в этот раз она нехотя поддалась, освобождая своего пленника.

Высвободив ноги, Тим тут же принялся их ощупывать. Видимых повреждений и кровоточащих ран на первый взгляд видно не было, однако, шок от случившегося не позволял трезво оценить своё состояние. Поднявшись, Тим увидел страшную картину. Сотни тонн разбросанного повсюду искорёженного металла тлели под каплями проливного дождя. Мальчик старался не вглядываться в то, что ещё могло лежать под обломками поезда, дабы не усугублять и без того паническое состояние.

Других выживших видно не было, да и творящийся повсюду хаос практически не оставлял шансов кому бы то ни было на спасение. Единственными живыми душами, находящимися поблизости, были жалобно скулящий пёс и лежавший под обломками Остап Родионович. Бенджамин жалобно скулил возле него не в силах помочь. Тим подбежал к лежащему старику и попытался освободить его из-под железного плена.

— Оставь, — тихо и как–то странно прошептал Остап, глядя в небо поблёкшими глазами, — они нашли меня, они не остановятся ни перед чем.

— Я помогу Вам! — не обращая внимания на слова старика, выкрикнул мальчик и с ещё большим усилием попытался сдвинуть тяжёлую конструкцию.

— У меня мало времени, скоро они будут здесь, — продолжил Остап, — люди должны знать правду, теперь только ты можешь помочь им в этом.

— Я Вас не понимаю, — виновато ответил мальчик, обессилено сев рядом со стариком.

— Ты должен помочь мне завершить миссию, придёт время, и ты всё поймёшь, — промолвил Остап, и из его руки выдвинулся странный острый предмет.

От неожиданности Тим вздрогнул и отшатнулся, не веря своим глазам.

— Неужели его выживший собеседник не был человеком? — подумал мальчик, с недоверием глядя на существо, ещё секунду назад казавшееся простым добродушным стариком.

— Не бойся, это спасёт всех нас, — тихо промолвил старик, и острая игла резко впилась мальчику в руку.

Рефлекторно Тим попытался отстраниться, но было поздно. Резкая боль мгновенно свела руку судорогой и тут же исчезла, не оставив и следа.

— Что это такое? — выкрикнул Тим, потирая место укола, — что вообще тут происходит?!

— Так он сможет найти тебя, и с помощью этого, — Остап указал на предплечье, — спасти человечество!

— Но от чего нужно нас спасать? — ничего не понимая, спросил Тим и вскочил на ноги, — кто и зачем должен найти меня?

Но ответа не последовало. Тишина, нависшая над местом катастрофы, была настолько давящая, настолько тяжёлая, что Тиму она показалась сродни раскатам грома. Мысли в голове путались, паническое состояние не отпускало. Он не знал, что делать дальше. Весь мир казался ему нереальным. Будто бы это было не что иное, как просто сон. Стоит лишь открыть глаза и он увидит залитый тонкими лучиками утреннего солнца потолок своей комнаты, услышит звук шипящей сковородки, на которой мама с утра готовит ему вкусный завтрак. На мгновение Тиму показалось, что так и есть, но неожиданный окрик вернул его в страшную действительность.

— Эй ты! — раздалось откуда–то сбоку.

Тим повернул голову и увидел в отдалении фигуры людей. Бенджамин жалобно заскулил, ещё сильнее прижимаясь к ногам мальчика.

— Ура! Они нашли нас, — с чувством необъяснимой внутренней радости подумал мальчик, глядя на приближающихся спасателей.

В отличие от ярких люминесцентных жилетов, в которые обычно были одеты все аварийные службы Омикрона, странные фигуры были облачены в чёрные военные костюмы, а их лица скрывали маски.

— Это одно из них! Не дайте ему уйти! — выкрикнул кто–то из тех людей, и тут же наведя на мальчика плохо различимый с такого расстояния предмет, открыл огонь.

Этим самым предметом было не что иное — как тяжёлый плазменный излучатель. Ярко–синие лучи полились в сторону ошарашенного Тима. Конечно, он сотни раз видел подобное оружие в компьютерных играх, убивал тысячи монстров в своих виртуальных приключениях, но одно дело — игры, а совсем иное — страх реальной смерти. Он тут же бросился на землю, пытаясь как можно сильнее прижаться к холодной мокрой траве. Лучи ярко засверкали прямо у него над головой. Бенджамин громко гавкнул и бросился в ближайший овраг. Тиму эта идея показалась довольно сносной. В любом случае других вариантов не было. Не поднимая головы, мальчик дополз до овражка и скатился в низину.

— Кто эти люди? Что им от меня нужно? Зачем всё это? — еле сдерживая бьющий всё тело озноб, бормотал Тим.

Бенджамин громко скулил, таща мальчика за собой. Но ватные ноги отказывались слушаться, то и дело подкашиваясь и мешая идти. Ещё десятки выстрелов раздались где–то возле обломков поезда, но судя по всему, предназначались кому–то другому. Бежать было некуда, да и вряд ли он смог бы убежать от этих вооружённых и беспощадных убийц. Окончательно лишившись сил, Тим свалился наземь и обхватил руками голову.

Мощный рывок за ворот куртки мгновенно поднял мальчика над землёй. От ужаса Тим зажмурился, а открыв глаза увидел держащего его человека. Заметив электронный зрачок, который пытался сфокусироваться на лице мальчика и оценить потенциальную угрозу, он тут же понял, что имеет дело далеко не с человеком.

— Это не он! — после мгновенной диагностики отрапортовал механическим языком робот.

— Что делать с объектом? — будто бы сам себя спросил робот, — отрицательно, объект не пострадал, — продолжился странный монолог.

Тим продолжал смотреть испуганными глазами на странного робота. Было понятно, что радиообмен осуществлялся где–то далеко внутри электронных чипов устройства, но именно от него сейчас зависела жизнь.

— Исправить! — заявил робот, лишь ему одному понятную команду.

Из стальной руки, скрывающейся за длинным чёрным балахоном, резко вылезла игла и, словно комариный укус, обожгла шею мальчика. Игла выглядела точно также как и та, что была вмонтирована в руку старика, но думать об этом уже не получалось. Секунду спустя стальная хватка разжалась и Тим упал на мокрую землю, мгновенно потеряв сознание.

Жуткие кошмары о горящем поезде, зло гавкающей собаке и о каком–то странном старике смешивались, превращаясь в непонятную субстанцию. На смену жуткому ознобу приходило тепло весеннего солнца. Странные силуэты людей в черных комбинезонах менялись на знакомых ребят, весело играющих на школьном стадионе. Тревога ушла, не оставляя за собой абсолютно никаких следов, даже наоборот, вселяя уверенность в завтрашнем дне и ещё большее желание жить.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Последний день Омикрона предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я