Боевые псы Одиума
Роман Глушков, 2007

Превентор Бунтарь и его подруга Невидимка не подозревали, что была отбракованы в ходе чудовищного научного проекта. Клиническая смерть во время эксперимента по созданию расы суперсолдат не смогла выжечь из них все человеческие чувства. Зато остальные четырнадцать добровольцев были успешно превращены в идеальных воинов будущего – хладнокровных, расчетливых, беспощадных убийц. Именно с этими боевыми псами Одиума предстоит сражаться Бунтарю и Невидимке, на которых открыли безжалостную охоту руководители проекта, стремящиеся замести следы своих преступлений.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Боевые псы Одиума предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава третья

Воздух в тоннеле, идущем от лифта к карантинному шлюзу, стал другим. Бунтарь определил это, как только очутился наверху: прежняя атмосфера — сырая и тяжелая из-за постоянно закрытых ворот и плохой вентиляции — сменилась свежим, бодрящим сквозняком, весьма приятным для человека, который провел пару часов в подземной пещере.

Вот только на самом деле ничего хорошего в прохладном ветерке не было. Прежде всего, он извещал посланника о том, что шлюзовые ворота стоят нараспашку, а значит, пятеро перевозчиков нашли способ их отпереть и вырвались на свободу. Бунтарь сразу пожалел, что не прихватил с собой в Контрабэллум все трофейное оружие: открыв шлюз, солдаты непременно обнаружили свои пэйнфулы, брошенные Первым в тоннеле. И то, что вооруженные перевозчики отправились не обратно, а прямиком на Периферию, навевало нехорошие предчувствия.

Отругав себя за безалаберность и похвалив за то, что не оставил второпях трофейный пэйнфул в Контрабэллуме, Бунтарь припустил бегом навстречу тревожному сквозняку, гадая, почему солдаты отправились именно в том направлении? Наказать превенторов за тяжкий проступок их товарища? Вряд ли Лидер и остальные превенторы примут за врагов вышедших из шлюза перевозчиков, пока те не начнут стрелять по ним молниями, — а они начнут, поскольку наверняка решили, что гарнизон взбунтовался. Доверчивость к «согражданам» из-за незнания истинного положения дел была чревата для собратьев Первого тяжкими последствиями.

То, что Бунтарь опоздал, он понял примерно на половине пути между лифтом и шлюзом. На Периферии было шумно, причем куда более шумно, чем утром, во время прилета подозрительного «Скайраннера». Посланник еще не видел, что творилось снаружи — изгибы тоннеля мешали этому, — но уже слышал, что ничего хорошего. Снова над форпостом свистел винтами геликоптер и, судя по всему, не один. Хватало и других шумов: треск, грохот, и, кажется, человеческие крики; насчет них Бунтарь пока сомневался — в таком гвалте могло почудиться все, что угодно…

Выскочив из тоннеля на свет, ослепленный ярким солнцем Бунтарь поначалу даже не понял, что происходит. В воздухе над Периферией находилось три геликоптера — «Скайпортера», каждый из которых был гораздо крупнее того, что наведывался сюда утром. Поднятая ими пыль клубилась между постройками и не позволяла толком рассмотреть происходящее. Кое-где в пыли суетились вооруженные люди, облаченные в каски и легкие защитные жилеты. Неподалеку от шлюза несколько бойцов поспешно выпрыгивали из зависшего в метре от земли «Скайпортера». Откуда-то со стороны изолятора сверкали вспышки пэйнфулов — по крайней мере, Бунтарь решил, что видит именно их.

«Скайпортеры», пришельцы, суета и стрельба на какое-то время дезориентировали Первого, и он, застыв в воротах шлюза, спешно решал, куда ему бежать и что делать. Все планы, которые он обсуждал внизу с патером Ричардом, тут же выветрились из головы. Но тем не менее Бунтарь не намеревался стоять истуканом и ждать, пока его заметят враги. Он не стал бросаться очертя голову на пришельцев, а рванул туда, где вспыхивали молнии и где, судя по всему, все еще продолжался бой…

Но не пробежав и десяти шагов, Первый споткнулся о распростертое на земле тело. Форма лежащего в пыли человека выдавала в нем превентора. Однако определить это можно было только вблизи, так же, как опознать лицо ее носителя.

Бунтарю еще не доводилось видеть полностью обгоревшего человека, и поэтому он не сразу смекнул, что же случилось с одним из его собратьев. Пострадавшим оказался Мыслитель. Его лицо, покрытое страшными ожогами, застыло в жуткой гримасе боли, а скрюченные руки с растопыренными обугленными пальцами словно все еще пытались защитить лопнувшие глаза от убийственного жара. Тлеющая униформа и опаленная плоть Третьего источали горелый смрад, от которого Бунтаря едва не вывернуло наизнанку.

Незавидная смерть, которая настигла Мыслителя, выглядела чем-то совершенно нереальным. Бунтарь был твердо уверен, что раньше он не однажды сталкивался со смертью, но наблюдать ее наяву, да еще в таком жутком виде, превентору за последние годы не доводилось ни разу. Поэтому немыслимая по дикости гибель собрата ошарашила Бунтаря, словно удар по голове. Яснее ясного, что Мыслитель не собирался никого убивать, да и что он сделал бы со своим примитивным страйкером против облаченных в броню карателей? Однако они непонятно за что безжалостно сожгли не представлявшего для них серьезной угрозы превентора.

Впрочем, почему «непонятно за что»? В отличие от товарищей, Бунтарь уже знал, в чем заключается их вина. Всего лишь в том, что для наследника умершего Претора существование «Ундецимы» стало попросту экономически невыгодным…

Из замешательства Бунтаря вывел женский крик. Крик этот был наполнен столь безнадежным отчаянием, что пробился даже сквозь свист «Скайпортеров» и прочую какофонию. Так можно кричать только в преддверии неминуемой гибели. Бунтарь не сомневался, что этот голос принадлежит кому-то из их саратниц. Кроме них здесь больше никому не угрожала смерть. Покинув тело Мыслителя, Первый со всех ног бросился на крик…

Бунтарь опоздал: призывы о помощи смолкли еще до того, как превентор определил, откуда доносился крик. Он оборвался, перейдя сначала на хрип, а затем утонув в продолжительном треске, какой могли издавать только пэйнфулы. Бунтаря передернуло: только что одна из его подруг, которой он мог помочь, но не успел, сгорела заживо, как и Мыслитель. Возможно, это даже была Невидимка; определить, кому именно принадлежал голос, он не мог. Первый никогда не слышал, как его товарищи кричат от боли, поскольку раньше никому из них сроду не приходилось становиться жертвой такого насилия.

Пятеро солдат, в которых Бунтарь сразу опознал тех самых перевозчиков — на них не было касок и защитных средств, — сгрудились над обгоревшим трупом в превенторской форме. Перевозчик без оружия — его пэйнфул находился сейчас в руках Бунтаря, — был, видимо, раздосадован тем, что не принял участия в расстреле и потому в сердцах охаживал мертвое тело ногами. Когда-то с таким же остервенением Бунтарь разбил о камень свою Скрижаль. Но то была всего лишь электронная информ-консоль, а здесь человек обрушивал безудержную ярость на другого человека, пусть и мертвого. Однако после того, как Первый увидел, во что превратилась его любимая Периферия, эта сцена его уже не шокировала.

Ярость Бунтаря тоже была готова выплеснуться наружу, причем с не меньшей силой. Но он не позволил злости взять над ним контроль. Молча сдвинув ползунок на регуляторе мощности пэйнфула до крайней отметки, Первый направил ствол оружия в спину пинавшего труп перевозчика и нажал спусковую кнопку.

На сей раз из пэйнфула вырвалась куда более яркая молния. Угодив перевозчику аккурат между лопаток, она швырнула его прямо на жертву. Истязателя скрутила жестокая судорога, и он упал, словно каменная статуя, — даже не изменив при падении своей скрюченной позы. Китель на спине перевозчика прожгло насквозь, а из дыры в кителе была видна дымящаяся обугленная кожа.

Опасаясь стать легкой мишенью, Бунтарь отскочил в сторону и, заметив, как индикатор мощности на оружии вновь высветил заветные сто процентов, выстрелил в следующего врага. Тот едва успел понять, что же произошло, и как раз разворачивался на выстрел, готовясь открыть ответный огонь. Молния поразила этого противника прямо в движении, и он, крутнувшись волчком, рухнул подле подстреленного товарища.

Бунтарь не мог пока определить, погибли его жертвы или же для их умерщвления требовалось несколько полноценных зарядов. Справедливо полагая, что оставшиеся на ногах перевозчики не простят ему такого вероломства, Первый метнулся за угол ближайшего дома. После чего шустро обежал его и появился на поле боя с другой стороны, не забывая при этом поглядывать по сторонам: где-то поблизости рыскали другие каратели — хорошо защищенные и, вероятно, лучше подготовленные.

Тройка оставшихся на ногах перевозчиков не стала кидаться вслед Бунтарю скопом, а разделилась, дабы обойти дом и атаковать превентора с двух направлений. Однако противник, двигавшийся навстречу бегущему вокруг дома Первому, похоже не ожидал, что превентор окажется настолько проворным. Бунтарь выскочил из-за угла и едва не столкнулся лоб в лоб с пробирающимся вдоль стены врагом. Перевозчик оторопел и замешкался. Всего на полсекунды, но как только он пришел в себя и надумал угостить врага в упор электрическим разрядом, тот сделал это мгновением раньше.

Хорошо, что в момент выстрела Бунтарь шарахнулся в сторону, иначе на сей раз он бы точно нарвался грудью на молнию. А так пришлось опять пронаблюдать, как очередного карателя корежит и валит на землю жуткая судорога. Пока враг бился в конвульсиях, Первый успел выдернуть у него из закостеневших пальцев пэйнфул. Теперь Бунтарь был готов угостить любого подвернувшегося на пути противника двойным электрическим разрядом. А если посчастливится, то и вовсе начать выкашивать мерзавцев по двое одним залпом.

Наверное, Бунтарь и его враги выглядели довольно глупо, гоняясь друг за другом вокруг дома. Но Первому в этой игре пока везло, и он не собирался отказываться от примитивной, но выгодной для него стратегии. Решив, что если он поторопится, то сумеет поджарить бегущим за ним врагам задницы, превентор сорвался с места и помчался на новый круг.

Однако перевозчики быстро раскусили, что теперь они сами превратились в жертв, и потому не захотели становиться для Бунтаря легкой добычей. Когда охотник готовился вот-вот настичь противников, те уже убегали с поля боя в сторону зависшего вдалеке «Скайпортера», из которого спешившиеся каратели торопливо выгружали какие-то контейнеры. Две молнии, пущенные навскидку отступающими врагами, прошли высоко над головой Первого, не угодив даже в стену дома.

«Рванули за подкреплением!» — сообразил Бунтарь, подбегая к обожженному телу подруги, вокруг которого и произошла эта скоротечная стычка. Он отлично видел, что уже ничем не может помочь изуродованной ожогами соратнице, просто хотел узнать, кого ему оплакивать сейчас.

Смуглянка… Превентор ощутил новый прилив бессильной ярости от того, что уже ничего нельзя изменить. Но вместе с этим почувствовал и невольное облегчение, что его страхи насчет Невидимки не подтвердились.

Бунтарю было жаль Смуглянку не меньше, чем Мыслителя. Смуглая кожа мертвой подруги превратилась в один сплошной ожог. Не иначе, в Девятую стреляли сразу из четырех пэйнфулов, причем неоднократно. А потом еще били ногами… Если и существовало в природе объяснение такой нечеловеческой жестокости, оно явно лежало за пределами понимания Первого.

Кого теперь следовало защитить? Бунтарь стоял над телом Смуглянки и озирался по сторонам, решая, что ему делать. Спасаться от подкрепления, что с минуты на минуту сюда нагрянет, или же остаться и выместить на карателях всю ярость до капли? Конечно, они всего лишь выполняли приказ, но для Бунтаря это не служило оправданием их действий, а тем более жестокости, с которой эти действия проводились. Привычный мир превратился для превентора в какой-то нереальный кошмар, и куда деваться от этого кошмара, Первому было невдомек.

— Э-э-эй! Эй, я здесь! — вывел его из нерешительности взволнованный окрик. Бунтарь вздрогнул и начал суматошно озираться, пытаясь обнаружить кричащего, чей голос он узнал, даже несмотря на шум геликоптеров. — Здесь, здесь, наверху!

Бунтарь оглянулся на изолятор и рассмотрел в облаках пыли машущую ему с террасы Невидимку. Боясь обнаружить себя, она высунулась из-за стойки навеса — так, чтобы привлечь только внимание друга. Ни слова не говоря, превентор жестом отослал подругу назад, в укрытие, затем еще раз осмотрелся в поисках опасности и, не заметив близкой угрозы, припустил к изолятору. То, что Невидимка жива, Бунтаря несказанно обрадовало, хотя в действительности радоваться пока было нечему. По их Периферии рыскали лютые хищники, готовые в любую минуту отыскать и изжарить заживо последних превенторов.

Сложно было сказать, что вынудило Невидимку искать спасение именно в изоляторе — очевидно, она юркнула в первое попавшееся на пути здание. Бунтарь заскочил в свое прежнее жилище, что еще сутки назад считалось тюрьмой, а сегодня и вовсе могло стать смертельной ловушкой. Закрыв за собой крепкую железную дверь, Первый вдобавок подпер ее под ручку стулом. Сегодня Бунтарь запирался в тюрьме, а не его запирали в ней, поэтому отсутствие на двери внутреннего запора создавало весьма серьезное неудобство.

Невидимка вбежала с террасы в дом и кинулась к другу, который оставил ее всего-то на несколько часов, а вернулся в уже совершенно иной мир, не имеющий ничего общего с прежним. В глазах Одиннадцатой не было страха — лишь те же, что и у Бунтаря, недоумение и злоба. И такая же едва уловимая радость от того, что им вновь довелось свидеться. Правда, неизвестно, надолго или нет, но то, что они оказались-таки вместе, дарило обоим превенторам уверенность и надежды на лучшее.

— Что происходит? Ты нашел Претора? — накинулась на Бунтаря Невидимка. Голос ее срывался и дрожал. — Мы ждали, когда ты вернешься, но тут отовсюду налетели эти люди… Сначала на геликоптерах, а затем, когда пришельцы каким-то образом открыли шлюз, оттуда появилось еще несколько человек с оружием. Мы решили было, что они пришли нам на подмогу из города, но оказалось — они с пришельцами заодно…

— Долго объяснять, кто все они такие и что им надо, — отмахнулся Первый, быстро осмотрев подругу и с удовлетворением отметив, что ей посчастливилось избежать вражеских молний. — Там, внизу, я встретился с одним человеком и многое разузнал о Преторе и Контрабэллуме. Новости очень плохие. Нам нельзя больше здесь оставаться — это опасно, и ты уже видишь, почему. Кто из наших еще выжил и где Лидер?

— Лидер погиб… — вздрогнув, словно от удара, произнесла Невидимка. Ей было больно сообщать об этом, но утаить от Бунтаря правду она не имела права. — Когда пришельцы вылезли из геликоптеров, Седьмой несколько раз предупредил их, что им запрещено здесь находиться, но они не слушали его. Они вообще не говорили с нами, все время молчали и размахивали вот этими штуками… — Девушка кивнула на принесенное Бунтарем трофейное оружие. — Мы поднялись по тревоге, как и положено. Даже наблюдатель с башни спустился. Мы ждали приказа Лидера. Пока он говорил, пришельцы окружили нас и как-то сумели открыть шлюз. А потом оттуда появились эти… которых мы поначалу приняли за своих. Они начали орать, что ты на них напал и чуть не убил… Тогда пришельцы начали стрелять в нас молниями. Лидер так и не успел отдать приказ, а мы… Мы бросились на них со страйкерами, потому что у нас просто не было выбора… Мне, Смуглянке, Мыслителю, Болтуну и Холодному удалось вырваться из окружения, но потом нас стали гонять по Периферии, и мы потеряли друг друга из вида. Смуглянка погибла, а где остальные, я не знаю… Скажи, ты что, и впрямь напал на тех людей в Контрабэллуме?

— Мыслитель тоже погиб, — сообщил Бунтарь, не отвечая на последний вопрос — что проку в оправданиях, когда уже ничего нельзя изменить? — И мы погибнем, если останемся здесь. Надо уходить с Периферии, и побыстрей!

— А как же Болтун и Холодный? — воскликнула Невидимка. — Вдруг они до сих пор живы?

— Сомневаюсь, — помотал головой Бунтарь. — А если и живы, то где их в этой кутерьме искать? Нас самих уже ищут, а когда найдут, сожгут, как и остальных! К тому же там только что высадилась еще одна группа незваных гостей. Так что давай выбираться отсюда, пока «Скайпортеры» не приземлились и не улеглась пыль. Она нам поможет.

— Но куда ты собрался бежать?

— Есть одна идея…

Снаружи послышался топот множества ног. Бунтарь прикинул на слух, что к изолятору приближается не меньше десятка карателей. Они не видели, куда скрылся выживший превентор, — это стало понятно, когда топот сменился мощными ударами в дверь соседнего дома — того самого, возле которого произошла недавняя стычка Первого и перевозчиков.

В доме том никого не было (разве что там могли ненароком оказаться случайно выжившие Болтун и Холодный). Однако, чтобы убедиться в этом, карателям требовалось некоторое время. Примерно столько же времени имелось у Бунтаря и Невидимки для бегства. Кроме изолятора, поблизости располагались еще два строения, но не было никакой гарантии, что преследователи отвлекутся на их обыск. У превенторов оставалась от силы пара минут, чтобы скрыться из убежища, ставшего теперь небезопасным.

Покидать изолятор через дверь означало бы выскочить прямо перед носом у карателей, поэтому Бунтарь подтолкнул подругу к лестнице, ведущей на террасу. Невидимка недоуменно взглянула на Первого, но подчинилась. Ее недоумение было вполне объяснимо: беглецы могли не опасаться прыгать с невысокой террасы вниз, но огораживающая ее решетка препятствовала отступлению из изолятора таким путем.

Впрочем, Бунтарь уже имел соображение, как ему справиться с этой досадной помехой. За три года заточения он изучил каждый пятачок своей тюрьмы и давно убедился, что решетка на террасе была сделана лишь для отвода глаз — чтобы Первый всего-навсего чувствовал себя влачащим наказание узником. Представляй он для собратьев угрозу, Лидер непременно соорудил бы ограждение более прочным.

Всего три удара массивной табуреткой понадобилось Первому, чтобы вышибить один из пролетов заградительной решетки. Едва брешь была пробита, как снизу до беглецов донесся сильный грохот: каратели выламывали ногами заблокированную дверь. Блокиратор из стула был аховый и не мог надолго сдержать напористых преследователей. Помня об этом, Бунтарь грубо подтолкнул Невидимку к проему в заграждении, дождался, пока она спрыгнет, после чего прихватил оружие и, не мешкая, последовал за подругой.

Маячившие на низкой высоте «Скайпортеры» не давали улечься поднятым ими же тучам пыли. Передав пэйнфул Невидимке, Бунтарь прокричал ей на ухо: «Следуй за мной!» и, пригнувшись, двинул перебежками от дома к дому назад, к шлюзу.

Не успели превенторы пробежать и десяти шагов, как у них за спинами что-то раскатисто громыхнуло, зазвенело и застучало так, словно у изолятора обвалилась целая стена. Перед тем как скрыться за углом соседнего здания, Бунтарь на миг обернулся и заметил, что из дверей, ведущих из изолятора на террасу, валят клубы дыма. По всей видимости, каратели не стали отбивать себе ноги о стальную дверь и попросту вынесли ее посредством взрывного устройства, сэкономив тем самым и силы, и время. Превентор не сомневался, что заблокированный вход и пролом в решетке быстро наведут преследователей на нужный след, и потому в запасе у беглецов оставались буквально считанные секунды…

Неразбериха, которую учинил вернувшийся на Периферию Бунтарь, оттянула вражеские силы к изолятору, поэтому шлюзовые ворота так и продолжали оставаться без присмотра. Освобожденные из шлюза перевозчики бросили шлюз незапертым — видимо, так и не извлекли уроки из собственной безалаберности.

Однако добраться до цели незамеченными беглецам не удалось. Их засекли каратели, которые заканчивали разгрузку «Скайпортера». Забыв о контейнерах, они похватали пэйнфулы и кинулись на подмогу товарищам, прочесывавшим сейчас Периферию.

Бунтарь и Невидимка уже достигли шлюза, когда заметили новую и гораздо более близкую угрозу. Миновав ворота, Первый сразу бросился к знакомому пульту и включил оба подъемника. Многотонные стальные перегородки, от движения которых задрожали стены и пол, поползли вниз. Выбить ворота той же взрывчаткой, что и дверь изолятора, у карателей уже не вышло бы — здесь нужны были средства помощнее. Однако Бунтарь не забыл, что сказала подруга: пришельцы из Одиума привезли с собой оборудование, при помощи которого могли получить доступ к пульту, даже находясь на Периферии.

Враги хотели было проскочить в закрывающийся шлюз, но две выпущенные по ним из тоннеля молнии придержали их снаружи. Стрелявший наугад Бунтарь ни в кого не попал, зато позволил воротам без помех отрезать его и Невидимку от близкой угрозы. Столько же молний успело ударить в щель с вражеской стороны, но ответный огонь не принес карателям никакого результата. Молнии угодили в стену неподалеку от Бунтаря, оставив на бетоне крупные черные пятна копоти.

Преследователи были полны уверенности, что закрытые ворота для них — не преграда. Однако Первый не собирался бежать дальше, не предприняв все доступные ему меры предосторожности. Ведь не для того он, в конце концов, запирал шлюз, чтобы враги тут же его открыли! Отбежав от пульта, Бунтарь выстрелил в него из пэйнфула, полагая, что для пультовой электроники такой скачок напряжения явно не пройдет бесследно.

Внутри пульта что-то с треском лопнуло и заискрило, дисплей погас, а из корпуса повалил дым. Лампы под потолком моргнули, но не отключились — видимо, питание к ним поступало по отдельной линии. В тоннеле противно запахло озоном и жженой пластмассой.

Другого способа заблокировать многотонные ворота Бунтарь не знал и потому с опаской прислушался, не раздастся ли сейчас гул заработавших подъемников. Гул этот сразу же оповестил бы, что учиненное им короткое замыкание было напрасным и пора готовиться к отражению атаки, поскольку до лифта превенторам уже не добежать.

Но подъемники молчали. Бунтарь и Невидимка облегченно вздохнули — какой-никакой, а успех.

— Они все равно прорвутся, — сказал Первый, не позволяя подруге расслабиться. — Не здесь, так через вторые ворота. Давай-ка поторопимся — надо успеть убраться из Контрабэллума, пока солдаты не перекрыли оставшийся выход.

— Как это? — удивилась Невидимка. — Разве из Контрабэллума есть еще один выход?

— Выход-то есть, — угрюмо буркнул Бунтарь. — А вот самого Контрабэллума как раз и нет… Ладно, бежим, сейчас сама все увидишь…

Теперь Бунтарь не мог пройти мимо стоящего в тоннеле «Квадровила», поскольку этот автомобиль уже фигурировал в его планах. Согласно заверениям патера Ричарда, главные ворота института охранялись солдатами. Прорыв через охрану под прикрытием бронированного корпуса — превентор обратил внимание на его изрядную прочность еще при первом знакомстве с «Квадровилом», — увеличивал шансы беглецов вырваться отсюда живыми.

От Бунтаря требовалось лишь одно: быстро освоить азы вождения тягача и провести его через тоннель к лифту, а оттуда — по Контрабэллуму к главным воротам. А дальше уже будет видно, насколько затянется путешествие, — или превенторов насильно высадят из машины у ворот института, или Бунтарь освоится за рулем и немного покатает подругу по Одиуму. Был еще третий вариант: их обоих сожгут вместе с «Квадровилом» в любой момент этого путешествия. Но Бунтарю перед его дебютом в роли водителя совершенно не хотелось думать о такой крайности.

Еще не пришедшая в себя Невидимка и вовсе чуть не впала в ступор, когда Бунтарь приказал ей лезть в кабину тягача. Разумеется, подруга подчинилась, но только после того, как Первый сам проделал это и протянул ей руку.

— Пока нет, милая. Но стрелять я этим утром тоже не умел, — ответил Бунтарь на вполне закономерный вопрос, умеет ли он управлять этой штукой. — Всему когда-то приходится учиться, даже ходьбе. Главное — начать, а там поглядим, вдруг какие-то забытые навыки дадут о себе знать.

Превентор не помнил, кто и когда обучал его ходить, но догадывался, что и в этом деле, казавшемся сегодня таким элементарным, тоже не обошлось без тренировок. Конечно, довести до подобного автоматизма водительское мастерство Первому было не суждено и он понятия не имел, чем завершится эта поездка, но отступать от задуманного Бунтарь не намеревался.

Невидимка недоверчиво взглянула на него, но промолчала, захлопнула за собой дверцу и крепко ухватилась за поручень, дабы не расквасить себе нос. Одиннадцатая явно сомневалась в том, что Первый обладает скрытыми водительскими талантами. Сказать по правде, превентор и сам в это не верил. Но прочность и устойчивость «Квадровила» давали Бунтарю маломальскую веру в успех. По крайней мере, на ровной дороге он уж точно не перевернется и не разобьет технику о стены тоннеля — неизбежные при учебе и уже предсказуемые столкновения.

Пусковой кнопки — той, что, по мнению, превентора, обязана иметься во всех без исключения механических устройствах, — Бунтарь не нашел. Зато отыскал другую — самую крупную и броскую из всех обнаруженных в кабине кнопок: красный кругляш с яркой надписью «Автодрайвер». Его-то водитель-новичок перво-наперво и нажал.

— Внимание! — тут же раздался в кабине приятный женский голос. Несмотря на спокойный тон, голос прозвучал довольно-таки неожиданно. Бунтарь вздрогнул, а Невидимка даже обернулась на заднее сиденье, решив, что в салоне притаился кто-то еще. — Автодрайвер готов к работе. Подождите, пожалуйста, несколько секунд: провожу инициализацию водителя…

По вогнутому узкому монитору, располагавшемуся полукругом перед водителем, побежало повторяющееся сообщение, состоявшее всего из одного слова: «инициализация». Процесс затянулся на добрых полминуты — видимо, системе безопасности не удавалось инициализировать новичка, усевшегося в водительское кресло. Но едва забеспокоившийся Бунтарь мысленно поторопил нерасторопного Автодрайвера, опознание тут же завершилось, причем с довольно любопытным для превенторов результатом:

— Здравствуйте, сержант Кэмпбел! — поприветствовал нового водителя Автодрайвер. — Выберите, пожалуйста, режим движения: автономное или ручное управление.

— Э-э-э… автономное, — ответил Первый, немного помешкав. В данный момент постигать науку ручного управления было попросту некогда, тем более при наличии столь выгодной альтернативы. Также не время было выяснять, почему Автодрайвер распознал в Бунтаре некоего сержанта Кэмпбела.

«Да пусть он распознает во мне хоть Всевышнего, о котором твердил Пирсон, — отмахнулся превентор. — Только бы убраться отсюда побыстрее и найти укромный уголок, где можно затаиться. А там уже думать, как быть дальше…»

— Выберите ближайшую контрольную точку маршрута, — потребовал Автодрайвер после того, как на дисплее отобразилось сообщение «автономный режим». Оно подтверждало, что голосовая команда принята.

— Лифт! — теперь гораздо уверенней произнес Бунтарь.

— Вы отменяете прежнюю контрольную точку маршрута: главные ворота объекта «Кей»? — поинтересовался невидимый проводник.

— Нет! — спохватился Первый, живо сообразив, какой из вариантов более рационален. — Оставь маршрут без изменений. Двигайся к воротам, и побыстрее.

— Приказ принят, — доложил Автодрайвер и предупредил: — Будьте осторожны — начинаем движение…

Бунтарь поначалу не понял, зачем из-за спинки сиденья на плечи водителю и пассажиру опустились мягкие, не стесняющие движений захваты. Но потом до него дошло, что таковы требования безопасности. Как только меры предосторожности были приняты, «Квадровил» плавно тронулся с места и покатил по тоннелю, постепенно набирая скорость. Превентор ухватился за рулевое колесо и поставил ноги на педали, но, как выяснилось, «сержант Кэмпбел» в процессе автономного движения был приравнен к простому пассажиру. Все рычаги управления были заблокированы — сейчас оно осуществлялось полностью автоматически.

Многочисленные повороты тоннеля не позволяли тягачу ехать с максимальной скоростью, однако и та, которую он развил, показалась Бунтарю с непривычки довольно большой. Впрочем, откинувшимся в удобных креслах превенторам сама поездка не причиняла ни дискомфорта, ни тем более страха. Натерпевшись его на Периферии, сейчас Бунтарь и Невидимка переживали лишь о том, что ждет их в ближайшем будущем, которому они доверяли куда меньше, чем автоматике «Квадровила».

При виде запертых дверей лифта Бунтарь забеспокоился, но Автодрайвер заблаговременно сбросил скорость машины до нуля и сам передал сигнал на пульт подъемника, активировав его безо всякого вмешательства пассажиров. Двери распахнулись, после чего автомобиль аккуратно въехал в кабину лифта, и тот, подчинившись очередному приказу Автодрайвера, послушно повез беглецов вниз.

Бунтарь решил, что, пока они заперты в тесной железной кабине, будет не лишне хотя бы в общих чертах рассказать подруге о том, что с ними стряслось. Уложить в три минуты все подробности этой драматичной истории было, конечно же, невозможно. Но за последний час Одиннадцатая успела привыкнуть к потрясениям. Поэтому рассказ Первого она восприняла уже без того скепсиса, с каким отнеслась бы к словам друга еще сегодня утром.

Да, для Невидимки было тяжко смириться с мыслью, что того Контрабэллума, о каком она всегда знала, попросту не существует. Но когда двери лифта распахнулись и легендарный подземный город предстал перед Одиннадцатой таким, каким он был в свои последние три года, девушка убедилась, что очередная немыслимая история Бунтаря на сей раз абсолютно правдива.

Вид мертвого города с одной-единственной освещенной улицей поверг Невидимку в еще большее уныние. Она вглядывалась в темные окна домов, мимо которых проезжали беглецы, и лелеяла последнюю надежду, что ее спутник все-таки ошибается и вот-вот улица наполнится горожанами, готовыми приютить изгнанных с Периферии превенторов.

Бунтарь молчал, поскольку прекрасно понимал чувства подруги, — не так давно сам пережил подобное разочарование. Лучше дать Невидимке самой свыкнуться с жестокой правдой, чем лезть к девушке с утешениями. Да и чем, вообще, можно ее утешить? Тем, что, в отличие от своих павших товарищей, беглецы еще живы? Слишком уж зыбким получился бы утешительный аргумент… Хотя за неимением других мог вполне сгодиться и он.

Взволнованный до глубины души патер Ричард пообещал Бунтарю вернуться в Одиум, не дожидаясь своих спутников, с которыми Пирсон сюда попал. Поэтому беглецы не стали заезжать и проверять, убрался священник из института или еще нет, а направились прямиком по проложенному Автодрайвером маршруту.

Но не успел «Квадровил» достичь ворот — контрольной точки, по определению Автодрайвера, — как вдруг Бунтарь встрепенулся и скомандовал:

— Стой!

Автодрайвер повиновался и остановил машину в полусотне метров от цели. Невидимка обеспокоенно посмотрела на друга, ожидая объяснения причины внезапной остановки.

— Нельзя соваться в Одиум без карты, — сказал Первый. — Нужно хотя бы приблизительно знать, что расположено за этими воротами и куда нам затем ехать.

— А куда мы вообще едем?

— Сейчас разберемся… Автодрайвер, покажи план местности, в которой мы находимся.

— Желаете взглянуть на план института Контрабэллум или южного района заповедника «Белые Горы»? — попросил уточнения электронный помощник.

— Второй, — выбрал Бунтарь, наконец-то выяснив, как называется та часть Одиума, в которой располагался институт Крэйга Хоторна.

Приборная панель мгновенно преобразилась в карту, испещренную всевозможными пометками. Расшифровка пометок имелась здесь же, в таблице на левом краю дисплея. Однако превентор рассудил, что сэкономит время, если вместо самостоятельного изучения карты воспользуется помощью Автодрайвера. Вряд ли в навигационную систему тягача заложено подробное описание всех отмеченных на схеме объектов, но их названия и кратчайшие пути, какими следовало до них добираться, Автодрайверу безусловно известны.

Для удобства водителя Автодрайвер превратил заданный участок карты в его трехмерную модель, пусть примитивную, но зато куда более понятную, нежели схематическое отображение местности. Благодаря этому Бунтарь получил возможность сымитировать экспресс-облет окрестностей института и составить более-менее объективное представление о том, что ждет беглецов снаружи.

Автодрайвер также сообщил «сержанту Кэмпбелу», что не находись они сейчас под землей, то при помощи орбитального спутника слежения могли бы видеть на карте все, что творится в настоящий момент на поверхности. Все движущиеся объекты и производимые ими действия фиксировались зорким спутником, затем эта информация передавалась Автодрайверу, а он отображал ее на электронных картах в образе простых и понятных символов.

В данный момент карта моделировала ситуацию, которая сложилась в округе, судя по отметке таймера, ранним утром. То есть, аккурат на момент, когда «Квадровил» с контейнером для «Ундецимы» въехал в ворота Контрабэллума и исчез из поля зрения спутника. Не пропади с ним связь, Бунтарь видел бы теперь рыскающие над виртуальным макетом Периферии значки «Скайпортеров» и даже фигурки карателей, конечно, если Автодрайвер строго соблюдал все масштабы. Но превенторы видели лишь то, что привыкли видеть все эти годы, — мирную и спокойную Периферию, где пока ничто не предвещало трагедию, разразившуюся через несколько часов…

Впрочем, сокрушаться об утраченном «форпосте» было некогда. Бунтаря больше интересовал план района, который лежал прямо за этими воротами. Превентор намеревался потратить еще пару минут на изучение карты, однако судьба вновь распорядилась иначе. В который уже раз за сегодня она выкидывала этот номер. Злодейка вела себя так, словно все эти годы нарочно копила для Бунтаря и Невидимки неприятные сюрпризы, чтобы взять да и обрушить их все сразу на головы несчастных превенторов…

Невидимка первая заметила, как начали открываться главные ворота Контрабэллума. Занятый изучением карты Бунтарь не сразу сообразил, о чем возбужденно толкует ему подруга. И лишь проследив, куда она указывала, сумел понять, что именно стряслось.

Согласно карте, перед главными воротами института располагалась небольшая военная база — что-то наподобие Периферии, но гораздо меньше по площади. Гарнизон базы — уже со слов патера Ричарда — состоял из обычных военнослужащих — тех самых, что по договору с покойным Хоторном снабжали превенторов всем необходимым. Правда, при этом количество охранников было раза в три больше, чем бойцов «Ундецимы», а в их арсенал входили уже не страйкеры, а оружие посерьезнее. Вход в секретный военный институт до сих пор охранялся на должном уровне, даже несмотря на то, что никаких исследований в Контрабэллуме давно не велось.

Бунтарь решил было, что ворота открыл Автодрайвер, как до этого он самостоятельно открывал двери лифта. Но тогда электронный проводник каждый раз докладывал о проделанной им работе. Теперь же никакого доклада от него не последовало. Человек, по чьей инициативе был отперт вход в институт, находился по ту сторону ворот. А вот для чего их открывали, Бунтарь мог пока лишь догадываться. Но в любом случае хорошего в этом было мало.

Яркие солнечные лучи хлынули в глаза превенторам, отчего Бунтарь и Невидимка поневоле зажмурились. А когда сумели рассмотреть, что происходит впереди, то обнаружили, что их встречает прямо-таки настоящая делегация: десятка три вооруженных солдат и две перегородившие дорогу легкие бронемашины, оснащенные крупнокалиберными пулеметами.

Без сомнений, упустившие превенторов каратели связались с охранниками у главного входа и известили их о том, что с Периферии в институт проникли враги. Реакция на такое предупреждение последовала незамедлительно: гарнизон, который, разумеется, был в курсе идущей наверху операции, поднялся по тревоге и отправился устранять проблему. Нетрудно догадаться, что очень скоро с той стороны горы к солдатам подоспеет подкрепление на «Скайпортерах», и тогда…

Впрочем, в данный момент беглецам не следовало гадать о том, что еще только будет. Требовалось поскорее разобраться с тем, что уже есть, ибо только так можно было обеспечить себе будущее. А оно стояло сейчас под очень большим вопросом.

— Вперед! — приказал Бунтарь Автодрайверу. — Максимальная скорость!

— Движение невозможно, — отозвался тот. — Дорога перекрыта. Высокая вероятность наезда на пешеходов и столкновения со встречным транспортом. Рекомендуется подать предупредительный сигнал и дождаться, пока…

— Вперед! — гаркнул Первый, стукнув кулаком по рулевому колесу. — Кому говорят: вперед и быстро!

— Движение невозможно, — таким же невозмутимым тоном повторил Автодрайвер. — Дорога перекрыта. Высокая вероятность…

Солдаты тем временем не топтались на месте. Заметив «Квадровил», они нацелили на него оружие и начали обступать тягач беглецов с флангов. Все солдатские пэйнфулы были оснащены фонарями, и потому помимо солнечного на Бунтаря и Невидимку хлынул вдобавок поток электрического света, усилившийся после того, как вражеские броневики включили фары. Оба преградивших путь автомобиля продолжали торчать в воротах, отрезав превенторов от выезда из Контрабэллума.

Пекущийся о безопасности не только пешеходов, но и водителя Автодрайвер мгновенно затемнил лобовое стекло «Квадровила». Бунтарь и Невидимка сразу ощутили себя намного комфортнее, вот только главную причину дискомфорта устранить таким способом было нельзя. Автодрайвер наотрез отказывался решать эту проблему, свято соблюдая гуманные принципы, заложенные в его электронный мозг.

Однако превенторов волновала только собственная безопасность. После того что Бунтарю и Невидимке пришлось пережить на Периферии, им было уже не до гуманизма.

— Ручное управление! — приказал Первый, глядя на приближающихся солдат. Некоторые из них что-то кричали, но толстые стекла кабины не позволяли расслышать, что именно. Впрочем, догадаться об этом было не так уж сложно.

— Высокая вероятность создания аварийной ситуации! — немедленно откликнулся Автодрайвер — Не рекомендуется переходить на ручное управление! Вы уверены, что это необходимо?

— Да!!! — рявкнул Бунтарь, впившись пальцами в заблокированный руль. Солдаты уже обступили «Квадровил», светя фонарями в затонированное стекло. Превентор был убежден, что солдатам не составит особого труда извлечь беглецов даже из наглухо запертой кабины — взорвать дверцу куда проще, чем заклинивший шлюз.

— Перехожу на ручное управление, — перестал артачиться Автодрайвер, видимо, выдав водителю весь положенный инструкцией лимит предостережений. — Соблюдайте осторожность! Напоминаю, что подача звукового сигнала будет производиться автоматически.

Рулевое колесо и педали мгновенно стали послушными. Автодрайвер же отстранился от управления тягачом, оставив в своем распоряжении только клаксон. О чем немедленно известил и превенторов, и солдат, огласив округу протяжной сиреной. Солдаты вздрогнули и остановились, а один из них угрожающе хлопнул по капоту, после чего демонстративно выставил вперед ладонь. Жест противника недвусмысленно давал понять Бунтарю, чтобы тот не вздумал двигаться с места.

Бунтарь, естественно, это требование проигнорировал, поскольку не намеревался сдаваться в плен. Вдавив в пол сначала левую педаль, а затем, когда стало ясно, что ничего не происходит, — правую, превентор взялся ускоренно осваивать ручное управление автомобиля. Или, говоря словами Автодрайвера, создавать аварийную ситуацию, которой уже было не избежать.

После нажатия правой педали двигатель «Квадровила» взревел с безумной яростью, однако машина с места не тронулась. Бунтарь смекнул, что он все делает правильно и просто не завершил, как положено, стартовый процесс. Незадействованным оставался лишь один рычаг — тот, что находился у правого бедра водителя. Поэтому превентор, недолго думая, толкнул его вперед…

От рывка «Квадровила» беглецов вжало в спинки сидений, зато нужный результат был наконец-то достигнут. Под днищем тягача сначала что-то заскрежетало, затем лязгнуло, и он с ревом ринулся прямо на преградивших ему путь солдат. Те как ошпаренные бросились врассыпную, а остальные начали палить по тягачу из пэйнфулов.

Молнии опутали грузовик, словно светящаяся голубая паутина. От их вспышек, благо, притушенных тонированными стеклами, Бунтарю почудилось, что они с подругой въехали в искрящийся на солнце сугроб снега, возникший прямо перед ними непонятно откуда. Когда же световая буря улеглась, солдаты уже убрались с дороги взбесившегося тягача, совершенно не горя желанием останавливать его собственной грудью. Да и найдись среди врагов такие герои, все равно остановить таким образом многотонную махину было нельзя.

Выстрелы пэйнфулов не причинили «Квадровилу» никакого вреда — очевидно, военный транспорт был хорошо защищен от подобного рода атак. Автодрайвер продолжал будоражить слух неумолкающей сиреной, от воя которой, казалось, вот-вот обвалятся пещерные своды.

Но Бунтарь не обращал внимания ни на сирену, ни на оставленных позади солдат. Сосредоточившись на управлении, превентор крепко сжимал в руках рулевое колесо и продолжал давить на педаль, при этом стараясь не думать о том, что будет, если он вдруг потеряет контроль над машиной.

Тягач полным ходом шел к воротам. А точнее, прямиком на перегородившие их вражеские броневики. Столкновение было неизбежным, но Бунтарь и не собирался его избегать. Во-первых, сворачивать попросту некуда. А во-вторых, даже короткого знакомства с немереной мощью тягача хватало, чтобы понять: он шутя снесет с дороги не только эту технику, но и более крупное препятствие.

Сидевшие в броневиках водители и пулеметчики тоже быстро догадались об этом. Первые взялись поспешно выгонять машины из тесного прохода, а вторые открыли огонь по неумолимо приближающемуся врагу.

С таким оружием превентор сегодня еще не сталкивался. Два крупнокалиберных пулемета начали плеваться свинцом и грохотать с такой силой, что вмиг перекрыли своим гвалтом завывание сирены. Бунтарь и Невидимка вздрогнули, когда по кабине «Квадровила» забарабанил свинцовый град. Но лобовое стекло и обшивка тягача выдержали, разве только на стекле появились трещины, а капот покрылся россыпью мелких вмятин.

Продлись обстрел чуть дольше, стекла тягача явно не устояли бы под этим шквалом и разлетелись вдребезги. После чего скоротечное путешествие превенторов разом подошло бы к концу. Но «Квадровилу» пришлось не так уж долго находиться под огнем. Не успели еще беглецы как следует испугаться, а стальной колесный монстр уже со скрежетом крушил солдатские автомобили.

Водители броневиков не имели возможности быстро вывести технику из тесного проема ворот. Перегородив выезд, солдаты сами загнали себя в ловушку. Тягач настиг пятившийся задним ходом вражеский транспорт и врезался бампером сразу в обе машины. Удар придал им дополнительное ускорение, от которого они вылетели из ворот, будто запущенная щелчком пара бутылочных пробок.

К несчастью для находившихся в броневиках солдат, сразу за воротами дорога шла под уклон. Угодив на него, выброшенные тягачом машины помчались еще быстрее. Одна из них пронеслась по склону, выломала задним бортом стену ближайшей казармы и, въехав прямо в здание, застряла в груде обломков.

Экипажу второго броневика повезло чуть меньше. Не удержавший руль водитель на полном ходу развернул машину поперек склона. Мгновение — и она уже кувыркается вверх колесами, на глазах превращаясь в искореженную груду металла.

Бунтарь имел поверхностное знакомство с картой местности, но этот длинный, идущий от входа в Контрабэллум до ворот военной базы склон все же ускользнул из поля его зрения. Тягач вырвался из подземного комплекса следом за вытолкнутыми им машинами, но благодаря отменной устойчивости не слетел с дороги, а лишь натужно взвыл двигателем — так, словно не катился под уклон, а наоборот, штурмовал с разгона крутую преграду.

— Срочно переключитесь на повышенную передачу! Срочно переключитесь на повышенную передачу!.. — сразу же заладил Автодрайвер. Голос заботливого электронного советчика сопровождался прерывистым сигналом, отнюдь не таким громким, как сирена, но действующим на нервы не слабее ее. Плюс ко всему монитор начал пульсировать тревожным красным светом. Автодрайвер всеми доступными способами старался предупредить водителя об опасности, однако Бунтарь и без подсказки чувствовал, что где-то допустил ошибку. Доносившийся из-под днища тягача мерзкий скрежет сигнализировал об этом не менее доходчиво.

К счастью, за полминуты своей водительской практики Бунтарь переключал всего один рычаг, поэтому быстро сообразил, чего требует от него Автодрайвер. Повторив уже знакомую манипуляцию, превентор с облегчением отметил, что все сделал правильно: завывание и вибрация под днищем машины исчезли, сигнализация успокоилась, а сам «Квадровил» помчался вперед намного резвее — так, словно избавился от невидимой помехи, мешавшей его продвижению.

Функцию последней, пока не используемой Бунтарем педали он выяснил без подсказок, обычным методом проб и ошибок. Благо ошибок не фатальных, за что следовало благодарить плечевые захваты, не позволившие водителю и пассажиру вылететь из кресел и разбить себе головы о бронированное лобовое стекло. Бунтарь решил, что, пока перед ними не возникла очередная преграда, а «Квадровил» катится по прямой под горку, следует проверить, для чего нужна левая педаль, которая оказалась бесполезной при старте.

Для чего именно — превентор уже приблизительно догадался. Но эффект, полученный при нажатия этой педали на большой скорости, Первый как-то не предусмотрел. Его и Невидимку вжало в мягкие наплечники захватов, которые и удержали превенторов в креслах. А вот устройство, способное при резком торможении многотонного «Квадровила» удержать его на склоне, в автомобиле отсутствовало. Разогнавшийся тягач заскреб по бетону покрышками застопоренных колес и начал смещаться влево, постепенно сходя с дороги.

— Что ты делаешь? — прокричала Невидимка, которая до сего момента вполне понимала логику поведения сидевшего за рулем друга.

— Извини… — процедил сквозь зубы раздосадованный Бунтарь, отпуская педаль тормоза и выворачивая руль на прежний курс. Однако неопытность водителя вновь дала о себе знать. Превентор так сильно крутанул рулевое колесо, что идущий в занос «Квадровил» теперь повело в другую сторону, да так сильно, что устранить эту неприятность выкручиванием руля было уже нельзя.

Если бы не угол казармы, которая стояла у самого края дороги и в которую машина беглецов врезалась левым задним колесом, тягач непременно развернуло бы носом к преследователям. Но весьма кстати попавшееся на пути строение остановило неуправляемое скольжение «Квадровила» и не позволило водителю окончательно утратить контроль над автомобилем. Под днищем опять что-то защелкало, после чего занос прекратился. Бунтарь поспешно выровнял курс и повел тягач дальше, вниз по дороге.

Постовые на выезде из базы были крайне встревожены: грохот выстрелов, кувыркающиеся по склону броневики и несущийся зигзагами к воротам «Квадровил» давали понять, что тревога была поднята явно не беспочвенно. Но помешать беглецам покинуть базу двое легковооруженных охранников не сумели. Превенторы с ходу вышибли не слишком прочные ворота и вырвались на свободу.

Выстрелив по разу в тягач из пэйнфулов, солдаты шарахнулись в стороны, а Бунтарь протаранил заграждение, при этом даже не подумав нажимать на коварную педаль тормоза. «Квадровил» переехал сорванные с петель ворота, сломал, словно спичку, шлагбаум за ними и очутился на территории заповедника «Белые Горы» — согласно карте, довольно крупном районе Одиума, где дикая природа бережно сохранялась в первозданном виде.

Впрочем, Бунтаря и Невидимку такие подробности сейчас не интересовали. Прежде всего беглецов будоражил сам факт их появления в Одиуме — ранее запретном для них месте, где, как заверяла Скрижаль, люди не жили, а медленно деградировали, приближая к закату свою некогда высокоразвитую цивилизацию. Из всех легенд, которые выдумал для «забракованных» превенторов Крэйг Хоторн, лишь одна оказалась правдивой: Одиум и впрямь был жесток с теми, кто по какой-либо причине не вписывался в общепринятые здесь стандарты. Жить в таком мире Бунтарю абсолютно не хотелось, но бежать из него, как это ни прискорбно, превенторам теперь было некуда…

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Боевые псы Одиума предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я