Исполняющий Желания (Си-Джей Редвайн, 2017)

«Исполняющий Желания» – основанная на сказке братьев Гримм удивительная история, в которой добро и зло схлестнутся в неравной борьбе. В королевстве Сандрэйлль праздник – родился наследник престола. Незаконнорожденные дети короля, Тадд и Арианна, вместе с матерью вынуждены бежать из дворца. Пытаясь не допустить смерти родных, юноша в отчаянии заключает договор с чародеем. Алистер Тиг, Исполняющий Желания, возводит беглого принца на престол, но в ответ требует безоговорочного подчинения. Черный маг фактически захватывает королевство – претворяет в жизнь мечты сотен людей, а взамен забирает их души. Власть чародея растет, и Арианна понимает: если не остановить злодея, миру, который она так любила, придет конец. Сумеет ли она воплотить задуманное?

Оглавление

Из серии: Рэйвенспир

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Исполняющий Желания (Си-Джей Редвайн, 2017) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Три недели спустя…

Глава 1

«Этот корсет меня задушит». Арианна Главан (теперь к ней обращаются только так, полным именем!), принцесса Сандрэйлля, оперлась о длинный деревянный стол посреди дворцовой кухни и бросила кусочек сливочного масла в миску с мукой, едва удержавшись, чтобы не вытереть руку о шелковое платье.

Ари не собиралась раздумывать, каким невероятным чудом красавицы, сдавленные тисками корсетов, танцуют ночи напролет, успевая наслаждаться угощениями. Достаточно того, что придется рядом с Таддом приветствовать аристократов, которые еще три недели назад, до неожиданной гибели королевской семьи, смотрели на брата с плохо скрываемым презрением. Не очень-то приятно улыбаться, когда тебе в ребра впивается китовый ус, а легкие судорожно хватают воздух. Особенно если хочется попробовать с праздничного стола всего понемногу. Звездам известно, лишь надежда на вкусный ужин и примиряла новоявленную принцессу с действительностью.

Ари быстро смешала масло с мукой, приготовив песочное тесто, и повернулась к своей лучшей подруге – Клео.

– Не могу больше. Помоги! – попросила она, указав на платье, другой рукой передав миску с тестом одной из кухарок, которая как раз взбила соус для жаркого.

Клео покрепче завязала синий шелковый шарф, стягивавший темные кудри, и вновь склонилась над столом, вытаскивая из фиников косточки.

– Ничего не выйдет. Я и так наврала на прошлой неделе: мол, ты больна и не можешь пойти на прием к лорду Митро. Бал в честь коронации твоего брата – совсем другое дело. Такое пропускать нельзя. Ты теперь настоящая принцесса.

– Я не о том. Помоги ослабить корсет. – Ари потянула подругу к кладовой, подальше от пышущих жаром печей. – Клео, ну пожалуйста! В этом невозможно танцевать, я просто умру!

– Ладно. Но если мне из-за тебя опять влетит, будешь целый год покупать мне кисти, краски и альбомы.

Убедившись, что Мама Элени – главная повариха, повелевающая на кухне всем и вся, и вдобавок ко всему мать Клео – отвлеклась, надзирая за выпечкой блинчиков, Клео вытерла руки о фартук и последовала к кладовой.

Накрепко заперев дверь, Ари скрутила волосы в узел на затылке и повернулась спиной к подруге.

– Давай скорее. Маму Элени хватит удар, если она увидит, что я раздеваюсь в ее кладовой.

– Ее-то удар не хватит, – задумчиво ответила Клео, расстегивая тонкими пальчиками крошечные перламутровые пуговицы на золотистом шелковом платье, немного светлее кожи Ари, и обнажая клетку из китового уса, без которой, по мнению новой горничной, ни одной настоящей леди на балу не место. – А вот нас – точно.

Ари передернула плечами, и рукава с фестонами сползли почти до локтей.

– Расстегивай дальше. Завязки на талии.

– Клео? Ари? Куда подевались эти девчонки? – послышался голос Мамы Элени.

– Некогда возиться. Подай мне ножницы, – попросила Клео, прислушиваясь к разговорам за дверью. – Если мама нас найдет и снова отправит меня в наказание чистить камин, пойдешь скрести камин со мной. И неважно, принцесса ты или кто там еще.

– Раз я принцесса, то просто прикажу Маме Элени тебя простить. – Что ж, даже в роли принцессы есть что-то хорошее. Совсем недавно Ари была лишь незаконной дочерью короля, о существовании которой отец с удовольствием забыл, и такая жизнь ее вполне устраивала.

Девушка потянулась за ножницами, висевшими на крючке у двери, и протянула их подруге. Та на мгновение застыла в нерешительности.

– Красивое платье… и стоит кучу денег. Ты уверена, что хочешь…

– Я не могу дышать, мои ребра прижаты к позвоночнику, а живот вываливается через край этой штуковины. – Ари повернулась, показывая корсет спереди.

– О милосердное небо! У тебя что, еще две груди выросли? Сейчас, подожди… – Развернув Ари к себе спиной, Клео дернула завязки на талии.

– Скорее! Задыхаюсь… – прохрипела Ари.

– Не могу, некуда упереться. Очень туго затянуто. И как только Франси умудрилась засунуть тебя в эту клетку?

– Она… тянула… и ругалась… всякими словами.

– Франси знает ругательства? Чудеса!

Ножницы лязгнули, разрезая тесемки.

– Вообще-то ругалась я, – наконец глубоко вздохнула Ари, стянув корсет через голову.

– Тебе больше нельзя так себя вести, – рассмеялась Клео. – Ты теперь принцесса!

Бросив надоевший корсет на пол, Ари поправила нижнюю рубашку, которую предусмотрительно надела утром, и натянула платье. Шелк нежно ласкал кожу, и, пока Клео застегивала пуговицы на спине, девушка пригладила корсаж – такой удобный, если не надо бороться за каждый вдох.

Ари была ненастоящей принцессой. Всю жизнь она спала в людской, рядом с матерью-служанкой, а отец не обращал на нее ни малейшего внимания. Малыш Тадд потребовал, чтобы Ари училась вместе с ним, и король не смог отказать наследнику короны, пусть и незаконнорожденному. Она мыла полы, помогала на кухне, торговалась с лавочниками, переводила книги древних авторов и заучивала историю королевства… и оказалась совершенно не готова к роли истинной принцессы Сандрэйлля, за каждым шагом которой следят сотни глаз.

Судя по истории с корсетом, благородной дамы из нее не получится.

В груди душной волной разрослась боль, расходясь по венам с каждым биением сердца. К глазам подступили слезы, и Ари в отчаянии заморгала.

– Ну что ты, – сочувственно взглянула на подругу Клео, – не плачь. Тебе очень идет это платье – просто таинственная красавица в золотом!

– Нет во мне ничего таинственного, – криво улыбнулась Ари.

– Гостям на коронации лишнего знать не положено. Они увидят принцессу, которую король много лет ото всех скрывал. Ты всех очаруешь, говорю тебе!

– Я скучаю по нашей прежней жизни. – Голос Ари дрогнул, по щеке скатилась слезинка. – Я скучаю по маме.

– Мне тоже ее не хватает. – Клео крепко обняла подругу. – Она бы тобой гордилась. А теперь иди, пока Тадд не прислал за тобой и не…

Вдруг дверь кладовой распахнулась, и на пороге возникла Мама Элени. Глаза ее метали молнии, а из-за плеча выглядывал Тадд.

– Что вы тут делаете? – грозно пророкотала главная повариха.

Отправив корсет точным ударом изящной туфельки под полки с вишневым компотом, Ари улыбнулась.

– Да так, платье мое обсуждаем.

– У тебя руки в муке, – заметил Тадд.

– Ничего удивительного – я месила тесто. – Ари отряхнула руки и сморгнула слезинки. Сегодня она должна быть с Таддом – ведь больше у него никого нет. Пусть в ней мало от истинной принцессы, но встретить подданных вместе с братом она сумеет.

– Принцессы тесто не месят, – глядя в карие глаза сестры такими же темными глазами, сказал Тадд.

– Подумаешь, – фыркнула Ари.

– Принцессы не фыркают. – Тадд говорил сурово, но без гнева. С той самой ночи, когда их мать погибла, а они бежали от убийцы, Тадд ни разу по-настоящему не рассердился. Наутро после страшной ночной погони они узнали, что король, королева и новорожденный наследник умерли от неизвестной болезни, и Тадд, как единственный кровный родственник короля, стал претендентом на престол Сандрэйлля. Тадд держался как натянутая струна. Всегда в напряжении. Его словно мучило горе, которого даже Ари, оплакивавшая их погибшую мать, не могла полностью постичь.

– Я была против, принцессе не место на кухне, – заявила Мама Элени, глядя вслед Ари, выходившей из кладовой вместе с Клео.

– Сама велела мне не класть слишком много масла, – напомнила поварихе Ари.

– Ложь! Король вполне ясно дал понять, что тебе следует заниматься только тем, что пристало настоящей принцессе, и я бы ни за что не ослушалась его приказа. Даже если мне не хватает кухарок и король медлит с позволением нанять еще слуг… – Женщина пригладила завитки волос Ари, нежно убрав их за уши. – Вы только посмотрите на нашу принцессу! Какое платье! Хоть сейчас на бал. Может, встретишь юного красавчика, который вскружит тебе голову? Только помни, никаких поцелуев за колоннами и по углам и никаких…

– Хватит, мама! – воскликнула Клео. Тадд оттягивал воротник камзола, будто задыхаясь, а щеки принцессы заалели розами. Хотя на самом деле Ари куда больше боялась сбиться с такта в вальсе, чем потерять голову от поцелуев красавца вельможи.

Тадд взял сестру за руку и повел к бальному залу. Едва дыша от волнения, девушка бросила на Клео отчаянный взгляд.

– Ты ведь придешь?

– Конечно, приду. Ты меня увидишь – я буду разносить шампанское. – Метнув взгляд на Маму Элени, которая следила, как готовят подносы с фруктами, Клео заговорщически улыбнулась и шепотом добавила: – Могу случайно кого-нибудь облить, если понадобится. Кивни – и я сделаю. Все пройдет отлично. Не успеешь оглянуться, как бал закончится.

– Вином никого не обливать, – потребовал Тадд, увлекая Ари из кухни. – Никому не кивать и не подмигивать!

– Клео пошутила, – оправдывалась Ари, приноравливаясь к шагам брата. Она спрятала тоску по матери и беспокойство в дальний уголок сердца и старательно притворялась, что ни чуточки не боится.

Они шли по белокаменной галерее мимо высоких сводчатых окон, в которые врывался свежий морской ветерок, играя кружевными шторами и прогоняя из дворца летнюю духоту. Звучные мерные удары колоколов возвестили начало коронации.

Всего три недели назад те же колокола звонили на похоронах королевской семьи. На дворцовой башне в память о почивших до сих пор развевались черные стяги.

– Я знаю, чего ожидать от Клео, – покачал головой Тадд. – Твоя подруга сделает все, что ты попросишь, а уж польет ничего не подозревающих гостей вином она с удовольствием. Помнишь, лет шесть назад?

– В тот раз тебе влетело по заслугам, – хмыкнула Ари.

– Пожалуй. – Вдали показалась дверь в бальную залу, откуда в галерею доносились музыка и громкие голоса, и Тадд замедлил шаг. – Ари, пожалуйста, сегодня вечером держись как подобает принцессам. Это очень важно.

– Почему? Король ведь ты – все придут посмотреть на тебя.

– Мы не удержим власть в королевстве без союзников, – быстро проговорил Тадд, бросив взгляд на дверь в залу. – Нам нужны друзья и в самом государстве, и за его пределами. Сегодня на балу будут многие из тех, с кем стоит подружиться. Соберутся члены Ассамблеи Сандрэйлля и высшая аристократия семи из десяти королевств…

– Из Элдра тоже?

– Да, – с раздражением взглянув на сестру, ответил Тадд.

– Буду счастлива наладить отношения с элдрианцами, – весело сообщила Ари. – Из драконитов получатся великолепные союзники. – А если очень повезет, то удастся уговорить какого-нибудь элдрианца выйти в парк и обратиться в дракона… просто так. Ари всегда хотела увидеть настоящего живого дракона. Может, он даже ее покатает. Как здорово, что она выбралась из клетки корсета! Похоже, праздник обещает преподнести парочку сюрпризов.

– Ари, я серьезно.

– Я тоже.

Возведя глаза к потолку, Тадд нетерпеливо вздохнул:

– Пожалуйста, веди себя прилично. Не фыркай и не высмеивай гостей.

– Даже если они того заслуживают?.. Ладно, поняла.

– Танцуй со всеми, никому не отказывай.

– Как это со всеми? И со стариками?

– Да. И разговаривай с кавалерами повежливее. Ни слова о том, как тебе надоела глупая болтовня.

– Но некоторые действительно говорят глупости. – Ари отдернула пышную юбку, давая пройти кухаркам с подносами угощений.

– Это не глупости, – еще тише сказал Тадд. – Представь, что это дипломатическая беседа, а ты ведешь важные переговоры.

Ари вздохнула:

– То есть мне нельзя высказывать собственное мнение…

– Можно – в форме вежливого дипломатичного интереса.

– И бормотать что-нибудь нечленораздельное тоже нельзя?

– Ни при каких обстоятельствах.

– Я должна танцевать с каждым, кто пригласит, даже если у меня ноги отваливаются и тянет подкрепиться в уголке?

– И насчет «подкрепиться»… Смотри, не таскай угощения со стола, – строго взглянул на нее Тадд.

– Меня поймали всего один раз! И вообще, разве можно украсть то, что дают бесплатно?!

– Знаешь, было не так-то просто объяснить леди Барли, почему новоявленная принцесса Сандрэйлля набивала сумочку пирожными, пока остальные гости танцевали и веселились. – Тадд пристально посмотрел Ари в глаза. – Пожалуйста, веди себя пристойно. Нам нужны союзники. Все эти люди должны искренне поверить, что ты – наследница престола, если вдруг…

– Если вдруг ты отправишься на тот свет? Тебе семнадцать лет, ты здоров, стража охраняет тебя с утра до вечера. О чем ты говоришь? – Голос Ари звучал напряженнее, чем хотелось бы, а слова разожгли искорку страха, которую теперь не так-то просто было погасить. Со смертью матери в душе девушки словно разверзлась черная пропасть горя, и мысль о гибели брата была для принцессы невыносима.

Метнув взгляд на открытую дверь слева, Тадд склонился к сестре:

– Ари, нас осталось всего двое, и моя главная задача сейчас сделать так, чтобы во главе Сандрэйлля стоял признанный лидер. Тот, за кем пойдут люди. Когда… если я не смогу править, придет твоя очередь взойти на престол. Понадобятся верные и сильные союзники, которые увидят в тебе настоящую принцессу. Истинную наследницу трона.

В голосе Тадда слышалось отчаяние, и Ари пристально взглянула на брата. За последние три недели он осунулся, похудел. Она проводила на дворцовой кухне дни и ночи, выпекая булочки и пирожные – только это занятие и не давало ей сойти с ума в водовороте перемен, – но Тадд отказывался даже от любимых десертов. Мундир сидел на нем слишком свободно, высокие скулы заострились. Брат и сестра были очень похожи – оба смуглые, с пухлыми губами и унаследованными от отца широко поставленными темными глазами.

Как бы ни было Ари тяжело нести свою горькую ношу, Тадду приходилось гораздо труднее. На его плечах лежал груз ответственности за все королевство. И если брату нужна ее помощь, что ж, она сыграет роль аристократки, ведь больше некому. На всем свете их осталось только двое.

Не дожидаясь, пока эта мысль болью отзовется в сердце, Ари улыбнулась:

– Договорились. Насмешки отменяются, танцую со всеми возможными союзниками, ни на что не жалуюсь и драконитов в парк на вечерний полет не зову. Умеешь ты испортить праздник.

Тадд рассмеялся, взял сестру под руку и тихо сказал:

– Спасибо. Вдвоем против всего мира, да?

И Ари со вздохом ответила:

– Как всегда.

Глава 2

Коронация прошла как в тумане. Глава Королевской Ассамблеи произнес речь, и на голову Ари возложили тяжелую корону. Когда церемония наконец завершилась и заиграла музыка, Ари вздохнула с облегчением. Разговаривать всего с одним партнером по танцам несравнимо проще, чем трепетать под пристальными взглядами аристократии Сандрэйлля и вельмож семи королевств.

Хоть бы улучить минутку и добраться до стола с десертами!

Спустя три часа Ари мысленно призывала чуму и проказу и прочие страшные кары на головы благородных гостей. Она не пропустила ни одного танца, не отказала ни одному кавалеру (умница – возьми пирожок!). Выслушала несметное множество глупостей и очень вежливо на них ответила, едва не тронувшись рассудком (еще пирожок!). И не запихнула в расшитую жемчугом бальную сумочку, болтавшуюся на запястье, ни одного печенья (забирай хоть все пирожки на кухне!).

Она вела себя идеально, не отличить от самых настоящих принцесс, чьи легкие ножки ступали по паркету бальной залы прежде. Правда, пару раз запуталась в подоле собственного платья, однако вовремя вцепилась в партнера и не упала. Битых три часа Ари поражала присутствовавших поистине королевскими манерами, но ни малейшей радости от этого не испытывала. Только голова разболелась. Кавалеры, словно сговорившись, мечтали вытянуть из нее дворцовые сплетни о недавней смерти правителя и выведать планы Тадда. Глаза у них горели, как у голодных псов, готовых сожрать оброненную кость.

Лорд Хэмиш из Рэйвенспира предположил, что короля, королеву и крошку-принца отравил один из членов Королевской Ассамблеи в надежде, что Тадд окажется более сговорчивым правителем. Сэр Жабин из Балаваты бесконечно вещал о том, как скажется на экономическом положении государства правление семнадцатилетнего юнца, которому не доверяет половина жителей Сандрэйлля. Лорд Кадар из Акрама, заговорщически подмигнув, напомнил, что трон королевства редко достается без кровопролития и стесняться здесь нечего.

Но худшими кавалерами оказались подданные Сандрэйлля в черных галстуках – в знак траура, который продлится еще три недели. Каждый задавал язвительные вопросы, от которых Ари хотелось одновременно расплакаться и наговорить собеседнику гадостей. Она отвечала одно и то же и уже заучила свои ответы наизусть. Да, отец попросил их покинуть дворец после рождения принца, но не потому, что рассердился. Король дал им достаточно денег, чтобы начать новую жизнь подальше от Сандрэйлля. Нет, она не знала, что королева назначила награду за их головы и приказала убить, расчищая путь к трону для собственного сына. Нет, Тадд не убивал королевскую семью. Они все умерли во сне от какой-то болезни. Тадд и Ари в ту ночь были очень далеко от Косим-Талас – столицы Сандрэйлля. Да, Тадд в состоянии править страной. Его всю жизнь готовили к тому, что однажды он станет королем. Никто на свете не относится к своим обязанностям серьезнее, чем Тадд.

Лорд Пакис, с которым танцевала Ари, годился ей в отцы. Примчавшийся на коронацию с восточного побережья Сандрэйлля, он уже несколько минут втолковывал принцессе, как трудно править королевством, где преступность растет, а экономика едва держится на плаву. Слушая его, девушка чуть не лопнула со смеху. Мысленно, конечно же. Когда лорд ударился в рассуждения о том, что Тадд вряд ли справится с возложенной на него ролью, Ари и вовсе перестала слушать старика.

Окинув взглядом зал, она залюбовалась королевой Рэйвенспира. Красавица в длинном багряном платье грациозно кружилась в объятиях молодого супруга, короля Элдры. Какая она обворожительная, изящная… и замужем за драконом. Как несправедлива жизнь! Почему одним все, а другим…

Лорд Пакис умолк и выжидающе посмотрел на Ари. Мысленно выругавшись, она приказала себе вспомнить, о чем шла речь. Что он сказал? Или спросил? Увы, завистливо разглядывая королеву Лорелею, Ари совсем позабыла о скучном кавалере.

– Не хотел вас обидеть, ваше высочество, но этот вопрос не может не волновать нашу аристократию, – нахмурившись, сообщил лорд Пакис.

– Какой вопрос?

Лорд взглянул на Ари еще мрачнее.

– Вопрос о происхождении наследника и кровном родстве. Как вы и король ответите тем, кто заявляет, что незаконнорожденные отпрыски не имеют прав на королевский трон? Особенно в случае, когда законный правитель и его истинный наследник умирают при таинственных обстоятельствах, а престол переходит к преемнику весьма юных лет?

С трудом удерживая на лице вежливую улыбку, Ари ответила:

– Я предлагаю противникам коронации высказать свое мнение представителям Ассамблеи. Тадд был объявлен законным королем, поскольку он и я – единственные ныне живущие кровные родственники короля Вальдемара. По заключению лейб-медиков, королевская семья погибла от болезни, вызванной заражением крови. Если же вы полагаете, что все без исключения члены Королевской Ассамблеи покрывают убийцу с целью возвести на престол семнадцатилетнего мальчишку, я предпочитаю закончить этот разговор.

Лорд Пакис удивленно моргнул и слегка отстранился.

Сердце Ари ухнуло куда-то вниз, а щеки нестерпимо запылали. Ну вот, она все испортила своей прямолинейностью. А ведь ее позвали на коронацию только потому, что Тадд потребовал для сестры равных с ним прав. Теперь лорд Пакис обидится. Впрочем, если давать отпор, может, придворные перестанут наконец подозревать Тадда во всех грехах и говорить гадости у него за спиной.

– Прошу меня простить, милорд. Мне что-то не по себе. – Ари попыталась сердечно улыбнуться, но губы просто механически разъехались, обнажая зубы. – Боюсь, три часа танцев меня утомили. Я очень проголодалась, да и голова кружится.

Лорд Пакис скользнул взглядом по изгибу пышных бедер партнерши и отступил на шаг, склонившись в почтительном поклоне.

– Я понимаю, ваше высочество. Вы не привыкли так долго обходиться без еды. Позвольте мне предложить вам освежающего лимонада и фруктов.

Не удержавшись, Ари фыркнула и тут же попыталась заглушить досадный промах кашлем. Те, кому не повезло оказаться поблизости, вполне могли решить, что принцесса борется с приступом рвоты.

– Ваше высочество! Вам нехорошо? – удивленно раскрыв глаза, осведомился лорд Пакис.

– Благодарю за танец, милорд, – ответила Ари и, развернувшись на каблуках, стремительно заскользила по паркету прочь, пока старый герцог не наговорил ей новых гадостей и не предложил еще чего-нибудь прохладительного. Пусть кто угодно притворяется, что после трех часов непрерывных танцев достаточно перекусить фруктами с лимонадом, – Ари устроена иначе. Ей требуется хорошая порция чего-нибудь мясного и, по крайней мере, три сладких печенья. А лорд Пакис пусть воображает что ему вздумается.

Повернувшись к танцующим спиной, Ари подошла к широким столам у северной стены зала и быстро наполнила тарелку угощениями. Наслаждаясь вкусом фиников с особой начинкой, она обернулась и быстрым взглядом пробежала зал, отыскивая Клео. Подруга с безразличным видом застыла возле стайки дам в ярких пышных платьях, держа в руках поднос с бокалами.

Вельможа средних лет, беседовавший с дамами, перехватил взгляд Ари и направился к ней. «Неужели опять танцевать и вежливо отвечать на неприятные вопросы?» – в панике подумала Ари. В зале было душно, не умолкала музыка, звенели голоса; казалось, сами стены надвигаются на нее, не давая вздохнуть.

Снова поймав взгляд Клео, Ари кивнула на сад. Клео тут же повиновалась намеку и начала прокладывать путь к двери, искусно лавируя среди гостей. Ари прошла вдоль стены и выскользнула в сад.

Ветви деревьев были увешаны фонариками с крошечными колокольчиками, которые тихо покачивались на ветру. Усыпанная гравием дорожка уходила в заросли, огибая декоративные кусты. Роскошные цветы наполняли вечерний воздух медовым ароматом. Рокот далеких волн, бьющихся об утес на другой стороне дворца, и стрекот сверчков в траве успокоили Ари. Паника, выгнавшая ее из бального зала, понемногу отступала.

Легкий ветерок прошелестел листьями деревьев и остудил щеки. Девушка скинула туфли и прошлась босиком по мягкой траве у кустов. Потом с наслаждением откусила кусок блинчика, фаршированного мясом и сладким творогом, и посмотрела на серебряные кристаллы звезд, сиявшие в ночном небе.

Быть может, оттуда, с темного неба, на нее смотрит мама. Быть может, она знает, как тяжело Тадду добиться признания подданных. Знает, как трудно Ари стать настоящей принцессой.

Она закрыла глаза и вызвала в памяти нежный мамин голос. Вспомнила, как мама просила ее не мыть полы, чтобы не испортить руки; как утешала, когда король отказался слушать истории о бедных принцессах, героически спасавших целые королевства; как просила заботиться о брате, изнывавшем под бременем отцовских ожиданий без капли любви.

– Я все помню, мама, – прошептала она, надеясь, что где-нибудь далеко ее услышат.

– И что мы тут делаем? – спросила Клео, останавливаясь рядом все с тем же подносом в руках.

– Прячемся. – Ари открыла глаза.

– Если я спрячусь надолго, Маме об этом обязательно доложат, – напомнила Клео, даже не пытаясь сделать хоть шаг назад во дворец.

– Я тебя прикрою. Хочу побыть здесь еще немного. Если мне еще хоть раз придется выслушать рассуждения об истинных причинах смерти отца и о том, что Тадд слишком молод, чтобы править королевством, я забуду все правила вежливости. – Ари снова впилась зубами в блинчик.

– Вряд ли Тадд одобрит твои планы, – заметила Клео. Она поставила поднос с бокалами на траву и потянулась, разминая усталые плечи.

– Что я вряд ли одобрю? – Тадд вышел из бальной залы и приблизился к подругам. Черный галстук был по-прежнему безукоризненно завязан, мундир туго охватывал плечи, но в глазах у юноши застыло выражение загнанного зверя. Его будто измучила бесконечная усталость. Наверное, так меняет человека бремя власти.

Или просто наслушался рассуждений о том, как тяжело ему будет править Сандрэйллем, и о том, что королевская семья очень вовремя покинула сей мир, открыв незаконнорожденному дорогу к трону.

– Я лишь сказала, что вы не одобрите недипломатичного поведения вашей сестры, ваше высочество. – Клео собрала кудри на затылке и повернулась спиной к морскому бризу, долетавшему в сад.

– Вовсе не обязательно каждый раз называть меня «ваше высочество», хоть я теперь и король. – Тадд прижал пальцы ко лбу, словно пытаясь облегчить боль, и взглянул на сестру. – А тебе придется вести себя повежливей, хоть я и сам не прочь взглянуть, как ты поставишь кое-кого на место.

– Только скажи кого, и я отправлю его в то самое место, – с готовностью предложила Ари.

Тадд грустно улыбнулся в ответ.

– Все устроится, – задумчиво произнес он. – Люди увидят, что я прислушиваюсь к мнению Ассамблеи и борюсь с преступностью в трущобах.

– Боюсь, что не смогу тебе этого позволить. – В свете фонарей показался невысокий, безупречно одетый человек с бледным лицом и каштановыми волосами. Под пристальным взглядом его золотистых глаз Ари вдруг поежилась от холода.

При виде гостя Тадд резко выдохнул.

– Что вы здесь делаете? Вас не приглашали, – промолвил он дрогнувшим голосом.

Незнакомец улыбнулся тягучей жестокой улыбкой, от которой Ари вздрогнула.

– Мой дорогой мальчик! – произнес он холодным, как полированный мрамор, голосом. – Неужели ты думал, что я буду дожидаться приглашения?

Ари уставилась на гостя, потом перевела взгляд на лицо Тадда. Губы брата были сжаты в тонкую линию, и впервые с той ночи, когда наемник королевы убил их мать, в его глазах пылал гнев. Не глядя на сестру, Тадд тихо сказал:

– Ари, Клео, возвращайтесь в зал.

– Я никуда не пойду. – Ари встала рядом с Таддом, а Клео, шагнув было к двери, застыла, разрываемая желаниями подчиниться королю и остаться с подругой.

Принцесса взглянула незнакомцу в лицо. Ростом он едва доходил ей до плеча. Судя по одежде, гость принадлежал к дворянскому сословию, однако его холодный, расчетливый взгляд напомнил Ари человека, которого она мельком видела однажды в руках стражников. Поговаривали, тот человек пытался убить королеву.

– Уходи! – скрипнув зубами, прорычал Тадд.

Довольно!.. Раньше Ари всегда слушалась, если ей приказывали сделать что-то против ее воли. Но подданные достали ее до печенок вопросами о праве брата на престол.

– Вас не приглашали, – глядя незнакомцу в глаза, отчеканила Ари. – Убирайтесь немедленно, пока я не позвала стражу.

Незнакомец склонил голову набок и молча буравил ее взглядом. Сжав кулаки, Ари попыталась остановить дрожь, сотрясавшую ее тело. Наверное, так дрожит беспомощная мышка в лапах ненасытного кота.

– Не обращайте внимания, – бросил незнакомцу Тадд. – Здесь вам делать нечего.

– Почему же? – ответил человек, переводя пристальный взгляд на Тадда. – Люблю иногда заглянуть к должнику. Особенно если он должен мне очень много.

Тадд – король Сандрэйлля, он никому и ничего не должен. Ари была сыта по горло этим неприятным типом с ледяными глазами и жутковатой улыбочкой.

– Стража! – отрывисто крикнула она.

На зов обернулись двое стражников в мундирах, стоявших в бальном зале у самой двери. Незнакомец щелкнул пальцами, и дверь в сад захлопнулась. Стражники тщетно стучали и трясли створки.

– Вы что творите? – Она хотела спросить незваного гостя уверенно и грозно, но голос дрогнул. Клео обхватила себя руками за плечи и бормотала молитвы, возведя глаза к небу. Тадд шагнул вперед, закрывая девушек широкими плечами.

Как он сумел запереть дверь одним щелчком? Кто он? Откуда? Не из Морканта – там магией владеют только королевы. И не из Валле де Люм – у них землями правит ведьма.

Значит, он с волшебного острова фей.

И это значит, что Тадд вляпался по самое не горюй.

Тадд сделал еще шаг вперед. Вежливости в его словах поубавилось.

– Открой дверь и оставь нас в покое. Я ничего тебе не должен… еще девять лет и одиннадцать месяцев.

Ари изумленно смотрела на Тадда, не в состоянии понять ни единого произнесенного им слова. Ее сковал невыразимый ужас, тонкими змейками проникший в кровь и заставивший сердце стучать, как кузнечный молот. Что, черт возьми, происходит?

Человечек улыбнулся:

– Самое важное-то – мелким шрифтом в конце – ты и не прочитал, похоже.

Тадд застыл на месте.

– Мальчик мой, ты не прочел последний пункт. Там ясно сказано, что ты обязуешься никоим образом не мешать моим деловым интересам в своем королевстве. Ты не имеешь права вмешиваться в мои дела. Лишь из вежливости я сообщаю, что завтра утром в порту кое-что произойдет, а ты прикажешь городской страже не вмешиваться. Кстати, в торговом квартале пусть тоже не лезут не в свое дело. И не только завтра, а вообще в обозримом будущем.

Ари смотрела на человека в черном, и сердце ее билось, как птица в клетке. Неизвестно, о каких делах в Сандрэйлле говорит незнакомец, но если он требует убрать с дороги стражу, вполне вероятно, что дела эти как-то связаны с разгулом преступности, который подданные Тадда отчаянно умоляли прекратить.

– А если я откажусь? – Тадд явно храбрился. Понимал, что проигрывает, однако отказывался это признать.

Улыбка незнакомца померкла.

– Тогда ты заплатишь свой долг сполна. Прямо сейчас. И умрешь на месте.

Плечи Тадда поникли, и человечек снова щелкнул пальцами. Дверь отворилась, и стражники кубарем выкатились на лужайку. Однако таинственный незнакомец повернулся и словно растаял во тьме.

– Пойдем в зал, – тихо сказал Тадд. – Нас, наверное, уже ищут.

Ари словно приросла к месту и вцепилась в рукав брата, не давая ему уйти.

– Вот так просто? И ты ничего не расскажешь мне об этом человечке? Что ты ему должен и почему он так с тобой разговаривает?

– Нет, не хочу.

– А придется. – Ари взволнованно смотрела на брата. – Ты видел, что он сотворил с дверью? Он наверняка с острова фей. Как тебя угораздило связаться с магом? И что он говорил об уплате долга? О том, что, если платить все целиком, ты умрешь на месте?

Тадд в ярости обернулся к сестре.

– Меня загнали в угол. Выхода не было – пришлось заключить эту сделку. Ничего, я справлюсь сам, а тебя прошу не вмешиваться. Обещай мне: что бы ни случилось, ты будешь держаться как можно дальше от Алистера Тига. Обещай!

– Ладно. Не подойду на пушечный выстрел. Обещаю. – Дать такое обещание было проще простого. Под взглядом Тига Ари чувствовала себя куклой, которая висит на ниточке над бездонной пропастью. Но братец, видно, забыл, с кем имеет дело, если уверен, что Ари послушно отойдет в сторону. Они вдвоем против всего мира. Тадду и так выпало слишком много забот: и убеждать подданных в собственных правах на трон, и восстанавливать пошатнувшуюся экономику королевства, и бороться с преступниками, которых вдруг многовато развелось… Не хватало только чародея-шантажиста с острова фей!

Пусть не в силах Ари утихомирить злоязычных вельмож, которым только и дела, что обсуждать королевские права Тадда, пусть она не может остановить нападения разбойников на города королевства, но разведать, кто такой и откуда взялся Алистер Тиг, она сумеет. Вдруг удастся помочь брату, выяснить, как разорвать тот договор.

Смеясь и танцуя, в сад высыпали молодые драконы, друзья элдрианского короля. Тадд выпрямился, кивнул Клео, подхватившей поднос с выдохшимся шампанским, и повел сестру в зал.

Ари шла с ним рядом, улыбаясь так широко, что скоро разболелись губы, и незаметно скрипя зубами, когда до ее ушей долетали бесконечные язвительные вопросы о законном наследовании трона.

Уж она заставит Тадда выкроить время в своем королевском расписании и поговорить с ней начистоту. Чистосердечно признаться, что там за тайная сделка с чародеем. А пока можно просто что-то разузнать о Тиге. Если в Сандрэйлле действительно обосновался чародей с волшебного острова, кто-то о нем наверняка слышал.

Похоже, Тиг уверен, что жизнь Тадда у него в руках. Вот только он не учел, что защищать молодого короля будет Ари.

Глава 3

Алистер Тиг с ледяным удовлетворением осматривал порт.

Палубные матросы тяжело ступали по длинным погрузочным трапам, перетаскивая грузы с пристани на покачивавшиеся у причалов корабли. Торговцы сновали между грудами товаров, то и дело отдавая приказы, а капитаны кораблей покрикивали на матросов, требуя, чтобы те проверили такелаж и шагали веселей. На холме над пристанью, у посыпанной битыми ракушками дороги на Косим-Талас стоял капитан порта с расписанием прибытий и отправки судов.

Ни одного городского стража поблизости не было.

Солнце неторопливо взбиралось все выше, прорываясь бледными лучами сквозь молочную дымку утреннего тумана. Над золотистыми волнами бухты с криками носились чайки, то и дело ныряя, чтобы схватить острыми клювами рыбу. Алистер позволил себе чуть улыбнуться. Он тоже бросался на добычу без предупреждения, совсем как морские птицы.

И бил без пощады.

Король Сандрэйлля больше не станет путаться под ногами. Молодой правитель перед Алистером в долгу – можно вести дела в открытую, никто не помешает.

Его имя будут шептать тайно, боясь произнести вслух при свете дня. Им станут пугать детей, к нему побегут отчаявшиеся в последней надежде на спасение даже ценой своей жизни. Он будет делать все, что пожелает, упорно, безжалостно стремясь к цели. А когда наступит время захватить трон королевства, никто не встанет у него на пути.

Когда-то давным-давно он служил короне, не помышляя украсить ею свою голову.

Но это было прежде. До предательства. До изгнания.

До того, как тот человек раскрыл его тайны и вдребезги разбил мечты.

Когда он достигнет безграничной власти, когда все королевство в страхе ему покорится, каждый подданный скрепит кровью страшный договор. И тогда всякий, кто осмелится спросить чародея о прошлом или настоящем, заплатит за любопытство собственной жизнью. Тиг будет неуязвим.

Он кивнул Даану, сборщику долгов, и скользнул взглядом по преданным головорезам, притворно бездельничавшим на пристани в ожидании сигнала захлопнуть ловушку.

На холме показалась женщина с ребенком на руках и потрепанной холщовой сумкой через плечо, и, заметив ее, Тиг хищно прищурился. Одной рукой она крепко прижимала к себе малыша, а другой протягивала капитану порта клочок пергамента. Пока он читал, женщину тесно обступили еще четверо детишек.

Она предъявила разрешение отплыть на одном из кораблей. Доказательство того, что наскребла достаточно мелких монет и купила койки себе и своему паршивому выводку на торговом судне из Элдры. Неужто собралась отчалить куда подальше – аж в дальний порт Айлванскай?

Она была очень осторожна. Никому не доверяла. Хранила свою тайну.

Скрытность не помогла. Шпионы Тига были повсюду. Женщина пожала руку капитану порта и торопливо направилась с детьми к пристани. В груди Тига поднялась волна холодной ярости.

Жалкие людишки. Жадные, пронырливые, они лгут и изворачиваются до последнего вздоха.

Тиг встал за спиной торговца, громогласно отсчитывавшего погруженные тюки, и молча ждал, пока женщина и ребятишки пройдут мимо. Она отчаянным шепотом подгоняла детей: «Молчите. Скорее!»

Последним, беспокойно оглядываясь, бежал мальчик лет десяти, едва не наступавший на пятки девочке чуть моложе. Тиг неожиданно выпрыгнул из укрытия и схватил мальчишку за руку.

В ужасе распахнув глаза, пойманный тщетно пытался вырваться.

– Эй, Селла! Ты ничего не забыла? – пронзительно крикнул Тиг вдогонку женщине, перекрывая портовый гомон, и та замерла на месте.

Повернувшись на окрик, она увидела сына в железных тисках Тига, и ее лицо побелело от ужаса.

– Прошу тебя, отпусти его! – Она уронила сумку и протянула дрожащую руку к Тигу. Дети жались к матери, не сводя перепуганных глаз со старшего брата. – Отпусти!

Тиг сделал несколько шагов к женщине, волоча за собой парнишку.

– Селла, я бы и пальцем его не тронул… Но ты меня обманула!

– Я не хотела… я не… – Слабый голос ей не повиновался. Глаза наполнились слезами. – Прошу тебя! Отпусти!

– День расплаты наступит только через три месяца. Но раз уж ты решила разорвать наш договор, я требую уплаты по счетам немедленно. – Свободной рукой Тиг достал из жилетного кармана сверкающий флакон с золотой пробкой.

– Нет! – Ее голос оборвался.

Он швырнул мальчишку к братьям и сестрам и открыл флакон, глядя в глаза Селле.

– Девять лет восемь месяцев три недели и два дня назад ты пожелала, чтобы я спас твоего умирающего мужа. Ты пообещала мне отдать душу, если твой муж выздоровеет от смертельной болезни. – Не сводя гневного взгляда с Селлы, он чувствовал, как в груди нарастает холодная волна магии, ледяными струйками разбегается по венам. – Я исполнил твое желание. И что я вижу? Ты передумала платить?

– Но я нужна моим детям! – прижимая к себе сына, выкрикнула женщина.

– У них есть отец. – Тиг смотрел на нее без капли жалости.

– Он умер. Осенью будет два года, как он умер. Попал под карету на ярмарке. – В отчаянии она швыряла слова в Тига, будто камни. – Когда я обещала тебе душу, думала, детей вырастит муж. А он умер!

– Да, с людьми такое случается, – зло заметил Тиг. – Наш договор остается в силе.

– Но что будет с моими детьми? Кто о них позаботится? – По щекам женщины текли слезы, крупными каплями падая на пыльный деревянный настил пристани.

– Я сам присмотрю за ними, – улыбнулся Тиг. – А потом продам работорговцу в Балавате. – Встретившись взглядом с собирателем долгов, Тиг кивнул ему.

Селла беспомощно оглянулась, увидела направляющихся к ней со всех сторон головорезов и закричала детям:

– Бегите!

Слишком поздно. Люди Тига уже окружили их.

– Нет! Умоляю! – Она упала на колени и протянула руки к детям, которых оттаскивали от нее помощники Тига.

– Умоляй, если хочешь, – тихо проговорил Тиг, приближаясь к женщине. – Проси. Валяйся в пыли. Обещай все что угодно, лишь бы сохранить то, что давным-давно мне отдала.

Дрожащими пальцами несчастная вцепилась в сапоги Тига.

– Не трогай детей. Возьми мою душу, только пощади детей.

– Если я соглашусь, что подумают другие мои должники? – наклонившись, прошипел Тиг. – Они тоже станут мне перечить!

Распростершись у его ног, женщина всхлипывала, глухо выкрикивая имена своих детей.

Повысив голос, чтобы заглушить стоны женщины, Тиг произнес:

– Глакадх анам де Селла Аргирис агус мианах а дхеанамх!

Тонкие серебристые лучи вспыхнули в теле женщины и собрались в единый сгусток в ее груди. Где-то позади Тига громко заплакал ребенок. Глаза Селлы закатились, а Тиг поднял вверх флакон и следил, как серебристое облачко отделилось от тела женщины и повисло в воздухе, медленно втягиваясь в узкое горлышко. Безжизненное тело Селлы с глухим звуком рухнуло на землю под крики детей.

Тиг закрыл флакон золотой пробкой и вернул драгоценный сосуд в карман.

Вот и еще одна душа поймана, еще одна в длинной цепи захваченных до нее и превращенных в аподрази – новое лекарство, изобретенное Тигом. Денег, вырученных за аподрази, обычному человеку хватило бы на безбедную жизнь до конца дней.

Но Тигу этого было мало. Деньги не защитят. Деньги не сохранят секретов.

Только власть… абсолютная власть приносит счастье.

Он оглядел порт, зловеще улыбнувшись потрясенным зевакам, которые видели, как душа покинула тело Селлы.

А городская стража так и не появилась.

Тигу многое было подвластно.

Он приказал королю убрать охрану из порта – и король ему покорился.

Тиг знал, когда должник передумает платить и решится на обман.

Тига боялись – обводя взглядом пристань после смерти Селлы, он видел вокруг посеревшие от ужаса лица.

Оставив бездыханное тело на земле, Тиг развернулся на каблуках и ушел.

Глава 4

Прошло два дня, а Ари так и не выкроила минутки, чтобы поговорить с братом наедине. Вместо этого ей пришлось выстаивать долгие часы за снятием мерок для новых туалетов, развлекать разговорами аристократов, задержавшихся во дворце после коронации, и подолгу беседовать с сенешалем – к Ари он обращался с теми вопросами, которые раньше обсуждал с королевой.

Она не знала, что хуже – вдруг свалившийся на ее плечи груз обязанностей настоящей принцессы, от которого даже (ну, почти) пропал аппетит, или вспышки паники. Стоило ей вспомнить о странном человеке, заявившемся на бал без приглашения, и о долге Тадда, как в глазах темнело и учащался пульс. Сделать бы хоть что-нибудь! Разобраться, что происходит, составить план спасения – и можно вздохнуть свободнее.

Вместо этого на третий день после бала Ари сидела рядом с Таддом на троне в зале Ассамблеи, а вокруг толпились советники, явившиеся обсудить с королем нужды государства.

Судя по длинному списку вопросов, которые члены Ассамблеи передали Тадду, городские дела действительно требовали королевского внимания.

Ари тоже припомнила кое-какие дела, которым не помешало бы внимание короля, и раз уж ей впервые за последние дни повезло задержаться с братом в одной комнате дольше нескольких секунд, она решила воспользоваться случаем.

Пока пажи раздвигали синие с золотом шторы, чтобы впустить в зал лучи утреннего солнца, а члены Ассамблеи, прервав разговоры, усаживались на свои места за огромным столом в виде подковы, Ари склонилась к Тадду:

– А для меня полчаса найдется?

– Зачем? – Нахмурившись, он оторвался от чтения.

Ну, начинается. Как будто сам не знает зачем.

– Надо поговорить. – Она пристально взглянула на брата, требуя прекратить глупое притворство.

– Поговорить? О чем? – Он все-таки изобразил непонимание.

– Хватит придуриваться. – Ари понизила голос, чтобы ее слова не долетели до ушей Аякса, главы личной охраны короля, который стоял с другой стороны от трона. – Ты отлично знаешь о чем.

– Давай в другой раз. – Тадд внимательно изучал список вопросов. – У нас есть дела поважнее.

– Важнее, чем договор с чародеем, который угрожает тебе смертью, если ты ослушаешься его приказов? – В ее голосе смешались гнев и страх. – Вряд ли.

– Не кричи, – прошептал Тадд, протягивая Ари лист пергамента со списком вопросов. – Прочти, что здесь написано.

Бросив взгляд на пергамент, Ари снова посмотрела на брата.

– При чем здесь городские новости?

– Ты все прочла?

– Подсовываешь мне всякую чепуху, чтобы не отвечать? Нет, я ничего читать не стану, – сердито сверкнула глазами Ари.

С глубоким вздохом, едва сдерживаясь, чтобы не ответить гневной тирадой, Тадд сказал:

– Хорошо, обсудим. Скоро. А сейчас я прошу тебя прочесть, что здесь написано. Пойми, у нас действительно много важных дел. – Тадд указал на один из пунктов в списке. – Западные провинции подвергаются грабежам банд, состоящим, по мнению свидетелей, из беженцев охваченного волнениями королевства Акрам. Города просят защиты.

Взгляд Ари бежал по строчкам, следуя за пальцем брата.

– Экспорт продуктов питания по-прежнему высок, но граждане королевства покупают все меньше товаров. Значит, либо люди тратят деньги на что-то другое, либо они не доверяют мне как правителю и откладывают заработанное на черный день.

– Либо аристократы, которые не верят в причины смерти королевской семьи, считают тебя недостаточно опытным, чтобы править королевством, и подделывают эти отчеты, распространяют слухи о том, чего нет в помине, – ответила Ари.

– Может, и так, – одобрительно кивнул Тадд. – Сегодня мы все выслушаем, отдадим приказы, а затем придумаем, как скрытно проверить отчеты. И при этом не дать повода Ассамблее заявить, что мы с тобой плохие правители.

Все члены Ассамблеи расселись за длинным столом, и Ари отодвинулась от брата, шепнув напоследок:

– Что ты не умеешь править королевством. Я-то принцесса поневоле, мечтаю смыться на кухню – испечь что-нибудь вкусненькое.

Глава Ассамблеи поднялся с места и объявил заседание открытым. Склонившись к сестре, Тадд быстро ответил:

– Пусть видят, что ты тоже способна править. На всякий случай. Это наше общее дело, согласна?

Ари кивнула, задохнувшись от ужаса.

На всякий случай.

На случай, если Тадд разозлит Алистера Тига.

На случай, если Тадд умрет.

Глава Ассамблеи передал слово королю, и тот принялся читать вслух просьбы, обращаясь к представителям городов и земель с уточняющими вопросами, выясняя, кто именно нуждается в королевской помощи. Требовалось починить южные дороги, размытые летними ливнями. Торговцы из северных провинций боялись разорения, если их более удачливые собратья с юга – у которых и туристы, и порты – не повысят цены на товары. Городские трущобы захватывали все новые кварталы. Росла безработица. Говорили о новом лекарстве – аподрази, – которое появилось меньше года назад, но уже завоевало дурную славу. В погоне за этим веществом люди теряли нажитое, всюду в королевстве росла преступность.

Ари раздумывала, когда король представит на обсуждение Ассамблее пункт о выводе городской стражи из торговых кварталов Косим-Таласа. Тиг потребовал убрать стражников всего три дня назад, а столичные представители уже перешептывались о небывалом всплеске преступности.

Заседание продолжалось несколько часов. Ари согласно кивала, когда от нее этого ожидали, что-то записывала на листе пергамента, но в перерывах между выступлениями членов Ассамблеи возвращалась мыслями к договору Тадда с опасным чародеем. Она знала о Тиге совсем мало: брат заключил с ним какой-то договор, и теперь Тиг угрожает Тадду смертью, если из Косим-Таласа не будет отозвана стража. Видимо, Тадд действительно боится, если выполнил такой приказ.

И уж если самый ответственный из всех королей на свете Тадд испуган до такой степени, что оставил кварталы Косим-Таласа без защиты, Ари тоже впору испугаться.

И прежде, чем что-то делать, как-то защищать брата, необходимо узнать правду о таинственном договоре с Тигом.

Пришло время обеда, и члены Ассамблеи направились в соседний зал, где были накрыты столы с закусками. Ари обернулась к брату, чтобы задать давно мучивший ее вопрос, но опоздала – Тадд удалялся от трона, ведя беседу с Аяксом.

Девушка медленно обвела взглядом почти пустой зал. Если Тадд не хочет ничего рассказывать, придется поискать кого-то еще. Возможно, никто, кроме Тадда, не поведает ей о договоре с Тигом в подробностях, но можно выяснить, как вести себя с чародеями.

Среди задержавшихся в зале членов Ассамблеи была высокая крепкая женщина с темными, тронутыми сединой волосами и ямочками на щеках. Леди Тасси прибыла из Эфеснеро, где находился ближайший к острову Ллоренаэ порт. Если кто и знал, как удержать опасного чародея подальше от дворца, то именно леди Тасси.

– Леди Тасси! – позвала Ари, спускаясь с трона.

– Слушаю вас, ваше высочество. – Мягкий звучный голос леди Тасси на горькое мгновение напомнил Ари о матери.

Сглотнув внезапно выросший в горле ком, Ари приблизилась к благородной даме:

– Приглашаю вас сегодня со мной пообедать.

Леди Тасси спрятала удивление, присев в глубоком реверансе.

– Благодарю вас, ваше высочество. Если желаете, я принесу нам поесть сюда. В соседнем зале довольно тесно, и, кроме того, боюсь, некоторые члены Ассамблеи предпочтут узнать ваше мнение о недавних событиях, не оставив вам времени на обед.

Бросив взгляд в обеденный зал, Ари признала, что там действительно тесно. Ей ни за что не успеть пробраться к столам с едой и выспросить у леди Тасси хоть что-нибудь о чародеях с волшебного острова.

– Спасибо. Я подожду вас у трона. Вы можете присесть на кресло Тадда.

Если леди Тасси предложение пообедать на королевском троне и показалось странным, виду она не подала. Скрывшись в толпе, спустя несколько минут она появилась вновь с двумя тарелками, полными еды.

– Спасибо, леди Тасси, – благодарно улыбнулась даме Ари. – Садитесь, пожалуйста.

– Могу я поинтересоваться, по какой причине вы оказали мне эту честь? – Благородная дама поднесла к губам кусочек тушеной говядины.

Ари пристально разглядывала леди Тасси, но враждебности в ее лице так и не обнаружила. Равно как и холодного расчета. Только любопытство, а эту черту характера Ари в людях ценила. Как ни странно, леди Тасси оказалась выше сплетен о гибели королевской семьи и не участвовала в язвительном обсуждении талантов Тадда. Есть надежда, что на прямой вопрос эта дама ответит откровенно.

– Я пригласила вас пообедать, потому что мне нужно кое-что выяснить о чародеях с острова фей. Эфеснеро расположен неподалеку от волшебного острова, и я подумала, что вы лучше других сумеете мне помочь.

Леди Тасси промокнула губы салфеткой.

– Наш город действительно недалеко от острова, мы торгуем с Ллоренаэ, отправляем к ним корабли несколько раз в год. Быть может, король заинтересован в развитии торговли, в заключении договора с двором фей Ллоренаэ?

– Возможно, – ответила Ари, задумчиво стряхивая сахарную пудру с песочного печенья. – Нас беспокоят феи, которые владеют опасной магией. Не просто выращивают цветы или меняют погоду, а по-настоящему могущественные феи и чародеи, как герои легенд – Исполнитель Желаний или Воин Зимнего Двора.

– Все феи владеют магией, – ответила леди Тасси, потягивая вишневый сидр. – У того, кто живет долго или родился с особыми способностями, дар развит гораздо сильнее.

Интересно, насколько сильна магия Тига? Всякий ли чародей может захлопнуть двери одним щелчком пальцев?

– А если какая-нибудь фея явится к нам, чтобы показать свое могущество, как лучше всего защитить дворец? – В ожидании ответа Ари с нетерпением подалась вперед, взяв тоненький шампур с глазированными медом дольками персиков.

Пока она сама не выяснит подробностей договора Тадда с Тигом, никто не должен заподозрить, что король связался с чародеем. Особенно если кому-то из придворных придет в голову связать всплеск преступности в Косим-Таласе и странное нежелание короля отправить стражу на охрану самых людных улиц.

– В целях безопасности мы окружаем поместья железными заборами, держим под рукой железное оружие и яд кровавого цветка. Железо и яд – обычно этого достаточно, чтобы противостоять магии фей или даже убить волшебницу, хоть мы и не убиваем своих торговых партнеров. – Леди Тасси приветливо кивнула проходившему мимо вельможе.

Железный забор незаметно не поставить – увидят все: и Тиг, и жители Косим-Таласа. Вдруг кто догадается, что дворец охраняют еще и от фей. А вот железное оружие и яд кровавого цветка раздобыть можно.

В тот вечер Тадд нанимал новых работников вместо тех, кто передумал служить молодому королю. Большинство из покинувших дворец были далеко не молоды и заработали пенсию, которую Тадд и назначил всем без исключения, не задавая лишних вопросов. Как только новый мастер-оружейник займет свое место, можно собрать у кузнеца железных стружек и заказать оружие. А еще надо спросить у знакомого продавца специй, где берут яд кровавого цветка. Только бы попасть в торговые кварталы Косим-Таласа без Мамы Элени! Под неусыпным надзором этой доброй женщины, которая все еще считала Ари маленькой девочкой, вряд ли удастся что-то выяснить.

Когда леди Тасси вернулась за стол Ассамблеи с другими представителями городов, а Тадд вынес на обсуждение оставшиеся нерешенными вопросы, Ари достала чистый лист пергамента и принялась составлять список.

Железо.

Яд кровавого цветка.

Отпроситься у Мамы Элени в торговые кварталы.

Найти книгу (лучше две) о феях и чародеях с волшебного острова, узнать побольше о магии островитян и о том, как ей противостоять.

И конечно, без нового оружейника, который превратит железные стружки в опасное оружие, не обойтись.

Ари перечитывала список; мысли ее бежали все быстрее, голоса членов Ассамблеи словно растаяли вдали. Вот теперь есть с чего начать. К тому времени, как ей удастся вытянуть из Тадда правду, она сможет его защитить.

Глава 5

Солнце клонилось к закату, когда Себастиан Вонн доставил на верфь последнюю партию товара по заказу одного из торговцев. Толстая дубинка с металлическим стержнем, пристегнутая за пазухой, тяжелым грузом лежала у него на груди. Этот груз утешал и обнадеживал в преддверии пути на восток. Туда Себастиан возвращался каждую неделю, к дому, который он оставил, когда отца перевели в королевство Балавата, а старший брат Пэрриш упокоился в могиле.

Добравшись до центра города, где улицы были узкими, а по самым людным районам змеились каналы, Себастиан остановился у первой же пристани и нанял лодочника, чтобы добраться до рынка у восточных кварталов Косим-Таласа по воде. Он редко позволял себе такую роскошь – плыть по городу на лодке, но сумерки сгущались быстро, и Себастиан не хотел оставаться на улице дольше, чем требовалось.

Кроме того, ему было о чем поразмыслить.

Он привалился к борту некогда зеленой лодки и прислушался к мерному плеску воды под веслами, раздумывая о том, что узнал сегодня в порту.

Молодой король нанимает людей. Говорят, во дворец требуется чуть ли не полсотни новых слуг. Оружейника тоже ищут. Рекомендательных писем у Себастиана не было, поручиться за него тоже вряд ли кто согласится. Он брался за любую работу, служил разным хозяевам. Парня из восточного Косим-Таласа никто не хотел нанимать надолго. Однако Себастиан знал, что не один и не два десятка слуг покинули дворец, храня верность недавно почившей королевской семье. Знал и то, что новые работники наниматься во дворец не спешили. Служить королю, которого поддерживали далеко не все аристократы, опасались. Себастиан надеялся, что во дворце действительно нужны люди, и король не придаст значения воспитанию и происхождению Себастиана.

Может, даже не спросит, как восемнадцатилетний парень, живущий в грязи и бедности, научился обращаться со всеми видами оружия из королевского арсенала.

Попав на службу во дворец, он получит наконец крышу над головой и стабильный доход. Скопит довольно денег, чтобы навсегда уехать из Косим-Таласа, сбежать туда, где отец никогда его не отыщет.

Лодка пошла медленнее, лавируя среди встречных суденышек, которые отходили от пристани восточного рынка. Когда они причалили, Себастиан заплатил лодочнику, добавив монету сверх оговоренной платы, и выпрыгнул из лодки.

Прихватив сверток с заказанной едой у знакомого торговца, Себастиан направился к восточным воротам Косим-Таласа. От мыслей о том, что его ожидает в городе, глухо застучало сердце.

Каждую неделю он приходил к матери, приносил еду, проверял, что она жива и не лежит где-нибудь в углу без сознания или мертвая, забытая всеми. Она не заслуживала такого внимания. Она словно ожидала от сына вечной ненависти, понимая, что иного и не достойна. Однако Себастиан ее ожиданий не оправдывал. Он приходил не потому, что платил сыновний долг женщине, которая родила их с братом, а потом молча смотрела, как их избивает отец. Просто он не хотел походить на отца, чья жизнь была пропитана беспричинной злобой. Себастиан надеялся стать другим человеком.

Сумрак окутывал городские улицы, серые тени тянулись к мрачному низкому небу. Выбросив из головы горькие мысли о родителях, Себастиан зашагал к восточным воротам Косим-Таласа. В его груди пылало лишь одно желание – выжить.

Расправив плечи, он ускорил шаг, пробрался сквозь поредевшие ряды припозднившихся покупателей и прошел под сводами ветхой арки. В эти кварталы решался ступить не всякий. Здесь обитали самые убогие и несчастные жители города – да еще те, кто не гнушался их грабить.

Отмечая каждое движение в сумраке, вслушиваясь в доносящиеся шорохи, Себастиан вынул из-за пазухи дубинку и почувствовал, как напряглись мышцы. Шрамы на спине зудели. Сквозь трещины в стенах глиняных мазанок пробивались сорняки, в воздухе витал густой горький запах дешевого табака. Одинаковые четырехэтажные дома постепенно разрушались. Крошечные квартирки в этих строениях сдавали за пару монет или за такие услуги, каких аристократы из роскошных имений не могли себе и вообразить.

На ступеньках домов сидели люди, внимательно следившие за каждым прохожим. Себастиан перехватил взгляды нескольких гонцов – детишек, которые быстро доносили нужным людям, если в квартал наведывались стражники или забредали беспечные дворяне, – и посмотрел на них так, чтобы у ребят не возникло и мысли с ним связываться.

Он не хотел ссориться с некоронованными правителями улиц. Здесь все давно знали, что в драке Себастиан противников не жалеет.

Свернув за угол, он увидел на холме старый дом, где жила его мать. При виде обветшалых стен ему с трудом удалось сохранить безразличное выражение лица.

Восточные кварталы Косим-Таласа никогда не считались особенно уютными, но до появления последнего гениального изобретения Тига – аподрази – здешние жители, по крайней мере, придерживались каких-то приличий. Теперь же наркоманы валялись прямо на ступеньках домов или на каменных плитах тротуаров. Завидев прохожих, они в отчаянии драли на себе волосы и обнажали в ухмылках пожелтевшие зубы. Нищие соглашались на любую работу, лишь бы набрать монет и купить еще дозу. Если раньше главари уличных банд довольствовались нападениями на торговцев и аристократов в более зажиточных кварталах, то теперь они впустили продавцов аподрази в восточную часть города. Глупым детям и тем, кто был слишком измотан жизнью и не прочь оказаться в мире грез, первый пузырек наркотика давали в долг прямо на улице.

Аподрази и Алистер Тиг – бесспорный глава преступного мира королевства Сандрэйлль – были проклятием восточных кварталов Косим-Таласа. Это Себастиан усвоил лучше многих.

Он вошел в дом и поднялся по шатким ступенькам в квартиру, где они с Пэрришем столько лет терпели жестокость отца и равнодушие матери.

Себастиан стоял у закрытой двери, чувствуя, как горят шрамы на спине, и прислушивался, стараясь сохранять спокойствие.

С тех пор как отец получил новую работу – уехал собирать плату для Тига в соседнее королевство Балавата, – прошло полгода. Однако руки Себастиана до сих пор дрожали, а грудь разрывало от боли при мысли о том, что по ту сторону двери может ждать вырастивший его человек.

Глубоко вдохнув пропахший дымом воздух, Себастиан отпер дверь и вошел. Позади тихо щелкнул дверной замок.

Мать лежала на старом продавленном диване, небрежно накрыв ноги грязным одеялом. Даже во сне она крепко держала трубку, источавшую приторно-сладкий аромат аподрази. Свеча на столе догорела, воск расплылся лужицей и застыл поверх слоя пыли и листиков сухой травы.

Себастиан заглянул в маленькую комнату, где готовили еду и иногда спали. Там никого не было.

Боль в груди притупилась. Отец еще не вернулся из Балаваты. А если на свете осталось хоть немного справедливости, то никогда и не вернется.

– Кто тут? – послышался хриплый со сна и от курения аподрази голос матери.

Себастиан вернулся в комнату. Разглядев гостя, мать с трудом села.

– Грабить меня пришел?

Он вздохнул, поморщившись от пульсирующей в голове боли.

– Я никогда тебя не грабил.

– Неблагодарный мальчишка! Бросил меня, как твой отец.

Удивительно… Он столько лет учился противостоять ее упрекам, а мать до сих пор знала, как посильнее его ранить.

– Я принес тебе еды на неделю.

– А денег?

Себастиан повернулся к единственному кухонному шкафчику над широкой доской, выполнявшей роль столешницы.

– Я задала тебе вопрос.

И отвечать на этот вопрос он уже давно устал:

– Нет, не принес.

Не обращая внимания на ругательства, которыми осыпала его мать, юноша уложил в шкаф хлеб, фиги, вяленую баранину и картошку. В треснувшую миску на столешнице сложил апельсины. Затем обернулся и прервал поток ее брани.

– Я принес бы тебе денег… если бы ты не тратила все до последней монеты на аподрази.

– Да что ты знаешь! – Самодовольно ухмыльнувшись, она отбросила со лба седеющие пряди. – Вот твой отец понимает, что мне нужно!

– Неужели?! – сжав кулаки, выкрикнул Себастиан. В ушах загудело. – То-то у тебя никогда нет еды, кроме той, что раз в неделю приношу я!

Отпрянув, мать согнулась и зашарила рукой под диваном. Потом выпрямилась, держа трубку и крошечный стеклянный пузырек, в котором на донышке переливались всеми цветами радуги капли аподрази. Бормоча что-то себе под нос, она вытряхнула капли из пузырька в трубку и потянулась к свече. Когда женщина увидела, что свеча догорела и трубку разжечь нечем, она встревоженно обернулась к сыну.

Мгновение он смотрел на ее искаженные мольбой черты, чувствуя, как к горлу подбирается тошнота. Внезапно его осенило:

– Тиг дает тебе аподрази в счет платы отцу, ведь так?

Она протянула к нему дрожащую руку:

– Дай свечу!

Он с трудом разжал кулаки и сделал глубокий вдох, разрывая пояс напряжения, который до боли стискивал ему грудь. Стерев все видимые признаки пожирающего его гнева, Себастиан приблизился к матери. В нос ударил кислый запах давно не мытого тела, смешанный с горькой вонью дешевого табака и приторно-сладким ароматом аподрази.

– Тебе нужна помощь, – тихо произнес он. – Другой дом, подальше отсюда. Нужно время, чтобы избавиться от наркотика и начать новую жизнь. Ты прячешься в облаке дыма вместо того, чтобы искать истинного спасения.

Скривившись, она ответила, в горьком гневе выплевывая слова:

– Мне? Спасаться? Как ты? Или как Пэрриш? Бросили меня!

Он закрыл глаза и распрощался с надеждой хоть раз – один только раз! – услышать от нее что-то осмысленное.

– Я вернусь через неделю. Не забывай есть.

– А как же свеча? – Мать слезла с дивана, исступленно крича ему вслед: – Себастиан! Дай мне свечу! Прошу!

Он захлопнул дверь и отгородился от неистовых воплей, которые неслись вдогонку. Руки снова сжались в кулаки. Почему, почему после каждой встречи с матерью у него так паршиво на душе? За восемнадцать лет пора бы привыкнуть. Почему его сердце до сих пор так отчаянно жаждет материнской любви?

Какой смысл терзаться? Такие мысли только сжирают душу и тело. Надо сосредоточиться. Предстоит пересечь Косим-Талас, и хорошо бы добраться до конюшни, где он ночевал, живым, раз уж решено идти утром во дворец, наниматься в услужение.

Себастиан прибавил шагу. Он шел по улицам, вновь и вновь пытаясь убедить себя в том, что воспоминания о встрече с матерью скоро перестанут его мучить.

Глава 6

Себастиан уже пять дней работал королевским оружейником и должен был признать, что действительность оказалась ничуть не похожа на его ожидания. Он надеялся, что станет в тишине и покое следить за королевским арсеналом и постепенно накопит достаточно денег, чтобы купить домик где-нибудь подальше от Косим-Таласа, на высокой скале над морем Крисос. Там, где отец никогда его не найдет.

Но вместо тихой службы в оружейной Себастиан проводил все дни в шумном манеже, на крытой тренировочной площадке, натачивая и полируя мечи и шпаги, где разодетые в пух и прах дворяне обсуждали, какой из разукрашенных драгоценными камнями кинжалов лучше всего подходит к летнему камзолу. Казалось, он угодил в ловушку.

Никакая это не ловушка, напомнил себе Себастиан, пробираясь сквозь плотную толпу, в которой даже вздохнуть было непросто. Не ловушка. Он больше не зажат между чудовищем, называвшим себя отцом, и безжалостным миром улиц, поджидавшим за дверью. Он всего лишь выполняет новые обязанности. А мальчишке вроде него получить работу во дворце невероятно сложно. И потом, всегда можно бросить все и уйти, если он того пожелает.

Не пожелает. Сперва накопит денег на домик в укромное уголке у моря, вырвет мать из грязи и нищеты и поселит ее где-нибудь в тихом местечке. Может, ей нужно всего лишь сбежать подальше и начать все сначала, чтобы спастись от себя самой. Себастиан уже давно понял, что ему убежать от себя не удастся. Горе, стыд и отцовская ярость так глубоко въелись в душу, что их не вытравить никакими деньгами.

Кто-то тронул Себастиана за плечо.

– Это все кинжалы в королевской коллекции? Других нет? – спросил подошедший вельможа.

Себастиан обернулся и отступил на шаг, стряхивая с плеча чужую руку.

Перед ним стоял высокий худощавый юноша в узком, сковывающем движения льняном камзоле – в таком костюмчике о драке не стоит и помышлять. Молодой аристократ ожидал ответа оружейника, удивленно подняв брови.

Богатенький сынок из старинного рода, таких много слетелось во дворец, чтобы клянчить подачки у молодого короля Сандрэйлля. Или не только выпрашивать милости, но и – как выходило из подслушанных на манеже разговоров – присматривать за королем, докладывать отцам о промахах правителя.

– Тадд что, нанял немого оружейника? – Красавчик со смехом обернулся к подоспевшим приятелям, и они тоже рассмеялись.

Себастиан с усилием расслабил готовые сжаться в кулаки пальцы и отступил еще на шаг. Теперь он стоял спиной к стене манежа и хорошо видел собравшихся.

– Оружие для посетителей там, – тихо сказал Себастиан, кивнув на столы, где для гостей были приготовлены кинжалы и рапиры с богато украшенными рукоятками.

– О, чудо! К оружейнику вернулся дар речи! – Расфуфыренный юноша широко раскинул руки в притворном удивлении, и Себастиан крепче сжал челюсти, не двинувшись с места.

Это не ловушка. Ему никто не угрожает.

– Оставь парня в покое, Макарио, – произнесла молодая женщина с добрыми глазами и невероятно тонкой, затянутой в корсет талией. Моды на невообразимо тесную одежду, в которой щеголяли придворные, Себастиан не понимал. Какой смысл затягиваться так, что не вздохнуть? А если придется бежать или сражаться?

Конечно, аристократам незачем бегать или сражаться. Они не оглядываются, высматривая притаившихся в сумерках врагов, не боятся угодить в лапы городскому стражнику – уж их-то никто не изобьет до полусмерти и не бросит гнить в тюрьму.

Макарио пожал плечами и направился к столу с кинжалами.

– Да я так, хотел убедиться, что король выдал нам достаточно оружия для тренировки. И что не нанял второпях в оружейники полного идиота, который не отличит острый нож от тупого.

– Макарио! – рявкнула женщина. – Он тебя прекрасно слышит!

Она взглянула на Себастиана и улыбнулась, словно извиняясь. Оружейник хотел было ответить, что слова значат слишком мало, если за ними не следует действие, однако передумал. Она пожалела Себастиана потому, что считала его жертвой.

Он больше никогда не станет чьей-то жертвой.

Себастиан молча ждал, неподвижно наблюдая, как придворные весело препираются, кому упражняться в метании кинжалов, а кому выбирать партнеров для боя на рапирах. Острые кончики рапир были закрыты пробковыми наконечниками, чтобы невзначай не ранить противника. Когда все разделились на команды и выбрали оружие, Себастиан обошел арену, проверяя, хорошо ли держатся мишени и всем ли бойцам хватило места на поле.

Он как раз прикрепил холщовую мишень для метания кинжалов к башне из плотно скатанных тюков сена в южном конце арены, когда к нему подошла та самая женщина, которая заступилась за него у стола с кинжалами.

– Вот что. – Она выудила из расшитого кошелька, висевшего на блестящем поясе, серебряную монетку. – Держи. Это тебе за труды.

Женщина вложила монетку ему в ладонь и накрыла своей рукой. Себастиан отскочил, словно обжегшись.

Монета упала в опилки, устилавшие арену, а женщина слегка нахмурилась.

– Ничего страшного. Тадд не рассердится, если мы отблагодарим тебя за службу.

Снова заныли шрамы. Призвав на помощь самообладание, Себастиан наклонился и поднял серебряный диск, будто ничего не произошло, не показывая, что после нежданного прикосновения внутри у него бушует море Крисос, едва не разрывая кожу в клочья в поисках выхода. Он кивнул женщине и, опустив монету в карман, поспешил в уголок оружейника, где можно в тишине и покое сидеть у стены и точить рапиры и кинжалы.

Это не ловушка. Ему никто не угрожает. Он просто работает, копит деньги, чтобы исполнить мечту.

Смех и восклицания молодых аристократов слились в невнятный шум, движения фехтовальщиков, которые Себастиан улавливал боковым зрением, казались разноцветными вспышками. Сосредоточившись на работе, он натачивал третью из пяти приготовленных рапир и не сразу понял, что в манеже вдруг наступила полная тишина.

Себастиан поднял голову, придерживая оружие за эфес, и огляделся.

У дверей стояла девушка, по виду – его ровесница. Она с любопытством вертела головой, придерживая на левом плече полупустой холщовый мешок. Солнце золотило ее заплетенные в косу волосы, на смуглой правой руке сиял простой серебряный браслет. Девушка была одета далеко не так вычурно, как молодые аристократы в зале – в простое платье и удобные сандалии. Себастьян подумал, что она – в льняном платье без корсета – скорее всего дочь торговца. Однако придворные не умолкают так дружно при виде торговцев, а в чертах лица девушки, в ее темных глазах сквозило что-то знакомое.

– Ваше высочество, – низко поклонился Макарио, и остальные последовали его примеру.

Себастиан мгновенно вскочил и склонился в поклоне, успев заметить, что девушка машет рукой, будто разгоняя тучу комаров.

– Не кланяйтесь. Просто… вольно! Бросайте свои блестящие штуки, или что вы тут делаете…

– Не желаете ли присоединиться к нам, принцесса Арианна? – спросил кто-то.

– О нет. В метании кинжалов я с вами соревноваться не стану. Еще попаду в кого-нибудь… ненароком. – Девушка улыбнулась окружившим ее придворным, не сводя глаз с Себастиана.

Оружейник смотрел, как она идет к нему по манежу. Когда принцесса подошла совсем близко, он догадался выпустить из сведенных пальцев рапиру.

– Я вам не помешала? – остановившись возле точильного камня, спросила девушка.

Себастиан моргнул и отвел глаза. С каких это пор принцесс волнует, кому они помешали?

– Вы новый оружейник моего брата, правда?

Он осторожно кивнул и застыл, ожидая приказа подобрать изукрашенный кинжал к праздничному платью.

– Значит, вы умеете и пользоваться оружием, и делать новое?

Он снова кивнул, надеясь всей душой, что его не попросят показать сию же минуту, как управляться с тем или иным оружием. Он, конечно, подчинится – принцессам не отказывают, – но от одной мысли, что придется выставить себя напоказ, сводило грудь.

Придворные еще не вернулись к упражнениям, и следующий вопрос принцесса задала почти шепотом:

– У вас не найдется времени, чтобы сделать кое-какое оружие и научить меня им пользоваться?

Себастиан в удивлении уставился на нее. Оружие для принцессы? Сейчас попросит изысканный кинжал или рапиру невиданной остроты – ничего подобного он никогда не делал. И что потом, когда выяснится, что он не умеет и половины того, что положено уметь королевскому оружейнику? Серебряная монетка в кармане горела огнем, и Себастиан глубоко вздохнул.

Надо накопить денег. Свобода, к которой он так отчаянно стремился, стоила дорого. Если принцесса прикажет выковать кинжал и украсить его драгоценными камнями, значит, так тому и быть. Справится.

Как-нибудь.

– Я… я что-то не так сказала? – тихо спросила принцесса, и Себастиан понял, что она заметила его страх. Заметила, как застыло его тело, как пристально он смотрел на нее, как вздулись мышцы на его руках.

– Мы тут подумали и решили, что новый оружейник – кретин, – сообщил Макарио. – Едва умеет говорить. Слуга, что поделать, и умственные способности у него соответствующие.

Принцесса мгновенно выпрямилась и повернулась к придворному:

– Вы забываете, Макарио, что до коронации брата я тоже жила среди слуг. Или вы сомневаетесь и в моих мыслительных способностях? Наш оружейник, по всей вероятности, обладает редким даром вовремя промолчать, который вы приняли за проявление идиотизма. Вам, Макарио, точно не помешало бы оставить некоторые мысли при себе!

Невидимый обруч, сдавивший грудь Себастиана, куда-то исчез.

– Я все сделаю, – тихо сказал он принцессе.

Принцесса обвела толпу аристократов внимательным взглядом. Несколько придворных дерзко пялились на нее в ответ.

– Утренняя тренировка окончена. В трапезной вас ждут персиковые пирожные, печенье с финиковым джемом и соки. Угощайтесь.

Перечить принцессе не осмелились. Молодые аристократы вернули оружие на столы и пошли к выходу. Некоторые бормотали что-то себе под нос, другие бросали на девушку недобрые взгляды. Когда зал опустел, принцесса повернулась к Себастиану и протянула ему руку.

Он замер в нерешительности. Чего она хочет? Просит какое-то оружие? Какое? Он что, еще и мысли читать обязан?

– Меня зовут Ари, – сказала принцесса, и у Себастиана запылали щеки. Она всего лишь хочет пожать ему руку – поздороваться, как с равным.

Разве можно отказать принцессе и не коснуться ее руки? Вряд ли она пожелает в отместку выгнать его с работы, но рисковать все же не стоит.

Он быстро сжал ее ладонь своей, с удивлением ощутив мозоли на тонких пальчиках, и отдернул руку.

– Какое оружие вам нужно? – спросил Себастиан громче, чем собирался. Девушка смотрела на его сжимающиеся и разжимающиеся кулаки, и Себастиан не мог избавиться от странного ощущения, будто она видит его насквозь.

Ари опустила мешок на пол. Внутри что-то звякнуло.

– В этом мешке куски железа, – проговорила она. – Мне нужно, чтобы ты выковал оружие. Для короля и для меня. Оружие должно быть небольшим – я буду носить его с собой постоянно. Что-нибудь легкое, удобное… я бы не хотела напороться на железяку, если вдруг споткнусь на лестнице.

– Споткнетесь?.. – тупо переспросил он.

– Ну да, со мной это часто случается.

– Тогда вам подойдет другой металл, более легкий.

– Мне нужно оружие из железа, – настойчиво повторила принцесса, буравя Себастиана глазами.

Он склонил голову в коротком поклоне:

– Как пожелаете. Но помните, железное оружие будет тяжелым. Вот если добавить серебра…

– Не нужно серебра. Только железо. Без примесей.

Выдержав ее взгляд, Себастиан произнес:

– Железное оружие требуется только для…

Лишь звезды знали, зачем принцессе Сандрэйлля оружие против волшебников с острова фей.

Арианна не отвела глаз, и на мгновение между ними повисла звенящая тишина. Себастиан чувствовал, что его оценивают, решают, достоин ли он доверия.

Наконец, Арианна заговорила:

– Сколько времени тебе потребуется, чтобы выковать оружие? Потом ты будешь учить меня, как с ним обращаться.

– Два дня. Три в крайнем случае. – Если работать ночами и обходиться без отдыха днем.

– Я вернусь через два дня, – кивнула она.

– Лучше через три. – От страха по спине Себастиана побежали мурашки. Придать форму железным болванкам несложно, а вот сделать оружие одновременно легким и смертельно опасным – задача потруднее.

– Ты справишься, я верю, – улыбнулась принцесса. – Я приду через два дня.

Арианна еще не вышла из зала, а оружейник уже вытаскивал из мешка куски железа.

Глава 7

Ранним утром, когда налетевший с моря туман полз вдоль каналов Косим-Таласа, Ари и Клео сошли на пристань с длинной и узкой дворцовой лодки. За девушками следовали недавно принятые на службу королевские стражи.

Со дня коронации, на которую забрел невысокий человек с холодной улыбкой, прошла неделя.

Ари так и не удалось поговорить с Таддом наедине, расспросить его о сделке с Тигом. С раннего утра до поздней ночи брат был поглощен делами государственной важности: то встречался с высокопоставленными сановниками, то принимал посланников из соседних королевств, напряженно обсуждал неуклонный рост преступности с бургомистром Косим-Таласа и присутствовал на заседаниях Ассамблеи, которые по настоянию Тадда посещала и Ари, чтобы подготовиться к управлению королевством. После разговора с леди Тасси принцесса составила собственный план действий, и выполнение этого плана требовало времени, однако отвертеться от участия в Ассамблее Ари не удалось – Тадд был неумолим.

В перерывах между скучнейшими заседаниями Ари читала все, что смогла отыскать о феях и волшебном острове Ллоренаэ. Книги из королевской библиотеки лишь подтвердили то, что рассказала принцессе леди Тасси.

Ари сделала и кое-что полезное: нашла в королевской кузнице несколько кусков железа и заказала новому оружейнику (очень интересный тип!) смертельно опасное, но не слишком тяжелое оружие. Пришла пора отыскать яд кровавого цветка. Королевский врач, которого Ари спросила о яде, озадаченно взглянул на принцессу и ответил, что не хранит ничего подобного. Значит, придется навестить знакомого торговца специями на городском рынке. И лучше всего поехать на рынок без Мамы Элени – если эта добрая женщина будет рядом, пиши пропало.

– По-моему, мы в первый раз выбрались в город сами по себе. Без Мамы Элени непривычно… – сказала Ари, скрывая боль при мысли о том, что со своей мамой ей по Косим-Таласу уже никогда не прогуляться. Тоска, пронзавшая сердце девушки при мысли о погибшей матери, не утихала. Эта боль останется с ней навсегда, куда бы она ни отправилась, что бы с ней ни случилось.

– Лучше молись, чтобы Мама поверила в твою сказочку о встрече с леди Забат. Если узнает, что мы отправились на рынок одни, прибьет на месте. – Клео немного помолчала для пущего эффекта. – Хотя на самом деле тебя она прибить не решится – ты ведь у нас принцесса. Значит, мне отдуваться за двоих.

– Она ни о чем не узнает. – Ари взяла Клео под руку, и подруги направились в торговый квартал.

По тротуарам из белого камня уже спешили покупатели. Торговцы вышли из лавок и плескали на глиняные стены водой или торопливо сметали сор со ступенек. Из цветочных ящиков под окнами свешивались веселые разноцветные дикие маки, и их сладкий аромат переплетался с запахом свежего хлеба и душистого чая. Девушки прошли мимо уютного кафе и свернули за угол.

– Зайдем к твоему торговцу специями, а потом пообедаем, да? – спросила Клео, задумчиво принюхиваясь у витрины со сладкими булочками. – И еще заглянем к стеклодувам, можно? Вдруг они поделятся лишними кусками стекла.

– Что ты еще придумала?

– Я набрала у дубильщика обрезки кож и собираюсь покрасить их в самые яркие цвета на свете! – радостно сообщила Клео. – Думаю, мне понадобится много краски… Знаешь, ты Маме про это пока не рассказывай, ладно?

– Молчу, как рыба. А зачем тебе стекло, если ты собираешься красить кожу?

– Придумала новый портрет. Стекло как символ хрупкой красоты, а кожа – несокрушимой стойкости характера. Я назову его «Девушка».

– Интересно! Но сначала заглянем в книжную лавку, поищем что-нибудь о феях. Магазинчик специй недалеко оттуда, к северу, а стеклодувы обитают возле пристани – к ним заглянем в последнюю очередь.

– За пирожными не зайдем? Сбежали от Мамы и теперь целый день без сладкого?

– Без сладкого мы с тобой и нескольких часов не протянем, – рассмеялась Ари. – После специй – сразу в кондитерскую!

В конце узкой улочки показался голубой прямоугольник над книжной лавкой «Открытая страница», рядом со шляпной мастерской. Лавку держала Рахиль – худая, похожая на птицу женщина с тонкими чертами лица и мягким приятным голосом.

Когда Ари и Клео вошли, оставив стражников у порога, хозяйка разговаривала с покупателем. И Рахиль, и покупатель тут же склонились в поклоне. Принцесса взмахнула рукой, призывая подданных выпрямиться и продолжать беседу, и повернулась к полкам, уставленным книгами в кожаных переплетах и старинными пергаментными свитками.

– Пора бы уже привыкнуть, – прошипела ей на ухо Клео.

– К чему привыкнуть? – вскинула на нее глаза Ари.

– К поклонам подданных.

– Не могу. Мне неловко…

– У них нет выбора. Не поклонишься – обвинят в неуважении, донесут страже и оштрафуют. Представляешь, не поклонился – плати больше, чем зарабатываешь за целый месяц! – Клео сняла с полки книгу, перелистнула несколько страниц и вернула фолиант на место.

Ари немного помолчала, раздумывая над услышанным.

– Ты права. Но если бы мы познакомились с ними получше, они поняли бы, как это глупо – постоянно кланяться самой обыкновенной мне.

– Тут я с тобой совершенно согласна. – Клео хитро улыбнулась Ари и обернулась к хозяйке, которая выпроводила покупателя и уже шла к девушкам.

– Ваше высочество, Клео, я очень рада, что вы заглянули. – Метнув взгляд на входную дверь, женщина с удивлением спросила: – Однако… обычно вы приходите в другие дни. И где Мама Элени? Она знает, что вы здесь?

– С нами стражники, а Ари теперь принцесса и может делать все, что пожелает. Маме Элени об этом знать необязательно. Совсем. – Клео говорила торопливо, спеша убедить хозяйку лавки.

Рахиль сплела пальцы и снова взглянула на дверь:

– Тогда давайте скорее. Чем я могу вам помочь?

Ари подумала, что нельзя сказать прямо: «Доброе утро. Мне нужно средство, чтобы противостоять могущественному чародею, которого как на грех занесло к нам в Косим-Талас. У вас ничего подходящего не найдется?» После таких расспросов поползут слухи, и Тиг что-то почует. Этого Ари допустить не могла. Тиг ничего не должен подозревать до тех пор, пока Ари действительно не научится с ним справляться.

Нацепив любезную улыбку, принцесса промолвила:

– Я изучаю историю острова Ллоренаэ, особенно фей, чародеев и все легенды о волшебстве. У меня есть книги мифов острова, но мне бы хотелось узнать побольше о феях.

Рахиль сосредоточенно пробежалась взглядом по полкам с фолиантами.

– Быть может, «Тридцать девять летних ночей»?

– Эта у меня есть.

– Тогда «Магия в лунном свете. Стихи для детей»?

– И эта есть. Мне бы не просто сказки о феях, а что-то вроде учебника истории. Книгу, в которой рассказана правда о волшебниках, – объяснила Ари.

Рахиль провела пальцами по корешкам книг на полке.

– Вы слышали о книге «Лиебхар на Фаэ»?

Ари покачала головой.

– Ничего удивительного, – ответила Рахиль. Отвернувшись от полок, она пошла к конторке, метнув по пути еще один взгляд на входную дверь. Ари проследила за взглядом хозяйки, но не заметила на улице ничего необычного. – «Лиебхар на Фаэ» означает «Книга фей». Таких книг в мире всего три. Две из них хранятся на Ллоренаэ: одна в Летнем дворце, а другая – в Зимнем. Третья книга у коллекционера редкостей из Балаваты. Оригинал он вам не продаст, но дочь коллекционера сделала копию книги, и эту копию можно получить на время за небольшую плату. Если хотите, я закажу вам копию.

– А в той книге правда о феях? – уточнила Ари.

– В ней история фей с начала времен. Конечно, первая часть написана старинным языком, понять который могут только ученые, полжизни изучавшие фей. Однако вторая часть вполне доступна, как я слышала. Там пересказ обычных легенд – феи крадут младенцев у людей и оставляют подменышей, люди убивают юных фей железным оружием, рассказ о великой войне между Летним и Зимним дворами…

– А ничего о кровавых цветках там нет? – спросила Ари. – О том, как использовать против фей кровавый цветок и железо? Вместе?

Улыбка на лице Рахиль растаяла. Женщина пристально взглянула Ари в глаза.

– Могу я спросить, ваше высочество, почему вас интересует кровавый цветок и железо?

– Так, ничего особенного, – пожала плечами Ари. – Обычная осторожность. Я слышала, в Сандрэйлле поселился могущественный чародей. Люди заключают с ним какой-то особый договор, и я подумала… Что с вами?

Рахиль побледнела, как смерть, и явно была на грани обморока.

– Я что-то не то сказала?

– Ваше высочество, почему вы пришли с этими вопросами ко мне? – дрожащим голосом произнесла Рахиль.

Ари все еще пыталась говорить непринужденно:

– Ходят слухи, и я решила проверить, что творится. – Судя по взгляду Рахиль, объяснение ее не убедило, и Ари добавила: – Король желает знать, действительно ли в городе поселился чародей, который втягивает его подданных в сомнительные сделки. Я слышала, чародея зовут Тиг…

– Никогда не загадывайте желание, ваше высочество. Оно того не стоит. Никогда, – дрожащим голосом проговорила Рахиль, перегнувшись к девушкам через конторку. – Ничто на свете не стоит ужаса, который ждет заключивших сделку с Исполняющим Желания.

Ари неуверенно моргнула:

– Я… Я ничего не говорила об Исполняющем Желания. Это все сказки для детей. Меня интересует коротышка по имени Тиг.

Рахиль выпрямилась и принялась разглаживать перед собой лист пергамента. Однако ее руки так сильно дрожали, что пергамент слетел на пол.

– Все легенды об острове фей основаны на правде, ваше высочество. Тиг и есть Исполняющий Желания, и мой вам совет – держитесь от него как можно дальше.

Ари нахмурилась. Неужели жуткие сказки, которые рассказывала близнецам няня Бабетта, – правда? Рахиль искренне верила, что так оно и есть. Ари известно, что Тиг – могущественный волшебник, с которым Тадд заключил договор.

Возможно, Тадд загадал желание, вот только непонятно, чего же брат желал так сильно, чтобы связаться с колдуном.

Рахиль не сводила глаз с Ари, ожидая ответа.

– Я буду держаться от Тига подальше, – кивнула Ари. По крайней мере до тех пор, пока не найдет средство вызволить брата. – Пожалуйста, закажите мне ту книгу. Когда ее доставят, как вы думаете?

– Через месяц, наверное. – Глядя на улицу перед лавкой, Рахиль произнесла: – Вам лучше уйти. Возвращайтесь во дворец. Сегодня не стоит бродить по рынку.

Подруги вышли из книжной лавки и повернули налево, чтобы прошагать три квартала до магазинчика специй. По дороге Ари внимательно оглядывала улицу: прохожих было довольно много, однако в двери магазинчиков входило гораздо больше мужчин, чем женщин. В обычный рыночный день бывало наоборот. И все же Ари не заметила ничего такого, чем можно было бы объяснить беспокойство Рахили.

– Сегодня она какая-то странная, – промолвила Клео, отбрасывая со лба тугой завиток.

Стражи немного отстали и плелись позади.

– Она явно многое знает о Тиге. А раз знает, то и опасается его не без причины. – Рахиль, сама того не подозревая, сообщила Ари очень важную деталь – имя Исполняющий Желания. Неужели могущественного волшебника изгнали с острова, он поселился в Сандрэйлле и теперь разгуливает по королевству, исполняя желания за ужасную плату? Впрочем, Рахиль всегда говорила правду, к тому же Ари собственными глазами видела, как Тиг колдует.

Чего же Тадд пожелал? И какую цену он согласился заплатить? В груди Ари поднялась холодная, тягучая волна страха.

– Знаешь, Рахиль вела себя странно еще до того, как ты заговорила о Тиге, – сказала Клео, прерывая размышления подруги.

Отодвинув неразрешимые пока вопросы подальше, Ари взяла Клео под руку. Девушки повернули на север и прибавили шагу.

– Думаю, она просто боится Мамы Элени. Если твоя мать узнает, что мы побывали без нее в книжной лавке, Рахили придется бежать в Балавату и скрываться там до самой смерти.

– Все может быть. Давай помедленнее, а? Не у всех ноги от ушей растут.

Ари приноровилась к мелким шажкам подруги и снова мысленно пересчитала средства для тайной борьбы с Тигом. Скоро у нее будет железное оружие – над ним трудится новый оружейник. Она заказала книгу – самую подробную историю чародеев и фей с волшебного острова. Быть может, в ней найдутся страницы и о том, как противостоять злым колдунам. Или хотя бы о том, как противостоять Исполняющему Желания. А если удача их не оставит, скоро будут и толченые листья кровавого цветка.

На этот раз Тигу не поздоровится – колдун перешел дорогу не той семье!

– Сегодня на улице многовато мужчин, – задумчиво сказала Клео, когда они повернули к магазинчику специй. – И сдается мне, они пришли не за покупками.

Ари огляделась. Юноши примерно ее лет по двое обходили магазин за магазином на улице, с которой они с Клео только что свернули. Одеты молодые люди были в штопаную-перештопаную одежду, а глаза их поблескивали таким недобрым огнем, что по спине Ари побежал холодок. Голоса покупателей, обсуждавших товары, умолкли, хотя народу по улице прогуливалось достаточно.

– Ваше высочество! – Хозяин лавки специй широко распахнул перед девушками дверь и низко поклонился.

– Здравствуй, Эдвин! Рада тебя видеть, – улыбнулась Ари.

Он бросил взгляд вдоль улицы и пристально взглянул на принцессу.

– Что вы здесь делаете? И где Мама Элени?

– Сегодня мы без нее, но нам…

– Входите скорее! Не надо стоять на улице. – Эдвин едва не втянул девушек внутрь. Стражи остались охранять вход снаружи, а Эдвин повесил на дверь табличку «Закрыто» и повернулся к принцессе.

– Что происходит? – спросила Ари, а Клео нарочито жалобно сморщилась, потирая запястье, которое сильно сжал Эдвин.

– Прошу прощения, ваше высочество. – Торговец снова взглянул на улицу. – Но сегодня четверг.

– Ну да, вчера – среда, сегодня – четверг… – пробормотала Клео.

– Мы на минутку, – сказала Ари, не обращая внимания на неприятный холодок, бежавший по телу. Эдвин вел себя очень странно. Однако ей удалось обмануть Маму Элени и выбраться на рынок – в ближайшие лет десять повторить такой трюк вряд ли удастся. А яд кровавого цветка очень и очень нужен. И особенно важно добыть яд так, чтобы Мама Элени об этом не узнала. Мать Клео без сомнения набросится на Тига, который посмел обидеть ее короля и принцессу.

В магазинчике было тепло и уютно. Темно-коричневые доски пола и бледно-желтые стены освещались колеблющимся пламенем свечей в небольших канделябрах. Вдоль стен стояли шкафы, уставленные склянками и горшочками с разноцветными пахучими травами.

– У нас мало времени. Вы что-то ищете, ваше высочество? – спросил Эдвин.

– Почему сегодня все так спешат? – нахмурилась Ари.

– Сейчас не время объяснять, – покачал головой Эдвин. – Скажите, что вы ищете?

– Яд кровавого цветка, – ответила Ари, пристально глядя на хозяина лавки.

Эдвин нахмурился.

– Если в конюшне завелись крысы, я бы рекомендовал аконит или ягоды бузины.

– У нас нет крыс.

– Но зачем же… любых животных можно отравить аконитом или…

– Мне нужен яд кровавого цветка. – Ари не отводила взгляда.

Эдвин взглянул в окно за спиной принцессы и подтолкнул девушек подальше от двери. Клео и Ари прошли за хозяином к пыльному шкафу в глубине лавки. Дрожащими руками Эдвин вынул из кармана ключ и вставил в замочную скважину.

– Что-то не так? – тихо спросила Ари, когда дверь шкафа со скрипом отворилась.

– Нам нельзя продавать кровавый цветок, – шепнул Эдвин, вынимая из глубин шкафа маленькую красную склянку, запечатанную воском. – Если узнают, что я продал… Не говорите никому, ваше высочество, прошу вас.

Ари взяла флакон, опустила его в дамскую сумочку, которую носила на запястье, и вложила в ладонь Эдвина несколько монет – щедрую плату.

– Не знаю, откуда ты это взял, но по закону продажа кровавого цветка разрешена. У тебя не будет никаких неприятностей.

Эдвин с трудом растянул губы в жалкой улыбке:

– Я боюсь не закона…

Дверная ручка затряслась, и грубый мужской голос выкрикнул:

– Открывай, Эдвин! Пора платить!

– Платить? За что? Кому? – Ари переводила взгляд от двери на застывшее лицо Эдвина.

Торговец кинулся к девушкам, схватил их под руки и потащил к черному ходу.

– Ваше высочество, сегодня на улицах небезопасно. Позовите стражей и отправляйтесь скорее на пристань! – Открывая дверь, он торопливо добавил: – И умоляю, никому не говорите, что заходили сюда!

Дверь черного хода с глухим ударом распахнулась им навстречу. Эдвин попятился, увлекая девушек за собой, а в магазин лениво шагнули двое молодых людей, которых Ари раньше заметила на улице.

– Скажи-ка, Эдвин, почему ты хочешь скрыть визит этих прелестных курочек? – спросил тот, что повыше ростом, впившись темными глазами в лицо хозяина лавки.

А тот, что пониже, ухмыльнулся Ари, показав остатки желтых зубов.

– А птички не из простых. За таких выкуп точно заплатят, скупиться не станут.

– Нет! – Эдвин бросился вперед, чтобы защитить Ари, однако в руке одного из незваных гостей блеснул нож.

– Выходите, дамы, или я распотрошу хозяина на месте, – твердо сказал он.

От страха, липким холодом скользившего по коже, у Ари свело колени и руки.

– Прошу вас! – умоляюще воскликнул Эдвин. – Возьмите недельную плату! У меня все готово. Берите – только оставьте девушек.

Тот, что пониже ростом, шагнул к Клео и положил руку ей на плечо. Девушка с отвращением отпрянула, а парень тут же влепил ей звонкую пощечину.

Леденящий страх Ари растаял, она задрожала от ярости и, не раздумывая ни мгновения, ударила громилу кулаком в лицо.

Из носа у парня брызнула кровь, и он попытался схватить Ари, но она уже потянула Клео прочь. Подруги выбежали из лавки через черный ход и уперлись в широкую грудь приземистого мужчины с седеющими волосами и близко посаженными глазами.

Человек крякнул и толкнул девушек в руки парням, уже спешившим следом.

– За этих дадут неплохой выкуп. Тигу наш улов понравится. Свяжите их, засуньте в фургон и собирайте откуп с лавочников. Да пошевеливайтесь!

– Тигу?.. – Даже звук этого имени оставил во рту Ари неприятный привкус страха.

– Вляпались вы, мисс, – процедил тот из громил, что пониже ростом, и сплюнул на землю кровавый сгусток. Он крепко схватил девушку за локти и потащил в сторону.

Никуда она не вляпалась. Она принцесса, а на улице, перед магазином, стоят ее стражи. И сейчас она их позовет.

Вдохнув поглубже, Ари что есть сил крикнула:

– Стража!

Парни, услышав крики, только рассмеялись. Тот, что пониже, склонился к Ари, обдав ее смрадным дыханием.

– Ты что, не знаешь? Городская стража не лезет в дела Тига. Им сам король приказал. Некому вас спасать, мисс, никто не придет.

Она звала не городскую стражу, но какая разница! Королевские стражники, стоявшие слишком далеко, ее не слышали. Как глупо, что она приказала им ждать на улице!

Помощи ждать неоткуда.

Оставалось надеяться только на себя.

Глава 8

Бедняков Косим-Таласа хоронили на вершине холма. Здесь, высоко над городом, всегда царило безмолвие. Далеко внизу торговцы ворочали тюки с товаром, лодочники с плеском опускали весла в городские каналы и швартовались к рыночным пристаням. Но в вышине на обвеваемом ветрами, поросшем травой склоне холма среди бесконечного мертвого молчания лишь изредка вскрикивала одинокая чайка.

Себастиан взобрался на холм по узким ступеням, высеченным в каменистой земле, и оглянулся, чтобы проверить, не идет ли кто за ним.

Он не беспокоился, что мать вырвется из наркотического беспамятства и придет на могилу старшего сына. Или отец вдруг вернется из Балаваты и явится взглянуть на дело рук своих. И все же Себастиану было неуютно на открытом склоне спиной к дороге, и он прибавил шагу.

По холму змеилась длинная, вырубленная в земле лестница: сорок четыре утоптанные площадки, от одной до другой – по тринадцать ступенек. Всего пятьсот пятьдесят девять ступенек. А на самом верху, справа от лестницы, девяносто восемь надгробий за старым узловатым оливковым деревом, которое уже давно не давало плодов.

Горе тупым клинком неотступно давило на старую рану. Себастиан потер ладонью грудь, стараясь облегчить боль. Присев у могилы брата, он провел пальцами по буквам, которые сам неуклюже выбил на могильном камне полгода назад перед похоронами:

«Пэрриш Вонн. Любимый брат».

Себастиан намеренно не прибавил «и сын». Пускай отец не тревожит брата хотя бы после смерти.

– Я нашел работу, – тихо сказал он, пока ветер шептал что-то в ветвях старой оливы, а солнце припекало могильные камни. – Работаю у короля, представляешь? Живу во дворце. Ну, то есть в пристройке к королевскому манежу. Я оружейник.

Себастиан часто вспоминал смех брата. Как он обнимал младшего за шею и, подтрунивая, ерошил ему волосы. «Ты такой умный, Себастиан, такой упрямый! Если кто и выберется из наших трущоб, не отработав сначала на Тига, то только ты!» – говорил Пэрриш.

Брат оказался прав – однако Себастиану это служило слабым утешением.

Он убедился, что по-прежнему один на кладбище, и стряхнул с могильной плиты сухие травинки.

– И платят хорошо. Выполняю заказы аристократов. Некоторые из них тоже ничего, люди как люди. Познакомился с принцессой – она очень милая.

Слово «милая» для описания принцессы не подходило, однако другого слова Себастиан подобрать не смог. Как описать человека, который одевается в простую одежду, как будто не хочет привлекать внимания, однако смотрит собеседникам прямо в глаза? Как назвать того, кто обращается со слугой как с равным и отдает распоряжения придворным так уверенно, словно ни секунды не беспокоится о последствиях?

Впрочем, брату надо поведать о более важных делах.

Себастиан обернулся на звук шагов и увидел на ступеньках лестницы двух женщин в выцветших синих накидках.

– Я сегодня ненадолго, – произнес он, повернувшись к надгробию. – Принцесса заказала мне оружие, времени в обрез. Просто хотел тебе сказать, что нашел работу, у меня все в порядке. Раз в неделю отношу маме продукты, но долго с ней быть не могу. Ты и сам знаешь, какая она…

Себастиан замолчал и прислушался к глухим ударам своего сердца. Конечно, Пэрришу хотелось бы узнать, что у брата все в порядке, и у матери довольно еды, но было еще кое-что… очень важное.

Глубоко вдохнув, Себастиан проговорил:

– Отец пока в Балавате, собирает деньги для Тига. Когда вернется – не знаю. И не знаю, где буду я, когда он все-таки вернется. Во дворце мне платят в три раза больше, чем я получал у торговцев, и за год я скоплю довольно, чтобы купить домик подальше отсюда.

Следующие слова дались нелегко. Сдерживать ярость, закипавшую при мысли о том, что в смерти Пэрриша виновен отец, было нелегко. Однако другого пути не было. Только так он надеялся сохранить рассудок, остаться самим собой.

– Я помню, я обещал покарать его за то, что он убил тебя, но…

Шрамы на спине снова напомнили о себе тупой болью.

Но – какое короткое слово… «но» – будто мостик Себастиана между его прошлым и будущим.

Он не хотел дожидаться возвращения отца в Косим-Таласе.

Он не хотел швырнуть ему в лицо правду о смерти Пэрриша.

Не потому, что боялся отцовского гнева… хоть так оно и было.

Не потому, что знал: после таких слов наказания не избежать. Этот урок Себастиан хорошо усвоил под ударами хлыста, исчертившими шрамами его тело.

Он не хотел выступать против отца, потому что где-то глубоко, под застарелыми шрамами и стыдом, таилась пропасть, в которой безмолвно бурлила ярость. Эта ярость терпеливо ждала того мгновения, когда защитная оболочка души Себастиана расколется, даст хотя бы тонкую трещинку, – и тогда она выплеснется, будто лава, и уничтожит все на своем пути.

Что, если он ничем не лучше отца?

Что, если защитные стены рухнут и он изменится навсегда? Вырвавшаяся на свободу ярость ни за что не вернется обратно в клетку…

Сердце глухо застучало, горло свело; теплый, напоенный ароматами трав воздух никак не удавалось протолкнуть в грудь. Однако Себастиан усилием воли прогнал приступ паники.

Он не такой, как отец. Он отказывается быть таким, как отец.

Он знает, что делает.

Пэрриш его понял бы. Брат ничего так не желал для Себастиана, как сбежать подальше от восточных кварталов Косим-Таласа, от отца и длинных рук Алистера Тига.

Прижав ладонь к шершавому могильному камню, Себастиан промолвил:

– Я приду снова… как только смогу. Покойся с миром.

Спускаясь с холма, он встретил на лестнице еще несколько человек, но никто из них не обратил на него внимания. Вскоре кладбище осталось позади, и оружейник торопливо зашагал по окраине торгового квартала.

До дворца можно было добраться и быстрее: пройти напрямую через рынок и нанять за несколько кепа лодку, но сегодня четверг. С торговцев собирают плату. Рынок кишит людьми Тига, а с ними Себастиан встречаться не желал.

Уж лучше он дойдет до дворца пешком и подумает по дороге, как подступиться к оружию из железа. Принцесса заказала один кинжал (или что-то еще из железа) для себя и один для короля. Однако материала принесла достаточно, чтобы выковать три или четыре кинжала. Себастиан уже сделал метательную звездочку, осталось ее только сбалансировать и наточить лучи. Кинжал потребуется ковать в настоящей большой кузнице. Что еще можно сделать из железа? Что-нибудь маленькое и не слишком тяжелое?

– Вы еще пожалеете! – донесся девичий голос, и оружейник застыл на месте. – Сию же минуту отпустите нас! За нас отомстит сам король!

Себастиан обвел взглядом улицы торгового квартала. Девичий голос удивительно напоминал голос принцессы, но с чего бы принцесса Арианна отправилась в четверг на рынок? Даже если ей не ведомо, кто на самом деле правит на улицах Косим-Таласа, ее стражники прекрасно знали, что в городе небезопасно. Он видел ее новую охрану – простые парни, сами недавно жили в городе. Если они действительно верны принцессе, то не позволили бы ей выйти сегодня из дворца.

Слева послышался шум, и, обернувшись в ту сторону, Себастиан увидел громилу, который работал на короля улиц из восточного Косим-Таласа. Этот тип тащил принцессу к фургону Тига. Другой парень тянул следом невысокую кудрявую девушку. Обе пленницы были явно испуганы.

Себастиан перепрыгнул через каменный парапет, служивший границей торгового квартала, и поспешил к принцессе.

– Пусти! – Подруга принцессы впилась зубами в руку головореза, и он швырнул ее на землю. Девушка упала, вскрикнув от боли.

Сердце Себастиана гулко загрохотало, и он помчался со всех ног. Арианна тем временем бранилась, как поломойка, и настойчиво выворачивалась из цепких рук.

Громила сжал кулак и замахнулся, целясь пленнице в лицо.

Подоспевший Себастиан на бегу врезался в него и отшвырнул к стенке фургона.

– Дака! – Парень выругался теми же словами, что и принцесса, и потянулся за кинжалом, но опоздал. Наступив упавшему на руку, другой ногой Себастиан ударил его в лицо.

Из носа громилы хлынула кровь, его глаза закатились.

Пусть отдохнет. Себастиан быстро обернулся, готовясь отбивать удары второго похитителя, но тот был очень занят – на него набросилась принцесса.

Дралась она, конечно, неумело, преимуществ высокого роста не использовала, зато ярости и настойчивости ее ударов можно было позавидовать. Она пиналась, царапалась и изо всех сил лупила парня кулаками.

Ей удалось отвлечь бандита неожиданным натиском, но он быстро приходил в себя. Себастиан встал рядом с принцессой в то самое мгновение, когда противник выхватил из ножен на бедре кинжал.

– Осторожно! Слева! – рявкнул Себастиан, и принцесса вовремя увернулась от удара.

Оружейник выхватил из-под куртки дубинку и бросился на противника. Дубинка чувствительно ткнула громилу в живот. Парень сложился пополам, хватая ртом воздух. Себастиан потянулся к руке с ножом, однако принцесса его опередила: она вывернула злоумышленнику кисть, и оружие с металлическим лязгом упало на дорогу.

– Ты… идиот! – выдохнул парень, когда Себастиан, подобрав нож, пинком поставил его на колени. – Ты хоть понимаешь… на кого…

– Сам ты идиот, – огрызнулся Себастиан. – Как ты посмел дотронуться до принцессы?

– Это люди Тига, – безо всякого выражения сказала принцесса. – Не называй своего имени. Ничего не говори. Я не хочу, чтобы кто-то из-за меня пострадал.

Арианна протянула подруге руку и заботливо помогла ей подняться на ноги.

Сжав кулаки, Себастиан в ярости повернулся к поверженному. Так просто он этого мерзавца не отпустит.

Кто-то теплой ладонью коснулся его локтя, и Себастиан отдернул руку. Рядом с ним стояла принцесса в разорванном платье и с растрепанными волосами. Она твердо смотрела ему в глаза.

– Оставь его. Помоги мне отвести Клео домой.

Себастиан глубоко вздохнул, чувствуя, как гаснет пламя гнева, превращается в угольки. Клео оперлась о его руку, и втроем они медленно зашагали во дворец.

Глава 9

Ари взяла себе по одной порции всех блюд, которые выстроились на длинном столе у стены, и устало опустилась на мягкий стул – какое счастье, что больше никто не вышел к завтраку! После вчерашней схватки с людьми Тига ныло все тело. Ари подхватила ложечкой желток сваренного «в мешочек» яйца и мысленно перечислила свои достижения.

У нее есть крошечный флакон с ядом кровавого цветка. Скоро пришлют редкую книгу о феях. Она узнала, что Тигу подчиняется целая армия уличных головорезов, которые раз в неделю собирают дань с лавочников. Подчиненные Тига – люди серьезные, слов на ветер не бросают, наставили синяков и Ари, и Клео. Клео досталось особенно сильно. Пришлось изворачиваться, выдумывать правдоподобное объяснение для Мамы Элени. Мать Клео все утро проклинала криворуких горничных леди Забат, которые пролили молоко. Из-за них ее дочка так неудачно поскользнулась!

И наконец, самое важное – Ари узнала, что страшные сказки об Исполняющем Желания не выдумки, в них слишком много правды. От этой мысли щемило сердце и стыли руки. Няня Бабетта каждую сказку об Исполняющем Желания начинала со слов: «Он исполнит твое самое сокровенное желание, но спустя десять лет придет за твоей душой». Ари всегда думала, что это сказочное преувеличение. Взрослые будто сговорились, объясняя детям, что за исполнение любых желаний рано или поздно придется заплатить – и дорого. А теперь у нее внутри похолодело – она вспомнила, как Тадд сказал Тигу про оставшиеся девять лет и одиннадцать месяцев. Если брат действительно загадал желание, дело куда серьезнее, чем казалось. Какую бы цену Тиг ни заломил – собственной душой Тадд ни за что бы не расплатился, он был слишком умен, – в сказках чародей всегда брал за помощь втридорога. Исполняющий Желания неизменно выигрывал.

Однако на этот раз Ари собиралась ему помешать.

Принцесса взяла ломтик хлеба с изюмом и щедро намазала его маслом. Еще она узнала, что новый оружейник, пожалуй, посильнее людей Тига. Он крепок, как кузнец, а в драке быстр, как мальчишка-конюх. Интересное сочетание.

Вообще-то глупо думать о каком-то оружейнике, когда ее ждет куча важных дел!

Тиг явится к Тадду за платой не раньше чем через девять лет и одиннадцать месяцев. За это время нужно освоить железное оружие или отыскать тайную слабость чародея, как следует изучив «Книгу фей». Победить по-другому, не оружием – ловкостью Ари никогда не отличалась. Вот бы заставить Тига разорвать договор с Таддом, чтобы брат остался в живых…

Надо выяснить, где Тиг прячется, и потом, когда наступит время менять условия сделки, не ждать его появления, а самим заявиться к нему с визитом. Быть может, найти его дом не так уж и сложно.

Ари слизнула с пальца крошку, выпила полстакана апельсинового сока и составила план на день. Сейчас она отправится к оружейнику, посмотрит, что он выковал из железа, и попробует эти штуковины в деле. Заодно поблагодарит парня за помощь вчера на рынке. И еще надо последовать его совету (Ари так разволновалась из-за стычки с людьми Тига, что даже не спросила, как зовут оружейника) и рассчитать охрану. Пусть ищут себе другую хозяйку.

Ари наколола на вилку кусочек ароматной бараньей ветчины и застыла, услышав быстро приближающиеся звуки голосов.

О, звезды! Аристократы из отдаленных провинций Сандрэйлля, съехавшиеся на коронацию и не торопившиеся восвояси, шли завтракать. Сейчас они войдут и увидят ее – в старом заляпанном платье кухонной служанки, ничуть не похожую на настоящую принцессу.

Сердце Ари забилось быстро-быстро, она уронила вилку на тарелку и спешно оценила ситуацию.

Можно остаться в столовой, но доедать завтрак при посторонних, которые будут пялиться ей в тарелку, не очень-то приятно.

Можно сбежать через выход для слуг, но до него еще надо добраться, а гости уже на пороге. Увидят ее, окликнут, придется объяснять, куда и зачем бежит…

К тому же Ари еще не наелась. У нее сегодня много дел, понадобятся силы.

Оставался только один выход. В то самое мгновение, как широкие двустворчатые двери в столовую распахнулись, Ари схватила тарелку и нырнула под стол.

Складки длинной белой скатерти качнулись и застыли. Ари прокралась к середине длинного стола и села, искренне надеясь, что никто не сядет на ближайший стул и случайно ее не заденет. Еще не хватало объяснять высокородным гостям, зачем она спряталась под стол!

А потом и Тадд наверняка скажет, что «настоящие принцессы под столом не завтракают».

Она сидела тихо, пристроив тарелку на коленях, и слушала, как по крайней мере два человека наполняли себе тарелки. Гости тихо заговорили, и Ари узнала голоса Тадда и Аякса, начальника дворцовой стражи. Они завтракают вместе? Странно… Однако Тадд в последнее время всюду ходит с Аяксом – полагает, что боевая выучка начальника стражи поможет ему справиться с Тигом, если тот заявится во дворец?

Будем надеяться, что у Аякса есть железное оружие и яд кровавого цветка, иначе толку от этого защитника не будет.

Ари вспомнила, что ее стакан с апельсиновым соком остался на столе. Теперь Тадд поймет, что здесь совсем недавно кто-то завтракал, хотя, если повезет, по стакану сока король не догадается, что его далеко не идеальная сестра сейчас доедает ветчину под столом. Стакан мог оставить кто угодно – во дворце предостаточно аристократов из дальних поместий.

– Похоже, Ари уже позавтракала, – сказал Тадд, когда они с Аяксом заняли стулья шагах в пяти от скорчившейся в неудобной позе Ари. – Придворные так рано не встают. Стакан почти полон – она не выпила сок. Может быть, ей нехорошо? Обычно она доедает все до кусочка.

– Это заметно, – весело ответил Аякс.

Ари со злостью посмотрела на ноги Аякса под столом и положила в рот два куска ветчины вместо одного. Да, она не такая тощая, как придворные модницы. И что с того? Зато она умная, храбрая, симпатичная, веселая, умеет дружить, и вообще о ней можно сказать очень много хорошего. Вот только сейчас ее тянет не вспоминать о своих хороших качествах, а ткнуть Аякса вилкой в ногу.

– О моей сестре прошу впредь говорить только с уважением, или вылетишь со службы, – резко предупредил Тадд, и у Ари на душе потеплело. – Принцесса заслуживает большего уважения, чем все придворные, вместе взятые.

– Прошу прощения, ваше высочество. У меня и в мыслях не было усомниться в достоинствах принцессы. Мне вообще нравятся фигуристые девушки.

– Еще слово о моей сестре – и во всем Косим-Таласе для тебя работы не найдется. И не думай, что твои особые таланты тебе помогут. Неуважения к Ари я не потерплю. Понятно?

Ари молча благодарно зааплодировала брату и положила в рот виноградину, однако едва не подавилась, услышав ответ Аякса:

– Понятно. И поскольку мы здесь сегодня, чтобы обсудить мою боевую выучку, спешу сообщить, что обдумал вашу просьбу. Я согласен заманить Исполняющего Желания в ловушку и уничтожить, но прошу вас удвоить плату. Он могущественный чародей.

– Хорошо. Договорились.

Ари застыла, не донеся вилку до рта. Заманить в ловушку и уничтожить? Тадд поручает убийство Тига главе дворцовой охраны. А если у Аякса ничего не получится? Неужели Тадд готов по-настоящему воевать с Тигом, лишь бы не платить, что обещал?

Пожалуй, пришло время поговорить с братом откровенно.

– Сколько времени тебе потребуется? – спросил Тадд.

– Примерно месяц. Надо разработать план и все подробно подготовить.

– Ты говорил, что однажды уже убил чародея, – напомнил Тадд.

– Да. Так и было – в Балавате. Я помогал охотникам с острова Ллоренаэ поймать и убить пару взбунтовавшихся чародеев, которые разгневали Зимнего Короля. Но здесь нам противостоит сам Исполняющий Желания. Мне потребуется железная клетка, железные стрелы с пропитанными ядом наконечниками и время, чтобы выяснить, как он живет, что делает изо дня в день. Когда все будет готово, мы нападем. Хорошо бы привезти с волшебного острова дрессированных чудовищ. Они бы нам пригодились.

Ари отрицательно замотала головой еще до того, как услышала слова Тадда:

– Давай. Вези.

Он серьезно? Разрешает Аяксу привезти в Сандрэйлль чудовищ с острова фей? Надеется, что глава охраны знает, как держать их в узде? А вдруг они выйдут из подчинения и набросятся на невинных людей? Или откажутся выступить против Тига? В Сандрэйлле им не место! Всякое может произойти… Сердце у Ари екнуло, и она медленно опустила вилку на тарелку.

Похоже, Тадд действительно в отчаянии.

– Мне понадобится амбар или конюшня с каменными стенами и стойлами из железных прутьев, – сказал Аякс.

– А если они тебе не подчинятся и сбегут? – помолчав немного, спросил Тадд.

– Они выполняют команды, как дрессированные собаки. Мы справимся. Охотники, с которыми я работал, – люди опытные.

– Хорошо. Я отправлю всех, кого смогу, на строительство амбара. Только давай немного подождем. Операцию против Тига начнем после бала в честь принцессы – через три недели. Если что-то случится… пусть Ари хотя бы порадуется на балу, ведь потом придется горевать о смерти брата.

Сердце Ари бешено заколотилось. Если Тадд уверен, что неудачная попытка равна для него смерти, то зачем так рисковать? До дня расплаты еще девять лет и одиннадцать месяцев. Избавиться от Тига, подослав к нему убийц, должно быть самым последним, самым отчаянным шагом.

– Договорились. Я ничего не буду предпринимать до бала, если Тиг оставит вас в покое. Мы позаботимся о вашей безопасности, ваше высочество. Как только мы обезвредим Исполняющего Желания и ваша душа будет в безопасности, вы сможете…

Ари похолодела. Тарелка выскользнула из ее застывших пальцев и с глухим стуком упала на пол, кекс с изюмом покатился по ковру.

– Что там такое? – спросил Аякс, заглядывая под скатерть.

Не обращая на него внимания, Ари на четвереньках выбралась из-под стола. Стоя на коленях, она сложила руки на груди и сквозь застилавшие глаза слезы смерила брата сердитым взглядом.

– Ты отдал свою душу? Как ты мог? – Ее голос дрогнул, по щеке покатилась слезинка, оставляя блестящий след.

Тадд повернулся к начальнику охраны и тихо произнес:

– Оставь нас.

– Ваше высочество. – Аякс почтительно поклонился принцессе и вышел.

– Что случилось? – Ари вытерла слезы и попыталась снова сердито сверкнуть глазами. У нее в груди заворочалась ледяная глыба страха, а перед глазами промелькнула ужасная картина – Тиг приходит за душой Тадда. Колдун отнимет у нее брата, и в ее сердце откроется еще одна незаживающая рана.

Тадд с безысходным отчаянием взглянул Ари в глаза.

– Маму убили. Нас преследовали люди королевы. Ты уснула в роще, под деревом, а я раздумывал, не броситься ли в море…

– Ох, Тадд…

– …но тебя не оставили бы в покое и после моей смерти. Тогда-то меня и нашел Тиг.

– Интересно, что он там делал, так далеко от Косим-Таласа?

Тадд покачал головой.

– Он волшебник. Чувствует, наверное, где искать потерявшего надежду.

– Ты хочешь сказать – отчаявшегося, который продаст собственную душу, чтобы взойти на трон? – спросила Ари, старательно скрывая разочарование.

Тадд ответил ей полным горечи взглядом:

– Я не добивался королевской власти. Я пытался спасти тебя… маму мне защитить не удалось. – Он потер лоб, словно пытаясь унять головную боль. – Я лишь желал защитить тебя от преследователей.

– И заплатил за это своей душой? Какая высокая цена! А еще ты пообещал десять лет не замечать, как Тиг издевается над жителями Косим-Таласа, да?

– Я не знал о том условии… Не знал, что Тиг станет творить что ему вздумается. А ради твоего спасения я не раздумывая отдал бы душу, это правда.

Ари сверкнула глазами:

– Мы бы выкрутились. Мы бы что-нибудь придумали. Составили бы план. Мы же умеем.

– Ты умеешь, – с грустной улыбкой поправил сестру Тадд. – А я зато чувствую, когда твои замыслы настолько безумны, что вот-вот приведут к катастрофе.

– И чьи же замыслы на этот раз оказались безумны? – язвительно спросила Ари.

– Ты права. – Брат устало ссутулился. – Он не исполнил моего желания.

– Но ты должен ему свою душу и…

– Он отказался защищать тебя от охотников королевы. Сказал, что исполнит только одно мое желание – стать королем. – Опустив голову, Тадд так стиснул пальцы, что костяшки побелели.

– Тиг хотел, чтобы правитель не вмешивался в его грязные делишки, позволил спокойно прибрать к рукам город.

Тадд хмуро взглянул на сестру:

– О чем ты?

– Да слышала кое-что, – ответила Ари, внимательно рассматривая узоры на ковре. – Выходит, мы спаслись только потому, что ты пожелал стать королем? Понятно. Было темно, договор ты прочесть не мог и пропустил пункт о художествах Тига в городе. Пожалуй, пришло время нам перечитать этот документ повнимательнее. Вдруг там найдется лазейка? Может быть, Тиг что-то упустил? Мне скоро пришлют «Книгу фей». И там поищем что-нибудь полезное. Где договор?

– Тиг оставил его у себя.

– Он оставил… И ты ему позволил? – разозлилась Ари.

– Ты же видела его! – повысил голос Тадд. – Он делает все, что хочет! Я загадал желание, чтобы спасти тебя. Думал, отошлю отца и королеву с сыном подальше, а потом подготовлю тебя… сделаю настоящей королевой Сандрэйлля. Я не знал, что они умрут… не знал, что буду молча смотреть, как Тиг мучает подданных, которых я поклялся защищать.

– Тадд…

– Мне стыдно смотреть на себя в зеркало. – Голос короля дрогнул. – Корона досталась мне обманом, и ничего уже не исправить. Остается лишь заботиться о тебе, помочь тебе стать достойной правительницей…

Глотая слезы, Ари обняла приникшего к ней брата.

Если Тадд не волен ничего исправить, придется действовать ей. Другого пути нет.

Глава 10

Раз уж Ари собралась дать отпор Тигу, ей предстояло в первую очередь научиться применять оружие так, чтобы ненароком не навредить себе.

Она стояла в королевском манеже, рассматривая небольшую коллекцию железных кинжалов, наконечников для стрел и метательных звездочек и тайком бросая на оружейника любопытные взгляды. Он слишком молод для такой работы. Может, всего на год старше Ари. Однако, судя по серьезному виду, повзрослел парень рано. И он, на удивление, высокого роста. Гораздо выше Ари – она, хоть и сама не из коротышек, смотрела на него снизу вверх. Он держался очень спокойно, смотрел на нее внимательно… от его взгляда ничто не ускользало. Этой сдержанной уверенности Ари была только рада – особенно после вчерашнего.

Все в нем – от коротко стриженных темных волос и опрятной униформы до мускулов, вздувавшихся на, прямо скажем, завораживающих плечах, – говорило о невероятной аккуратности и дисциплине.

Ари нравилось стоять с ним рядом, хоть она и боролась с искушением проверить, не осталось ли на юбке пятен после съеденных на полдник пирожных.

– Вы раньше оружие в руках держали? – спросил юноша. Его голос был таким же спокойным и уверенным, как и его манеры. А ведь еще вчера он чуть ли не рычал на людей Тига.

– Оружие? Нет. Обходилась кулаками и хитростью.

В уголках его глаз собрались едва заметные морщинки. Наверное, он так улыбался.

– Посмотрим что-нибудь для ближнего боя или для дальнего? – спросил оружейник, бросив взгляд на покрытые синяками руки Ари – напоминание о встрече с головорезами Тига.

– И то, и другое. Кстати, ты не сказал, как тебя зовут. Раз уж мы станем друзьями, должна же я как-то тебя называть.

– Друзьями? – Он изумленно распахнул глаза, как будто Ари превратилась в двухголовое чудище.

– Ну да. Ты будешь учить меня каждый день, и подолгу. Я, конечно, неглупая и много всего умею, но силой и ловкостью похвастаться не могу. Пары уроков скорее всего не хватит. Боюсь, кинжал в моих руках куда опаснее для меня самой, чем для врага. И если мы с тобой будем видеться каждый день, то непременно станем друзьями, потому что о другом я даже думать не хочу.

У Ари и так голова шла кругом от забот: тут вам и брат, о котором нельзя не беспокоиться, и у лучшей подруги фингал под глазом, и злой чародей, от которого надо избавиться. Не хватало еще ходить на тренировки, как на каторгу.

– Вы всегда говорите так много? – почти улыбнувшись, спросил оружейник.

– А вы всегда так мало?

У его глаз снова собрались морщинки.

Это улыбка. Точно.

– Меня зовут Себастиан.

В ответ Ари весело рассмеялась:

– Рада познакомиться, Себастиан. С чего начнем?

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

Из серии: Рэйвенспир

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Исполняющий Желания (Си-Джей Редвайн, 2017) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я