Попробуй меня уберечь! (Катерина Полянская, 2013)

Большая часть пути осталась за спиной. Враги вычислены, их подлые планы разрушены, некоторые окончательно побеждены. Но имя предателя до сих пор неизвестно, собственные странности сильно усложняют жизнь, а семейные тайны срочно требуют разгадок. Но со всеми напастями я обязательно справлюсь, даже если для этого придется умереть и воскреснуть!

Оглавление

Из серии: Вредность – не порок

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Попробуй меня уберечь! (Катерина Полянская, 2013) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 2

Утром я была счастливо лишена головной боли вкупе со всеми прочими симптомами похмелья сугубо потому, что один властелин не растерял еще навыков травника. За это мы все (исключая Линку, которая единственная по причине малолетства не принимала участия в возлияниях накануне вечером) были готовы расцеловать его. Правда, до дела дошло лишь в моем случае, да и то я промазала (все же гудящая голова не идет на пользу координации), после чего к запрету колдовать прибавился еще один – пить.

Чувствую, такими темпами скоро и дышать можно будет только с разрешения. И самое противное, что меня это ни капельки не раздражает.

На процедуре вливания в бедных нас антипохмельного зелья сострадание властелина, собственно, и закончилось. На него посмотреть – решишь, что вчера травник вообще где-то в другом месте был, уж слишком бодро он выглядел. И вскочил, как обычно, в жуткую рань, даже светать еще не собиралось.

От завтрака мы отказались дружным мычанием на четыре голоса. Все-таки зелье было не заговоренное, следовательно, действовало намного медленнее, чем могло бы. Но ждать, пока мы все оклемаемся, никто (в злобном лице одного властелина) не собирался.

– А нечего было пить, если не умеешь, – непререкаемо заявил он, что в равной мере относилось к каждому. После чего распихал постанывающих на все лады нас по седлам, и мы двинулись в путь.

Оказавшись на холоде, я довольно быстро стала приходить в норму. Осторожно пошевелив всеми частями тела по очереди, поняла, что ничего нужного вроде бы отваливаться не собирается. Значит, жизнь потихоньку налаживается. Правда, водички ужасно хочется, но об этом, так и быть, промолчу.

Чтобы я еще раз связалась с этим крылатым недоразумением? Нет уж, зареклась! Гуманнее будет добровольно Власу сдаться. Тот хоть сразу убьет, а тут мучайся еще.

Кстати, о крылатых… Габриэль заметно присмирел, и вряд ли причиной тому послужила головная боль. Хотя и это, конечно, тоже. Но совершенно очевидно, насколько я успела его изучить, – выпендриваться он больше не собирается. И сейчас с мрачной обреченностью просто движется вперед.

О том, что нас ждет в Светлом лесу, я и сама не могла думать без нервной дрожи. Все-таки не на пикник собрались. А ну как эти эльфы заодно с Власом, что тогда? Нагнетать обстановку раньше времени не хотелось, и я предпочитала благоразумно молчать.

Совсем скоро мы должны были подъехать к Светлому лесу. Здесь я просто не могу не пояснить, что на самом деле, то есть официально, эльфийское государство имеет вполне эльфийское название – Альтэл’лявия. Естественно, запомнить, а тем более выговорить его никто не мог. Вот и называли кто Светлым лесом (это название, кстати, в ходу и у самих ушастых), кто Старым лесом, а кто попросту Рощей.

– Ты как? – повернулась я к Габриэлю. Не то чтобы он выглядел совсем уж умирающим – наоборот. Стараясь не показывать виду, что что-то не так, нацепил на лицо маску холодного безразличия. Именно она-то его и выдавала.

Впрочем, если уж быть совсем откровенной, не только она. Была еще наша с Алексом связь. Помнится, властелин как-то сказал, что всегда чувствует каждого, кому хотя бы однажды отдал частицу своего существа. В последнее время благодаря крепнущим с каждым днем внутренним ниточкам я начинала чувствовать то же самое. Конечно, не столь остро, как это, наверное, ощущает Алекс и пока еще незначительный круг личностей, но все же.

В общем, я точно знала, что Габриэлю сейчас несладко. А он хоть и гадость крылатая, но своя ведь, родная. Жалко его.

Ангел наградил меня долгим взглядом и очень тихо, чтобы услышала только я, ответил:

– Переживу.

Жизнеутверждающе, ничего не скажешь. И вид, главное, такой, будто его на плаху ведут.

– Тебе незачем туда идти. – Я попыталась бросить ему спасительную соломинку. – Мы вполне справимся и без тебя. Подождал бы нас на постоялом дворе. Или пусть Алекс озадачит тебя каким-нибудь поручением, все равно ведь дел у нас еще – лопатой не разгребешь. А так и душевное равновесие сохранил бы, и пользу принес опять же.

– Ну спасибо, хранительница, – резко перебил ангел и негодующе уставился на меня. – За оказанное, так сказать, доверие. Удружила!

С досады я больно прикусила язык. Вот ведь чудо с крылышками! Вместо того чтобы (как поступил бы любой здравомыслящий людь или нелюдь) увильнуть от явно напрягающего визита, он, напротив, рвется туда сломя крылья. Еще и на попытки помочь топорщится.

И когда наконец во мне мудрость, по статусу полагающаяся хранительнице, прорежется? Без нее как без рук. Остается лишь тихо восхищаться Алексом, который едет себе молча и к подданным (или подопечным?) с всякими глупостями не цепляется. И как ему удается безошибочно распознавать, когда действительно нужна помощь, а когда лучше промолчать? И самое главное: когда я сама этому научусь? Как бы поздно не было.

– Чем они тебе так насолили? – попыталась я сменить тему. Впрочем, тут же поняла, насколько неудачно. Но слово, как известно, не фаербол – обратно не впитаешь. А хотелось бы.

– Судя по тому, как трепетно он их любит, – влез ехавший передо мной Дармир, – так еще и приправили. И наверняка поджарили.

– Если кое-кто сейчас же не заткнется, – меланхолично протянул ангел, – я его сам зажарю. На медленном огне.

Я тихо подхихикнула. Да уж, этим двоим только в балагане выступать.

– Ксюша, как думаешь, если их продать в бродячий цирк, много дадут? – Примерно те же мысли посетили кошачью голову, и рыжая морда не преминула их тут же высказать.

Настроение быстро улучшалось. Что нам какие-то эльфы? Вот сейчас быстренько выскажем ушастым все претензии, приведем в чувство Фабиэля, выясним у него, где засел Влас, – и в путь. А там, глядишь, и до дома недалеко.

– Молчи уж, половик мохнатый, – беззлобно (интересно, это на него так вино повлияло или выпавшая вчера возможность накостылять по шее эльфам?) отмахнулся Габриэль. И обратился ко мне: – Ты хоть знаешь, что дивные – единственная раса, с которой ангелы не брезгуют поддерживать хоть какое-то подобие отношений?

Я старательно покопалась в своих знаниях, но на том месте, где, по логике, должна присутствовать информация об иных расах, нашла зияющую дыру. Я, безусловно, в курсе, что эльфы – это такие существа с ушками и неземным обаянием, а ангелы – все из себя белоснежные, прекрасные и во всех отношениях положительные. Однако эти знания не выдержали столкновения с реальностью, разбившись сотней осколков об ушастого предателя Фабиэля и черного, не в меру язвительного Габриэля. Вот и верь после этого сказкам да легендам.

– Я и отправился к ним, когда меня выгнали из дома, – правильно расценив мое молчание, поведал Габриэль. – Передвигаться приходилось пешком, потому что крылья после длительного общения со всеми дознавателями были сломаны. Сама понимаешь, скорости это не добавляло. Когда я наконец постучал в ворота Светлого леса, вид у меня был не очень-то презентабельный. Да и к тому времени я уже чернеть начал…

Слегка поднявшееся настроение мигом рухнуло обратно. Да эти ангелы… хуже Власа, вот! Тот хоть белым и пушистым не притворяется. А они! Как казнить – так это они слишком светлые, а как, не разобравшись в ситуации, изгнать человека (тьфу, ангела! Но что он, не человек теперь, что ли?) да крылья ему поломать – это они первые.

Теперь понятно, почему Габриэль не хочет к ним возвращаться.

– А эльфы, оказывается, только того и ждали, – продолжил он. – Тоже мне друзья заклятые! Когда мы с родителями в составе посольства приезжали в Светлый лес, эти лицемеры в ножки кланялись. А как увидели меня у ворот… В общем, я даже в темнице такого унижения не испытывал. Отыгрались они на мне за все свои любезности фальшивые.

Заводить с ушастыми близкое знакомство резко расхотелось. Сколько едем, а ничего хорошего о них еще ни разу не слышала. Не к добру это.

И как ему удается так спокойно рассказывать? Я бы даже сказала – отстраненно. Будто и не о себе.

– В свой эльфятник они меня так и не впустили. Сил куда-то идти уже не было, да и куда идти? Вот я и остался стоять перед воротами живой статуей поверженного ангела. На радость этим подлюкам лопоухим. Не помню, сколько я там простоял… Впрочем, все, что со мной тогда происходило, воспринимается как кошмарный сон. К счастью, на моем пути тогда встретился Алекс. Повезло мне.

– Это ты на моем пути встретился, – поправил Алекс. Оказывается, душевные излияния ангела слушала не я одна. Даже Лапус ради такого случая из сумки выбрался, навострив уши. – Нашел где стать. Прямо посреди дороги.

– Более-менее соображать я начал уже в Боллате, – закончил свой рассказ Габриэль. – К тому времени я был уже совсем черный.

Обернувшись, я глянула на его бледное лицо и поняла, что он сейчас имеет в виду отнюдь не внешность. Внутри противно царапнулось.

– Кстати, он стал первым, кому я действительно помог своим даром, – вдруг сказал Алекс.

– А как же остальные жители долины? – изумилась я. Сегодня просто день откровений какой-то.

– Видишь ли, я не первый властелин Боллаты. Остальным помогли до меня, так что достаточно было всего лишь немного подпитывать их.

Ничего себе! А я-то гадала, как это он так долго продержался без хранительницы.


Я была бы не я, если бы за оставшийся, совсем недлинный путь до Светлого леса не умудрилась создать очередную проблему. Вот уж что у меня лучше всего получается. И совсем не специально, честно!

На этот раз я была не виновата. Просто подпруга у Бэгги ослабла, а я, увлеченная историей Габриэля, не успела вовремя заметить такую малость. Ощутив, что соскальзываю в сугроб, я пронзительно завизжала. Все встрепенулись. Я и сама испугалась невероятно.

Алекс привычно схватился за меч и отрастил клыки. Что ни говори, а инстинкт не пропьешь. Габриэль попытался поймать меня, но от этого стало только хуже. Поймать-то он поймал, но не меня, а мою сумку. Бэгги же, и без того шокированная тем фактом, что ее бестолковая хозяйка вдруг научилась летать, повышенное внимание ангела к своему крупу расценила явно неправильно (а что бедной коняшке оставалось думать? Вид у Габриэля кровожадный, а тут еще и руки тянет к самому дорогому. Доказывай потом, что ты для жаркого непригодна!) и со всей дури дернулась в сторону. Хорошо хоть в противоположную, а то я массаж сегодня не заказывала.

От повторения моего кульбита ангела спасли крылья. Везет же некоторым! А тем, кому не везет (то есть мне), остается лежать в сугробе и молча завидовать. Хотя грех жаловаться – лежится здесь на удивление мягко. Я бы даже сказала – комфортно. Может, ну его, этот Светлый лес?

– Сейчас же слезь с меня! Раздавишь ведь, – яростно зашипел откуда-то снизу Лап. – Алекс, чур ее больше шоколадом не кормить!

Ну вот, даже полежать спокойно не дали. Что за жизнь! И вообще, отчего это всем вдруг стало так весело? Где положенное в таких случаях сочувствие? Мрак просто.

– Не выдумывай, Лапус. Тут даже ухватиться не за что, кроме воротника. – Отсмеявшись, властелин за шкирку вытащил меня из сугроба.

Теперь уже зашипела я и замахнулась на Алекса. Что-то он не в меру разошелся. Ишь какой, ухватиться ему не за что!

– Но-но, – затрясся в новом приступе смеха властелин. – Я же чисто в благородных целях.

– Я тебе покажу «в благородных целях»! – продолжала наступать я. – Хватательный рефлекс у него прорезался! Раньше думать надо было. А теперь поздно: хранительница обмену и возврату не подлежит.

– Сразу видно – идеальная пара, – умилился Дармир и понимающе покосился на жену.

Люба никак не прореагировала. Она вообще после того, как мы посетили бережиню, ходила словно тень, не сюсюкала с Линкой, не пыталась, по обыкновению, кого-нибудь накормить, не звала меня детонькой и даже не попробовала выступить миротворцем вчера на постоялом дворе. Я всерьез начала опасаться за моральное здоровье новоиспеченной бережини.

– Эй, вы! Может, отложите семейные разборки на потом? – не проникся моментом Габриэль. – А то здесь на одного зрителя стало больше.

Выяснение отношений пришлось срочно сворачивать. Ладно, я ему это еще припомню. Если сама не забуду.

Повертевшись на месте, я ничего подозрительного не углядела и уже начала подозревать ангела в саботировании нашей с Алексом очередной семейной ссоры. Правда, шуточной, но все-таки. Но сосредоточенные лица мужчин быстро рассеяли подозрения.

Так даже ангелы не шутят. А у нашего так вообще с чувством юмора проблемы.

Алекс привычно запихал меня за спину и обнажил меч. Я решила не возникать и вести себя тихо. По крайней мере, пока они не разберутся что к чему. Мне же не трудно, если для пользы дела. Да и самой, признаться, интересно, какая еще напасть свалилась на наши бедные головы.

Габриэль бросил вопросительный взгляд на властелина. Так и не дождавшись никакой видимой реакции, набросил поводья на куст и сошел с дороги. Никогда не понимала их манеру общаться. То вообще без слов, то с помощью загадочных выражений. Поди разбери.

Внимательно вглядевшись в сторону, куда утопал ангел, я так ничего из ряда вон выходящего и не заметила. Глубокий снег доходил крылатому почти до колена. Это с его-то ростом! Никаких посторонних следов на белоснежном покрывале не наблюдалось. Еще бы, какой дурак туда полезет! А главное, зачем, если рядом дорога есть.

Габриэль дураком тоже не был. Сделав пару шагов и оценив все неудобство пешего передвижения, он расправил крылья. Красотища! Надо как-нибудь на досуге попросить меня покатать… Ой, о чем это я!

И что ему там не понравилось? Лес как лес, правда, заснеженный, но это как раз нормально – зима на дворе. Покрытые снегом кустарники казались отлитыми из серебра. Вот когда понимаешь, что красоту, подобную той, что создает природа, ни одним эльфам со всей их лучезарностью сотворить не под силу. Высоченные деревья с толстенными стволами напоминали сказочных великанов. И никаких леших между ними не бегало, я бы точно заметила. Так, а это что еще такое?

Из-за одного особо толстого ствола торчали… уши. Нет, правда. Длинные такие, остренькие. Ни за что бы их не заметила, если бы их кончики нервно не подрагивали. От холода, наверное.

Пока я медленно утрачивала дар речи, а все остальные с любопытством наблюдали за происходящим, Габриэль наконец долетел до убежища коварной ушастой личности и, ухватившись за единственную видимую ее часть, вытащил лазутчика на свет.

Это был эльф, кто бы сомневался. Вернее, эльфенок. Подросток лет двенадцати. Тощий, блондинистый, ушастенький. В зеленом, под цвет глаз, дорожном костюме. На поясе висели ножны, украшенные драгоценными камнями, а из них торчала не менее вычурная рукоять не то короткого меча, не то длинного кинжала.

В общем, типичный эльф, ничего занятного. Вот только почему он так трясется? Неужто нашего ангела испугался? Это вряд ли, уши ведь еще раньше дергались, я только потому его и заметила.

Тем временем Габриэль мягко приземлился рядом с нами, но свою добычу так и не отпустил, продолжая держать эльфеныша за уши. «Больно, наверное», – невольно посочувствовала я мальчишке. Все-таки на коварного злодея он никак не походил, уж больно мордашка невинная. Ангел мог бы и не слишком стараться.

– Что это с ним? – подозрительно спросила я и невежливо ткнула в раскрасневшегося и странно дергающегося эльфа пальцем. – Что за нервная дрожь?

– Он смеется, – расшифровал странные конвульсии Габриэль и ехидно добавил: – Над тобой, между прочим.

Я окончательно обиделась и спряталась за Алекса. Уже и с лошади упасть без свидетелей нельзя! И вообще, что здесь смешного-то? Сами бы попробовали.

– А ты хорош ржать! – отчаявшись дождаться, пока эльфеныш успокоится, рявкнул ангел и для пущей убедительности хорошенько его встряхнул. – Развели тут балаган!

Дивному такое обращение с его драгоценными ушами не понравилось, все веселье как ветром сдуло. Он страдальчески пискнул, дернулся и попытался схватиться за пострадавшие, уже изрядно покрасневшие отростки. Впрочем, безрезультатно – ангел и не думал его отпускать. Даже на ноги не поставил, вредина.

– Пусти меня, – пропищал мальчишка. – Немедленно!

На что Габриэль только хмыкнул с ехидцей.

– Кто ты такой и зачем за нами шпионил? – строго спросил властелин. Да уж, под таким двусторонним напором признаешься даже в том, чего и в мыслях не было, лишь бы отстали. Я бы точно призналась.

– Я н-не шпионил…

– Неужели? – сощурился серый глаз.

– Я просто мимо шел, – вполне убедительно соврал эльфеныш. – Я вестовой. Меня хозяин в Эльзар послал за…

Ну да, а еще ты этого хозяина предварительно раздел. Или у эльфов принято так слуг наряжать?

– А дорогами ты принципиально не пользуешься? – усмехнулся Алекс.

– Брехня, – подтвердил мои догадки Габриэль.

– Почему брехня-то сразу? – попытался возмутиться пленник.

Вышло неубедительно. По крайней мере, ни Алекса, ни Габриэля фальшивое возмущение мальчишки не впечатлило, и их взгляды сделались еще более многообещающими. Просто разбойники с большой дороги! Если бы не знала их, сама бы прониклась по самое некуда.

– Потому, ваше высочество, – мило улыбнулся ангел, – что врать нехорошо. Вам разве не говорили? Хотя чего от этих лопоухих еще ждать.

– Но откуда вы… – Эльфеныш попытался задрать голову, дабы заглянуть ангелу в лицо, но захваченные в плен уши не способствовали таким выкрутасам.

– Ты лучше не рыпайся, – предупредил Габриэль. – А то я из твоих ушей сейчас такую композицию сооружу – закачаешься.

Эльфенок устрашился до нужной кондиции и дергаться послушно перестал. Правда, при этом скорчил такую мину, что даже Габриэль вполне искренне улыбнулся.

Да, забавная у него мимика. С таким выражением лица злодейских планов точно не придумывают.

– А правда, как ты узнал? – выглянула я из-за властелина.

Габриэль заметно смутился и попытался ответить вопросом на вопрос:

– Какая разница? Главное, что вот это, – ангел выразительно потряс парнишкой, – их эльфячий принц. Нет, ну вы только поглядите на их подлую ушастую натуру: мы до них еще даже не доехали, а они нам уже нагадить пытаются. Никакой им веры!

– Ты мне зубы не заговаривай, – не дала я увести себя от щекотливой темы. Шагнув вперед, уперла руки в бока – пусть знает, я настроена серьезно. – Ты что, еще и мысли читать умеешь?

– Ксения! – простонал Алекс. – Где твоя логика?

Хотела бы я сама это знать.

– Читать мысли он, конечно, не умеет, – решил все-таки внести ясность властелин. Знает ведь, от меня по-другому не отделаешься. – Но коль уж он способен внушать определенные эмоции, стало быть, и некоторые грани сущности увидеть может.

– Но только самые важные, – поддержал его ангел. – Что ты думаешь обо мне, я не знаю.

– Если так дальше пойдет, скоро узнаешь, – проворчала я, но расспросы временно прекратила.

Объектом всеобщего внимания снова стал эльфийский принц.

– Значит, ты сын Чезариэля, – скорее утвердительно, нежели вопросительно проговорил Алекс. И когда эльф кивнул, скомандовал: – Габриэль, отпусти его.

Эльфеныш шмякнулся наземь. Сперва на четвереньки, но быстро встал, отряхнулся и напустил на себя самый важный вид, на какой был способен. Правда, способностей у него пока явно маловато. Видно, надменность у эльфов – качество все же не врожденное. Или конкретно этого боги обделили.

– Позвольте представиться, – чуть поклонился паренек, – Вэхитэль Ромиус эль’Альтэль, наследный принц Альтэл’лявии.

И как ему живется с таким имечком? Бедный. Надо будет на досуге выяснить, как его домашние называют, потому что правильно произнести эльфийское имя мой язык навряд ли сумеет. В этом я, еще общаясь с Рудиком, убедилась.

– Какая прелесть, – пробурчал себе под нос чернокрылый. Судя по каменной физиономии, он не слишком рад столь высокому знакомству.

– Алексэрт Боллатский, – кивнул властелин и выудил меня из-за спины. – Леди Ксения, моя хранительница.

Дальше Алекс по очереди представил эльфийскому наследнику всех остальных, начиная с мрачного Габриэля и заканчивая сверкающей любопытными глазенками Линкой. Мальчишка слушал вполуха, и как только приличия были соблюдены, радостно выпалил:

– Ух ты! Никогда не видел настоящего властелина!

– А какого видел? – подшутил над детской непосредственностью Алекс.

– Никакого, – беззаботно отозвался мальчишка. – Вот здорово! Мне в лесу все обзавидуются.

– Так как, говоришь, ты здесь оказался? – припомнил Алекс так и оставшийся без ответа вопрос.

– Я… это… – замялся эльфеныш, – ну… в общем…

– Ты сбежал из дома! – радостно завопила Линка. – Уважаю.

Люба шикнула на мелочь, и той пришлось замолкнуть. Однако восхищенный блеск в глазах никуда не делся.

– Это правда? – строго вопросил властелин.

Принц понуро кивнул:

– Знаете, как там скучно?

– Что ж, – вздохнул Алекс (как ни странно, с облегчением), – в таком случае, ваше высочество, мы вынуждены сопроводить вас домой.

– И чем я так провинился перед богами! – горестно вздохнул юный эльф. – Ушами, что ли, не вышел? В третий раз сбежать из дома не могу!

Научить его, что ли… А то у меня какой-никакой опыт имеется.

Планы менялись на глазах. Алекс сбросил плащ и натянул поверх одежды бело-золотую хламиду, в которой обычно встречался с жителями долины в День Согласия. И я поняла, что визит в Светлый лес становится официальным.

– Нельзя было сразу так сделать? – поинтересовалась я, наблюдая за его действиями.

– Нельзя.

– Почему? – Знаю, вопрос, наверное, глупый. Но быть единственной, кто ничегошеньки в происходящем не понимает, тоже не улыбается. Вот и пришлось выбирать из двух зол меньшее.

– Это все равно что на лбу большими рунами написать, что я властелин.

– Ну и подумаешь! Что в этом такого? – удивилась я. – В конце концов ты ничем не хуже любого другого правителя.

– Жаль только, им об этом сообщить забыли.

– Ксюша, ни у одного нормального правителя государство из-под земли не вырастает, – сжалился надо мной Габриэль. – Улавливаешь разницу?

– Теперь, кажется, да, – кивнула я. – Кого-то душит большая жаба?

Покончив с переодеванием, Алекс занялся приведением моего транспортного средства в порядок. А заодно решил, отведя нашу компанию в сторонку, дать последние наставления.

– Ксения… – начал, как всегда, с меня.

– Знаю, знаю! Буду сидеть тихо, как мышь под веником.

– Хорошо. – В мою способность не создавать вокруг себя хаос Алекс вряд ли поверил, но развивать тему не стал. И на том спасибо. – И постарайся держаться поближе ко мне. Ты все же хранительница, пора начинать соответствовать своему положению.

А вот про подобные обязательства раньше надо было предупреждать. Тогда бы я хоть подумать успела, надо оно мне или… Впрочем, что тут думать, все равно от него никуда не денешься.

– Габриэль… – Властелин переключился на ангела. Не одну меня, оказывается, надо воспитывать. – Мы пробудем в Светлом лесу не больше пары дней. Постарайся за это время никого не убить…

– Конечно, – подозрительно легко согласился крылатый. – Буду тише воды ниже травы. В худшем случае съезжу по какой-нибудь ушастой харе…

– …и не покалечить, – обломал ангелу весь кайф Алекс.

Габриэль разочарованно вздохнул, но настаивать не стал.

– Да, и еще… Надеюсь, все понимают, что распространяться о том, что с нами путешествует бережиня, не стоит?

Дармир с Любой, к которым последнее замечание относилось в первую очередь, слаженно закивали.

А дальше начался откровенный грабеж. Причем средь бела дня. Мою лошадку, к которой я успела основательно прикипеть, и не только душой, отдали юному наследнику эльфячьего престола, дабы не задевать его ушастое самолюбие. Мол, хватит уже того, что мы его с почетом эскортируем в родной лес, где венценосные родители всенепременно намылят бесшабашному сыночку уши.

«Хочется верить, что одними ушами они не ограничатся», – мрачно подумала я. А мне что же теперь, пешком идти?

Но все оказалось не так уж плохо. Топать до самого Светлого леса на своих двоих мне никто не предлагал. Алекс усадил меня впереди себя, и мы наконец-то двинулись в путь. Будем надеяться, что оставшаяся его часть пройдет без приключений.

Все мстительные мысли из головы благополучно улетучились. Правда, на смену им тут же пожаловали другие, не менее вредоносные.

– Хорошо тебе, – проворчала я рыжей моське, выглядывающей из моей сумки. – Пара лишних килограммов кота только красит.

– Тебе-то что беспокоиться? – хитро сверкнул желтыми глазюками кошак. – Твой властелин будет тебя любить, даже если ты потолстеешь на все двадцать.

Алекс ни подтверждать, ни опровергать кошачье утверждение не стал. Он хмыкнул мне в макушку, но и этого было вполне достаточно. Пришлось в срочном порядке смущенно прятать покрасневшее лицо под капюшоном.


Эльфийская граница заслуживает отдельного описания.

Сначала мне почудилось, будто лес стал гуще. Деревья становились все выше, раскидистее, а иногда попадались такие высоченные, что казалось, их верхушки упираются прямо в облака, нависшие над землей серыми клочьями. У меня даже в глазах потемнело от такого зрелища, поистине головокружительного.

Увлеченная лицезрением красот окружающей природы, я не сразу заметила, что дорога уткнулась в витые двустворчатые ворота. Собственно, и немудрено, ведь по цвету они буквально сливались с обступившими их деревьями и воспринимались как очередное хитросплетение ветвей. А с обеих сторон от входа в Светлый лес, насколько хватало глаз, почетным караулом росли многовековые дубы, прижимаясь друг к другу и причудливо переплетаясь сучьями. Деревья были поистине исполинских размеров – втроем не обхватишь. Они-то и служили границей.

Впечатляющее зрелище. Вот интересно, мне одной здесь думается, что за этим скрывается некий подвох? Как бы там ни было, но внутри, где-то очень глубоко, прочно поселилось беспокойство. Всего лишь маленький червячок, но и его вполне хватило, чтобы насторожиться.

Ворота были украшены (другой цели их стояния здесь я не вижу) парой эльфов с луками за плечами. Глупо. С подобным оружием им следовало бы на самой верхней ветке сидеть, а не на открытом пространстве выплясывать. Даже такая не обремененная особыми знаниями о ратном деле (за исключением полученных опытным путем) особа, как я, это понимает. Как же подобное объяснить? Дань многовековым традициям? Скорее всего так.

В руках стражники держали стяги со знаком царского дома Альтэл’лявии – дубовым листочком со сверкающим солнцем в середине. И к чему эта сдвинутость на растительности?

– Стихийная магия эльфов служит для поддержания баланса в природе, – пояснил Алекс. – Собственно, в этом их предназначение.

– Кто вы и что вам нужно в Свет… в Альтэл’лявии? – хрустальным ручьем влился в уши вопрос, заданный одним из стражей.

– О! Ваше высочество? – заметил принца другой и изящно поклонился. – Простите, мы не ожидали вас здесь увидеть.

Определиться с ответом высочеству помешал Алекс, выдвинувшись вперед с таким видом, что даже Фабиэлю с его высокомерием впору было бы удавиться от зависти. Жаль, он этого так и не увидел.

Я же окончательно уверилась, что до полноценной хранительницы (вернее, такой, какую заслуживает Алекс) мне еще расти и расти. Эх, надо было поучиться у Рогенды, пока была возможность!

– Я Алексэрт Боллатский, властелин тринадцатой долины, – величественно заговорил мужчина. – Мы с друзьями случайно наткнулись на вашего принца в лесу и сочли своим долгом проводить его домой.

Не будь Алекс властелином, сопровождение принца в отчий лес на этом могло и закончиться. Но стражники были настолько заняты глазением на столь редкого гостя, что напрочь забыли о своей дивности, лучезарности и всех прочих достоинствах, дающих, по мнению ушастых, им право задирать нос перед каждым встречным.

Под прицелом двух пар любопытных зеленых глаз мне стало неуютно. Нечто подобное, наверное, должны ощущать животные в зверинце. Противно, и в ушастую физиономию плюнуть захотелось со страшной силой. Вот только очень сомневаюсь, что такие выкрутасы сильно поспособствуют налаживанию дипломатических отношений. Я изо всех сил вжалась спиной в грудь Алекса и постаралась казаться как можно менее заметной.

Зато теперь я понимаю, почему властелин предпочел путешествовать инкогнито. И полностью поддерживаю эту здравую мысль. Если бы на нас везде так реагировали, сейчас в лучшем случае мы стояли бы у ворот Старинска, первом пункте нашего путешествия.

– Вы собираетесь держать нас здесь до весны? – первым потерял терпение эльфийский принц, как там его… Ну вот, уже благополучно забыла.

– Простите, ваше высочество, – смутились стражники и, дабы не показать этого несвойственного дивным чувства, принялись усиленно кланяться.

Когда все полагающиеся принцу поклоны были отвешены, перед нами наконец открыли ворота. Как оказалось, насчет ветвей я права. Один из эльфов взмахнул рукой и произнес что-то напевное на древнеэльфийском наречии. Ветви ожили. Сначала в воротах обозначились створки, потом стала видна каждая веточка в хитром плетении. Еще через мгновение все это зашевелилось, закопошилось, словно растревоженный клубок змей, и стало расползаться по сторонам. Пока перед нами снова не показался Великий путь.

– Эй, стойте! – окликнула нас стража. – Этот тоже с вами? – Эльфы дружно кивнули на Габриэля.

Жаль я раньше не подумала накинуть на него морок. Как бы теперь чего не вышло…

– Вы что-то имеете против? – Серые глаза опасно сощурились.

На месте ушастых я, даже если бы имела, ни за что бы не призналась. А на своем месте – спрятала руку поглубже в рукав и сотворила фаербол. Надеюсь, все же зря. Не совсем же эти стражи ополоумели, чтобы средь бела дня напасть на нас. Мы же теперь вроде как официальное посольство, а не первые встречные.

– Никогда еще нога рэй’тхи не ступала на благословенные земли Альтэл’лявии, – гордо заявил один из блюстителей покоя эльфийской державы. – Таковы наши традиции.

Я не удержалась и фыркнула. Тоже мне проблема! Он и полететь может.

– В этот раз традициям придется изменить, – твердо сказал властелин.

«Нет, он все-таки молодец!» – мысленно восхитилась я. Так командовать в чужом царстве – для этого особый талант нужен. «Или особый психоз», – услужливо подсказал внутренний голос, который я вежливо попросила заткнуться. И без него тошно.

– Он мой гость, – попытался вмешаться наследник престола. Хм… мальчишка хотя бы догадывается, кого защищает?

Габриэль честно держал данное Алексу слово и не задирался. Даже на явное оскорбление никак не прореагировал. Мне уже любопытно стало, насколько его хватит. И главное, кому за нынешнее спокойствие ангела потом придется получать по шее. Вот это, пожалуй, самый серьезный вопрос.

– Боюсь, ваше высочество еще слишком юны, чтобы принимать подобные решения, – осторожно возразил страж. – Мы не можем пропустить этого… это существо. Во всяком случае, до особого распоряжения его величества.

С такими успехами мы здесь корни почище этих дубов пустим!

Обиженное высочество уже открыло рот, чтобы продолжить пререкания, да так и застыло. Доблестные стражи тоже замерли, явив собой весьма живописную композицию на тему оскорбленного негодования. Так, похоже, я что-то пропустила…

Оглянувшись на предмет спора, с удивлением обнаружила, что за то время, пока мы тут пререкались, он успел куда-то подеваться. Причем весьма надежно. Черная зверюга стоит на месте, злобно пофыркивает и копытом уже приличных размеров лунку в твердом камне проковыряла, а вот хозяина нет как не было. Испарился он, что ли?

Ничего более умного я придумать не успела, потому что почувствовала, как меня подхватывают чьи-то руки… В следующую секунду я взлетела! Все-таки даже от этой вредины крылатой может быть польза. Ведь как знал, что я полетать мечтала!

Провожаемые ошарашенными взглядами, мы устремились к открытому проходу. В прошлый раз ситуация не слишком располагала к наслаждению полетом, зато сейчас я полностью отдалась новым необыкновенным ощущениям, даже глаза прикрыла. Потрясающе! Огромные черные крылья двигались размашисто, но при этом плавно. Впечатление складывалось такое, словно мы скользим по холодному воздуху. К тому же я вдруг поняла, что совершенно не боюсь высоты.

Эх, жалко, сама летать не умею! Левитация – это совсем не то. Во-первых, ей долго обучаться, а с моими сомнительными талантами лучше и вовсе не браться. А во-вторых, судя по почерпнутым из энциклопедии знаниям, маг, даже владеющий этим искусством в совершенстве, не может расслабиться ни на мгновение. Он должен постоянно контролировать свое тело, если, конечно, не хочет, чтобы ощущение свободного полета стало для него последним воспоминанием в жизни. Все же магия магией, а закон земного тяготения никто не отменял.

Я расправила руки, имитируя крылья, и помахала Алексу. Властелин страдальчески поморщился (мол, просил ведь не выделываться), но скрыть тронувшую губы улыбку не смог. Все же он совсем не такой строгий, каким иногда пытается казаться.

От упоения полетом меня оторвала дубовая ветка, стрелой пролетевшая всего в полуметре от крыла Габриэля. Взвизгнув от неожиданности, я намертво вцепилась в ангела.

Так вот где был подвох! Деревья выпустили свои ветви на охоту. Как оказалось, дубы служили не только границей, но и защитой. Вот паршивцы лопоухие!

Когда следующая ветка просвистела прямо у кончика носа, летать мне резко разонравилось и, как никогда в жизни, захотелось почувствовать под ногами твердую почву. Желательно, чтобы столкновение с ней не было очень уж болезненным. Внезапно проснувшаяся тяга к острым ощущениям забылась вечным сном, погребенная инстинктом самосохранения.

Но у Габриэля летный опыт все же был, и немалый. Достать нас ни одной деревяшке еще не удалось. А они, надо признать, очень старались. Впрочем, ангел быстро сообразил: сейчас не время и не место для развлечений. Тем более с такой ценной ношей в руках, под пристальным взглядом властелина. Низверженный заложил крутой вираж, разом уходя от всей атакующей растительности, и завис уже по другую сторону эльфийской границы. Ветви звонко хлестнули воздух и с обиженным шипением расползлись по своим местам.

– В топку их, – внес весьма ценное предложение крылатый. Выглядел он, несмотря на непривычный румянец на щеках и сбившееся дыхание, донельзя довольным.

С внутренней стороны никаких дубов не было и в помине. Вдоль границы тянулась полоса изящных березок.

Поняв, что мы в безопасности, процессия двинулась вперед.

– А ну, стоять! – опомнились стражи. – Вы забыли уплатить въездную пошлину.

Своего наследника они тоже раскошелиться заставят? Или к нему здесь все же особое отношение?

– Значит, так: по пять золотых с каждого и штраф пятьдесят золотых за вот этого. – Эльф ткнул пальцем с наманикюренным и подозрительно блестящим ногтем в ангела. Вот же скряга!

Но Алекс спорить не стал и послушно отсчитал названную сумму.

Едва наши спутники оказались на безопасном расстоянии от агрессивно настроенных дубов, Габриэль вернул меня Алексу и сам мягко опустился в седло. И как он только может ездить на подобном монстре?

Властелин же вообще повел себя самым странным образом – стоило мне оказаться у него в руках, как он тут же… крепко поцеловал меня. Впервые при всех. Словно обозначил свою территорию.

– Нашел время самоутверждаться, – проворчала я, пытаясь скрыть замешательство. Но мое праведное возмущение осталось без ответа. Что тут скажешь, когда и так все ясно. Кому-то сильно мешают жить собственнические замашки, а крайняя, как обычно, я.

– Не говори мне, что он и здесь успел раньше нас, – попросил бывший маг. Похоже, не я одна заметила явное преимущество врагов.

– Как хочешь, могу и промолчать.

– Вот леший!

– Да шучу я, шучу! – быстро пошла я на попятную. А то его инфаркт хватит. Что я тогда буду делать с таким наследством? К тому же Власом здесь и не пахло. В буквальном смысле. – Не было его здесь.

– Эдак я с тобой точно когда-нибудь умом тронусь! Нашла чем шутить, – включил властелина Алекс.

Я скорчила ему рожу и без тени раскаяния выговорила:

– Ну извини.

– Вот так-то лучше.

Алекс уставился на дорогу, а у меня наконец появилась возможность оглядеться. Все-таки в Светлом лесу я раньше не бывала, да и вряд ли еще когда доведется. А царство эльфов, между прочим, считается самым красивым на материке. Обидно будет что-нибудь пропустить.

Первое, что бросилось в глаза, – полное отсутствие снега. По бокам дороги обильно зеленела травка. И тепло, будто и не зима вовсе. Так бывает либо поздней весной, либо ранней осенью, когда деревья радуют глаз зеленым убранством, цветы источают нежные ароматы, на все лады чирикают разномастные пташки, а солнце не только светит, но и вполне ощутимо греет. В общем, со временем года я так и не определилась, зато вынырнула из капюшона и подставила лицо ласковым солнечным лучам, по которым за время зимних холодов успела соскучиться. Много ли человеку для счастья надо!

Видно, не зря в народе говорят: «Не готовь полушубок с лета – может статься, что зиму тебе доведется провести в Светлом лесу».

Город чем-то напоминал Эльзар. Все же эльфы – они везде эльфы. Те же маленькие изящные домики с балконами и садами, где росли неведомые мне деревья. Определить сезон по ним тоже не удалось, потому как одни еще лишь цвели, а другие уже вовсю плодоносили. Безобразие! Договорились бы хоть, а то сбивают с толку бедных путников. Из цветов мне знакомы лишь розы, растущие буквально у каждого дома. Что ни говори, но при всех своих недостатках создавать красоту эльфы умеют. В этом им не откажешь.

По мере углубления в эльфийские владения улочки становились все шире, а дома, пестревшие всеми оттенками зеленого и почему-то голубого, – все изящнее. Теперь их часто украшали симпатичные башенки со шпилями, а в каждом саду обязательно журчал фонтан. Причем журчали они как-то по-особенному, словно сквозь хрустальный плеск воды проклевывался мелодичный голосок, напевая нечто неведомое, но от этого не менее завораживающее.

– Ты уверен, что их царь нас примет? – обеспокоилась я насущными делами. Досадно было бы проделать такой путь и получить от ворот поворот.

– Чезариэль-то? – удивился Алекс. – Конечно.

– Вы знакомы?

Я ему поражаюсь. Он что, каждого подлюгу на материке знает? Хотя с таким бурным прошлым, какое было у Алекса, это как раз немудрено.

– Разумеется.

– Скажи еще, что вы вместе в прихвостнях у Власа ходили, – неожиданно заинтересовался Дармир. Ему-то что? Или тоже записаться решил?

– Не скажу, – разочаровал лекаря властелин. – Но вот сматывались от Власа мы и правда вместе. На тот момент Зарри не то что царем не был – ему даже до старшего принца было далеко. А что случилось с Кайэлем? – Последний вопрос адресовался юному эльфийскому наследнику.

– Да ничего, – пожал тот остренькими плечиками. – Дядя отказался от прав на престол в пользу моего отца.

Ну и дела. Интересно на того дядю посмотреть. Наверное, единственный вменяемый эльф во всем царстве. Или самый главный псих.

Дворцовая площадь здесь гордо именовалась площадью Тысячи Фонтанов. И название свое полностью оправдывала. Стоило нам только оказаться в самом сердце города, как меня буквально ослепил блеск фонтанов, точное количество которых сосчитать так и не удалось. Их было много, очень много. Самые разнообразные растения были запечатлены в серебре и извергали из себя бесконечные потоки воды. А в журчащих струйках, словно играя, путались проказливые солнечные лучи, создавая невероятные блики. Одних радуг здесь висело не меньше десятка.

А в центре всего этого великолепия возвышался белоснежный дворец с четырьмя башенками и огромным куполом. Точно такой же, но уменьшенный в сотню раз, я видела в Моренске на базарной площади, в лавке статуэток. К дворцу мы и направились.

Стражи здесь не было, так что незваным гостям никто не препятствовал. Уже хорошо. Как объяснил Алекс, все эльфы считаются дивными, лучезарными, блистательными и прочее-прочее-прочее, поэтому любой из них может свободно явиться во дворец. За безопасность здесь и вовсе не тревожатся, так как все ушастые априори непогрешимы, а для посторонних есть граница. Видимо, сегодня случился прецедент.

Несмотря на отсутствие запретов, на проходной двор царское жилище никак не походило. По пути к тронному залу, куда нашу делегацию уверенно вел принц, нам попалось всего два эльфа, да и те, занятые своими делами, не обратили на чужаков никакого внимания.

Завтрак, за которым мы застали его величество, проходил в узком кругу. Кроме собственно величества, восседающего на серебряном троне с украшенными сапфирами спинкой и подлокотниками, за столом сидели еще двое эльфов. Всей высокопоставленной троице прислуживал единственный слуга.

Первым порывом было удрать отсюда куда подальше. Вторым – спрятаться за Алекса и вцепиться в него покрепче. Пока не дошло до дела, пришлось в срочном порядке и особо жесткой форме напоминать себе, что я как-никак хранительница. Второе лицо в долине, между прочим. И вообще, я Алексу обещала вести себя нормально. Как ни странно, помогло.

Восседающий на троне эльф меньше всего походил на царя. Или это я себе как-то по-другому представляла эльфийского правителя. Более внушительным, так сказать. И, что уж греха таить, более высокомерным. Сперва даже решила, что сам Чезариэль вышел прогуляться, а эта наглая ушастая личность вздумала примерить на себя его трон. Но такое вряд ли могло случиться.

Надменности на округлом лице его ушастого величества было маловато. Вот ведь, впервые вижу пухленького эльфа. Я-то думала, все представители дивного народа – просто верх изящества. А у этого румяные щечки и пузико из-под камзола торчит. Но, как ни удивительно, легкая полнота Чезариэлю даже к лицу.

Царские сотрапезники тоже отнюдь не являлись заурядными эльфами. Один из них – тот, который сидел по левую руку от царя, – поразил мое воображение темными (не светлее, чем крылья Габриэля) волосами. По этой причине я едва не приняла его за полукровку, но, хвала богам, вовремя вспомнила, где нахожусь. Ох и ничего ж себе!

От второго я вообще целую минуту глаз не могла отвести. Представляю, что обо мне подумали эти дивные!

Он был светловолосым, как и большинство эльфов. Но его шевелюра имела не серебристый оттенок, как у сородичей, а скорее наводила на мысль о хорошо вызревших колосьях пшеницы. Глаза зеленые, но совсем не яркие, при неопределенном освещении их с легкостью можно принять за серые или голубые. Лицо незнакомца выражало задумчивую иронию. Он явно не страдает чрезмерным осознанием собственной лучезарности. Да и одет в черный бархат, в то время как другие эльфы предпочитают легкие ткани и светлые расцветки. В общем, от нормального эльфа в этом непонятном товарище были разве что уши. Но и тут он выпендрился – в левую мочку вдел тоненькое золотое колечко. Это при том, что дивные любят золото разве что в виде денег. М-да…

Явление нежданных гостей, мягко говоря, удивило хозяев. Чезариэль так и застыл с открытым ртом, не донеся до него вилку с чем-то изумрудным, подозрительно напоминающим траву. Похлопал глазами, видимо, пытаясь прогнать видение, но не тут-то было. Мы и не подумали никуда деться.

– Лекс? – сам себе не веря, выдохнул царь эльфов и даже привстал, будто пытаясь получше разглядеть посетителей.

– Теперь меня зовут Алекс, – чуть усмехнулся властелин. Потом все же вспомнил о приличиях, чуть поклонился и представился по всей форме. И представил меня. Стоит ли говорить, что после этого последовал новый виток немого изумления?

Слабонервные какие-то эльфы пошли. Пока Чезариэль обалдело хлопал ресницами, припоминая, не продуло ли ему где мозги, я лихорадочно пыталась сообразить, что сейчас полагается сделать. Как назло, все поклоны, реверансы и вежливые обороты смешались в моей многострадальной голове в сплошной кулеш. Я решила не рисковать понапрасну и ограничиться вежливой улыбкой. Которой, впрочем, вполне хватило, чтобы Чезариэль вместе с троном свалился под стол с несусветным грохотом… Мама!

– Ксения! – рявкнул Алекс, хватая меня за руку, но было уже поздно.

Вот леший, только не это! Меня угораздило напрочь забыть про фаербол, который я так и не удосужилась впитать. Зато умудрилась нечаянно отпустить, и совершенно случайно он угодил в царский лоб. О боги, теперь мне точно конец! Не хватало только, чтобы эльфы подумали, будто я пыталась покуситься на их царя. Объясняй им теперь, что я просто с головой временами не дружу, а так вполне мирная и вообще белая и пушистая.

– Ой! – жалобно пискнула я. – Извините, я нечаянно…

Дивные, до этого подозрительно поглядывающие на нас, нелепо хрюкнули и стали съезжать со своих стульев вслед за правителем. Да уж, дурной пример заразителен.

– Ну и взрывная же у тебя хранительница! – присвистнула показавшаяся над столом башка Чезариэля. Выглядел царь забавно: весь в черных разводах и с подпаленными бровями. Даже я, несмотря на стыд, яркими пятнами проступивший на щеках, не удержалась от смешка. – Она всегда такая?

– Бывает и хуже, – проворчал Алекс и покрепче ухватил меня за руку, дабы не надумала утворить что-нибудь еще.

– Что ж, – проговорил его величество, вылезая из-под стола целиком и утирая лицо поданным слугой полотенцем, – будем считать, что все необходимые приличия соблюдены. Садитесь и рассказывайте, что вас ко мне привело.

Взаимные расшаркивания Чезариэль предпочел быстренько свернуть. Это он вовремя, потому как следующий на очереди был Габриэль. А если бы ангел, вдохновившись моим примером, не удержал в руках ханатту, одними бровями Зарри не отделался бы.

Фух, кажется, обошлось!

Пока Алекс довольно сухо, без лишних подробностей и эмоций, рассказывал эльфам о причине нашего визита, я постепенно приходила в себя. Все же ничто не проходит так быстро, как угрызения совести. Тем более что не все так плохо, раз уж меня сразу не прибили. По крайней мере, с юмором у местных обитателей точно порядок. Может, зря я о них так плохо думала?

– Вот это да! – восхитился темноволосый эльф. Нам, конечно, представили всех присутствующих за столом, но я это благополучно прослушала, поэтому он для меня так и остался просто эльфом с темными волосами. – Вы нашли Фабиэля!

– К сожалению, не могу разделить твоей радости, – не стал скрывать недовольства властелин. Постойте-ка… Он что, и с этим близко знаком? Вон как уверенно «тыкает».

– Может, поведаете, как ваш подданный докатился до жизни такой? – вмешался Дармир.

– Сами бы не прочь узнать, – горестно вздохнул Чезариэль. – Мы за ним уже два года по всему материку гоняемся.

– А что так? – ехидно фыркнул Габриэль. – Противный Фабиэль выковырял самый большой камень из парадной короны?

Никакой короны на царственном лбу не блестело, и шутка ангела могла показаться вполне уместной. Вот только почему над столом вдруг повисло это неловкое молчание?

– Нет, – очень тихо проговорил брюнетистый эльф. – Он всего лишь убил жену Чезариэля, которая, кстати, была моей сестрой, и стащил из хранилища артефактов очень опасные амулеты.

– Случайно не те, которые твой предшественник, – властелин обвиняюще ткнул пальцем в царя, – выторговал у Власа в обмен на какую-то услугу?

Правитель пристыженно кивнул. Кончики его ушей при этом дрогнули и порозовели.

– Но мы ими никогда не пользовались, – попытался оправдаться Чезариэль. – О них вообще благополучно забыли, пока Фабиэль не напомнил.

– Зато этот мерзавец и его дружки нашли им применение! – продолжал беситься Алекс. – С помощью такой вот штуковины в моей долине убили ребенка!

– Я ничего об этом не знал…

Ну да. Можно подумать, если бы он знал о планах наших врагов, кому-то стало бы легче.

– Зарри, неужели ты думаешь, что я притащился за тридевять земель лишь для того, чтобы услышать твои оправдания? – прорычал властелин.

– Нет, – Чезариэль наконец вспомнил, что главный здесь все-таки он, – но послушать их тебе все же придется. И вообще, успокойся, пока я вас всех не послал на тридевять букв!

Судя по яростному блеску в глазах, Алекс всерьез намеревался объяснить эльфу, насколько тот не прав. Не нравится мне эта затея… Не дома ведь.

Сидящему по другую сторону от меня Габриэлю ситуация тоже не слишком нравилась, иначе с чего бы он стал пинать меня ногой под столом? Больно, между прочим. И синяк теперь будет. Вот паршивец крылатый, я тебе это еще припомню!

Повернувшись к ангелу, дабы высказать свое пришибленное мнение, я наткнулась на многозначительный взгляд багровых глаз. Нашел время глазки строить. Но ведь как лучше хотел. «Все равно припомню», – мрачно решила я и осторожно взяла Алекса за руку. Это еще вопрос, кого и кому из нас боги ниспослали.

Властелин шумно выдохнул, но высказываться не стал. Уже лучше. Похоже, его хваленое самообладание наконец взяло верх.

– Сейчас мы вряд ли договоримся, – неожиданно заговорил блондинистый эльф, не произнесший до сих пор ни слова. – Поэтому предлагаю нашим гостям для начала устроиться на новом месте и отдохнуть с дороги. Решением проблем займемся вечером.

Так и подмывало спросить, когда это у нас успели появиться общие проблемы, но я сдержалась. Вечером узнаю. Надеюсь, он не подразумевал под проблемой излишне назойливых гостей.

– Может быть, теперь кто-нибудь объяснит, как с вами оказался мой сын? – задал еще один немаловажный вопрос Чезариэль, прежде чем мы успели удалиться.

– Понимаешь, пап… – Принц попытался на ходу придумать что-нибудь убедительное. Не вышло.

– И что тебе дома не сидится! – раздосадованно воскликнул царь. При этом он так закатил глаза, что я всерьез забеспокоилась, как бы его величество не хлопнулся в обморок. Обошлось.

– У меня от скуки скоро уши отвалятся, – заныл наследник. – Я хочу мир посмотреть, а вы меня в четырех стенах держите! Я задыхаюсь в вашем дворце!

Я хмыкнула. До чего, оказывается, несправедлива жизнь. Я бы все отдала, чтобы тихо сидеть в своей долине, и никаких приключений мне не надо. Вот только кто бы это объяснил богам или кому там еще. А эльфеныш на свободу, видите ли, хочет. Вот только кто бы ему втолковал, что в больших количествах эта свобода опасна для здоровья. Так и получается, что одни мечтают вдохнуть жизнь полной грудью, а другие от нее задыхаются.

– С границей пора что-то делать, – задумчиво побарабанил по столу костяшками пальцев светловолосый эльф. – А то не царство дивного народа, а какой-то проходной двор, да простит меня ваше великолепие!


– Странные они, – удивлялась я, пока мы блуждали вслед за слугой по бесконечным коридорам.

– Почему? – Алекс моих чувств, похоже, не разделял.

– Я тоже представлял себе этот визит несколько по-иному, – задумчиво протянул Габриэль.

– Неправильные какие-то эльфы, – поддакнула ангелу Линка. После выступления крылатого на постоялом дворе смышленая мелочь до сих пор сверкала на него восхищенными глазами, разве что удочерить не просила.

– Погодите, это их наше явление из колеи выбило, – махнул рукой Дармир. – К вечеру оправятся, и дивность из ушей полезет.

Я тихо вздохнула. Хорошо, если так. Потому что менять свое представление об обитателях Светлого леса я не расположена. Да и ждать от них на каждом шагу нового фортеля как-то не хочется. Впрочем, кто бы говорил…

– Зачем ты накинулся на Чезариэля? – подозрительно спросила я у Алекса. – Сам же просил нас вести себя потише.

– А вы, можно подумать, послушали, – поддел властелин. Чувствую, он мне этот злосчастный фаербол до старости вспоминать будет.

– Я же извинилась!

– А я не сдержался!

– Ксюша, ты на него плохо влияешь, – расхохотался Габриэль. – Раньше этот властелин проявлял не больше эмоций, чем прошлогодний пень.

– Почему Чезариэль позволил тебе так с ним говорить? – не отставала я. По моим представлениям, если не за фаербол, то за поведение Алекса, который не только разговаривал с эльфийским правителем как с равным, но еще и в чем-то обвинял его, нас уже давно должны были с треском выставить вон. Но вместо этого почему-то отправили отдыхать. Или это такой эльфячий юмор: отдохнули, гости дорогие, а теперь пора и честь знать?

– Потому что он мне должен, – спокойно заявил Алекс.

Ничего себе!

– И много его величество тебе задолжал? – полюбопытствовал Дармир.

– Жизнь. Причем дважды.

Эльфы не только поселили нас во дворце, но и выделили каждому по отдельной комнате. Кроме меня, конечно (и тут обделили!). Они справедливо полагали, что властелин с хранительницей, как муж и жена, должны жить вместе. Я, разумеется, против соседства с Алексом ничего не имею, даже наоборот. Правда, мне еще немного странно слышать о нем как о своем супруге, ну да ничего, привыкну.

Комната оказалась просторной и светлой, отделанной в бледно-зеленых тонах. Два огромных окна возвышались от пола до самого потолка, впуская по-летнему ласковые солнечные лучи. Ноги утопали в ворсистом ковре. Большая кровать с прозрачным, едва различимым балдахином, стенной шкаф, где некто неведомый уже успел разложить наши вещи (особой щепетильностью эльфы, судя по всему, не страдают), мягкий диван, пара глубоких кресел и стол – вот и вся обстановка. Из магии – только светильники да иллюзия на потолке в виде все того же дубового листа.

Оглядев сие великолепие, я вдруг задалась вопросом: чем же нам придется расплачиваться за такой аттракцион невиданной щедрости? Не похоже, чтобы ушастые делали что-то просто так. Разве что из благодарности, да и то слабо верится.

– Что-то не так? – заметил мое кислое выражение лица Алекс.

Я слабо улыбнулась и с сожалением покосилась на пустой стол:

– Могли бы и покормить. – Все же урчащий желудок мало способствует хорошему настроению. К столу-то нас эльфы пригласили, а вот к завтраку – нет. Тоже мне гостеприимство!

– Скорее всего вечером будет банкет.

Утешил!

– Откуда ты знаешь? – не уверовала я в хлебосольность хозяев. Вроде Чезариэль ничего такого не говорил.

– Просто я хорошо знаю эльфов, – усмехнулся Алекс, вытягиваясь в кресле. – Они сделают все, чтобы мы надолго запомнили этот визит.

Ну-ну. Надеюсь, предполагаются сугубо хорошие воспоминания.

Как же все-таки приятно вытряхнуть себя из тесного дорожного костюма и впервые за много дней влезть в платье! А еще вымыться в теплой воде и подремать на нормальной кровати. С такими темпами я скоро напрочь забуду, как выглядит нормальная жизнь. И все из-за какого-то хмыря, которому в Замирье не сиделось. И зачем вылез, спрашивается? Встречу – точно в морду плюну.

Разлепить глаза я соблаговолила, лишь когда за окном зажглась первая звезда, а в дверь деликатно поскребся слуга и сообщил, что через час нас ожидает его величество. Пришлось срочно заканчивать праздник лени и спешно приводить себя в порядок. Вернее, в такой вид, в каком не стыдно появиться перед царем. А то я и так свою репутацию изрядно подмочила – вернее, поджарила.

Хорошо еще, что единственное свое приличное платье в сумку запихнуть догадалась. Не знаю, чем я тогда думала (наверное, жадностью), но сейчас оно оказалось очень кстати.

Алекс все то время, пока я спала, просидел над картой. Прихорашиваться для лучезарных он и не думал, продолжая лениво изучать разложенную на столе схему, изредка проводя на ней пальцем одному ему понятные линии.

Самое время разобраться со всем, что я до сих пор недопоняла.

Засыпав властелина вопросами, наконец-то выяснила, кто есть кто. С Чезариэлем и так все ясно. Царь – он и у эльфов царь. Темноволосый эльф оказался главным магом Альтэл’лявии. А светловолосый – главнокомандующим эльфийской армией и по совместительству тем самым Кайэлем, который уступил трон нынешнему государю. Впрочем, как выяснилось, отнюдь не из братских чувств, а потому, что в свое время женился на человеческой женщине. Стало быть, если бы он не сделал этот широкий жест добровольно, его бы вообще из леса выставили, не посмотрев на то, что он наследник престола.

Но главное, Алекс настоятельно просил держаться от этой троицы как можно дальше. Можно подумать, я с ними дружбу водить собралась!

Банкет устроили на просторной террасе, увитой виноградными лозами. Было уже темно, поэтому над столами, гусеницей тянувшимися от одного края террасы к другому, парили магические светильники в форме звезд. В воздухе витал довольно приятный аромат неведомых цветов, вазы с которыми тут и там виднелись меж яствами. Мелодичный птичий щебет настраивал на вполне романтический лад. Даже подозрительно поглядывающие на нас эльфы не смогли испортить поднявшееся настроение.

Чезариэль в окружении своих приближенных (за исключением принца, которого все же наказали за побег) с важным видом восседал во главе стола. Нас – я имею в виду себя, Алекса и Габриэля, потому что Люба и Дармир, сославшись на усталость, участвовать в празднестве отказались, а Линка давным-давно десятый сон видела, – как почетных гостей усадили напротив него. Наверное, чтобы царственная компания своим видом портила аппетит незваным гостям. Хотя кто кому – это еще вопрос. Как бы им самим не остаться голодными под прожигающим насквозь взором Габриэля. А то у него такой вид…

– Ты ошибся дверью, – с внезапно проснувшейся вредностью шепнула я ангелу, пока мы шли к своим местам. – Поминки – дальше по коридору.

Он вздрогнул и нервно спросил:

– Что, так заметно?

– Ага. Ты бы хоть улыбнулся для разнообразия.

Ангел решил, что его зверское выражение лица плохо способствует установлению если не дружеских, то хотя бы взаимовыгодных отношений с надменными эльфами, попытался последовать моему совету и оскалился. Получилось впечатляюще. По крайней мере, двое особенно слабонервных эльфов прониклись и попытались укрыться от крылатого за вазой с пышными белоснежными цветами.

– Да не скалься ты, а улыбнись нормально. Не умеешь, что ли?

Габриэль неопределенно пожал плечами и нацепил на лицо прежнее умеренно-злобное выражение.

– Я, Чезариэль Флориан эль’Альтэль, правитель Альтэл’лявии, благороднейший из благородных, лучезарнейший из лучезарных, мудрейший из мудрых…

Вот это самомнение! Я сжала губы поплотнее, чтобы удержать смешок. Уж больно прочувствованно Зарри пел дифирамбы себе любимому. И что самое забавное – на лицах других эльфов застыло такое восхищенное выражение, словно они и вправду искренне считали этого мужчину, похожего на пирожок, завернутый с зеленую салфетку, образцом всех мыслимых и немыслимых достоинств.

– Обычно эльфы ведут себя более адекватно, – наклонившись ко мне, прошептал Алекс. – Подозреваю, этот маленький спектакль специально для нас.

Ничего себе «маленький»! Чезариэль уже добрых полчаса распинается, а хвалебные эпитеты все не заканчиваются. Между прочим, мог бы быть и повежливее со своим спасителем.

– Может, запустишь в него еще чем-нибудь? – внес вполне конструктивное предложение Габриэль, раздраженно поглядывая на самозабвенно вещающее величество.

– С удовольствием, – воодушевилась я и уже начала в мыслях перебирать известные заклинания.

– …рад приветствовать наших гостей в царстве дивного народа. – То ли царственный эльф заметил наши перешептывания, то ли ему самому вдруг надоело болтать, но театр одного актера поспешно свернулся до лучших времен.

Судя по выставленным на столе яствам, эльфы и в еде отдавали предпочтение зеленому. Нашему вниманию (точнее, аппетиту) предлагались в основном салаты, но и здесь дивные остались верны себе, то есть проявили недюжинную фантазию. Порой в одном блюде соседствовали продукты, доселе в моем сознании просто несовместимые. Например, давешний зеленый овощ с расплавленным шоколадом. Специфические у некоторых вкусы. Или это я в своем захолустье совсем от жизни отстала?

В общем, для такой любознательной особы, как я, это было именно то, что лекарь прописал. Главное, чтобы не отравили, а то с этих лопоухих станется.

Когда мы утолили первый голод, началась развлекательная программа. Поначалу я, признаться, забеспокоилась. Кто их, эльфов, знает, с их-то тягой ко всему необыкновенному? Но природная утонченность дивных победила, и никаких спецэффектов, способных нанести существенный урон моей неокрепшей детской психике, не последовало.

Песни буквально заворожили. Струящиеся, нежные голоса трех прекрасных эльфиек так и переливались, сплетаясь в замысловатый узор, точно волосы в косу, и рождая протяжную, мелодичную, печальную балладу. Даже не зная эльфийского, я поняла: они поют о любви. Мечтательно подперев подбородок ладонью, заслушалась.

Никакого музыкального сопровождения я не заметила. Складывалось впечатление, будто сам вечер аккомпанирует сладкоголосым эльфийкам переливчатыми птичьими трелями.

Вскоре на импровизированной сцене появились первые танцующие парочки, и я с интересом стала за ними следить. Это было бесподобно! Эльфы плавно кружились под журчащую музыку, ничуть не уступая в грациозности парящим над их головами пестрым бабочкам.

Я так, само собой, не умела. Да что уж там – я и с человеческими-то танцами не особенно знакома. Да меня никто и не приглашал…

Зато пригласили Алекса.

– Алексэрт? – раздалось прямо над ухом.

Обернувшись, я увидела красивую эльфийку в струящемся, полупрозрачном, будто сотканном из воздуха, платье. В ее зеленых с поволокой глазах светилась такая радость, что если бы Алекс не сидел, девушка наверняка забыла бы о своей лучезарности и прилагающихся к ней правилах приличия и бросилась бы властелину на шею.

– Айлиниэль? – Он отреагировал на появление старой знакомой довольно спокойно, но тем не менее поднялся и позволил увлечь себя в сторону танцующих.

Музыка сразу перестала казаться такой уж завораживающей. А от запаха цветов меня вообще замутило. И на кой было расставлять их здесь в таких количествах?

– Вставай, – вклинился в сжигающее изнутри раздражение тягучий голос ангела.

– Что? – Я не сразу поняла, чего от меня хотят.

– Не соблаговолит ли хранительница оторвать свой тощий зад от стула? – с ехидцей вопросил Габриэль и повел рукой, проследив за которой, я заметила, что мы остались последними, кто еще сидел за столом.

Ух ты! Да никак он решил меня на танец пригласить? Вот так неожиданность. Не то чтобы крылатый плохо ко мне относился, вовсе нет. Просто Габриэль ни на мгновение не забывал о своем ангельском происхождении. И вел себя соответствующе, то есть во сто крат высокомернее любого эльфа. Разумеется, когда сам этого хотел. А хотел он в последнее время все реже…

Я тряхнула головой, отгоняя ненужные мысли, и встала. В конце концов почему бы не попробовать? Не уронил же он меня, когда мы через границу перелетали. Глядишь, и в этот раз обойдется. Тем более что от некоторых властелинов все равно сегодня, чувствую, толку не будет. Вон как его блондиночка остроухая сцапала, мне даже завидно стало. Вернее, стало бы, если бы они танцевали нормально, а так… Топчутся, считай, на одном месте, разговаривают о чем-то, а у Алекса вид, будто у матерого дознавателя во время беседы с особо упертым подследственным. Скучно.

Стоило нам подняться, как стол исчез вместе со всеми яствами.

Надо срочно заняться делом, пока я не успела напридумывать себе бог знает что или утворить очередную глупость. Я многозначительно покосилась на ангела – давай, мол, веди меня куда-нибудь. А то замерли тут, как два истукана.

В ответ он наградил меня недоуменным взглядом. Такой облом!

– Леди Ксения, – едва заметно поклонился главный маг Светлого леса и протянул руку.

Вздрогнув от неожиданности, я постаралась скрыть смущение за улыбкой. Этого еще не хватало для полноты ощущений! Ладно Габриэль, он давно успел привыкнуть к моей бестолковой персоне. Если я во время танца отдавлю ему ногу, то самое страшное, что мне грозит, – парочка едких комментариев. Я бы даже дуться не стала, потому как с недавних пор взяла себе за правило на ангелов не обижаться. Себе дороже.

А тут… Леший бы покусал этих эльфов! И что теперь делать прикажете?

Я попыталась соорудить из своего тела, мигом ставшего деревянным, некое подобие реверанса. Не знаю, что там в итоге получилось, но его магичество своих намерений пока не изменил. А жаль. Значит, темноволосый эльф еще не успел оценить всех масштабов предстоящей катастрофы. Что ж, ему же хуже. Я со спокойной совестью (по причине ее отсутствия) в мыслях поставила себе зачет. Для первого раза сгодится.

Видимо, подсознание справедливо решило, что без лишних стрессов оно как-нибудь обойдется. Все свои последующие движения я воспринимала несколько отстраненно. Замысловатые движения, перетекания из одной позы в другую, грациозные повороты… Полностью расслабившись, я доверилась инстинктам. Телом словно управлял кто-то другой. Судя по тому, что я до сих пор не опозорилась, танцевать этот кто-то умел. В отличие от меня.

– Вам у нас нравится? – поинтересовался мой партнер, когда предыдущая мелодия смолкла, а новая еще не успела зазвучать.

– Да, – был ему односложный ответ. А что еще я могу сказать?

– С’эльлест, – поклон больше походил на легкий кивок, – к вашим услугам.

Неужели у меня настолько красноречивая мимика, что он догадался о том, что его имя напрочь выветрилось из моей памяти? Или же я просто не стала исключением?

– Для вас просто Селест, – смилостивился эльф, с удовлетворением наблюдая за моими жалкими потугами правильно произнести заковыристое имечко. Все же не приспособлена человеческая артикуляция к эльфийскому языку.

– Очень приятно.

Здесь я, конечно, слукавила, но что не сделаешь во имя дипломатии. К тому же мне вроде как по статусу положено.

– Леди Ксения, – продолжая снисходительно улыбаться, проговорил Селест, – среди ваших предков случайно не было эльфов?

– Что?

– Ваши глаза зеленее, чем у многих эльфиек. Вот я и предположил, что ваша… скажем, прабабка, согрешила с дивным.

Действия опередили не только слова, но и мысли. Безропотно сносить оскорбления я не нанималась!

– Надеюсь, что нет, – холодно сверкнула я глазами, наблюдая, как на бледной щеке спесивого эльфа разгорается красный след от ладони.

Угрызений совести я не испытала, даже когда поняла, что натворила. Лишь легкое удивление от столь несвойственного моей спокойной натуре поступка.

– Тебя здесь терпят, – сбросив доброжелательную личину, зашипел остроухий, – сугубо потому, что ты каким-то чудом стала хранительницей Лекса. В противном случае ноги твоей в Светлом лесу не было бы! Настоятельно советую: заруби мои слова на своем наглом носу и держись поближе к своему властелину. Иначе случиться может все что угодно.

Угроза прозвучала многообещающе. Но испугаться, а тем более определиться с ответом я не успела – не до того было. В противоположном конце террасы мелькнул смутно знакомый силуэт.

Уже галлюцинации начинаются? Мамочки!.. Я даже на носочки привстала, чтобы лучше разглядеть свой обман зрения. Да откуда ему здесь взяться? Так, надо срочно выяснить, чем нас кормили за ужином. И не было ли в каком-нибудь особенно изысканном блюде чего ядовитого…

Благополучно забыв про эльфа вместе с его угрозами, я рванулась в сторону, куда недавно протопал блондинистый глюк. Поймаю – точно что-нибудь отравляющее скормлю, дабы бедную меня пугать неповадно было.

– Что ты так переполошилась? – ухватил меня за запястье Габриэль. Следит за мной, что ли? – Он пытался сделать тебе комплимент.

– Да ну его! – поспешно отмахнулась я. – Скажи лучше, ты тут случайно парня – тощего, блондинистого, со спесивой физиономией – не встречал?

– Ксюша, – заржал крылатый, – если ты вдруг забыла, мы находимся в эльфячьем царстве. Здесь все парни тощие, блондинистые, а уж про их физиономии я вообще молчу!


Отловить Даника мне так и не удалось. Равно как и убедиться в том, что моего противного родственничка, сына тетушки Нилиссы, здесь нет.

– Все, что сказал Зарри насчет Фабиэля, правда, – сообщил Алекс.

Было раннее утро, и мы как раз собирались к эльфам, дабы обсудить наши, неожиданно ставшие общими, проблемы. Если уж быть совсем честной, то в тронный зал пригласили одного властелина. А я так, под руками путалась, потихоньку прикидывая, как бы увязаться за ним.

– Это тебе вчерашняя блондиночка нашептала? – Я даже не пыталась скрывать свое скептическое отношение к столь соблазнительным информаторам.

– Айлиниэль? – переспросил Алекс, безуспешно пытаясь пригладить длинные волосы, которые в мокром виде немного кудрявились. – Да, она.

– А, ну тогда конечно.

Мужчина на мгновение замер, наградил удивленным взглядом свое отражение в зеркале и резко развернулся ко мне:

– Даже боюсь подумать, что ты успела себе напредставлять… – Кажется, до него только сейчас дошла вся двусмысленность вчерашней ситуации. Ну-ну. Теперь стоит тут, смущается, даже покраснел слегка.

И что я, интересно знать, должна сделать? Сцену ревности закатить? Не дождется. Буду я еще на всяких эльфиек глазастых распыляться!

– Больно надо! – фыркнула я, выуживая из своих вещей одну из многочисленных баночек, всученных мне Рудиком в первый день пребывания в Боллате, плеснула на ладонь немного ее содержимого и блаженно принюхалась.

Похлопала чистой рукой по плечу это чудо растрепанное, давая знак сесть, и принялась приводить в порядок его шевелюру. Жесткие серые пряди скользили, точно нити в руках умелой пряхи. По мере того как их хозяин приобретал относительно приличный вид, моя обида на него таяла.

– Что там представлять? Как ты оттачиваешь на ней свою властелинистость? Спасибо, я это и так ежедневно вижу.

– Вот как? – Алекс был даже немного разочарован.

– Вот так, – удовлетворенно изрекла я, расправляя по его плечам струящиеся пряди. Не хуже чем у любого эльфа получилось. Конечно, со скидкой на грязно-серый цвет.

Не признаваться же ему, что вчера я всерьез прикидывала наиболее болезненные способы убийства одной остроухой красотки?

– Все было именно так, как говорит Чезариэль, – продолжил властелин.

Я задумчиво покрутила в руках баночку с настоем, вернула ее на место, затем тщательно вымыла руки в тазике с мыльной водой, насухо вытерла махровым полотенцем и ответила:

– Я бы на твоем месте не была так уверена.

Ну вот! Не успела оглянуться, как стала подозрительней Габриэля.

– Ксения… – Алекс подошел ко мне, взял за плечи, разворачивая к себе, и проникновенно заглянул в глаза. – Айлин – мой друг. И она ничем не отличается от Габриэля, Любы или Дармира.

– А еще она эльфийка, – попыталась я спустить властелина на грешную землю. – И вполне логично, что она защищает своего царя.

– Я ей верю.

– А я – нет!

– С каких это пор ты перестала доверять моему чутью? – Алекс воспользовался запрещенным приемом, который вкупе с нежным поглаживанием по волосам (знает ведь, коварный, где мое слабое место, – я разве что не замурлыкала от удовольствия) принес ожидаемый результат.

– Ладно, сдаюсь, – проворчала я. Тем более что никаких разумных доводов у меня все равно нет. Других – тоже нет. И Власа здесь даже в помине не было. А спорила я просто так, из вредности. – Она тебе тоже жизнью обязана?

– Нет, мы учились вместе. Я знаю Айлин не намного меньше, чем себя самого.

Вот оно что! Надо же… А я-то посчитала дивную своей ровесницей или около того. Забавно.

Признаться, я и сама не подозревала ушастых (за исключением одного конкретного) ни в чем особенном. Им в вину можно вменить разве что чрезмерное самомнение, но оно пока еще злодеянием не считается (вот и хорошо, иначе не летать бы мне больше).

Продолжить разговор помешал деликатный стук в дверь. Появившийся слуга вежливо напомнил, что его величество давно нас ожидает. Я хмыкнула про себя. Неужели пять минут – это «давно»?

Алекс решил поторопиться, дабы не осложнять и без того не слишком простые взаимоотношения с эльфами. Я тенью проскользнула за властелином в тронный зал и пристроилась у стеночки. Самое темное место выбрала. Авось не заметят.

Только сейчас появилась нормальная возможность оглядеться в святая святых Чезариэля. В прошлый-то раз было не до того: сперва я набедокурила, потом Алекс накинулся на его эльфячье величество (меня так и подмывало называть царя Зарриком хотя бы в мыслях), а потом нас вообще выпроводили. А поглядеть здесь, между прочим, есть на что. Вот я и наверстывала упущенное.

Тронный зал напоминал миниатюрный лес. Просторное помещение заливал яркий солнечный свет, растительная роспись на стенах создавала ощущение более объемного пространства: не впечататься лбом в стену мне помог исключительно здравый смысл. Под ногами мягким зеленым ковром стлался мох, скрадывая звуки шагов. Тут и там шелестели листочками серебристые березки, на ветках которых выводили трели вполне настоящие птицы. Дышалось здесь на удивление легко, чистый воздух до того напоен травяными запахами, что у меня даже голова закружилась.

Трон казался естественным продолжением большущего дуба. Довольно странное сочетание утонченности, вычурности и природной гармонии.

А напротив него возвышалась мраморная статуя, рядом с которой наблюдалось странное оживление. Я даже отлипла от стены, с которой так старательно пыталась слиться, дабы разглядеть, что там происходит.

Судя по всему, процесс возвращения Фабиэлю его нормальных размеров у ушастых намертво застопорился. Иначе с чего бы дивным расхаживать вокруг этого мраморного воплощения подлости с таким видом, будто мы им не их же собственного эльфа вернули, а слежалого упыря приволокли?

Но окончательно меня ввергло в шок даже не это. Подумаешь, не могут расколдовать предателя ушастого! Тоже мне маги стихийные. В том, что, как обычно, все придется делать самой, сомнений не возникало. С моим-то везением.

А вот то, что среди лучезарных вполне себе мирно расхаживает Даник, – это уже плохо. Уж лучше бы мой… кем он там мне приходится?.. кузен оказался видением – на семейные разборки я сейчас абсолютно не настроена. Хотя пара вопросов к нему все же имеется.

Властелин приблизился к эльфам, перекинулся с ними парой фраз. По сморщившимся физиономиям лучезарных – будто их целый лимон разжевать заставили, а запить не дали – я поняла, что речь шла отнюдь не о погоде. Упрямый блеск серых глаз подтверждал мои домыслы. Похоже, Алекс решил окончательно послать все многовековые традиции дивного народа к лешему и наплевать на этикет. Растолкав магов, он буквально навис над Чезариэлем – тот был намного ниже властелина – и принялся энергично что-то ему втолковывать.

Голоса эльфов вперемешку с птичьими руладами мешали расслышать, что именно говорили друг другу правители, но все и так было ясно. Причина спора стояла аккурат посреди зала, запечатленная в мраморе, и деваться никуда не собиралась.

«Какой он все-таки красивый», – неожиданно для себя с гордостью подумала я, глядя на яростно сверкающего глазами властелина.

«Извращенка», – прозвучало из самого далекого уголка существа. Вздрогнув, я крепко сдавила виски вмиг заледеневшими пальцами. Только раздвоения личности для полной коллекции психозов не хватает.

От пронзительного взгляда прозрачно-голубых глаз у меня зачесался кончик носа. Что он уставился? Чуть дырку не прожег. Соскучился, что ли? Так я сейчас быстро напомню кое-кому о родственных чувствах и всей прелести их отсутствия.

Но осуществиться моим кровожадным планам оказалось не суждено. Не успела я сделать и двух шагов по направлению к столь некстати свалившемуся на голову родственничку, как обо мне вспомнили:

– Ксения, хватит прятаться. Быстро иди сюда.

Я одарила властелина раздраженным взглядом. Мало того что совсем не вовремя, так еще и сильно напоминает команду «ко мне!». Вот и выходи после этого замуж: не успел окольцевать – уже дрессирует.

О Данике пришлось временно забыть.

– Только наличие благородного воспитания не позволяет мне спорить с тобой.

Упрямый властелин действовал Чезариэлю на нервы едва ли не больше, чем беломраморный Фабиэль. Тот хоть молча стоит и не возникает.

– Да ну? – фыркнул Алекс. – А по-моему, отсутствие должного образования мешает тебе согласиться с моими доводами.

Я наградила мужчин вопросительным взглядом. И за какой нечистью я им понадобилась? Вроде и без моей помощи неплохо ругаются.

– Хранительница, – натянуто улыбнулся царственный эльф, – надеюсь, вы соблаговолите просветить нас насчет того, что вы сделали с этим существом, недостойным именоваться эльфом?

– Как это – что? – опешила я. – Обездвижила, конечно.

– Должен признать, у вас довольно радикальные методы, – ядовито улыбнулся Селест, пристально уставившись на меня.

От такого пристального внимания высокопоставленных особ захотелось спрятаться куда подальше. И желательно пожизненно.

– Какие есть, – буркнула я. – А если не нравится, надо было самим ловить его, а не сидеть и ждать, пока за вас это сделает кто-нибудь другой.

– Лекс, где ты ее нашел? – с улыбкой спросил Кайэль. Причем в отличие от своих собратьев он улыбался абсолютно искренне. – Мне всегда казалось, что притягиваются лишь противоположности.

– Мне тоже, – отозвался Алекс, окидывая меня взглядом, от которого мурашки по спине побежали.

Эй, мы так не договаривались!

– Тогда, я думаю, вы не откажетесь вернуть ему первозданный облик? – Селест испытующе посмотрел на меня. Это что, вызов?

– Может, лучше вас к нему, а? – выдвинула я встречное предложение. – Какой цвет предпочитаете: белый, черный? Хотя лично для вас и по большой дружбе я готова расстараться на зеленый. Соглашайтесь, а то передумаю!

– Ксения, уймись наконец, – попросил Алекс и, обращаясь к эльфам, пояснил: – Я устал повторять: это вышло случайно. Она не сможет ничем помочь.

– Пусть хотя бы попытается, – продолжал настаивать на своем его величество.

– Неужто ты допускаешь, что девчонка, которая настоящей магии в глаза не видела, сумеет больше, чем все твои многочисленные маги? – сменил тактику властелин.

Да уж, в гильдии с таким талантом к дипломатии ему бы цены не было. Теперь, кажется, я начинаю понимать, почему магистр Измир так вцепился в бывшего ученика.

– Я попробую, – тихо сказала я. В конце концов, может, получится. А если и нет, то они хотя бы грызться перестанут.

Прикрыв глаза, я стала вспоминать, что происходило тогда у ручья. Фабиэль ранил Алекса и пытался было убить меня. Я пробовала колдовать, пытаясь хоть как-то защититься, но что-то пошло не так. А потом, видимо, оборвавшееся заклинание каким-то образом совместилось с заклинанием пут, и получилось то, что получилось.

Исправлять собственные ошибки сложнее всего.

Кое-как собравшись с мыслями, я зашептала нужные слова, не особо, впрочем, надеясь, что сработает. И, как всегда, ошиблась. Внутри поднималась знакомая энергия. Вот только она не напоминала огромную волну, готовую смести все на своем пути, как это бывало обычно. Сила текла словно играючи.

Кончики пальцев привычно кольнуло, тело обдало жаром… и ничего. Фабиэль как был мраморным, так и остался. Вот гад!

Разочарованная и опустошенная, я упала на мох.

– Ксения! – тут же бросился ко мне Алекс.

Эльфы продолжали стоять как ни в чем не бывало, будто по-тихому надеялись, что я сейчас благополучно окочурюсь и одним назойливым гостем станет меньше.

Нет уж, такого удовольствия я им точно не доставлю!

Пришлось срочно собирать остатки сил и, опираясь на руку властелина, принимать вертикальное положение.

Моей неудаче никто не удивился. Если уж десяток магистров потерпели поражение, то что говорить о девчонке-недоучке. Несколько пар зеленых глаз наградили меня снисходительными взглядами, после чего дивные потеряли всякий интерес к моей скромной персоне. Вот и хорошо. Пристальное внимание ушастых уже начинало напрягать.

Близость Алекса, все еще державшего меня за руку, помогла быстро прийти в себя. Странное это было чувство. Непривычное. Я подпитывалась от него, словно маг от источника силы. С той лишь разницей, что энергия, уютным коконом окружившая меня со всех сторон, не казалась чужой. Нет никакой необходимости ее приручать, доказывать, что ты главный. Тепло было таким близким, таким родным, что в какой-то момент я засомневалась: действительно ли оно идет снаружи?

Теперь, пожалуй, я понимаю, почему принято считать, что у властелина и хранительницы одна душа на двоих.

Эльфам было не до нас. Воспользовавшись моментом, лучезарные собрались в кружок и с самым загадочным видом засовещались. Не у дел остались только мы с Алексом, поглощенные друг другом, и Даник, который с небрежным видом прохаживался по залу.

Я искоса поглядела на кузена и поняла: долгого обстоятельного разговора не избежать. Можно сколько угодно корчить из себя великовозрастное дитятко, но инстинкт самосохранения – это святое. Уж слишком много вопросов накопилось к этому паршивцу. Начиная с того, что хотела со мной сделать тетушка, и заканчивая его неожиданным появлением в Светлом лесу. И я им задам, не будь я хранительницей! Даже если для этого придется прибегнуть к так называемым радикальным методам.

Должна же я объяснить властелину, кем мне приходится этот блондинистый тип. К тому же давно пора. Не люблю врать. Просто терпеть ненавижу! А в этом случае не сказать правду – все равно что обмануть. Так что лучше бы мне поторопиться.

– Хватит уже шептаться, – не выдержал властелин. – Или вы там очередную подлянку планируете?

Эльфы единогласно вздрогнули и словно по команде повернулись к нам.

– Хочу напомнить, – выступил вперед Чезариэль, – что издавна дивный народ придерживался традиции не вмешиваться в людские дела…

Глубокомысленный вид и прочувствованная пафосная речь делали Зарри еще более комичным, чем он был и без того. Я не смогла удержаться от колкого замечания:

– Но поскольку людьми нас назвать уже затруднительно, вы решили снизойти до наших проблем.

Да что эти ушастые себе позволяют? Мало того что мнят себя центром мироздания, так еще и других унизить случая не упускают. А у самих, между прочим, царицу прямо под носом убили, опасные артефакты сперли, а они и не чешутся! Или это тоже эльфийская традиция: расслабиться и ждать, пока отыщется какой-нибудь дурак и сделает все за тебя? И почему в дураках вечно мы ходим?

Алекс шикнул на разбушевавшуюся меня и поспешил заслонить собой от эльфов. Вернее, их от меня, пока у его хранительницы снова голос не прорезался.

– …но поскольку вы – наши друзья и мы косвенным образом также причастны к вашим бедам – Фабиэль все же был эльфом – я готов оказать посильную помощь в вашем нелегком деле борьбы со злом, – закончил царь свой пламенный пассаж.

Вот это завернул! Неужели нельзя было нормально сказать, что надежды расколдовать Фабиэля нет?

– И в чем же эта помощь будет выражаться? – чуть приподнял бровь Алекс.

– Когда наступит час решающего сражения, мы выделим вам сотню наших лучших воинов.

Я разочарованно вздохнула. И всего-то? Нет, это, конечно, замечательно, вот только на кой нам воины, если сражаться не с кем? Сомневаюсь, что Влас горит желанием встретиться с Алексом лицом к лицу. Иначе сразу бы заявился, а не жалил исподтишка. М-да, надо поразмыслить об этом на досуге.

– А что взамен? – высунулась я из-за плеча властелина. Дружба дружбой, а в бескорыстность дивных я не верю.

– Думаю, – ответил вместо брата Кайэль, – нас вполне устроит, если вы, леди Ксения, перестанете считать нас беспринципными чудовищами.

С ответом я не нашлась. Поди разбери их. После вчерашнего инцидента Селеста я опасалась, Зарри просто не могла воспринимать всерьез, а вот Кайэлю верила. Сама не знаю почему. Просто было в его взгляде, манере держаться и говорить что-то подкупающее.

Вот и я купилась, неожиданно для себя осознав, что не просто верю, но и доверяю ему.

Мало мне было Фабиэля? Я в шоке.


– А-ну, стой! – заорала я стремительно удаляющейся по коридору спине Даника. – Стой, кому говорю! – И, подхватив юбки, понеслась вслед за ним.

Нахальный кузен (кажется, наглость – наша семейная черта) сделал вид, будто не расслышал моих воплей, и ускорил шаг. Вот гаденыш! Поймаю – прибью.

– Что тебе? – недружелюбно буркнул родственник, когда я буквально повисла у него на руке, и попытался высвободить костлявую конечность.

Не удалось – я вцепилась на совесть.

– Есть разговор. – Теперь бы отдышаться.

Даник окинул меня подозрительным взглядом и скривился:

– Еще чего!

Он рванулся, я упрямо не отпускала, и через минуту мы сцепились, как два помойных кота, которые никак не могут поделить протухший кусок мяса. По крайней мере, шипели и рычали не хуже. Хорошо хоть комплекция у нас примерно одинаковая. Правда, в колдовстве я не чета Данику, но в пылу драки мы оба напрочь забыли об этом немаловажном факте.

Несколько минут мы бесформенной кучей катались по полу, кусаясь, царапаясь и лягаясь. Пару раз мне даже удалось хорошенько приложить братика. Да и сама получила симпатичную ссадину на щеке. Дурдом, нечего сказать. Это, наверное, одинокое детство мне боком вылезло, раз уж я на первого встречного родственника с кулаками набросилась. Совсем крыша едет.

Закончилась моя первая в жизни драка как-то неожиданно. Меня с силой отшвырнуло от Даника и больно приложило о стену. Вот поганец, вспомнил-таки! Ну ничего, я тебе сейчас такого наколдую… только продышусь…

Когда в глазах просветлело и я наконец смогла оглядеться, передо мной предстала презабавнейшая картина. Даник, шипя, кашляя и покряхтывая, отскребал себя от противоположной стены. А в центре коридора стояла… Айлиниэль.

Вот леший… Только не это. Кто угодно, лишь бы не она!

– Что здесь происходит? – вопросила блондиночка, изогнув тонкую бровь. – Леди Ксения?

О боги, узнала! Интересно, как? Нас ведь, насколько я помню, друг другу не представляли.

– Что здесь произошло? – продолжала засыпать нас вопросами эльфийка. – Почему вы дрались? Леди Ксения, почему вы бродите по коридорам одна? И где Алексэрт?

От такого изобилия вопросов, задаваемых тонким высоким голосом, быстро начала пухнуть голова. Вот привязалась! Шла бы себе спокойно мимо, так нет же! И кто просил лезть, спрашивается?

Впервые мы с Даником были абсолютно солидарны. В смысле оба не имели ни малейшего желания объясняться с приставучей Айлин. Вот и продолжали сидеть на полу, то и дело бросая друг на друга, а заодно и на эльфийку недружелюбные взгляды.

Кстати, выглядел кузен немногим лучше меня (себя-то я со стороны не видела, но зато чувствовала саднящую щеку, да и несколько царапин помельче имелось): из носа тоненькой струйкой стекала кровь, оставляя темные следы на светло-голубом камзоле, губа прокушена. Нет, это он, конечно, сам. Я его туда не кусала!

Поняв, насколько глупо выглядит ситуация, я, дабы побыстрее отделаться от Айлин, ткнула пальцем в дверь тронного зала. Алекс вместе с тройкой царственных эльфов все еще находился там, обговаривая подробности стратегического союза. Ушастые ведь и сами считают себя непревзойденными мастерами интриг. А значит, кому, как не им, строить козни Власу.

Но Айлин даже не двинулась с места.

– А дрались вы почему?

Даник густо покраснел и вполне отчетливо скрипнул зубами:

– Эта чокнутая напала на меня. Не мог же я ударить женщину фаерболом. Но, должен признать, очень хотелось, – мстительно добавил он.

Я чуть не задохнулась от возмущения. Нет, ну вы это слышали? Заклинанием он, значит, не мог, а ногтями и зубами – за милую душу! Вот паразит. У нас определенно много общего.

– Что он здесь вообще делает? – вопросила я свидетельницу родственной потасовки.

– Чезариэль давно просил Измира прислать мага, – ответила эльфийка. – И вот буквально за день до вашего приезда из Академии прибыл молодой специалист.

Оказывается, все предельно просто. Впрочем, не могу не признать, Данику самое место среди дивных. Думаю, он здесь неплохо приживется.

На этом запланированный разговор и закончился. М-да, негусто. Айлин помогла мне подняться, распрощалась с Даником и вызвалась сопроводить меня до гостевых покоев. Наверное, чтобы бешеная ведьма по пути еще кого не покусала.

Понурив голову, я тащилась вслед за грациозной эльфийкой. И почему со мной вечно не обходится без приключений? Мало того что перед этой фифой опозорилась, так она ведь еще Алексу нажалуется. Да и с Даником я не закончила. Впрочем, надо признать, наша стычка произвела довольно странный эффект: былой неприязни к блондинистому родственничку я уже не испытывала. Но пообщаться с ним все-таки ой как хотела.

– Не рассказывай ничего Алексу, ладно? – затолкав последние остатки гордости куда подальше, жалобно попросила я.

Айлин обернулась через плечо и задорно улыбнулась:

– Значит, ты не имеешь привычки кидаться с кулаками на первого встречного?

– Нет, – чуть расслабилась я. – К тому же Дан – не первый встречный. – Поймав недоуменный взгляд дивной, пояснила: – Мы родственники. Дальние.

Взгляд Айлин сделался еще более растерянным.

– Вот даже как? – выдавила она. – Не бойся, ничего я не скажу твоему властелину.

– Спасибо. – Хоть одной проблемой меньше.

– Да что уж там! – засмеялась Айлиниэль. Ее мелодичный смех серебряным колокольчиком отскакивал от каменных стен коридора. – По тебе и так все видно.

Этого я, кстати, не учла. Поняв, что разговор с Алексом выйдет совсем не таким, как хотелось бы, я заметно приуныла. Только внеплановой головомойки для полного счастья не хватало.

Айлин, заметив мой скорбный вид, снова заливисто рассмеялась и прибавила шагу. Вот только шли мы уже совсем в другую сторону. Даже я, которая в трех соснах запросто заблудиться может, это сразу заметила. Но возражений не имела: не похоже, чтобы эта эльфийка была ко мне враждебно настроена.

Как и следовало ожидать, она повела меня в свои покои. Комната, где мы разместились, была просторная и светлая, отделанная, к моему удивлению, в бледно-розовых тонах. Как выяснилось, не все эльфы предпочитают зелень. Помещение представляло собой что-то среднее между гостевой и рабочим кабинетом. По крайней мере, мягкий диван, пара глубоких кресел, чайный столик и пушистый ковер под ногами наводили на мысли о первой, а стеллажи с разными пузырьками, в которых настаивались всевозможные примочки да притирки, явно напоминали о втором.

Усадив меня в кресло, эльфийка с азартным видом принялась переставлять свои склянки в поисках нужной.

– Ты тоже травница! – явилась запоздалая догадка. А чего я, собственно, ожидала, если она училась вместе с Алексом? Не некроманткой же ей быть.

– Каждый эльф немного травник, – не оборачиваясь, пожала изящными плечиками Айлин. – А вообще, я маг-практик. Специализируюсь на магии земли. О, нашла!

В руках дивная держала небольшой стеклянный пузырек, наполненный густой коричневатой жижей. Мерзкой даже на вид. Хм… может, я ошиблась насчет ее благих намерений?

Зубами вытащив пробку, Айлин поднесла емкость к носу и с блаженным видом принюхалась. По комнате стал расползаться кисловатый запах.

– Зачем Чезариэлю понадобился человеческий маг, когда у вас своих девать некуда? – полюбопытствовала я, пока хозяйка апартаментов проводила лечебные мероприятия.

Вылив на ладонь немного горчичного цвета жидкости, эльфийка принялась осторожно размазывать ее по моей щеке. Потом капнула понемногу на царапины помельче. Вопреки ожиданиям совсем не жгло. Ну ни капельки! Напротив, по лицу и рукам стал растекаться приятный холодок.

– Для закрепления межрасовых контактов, это во-первых, – пристраивая пробку на ее законное место, ответила Айлин. – Чтобы не говорили, будто мы, эльфы, нос задираем перед другими расами. А во-вторых – дивным легко дается только магия, связанная с природой. Все прочие виды колдовства требуют от нас существенных энергетических затрат.

Решив, что для первого раза узнала достаточно, расспросы я прекратила. Айлин убрала лекарство на полку, потом осторожно стерла его остатки с моей щеки. Оглядев результат, мы обе остались довольны: на коже не осталось ни следа. Разве что небольшое покраснение, но и оно, судя по ощущениям, в ближайшее время обещало сойти.

Но отпускать меня подобру-поздорову восвояси никто не собирался. В мгновение ока на столе появились блюдо с аппетитными фруктами, кувшин с прозрачным, золотистым напитком, источающим еле уловимый цветочный аромат, пара изящных серебряных кубков и жестяная коробочка с шоколадом.

– Как ты узнала меня? – В глубине души опять проснулось любопытство. Или оно и не засыпало? – Нас ведь вчера не представили.

– Ну ты чудная! – хихикнула Айлин, разливая ароматный (подозреваю, что не без градусов) напиток по кубкам. – По-твоему, люди по Альтэл’лявии толпами ходят? Нет, у нас здесь каждого чужака знает в лицо даже тот, кто его ни разу не видел. Да и Лекс, то есть Алекс, много о тебе рассказывал.

Да ну? А мне-то показалось, он все больше слушал.

– И что рассказывал? – прищурилась я, делая первый осторожный глоток. Напиток напоминал вино и цветочный чай одновременно. Но на вкус оказался таким же приятным, как и на нюх. – Что я его хранительница?

– Нет, – качнула белокурой головкой эльфийка, и ее симпатичные остренькие ушки шевельнулись в такт. – Что ты его жена. – И, подумав, добавила: – Знаешь, ведь на самом деле важно не то, что человек говорит, а то, как он это говорит. Ты действительно дорога ему, уж поверь мне. За свои годы в подобных вещах я научилась разбираться безошибочно.

Сколько было этих самых лет, я тактично спрашивать не стала.

Неведомый напиток (надеюсь, это все же не приворотное зелье) оказался ближе к вину, нежели к чаю. Уже после первого глотка все лишние мысли из головы выветрились, а по телу растеклась приятная нега. После второго кубка я поняла, что проще всего недоверие растворяется в градусосодержащих жидкостях. А после третьего – начала жалеть о том, что у меня никогда не было настоящих подруг.

– А я ревновала, – доверительно призналась я, отставляя в сторону опустевший кубок.

– Ну и дура! – фыркнула Айлин. – Мы с Алексом лет сто знакомы. Фигурально выражаясь, конечно. Я еще не так стара. Если бы я собиралась в него влюбиться, то сделала бы это еще в Академии.

– Он хороший, – мечтательно вздохнула я. – И краси-ивый…

– Ага, только с этим занудой со скуки помереть можно, – прыснула эльфийка, приканчивая свое вино, и тоже отставила кубок. – А вот ваш чернявенький очень даже ничего.

Я засмеялась в ответ и запустила свою загребущую лапку в коробочку с шоколадом. Все-таки что ни говори, а вся моя подозрительность вкупе с неожиданно проснувшейся ревностью одной съеденной шоколадки не стоят.

Оглавление

Из серии: Вредность – не порок

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Попробуй меня уберечь! (Катерина Полянская, 2013) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я