Ольга Биченкова
О себе данных не даю. Моя проза отчасти автобиографична, а отчасти — плод вымысла. К моим стихам у меня с шестнадцати лет выбран эпиграф из Ходасевича:
Люблю людей, люблю природу,
Но не люблю ходить гулять,
И твердо знаю, что народу
Моих творений не понять.
Засим все. С неизменным уважением к коллегам по цеху и читателям,
Лев Толстой, папа, желтая тарелочка и красные сливы
Мой отец старался воспитать нас в толстовском духе. Возможно, так он выражал свой протест против современной ему советской жизни. Каждый божий день он зачитывал нам по семь глав «Евангелия от Льва» и какой-нибудь безобразный детский рассказ Льва Толстого. Мама плакала, но спорить с папашей было бесполезно. Как и Лев Николаевич, он был человеком упертым.
Однажды, в мае месяце или начале июня он принес штук тридцать мелких, ужасно спелых красных слив. «Это алыча», — радостно закричала Марьяна. Мы видели ее по только что купленному цветному, еще плохо передававшему цвета телевизору в передаче про Грузию или Армению — короче, я не помню деталей, но там фигурировало побережье Черного моря.
— Одесса, Одесса, мой солнечный город…
— Черное море, Черное море, — запели мы с Вовкой на два голоса. Мы уже были в поселке Лазурном в Имеретинской бухте, а маленькая моя полутезка — еще нет.
Я посмотрела на маму и увидела, что у нее очень странное выражение лица, тоскливое какое-то. Это предвещало скандал и пьянство отца.
— Вот я выложу шесть слив на желтую тарелку. И никто не смей их трогать до моего прихода. Приду — всем раздам. До встречи.
Он напялил кепку как всегда набок и вышел, закуривая уже в дверях. Мама тихо что-то прошептала, потом сквозь зубы всхлипнула:
— Маша, Вовочка, Мария, можно я покурю тоже?
— Он что, до сих пор тебе запрещает?
— А что он со сливами задумал?
— Мама, он опять нажрется?
— Вова, говорят «пьющий», а не то, что ты сказал, — проронила тихо мама.
— Жрущий водку алкаш, — убежденно сказала я.
— Я вас подготовлю к сегодняшней сцене. Пошли, львеныша читать будем.
И прочла нам знаменитый рассказ про шесть слив. Сливы и дети там описаны роскошно, живо, подробно. А мораль мерзкая. Ложь, конечно, грешна, но как можно купить кило слив и не дать ребенку съесть ни одной просто даром, без подсказок, столь ненавистных умным детям?..
Мы были потрясены.
— Мама, я съем сливу сейчас. А то он замучит, — прервал молчание Вовка.
— А я съем тоже. Две.
— Давайте все сливы съедим, весь килограмм!!! — прозвенела Марьяна и первая засмеялась.
— Машка, гони за мороженым. У меня как раз шестьдесят шесть копеек осталось, он денег не дает.
Мне хватило на три порции желтого фруктового мороженого и граненый стакан лимонада из автомата газировки за три копейки. У меня ладонь была потом липкая, а под средним пальцем был след от кругло-медной трехкопеечной монеты.
И мы оставили сливы — ровно пятую часть — ему, а остальное съели с мороженым.
Придя с работы, отец избил мать и надавал всем пощечин. Порка досталась мне, так как мы должны были, по его мнению, оставить ему мороженое.
