1
Почему чудо случается с теми, кто его не ждёт?
Большой город высосал из нас остатки сил, и мы сбежали, спрятались в деревенской глуши. Хватит ждать чуда, решил я. Нас теперь так просто не возьмешь! Есть пара рук, голова на плечах — справимся как-нибудь сами. Без чуда.
А оно возьми, да и случись.
Я помню, как всё начиналось. Мы сидим на кухне — на мне вязаный свитер, шерстяные носки, Мария спряталась в коконе одеяла. Печь натоплена, но зима всё равно находит нас посреди дома и лезет обниматься. Мы вздрагиваем и потягиваем из кружек летнюю амброзию, которую местный пасечник отобрал у пчёл.
Я потираю свои огрубевшие ладони, из которых достал десятки заноз; жена разминает себе шею: целый день она поднимала на руки ребёнка.
Дочка наконец-то уснула. Значит, настало время вечерних разговоров.
— А если второй ребёнок нас доконает? — третий раз за вечер спрашиваю я. — Ты всё время жалуешься, что не справляешься с Зоей. А дом, а хозяйство? На лесопилке дела не лучше: то я с заказами не справляюсь, то целый месяц сижу без работы. Мне просто хочется знать: потянем ли мы второго?
Моя Мария вздыхает и задумчиво смотрит в окно, как будто там, кроме темноты, что-то можно увидеть:
— Мне тридцать пять. Если не сейчас, то когда?
Я тоже вздыхаю, тоже зачем-то гляжу в окно.
— Девять месяцев беременности, потом роды… — говорю я заунывным голосом.
— Думаешь, я не знаю?
— Думаю, знаешь.
— Тогда зачем ты мне об этом говоришь?
— Хочу, чтобы ты всё взвесила.
Мария грызёт ноготь на мизинце.
— А если опять будут проблемы с молоком?
Я спасаю её мизинец — беру за руку.
— Не будет.
— Откуда ты знаешь?
— Знаю, и всё.
Мы меняемся местами. Мне хочется её приободрить, и я начинаю сам уговаривать жену завести второго ребёнка:
— Только представь, на свете появится ещё одна жизнь!
Чем дольше я говорю, тем больше мне нравится звук собственного голоса. Легко подбадривать, когда рожаешь не ты.
Мы долго спорим насчёт имени ребёнка. Валентина я отвергаю сразу — есть в этом имени что-то женское. Борислав кажется мне воинственным, но Мария над ним смеётся.
Так и не договорившись, мы ложимся спать.
Пускай работает аист и старается капустная грядка — мы тут ни при чём.
