Глава 4
Светлана Иконникова действительно дожидалась их в отделе. Ее глаза покраснели и опухли от слез, губы дрожали. Она выглядела несчастной, жалкой и до ужаса одинокой и порядочной, однако полицейские давно не верили первому впечатлению. Как бы то ни было, эта женщина, пусть даже невольно, хотя следствие покажет, стала причиной гибели своего брата.
— Мне сейчас сообщили… Я не верю… Ошибки быть не может? — пролепетала она. Киселев поморщился.
— Почему же вы не верите? Вы со своим сожителем выгнали его на улицу, а там бог знает что могло случиться.
Она комкала в руках носовой платок:
— Но я не выгоняла его без копейки. Мы дали Жорику неплохую сумму денег, которую он пропил.
— А что еще сделал бы с ними алкоголик? — поинтересовался Костя. — Пожертвовал бы на строительство храма?
Светлана закивала:
— Да, конечно, я тысячу раз виновата.
— Значит, процедуры опознания еще не было, — задумчиво проговорил Киселев. — Петя, проводи гражданочку в морг, пусть ей покажут тело.
Иконникова затряслась:
— Я не выдержу… Я просила мужа поехать со мной, но его не отпустили со службы.
Оперативники напряглись:
— Он военный?
Женщина опустила голову:
— Да.
Костя и Павел переглянулись:
— Мы настоятельно просим вас поскорее покончить с процедурой опознания.
Женщина вдруг обреченно вздохнула:
— Хорошо.
Киселев набрал телефон судмедэксперта:
— Михалыч, тут к нам пришла предположительно сестра пострадавшего. К процедуре опознания все готово?
— Обижаешь, начальник, — хмыкнул доктор. — Пусть ее проводят ко мне.
— Тебе не придется долго ждать. — Майор встал со стула. — Я прошу вас следовать за мной.
Светлана нехотя поднялась, и они вышли из кабинета. В коридоре Иконникова увидела Зорину:
— Вы не пойдете со мной на опознание? — робко спросила она.
— Зачем? — поинтересовалась Катя.
— Мне так будет легче, — призналась женщина. — Мне еще никогда не приходилось участвовать в этом… Ну прошу вас, не оставляйте меня в трудную минуту…
— Хорошо. — Журналистка взяла ее за локоть. — Я понимаю, как вам тяжело. Но это необходимо, поймите.
— Я все понимаю…
Она шла, спотыкаясь. Катя боялась, что Иконникова упадет. Когда они оказались в коридоре морга, Михалыч выкатил коляску, на которой лежало тело, накрытое белой простыней.
Конец ознакомительного фрагмента.
