Проклятые земли
Олег Бубела, 2013

Никогда не смейтесь над фантастическими книжками! Никита Северов вдоволь поизмывался над обложкой фантастического романа «Гроза орков», где по виду явный ботаник размахивает двадцатикилограммовым мечом, срубая зеленые орочьи головы, а напрасно… В смысле – напрасно измывался. В этом Никита убедился очень скоро. Удирая от толпы гопников, он нырнул в черный смерч, оказавшийся у него на дороге. Нырнул и… вынырнул в мире, где человеческая жизнь дешевле миски с тюремной похлебкой, а рядовые стражники владеют магией. Теперь Никите не до смеха. Выживать в суровом Средневековье – это не гопника поучать, который невольно последовал за тобой: здесь задачи посложнее… Но Никита справится, недаром же в новом мире его прозвали Везунчик!

Оглавление

Из серии: Новые герои

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Проклятые земли предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 4

Причина

Всю ночь я куда-то бежал, в кого-то швырялся кинжалами, которые постоянно летели не туда, куда нужно, а наутро проснулся совершенно разбитым. Заставив себя сделать полный комплекс разминочных упражнений, я ощутил значительное улучшение. Кровь побежала по жилам, мышцы уже не были ватными и работали, как полагается. И хотя лицо все еще саднило, правый глаз до конца не открывался, разбитые губы опухли, а ребра покрылись синяками, я признал, что могло быть гораздо хуже.

При свете солнца я сумел рассмотреть сокамерников, в числе который оказался тот мужик, который сумел вместе со мной убежать с места побоища, и бомж, все еще сидевший рядом с отхожим углом и, по всей видимости, не испытывавший от этого ни малейшего дискомфорта. На лицах этих двоих тоже были заметны следы побоев и подсохшие кровавые разводы, демонстрирующие, что стражники их вниманием не обделили. Антон с утречка пораньше попытался завести старую песню о главном, но я послал его известным пеше-сексуальным маршрутом, и парень обиженно заткнулся. Был бы он вчера таким настойчивым, может быть, наша затея провалилась бы не полностью. Но когда было нужно, парень струсил, а когда надобности нет — зачем-то строит из себя героя, готового к подвигам. И как ему самому не противно?

Несколько часов прошло в мучительных раздумьях. Мучительных — потому, что абсолютно безрезультатных. Я морщил лоб, напрягал извилины, но так и не смог придумать способ, который позволил бы отсюда выбраться. Все идеи, даже самые фантастические и авантюрные, при внимательном рассмотрении не имели и тени шанса на успех. Особенно сейчас, когда рядом не было хороших помощников. Оставив бесполезные размышления, я отметил, что время завтрака уже подошло, однако к нам никто не торопился. Что, неужто решили заморить узников голодом? А я ведь вчера даже поужинать не успел, в отличие от бомжа, оказавшегося самым умным.

Когда, судя по солнцу, время приблизилось к полудню, в темнице появились гости. Первым делом они открыли дверь соседней камеры. Прозвучали несколько отрывистых команд, суть которых осталась за гранью моего понимания, и в коридоре началась какая-то возня. Долго гадать, что там происходит, не пришлось. Вскоре открылась дверь нашей камеры, и суровый стражник, появившийся на пороге, что-то нам сказал. Бомж и мужик, подчиняясь приказу, встали и вышли, мы с Антоном последовали их примеру. Там люди в балахонах связывали узникам руки одной длинной веревкой, располагая их на небольшом расстоянии друг от друга. Четверо из соседней камеры уже стояли в шеренге с хмурыми лицами.

Сперва захомутали мужика, потом один из стражников ткнул меня древком копья. Я с готовностью протянул руки, постаравшись максимально их напрячь, чтобы впоследствии веревка чуть меньше впивалась в запястья, и отметил, что узников вяжут на совесть. Такие узлы сложно распутать, а сама веревка хотя и тонкая, но довольно прочная. Не шелк, но что-то очень на него похожее. Порвать ее будет не просто, хотя на зуб обязательно стоит попробовать — чтобы потом знать наверняка, можно ли ее перегрызть, и как быстро это получится.

Следующим связывали Антона, которому я нисколько не завидовал — ему досталось «почетное» место рядом с бомжом, чей уровень благоухания за время пребывания в камере только повысился. После ароматного субъекта стражники открыли еще одну дверь, за которой находились представительницы слабого пола. Их оказалось шесть — две женщины средних лет, одна худая девушка-подросток с испуганными глазами и три лахудры преклонного возраста, внешне напоминавшие нашего бомжика. Пока их связывали, я прикидывал дальнейшее развитие событий и строил планы.

Итак, похоже, заключенных собираются куда-то переводить. Именно поэтому всех так тщательно связывали, что было довольно предусмотрительно, ведь быстро бежать таким «паровозиком» невозможно. Интересно, куда и с какой целью? Повезут на продажу в качестве рабов? Если да, это вполне приемлемо. Хоть быть рабом и унизительно, но в этом случае смерти можно не опасаться, так как любой хозяин должен заботиться о своем имуществе.

Идем дальше. При транспортировке шансы заключенных на побег слегка увеличиваются, поэтому нужно решить, стоит ли этим воспользоваться. Сейчас это однозначно не получится, стражников в темнице многовато — аж восемь человек. Они точно не допустят никаких эксцессов. Но я предчувствую долгую дорогу, иначе зачем узников нужно было так основательно спутывать? А в дороге может всякое произойти. Главное, только не упустить удобную возможность, если таковая представится. И обязательно переговорить (или, правильнее сказать, перемахнуться?) с Архом, чтобы в случае чего действовать с вояками сообща.

Мои надежды рухнули, когда стражники вывели из следующей камеры еще четверых заключенных, в числе которых оказался Арх с одним из приятелей. Воин сильно хромал, придерживая правую руку, распухшую у плеча. Похоже, ему ее сломали. Либо случайно, либо намеренно, чтобы воин больше не помышлял о сопротивлении. Видимо, стражники все же догадались о том, кто затеял побег, так как все остальные пострадали меньше — хотя их лица были разбиты, но выносить никого не пришлось. Это только подтверждало мою версию с рабами — им не хотели нанести тяжелых увечий, уменьшающих ценность товара.

Распахнув еще одну дверь, стражники добавили к цепочке последние четыре звена, а затем кто-то отдал громкую команду, и все узники понуро двинулись к выходу. За дверью в конце коридора была не улица, а еще один, меньшего размера и с лестницей, ведущей наверх, затем большой холл и только потом, за огромной дверью, охраняемой парой магов, начинался большой мир. Он напоминал деревушку и состоял из пары десятков самых разнообразных одноэтажных строений, имевших ну очень непритязательный вид. Одним из них была конюшня, из которой люди в балахонах выводили оседланных лошадей.

Поглазев по сторонам, я смог оценить внешний вид тюрьмы. Ну, что сказать… Большое двухэтажное здание, которое можно было отнести к эпохе земного средневековья. Архитектурные украшения типа балконов, колонн и прочего отсутствовали, а окна оказались узкими, больше напоминающими бойницы. Крыша была плоской, никаких куполов и шпилей не наблюдалось, зато имелись две небольшие башенки с зубчиками, на одной из которых находился человек, внимательно следивший за разворачивавшимся внизу действом.

Пока я считал ворон, узников заставили выстроиться в одну шеренгу и подали транспорт. Он представлял собой большую повозку, запряженную парой лошадей, оглядев которую, я понял, что не ошибся — уровень техники в этом мире был весьма низким. Колеса телеги были сделаны из дерева, для повышения прочности обшитого металлом, и при движении громко скрипели, никаких рессор или подшипников и в помине не было, как и хотя бы примитивного подобия шин. Короче — отсталость жуткая. На повозке стояла большая железная клетка, в которой нам предстояло совершить путешествие.

Когда повозка остановилась, один из стражников гостеприимно распахнул дверцу клетки и велел нам залезать. Мне не очень повезло — край шеренги, где стояли мы с Антоном, оказался ближе, поэтому в клетку пришлось забираться в числе первых. Попытка задержаться рядом с выходом провалилась, так как остальные, словно образцовые пассажиры, прошли дальше по салону. А веревка — чтоб ее! — не давала большой свободы передвижения, да еще и стражник, увидев, что я замешкался, с радостью ткнул меня тупым концом копья в бок.

Пришлось подчиниться и оставить мысли о том, чтобы сбежать на ходу. Между прутьев не пролезть, а дверца, которая закрывалась на банальный засов, уже недосягаема. Клетка была довольно небольших размеров, узники набились в нее, как сардины в банку. Меня вдавили в угол, а Антон вдобавок умудрился заехать локтем по пострадавшим ребрам, что настроения не добавило. Но я возмущаться не стал, так как парень своим телом героически закрыл меня от бомжа и избавил от необходимости касаться этого смердевшего субъекта.

Спустя пару минут из здания появилась еще одна парочка в балахонах, выглядевшая заметно старше прочих. Одного из них я узнал — он три дня назад был рядом с черным смерчем в числе встречавших. И судя по отсутствию копья или сабли, являлся магом. Все стражники оживились и стали рассаживаться по седлам. Пересчитав их, я мысленно присвистнул — на нашу охрану выделили дюжину бойцов! Это с магами, разумеется, так как из последних бойцы — хоть куда. Получается, после попытки побега хозяева решили утроить бдительность? Тогда шансы на побег резко уменьшаются. Но отчаиваться пока рано, ведь кто знает, что может произойти по дороге.

Как только все уселись по коням, кортеж тронулся к воротам в стене, окружавшей деревню. Эта стена была высокой, сложенной из камня, и на вид довольно прочной. Она примыкала к самой тюрьме, поэтому-то я мог видеть степь из окошка камеры. Судя по всему, хитрые строители таким способом немного сэкономили на материалах. За воротами начинались ухоженные поля, на которых что-то росло. Так как я не был большим специалистом в сельском хозяйстве, то даже не смог определить, что именно.

— Ник, а куда нас везут? — внезапно спросил Антон.

— Ты думаешь, я знаю? — отозвался я. — Эти некультурные личности отчего-то забыли просветить меня на этот счет.

— Но ты же сам мне сказал, что специалист по другим мирам! — удивился парень.

— Чего-чего? Если вспомнишь, я такого не говорил, а всего лишь заметил, что в этой области знаю больше тебя. Будешь с этим спорить?

— Но… Получается, ты…

Поглядев на Антона, который от возмущения не мог сформулировать ни одной фразы, я уточнил:

— А ты решил, что я регулярно прыгаю в соседние миры на прогулку?

На физиономии парня проступила такая искренняя обида, что я не смог удержаться от улыбки. Надо же, попал в десятку! Но впечатление нужно сгладить, а то этот полудурок вполне способен драку в клетке затеять.

— Ладно, не тужься, а то лопнешь еще. Если тебя это утешит, я предполагаю, что нас везут на рынок в качестве рабов.

— Что?!

— Млять, да не ори же ты так! — прошипел я, глядя на ехавшего рядом с повозкой стражника, поудобнее перехватившего копье.

— Я не хочу быть!..

Тираду не прислушавшегося к разумному совету парня прервал крик боли. И неудивительно — получить древком копья в печень довольно неприятно. А держал бы рот на замке, сейчас не пришлось бы падать на колени и стонать, прижимая руку к пострадавшему боку. И хорошо еще, что мне не прилетело, а то бы я сильно обиделся и непременно отомстил недоумку. Но стражник удовлетворился увиденным и расслабился, а я получил несколько минут спокойствия.

Хотя какое тут спокойствие! Одно мучение, и ничего больше. Повозка оказалась такой тесной, что узники не могли даже присесть, и это живо напомнило мне маршрутную «Газель» в час «пик». Правда, сгибаться не приходилось, но это был единственный плюс нашего положения. Повозка двигалась с поистине ошеломляющей скоростью — примерно десять километров в час — и тряска была весьма ощутимой. Любой камешек, любая ямка сотрясала наше транспортное средство так, что мне приходилось стискивать зубы. Я даже решил, что возница наверняка обладает железной задницей, позволявшей ему не замечать дискомфорта.

Спустившись с невысокого холма, на котором находился поселок, мы выехали на заросшую травой дорогу. Видимо, ей не слишком часто пользовались. Именно тогда Антон решил возобновить интимную связь с моим мозгом. Все еще потирая бок, он зло поглядел на стражников и шепотом заявил:

— Нужно драпать отсюда! Я не хочу в рабство!

— Драпай, я тебе мешать не собираюсь, — равнодушно сказал я, шевеля пальцами, чтобы те не затекали.

Парень уставился на меня с недоумением:

— А ты хочешь остаться и стать рабом?

Я промолчал, так как слова в данном случае не помогут. Не дождавшись ответа, Антон возмутился:

— Что, уже сдался? Но ведь можно же что-то сделать! Можно всем выскочить из клетки и напасть…

И снова парню не дали закончить, но на сей раз это была яма, в которую угодило колесо телеги. Клетку здорово тряхнуло, и разболтавшийся Антон прикусил себе язык, причем очень сильно. Я же мысленно поблагодарил всех богов этого мира за случившееся и продолжил лениво обозревать окрестности.

Колеса поскрипывали, копыта коней постукивали, стражники переговаривались, а солнышко припекало сверху. Спустя полчаса я начал завидовать людям в балахонах: у них были капюшоны, а тут даже рубаху на макушку не натянешь — веревка, чтоб ее. Кстати, я попробовал ее погрызть ради проверки, но едва не нарвался на тычок от внимательного стражника. После этого оставалось только признать, что сейчас шансов на побег нет. Всадники окружили клетку с трех сторон и ворон считать не собирались.

Время шло медленно, постоянная тряска и скрип действовали на нервы. Вдобавок желудок принялся отчаянно сигнализировать о необходимости чем-нибудь его наполнить. Чтобы хоть как-то отвлечься от чувства голода, я сосредоточился на окружающем пейзаже и принялся подмечать особенности местности, находя в ней немалые странности. К примеру, я замечал необычные деревья. Черные, совсем без листьев, кривые и перекрученные донельзя. Иногда они стояли целыми рощами, и тогда земля под ними казалась темнее, чем в других местах. Но попадались и поодиночке, в таких случаях они были маленькими и походили на кусты.

С флорой вообще творилось черт знает что. Если вид из окна больше напоминал степь, то спустя часа четыре я толком не представлял, где мы находились. Создавалось впечатление, что мы ехали по разным климатическим зонам, потому что я видел и леса, которые наш кортеж оставлял далеко в стороне, видел участки пустыни, где были только камни и сухие колючки, видел поля, покрытые густой травой и цветами… Короче, сплошная белиберда выходила. Мне даже пришло в голову, что мы каким-то образом перемещаемся по разным мирам, но подтверждений этому я не нашел. Несколько раз мы проезжали мимо разрушенных строений. По осколкам камней и уцелевшим участкам стен нельзя было определить, что это было ранее — крепости или храмы, но явно что-то значительное.

Однако больше всего меня удивляла фауна этого мира — она была очень агрессивной. Мы ехали без остановок, но еще до наступления темноты на нас успели напасть трижды. Первый раз это сделала птичка. Миленькая такая птаха с трехметровым размахом крыльев и хищным клювом. Она попыталась вцепиться острыми когтями в спину стражника, замыкавшего процессию, но тот отреагировал на удивление быстро, развернувшись и ловко срубив саблей голову крылатому хищнику.

Второй раз нас атаковала стая существ, похожих на земных волков, правда, куда уродливее. Стая была немногочисленной, всего в два десятка особей. Они долго бежали параллельным курсом, приглядываясь к добыче, но потом все же рискнули напасть на лошадь мага, ехавшего впереди. Мне было отлично видно, как тот лениво поднял руку и швырнул в них огненным шаром, который попал в самого крупного зверя и заставил его шерсть вспыхнуть. Атака захлебнулась, звери бросились врассыпную, а попавший под удар волк, визжа от боли, пометался немного в тщетной попытке сбить пламя, рухнул на землю и затих.

Последнее нападение произошло, когда начали сгущаться сумерки. Тогда из кустов показался крокодил, но совсем не земной. Если наш умел только ползать на брюхе, то этот преспокойно ходил на мощных лапах и мог даже прыгать. Это я понял, когда трехметровая туша попыталась метнуться к лошадям, а один из магов запустил знакомым светящимся шариком. Когда этот шарик коснулся морды твари, она неожиданно тонко пискнула, подпрыгнула на приличную высоту, а после приземления поспешила обратно в кусты, обломавшись с ужином. В общем, к ночи я уже начал сомневаться, для чего нужно было брать столько охранников — для того, чтобы мы не сбежали, или все-таки для нашей защиты от местных хищников?

Когда зашло солнце, впереди показалось большое поле, на котором были в хаотичном порядке раскиданы каменные глыбы. По тому, как оживились всадники, я понял, что именно оно и было целью хозяев. Наверное, здесь мы остановимся на ночь. Давно пора! За восемь часов стояния мои ноги подустали, а все любопытство вытеснило острое желание вытянуться на ровной поверхности и хотя бы немного расслабиться.

Повозка, погромыхивая на ухабах, въехала в самый центр этого поля и остановилась. Возница спрыгнул с нее и с явным удовольствием потянулся. Я же настороженно рассматривал место, куда мы прибыли. Оно мне с первого взгляда не понравилось, так как представляло собой здешний вариант Стоунхенджа. Больше десятка громадных глыб, поставленных вертикально, образовывали круг, в центре которого находилась черная плита, которая по форме напоминала большой обеденный стол и навевала нехорошие мысли о жертвенном алтаре. Когда же я рассмотрел прибитые к ней ржавые кольца, то сразу вспомнил о своих недавних подозрениях, и зло выдохнул:

— Приехали, блин!

— Это хорошо. Может, пожрать наконец дадут, — немного невнятно сказал Антон, еще не въехавший в ситуацию.

— Ага, догонят и еще дадут, — язвительно заметил я, наблюдая за людями в балахонах.

Все они спешились и молча занимались каждый своим делом. Кто стреноживал лошадей и одевал им на морды мешки с каким-то зерном, кто исследовал окрестности, а один достал из седельной сумки кожаные ремни и принялся привязывать их к кольцам на плите. После этого у меня уже не осталось никаких сомнений в том, для чего хозяевам были нужны пленники. Похоже, они планировали провести какой-то обряд, участвовать в котором я не имел никакого желания. Но кто меня спрашивать-то станет?

Отвернувшись, я принялся грызть веревку, стараясь, чтобы никто из охранников не заметил. Она поддавалась очень плохо, как будто была из синтетики. Отвлекла меня от этого занятия резкая боль в плече — это один из стражников ткнул меня острием копья. Все, нежности кончились, теперь узников никто жалеть не собирался. Посмотрев на него, я сообразил, что, если рискну продолжать, он запросто может всадить копье мне в живот, и демонстративно опустил руки. Значит, освободиться не суждено. Сейчас за клеткой наблюдают двое, придется ждать момента, когда они отвлекутся, и тогда попробовать повторить.

Тем временем маги достали из своих котомок какие-то предметы, которые начали светиться. Приглядевшись, я понял, что точно такие же светильники видел на стене комнаты, в которую меня доставил смерч. Эти магические амулеты люди в балахонах поместили в специальные углубления на камнях. Было видно, что все это они проделывали далеко не в первый раз, так как работали четко и слаженно. Один из пожилых магов достал из-за пазухи нечто блестящее и положил в ямку на алтаре.

К этому времени вернулись разведчики. Они встали рядом с камнями, подальше от алтаря. Подчиняясь приказу магов, возница остался с лошадьми, а остальные направились к клетке. Разумеется, заключенные дураками не были (за некоторым исключением) и уже сообразили, куда ветер дует, поэтому взволнованно загомонили. Но все равно первый в цепочке даже не сопротивлялся особо, когда его вытащили из клетки. Трое стражников подтащили мужика к алтарю, перерезали веревку на руках и сорвали рубаху. Затем положили спиной на черный камень, растянули и ремнями оперативно привязали его конечности к вбитым в глыбу кольцам.

— Что они собираются делать? — обеспокоенно спросил Антон.

Я не стал отвечать на бессмысленный вопрос, наблюдая за парочкой магов у алтаря. Один из них достал из ножен на поясе хищно блеснувший кинжал, который оказался необычайно узким, вроде земной мизерикордии, и принялся петь. Его голос был глубоким, насыщенным. Он буквально заставлял окружающий воздух вибрировать, завораживал и гипнотизировал всех присутствующих, вгоняя их в некое подобие транса. Люди в балахонах замерли, внимая магу, пленники затихли, и даже узник на алтаре перестал дергаться.

Песня звучала все громче, приобретала некую торжественность. Я тоже попал под ее влияние и бездумно смотрел, как маг медленно поднимает кинжал, крепко сжимая его обеими ладонями. Когда же отзвучало последнее слово и наступила звенящая тишина, маг резко опустил руки, вонзив клинок в грудь жертвы. Человек на алтаре тихо застонал, а его тело начало источать какую-то светящуюся дымку или пар, который тут же впитывался в черный камень. Алтарь буквально всасывал эту странную субстанцию, не давая ей раствориться в окружающем пространстве. Одновременно с этим тело умирающего начало изменяться. Оно словно высыхало, прямо на глазах превращаясь в мумию. Кожа на лице натянулась, проступили ребра, живот начал уменьшаться, как будто нечто высасывало человека изнутри. И тогда я понял, что сейчас происходит на моих глазах — направляемый умелыми действиями магов, алтарь поглощал саму жизнь!

Это осознание позволило мне выйти из оцепенения. Пока остальные завороженно наблюдали за ритуалом, я с новыми силами приняться рвать зубами веревку. Но это продолжалось недолго. Вскоре стражники рядом с клеткой вновь сосредоточили внимание на пленниках, и мне пришлось оставить свои попытки. К этому времени от тела на алтаре остались только кожа да кости, которые больше не испускали никакого свечения. Подчиняясь приказу мага, парочка в балахонах сноровисто распутала ремни и сбросила останки первой жертвы с алтаря, а из клетки уже доставали новую.

Антон рядом со мной незатейливо выругался. Похоже, до него наконец дошло, что жить нам осталось не больше получаса. А если маги были стахановцами, то и того меньше.

— Ник, если мы отсюда не слиняем, нас замочат! — крикнул он мне в лицо.

— Заткнись! — шепотом приказал ему я, наблюдая за второй жертвой. — От твоего крика ничего не изменится.

Мужик отчаянно сопротивлялся и всеми силами пытался вырваться из рук стражников, но у него ничего не получалось. Извивающегося пленника подтащили к черной плите, сорвали рубаху (кстати, тоже интересный вопрос — а зачем вообще было одевать пленников?) и крепко привязали ремнями. Затем все вернулись на исходные, а маг с мизерикордией запел.

Я снова начал грызть веревку, стараясь не поддаваться его голосу, который, казалось, проникал в самую душу, заставляя ее трепетать от восхищения. Когда же я справился с несколькими волокнами своих пут, оказавшихся крепче земной лески, услышал слабый шепот. Кто-то из узников, вероятно, Арх, раздавал команды остальным. Он был скрыт от меня телами пленников, поэтому я не мог предположить, что собирается предпринять воин, но приготовился всеми силами поддержать его начинание.

У заговорщиков ничего не вышло. Как только второе высушенное тело сбросили с алтаря, а из клетки начали извлекать новую жертву, пленники с отчаянием бросились на стражей, стремясь вырваться на свободу. Вот только дверца была слишком маленькой, от веревки никто освободиться не успел, поэтому люди в балахонах спокойно дождались, пока выскочит один, а остальных, не прилагая особых усилий, затолкали обратно. Ритуал продолжился, только теперь стражники не глядели на черный камень, а во все глаза уставились на узников, сразу тыкая копьями и саблями, как только кто-нибудь из них пытался развязаться.

Мысленно поблагодарив Арха за великолепную подлянку, я оставил в покое веревку. Ведь избавление от нее еще не давало мне шанс на побег. Жертв из клетки вытаскивали трое, под неусыпным контролем двух магов, поэтому даже свободными руками сделать ничего нельзя. Но у алтаря путы на руках разрезают. Вот тогда можно попытаться выхватить кинжал из-за пояса ближайшего охранника, и если не освободиться, то хотя бы утащить нескольких гадов за собой на тот свет.

Третью жертву выдоили так же оперативно, как и предыдущих. Четвертой оказался паренек, который вообще не сопротивлялся. Он сам брел к алтарю, и даже не дернулся, когда его привязывали. Только всхлипнул, когда острый кинжал вошел в его грудь. Следующим был один из приятелей Арха. Он точно так же понуро шел к черной плите, но, когда люди в балахонах разрезали веревки на его руках, нагло использовал мою задумку. Он внезапно вырвался, но не стал хватать оружие, а просто оттолкнул стоявших рядом охранников и метнулся прочь.

Его забег окончился неудачно, поскольку бежал воин по прямой, надеясь как можно быстрее покинуть освещенное место, и молодому магу не составило труда попасть ему в спину светящимся шариком. Приятель Арха рухнул на землю, пропахав ее своим носом, и забился в конвульсиях, а довольного собой мага принялся отчитывать проводивший ритуал старик. Что-то ему не понравилось в его действиях. Либо то, что в результате пленник оказался без сознания, либо магичить при жертвоприношении категорически запрещалась. Хрен его знает, но довольная ухмылка мага тут же сменилась выражением глубокого раскаяния, а все еще дергавшегося воина положили на алтарь.

Уж не знаю, показалось мне или нет, но в этот раз светящейся дымки из тела вытекло значительно меньше. Дальше пошел сам Арх, который сначала попытался пнуть стражей, а потом внезапно дернулся и обмяк в их руках. Когда с его бесчувственного тела сорвали рубаху, я увидел, что из плеча течет кровь. Видимо, воин так сильно рванулся, что заработал себе открытый перелом. Я даже задумался, зачем он это сделал — так сильно хотел сбежать, что забыл о травме, или же намеренно ушел в забытье, чтобы не видеть лица мучителей в последний миг своей жизни?

Жертвы ложились на алтарь одна за другой. Конвейер, мать бы его! Оставшиеся в живых пленники реагировали на происходящее по-разному. Некоторые что-то кричали, возможно, оскорбляя сектантов, некоторые рыдали, парочка смирилась с неизбежным. Антон все порывался что-то сделать. Вспомнив мои действия, принялся грызть веревку, но заработал только укол в ногу от человека в балахоне. После этого он принялся умолять меня что-нибудь предпринять, угрожал жестокой расправой. Видимо, у парня снесло крышу. Когда же маг всадил кинжал в грудь последней женщине, Антон попытался меня избить, но быстро угомонился и упал, так как получил жестокий удар между ног. Больше миндальничать я с ним не собирался.

Возможно, именно это истеричное поведение собрата-землянина заставляло меня держать себя в руках до последнего. Хоть понимал, что надежды не оставалось, но продолжал внимательно наблюдать за людьми в балахонах, пытаясь найти в их действиях ошибки, которые могли дать мне шанс. Шанс на жизнь. Но его почти не было, и единственное, что мне оставалось — это поступить так, как приятель Арха, то есть сыграть на резкой смене поведения. Может, у меня это получится немного лучше.

Когда из клетки вытаскивали бомжа, Антон попытался накинуться на стражников, но не смог нанести им ни одного удара. Еще бы! Это ведь не лохи-прохожие, которые драться не умеют, а воины, прошедшие серьезный отбор и закаленные суровой жизнью в этом мире, где если не ты, то тебя. Получив рукояткой сабли по зубам, парень зарыдал, а когда дошла его очередь, всю дорогу к алтарю, не переставая, причитал, что не хочет умирать. На черном камне он так дико извивался, что маг, опасаясь, как бы жертва не порвала ремни, немного сократил свою песню.

Удар кинжала прервал жизнь незадачливого «попаданца». Из его тела начала струиться светящаяся дымка, которая оказалась куда насыщеннее, чем в предыдущих случаях. Я смотрел на нее и внезапно отметил, что из той ямки, куда один из магов положил нечто блестящее, также исходит свечение. Это могло означать, что энергия жертв не впитывалась черной глыбой. Алтарь только являлся своеобразным проводником или катализатором процесса, а на самом деле сила убитых людей концентрировалась в хитром амулете, который принесли с собой маги.

Так что же выходит, мы для них всего лишь батарейки? Своей энергией жизни заряжаем их магическую дрянь? Но тогда получается, что силы для открывания прохода в другой мир необходимо намного меньше, чем дает человеческое тело? Довольно хитрая арифметика, однако сразу напрашивается вопрос — а какого рожна сектанты запирают в тюрьмах своих соотечественников? Ведь куда проще запускать такие смерчи и вытаскивать иномирян, которых затем гнать под нож. Только в данный момент все это совсем неважно. И мне нисколько не поможет знание о том, почему маги не открывают межмировые проходы каждые сутки. Сейчас мне может помочь только чудо. Чудо и совсем немножечко везения.

Когда тело Антона ссохлось и перестало отдавать силу, его развязали и сбросили в кучу к остальным, а дверца клетки открылась, знаменуя мой выход. Я действовал согласно намеченному плану и с обреченным видом подошел к стражникам. Они схватили мою тушку и потащили к алтарю с таким рвением, что я едва успевал перебирать ногами. Похоже, сектантам не терпелось поскорее закончить ритуал. Подойдя поближе, я смог рассмотреть, что лежало в углублении. Артефактом, собирающим силу, оказался крупный алмаз, который был наполнен светом, и сиял, словно маленькое солнышко.

Когда мне разрезали веревку на руках, я буквально кожей ощутил, как напряглись стоявшие по бокам воины. Но я не делал лишних движений, всячески демонстрируя им, что смирился со своей участью, и ждал нужного момента. И он насупил. Один из стражников, зайдя со спины, сорвал с меня рубаху. Почувствовав, что мои руки выскользнули из рукавов, я в то же мгновение выхватил кинжал из ножен мужика в балахоне, который стоял справа. Я давно подметил, что тот никогда не спешил хватать раздеваемую жертву, именно этим и воспользовался.

Вырвав кинжал, я полоснул человека по шее, надеясь, что клинок окажется достаточно острым. Надежды оправдались — истинной наградой для меня стала струйка крови, брызнувшая из сонной артерии стражника. Разворачиваясь, я метнул кинжал в воина слева, целясь в лицо, а потом кинулся прочь, рассчитывая, что ошеломление, вызванное моими действиями, даст мне нужную секунду на побег. Не тут-то было! Мой расчет оказался неверным — стражник, который стоял за моей спиной и которого я планировал оттолкнуть в сторону, отреагировал чересчур быстро. Не успел я сделать и шага, как получил жестокий удар в солнечное сплетение. Этот удар заставил воздух покинуть мои легкие, а меня упасть на колени и зажмуриться от боли, на фоне которой последующие пинки сапогами оказались совсем не страшными.

Вскоре я почувствовал, как меня подняли и положили на обильно залитый кровью предыдущих жертв камень. Он оказался странно теплым. Из моих глаз катились слезы, рот раскрывался, как у выброшенной на берег рыбы, но боль постепенно проходила, и я снова обрел способность дышать. Кашляя, я наблюдал за тем, как меня привязывают к алтарю, а в сознании упрямо билась только одна мысль — я хочу жить! Я не желаю заканчивать свои дни вот так, послужив зарядкой чужому артефакту.

Меня ничуть не успокаивало осознание того, что я сумел убить еще одного ублюдка. Да, второй сектант, несмотря на мои старания, выжил. Видимо, успел отклониться, и кинжал лишь рассек ему щеку. Я видел, как раненый отошел к лошадям, порылся в седельных сумках и сейчас, поглядывая на меня со злобой, пытался какой-то тряпкой унять кровь. Но мне не грело душу, что на физиономии гада навсегда останется уродливый шрам. Это все казалось таким мелким и незначительным, о чем не стоило думать на пороге смерти. А я знал, костлявая где-то рядом, стоит и терпеливо ждет своего часа, чтобы забрать меня к себе.

Когда мои руки и ноги стянули ремни, все посторонние отошли от алтаря, оставив рядом со мной только двух магов, выполнявших ритуал. Кстати, я так и не понял, для чего был нужен второй субъект. Ведь если один завывал и работал клинком, то другой все время стоял молча и разве что обеспечивал коллеге моральную поддержку. В общем, два моих палача встали по бокам алтаря и приступили к процедуре извлечения энергии, а я, привычно отгородившись от гипнотического пения, пробовал путы на прочность, до самого последнего мгновения не желая сдаваться. Узлы были хитрыми — чтобы они развязались, достаточно было посильнее дернуть за свободный конец ремня, однако жертве сделать это невозможно. Сектанты затягивали ремни на совесть: поработав кистью, я не смог ослабить их ни на йоту.

Говорят, что перед смертью у человека перед глазами пробегает вся его жизнь. Я же могу со стопроцентной уверенностью заявить — враки это все! Лично я никаких картинок из прошлого не видел. Перед моими глазами все так же маячила ненавистная рожа мага и медленно поднимавшийся острый серебристый клинок. Хотя я могу и ошибаться, потому что, как выяснилось в следующий миг, это был не финал моего существования.

В тот самый момент, когда я уже был готов почувствовать холодную сталь, протыкающую лихорадочно бившееся сердце, произошло чудо. Самое обыкновенное чудо, которого я так долго ждал. Страшный рев и дикое ржание заставили мага прервать пение. Он замер и с удивлением посмотрел за спину своего коллеги, туда, где сектанты оставили лошадей. Второй маг тоже обернулся, чтобы увидеть источник шума, а я понял, что судьба предоставляет мне отличный шанс, которым глупо не воспользоваться. Перехватив ремень правой рукой, чтобы не травмировать запястье, я дернул за него что было силы.

Дома я читал множество историй о том, как некоторые люди в экстремальных ситуациях демонстрировали необычайные возможности своего тела. К примеру, переворачивали автомобиль, руками мяли железо, словно пластилин, либо прыгали и бегали так, что любой олимпийский чемпион наверняка лопнул бы от зависти. Ну, это и понятно — как говорится, жить захочешь, еще не так раскорячишься. Не знаю, что конкретно способствовало кратковременному обретению ими возможностей Супермена, я встречал разные объяснения — от всплеска адреналина до специфической активности мозга, но в реальности таких историй никогда не сомневался. И вот теперь мне самому пришлось побывать в роли героя одной из них.

Кожаный ремень, до этого выдержавший трепыхания больше десятка жертв, лопнул, и моя рука обрела свободу. Не теряя ни мгновения, я схватился за крестовину занесенного над моей грудью кинжала и выдернул его из рук мага, который сконцентрировал все свое внимание на происходящем где-то у границы освещенного круга. Развернув клинок, я тут же вонзил его в сердце урода в балахоне. Мизерикордия оказалась настолько острой, что я не почувствовал никакого сопротивления. Сталь вошла в тело, будто в воду, и одновременно с этим я ощутил, как по моей руке пробежал некий приятный холодок, который странным образом очистил сознание и придал сил.

Выдернув клинок из умирающего мага, я провел им по ремню, удерживавшему правую руку. Сталь была невероятно острой и резала, как золингеновская бритва. Всего одно движение понадобилось мне, чтобы получить возможность сесть на черном камне, а еще два освободили мои ноги. В этот момент я услышал еще один рев, который принадлежал явно не тигру, и бросил взгляд в сторону его источника. Увиденная мной сцена заставила потерять несколько бесценных мгновений.

На стреноженных лошадок, мирно жующих овес (или что там у них было в мешках на мордах?), напала гигантская трехметровая обезьяна. Она уже успела перегрызть одной коняге горло, а стоявшему рядом вознице страшным ударом когтистой лапы перебить хребет. Тварь обладала густой черной шерстью, уродливой физиономией (ей-богу, земные гиббоны в сравнении с ней — само великолепие!) и огромной пастью с острыми клыками, которые легко вырывали куски мяса из туши мертвой лошади.

Причем данный Кинг-Конг обладал нехилой защитой от магии, так как непонятное синее облако, выпущенное стоявшим у алтаря магом, не заставило его даже почесаться. Понимая, что стражникам сейчас явно не до меня, я воспользовался ситуацией и вонзил кинжал в спину второго палача. Тот ведь даже не заметил, что я освободился — капюшон, накинутый на голову, сильно мешал обзору. Сектант сдавленно охнул и опустился на землю, а по моей руке вновь пробежал холодок, который бодрящей волной захлестнул все тело.

Спрыгнув с каменной глыбы, я принялся снимать с мертвого гада сапоги. Четко, быстро, не делая ни одного лишнего движения. Да, я понимал, что сейчас мне нужно бежать отсюда подальше, ведь независимо от того, кто победит — стражники или макака-переросток, здесь мне ничего хорошего ждать не приходилось. Но с голыми ногами по степи особо не побегаешь. Острые камни, колючки, всякие ядовитые насекомые — и это далеко не полный перечень сюрпризов, подстерегающих в темноте мои пятки. Именно поэтому я рискнул несколькими секундами и решил обуться.

К счастью, размер у мага оказался подходящим, а сапоги были из мягкой кожи с мехом. Они без проблем налезли на мои конечности, которые я освободил от остатков ремней, пока стражники расправлялись с тварью. Судя по всему, она им была знакома, потому что двое почти без опаски приблизились к ней и швырнули свои копья, которые легко пробили шкуру местного Кинг-Конга и застряли в его груди. Тварь издала обиженный рык, бросила лошадь и кинулась к обидчикам.

Четверо с саблями, заходящие к монстру с боков, ждали именно этого. Они метнулись к гиганту и ударили его по ногам, перерубая мышцы и сухожилия. Тварь взвизгнула и растянулась на земле, однако менее опасной не стала. Взмах могучей лапы подбросил одного из вояк, поленившегося отступить, в воздух. После недолгого полета тело встретилось с каменной глыбой. Судя по громкому хрусту и брызгам крови, оставшимся на камне, вряд ли этот неудачник выжил.

Ловким взмахом сабли один из стражников перерубил правую лапу твари в локте. Рыкнув, зверюшка наконец-то сообразила, что добыча оказалась ей не по зубам, и попыталась уползти на покалеченных конечностях в спасительную темноту. К ней уже подбегал воин с третьим копьем, готовясь прервать мучения странного обитателя этой местности. Не став дожидаться предсказуемого финала, я снял с мага пояс, на котором болтались ножны с кинжалом, и, сорвав с него балахон, метнулся с добычей к краю освещенного круга. Одежду я прихватил не просто так, а из соображений маскировки — мой голый торс в свете звезд мог послужить оставшимся в живых магам отличной мишенью, а серая, почти черная ткань сделает его практически незаметным.

Пока я раздевал мага, пленники догадались воспользоваться ситуацией и выбрались из клетки. К ним уже спешила пара воинов, поэтому я понимал, что узники обречены. И даже моя помощь не сможет покачнуть стрелку весов в их пользу. Все-таки в живых осталось еще восемь сектантов, которые являлись грозной силой. Кстати, один из них, находившийся на противоположной стороне круга, куда я направлялся, и отчего-то не пожелавший вступать в бой с чудовищем, сейчас доставал саблю из ножен, готовясь встретить меня во всеоружии.

Я не был намерен устраивать с ним «махач», и метров за шесть до встречи метнул острый кинжал, который все еще сжимал в руке. Он вонзился воину в горло, повредив позвоночник и заставив человека опрокинуться на спину. Ох, какой я молодец! Прямо снайпер — попал туда, куда целился! Подбежав к упавшему, я выдернул окровавленный клинок из умирающего тела и хотел было захватить еще и сабельку, чтобы на всякий случай иметь в арсенале оружие посерьезнее, но рядом со мной пролетел светящийся шарик. Он вонзился в камень и разорвался с яркой вспышкой, которая частично ослепила меня и заставила поторопиться.

«Качая маятник», то есть двигаясь по извилистой траектории, не позволяющей магам точно прицелиться, я достиг границ освещенного круга и скрылся в темноте. Что есть мочи мчась по пересеченной местности, я пытался натянуть на себя балахон и при этом не споткнуться о какую-нибудь преграду, не врезаться во внезапно появившийся на дороге камень и не потерять клинок и пояс с кинжалом. Это было трудно, пару раз я уже был готов рухнуть носом на землю, но, к счастью, координация меня не подводила. Понимала, что сейчас даже одна ошибка может стоить жизни, и старалась на полную катушку.

Спустя пару минут я покинул опасную территорию, на которой маги могли меня достать. Теперь им сильно мешали камни, раскиданные вокруг места проведения ритуала, и в темноте меня было не так-то просто заметить. Слегка сбавив скорость, чтобы не навернуться, я постарался сориентироваться, а потом слегка изменил курс и побежал в направлении, противоположном тому, откуда мы прибыли, с каждой минутой все больше увеличивая расстояние между собой и преследователями.

Лишь через четверть часа ко мне вернулось привычное мировосприятие. Словно кто-то повернул переключатель в голове, сменив режим работы мозга. Теперь я мог размышлять не только о том, как бы заранее увидеть все неровности почвы и не наступить в потемках на какой-нибудь камень, или сколько времени понадобится сектантам для организации погони, но и наконец-то осознал свою победу.

Да, я сумел вырваться из цепких лап своих похитителей, сумел отомстить за свои страдания, сумел остаться в живых! Пусть лишь благодаря чудесному стечению обстоятельств и невероятному везению, но разве это не победа? И только тогда в мое сознание осторожно прокралась радость, принеся с собой за компанию еще и облегчение.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Проклятые земли предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я