Глава 4
Я сидела, молча рассматривая этого араба. Не такой уж он и приятный оказался. Внешне вроде неплох, но все портит шрам под левым глазом. Около правого уха виднелся синяк, а в глазах абсолютное равнодушие.
— Все рассмотрела? — внезапно повернулся он ко мне.
Я от неожиданности уставилась на него, словно увидела дьявола.
— Нет, — слова сами вырвались.
— Что ещё показать? — все также равнодушно спрашивал он.
— Справку о прививке, — выпалила я на русском языке, сама того не понимая.
С переднего сиденья раздался дикий смех Алии.
— Думаю, нам будет нескучно, Сардар, — на английском ответила она. Тот явно был в замешательстве.
Я наконец вспомнила о ее существовании.
— А что я такого спросила? — сделала вид, что я возмущаюсь, — сейчас куда не пойди, требуется справка.
— Туда, где ты ехать, справка не нужен, — грубо отрезал мой визави на ломаном русском и замолчал.
Я решила тоже промолчать.
Так ехали часа три. Город уже давно оказался позади. Мы выбрались на платную трассу, как я поняла. Здесь ни позвать на помощь, ни попытаться сбежать. Я вспомнила о телефоне, что лежал в кармане и потянулась за ним. Краем глаза я посмотрела на Сардара. Мой похититель откинулся на спинке сиденья, закрыл глаза и кажется забыл о моем существовании.
Аккуратно достав телефон, я убедилась, что сети нет. Хотя, насколько я знаю, 112 можно набрать даже без сети.
— Даже не пытайся, — раздался голос мужчины, и,, вырвав из моих рук любимую Нокиа, выбросил ее в окно.
— Козел — прошипела я, со всей ненавистью, всматриваясь в его лицо.
— Не понимаю, что это значит, — ровно сказал он и обратился к Алии.
Минут пять они о чем-то спорили на арабском языке, Сардар гневно осматривал меня. В один момент я думала, что он хочет меня убить.
— Он не трогает женщин, — произнесла Алия, словно прочитав мои мысли то.
Эта мысль немного успокоила меня. Я преодолела дрожь во всем теле, вздернула подбородок и заговорила:
— Куда мы едем? — спросила я Алию.
Она посмотрела на Сардара, словно спрашивая разрешения, но тот молчал.
— Аэропорт, — ответила она нехотя.
— У меня полно хронических заболеваний, — начала я.
— К чему это? — непонимающе уставилась на меня в зеркало.
— На органы я не сгожусь, — с опаской ответила я.
Алия снова звонко рассмеялась. Ее смех начинал выводить из себя.
— Не волнуйся, ты не для этого нужна.
— Меня убьют?
— Если будешь совать свой нос в чужие дела, возможно.
— Почему я?
— Связалась не с тем парнем, — грубо произнесла Алия и замолчала.
Я не понимала, что со мной не так. Причём здесь Андрей? Я всего лишь его любовница. Была. Еще часа четыре назад.
Непрошенные слезы подступили к горлу. Это жалость к себе проснулась что ли?
— Вода из глаз не любить, — грубо бросил Сардар и бросил в меня платок, чем прервал мой поток слез.
Внезапная неприязнь этого человека разбудила во мне злость. Обещая себе не выходить из себя в начале похищения, я погорячилась.
Сжав платок, я со всей силы запустила им в араба. Он, видимо, такого не ожидал. Даже Алия напряглась.
Сардар полез в пакет около себя и вытащил какой-то свёрток. Я сначала думала, что он хотел достать пистолет или нож. Так же бывает в боевиках? А эта ситуация уже смахивала на криминальный триллер.
— Ешь, — прошипел он и бросил мне свёрток.
От пакета пахло ванилью и чем-то приторно-сладким. Я не любитель сладкого, но не могла оторвать взгляда от пакетика. Слюни так и потекли сами. К тому же, моей последней трапезой было позавчерашний обед, состоящий из гамбургера и колы. В обед же сегодня я работала над программой, идиотка.
Взглянув в зеркало на Алию, я достала из свёртка что-то похожее на халву. Как же хотелось есть!
— Отрава? — спросила я ее, чтобы араб не понял. Хотя догадывалась, что он может знать наш язык. Но тот даже не повел бровью, отвернувшись в окно и комкая платок.
— Нет, конечно. Но много не ешь. Приторно слишком.
Я откусила кусочек и застыла. Сладость таяла во рту. Приятный аромат меда и орехов заполнил меня всю. Это было божественно.
— Занятый рот — лучший награда, — довольно сказал Сардар.
Уже после третьего укуса я поняла, что что-то не так. Мои веки тяжелели с каждой секундой и, боясь, что больше уже не проснусь, боролась со сном. Проще было бы остановить поезд на полном ходу, чем засыпающего человека.
