Глава 19
В то же время он пытался понять, почему его не мучила совесть. Мне стало так легко. Я как будто что-то отпустил. Я позволил себе быть неправильным, нелогичным в привычном для себя алгоритме. Я изменил жене, я изменил своим принципам, я изменил своей русалке, своим чувствам. Что это было? Разрядка? А ведь помогло, — думал он. Мне стало легче. Я как будто нашел ответ. Все это похоже на мышиную возню. Я жил не для себя. Я делал вид. Я хотел казаться кем-то, и мне это очень даже удалось. Но где внутренняя свобода? Чего хочу я?
Его русалка дала ему понять, что он живет чужую жизнь. А одноклассница просто помогла на физическом уровне открыть дверь во внутренний свободный мир. Такую внутреннюю свободу он даже не помнил, когда испытывал. Он четко понимал, что к жене пока возвращаться не может и не хочет. Это опять затянет его в золотое, пафосное болото.
С ребятами они много говорили про СВО, и он для себя понял, что самим собой он сможет быть только там, при этом будучи полезным своей стране. К тому же его семья будет финансово защищена, а бизнесом временно займется его друг. Его предприятие уже давно помогало финансово СВО, он знал, куда идет. Сейчас ему это было необходимо. Решение было принято: жене он напишет письмо. Он был уверен, что она сильно не расстроится. А может, и совсем не расстроится. И он осознал, насколько его семья искусственно построена. Да и сам он не был уверен, что любит её. Уважает, дорожит, восхищается — да. Но того, что он испытывал к русалке, с женой у него никогда не было.
На следующий день он пошел в военкомат.
