Ловец женщин
Наталия Великанова

Сила против скорости. Право против дерзости. Мужчина против женщины. Старая, как мир, история охотника и его добычи.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Ловец женщин предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 2. Бар «Афродита»

Как тонко подметила одна из героинь Элизабет Гаскел [7], людям свойственно экономить на тех или иных мелочах. Тщательно сберегая ржавую копейку и досадуя на неудачи в сём предприятии, человек может бросать при этом сотни и тысячи рублей на другие пустые затеи.

Мисс Мэтти Дженкинс [8] берегла свечи, а Марусиной страстью было топливо. Оно недёшево ей доставалось, поэтому она тряслась всем телом словно Голлум [9], когда заправщик неаккуратно проливал несколько капель на грунт. Непозволительное мотовство всякий раз оставляло горький осадок и портило любой удачный день. Необходимость прогрева мотора была источником вечных мучений. Если машина вынуждена была простаивать с включенным двигателем, Марусино раздражение не имело границ.

Сев в авто, Маруся откинула козырёк и заглянула в зеркало. Вот бы умыться, надеть короткую юбку и тонкие, телесного цвета чулки, как у женщин в телевизоре. Как же она им завидовала! Их свободной жизни, массовому поклонению, успеху, уверенности в будущем! У таких девушек не шелушились губы, не слоились ногти. А руки? Красивые ухоженные руки — были предметом особой Марусиной зависти. Когда она видела изящные ладони без царапин, заусенцев и въевшейся грязи, ощущала себя Марьяной из «Посёлка» Булычева [10], которая глядя на руки землянок думала, что у них гладкая кожа, потому что они никогда в жизни не снимали перчаток.

Раздражённая, Маруся вернула козырёк на место. Нечего предаваться глупым мечтам. Зависть — не есть хорошо! Ни Сальери [11], ни Чартков [12], ни дочери короля Лира [13], ни две сестрицы под окном [14], ни Сомс Форсайт [15] — никто из завистников в жизни не преуспел!

Она неторопливо вырулила с площадки, объехала дом с западной стороны, миновала мрачные улицы района и повернула на шоссе. Старушка-машина была одним из немногих удовольствий, в котором она не могла себе отказать. Ещё в прошлом году решила, что лучше уж будет работать как вол, чем останется без средства передвижения. При мысли о необходимости маршировать по грязным, кишащим грызунами улицам, слегка подташнивало.

Ночь катилась навстречу туманом перекрёстков и редким мерцанием заброшенных лавок. Иногда был слышен адский гуд в дальней части города. То ли пароходы, то ли заводские трубы, то ли ещё что. Гильдеров и машин почти не попадалось.

Радостное ожидание не покидало Марусю всю дорогу.

Бар «Афродита» прятался в старой части города: у реки, на маленькой площади, выложенной булыжником. Из люков, вделанных в мостовую и накрытых круглыми металлическими крышками, пробивался пар. Маруся никогда не могла понять, откуда он брался. Огни бросали на него свет, и место походило на подмостки драматического театра. Ей думалось, что именно так выглядел Нью-Йорк, когда Ильф и Петров [16] посетили его в первый раз.

Позади закусочной тонул в полумраке многоквартирный дом, построенный в доисторические времена из железобетонных плит. Окна в нём никогда не горели, и громада напоминала ледоход, прорезающий серый океан недостижимых облаков. Народ его прозвал Крейсером. Она встречала похожего великана в провинции. Там он носил имя Бастилии. В любом городе, наверняка, имелись такие уродцы, видимые из разных районов или затерянные среди фабрик, возведённые по типовым проектам и ничем не выдающиеся. Награждённые народной молвой засаленными именами: Башни-близнецы, Китайские стены, Белые павильоны…

Над низеньким баром освещалась мутная крыша летней веранды и большое полотно с малиновым силуэтом юной девушки, навечно застывшей в древнем танце. «Афродита» — гласила надпись над развивающимися волосами.

Фигурка не имела в представлении Маруси и капли сходства с греческой богиней, но, увы и ах! Ни о «Девушке в синем» [17], ни о «Чародее танца» [18] здесь не слышали. Странно уже то, что всплыло имя, связанное с истоками европейской культуры.

Вправо и влево от бара убегала малоосвещённая улица, за углом прикорнула тёмная парковка.

На неё Маруся и зарулила. Аккуратно поставила тачку и вышла. Может, «Глеб» уже ждал её на улице?… Может, он тоже журналист? Вот будет забавно, если она угадала имя или профессию. Журналист… есть надежда на образование, знания. Маруся оглянулась. Радостная дрожь от предчувствия встречи лихорадила руки и ноги. Вечерний воздух коснулся щиколоток.

Она приметила на дальней стороне приятелей с работы. Федю Медведя, легко краснеющего Пуда и ещё одного — незнакомого. Это были грубые парни. Те, которые не строили из себя девчонок, которые планировали провести жизнь в одиночестве, но ни за что ни позволили бы себе прикоснуться к мальчикам. Их поведение она копировала третий год, когда трудилась бок о бок в «Дорстрое».

Нет… её героя на улице не было…

Маруся почти подошла к ребятам, когда заметила байк, красующийся прямо у чёрного входа.

Хромированный Адонис не мог не привлечь внимания. Таких свежих аппаратов она давно не видела: обычно в их городе появлялись старые консервные банки, ну, в крайних случаях, респектабельные отполированные минивены. А этот был блестящим и свежим, как будто только сегодня сошёл с конвейера, если не с 3D принтера.

Явно заграничный экземпляр. Парни, похоже, обсуждали его, Маруся почувствовала облегчение: к такой беседе она могла присоединиться без сложностей. Любовь к совершенным средствам передвижения ей хотя бы была понятна (в отличие от восхищения длинноногими куклами).

Подходя, услышала про новейшие блоки навигации и управленческие панели с мгновенными процессорами. Говорил, брызгая слюной, сиплый незнакомец, который, видимо, тащился от крутых гильдеров.

— Привет! — поздоровалась Маруся.

— Хелло, Лук, — Федя Медведь протянул пухлую и, как обычно, потную ладонь. Сам он являл собой добряка Ламме Гудзака [19], озабоченного поиском человека толще его персоны. Маруся пожала и его руку, и Пуда, и говорливого любителя техники.

— Да, продвижка ДСС что надо, — кивнул Федя и согнутым пальцем поскрёб подбородок.

— Это рестайлинговая что ли версия? — оскалился сильно прореженными зубами Пуд.

— Да, — ответили ему в унисон.

— А с какого года они пошли?

— С этого.

— Получается, он совсем новяк?

— Похоже. Я такой серии ещё даже в нете не видел, — причмокнул Федя.

— Он ест, наверное, полтора милифотона, не больше, — вставила Маруся, завидуя чёрной завистью владельцу технического совершенства.

— Похоже, — они все вместе уставились на блестящую конфетку. Федино корыто сжирало восемь литров топлива: его всегда интересовала эргономичность транспорта. У Пуда своего средства передвижения не было, но даже и он, и третий собеседник замерли, подобные зомби. Всем им представилась роскошная жизнь, которую, наверняка, вёл тот, кто мог себе позволить такой байк.

«Кнелька», — пришло Марусе на ум недавно прочитанное слово.

Это такая сладкая штучка, тающая на языке. Правда, в книге герой говорил о девушке.

Интересно, как в их глушь попал человек, владеющий столь дорогим аппаратом? Что он мог здесь делать?

Частенько в город забредали новички, но все они были странниками, сбродом, в лучшем случае офисным планктоном, мечтающим о свежих впечатлениях. Что требовалось здесь богачу?

Впрочем, это было абсолютно не её дело. Богачи её не интересовали. Как и бедняки. Сейчас она хотела увидеть только одного человека, который, вполне возможно, находился за скрипучей дверью тёмного бара.

Как же так уйти, чтобы выглядело естественно?

Только десять минут спустя, обсудив все прелести технического совершенства, Маруся, наконец, поинтересовалась, собирались ли ребята заходить? Получив отрицательный ответ, качнула головой и направилась к узкому входу. Не терпелось убедиться, что незнакомец пришёл. Не мог же он просто так, на миг, появиться в её жизни и испариться навсегда? Может быть, он сразу почувствовал, что она девушка? Не просто же так подмигивал? Странно, но теперь она его совершенно не боялась. Ведь есть же на свете связь душ? Бывает ведь любовь с первого взгляда?

Пропустив выходящую, явно нечистую на руку, свору, она на минуту приостановилась в дверях, привыкая к плохому освещению.

Мутные лучи расходились от лиановых ламп, в беспорядке свисающих с потолка. Некоторые не горели. По углам сгущалась тьма. Сегодня было много народа: больше, чем обычные три калеки. У грязного окна стояли двое, четверо у песенной установки. Непонятно, что они там делали, потому что музыки не было слышно. Бар наполнялся только приглушённым шумом голосов. Три столика были заняты, один человек сидел за стойкой и ещё двое болтали с хозяином. Она сразу поняла, что её героя не было.

Неужели и сегодня она напрасно пришла? Настроение из сферы нетерпеливого ожидания переместилось куда-то в область раздражённой усталости. Маруся стиснула зубы. Вот и всё?

«Ладно уж, посидим — подождём», — она спустилась с порога и легонько кивнула владельцу заведения.

— Привет, Остап!

Он, как обычно, занимал центральное место у бара. Правая нога от колена у Подкидыша была деревянная — след, оставленный войной на многих мужчинах. Из-за него хозяин редко выходил в зал — не любил демонстрировать увечье.

Про себя Маруся окрестила Остапа Лангедокским хромым [20], хотя никакого сходства с Жоффреем де Пейраком [21], кроме хромоты, у Подкидыша не было. Он был грузным, с круглым лицом, на котором главенствовал большой жирный нос. Редкие волосы на голове торчали в разные стороны.

В войну он был сильно контужен и мало что помнил, был болтлив и пылал страстью к политическим разговорам. Он, пожалуй, был единственным Марусиным знакомым, без оглядки вспоминавшим прошлое. Может, потому что знал, что его прошлое — пустота, которой ему не стоит опасаться?

— Хай, Лука! — Подкидыш звал завсегдатаев по именам, — как настроение?

— Норм, — кивнула она.

«Хуже некуда!»

— Коричную сливовицу?

— Давай.

Маруся отошла к скамейке, на которой обычно сидела. К ней тут же направилась механическими шагами Наташа — робот Подкидыша, помогавшая ему в зале.

Всего у Остапа было два работника. Наташа и Максим. Они являли собой клонов-киборгов во втором поколении и очень походили на людей. Максим даже курил. Оба сверкали кристально чистыми голубыми глазами. Только Наташа была улыбчивой куклой, с большими буферами и длинными стройными ногами, а Максим — угрюмым верзилой с почти видимым сквозь полипропиленовую кожу черепом и зубами. Подкидыш держал Максима на кухне — подальше от людских глаз, а Наташу в зале — на виду.

В своё время, Маруся прочитала несколько популярных изданий про роботов, в основном про первое поколение. Они были интересно устроены и их создатель, Джейсон Ферг, получил Нобелевскую премию. Про премию Маруся тоже читала, и ей помнится, было удивительно, что награда сохранила своё значение даже в войну.

Наташу не разрешалось трогать, поэтому каждый считал долгом нечаянно облапать красотку — надо же показать свою смелость? Тогда Максим покидал кухню, и на стоянке завязывалась потасовка. Делались ставки, на которых Федя Медведь был мастаком заработать, а Подкидыш имел законную долю.

Маруся взяла у Наташи кружку, угрюмо кивнула и поставила перед собой. Она давно приметила, что у мужского племени отсутствовала привычка благодарить открыто. Вполне возможно, где-то далеко, в Америке, где всё ещё читали книги Дейла Карнеги [22] и тратились на стоматологов, мэны и улыбались, но не в её стране. Здесь, кажется, только гикали и зубоскалили.

Она взгромоздила локти на стол и накрыла лоб рукой. Может, он был здесь проездом и больше никогда не покажется?

Измученно потёрла глаза и уставилась на ногти. Приходилось постоянно бороться с желанием привести их в порядок. Вот и сейчас Маруся одёрнула себя. Мужики ведь никогда ногти свои рассматривают!

Переменила позу: облокотилась на спинку и широко развела колени. В прошлом ей пришлось приложить массу усилий, прежде чем она приноровилась к мужским движениям, жестам, привычкам. Маруся даже нашила на внутреннюю сторону штанов плотные шарики, имитирующие яички. Сейчас они очень-таки правдоподобно расположились у шва джинсов.

Метнула незаметный взгляд на дверь. Что если он уже никогда не придёт? Ни сегодня, ни завтра? Зачем только она притащилась сюда? Дома её ждал «Подросток» Достоевского [23], холодный чай и уютное кресло, а здесь что? Алкоголь, который она терпеть не могла?

Разочарование серым дымом поползло по воздуху. «Его не будет совсем», — пронеслось в голове, и ей стало так плохо и горько, что дальше некуда.

Одиночество без надежды — это птица со сломанным крылом. Она ещё живёт, ещё чувствует и дышит, ещё может, превозмогая боль, расправить перья, но зима уже рядом. Ей не попасть в тёплые страны.

Маруся сердито моргнула — что нюни распустила?

Восемь месяцев, как ей исполнилось двадцать, и если она протянет ещё пару-тройку недель, то…

То что? Сил на то, чтобы попытаться очаровать кого-нибудь совсем не будет? Она и так с каждым днём всё неотвратимее ощущала, как страх замораживал в железных тисках. Всё сложнее было выползать из конуры, играть чужую роль, хотя давно пора было привыкнуть. По всем канонам классики, она должна бы радоваться, ведь, похоже, являла собой последнюю девушку, не только посетившую этот балаганчик, но и свободно живущую в городе. Никакой конкуренции на ближайшее десятилетие!

«Ну, что приуныла? Что твой ковбой единственный и неповторимый что ли?»

Маруся измождённо посмотрела по сторонам. Что у неё имелось?

За соседним столиком сидели двое. Они были молоды (может, года на три старше её), опрятно одеты. Лица чисто выбриты. Кажется нормальные парни. Наверное, у них и нормальная работа была. Только подозрительно, что их двое. Семья?

Позади старенького диванчика стоял ещё один. Парень облачился в полное обмундирование артиллериста, и лицо его в полумраке светилось. Радиации нахлебался? Хотя какая разница? Она не любила военных. Помнила, как они уводили мать: не дали им нормально попрощаться, подгоняли и размахивали бластерами. Уроды! Впрочем, они были ловцами. Отвратительнее созданий на земле пока не завелось.

Ладно, что у нас там ещё? За столиком в углу симпатичный парень: светлые волосы, черты лица резкие. Точёный подбородок и аристократический нос. Этакий Адам Уорнер [24], адвокат. Как он отнесётся, если она подсядет к нему?

Тот, в дальнем конце барной стойки, тоже подходил, хотя его взгляд, устремлённый на посетителей, предупреждал, чтобы занимались своими делами и ни в коем случае не лезли к нему. Сразу видно, серьёзный. И крепкий. Одежда у него интересная: запылённый плащ, рубашка, каких уже лет пятьсот не носят, закутанные плечи, капюшон со знаком, похожим на дракона. Одна рука с протезом только. Наверное, воевал. Протез не как у Остапа: современный, даже пальцы двигаются. Может, робот?

Вот сколько вариантов, хочешь человека выбери, хочешь киборга, хочешь вояку, а ты ждёшь какого-то писаря!

Интересно, кто из них приехал на новеньком гильдере?

Маруся поочередно глянула на каждого. Парочка, одиночка за диваном, симпатяга, крепыш за стойкой. Никто не подходил.

Она как раз остановились на последнем, когда взгляд незнакомца сверкнул из-под капюшона.

Отчетливо тревожное чувство сдавило Марусе горло. Его зрачки расширились, проглотив её. Она не совсем понимала, что означал этот пронизывающий взор. Тёмные очи жгли как свежие царапины. Чужак наблюдал исподлобья. Так пристально, как будто был генотипированым сканером.

Хищник. Она бы не рискнула протянуть ему руку, окажись он даже среди её близких друзей, если бы таковые имелись.

Они смотрели друг на друга, не отрываясь. Глаза чужака впивались столь напряжённо, что казались пылающими. Она искренне удивилась, что этот взгляд не оставил на ней обугленный след. У неё мелькнула нелепая мысль, что он мог видеть сквозь одежду. Он понял? Догадался, что она девушка?

Марусю прошиб холодный пот.

Ей стало страшно. Так, словно в самом низу живота образовалась маленькая воронка, которая мгновенно высосала из её существа всю смелость. Маруся замерла, чувствуя, что сердце забыло, как работать. Он усёк! Узнал в ней женщину!

Невероятным усилием воли она подавила желание вскочить и броситься к двери. Не могло этого быть! За последние три года никто не рассмотрел в ней особы слабого пола! А-а-а!

Возьми себя в руки!

Медленно (очень медленно!) она отвела взор, усердно изображая на лице безразличие. Она чувствовала капельки пота, скопившиеся в ложбинке груди и на животе. Мамочка, милая, помоги мне!

Почему он всё время смотрел на неё? Или это ей казалось? Наверное, сегодня она особенно уязвима — надежды всей недели разбиты в прах! — и ей каждая мелочь будет казаться подозрительной. Только думать о плохом не доставало! Она так привыкла, что окружающие считали её парнем, что потеряла бдительность! Да к тому же размечталась о большой любви!

Маруся оставалась всё в той же расслабленной позе, вроде как равнодушно рассматривала потолок и стены, развалившись на скамейке, но на самом деле, внутри началась настоящая проработка возможных вариантов побега. Узнал он в ней девушку или нет — не важно. Он не был человеком, вблизи которого было разумно оставаться. Если он даже схватит её за горло и начнет душить, вряд ли хоть один из присутствующих придёт ей на помощь. Они не посмеют даже пикнуть.

Перед чужаком стоял высокий стакан с дымящейся жидкостью. Лицо почти полностью скрывала тень материи. Ничего кроме странной руки, щетины и острых глаз она разглядеть не могла.

Маруся внимательнее посмотрела на протез. Чёрный металлопластик тускло посверкивал гладкой поверхностью. Механические сухожилия и искусственные пальцы производили впечатление тонкой и дорогой работы. Беспокойство набирало обороты. Не был ли он всё-таки роботом? Может уже изобрели киборгов, которые могли сканировать, что у людей под одеждой? На расстоянии проверять химический или гормональный статус, определяя пол субъекта?

Если он робот, зачем собирался пить? Или напиток заказан для отвода глаз? И почему рука не идентична человеческой?

Кошмар! Просто кошмар! Во что она вляпалась? Надо быстрее соображать, что делать!

Внезапно сильно хлопнула дверь, едва не заставив Марусю подскочить. У входа послышался скептический голос: «Бои под Светлановкой?», и прохладный воздух потянулся по ногам.

В небольшой толпе вошедших ей были знакомы лишь Пуд и Медведь: троих присоединившихся Маруся видела впервые. Один из них, хорошо одетый, с идеальным боковым пробором, что-то негромко сказал, на что Пуд тут же рассмеялся:

— Да ладно! То была не война!

Маруся ненавидела бахвальские разговоры о сражениях и выигранных боях. Тем более, кто бы говорил! Пуд! Да он последние десять лет не просыхал, к службе был не годен, бластера и на картинке не видел! Ещё рассуждал!

Обычно она не встревала в словесные баталии, хотя почти всегда имела сформулированное мнение. Нет ложных и истинных вер, а есть только добро и зло в самом человеке. Горько любым богам, когда брат идёт войной на брата, силой доказывая, чья вера лучше.

Во взгляде человека-робота, устремлённом на говорившего, как будто застыло ледяное пламя. Он, не таясь, проследил, как шумная компания подсела к Подкидышу, образовав неплотную стену между ним и Марусей. Пришедшие знали, что владелец бара равнодушным к разговору не останется. Маруся тут же простила пустомелю, ликуя от предчувствия, что водоворот спора, которые Остап вёл очень умело, затянет присутствующих, отвлекая внимание от её персоны.

Она уже представила, как медленно крадётся к выходу под прикрытием возбуждённых спин, и в этот миг скорее увидела на Остаповых губах, чем услышала: «Ловец». Слово сопровождалось легким кивком в сторону протезника, и досадливым движением плеч Подкидыша: он никаких представителей власти не жаловал.

Ловец! Человек-робот был ловцом! От вспышки ненависти к мерзавцу Маруся вздрогнула. Нервы оголились, а тело парализовал страх быть пойманной.

Неужели к этому приспособили и киборгов? Да у него нюх должен быть на таких, как она. Как он узнал, что она будет сегодня здесь? Вот она и попалась…

Охваченная ужасом, она видела перед собой огромную сумму денег. Цифру, которую сегодня власти готовы платить за её поимку, она знала очень хорошо. Сто тысяч. Сто тысяч за женщину, живой доставленную в «Центр изучения репродукции человечества». Сто тысяч — это примерно пол байка, стоящего у входа. Это, наверное, три месяца в роскоши на тихоокеанском побережье. Или года два беззаботно у нас. Даже если ему придется поделить выигрыш с каждым присутствующим, это по пять тысяч на нос. Никто здесь за неё не заступится.

Ей никогда больше не увидеть отражения свободного солнца в разбитых окнах, не прокатиться на машине, не пробежаться по лугу, не заглянуть на страницы романа!

«Стоп! Слишком рано и слишком уныло».

Надо действовать не торопясь. Если она позволит себе дёрнуться, он просто уличит её, как миссис Марпл [25] уличила Гризельду Протеро [26]. Уличит и затянет верёвку на шее.

Сердце забилось с таким отчаянием, что почти не давало свободно вздохнуть. Пришлось призвать все силы на помощь самообладанию. Маруся откинула голову к стене, сквозь ресницы и сумеречный дым рассматривая противника. Вот гадёныш! Чего ему в жизни не хватало?

Он оставался в той же позе: руки на стойке, спина расслаблена, только глаза вцепились в ребят, шумящих у бара. Маруся попыталась вслушаться в разговор — не получилось. Прошмыгнуть в туалет, а там через окно? Нет уж, драпать, так через дверь. К машине, а там на простор. Может, оседлать чужой байк? Он наверняка с ходу может перенести её за море. Да, уж! Она такой специалист по чужим машинам — просто супер!

Наверное, это всё-таки робот. Он такой огромный. Про таких говорят: косая сажень в плечах. Надо подойти поболтать с ребятами, а потом попрощаться. Куда ехать? Только не домой! Не в глубину города! К тому же, если она приведет его к себе, то больше туда вернуться не сможет. Маруся живо представила фотографии, приколотые к стене за ковром. Книги. Нет уж! Надо его увезти куда-нибудь подальше. Но куда?

Главное, как выйти, не вызвав подозрение?

Ловец! Ловец здесь! В их глуши! Как это могло произойти? И какого она медлила?

Маруся решительно встала и направилась к двери. Крикнула Наташе:

— Сейчас вернусь, бокалы не убирай! — вышла вслед за каким-то коротышкой с тюрбаном на голове.

Ночной воздух города встретил прохладой. Свобода!

Она запретила себе проверять, шёл ли гад следом. Решительно двинулась к стоянке. За углом прошмыгнула вдоль тёмной стены, пригнувшись, проскользнула мимо гильдеров и неслышно открыла свою дверцу. Села, почти не высовывая макушки из-за руля.

Неужели ей удастся скрыться? Она поедет через промзону, будет петлять по улицам, выедет с юга и там по магистрали. Переночует сегодня в машине, в лесу. Завтра, скорее всего, тоже домой не вернется. Если только к ночи. А лучше переберётся на пару месяцев в Привокзальный район. Там хоть и неспокойно, но затеряться всегда проще.

Мотор, конечно, завёлся не бесшумно, но, кажется, за ней никто не следил. Чувство облегчения наконец-то расслабило внутренности. Маруся немного успокоилась. И чего она затряслась? Не успела войти, уже убежала! Надо прекращать быть такой трусихой. Решительность! Решительность. Говоришь себе, говоришь, а на деле — полная лажа.

Маруся вырулила мимо чёрного хода. Пар клубился перед капотом, то заслоняя, то открывая обзор. Тёмная ночь проглядывала сквозь белый дым. И вдруг в небольшой просвет она увидела его. Робот как раз оседлал байк и внимательно посмотрел на её машину, хотя, конечно ничего увидеть за зеркальными стёклами не мог.

Сердце ухнуло в пятки. Сматываться! Сматываться! Она, что было силы, нажала на педаль, надеясь, что любимый город спрячет в знакомых с детства переулках. Не может же чужак знать всех малюсеньких улиц и тупиков?

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Ловец женщин предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Примечания

7

Э. Гаскел «Кренфорд»

8

Э. Гаскел «Кренфорд»

9

Д. Толкин «Хоббит или Туда и обратно»

10

К. Булычев «Посёлок»

11

А. Пушкин «Моцарт и Сальери»

12

Н. Гоголь «Портрет»

13

У. Шекспир «Король Лир»

14

А. Пушкин «Сказка о мёртвой царевне и о семи богатырях»

15

Д. Голсуорси «Сага о Форсайтах»

16

И. Ильф, Е. Петров «Одноэтажная Америка»

17

Н. Тихонова «Девушка в синем»

18

Р. Нашхоев «Чародей танца»

19

Ш. де Костер «Легенда о Тиле Уленшпигеле и Ламме Гудзаке»

20

А. и С. Голон «Анжелика — маркиза ангелов»

21

А. и С. Голон «Анжелика — маркиза ангелов»

22

Д. Карнеги «Как завоёвывать друзей и оказывать влияние на людей»

23

Ф. Достоевский «Подросток»

24

С. Шелдон «Гнев ангелов»

25

А. Кристи «Убийство в доме викария»

26

А. Кристи «Убийство в доме викария»

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я