Поцелуй Зимы

Надя Хедвиг (2024)

Вера ненавидит свой дар оживлять фантазии. Когда-то она оживила парня, а тот на ее глазах убил ее друга. Теперь все, чего хочет Вера — забыть о случившемся и жить нормальной жизнью. Но у судьбы другие планы: однажды ночью к ней заявляется зловещая старуха и насильно передает свой дар. Оказывается, это одна из четырех Великих Дев — древняя Зима, а дар, который она передала Вере, — способность холодом останавливать человеческое сердце. Чтобы избавиться от страшного подарка, Вера должна выяснить, кто убил ее предшественницу и кто на самом деле стоит за смертью ее друга. А самое главное — почему Зимняя Дева выбрала ее? Уж не потому ли, что настоящее чудовище — она сама?.. Первая часть трилогии Нади Хедвиг «Великие Девы» — мрачная сказка о чудовищах внутри нас, пугающем волшебстве и мире, в котором желания становятся реальностью. Городское фэнтези, запутанный сюжет, персонификация времен года, слоуберн. У каждого действия, каждого желания есть своя цена. «Поцелуй Зимы» найдёт отклик у тех, кто слишком долго был удобным и хорошим для всех, но не для себя. Роман о моральном взрослении и осознании своего настоящего «я». События сюжета разворачиваются в Москве и области столицы. Цикл понравится фанатам романа «Двоедушник» Саши Степановой и «Там, где цветет полынь» Ольги Птицевой. А развертывание концепции любви к семье, себе и другому человеку найдет отклик у читателей Елены Кондрацкой и ее трилогии «Сны Истока». Иллюстрация на переплете Karma Virtanen.

Глава 6

Антон

Когда все легли спать, я включил компьютер и активировал доступ к базе данных. База была старая, но и я больше не работал там, где раньше. Веру я нашел быстро, поочередно вбивая разные годы рождения. Царева Вера Александровна, девяносто третьего. Ей сейчас, значит, двадцать. А на вид подросток подростком — худая, изможденная, смотрит волком на всех. Видно, Хельга сильно ее испугала, раз она потеряла голос. Ванька вон в детстве так перепугался один раз — собака на него напрыгнула, — что целый год молчал.

По базе выходило, что родители ее в разводе, у отца уже другая семья. Росла, как все. Садик, школа. Дальше след обрывался. Ни института, ни техникума, ни работы. Как на дно залегла. Или просто исчезла.

Надо бы расспросить ее… У немой немного, правда, вызнаешь.

Квартира, где она жила, располагалась не дальше той, где базировалась Хельга. Ехать было недалеко, особенно ночью по пустой дороге. Старенькая хрущевка. Четвертый этаж. Пешком, конечно, — про лифт тут не слышали. Дверь опечатана, красно-белые полосы крест-накрест чуть не светятся в темноте. Когда это кого останавливало…

В квартире было холодно, как в склепе. Я постоял немного в темном коридоре, прислушался. Шорох занавесок, поскрипывание старых половиц — обычные звуки старого здания. В воздухе висел едва уловимый след мороза, как если бы кто-то зимой оставил дверь распахнутой. Сомнений нет — Хельга тут побывала.

Я включил фонарик. На стенах пусто, за исключением фотографий котов и смазанных пейзажей. На кухне бардак. Потолки высокие, обои на стенах местами отклеились, кое-где совсем оторвались. В углу старый календарь. Я посветил на выцветшую страницу — август две тысячи девятого, четырнадцатое обведено красным.

Непохоже, чтобы здесь жила молодая девушка.

Стол был усеян исписанными бумажками. Какие-то валялись на полу, остальные — на кушетке без подлокотников. Дверь заклеили, а бумажки не подобрали. Молодцы. Я посветил на страницы. На всех одинаковый почерк с острыми косыми росчерками. Собрал все, свернул и сунул в карман. Прочту, как будет время.

Мусорка была забита упаковками от пиццы. А вот тут уже больше похоже на молодняк. Из шкафа в углу свисала трубка допотопного телефона с вертушкой.

Я пошел в комнату. Зажег свет. Ничего. Кровать заправлена, пол расчищен — видно, здесь улики собирали тщательнее. Прямо напротив кровати стояло кресло с деревянными подлокотниками. От линолеума пахло хлоркой. Никаких следов того, что здесь произошло. Но раз дверь опечатали, труп они нашли. А где труп, там дело. У меня осталась, конечно, пара товарищей с работы, но одна песня — дать доступ к устаревшей базе данных, другое — закрыть дело об убийстве. Надо будет все-таки расспросить Веру.

Конец ознакомительного фрагмента.