Частная жизнь москвичей из века в век
Михаил Вострышев, 2007

В книге открывается полная картина московского быта XVI – начала XX века. Это управление городом, создание и совершенствование охраны порядка, характерные преступления и работа полицейского сыска, развитие медицины и спорта, клубная жизнь и торговые обычаи, православные праздники и народные гулянья… Москва была единственным городом, где можно было дать детям русское воспитание, внушить любовь к Отечеству, родному языку. Писатель, сравнивая увлечения москвичей дореволюционного времени и их далеких предков, показывает город в его постоянном развитии.

Оглавление

Из серии: Московский путеводитель

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Частная жизнь москвичей из века в век предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

© Вострышев., 2007

© ООО «Алгоритм-Книга», 2007

Сердце России

Как часто в горестной разлуке,

В моей блуждающей судьбе,

Москва, я думал о тебе!

Москва… как много в этом звуке

Для сердца русского слилось!

Как много в нем отозвалось!

А. С. Пушкин

Москва — всем городам мать. Москва — царство. Москва не город, а целый мир. Москва у всей Руси под горой — в нее всё катится. Из Москвы, как с большой горы, всё видать. Кто в Москве не бывал — красоты не видал. Москва — сердце России.

Так говорил народ. Значит, эти поговорки — не пустые фразы, а житейская мудрость, накапливавшийся веками опыт русского человека.

Исполинским амфитеатром нависают над центром столицы Воробьевы горы. Прямо под ними, на пойменном левом берегу Москвы-реки, раскинулся самый крупный в России стадион «Лужники». А еще каких-нибудь лет сто назад там, в Лужнецкой слободе, были лишь огороды да знаменитый Вавилон-колодец — морское ухо, которое, по местному преданию, со временем затопит весь город. Чуть левее — Новодевичий монастырь, чья история тесно связана с возвышением Московского государства и превращением его в мощную империю. На дальнем плане дугою встали высотные дома середины XX века, а среди облаков парит шпиль Останкинской телебашни. А вот и Кремль — золотая корона города на Боровицком холме, сверкающая куполами старинных соборов.

Множество мест первопрестольной столицы имеет свой неповторимый, милый сердцу отпечаток. На правом, низком, берегу Москвы-реки, в ее излучине, напротив древнейшего центра города, раскинулось Замоскворечье со своими невысокими причудливыми домиками, выстроенными купцами и мещанами, со знаменитой Третьяковской галереей, множеством торжественных храмов в тихих переулочках. Здесь особая страна, как выразился уроженец Замоскворечья А. Н. Островский.

Москва со своими парками и бульварами, прудами и речками, дворянскими особняками и дворами жилых домов создает самобытную, живописную, ни с чем не сравнимую панораму. Кусково, Останкино, Измайлово, Ховрино, Косино, Арбат, Крутицы… Нет, невозможно перечислить все городские окрестности, в которых сохраняется дух славного прошлого России. Русскую историю здесь можно изучать, прохаживаясь по переулкам, разглядывая старинные дома и храмы, вникая в смысл названий улиц и площадей.

По правую сторону от Кремля через Москву-реку перекинулся каменный мост, а по левую — деревянный. С них хорошо видны старинные русские монастыри, в давние времена вставшие полукругом настороже центра Московии от западных, южных и восточных соседей, время от времени любивших пополнить свою казну русскими рабами и русским хлебом. Когда же Россия окрепла и отпала нужда в толстых крепостных стенах, в монастырях расположились богадельни, инвалидные дома и даже места заключения, изрядно потеснив ворчливых монастырских служителей.

Но прошлое продолжало жить за монастырскими стенами. Любопытным иноземцам и московской праздношатающейся публике в Новодевичьем с гордостью показывали келью, где у своей сестры жил отрекавшийся до поры до времени от престола боярин Борис Годунов. В Андрониковом провожали в храм Покрова, расписанный великим Рублевым. В Симоновой указывали на Старую обитель, где покоится прах иноков — героев Куликовской битвы — Пересвета и Осляби.

В Москве нередки чудаки, свято хранящие память о прошлом, по камням минувших веков читающие стародавние были о славных подвигах и подлых деяниях своих предков. И удивительное: слушая предания о минувшем, нет-нет да и вспомнится нынешний день, и не всегда в пользу последнего. Случается и еще дивнее: государи во всем своем могуществе набрасываются на прошлое, учуяв в нем крамолу, — сжигают архивы, увечат камень, рвут языки, — но не в силах уморить начисто старушку Историю, она каждый раз помаленьку поправляется и вновь набирает силу.

Так в гордом Петербурге в конце XVIII века приказано было предать забвению стрелецкие буйства столетней давности, дабы подданные невзначай не задумались: «А не попробовать ли вновь?..» Пусть лучше ходят в нововыстроенный цирк, где уроженец Сардинии Доминик Ферранд забавляется со своими зверями.

Так и послушается Москва Петербурга! Да москвичи назло часами будут беседовать о милой старине. Один поведет вас в Кремль, на Соборную площадь, и будет вспоминать, что на этом месте стоял когда-то его прадед с другими стрельцами, а с Красного крыльца с криками «Любо вам, братья?!», раскачав, бросали им первых царских советников. «Любо!» — ревели в ответ стрельцы, подхватывая на пики очередного боярина. Другой укажет из окон своего дома на Сретенке на Сухареву башню, построенную Петром Великим в честь стрелецкого полковника, не изменившего в трудную для царя минуту. Третий, двуперстно крестясь, расскажет о благолепии староверческих часовен, где казненные Петром-крокодилом стрельцы почитаются за святых. Мученическую приняли они смерть и после нее не нашли успокоения, ибо головы их понатыкали на стенах Белого и Земляного города. «Что ни зубец, то стрелец», — сложил печальную поговорку народ и, затаив лютую обиду на власть, жаждал вновь услышать набатный гул колоколов, сзывающий московский люд на мятеж.

Стража в Московском Кремле

Два века назад составитель «Географического словаря Российского государства» Афанасий Щекатов утверждал: «Москва — первопрестольная столица всея России, известная своей древностью и пространством, знаменитая многолюдством и великолепнейшими зданиями, славная достопамятными происшествиями, в разные времена в ней случившимися, и рождением в стенах ее великих государей, незабвенных патриотов и мужей бессмертных, по справедливости почитающаяся в числе главнейших городов Европы».

У Москвы нет правильной и строгой красоты европейского города. Ее красота — это красота усадьбы, монастыря, переулка, базара. Всё в ней смешано, перепутано; каждый уголок имеет свою особенную историю, свои предания и тайны.

«Кто был в Москве, знает Россию», — эти слова Карамзина не легковесное хвастовство старого московского жителя, а зрелое умозаключение знаменитого историографа.

Как-то быстро и невозвратно этот небольшой городок Суздальской земли стал центром обширного государства, собрал вокруг себя и удержал большинство исконных русских земель. И хотя в начале XVIII века белокаменная кружевница потеряла блеск царского двора, переселившегося в Северную столицу, но навсегда осталась средоточением народной жизни.

Отсюда летом разлетались по всей Русской земле вести, слухи, легенды, а зимой они вновь собирались в Москву.

В отставной столице во времена Карамзина, Пушкина, молодого Толстого доживали свой век опальные вельможи, все те, кто когда-то был в случае при императорском дворе, но не удержался на вершине власти.

В старушку Москву со всех российских губерний стекались крестьяне со своим нехитрым товаром и думами, мучившими их мужицкие головы.

В древний город, где азиатская роскошь соседствовала с европейской философией, из близких и самых дальних уголков России спешили помещики и помещицы, дабы пристроить сыновей к учению, а дочерям присмотреть женихов.

В богоспасаемый град, известный своей неуемной благотворительностью, брели пыльными дорогами оброчные дворовые, бродяги, калики.

Одни мечтали здесь разбогатеть, другие хотели поведать сердобольным москвичам о своих мытарствах, третьи поклониться православным святыням.

Москва принимала всех. Она походила на вольную республику в самодержавной России.

Это был единственный город, где можно было дать детям русское воспитание, внушить любовь к Отечеству, уважение к родному языку.

Здесь — богатейшие хранилища древностей, первые научные общества, ценнейшие собрания российских древностей. Здесь создавались книги и журналы, по которым училась читать вся Россия; университет, возведенный высочайшим указом от 5 ноября 1804 года в степень первого в державе высшего училища.

Здесь дышалось воздухом свободы, с которым был незнаком затянутый в военный мундир и департаментский фрак Петербург.

Здесь по Остоженке, Тверскому бульвару, Ильинке в армяках, салопах, зипунах гуляли москвичи, чья жизнь и дела придавали первопрестольной столице неповторимый, удивительный лик.

Девятнадцатый век принес в Москву особый дух крупного предпринимательства, щедрого меценатства, искренней благотворительности. Каждый год был отмечен появлением новых заводов и фабрик, театров и музеев, богаделен и больниц, домов дешевых квартир и приютов. Москвичи строили добротно — на века. И главным человеком в городе, несмотря на обилие праздных людей, был человек труда.

Московский простолюдин просыпался рано — в четыре часа утра, когда колокола зазвонят к заутрене. Богомольная баба спешит в приходскую церковь, бакалейщик собирается в свою лавку, ванька-извозчик запрягает старого коняшку в сани, нищие и кликуши пробираются к своим законным местам на паперти. Фабричный в эти минуты досматривает последний сон, с ленцой потягивается на полатях, оттягивая неизбежную минуту, когда придется поторапливаться к станку.

Но, наконец, наступает день, которого долго ждут трудолюбивые москвичи — праздник. Вольность и веселье, смех и беспечность, удаль и буйство, потеха и пестрота озаряют жизнь горожан. Умеет повеселиться горбатая старушка Москва, богатая хлебом, острыми языками и темными делами. Умеет она показать, что бьет с носка, когда Питер бока вытер. Потому-то не хвались в Москву — хвались из Москвы.

Издавна полюбился москвичам развеселый зимний праздник Масленица. Еще в давние времена в первый день Масленицы у Лобного места всенародно объявляли, что великий государь Алексей Михайлович зовет к себе нищую братию и людей скудных хлеба есть. Иногда на этот зов собиралось в царские палаты несколько тысяч человек. Царские стольники, стряпчие и жильцы носили ествы и питье, прислуживая государевым гостям. Сам Алексей Михайлович нередко кушал в кругу нищей братии и по окончании стола свое-ручно оделял всех денежной милостыней.

На Разгуляе в трактире на перекрестке четырех дорог, под Новинским в балаганах со сбитнем и бузой, в Сокольниках у многочисленных длинных столов и в шатрах — ешь до икоты, пей до перхоты, пой до надсады, пляши до упаду.

У каждого народного праздника, гулянья было свое место, время, традиции. Русский человек любил скитаться, переезжать с места на место, и каждый мечтал посетить Москву. Здесь всегда было множество жителей самых различных губерний. Оттого и веселье было, как нигде, разнообразно — каждый приезжий привносил в праздник толику своего опыта и умения. Каждый мог выбирать, где и как ему повеселиться.

На Пресненских прудах издавна любили кататься на шлюпках и кормить жирных карпов. На Ходынском и Донском полях летом, а на Шаболовке и в Покровском зимой собирались в праздничные дни любители рысистых бегов. В Лефортове не смолкали звуки гармони, рассказы бывалых людей, шум играющих в орлянку. Первого августа на Трубе и Самотеке особенно звонко пелось в хороводе и удачливо гадалось на венок, брошенный в воду. Первого мая гуляли в Сокольниках на немецких станах. Здесь еще в начале девятнадцатого века можно было увидеть рядом с вельможными китайскими и турецкими палатками, в которых были накрыты столы для роскошной трапезы, хворостяные, чуть прикрытые сверху тряпками шалаши рабочего люда, в которых дымились самовары.

Душа москвича в праздник ощущала свободу и радость, отдохновение от тяжелых трудов. Но кончался день потехи, и Москва вновь погружалась в будничную, повседневную жизнь. Бородатые дворники раскидывали снег возле домов и следили за благопристойным поведением жителей, гимназисты с ранцами спешили на уроки, в Охотном ряду отворялись лавки, на Сухаревке букинисты торговали редкостями, у Рогожской заставы, на Пресне, в Бутырках начинали дымить фабричные трубы.

Двадцатый век во многом изменил облик и быт Москвы. Одним горожанам перемены нравились, другие жалели безвозвратно ушедший старинный уклад жизни. Ничего не поделаешь — всем не угодишь. Москва слезам не верит, она кому мать, кому мачеха. Москва веками строилась, и душу ее уничтожить ни у кого не хватит сил. Она стала многомиллионным цивилизованным городом, центром российской науки, просвещения, искусства, технического прогресса и даже спорта.

И все же у нее сохранилась тяга к родной старине. Многие районы исторического центра — Остоженка, Сретенка, Китай-город и другие — напоминают нам не только о сегодняшнем дне, но и о седой старине. Вновь красуются, радуя глаз москвичей и гостей столицы, уничтоженные в 1930-е годы исторические памятники каменной летописи города: Казанский собор на Красной площади, Воскресенские ворота Китай-города с Иверской часовней, Красное крыльцо у Грановитой палаты, храм Христа Спасителя…

Каждая московская улочка, каждый храм являются хранителями священного прошлого, духовного и вещественного богатства могучего Русского государства. Здесь под балдахином, в порфире и короне, со скипетром и державой в руках, присягали на верность Отечеству российские цари. Здесь, облаченные в одежды святых предшественников, принимали символы патриаршей власти первоиерархи Русской Церкви. Здесь были собраны величайшие православные святыни. Каждый богомолец, будь он коренной москвич или паломник с далекой окраины, был неразрывно связан с благочестивыми обычаями и преданиями, веками складывавшимися в богоспасаемой столице — городе нашей церковной славы.

Народная мудрость гласит: в рай входят святой милостыней — нищий богатым питается, а богатый нищего молитвой спасается. Москва во все века славилась неуемной заботой о духовном и телесном здоровье ближнего. Именно здесь были построены дворцы для простолюдинов — для тех, кто за неимением средств насущных не мог более надеяться на себя. Тому пример — Странноприимный Шереметевский дом, ныне продолжающий свое милосердное дело под именем Научно-исследовательского института скорой помощи имени Н. В. Склифосовского, а также сотни приютов, богаделен, домов дешевых квартир, благотворительных обществ и филантропических заведений. Москва являлась в России самой большой Обителью милосердия и, хочется надеяться, снова станет ею в будущем.

Многострадальный XX век тяжелым катком прошелся по улицам и площадям Москвы, уничтожив сотни дивных храмов, стерев с лица земли многие дворянские усадьбы и сады, распродав за границу тысячи бесценных произведений живописи и ювелирного искусства, изгнав за пределы Родины многие тысячи коренных москвичей. Но, несмотря на все тяжелые испытания, наша столица осталась символом могущества Отечества. Здесь построена первая в стране Шуховская радиобашня, а сорок пять лет спустя появилась на свет и ее младшая сестра, издалека заметная — Останкинская телевизионная башня. Здесь в 1935 году были открыты первые станции русского метрополитена, многие из которых напоминают причудливый музей шедевров архитектуры. Здесь предстали во всей своей первозданной красе отреставрированные заботливой рукой мастеров Московский Кремль, Свято-Данилов монастырь, многие храмы и старинные особняки…

Москва первой остановила врага в лихие годы Отечественной войны 1812 года и Великой Отечественной войны. Москва первой восторженно встречала победителей Арктики, покорителей космоса. Здесь жили и продолжают жить многие тысячи знаменитых и незаметных героев, своим трудом прославившие Россию во всем мире.

И слова «ушедшая Москва», «современный город», «будущее столицы» должны слиться в единое целое, имя которому — вечность.

Ведь Москва — не застывшее изваяние, а живое, постоянно меняющееся творение наших предков, современников и потомков.

Константин Симонов с высокой гордостью писал о нашей столице и ее Красной площади:

Полночь бьет над Спасскими воротами,

Хорошо, уставши кочевать

И обветрясь всякими широтами,

Снова в центре мира постоять!

Поспешим же побывать в «центре мира» — Вечном городе Москве!

Оглавление

Из серии: Московский путеводитель

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Частная жизнь москвичей из века в век предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я