Тринадцатая невеста

Милена Завойчинская, 2013

Не стоит доверять незнакомцам и принимать сомнительные подарки. Этот урок я усвоила, когда неожиданно стала чьей-то невестой. Жених-то оказался из другого мира, и невеста я не единственная. И предстоит мне теперь выжить в отборе невест будущего императора Калахари. Почему выжить? А потому что слишком многим мешает тринадцатая невеста из Запретного мира. И надежда вся лишь на собственное везение, да новых друзей – хрустального дракона и ригатов. А если и любовь повезет встретить, то я не стану жаловаться.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Тринадцатая невеста предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

Пролог

Это случилось, когда мне исполнилось четырнадцать лет. Возраст абсолютно детский, в сущности, и хотя по закону мне теперь полагался паспорт, взрослой я себя совершенно не ощущала. Да и какой взрослой-то? Смешно даже. Нет, будь я, конечно, такой красоткой, как некоторые из моих одноклассниц, я бы, может, и прониклась собственной значимостью и «взрослостью». Но, видя себя в зеркале каждое утро и каждый вечер, я иллюзий не питала и наслаждалась детством. Барби, говорите? Ага-ага, если соединить штуки три-четыре Барби, укоротить им ноги вполовину, отрезать длинные белокурые волосы и перекрасить в невнятный русый цвет, заодно прибавить толстые щеки, превращающие глаза в щелочки, то… Ну, примерно тогда можно представить, что я такая вот неправильная Барби. Ах да, забыла упомянуть про буйство гормонов, которое периодически проявлялось на лице в виде прыщей, сигнализируя всем, что вот эта конкретная особь женского пола с короткой стрижкой, кучей лишних килограммов и такой же кучей комплексов когда-нибудь станет девушкой.

Одежду я носила соответствующую — джинсы, толстовки, худи, бесформенные объемные куртки и кроссовки. Некрасиво, говорите? Зато хорошо прячет живот, нависающий над джинсами, и ходить удобно. Все эти юбочки и туфельки, безусловно, радовали меня своей красотой на вешалках и полках в магазинах, но остатки здравого смысла побеждали, не позволяя вырядиться в подобное, выставив себя на посмешище перед одноклассниками. Стресс от собственной неказистости заедался биг-маком, отшлифовывался картошкой фри и, чтобы окончательно утопиться, заливался молочным коктейлем. Благо бабушка, которая сама была женщиной весьма дородной, меня хоть и не поощряла, но и не запрещала есть такую еду. Вот так мы и жили — я, мой лишний вес, гипертрофированные комплексы и юношеские прыщи.

В тот вечер я ехала домой, отметив в «Макдоналдсе» с единственной школьной подругой свой четырнадцатый день рождения и несколько часов прогуляв по центру города. В животе была приятная тяжесть, утомленные прогулкой ноги гудели, а руки совершенно не отягощал воздушный шарик, который я, как именинница, честно вытребовала у кассиров. Дома должны были ждать подарки от родителей. Их я сегодня еще не видела: утром они уходили намного раньше меня. Жизнь в общем-то казалась вполне приятной.

Середина ноября, как обычно, радовала ранними вечерами, грязью и серостью, промозглым холодом и голыми деревьями. Мне даже с днем рождения не повезло: грязно, холодно, сыро и темно. Ни тебе снега еще, ни тебе остатков листьев уже. Вот и топала я домой от автобусной остановки через маленький сквер. Дорогу я знала хорошо, так как срезала путь не в первый раз. Да и час не поздний — хоть и темно уже, но нормальные маньяки в такое время на охоту не выходят, а местных алкашей и пацанов я знала и не боялась.

Мне оставалось пройти буквально метров сто до светящихся фонарей у дороги прямо перед моим домом, как вдруг сзади послышались торопливые шаги. Не успела я и головы повернуть, как мой рот закрыла большая ладонь, а через грудь перехватила рука какого-то сильного мужчины. И меня потащили. А я настолько испугалась, что даже не пыталась вырваться и только невнятно мычала через ладонь, зажимающую рот. При этом судорожно пыталась понять, это кому же я такая нарядная понадобилась? Меня волокли через какие-то кусты, когда мой чудесный праздничный шарик напоролся на ветку и с грохотом лопнул. И я, и мой маньяк подпрыгнули от ужаса, ладонь с лица отдернулась, и вот тут я завопила. Орала громко и самозабвенно, попутно пинаясь, вырываясь и пытаясь достать ногтями до лица маньяка, — сильно не поцарапаю короткими ногтями, конечно, но хоть поскребу. И до меня как-то с опозданием дошло, что умирать я совершенно не хочу. Еще меньше хотелось, чтобы какой-то мерзкий тип сотворил со мной нечто страшное, поэтому верещала я, как круглопалый геккон, а ведь все знают, что его крик разносится аж на десять километров. Ведь должен же хоть кто-то меня услышать?!

Не знаю, сколько времени мы так барахтались, пока я орала и выдиралась, а маньяк держал меня, пытаясь заткнуть рот, но закончилось все так же внезапно, как и началось. Я отлетела в сторону головой в кусты, тут же раздались звуки какой-то возни, мужской вскрик — и все затихло. Подождав для приличия минуту, я задом на четвереньках выбралась из кустов и обернулась. Несостоявшийся маньяк валялся на земле ломаной кучей, а над ним стояли двое рокеров, затянутых в черную кожу: черные кожаные брюки, черные кожаные куртки, высокие сапоги, длинные волосы, по серьге в ухе. Хотя, может, и не рокеры, может, байкеры, кто их разберет. Главное, что спасли.

— Живая? — лениво протянул один из парней, брюнет с крупной серебряной серьгой в левом ухе.

— Ага, — промямлила я.

— Вставай тогда.

Я послушно встала, отряхнула с себя веточки, увидела порванный рукав куртки, расстроилась. Посмотрела на уделанные в грязи джинсы, расстроилась снова.

— Спасибо, — наконец перевела я взгляд на своих спасителей. — Он неожиданно напал, я его не видела.

— Иди, — так же лениво протянул брюнет и махнул рукой в сторону дороги, по которой проносились машины.

— Ага, спасибо.

Прихрамывая, я побрела в сторону дома. Шок еще давал о себе знать, поэтому плакать пока не хотелось. Я это сделаю дома, когда сниму грязную одежду и умоюсь. Мои спасители о чем-то вполголоса переговаривались, но прислушиваться не хотелось, поэтому я переставляла ноги и пыталась прийти в себя от этого тупого испуга.

— Стой! — раздалось сзади.

Притормозив, я оглянулась.

— Сколько тебе лет? — в разговор вступил второй рокер, с длинными светло-русыми волосами.

— Четырнадцать. — Я шмыгнула носом. — Сегодня исполнилось.

Парни переглянулись, пришли, видимо, к какому-то решению и приблизились ко мне.

— Подойдет. — Это снова брюнет.

— Думаешь? Как-то не особо… А впрочем, не жалко. — Это блондин.

— Да какая разница? — Брюнет окинул меня взглядом.

— А если…

— Не смеши меня. Руку дай! — Это уже мне.

Ничего не понимая, я протянула правую руку, но он мотнул головой и кивнул на левую. Левую так левую, они одинаково грязные. Я протянула левую ладонь. Парень крепко взял меня за руку, и вдруг надел мне на безымянный палец тонкое серебряное колечко, которое ему подал, вынув из кармана, его друг. Ну, «надел» — это я, конечно, лукавлю, на самом-то деле он мне его практически навинтил, учитывая, что колечко явно не предназначалось для таких упитанных ручек. Но парень справился, и кольцо оказалось на пальце. Я с недоумением смотрела на внезапный подарок и ждала какого-то объяснения. Это, наверное, на день рождения? Хотя с чего вдруг совершенно незнакомым парням дарить мне подарок? Спасли и на том спасибо.

— Будешь невестой, — флегматично ответил брюнет на мой невысказанный вопрос.

— Чего? — Я вытаращилась. — Я не могу выходить замуж, я еще ребенок.

— А замуж тебя никто и не зовет, — хмыкнул блондин. — Невестой побудешь несколько лет. Обручальное кольцо ты получила. Бывай. — Они кивнули и двинулись в сторону деревьев. А блондин обернулся, смерил меня на прощанье веселым взглядом и подмигнул.

— Подождите! — крикнула я. — Сколько лет? Зачем?

— Года четыре, может, пять, — бросил брюнет через плечо. — Так надо.

— Да чьей невестой-то? — снова крикнула я.

— Неважно. — Парни переглянулись, хохотнули и скрылись между деревьями.

Вот так и стала я в четырнадцать лет чьей-то невестой. Не зная ни имени своего мифического жениха, ни кто он, и если он один из этих двоих, то который: брюнет или блондин? Не зная, на какой срок. И даже не назвала свое имя.

Родителям и подруге я благоразумно не стала рассказывать о произошедшем. Зачем? Во-первых, они испугаются и разнервничаются. И потом, если они узнают о нападении, то можно забыть о свободе и придется возвращаться из любой поездки в компании бабушки. Ну а про неожиданное кольцо и «оневестивание» я тем более молчала. Все равно не поверят, только посмеются. И я их понимала особенно остро тогда, когда смотрелась в зеркало. Какая невеста? О чем вы? Толстый, нескладный, прыщавый подросток с короткой стрижкой. Вот вам и невеста без места.

Два месяца спустя

О случившемся я забыла довольно быстро, благо физически не пострадала, а все остальное изгладилось из памяти как страшный сон. Ну напал маньяк, ну бывает — сама виновата, нечего было идти в темноте через сквер. Это я, кстати, усвоила четко. Больше никаких прогулок в темное время суток через сквер в одиночку. Ничего страшного, сделаю крюк, здоровее буду, тренировка опять-таки.

Единственное, что напоминало о той встрече в сквере, — серебряное колечко на левой руке. Но и на него я в итоге перестала обращать внимание, потому что снять его просто не смогла. Кольцо сидело настолько туго, что даже прокрутить его на пальце не удавалось. Ума не приложу, и как только тому парню удалось мне его нацепить? Но что удивительно: дискомфорта и болезненных ощущений это не вызывало. Выглядело колечко совсем просто, но симпатично. Тонкий ободок, совсем не стесняющий движения пальцев, и на нем стилизованное солнышко: круглая, чуть выпуклая сердцевина с нарисованным улыбающимся лицом и треугольные волнистые лучики.

А вот через два месяца после того памятного дня рождения я встретила неподалеку от дома странную пару. Молодая красивая девушка с холодным породистым лицом и длинными черными волосами и мужчина средних лет. Не знаю его возраст, на вид он примерно как мой папа, а папе — сорок семь. Они стояли и кого-то высматривали среди пешеходов. Увидев меня, оживились, и мужчина, кивнув в мою сторону, уверенно повел девушку. Они поравнялись со мной и, перегородив дорогу, стали меня рассматривать.

— Она? — недоуменно подняла брови незнакомка.

— Она, — кивнул ее спутник.

— Ты ничего не перепутал?

— Ну что вы? Вон и кольцо. — Мужчина кивнул на мою левую руку. Девушка перевела туда же взгляд.

— Они совсем спятили, что ли? — Красавица качнула головой. — Я все понимаю, но выбрать это! — Она так презрительно протянула слово «это», что я почувствовала себя раздавленным тараканом, на которого смотрят и брезгуют даже веником смести.

— Арита, но ведь это же хорошо. Сами подумайте, сколько шансов?.. — Мужчина смерил меня задумчивым взглядом.

— Ах, ну да. Я все время забываю правила. Такое не жалко. Ты прав. — Она просветлела и даже чуть улыбнулась. Точнее, уголки ее губ дрогнули и приподнялись, а глаза по-прежнему были ледяные.

Я стояла, не говоря ни слова, потому что совершенно не понимала ситуацию. Стоит ли мне хоть что-то сказать или лучше промолчать? Благоразумие вопило об опасности и умоляло не рыпаться, а молчать, только молчать. Посмотрят и уйдут. Хотя спросите меня, чем может быть опасна эта красивая холеная брюнетка, я бы не смогла ответить. Просто чувствовала, что ничего хорошего от нее ждать не стоит. Раздавит и пройдет мимо, даже не заметив.

Так и произошло — они еще раз меня оглядели, затем красавица сказала своему спутнику какое-то короткое слово, которое я не смогла разобрать, и они ушли.

Еще какое-то время я стояла, глядя в никуда, и пыталась принять действительность, в которой меня назвали «это» и заявили, что «такое не жалко». Подобное не просто оскорбительно, а унизительно до такой степени, что хотелось лечь и умереть. Тогда же некстати вспомнилось, что нечто похожее прозвучало и из уст парней, которые вручили мне кольцо. Что они там сказали? «Как-то не особо. А впрочем, не жалко». Теперь я поняла, что имелось в виду. Не жалко меня, потому что я — «оно», «это».

Именно тогда я закончила свою нежную взаимную любовь с фаст-фудом и сладким. Устроив прощальный обед в «Макдоналдсе», я безумно объелась бургеров, картошки фри и обпилась молочного коктейля, планируя на всю жизнь отбить себе охоту. И это удалось. Я переела до такой степени, что потом мне стало плохо и я мучительно прощалась со всем съеденным за углом, в первую попавшуюся урну, а подруга крутила пальцем у виска и говорила, что я совершенно ненормальная. Но ведь не объяснишь же ей, что я не хочу, чтобы на меня показывали пальцем и говорили «это», а перестать есть всякую неполезную еду не хватает силы воли. А так… Ну что ж, у каждого свои методы. «Макдоналдс» такого коварства не простил. Он больше никогда не заманивал меня в свое теплое ароматное нутро и не соблазнял вкусной, но ужасно неполезной для фигуры едой, а я и рада. Так же радикально и неэтично я поступила с тортиками, пирожными, конфетами и прочими вкусными вещами. А попрощавшись с ними, позволяла себе только раз в год кусочек именинного торта. И иногда невкусного, но гламурного и некалорийного темного шоколада. С молочным шоколадом с орешками я распрощалась навсегда.

Год спустя

Наступил мой пятнадцатый день рождения. В то утро родители ушли на работу позже, чем обычно, и даже успели поздравить меня перед уходом. Я была в радужном настроении, вдыхала аромат чудесных духов, которые давно хотела и наконец-то получила в подарок от мамы с папой, и нежно перебирала пальцами шелковистый палантин, полученный от бабушки.

Моя борьба с вредной калорийной едой дала свои результаты: я перестала напоминать Колобка. За прошедшие десять месяцев я сбросила немало лишних килограммов. И хотя худой или даже стройной меня назвать было нельзя ни при каком воображении, но все же я определенно выглядела намного лучше, чем год назад. Даже гормоны, поняв, что кормить их разными сладостями и генномодифицированными продуктами больше не будут, ушли в печаль и все реже проявлялись в виде прыщей на моем лице.

У меня отросли волосы, которые я перестала стричь коротко, а только подправляла форму прически по мере отрастания. Сейчас это вполне симпатичная девичья удлиненная стрижка, а не тот мальчишеский ежик, что был год назад. Оказалось, что волосы совсем не такие уж ужасные и редкие, вовсе даже не унылые и невзрачные, а вполне нормальные, светло-русые.

Стиль одежды тоже понемножку менялся. Я стала носить красивые шарфы и палантины, а толстовки перестали быть такими объемными и бесформенными. Новый, полученный сегодня палантин очень шел к моим серо-голубым глазам, добавляя им глубины и выразительности.

Когда родители уже уехали, а бабушка гремела чем-то на кухне, в дверь позвонили. Поняв, что бабушка не слышит, я отвлеклась от подарков и пошла открывать дверь. На пороге стоял мужчина с сумкой через плечо. В руках он держал канцелярскую доску с прищепкой, на которую прикрепляют лист бумаги, чтобы писать на весу.

— Здравствуйте, вы к кому? — обратилась я к визитеру, внимательно разглядывающему свои записи.

— Курьерская служба «КСК». Невеста? — Он поднял голову и пробежался по мне оценивающим взглядом.

— Ну-у, допустим, — осторожно ответила я.

— Без «допустим», поточнее. Невеста или нет?

— Невеста, — обреченно кивнула я головой.

— Ага, отлично. Вам посылка, одну минуту. — Мужчина зажал доску под мышкой и зарылся в сумке, затем вынул оттуда маленький сверток и протянул мне. — Сейчас, расписаться в получении еще надо… — Отдав мне сверточек, он снова углубился в свои записи, бормоча себе под нос: — Так… Номер тринадцать… тринадцать… Ага, вот. Вот здесь, распишитесь в получении.

— А от кого посылка? — спросила я, расписавшись.

— Не могу знать, просто заказ на доставку по этому адресу, спросить невесту. Больше я ничего не знаю. Всего хорошего. — Курьер развернулся и шагнул к лифту.

Разумеется, я подозревала, от кого может быть эта посылка. Ведь только те двое чистеньких рокеров знали, какого числа у меня день рождения. В тот же день состоялось «обручение», если это можно так назвать. С некоторым волнением я закрылась в своей комнате и вскрыла сверток. В нем оказалась коробочка для ювелирных украшений. В ней лежали серебряные сережки с английским замочком, выполненные в том же стиле, что и кольцо. К аккуратной сережке в виде колечка подвешено на петельке такое же солнышко, как и на кольце. Только лучики у солнышка не полностью белые, а позолочены через один.

В тот же день после школы я заехала в косметический салон и проколола уши. Как только дырочки перестали кровить и зажили, вдела бело-золотые солнышки и носила не снимая. Родителям сказала, что мне их подарила подруга, а подруге наврала, что купила их сама на сэкономленные карманные деньги, попросив прикрыть перед родителями, если вдруг спросят.

Два года спустя

Не буду утомлять подробностями своей жизни, скажу только, что в мой очередной день рождения в дверь снова позвонил курьер.

Некто пожелавший остаться неизвестным прислал мне сверточек с украшением. Подарок на шестнадцатый день рождения. Впрочем, это не доказано — возможно, на день обручения. Что более вероятно, учитывая бубнеж курьера: «Номер тринадцать, где же он?..»

На этот раз подарком оказался кулон-солнышко, висящий на короткой витой цепочке.

Три года спустя

Мне исполнилось семнадцать, и все тот же курьер принес сверточек с браслетом в виде соединенных между собой солнышек. И, разумеется, в его списке порядковый номер посылки шел под номером тринадцать.

Комплект стал полным и весьма радовал глаз, но стало интересно, а что же мне принесут через год?

К этому возрасту я ощутимо вытянулась, окончательно избавилась от лишнего веса и прыщей, отрастила волосы и полностью сменила стиль одежды. И хотя на гламурную барышню я не тянула, будучи все еще нескладной, но в целом себе нравилась. А когда мое лицо избавилось от толстых щек, загораживающих обзор, на свет выглянули довольно большие глаза, что несказанно удивило всех, в том числе родителей и одноклассников.

Популярностью в школе я по-прежнему не пользовалась, так как стереотипы сильны и въедливы. Как бы сильно я ни изменилась, одноклассники привыкли воспринимать меня как нечто аморфное и толстопопое. Но собственные заслуги позволяли мне уже спокойно кувыркаться на уроках физкультуры, забираться наверх по канату и даже — о чудо! — прыгать через «козла». Это безмерно радовало учителя физкультуры, который уж и не чаял, что я когда-нибудь смогу справиться с четырехногим объектом.

Каждый день я бегала в парке, ходила в бассейн, занималась дома с гантелями и даже предприняла ряд попыток найти какое-нибудь единоборство по душе. С капоэйрой у меня отношения не сложились. Не хватало гибкости и чувства ритма, к тому же против таких наклонов взбунтовался мой вестибулярный аппарат. Посетив пару занятий по ушу, я отмела и этот вид единоборств. Тут меня подвела собственная брезгливость. Преподаватель, милейший симпатичный дядечка, решил показать нам пару ударов ногой. Объектом демонстрации стала я. Удар-касание в мои ладони, подставленные примерно в районе солнечного сплетения, меня подкосил. О нет, преподаватель меня не ударил, что вы. Только… Он был в носках, не очень чистых и с дыркой на пальце. Я обтерла ладошки о брюки и попрощалась с ушу. Намного позднее я узнала, что вообще-то преподаватель должен быть в специальных носках с прорезиненной подошвой, но…

В общем, не сложилось у меня с единоборствами. Я честно сделала еще несколько заходов в разные секции, но в конечном итоге поняла: это не мое. Для себя я решила: что, как только подрасту, просто возьму несколько уроков по самообороне, чтобы уметь дать отпор нападающим, и на этом остановлюсь.

Четыре года спустя

Окончив школу, я поступила в институт. Студенческая жизнь быстро меня затянула и погрузила в бурлящую и фонтанирующую энергией среду юных обормотов. Отличницей я никогда не была, но лекции посещала исправно, а благодаря тому, что писала быстро и разборчивым почерком, мои тетради пользовались бешеной популярностью у прогульщиков. Хоть я и не влилась в ряды «звезд», вечно пропускающих лекции, но была среди них практически своей. Еще бы: все они не раз и не два брали у меня тетради, чтобы переписать или скопировать лекции.

К этому возрасту я обзавелась неплохой фигурой и миловидной мордашкой. Все лишнее ушло, а необходимое, наоборот, выросло и округлилось где надо. Даже ноги оказались вполне стройные, позволяя носить мини-юбочки и каблуки. К каблукам и романтичным нарядам я так и не прониклась, но в целом мой образ соответствовал типичному облику студентки-первокурсницы.

У меня даже стали появляться поклонники. Я честно сходила на несколько свиданий, но дальше прогулок за ручку дело не пошло: в подсознании настойчиво жужжала мысль, что нехорошо это, неправильно, нельзя. Ведь я — чья-то невеста. Надо сначала разобраться с этим моим странным обручением, вернуть кольцо и разорвать помолвку, а уж тогда устраивать личную жизнь.

Кольцо же, надетое рокерами, стало привычной частью руки. По мере моего похудения кольцо стало мне в пору, и я могла его спокойно прокрутить на пальце. Но снимать его почему-то ни разу не пыталась. Иногда закрадывалась в голову мысль: «Может, снять кольцо? Пусть лежит дома. Ну или ненадолго, чтобы почистить?..» Но именно в эту секунду что-то обязательно меня отвлекало. То телефонный звонок подруги, которой приспичило зачем-то позвонить именно сейчас, причем она сама не знала зачем, то что-то где-то падало и мне приходилось бежать проверять, то вдруг включался телевизор, хотя в комнате никого не было, а пульт спокойно лежал на диване, то еще какие-то мелочи… Так и получилось, что за все время я ни разу не снимала кольцо с пальца.

И вот ноябрь, мой день рождения, он же дата обручения. Мне восемнадцать лет. Я с волнением и предвкушением ждала курьера. Все эти годы он был так пунктуален и неизменен, что у меня и мысли не возникало, что он вдруг почему-то не придет. Меня интересовало единственное: что же он принесет на этот раз? Комплект украшений уже полон: кольцо, сережки, кулон и браслет. Вполне очевидно, что больше его пополнить нечем. Ну не диадемой же в самом-то деле?

Звонок в дверь, привычный вопрос: «Кто там?»

Привычный ответ: «Курьерская служба «КСК». Невеста? Вам пакет».

На этот раз был не пакет, а пухлый конверт. Расписавшись в получении послания под номером тринадцать (кто бы сомневался!), я удалилась в свою комнату и нетерпеливо вскрыла его.

Да-а-а, моему неизвестному жениху удалось меня удивить на этот раз. В конверте лежала переводная картинка-татуировка, запакованная в прозрачную слюду. Такие любят дети. Приложил к коже, подержал, отклеил бумажку — и картинка остается на коже, пока не смоется. Вот сейчас я держала в руках такую переводную татушку. Небольшое, размером с мой средний палец, изображение зеленой ящерки. Рисунок выполнен очень тщательно: на изумрудной шкурке видна каждая крохотная чешуйка, на лапках можно разглядеть практически микроскопические коготки. На треугольной мордочке весело блестели глазки, а из ротика высовывался кончик раздвоенного язычка.

Я с недоумением повертела картинку в руках. Красиво, конечно, но я уже вышла из детского возраста, чтобы клеить себе веселые переводные картинки. Никакой записки в дополнение не прилагалось, только на обратной стороне картонки нарисована пошаговая инструкция, как именно следует наносить татушку. Я задумалась. С одной стороны, все это ужасно глупо, а с другой — вероятно, есть уважительная причина для столь непонятного подарка. Ведь до сегодняшнего дня все подарки, принесенные курьером от неизвестного жениха (точнее, я надеюсь, что от жениха), были вполне адекватны и последовательны.

Подумав, я решилась. И приклеила изумрудную ящерку на внутреннюю сторону запястья левой руки, мордочкой к ладони. Не знаю, почему туда и почему мордочкой вниз. Просто мне это показалось правильным: если перевернуть руку ладонью вверх, то казалось, что ящерка сейчас сбежит на мою ладошку.

Сюрприз был в том, что татушка оказалась несмываемая. Вообще. Немыслимым образом ящерка намертво въелась в кожу и осталась там насовсем. Как я ее ни отмывала и ни пыталась отскоблить — безрезультатно. Рептилия выглядела так ярко, словно это не переводная картинка, а самая настоящая татуировка. За что я, собственно, и получила по шее от родителей. Мама в свое время была очень недовольна тем, что я, не сказав ни слова, проколола уши, но тогда она меня просто пожурила и успокоилась. А вот увидев на моей руке зеленую татуировку-ящерку, впала в буйство.

Ящерица осталась на моей руке навсегда, и мне даже захотелось придумать ей имя. Конечно, глупо и по-детски, но почему бы и нет? Ведь дают же имена любимым машинам или мотоциклам. Яхтам опять-таки. А тут все же живое существо. Я решила, что это девочка, и назвала ее Киви. Странное имя для странной зеленой ящерки-татуировки.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Тринадцатая невеста предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я