Записки Шерлока Холмса (сборник) (Дэвид Маркум, 2011)

Новая порция приключений великого детектива проливает свет на некоторые тайные факты его деятельности.

Оглавление

Из серии: Великие сыщики. Шерлок Холмс

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Записки Шерлока Холмса (сборник) (Дэвид Маркум, 2011) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Призраки Саттон-Хауса

В то утро я очень удивился, увидев, что Шерлок Холмс опередил меня и уже сел завтракать. Как правило, он любил поспать по утрам, если не был занят расследованиями. Зачастую в периоды вынужденного бездействия великий сыщик засиживался глубоко за полночь, играл на скрипке или ставил замысловатые химические опыты. Если же он занимался каким-то делом, то часто по ночам усаживался в кресло у огня и курил всю ночь напролет, выдвигая и отвергая различные версии, пока на него не снисходило просветление.

В то утро я знал наверняка, что мой друг бодрствовал ночью, поскольку сам я никак не мог уснуть и лишь забывался ненадолго. И всякий раз, выныривая из этого неглубокого сна, я слышал, как Холмс играет на скрипке Страдивари или же меряет шагами гостиную.

Я не пенял ему за бессонницу и не возражал против звуков музыки, которые доносились до моей спальни этажом выше. Мне было ясно: Холмс таким образом борется с призраками минувшего.

Мы только что закончили очень неприятное расследование в графстве Суррей, которое начиналось как дело о краже, но в итоге вылилось в кое-что похуже. Обстоятельства произошедшего оказались на редкость мерзкими.

Когда я спустился в гостиную, Холмс уже сидел за столом перед тарелкой с завтраком и наливал себе кофе.

– Доброе утро, Уотсон, – сказал он с наигранной веселостью. – Как спалось?

– Боюсь, не особо хорошо, – признался я. – И не из-за вашей скрипки – она не доставляет мне никаких неудобств. – Я помолчал и добавил: – Никак не могу забыть лицо той девушки.

Холмс выглянул в окно. По стеклу бежали струйки дождя.

– Боюсь, сегодняшний день не поможет изгнать из памяти наше недавнее расследование в Суррее, – заметил мой друг.

Я кивнул:

– Возможно, я запишу детали расследования. Нынче подходящая погода для того, чтобы сидеть весь день дома.

– Это точно, однако я, возможно, займусь кое-чем другим. В такое время лондонские преступники тоже предпочитают отсиживаться по домам, как и частные детективы и врачи, практически вышедшие в отставку. Можно найти злоумышленников среди им подобных у огонька в трактирах или за стойкой баров в разных концах города. Я предполагаю провести день в этой среде, прислушиваться к разговорам, пытаться уловить обрывки планов грядущих преступлений.

– Разумеется, замаскировавшись, – усмехнулся я.

– Конечно же. А теперь посмотрим. Кем стоит нарядиться? Портовым грузчиком или конюхом? Нет, думаю, сегодня я появлюсь в роли Лансинга, гангстера, который время от времени прохаживается по питейным заведениям Ист-Энда.

– Лансинг? – переспросил я. – Такой персонаж реально существует или это одна из ваших выдумок?

– Выдумка от и до, – ответил Холмс. – Я впервые вывел его на сцену в конце семидесятых, когда пытался добиться симпатии шайки Биннера. К счастью, Лансинга не оказалось в их тайном укрытии, когда туда явился Шерлок Холмс в сопровождении полиции и взял тепленькими Биннера и его подручных, которые в этот момент изучали свою добычу. Позднее я счел, что полезно время от времени, раз в несколько недель, выгуливать Лансинга то тут, то там, чтобы создавалось впечатление, будто он активно занят преступным промыслом. Люди Мориарти считали, что он в шайке Уиллетта, а люди Уиллетта в свою очередь полагали, что он под крылышком у профессора. Я же просто старался не доводить ситуацию до того, чтобы кто-то из них увидел в Лансинге угрозу.

К этому моменту я уже сел за стол и начал накладывать еду в тарелку. Я позвонил в колокольчик, чтобы подали еще кофе, и вскоре появилась миссис Хадсон, которая вместе с кофейником принесла еще и записку.

– Это доставили только что, – сообщила экономка моему другу, вручив ему записку и откланявшись.

– Спасибо, – бросил Холмс через плечо, отодвинув тарелку с нетронутым завтраком. Развернув листок, он быстро пробежал его глазами, а потом бросил на стол в моем направлении, провозгласив: – Вот вам и Лансинг.

Я понял, что он предлагает и мне ознакомиться с запиской, а потому взял ее со стола. Текст был написан на обычной дешевой бумаге, довольно тонкой, толстым пером, синими чернилами. Писавший толком не промокнул готовое письмо, в итоге на листке красовалась пара клякс.

– Правильный подход, Уотсон, – заметил Холмс. Я поднял глаза и вопросительно посмотрел на него. – В первые годы нашего знакомства вы бы тут же принялись читать, но теперь сначала изучаете бумагу, чернила и почерк. Пришли к каким-то выводам?

– Писал человек, ограниченный в средствах и достаточно безалаберный, причем записка составлялась в спешке. – Я взял конверт. Он был точно такого же качества с адресом, начертанным теми же чернилами и тем же почерком. – Больше ничего не могу сказать.

– Уотсон, вы смотрите, но…

– …не видите, – закончил я, теряя терпение. – Что же еще тут можно увидеть?

– Человек жует табак, как можно заметить по крупинкам, попавшим под уголок конверта там, где он его лизнул. Еще у него небольшой порез на пальце, судя по крошечному кровавому следу на бумаге рядом с подписью. Он левша – взгляните на наклон букв, – а еще он в подавленном состоянии духа, поскольку все строки, если смотреть слева направо, сползают вниз.

– Да, теперь, когда вы мне разъяснили, я тоже все это увидел. А сейчас прочту послание.

Записка была очень короткой, всего пара строк, и в ней говорилось: «Дорогой мистер Холмс, в воскресенье я заглянул к вам без предупреждения, и ваша экономка сообщила, что вы скорее всего вернетесь в Лондон только вечером. Мне нужно обсудить с вами срочное дело касательно покупки дома с привидениями. С вашего разрешения, я зайду сегодня в одиннадцать утра. С уважением, Рэймонд Торн».

Я поднял брови:

– Э-э-э… дом с привидениями?

Холмс хмыкнул:

– Обычно я стал бы ворчать, если бы мне предложили подобное дело, однако после недавних событий в Суррее столь причудливое дело вполне поможет нам восстановиться.

Я кивнул в сторону окна, за которым дождь полил еще сильнее:

– Похоже, Лансинг подождет встречи с друзьями еще пару дней.

– Думаю, вы правы, – согласился Холмс, поднимаясь из-за стола и направляясь в спальню.

Я закончил трапезу и уселся в кресло у камина, прихватив утренние газеты. Детали нашего недавнего визита в дом лорда Бреттона в графстве Суррей осветили лишь на одной из внутренних полос, не вдаваясь в подробности. Мне пришлось дважды прочесть короткую статейку, поскольку мысли мои то и дело обращались к событиям предыдущего уик-энда.

…Два дня назад, в субботу, инспектор Йол пригласил Шерлока Холмса, чтобы тот составил свое мнение касательно кражи в Литтон-Хаусе, большом загородном доме в Суррее, принадлежащем лорду Бреттону. Обычно б́ольшую часть года дом пустовал, там жил лишь сторож по имени Джонас. Однако этой весной из-за финансовых неурядиц лорд Бреттон был вынужден выставить на торги лондонский особняк, и семейство перебралось в Суррей, чтобы жить там постоянно. У лорда Бреттона с женой семеро детей, старшая из которых – дочь Эмили, а младшему, Патрику, всего девять лет, и он единственный отпрыск мужского рода.

Шестнадцатилетняя Эмили, бледная и тихая девушка, фактически стала младшим детям второй матерью. В этом возникла необходимость, поскольку леди Бреттон часто болела и иногда ей подолгу предписывался постельный режим.

Несколько дней назад экономка, которая приехала вместе с Бреттонами из Лондона, обратила внимание, что из большой гостиной исчезла одна картина. Холст был слишком громоздким, чтобы перевозить его туда-сюда, поэтому раньше, когда семья уезжала в Лондон, картина оставалась в Суррее и являлась фактически единственной ценной вещью во всем особняке.

Полотно относилось к малоизвестным работам кисти Джона Констебля. Хотя о его существовании знали немногие, оно стоило больших денег, особенно с учетом новой волны интереса к этому художнику. Холст был довольно крупный, примерно три на четыре фута, в вычурной деревянной раме, которая сама по себе являлась произведением искусства.

До обнаружения пропажи в столовую в течение нескольких дней никто не заходил, поэтому точное время кражи неизвестно. Помещение в последний раз использовали по назначению в прошлую субботу, когда семейство Бреттонов навестил бывший деловой партнер лорда, сэр Шеффилд Фрай, и остался пообедать. Сэр Шеффилд часто бывал в гостях в лондонском доме лорда, однако в загородное имение приехал впервые. В следующую среду утром обнаружилось исчезновение картины. Хозяева вызвали полицию, но никаких улик найти не удалось. А в четверг исчез юный Патрик. В пятницу к делу привлекли инспектора Йола, который послал за мной и Шерлоком Холмсом. Мы отправились в поместье в субботу, через неделю после того, как картину видели в последний раз…

От размышлений меня отвлек Холмс, который к этому моменту вернулся в гостиную. Я взглянул на часы: было почти одиннадцать. Тут зазвенел колокольчик у входной двери. Я сложил газеты и отложил их на пол возле кресла. Дверь гостиной открылась, и на пороге появились миссис Хадсон и наш гость.

Рэймонд Торн оказался высоким бледным мужчиной с редеющими русыми волосами, зачесанными поверх черепа в неуклюжей попытке прикрыть лысину. Пряди, уложенные поперек лба, были довольно длинными и без конца лезли в правый глаз, отчего Торн то и дело дергал головой, откидывая ее назад, чтобы поправить прическу. Пока мы с ним беседовали, я даже забеспокоился о его здоровье, поскольку такое постоянное движение головой могло вызывать повреждения шейных позвонков.

На госте был простой коричневый костюм, поношенный, но вполне презентабельный. Я заметил пачку жевательного табака, торчавшую из кармана жилета, и маленький порез на пальце левой руки, от которого и осталась крошечная отметина на записке к Холмсу. Холмс пригласил Торна сесть в плетеное кресло и поинтересовался, не хочет ли тот чая или кофе. Посетитель отказался, и тогда миссис Хадсон вышла из комнаты, затворив за собой дверь. Холмс уселся в свое кресло и повернулся лицом к клиенту:

– Итак, господин Торн, вы хотите проконсультироваться со мной по поводу какого-то дома с привидениями.

– Именно так, сэр, – подтвердил тот. Голос у него был писклявый и довольно раздраженный. Гость в очередной раз дернул головой и продолжил: – Мой кузен предлагает мне купить старый дом в восточной части города. Я в состоянии собрать нужную сумму денег, но для начала желаю разузнать, что за дом приобретаю. Ходят слухи, будто там обитают привидения, и, хотя я, разумеется, во всю эту чушь не верю, хотелось бы знать, во что я ввязываюсь.

– А кто ваш кузен? – спросил Холмс.

– Уолтер Мейсон.

– Банкир? – перебил я.

Холмс взглянул на меня, а потом снова обратил взор на Торна.

– Точно так, – подтвердил тот. – Думаю, вы недавно читали о нем. Как я понимаю, он попал в список кандидатов на получение почетного титула по случаю дня рождения королевы. Герой, можно сказать, поскольку сумел уладить проблему с французским кредитом в прошлом году. Я им очень горжусь. Увы, теперь я не так часто вижу кузена, поскольку он очень занят. Стыдно, ведь от всей нашей семьи остались лишь мы с ним. Родители умерли, ни у одного из нас нет братьев или сестер. Пару лет назад скончалась жена Уолтера, не оставив детей, а я и вовсе никогда не был женат.

Уолтер был так занят улаживанием проблем с французами, что мы с ним не общались несколько месяцев, а потому я крайне удивился, когда на прошлой неделе он прислал письмо, в котором просил приехать. Некоторое время мы предавались воспоминаниям, а потом он в лоб спросил, не хочу ли я купить дом.

– Да, давайте поговорим о доме, – произнес Холмс. – Что можете о нем рассказать?

– Уверен, вы о нем слышали. Этот дом известен в Лондоне, по крайней мере тем, что он значительно старше всех остальных здешних построек. Саттон-Хаус в Хэкни.

– Как же, – кивнул я, – на Хомертон-Хай-стрит. Несколько раз мне доводилось бывать в том районе.

– Мне тоже знакомо это место, – заметил мой друг. – Особняк эпохи Тюдоров; насколько я помню, один из старейших в Восточном Лондоне.

– Вы совершенно правы, мистер Холмс, – подтвердил Торн. – Его построил в тридцатых годах шестнадцатого века кто-то из приближенных Генриха Восьмого, не помню точно, кто именно. В последующие годы особняк часто переходил от одного владельца к другому, в начале века там располагалась школа для мальчиков, а потом ее перестроили и открыли школу для девочек.

– А как здание оказалось в распоряжении вашего кузена? – спросил Холмс.

– Мне кажется, оно служило дополнительным залогом по кредиту, который не смогли выплатить. В итоге у кузена остался дом, который ему не нужен. Как я уже говорил, Уолтер обратился ко мне после многомесячного молчания и спросил, не хочу ли я приобрести здание в собственность. Понимаете ли, джентльмены, я давно лелеял желание открыть собственную школу, и кузен, разумеется, был в курсе моих устремлений. Зная историю здания, где раньше неоднократно размещались учебные заведения, он подумал обо мне. Я порылся в архивах и кое-что нашел об этом особняке, но меня обеспокоила его дурная слава. Его окрестили «домом с привидениями», поскольку в нем якобы неоднократно видели призраков. Лично я испытываю некоторые опасения касательно приобретения подобного здания и уж точно не хочу открывать школу в доме с привидениями. – Торн опять дернул головой, потом посмотрел на меня и снова на Холмса.

– Должен признаться, – сообщил прославленный детектив, – что не верю в привидения, о чем открыто заявляю. И мне не совсем понятна цель вашего визита. Я не собираюсь тратить время на то, чтобы доказывать существование привидений, но не намерен и опровергать его. Ведь даже отрицая наличие привидений в этом конкретном здании, я тем самым, получается, допускаю, что они могут-таки существовать где-то помимо Саттон-Хауса.

– Нет-нет, мистер Холмс, – сказал Торн, – я не требую ничего подтвердить или опровергнуть. Я лишь прошу вас присутствовать в тот момент, когда я лично буду осматривать здание. Стыдно признаться, но меня нервирует сама мысль о призраках, и мне кажется, что я не смогу отнестись к ситуации беспристрастно. Стоит мне зайти в этот дом, я наверняка надумаю себе всякого, начну слышать звуки, которых на деле нет, и видеть доказательства присутствия привидений, которые на самом деле будут плодом моего разыгравшегося воображения. Я лишь хочу, чтобы вы и доктор Уотсон, если он пожелает присоединиться, составили мне компанию, когда я буду принимать решение касательно дома. Ваша логика и научный скептицизм – то, что нужно, чтобы уравновесить мою вероятную склонность к панике.

– Когда вы хотите осмотреть дом? Прямо сейчас? – спросил Холмс, поглядев на дождь, который зарядил за окном пуще прежнего.

– Нет, не прямо сейчас, – поспешил успокоить его Торн, – а сегодня вечером, если это время вам подойдет. Я договорюсь о встрече с кузеном в десять вечера, а потом мы сможем несколько часов провести в здании, осматривая его на предмет всяких странностей. – Он замялся, а потом продолжил, но уже тише: – Насколько я понимаю, призраки, если все же допустить сам факт их существования, активизируются именно в темное время суток. – Гость смущенно посмотрел на нас с Холмсом через непокорную прядь волос, а потом откинул ее назад резким движением головы.

Мой друг взглянул на меня. В его глазах плясали веселые огоньки, но их мог заметить лишь тот, кто давно и хорошо знал прославленного гения дедукции.

– Ну что, Уотсон? – произнес он. – Составите нам компанию сегодня?

Я вздохнул, вспомнив о прошлой ночи, когда мне толком не удалось поспать, и ответил:

– Разумеется.

– Замечательно! – Сыщик поднялся с места. – Встретимся у самого здания, мистер Торн?

– Да, мистер Холмс. В десять вечера.

Мой друг проводил Торна до выхода. Когда наш гость вышел и затворил за собой дверь, Холмс прислонился к ней, слушая, как тот топает вниз по лестнице. Через мгновение до нас донесся звук хлопнувшей входной двери.

Знаменитый детектив пересек комнату, потирая руки:

– Простите, что я запланировал мероприятие, которое снова лишит вас сна, Уотсон. Возможно, вам стоит вздремнуть днем.

– А вы чем займетесь в это время? – поинтересовался я.

– Наведу справки. Как вы понимаете, я не привык принимать на веру истории, не получив подтверждения из независимых источников. А теперь посмотрим, что в моих записных книжках говорится про Саттон-Хаус. – Он достал одну из толстых тетрадей с полки у камина.

Я встал, пересек комнату и взглянул на улицу через оконное стекло, по которому бежали струйки воды. Как раз в этот момент Торн отошел от нашего крыльца, где укрывался от непогоды. У него не было зонтика, однако он решительно нырнул под дождь, направившись на юг в сторону Оксфорд-стрит. Мимо Торна проехали несколько экипажей, но наш клиент не предпринял попыток нанять один из них.

– Возможно, вам стоило обсудить с Торном размер своего вознаграждения, – заметил я. – Я так понимаю, что он даже не в состоянии взять кэб в такой ненастный день.

– М-м? – промычал Холмс, не отрываясь от своих записей. – Не удивлен. Состояние его обуви говорило об этом. Остается лишь догадываться, где он намерен раздобыть деньги на то, чтобы выкупить у кузена дом.

Я пожал плечами, а мой друг снова сел в кресло, положив на колени тетрадь, и принялся зачитывать:

– Саттон-Хаус построил в тысяча пятьсот тридцать пятом году сэр Ральф Сэдлер, который служил главным государственным секретарем при короле Генрихе Восьмом. В последующие годы особняк часто менял владельцев: его занимали ткачи, школьные директора и директрисы, священнослужители, купцы, торговавшие шерстью и хлопком, морские капитаны. Однако никакой свежей информации об этом месте я не вижу. – Холмс захлопнул тетрадь и сунул ее обратно на полку. – Нужно навести справки, – сообщил он, направляясь к двери, где закутался в пальто. Сняв с крючка любимую шапку с двумя козырьками, сыщик обратился ко мне: – Я планирую вернуться к ужину, а вы пока что поспите немного. Кто знает, сколько времени займет наша ночная экскурсия.

Он надел шапку и ушел. А я, оставшись в одиночестве, снова устроился в кресле, взял газеты с пола, куда бросил их перед визитом гостя, и вернулся к заголовкам сегодняшних статей. Однако, сколько я ни пытался забыться в хитросплетении интриг правительства, мысли мои то и дело возвращались к нашему новому клиенту и истории о доме с привидениями. Впрочем, дальнейшей пищи для размышлений над этим делом не было, а посему я скоро заходил в тупик и переключался на другую тему, которой снова неизбежно оказывались недавние трагические события в графстве Суррей.

Итак, в субботу инспектор Йол вызвал нас с Холмсом в дом лорда Бреттона. Сама по себе пропажа картины не представлялась полиции достаточно серьезным происшествием, чтобы потребовалось вмешательство великого сыщика. Однако учитывая исчезновение мальчика, дело принимало совсем иной оборот. Лорд Бреттон припомнил, что слышал о Холмсе в связи с другими расследованиями, и настоял на том, чтобы пригласить его. Моему другу уже доводилось раньше сообща работать с Йолом по нескольким мелким делам[9], а потому инспектор не возражал против его присутствия.

Йол встретил нас на вокзале и отвез в дом Бреттонов, по дороге обрисовав ситуацию. Мы добрались до Литтон-Хауса, старой живописной громадины в окружении широких полей и холмов. То тут, то там виднелись древние сельскохозяйственные постройки, которые добавляли прелести пейзажу. Однако при мысли, что здесь пропал ребенок, начинала пробирать легкая дрожь: словно смотришь на окружающую красоту будучи больным и мучаясь от жара.

В доме нас встретил лорд Бреттон с семьей. Мы выразили обеспокоенность происшедшим, после чего осмотрели обстановку, чтобы Холмс мог начать расследование. Первым делом мой друг изучил столовую, ворча, что здесь на прошлой неделе побывало слишком много народу. Еще Холмс обнаружил, что в столовой недавно открывали окно, что показалось нам важным, поскольку лорд Бреттон утверждал, что окна обычно закрыты, особенно летом: ветер дует чаще всего именно в этом направлении, в итоге пачкаются скатерти и шторы, не говоря уже о ценном холсте, который украшает столовую.

Что до юного Патрика, то никаких следов мальчика мы не нашли. В последний раз кто-то из слуг видел его в четверг утром, но исчезновение ребенка обнаружили только за ужином. Лишь когда сгустилась тьма, домашние действительно забеспокоились. Холмс допросил все семейство и прислугу, но больше никто ничего сказать о местоположении мальчика не мог. Инспектор Йол известил полицию в ближайших поселениях, чтобы искали подходящих под описание Патрика детей, но пока никаких новостей не поступало.

В субботу днем мы с Холмсом обсудили дело, и тогда я узнал о весьма сомнительном прошлом сэра Шеффилда Фрая. Лорд Бреттон считал его своим другом; впервые они встретились в лондонском клубе под названием «Нонпарель», а позднее стали партнерами в делах. Однако знаменитый детектив слышал о множестве весьма сомнительных предприятий, в которых участвовал сэр Шеффилд, включая несколько краж, мошенничество, а так же случай, имевший место на континенте, когда один из хулителей Шеффилда остался калекой на всю жизнь, поскольку ему в лицо плеснули кислотой.

В прошлом году оба они, и сэр Шеффилд и лорд Бреттон, оказались на грани разорения из-за неудачи в одном совместном коммерческом предприятии. Сэр Шеффилд, видимо, смог оправиться. Как выяснилось, именно он купил лондонское жилище своего делового партнера, чтобы Бреттоны смогли на вырученные деньги обосноваться в графстве Суррей.

Холмс с интересом отметил пункт в договоре на покупку дома, где говорилось, что сэр Шеффилд получает дом целиком, включая все, что находится внутри. В прошлый же уик-энд сэр Шеффилд приезжал в Суррей как раз для того, чтобы привезти платеж лорду Бреттону и тем самым закрыть сделку.

Мне тем временем было интересно понаблюдать за семейством Бреттонов, которые старались держаться молодцом. Холмс считал, что исчезновение Патрика как-то связано с пропажей картины, но пока не мог понять как и не мог этого с уверенностью доказать. Определенно ребенок пропал уже после того, как в среду обнаружилось, что полотна нет на месте. Но тогда в доме было полно полиции – вряд ли похититель мог проникнуть внутрь и забрать мальчика.

Лорд Бреттон пытался быть сильным в глазах домашних и часто во всеуслышание заявлял, что на картину ему плевать, лишь бы сын вернулся. Его жене дали успокоительное, и врач уложил ее в постель. За пятью младшими девочками присматривала старшая дочь, Эмили, которая стоически выполняла все необходимые действия, не поднимая глаз и погрузившись в размышления. Однако когда мне удавалось поймать ее взгляд, на ресницах поблескивали слезинки: она страдала, как и остальные.

В тот субботний вечер мы с Холмсом и Йолом вернулись в Лондон. В основном нас заботили вопросы касательно сэра Шеффилда…

Должно быть, я задремал, пока вспоминал события прошлой субботы, поскольку меня разбудил вопрос миссис Хадсон, готов ли я пообедать. Я подтвердил, что готов, обратив внимание, что дождь за окном, пока я спал, прекратился, и теперь день казался ясным и приятным.

Холмс вернулся, как и планировал, к ужину. Он пребывал в довольно хорошем расположении духа, но не пожелал поделиться никакими сведениями, а я знал, что лучше и не спрашивать. Мой друг переоделся в домашний халат и занялся какими-то опытами в своей миниатюрной лаборатории, которая располагалась в углу между камином и окном.

Позднее, за ужином, сыщик ни разу не упомянул ни о проблеме Торна, ни о грядущей экспедиции в Саттон-Хаус. Насколько я помню, он все время разглагольствовал о взаимосвязи нездоровой увлеченности всякими заумными проблемами теоретической математики и тем неуважением, которое неизбежно начинает испытывать к обычным среднестатистическим людям человек с подобными пристрастиями. Поняв, что речь идет о профессоре Мориарти, я тоже подключился к беседе и привел пару собственных примеров, в которых фигурировали знакомые мне светила медицины: они так увлекались сухими фактами касательно функций человеческого организма, что перестали воспринимать пациентов как личностей, видя в них скорее механизмы, которые надо подлатать, пока они окончательно не сломались.

В девять вечера Холмс взял несколько потайных фонарей и поставил их у двери, затем зашел в спальню и через пару минут вернулся, уже переодевшись, готовый отправиться на нашу ночную экскурсию, – как, впрочем, и я. От моего спутника не укрылось, что я поигрываю револьвером в кармане, но он ничего не сказал, пока мы надевали пальто и шляпы.

Экипаж вез нас по промозглым и сырым лондонским улицам. После сильных дождей, которые лили всю прошлую ночь и утро, воздух стал довольно влажным, и как только к вечеру температура упала, влага превратилась в густой туман. Но этот туман разительно отличался от смога, который регулярно окутывал Лондон, вызывая удушье у стариков и астматиков. Сегодняшний туман был куда чище, хотя тоже не доставлял удовольствия из-за сырости и холода, которые он нес с собой.

Мы добрались до Хэкни ближе к десяти. Кучеру пришлось ехать очень медленно из-за тумана, но обошлось без происшествий, поскольку этим вечером движение на улицах города было не особенно оживленным. Экипаж подъехал к дому и остановился. Мы вышли, Холмс расплатился с кэбменом, и тот подстегнул лошадь. Оставшись одни, мы сначала осмотрели дом с близкого расстояния, задрав головы, а потом отошли чуть подальше по пустой улице для лучшего обзора. Пока что никаких следов нашего клиента или его кузена не наблюдалось.

В доме было три этажа, все облицованы красным кирпичом. Среди дымоходов возвышались башенки странной формы, а вдоль всего фасада виднелось множество окошек разного размера на разной высоте, из-за чего возникало ощущение нелепой асимметрии. В целом сооружение выглядело массивным и словно бы нависало над нами. Свет в окнах не горел, но мне показалось, будто изнутри за мной кто-то наблюдает, и я невольно вздрогнул. Поставив фонари на мостовую рядом с собой, Холмс посмотрел на меня, потом снова на дом.

– Говорил сегодня с Элтоном Пиком, – сообщил он. – Дом и правда пользуется дурной славой.

Я пару раз встречался с Пиком в ходе расследований Холмса. Он был частным спиритуалистом – наподобие Холмса, только в отношении паранормальных явлений. Специализировался он на изучении домов, населенных призраками, и за годы работы накопил обширную базу знаний. По-своему он старался быть объективным, но вообще-то чаще развенчивал истории о привидениях, чем доказывал их.

Хотя мы с Холмсом не большие любители историй про привидений, но оба мы уважали Пика, пусть и не были согласны с ним. Если уж мой друг обратился к столь известному специалисту за консультацией и тот подтвердил необычную репутацию Саттон-Хауса, тогда, возможно, мрачные предчувствия, которые я испытывал, глядя на темный дом, не были совсем уж безосновательными.

Я спросил Холмса, узнал ли он какие-то подробности о привидениях, населяющих здание, но прежде чем он успел ответить, нашу беседу прервал звук торопливых шагов на улице. Через мгновение из тумана вынырнул наш клиент, оказавшись в пятне света от газового фонаря, под которым мы стояли.

– Мистер Холмс, доктор Уотсон, рад вас видеть. – Торн бросил взгляд на внушительный старый дом. – Да уж, легко поверить россказням про это место. Особенно такой ночью, как сегодня.

– Точно, – ответил детектив. – На самом деле я сегодня навел кое-какие справки, и создается впечатление, что ваши опасения имеют кое-какую почву.

Торн перевел взгляд с Холмса снова на дом. От внезапного поворота головы волосы снова свалились ему на глаза. Интересно, подумал я, почему бедняга не носит шляпу. Торн привычно дернул головой, водворяя непослушную прядь на место.

– И что же вы узнали, мистер Холмс? – с тревогой спросил он.

– Давайте обсудим это внутри, – предложил знаменитый сыщик. – Если только вы не хотите подождать своего кузена.

– Ох, Уолтер не сможет к нам сегодня присоединиться, – ответил Торн. – Около часа назад я получил от него записку. Какие-то срочные дела. Он очень извинялся, уверял, что мечтал бы участвовать в нашей вылазке, однако мы можем осмотреть здание и без него. – Снова дернув головой, Торн добавил: – Он очень хотел с вами познакомиться, мистер Холмс.

Наш клиент проводил нас вверх по небольшой лесенке, где пару минут рылся в карманах, а потом выудил огромный старомодный ключ и неуклюже сунул его в замок в правой части двери, которая была скрыта в темноте. Через мгновение раздался щелчок, и дверь открылась.

Изнутри на нас повеяло холодом и сыростью. Поток воздуха обдал нас и растворился в тумане. Торн оглянулся на нас через плечо, бросил: «с Богом!» – и шагнул через порог. Мы с Холмсом последовали за ним. Фонари в руках Холмса покачивались и тихонько звякали, сталкиваясь.

Мы оказались в прихожей, где сохранились остатки мебели, которая скорее подошла бы для гостиной. Мы медленно осмотрелись. Я поплотнее закутался в пальто: здесь было прохладно, но, по крайней мере, приятно было выбраться из уличного тумана, который так и норовил пробраться под одежду. Стоило нам оказаться внутри, и дом перестал казаться таким уж угрожающим: обычное очень старое здание, брошенное и всеми забытое. При этом внутри не пахло плесенью, да и полы под нашими ногами казались довольно крепкими.

– Рад, что вы додумались захватить фонари, – шепнул Торн. – У меня их просто нет в хозяйстве. Я забыл упомянуть об этом утром, а газового освещения, боюсь, в доме нет. Но, может, удастся найти свечи.

– Думаю, в этом нет необходимости, – сказал Холмс. – Лучше всего проводить наше расследование в темноте. – Он повернулся к двери, которая вела в дальние помещения и спросил: – Вам знакомо расположение комнат? Что можете сказать?

– Это довольно любопытное место, джентльмены, – ответил Торн, дергая головой. Он по-прежнему говорил шепотом, поэтому я подошел поближе, чтобы расслышать. – Изначально здесь было единое пространство, которое включало и соседний дом, но в какой-то момент флигели разделили, и теперь каждый приобрел индивидуальный внешний вид. Эту часть облицевали кирпичом, после чего она стала разительно отличаться от соседней. В доме три этажа, есть маленькая домовая часовня, в которую можно попасть из смежной комнаты. Внизу имеется внутренний дворик. Самое странное, что дом в итоге не имеет квадратной планировки, скорее это хаотичное сочетание немыслимых углов и комнат, которые расположены довольно причудливым образом, так что вся постройка напоминает трапецию, собранную из коробок. На первом этаже около шести комнат разного размера и формы, которые беспорядочно теснятся вокруг дворика. Два верхних этажа имеют зеркальную планировку. Хотелось бы винить в столь безумных формах отсутствие зодческой практики у наших предков: они будто достраивали элементы по мере необходимости, собирая дом, как лоскутное одеяло. Однако другие здания той же эпохи не могут похвастаться столь странной геометрией. Впрочем, что бы ни говорили об уникальной форме строения, оно довольно крепкое.

Холмс прошелся туда-сюда и в итоге согласился:

– Да, крепкое. Удивительно даже, что оно сохранилось в таком хорошем состоянии. – Он кивнул в сторону двери: – Может, посмотрим остальные помещения?

– Погодите, – сказал Торн. – Вы упомянули, что наводили сегодня справки и обнаружили какие-то сведения, которые подтверждают мои опасения. Умоляю, расскажите, что вы выяснили!

Сыщик вернулся на середину комнаты. Он поставил фонари на пол, достал спичку и зажег один из фитилей, а сам начал говорить:

– Я встречался с нашим с доктором Уотсоном знакомым. Мистером Элтоном Пиком. – Мой друг подождал, не мелькнет ли на лице Торна понимание, однако тот, видимо, не знал имени спиритуалиста. – Это эксперт по привидениям и прочей нечисти. – Холмс вкратце рассказал о некоторых расследованиях Пика, включая загадку Бартон-Хилла, когда мы с прославленным детективом тоже помогали исследовать зловещую лестницу, а потом продолжил: – Наверное, мистер Пик лучше подошел бы для подобного осмотра.

– Нет, – ответил Торн, – мне нужен объективный свидетель, а мистер Пик, судя по вашему рассказу, способен с излишней готовностью принять любую версию, если вы понимаете, о чем я. Его присутствие здесь лишь распалило бы мою панику.

– Тем не менее… – начал Холмс, а потом сделал паузу, чтобы поставить первый фонарь и зажечь второй. – Итак, в последние лет пятьдесят или около того Саттон-Хаус действительно приобрел репутацию дома с привидениями. По словам доктора Пика, это знают все, кому приходилось здесь по какой-то надобности бывать.

Холмс принялся зажигать третий фонарь, а Торн мотнул головой:

– Продолжайте!

– Призраки дают о себе знать несколькими способами, – сообщил мой друг. – Время от времени что-то стучит по стенам; звук доносится из столовой, которая, как я понимаю, находится на этом же этаже, на противоположной стороне здания. Наверху слышали женский плач; кроме того, иногда на лестнице вдруг становится очень холодно, а в одной из спален якобы двигается мебель. Легенда гласит, что в комнате на втором этаже умерла при родах какая-то женщина. Там же есть большая комната и смежная с ней маленькая, где регулярно происходят всякие необычные вещи. Поподробнее расскажу попозже. На третьем этаже тоже регулярно видят призрак некой дамы; Пик не в курсе, та же это женщина или уже другая. Поступали сообщения о каких-то «синих дамах» и «белых дамах», о том, что двери сами по себе открываются и закрываются, а вещи двигаются.

Я огляделся, но мебель в комнате не шевелилась. В доме стояла тишина; не доносилось никаких звуков, даже с улицы, однако это и не удивительно: мало кто выбрался из теплых жилищ в такой туман.

– На первом этаже, как я уже говорил, – продолжал сыщик, – есть большая комната, стены которой украшены деревянными панелями с изображениями собак.

– Да, я видел эти панели во время своего первого визита, – подтвердил Торн. – При дневном свете. Довольно красивые и в отличном состоянии, как и остальная часть дома.

Холмс кивнул и пояснил:

– По словам Пика, их установили в середине шестнадцатого века, после того как дом от своего первого владельца перешел к торговцу шерстью и хлопком по имени Джон то ли Матчел, то ли Митчел. Видимо, он страстно любил собак, даже изобразил их на своем фамильном гербе. Пик и его знакомые уверены, что собачий лай до сих пор можно услышать в этой комнате, а еще кто-то будто скребет стену изнутри. Также здесь периодически слышен чей-то шепот, как и в той маленькой комнатке, примыкающей к большой, которую я уже упоминал. Временами в посетителей внезапно летят маленькие камушки, которые материализуются словно бы из воздуха.

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

Из серии: Великие сыщики. Шерлок Холмс

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Записки Шерлока Холмса (сборник) (Дэвид Маркум, 2011) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я