Февральское
Февраль похож немного на гравюру:
на мутно-белом — черные штрихи,
а гнёзда под стрехой пусты, глухи…
Не добавляют февралю гламура
деревьев мокрых голые фигуры
и под скамьёй остатки шелухи.
Царапают по стёклам, словно штихель,
дождинки, замерзая на лету,
а я слова в признания плету
(не знаю, то ли глупость, то ли прихоть).
Признанья тают где-то тихо-тихо,
вызванивая музыку не ту.