ЦЫГАН (РЕАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ, ОСНОВАННАЯ НА РАССКАЗЕ БАБУШКИ)
Июльское солнышко рано просыпается, значит, и Нюрке пора вставать…
Не хочется, конечно, но она старшая в доме — кто, кроме неё подоит коров и выгонит скот на выселки?
Нюрка вышла на крыльцо и с наслаждением вдохнула пропитанный пряным запахом прогревшихся накануне трав воздух. Хорошооо! И солнышко светит! Сама она, Нюрка, тоже рыжая-рыжая, как солнышко, с конопушками, которые она старательно замазывала побелкой, чтоб не так выделялись Пора и за работу!
Подоив коров, девчонка взяла хворостину и повела стадо за околицу села.
Позади послышались топот и чьё-то тяжёлое дыхание.
Преступников в селе не боялись, да и чего бояться — каждый двор как на ладони, но любопытная Нюрка оглянулась — её догонял крупный чёрный поджарый пёс, весь в навозе и репьях. Собака задыхалась от быстрого бега, но мчалась легко, едва касаясь земли…
Собак Нюрка не то, чтобы не любила, скорее, относилась к ним равнодушно, сами они собак на дворе не держали — мать против была, а как матери ослушаешься!
Увидев, что девчушка остановилась, пёс подошёл поближе и оценивающе взглянул на селянку умным взглядом тёмно-карих глаз.
«У-у, чёрный какой!» — рассмеялась Нюрка — «Цыганом будешь!»
Неожиданный попутчик, казалось был не против. Теперь каждое утро он встречал Нюрку с коровами, провожал их до пастбища, а затем словно исчезал в никуда. Нюрка тайком от матери таскала псу объедки и хлеб. а иногда и делилась пайкой, что мать давала с собой…
Шли месяцы, незаметно пролетел год. Цыган теперь не таился — он выбрал для охраны часть села и усердно нёс службу, не подпуская чужаков на вверенную ему территорию.
В тот летний вечер Нюрка полола грядки, как вдруг, снеся хлипкий замок на калитке, во двор ворвался Цыган. Выглядел он страшно — язык буквально волочился по земле, а от частого дыхания бока собаки вздымались, словно кузнечные меха. Собака заметалась по двору.
«Цыган! Цыган!» — заволновалась Нюрка-«Что с тобой?!»
И тут же получила ответ на свой вопрос — про просёлочной дороге вихрем промчалась Шурка Климашина, крича: «Отстрел! Из Спасского собак стрелять приехали!»
Нюрка схватила Цыгана за шею: «Иди скорее сюда!» — и указала на стог сена. Умный пёс всё понял и зарылся в ароматной скошенной траве полностью, даже шевелением не выдавая своего присутствия…
Стрелки обошли дворы, спрашивая, есть ли бездомные собаки, да и уехали восвояси.
А Нюрка от переживаний и усталости так и уснула на копне сена. Ранним утром бабка Полина, выйдя до ветру, обнаружила на сеновале двоих — девочку и собаку. Рыжая, конопатая внучка крепко спала, обхватив за шею грязного, в репьях, лохматого Цыгана.
«Эхх… Вечером — молодёжь, утром-не найдёшь!» — покачала головой старушка, но будить парочку не стала…
Но не суждено было Цыгану прожить долгую собачью жизнь — Нюрке исполнилось четырнадцать, и она по чужому паспорту уехала на заработки в Москву, а когда приехала домой в отпуск, узнала, что Цыгана съел сосед, больной туберкулёзом — по слухам, мясо чёрной собаки лечит…
Говорят, сгорела пото́м изба соседа, ну, да мало ли, что люди говорят!
