На палубе было шумно: кто-то громко кричал, всюду слышались звонкие и быстрые шаги в направлении кормы. Кир застыл в дверях каюты, сонно озираясь по сторонам. Мозг прошила игла резкого беспокойства, и он схватил за рукав пробегающего мимо парня:
— Что происходит?
— Марк! — выкрикнул мужчина и помчался дальше.
Кир недовольно вскинул брови и проводил взглядом убегающего. Марк с самого начала экспедиции доставлял всем неприятности, и капитан поначалу даже отказывался брать его на судно, но в последний момент всё же передумал. Теперь же, судя по масштабу проблемы, ему придётся довольствоваться чем-то большим, чем выговор и ночные дежурства.
Мужчина услышал тяжёлый звук вытаскиваемой на корму спасательной шлюпки и с интересом двинулся к плотному кольцу людей, столпившихся у края корабля. Растолкав нескольких человек, он увидел бледного, еле живого Марка, болезненно скрючившегося на краю резиновой лодки. Парень тяжело дышал, откашливал морскую воду и невидящими глазами смотрел вокруг.
— Что здесь произошло? — он обратился к высокому черноволосому матросу, что стоял у самого края и активно жестикулировал тем, кто поднимал лодку.
— Выбросился в открытое море! — старался перекричать он ветер.
— Что? Зачем?
— А мне почём знать! — раздражённо пропыхтел моряк. — Сами спросите его! И пожалуйтесь, куда надобно, мне на судне не нужны душевнобольные.
Душевнобольные?
Кир нахмурился и снова оглядел еле дышащего Марка. На нём почти не было одежды — лишь лёгкие штаны, прилипшие мёртвым грузом к телу. Этот факт казался куда страннее того, что ему сейчас сообщил регулировщик. Даже самые опытные моряки никогда не позволяли себе разгуливать раздетыми по судну, тем более в октябре, который в здешних водах славился ледяными ветрами. Какая могла быть причина для того, чтобы раздеться?
С самого первого дня Марк казался ему странным: говорил всегда невпопад, глупо и нелепо шутил, а ещё как-то нервно оборачивался непременно через левое плечо. Но мало ли какие бывают люди, думал Кир. У всех свои странности. До сего момента его выходки были лишь раздражающими помехами, однако, теперь дело принимало серьёзный оборот.
Вперёд вышла широкоплечая крепкая женщина с короткими светлыми волосами. На плече у неё висела большая сумка с медикаментами, и она быстрым и уверенным движением склонилась над парнем. Молча, не произнося ни единого слова, она стала проводить известные только ей одной манипуляции, чтобы удостовериться в стабильном состоянии Марка.
Кир перехватил её тревожный взгляд, когда она кивком головы скомандовала унести больного с палубы. Все в напряжении застыли у мокрой шлюпки, стих даже отдалённый шёпот — мужчины ждали, что она вот-вот заговорит, но женщина продолжала хмуро всматриваться в морской горизонт.
— Что глаза вылупили?! Всем вернуться к работе! — взревел сзади капитан, который только сейчас вышел к столпотворению. — Вы! Сюда быстро! — он с яростью сверкнул глазами на Кира и женщину-медика.
«Хорошо, что Марка уже унесли, — пронеслось в голове Кира. — Он бы явно не стал с ним церемониться», — мрачно заключил он.
Кир поднялся в каюту капитана и выжидающе уставился на женщину, ища в ней хоть каплю поддержки — всё-таки она знала о происходящем больше него.
— Ну и? Кто-нибудь объяснит мне, какого чёрта здесь происходит? — буркнул капитан, наполняя низкий стакан водкой.
— Я ничего не видел. Только подоспел, когда его уже вытащили.
— Прекрасно, — ядовито произнёс усатый мужчина, складывая руки на груди. — А вы, мадам, чем порадуете?
Женщина спокойно глядела на капитана, развалившегося в кресле. Какая ирония: единственная баба на корабле была единственным человеком, кто не боялся этого чудовища.
— Нам нужно причалить к ближайшему городу. — коротко произнесла она наконец.
— Нам, сука, что нужно?! — капитан опрокинул в себя содержимое стакана и громко стукнул им по столу.
— Я говорю, что нужно причалить к ближайшему городу.
— Ох, сука…
Он громко выдохнул и подошёл к маленькому круглому оконцу.
— Я не стану менять курс из-за этого маленького ублюдка, пусть у него хоть кишки в узел завяжутся или что там у него. — небрежно бросил он через плечо.
— Но…
— Я сказал, что мы не станем никуда поворачивать! — завопил он. — Эта конченная экспедиция у меня уже вот здесь сидит! — горизонтальным движением пальца он резко пересёк себе горло. — Мы доберёмся вовремя, заберём ваших фанатиков с острова, и я наконец-то избавляюсь от вас!
Кир не успел даже ничего вставить в разговор, а капитан уже оттеснил их к выходу и в следующую секунду с проклятиями захлопнул за ними дверь своей каюты.
— Знаешь, как добраться до рации? Нам нужно сообщить.
— Сообщить что? — непонимающе спросил Кир.
— Что у нас на борту психически нестабильный субъект.
Кир вскинул на женщину глаза. Да, Марк был редкостной занозой в заднице, но называть человека субъектом было как-то слишком. На мгновение ему показалось, что эта женщина вообще всех людей воспринимает исключительно так.
— Нам нужно в радиорубку. Это там. — они двинулись к носу корабля. — А что именно с Марком?
— Не знаю. Я не психиатр.
Она замолчала, а потом, уже тише добавила:
— Он бредит.
Слова эти прозвучали как-то особенно жутко. Не перечесть, сколько раз Кир слышал это выражение в своей жизни, но никогда прежде ему не приходилось сталкиваться с тем, чтобы оно было употреблено в своём прямом значении.
— Это может быть опасно для всех нас. — серьёзно произнесла женщина. — Нужно быть настороже. Ты знаком с ним?
— Немного.
— Тогда поможешь мне поговорить с ним.
— Но я…
— Да чёрт возьми! Я не знаю никого на этой чёртовой посудине! — вдруг вскричала она и остановилась, уставившись на изумлённого Кира. — Если этот полоумный набросится на меня, лучше бы, чтобы кто-нибудь был рядом. А то если вы здесь станете подыхать, некому будет вас спасать. — мрачно подытожила она.
Кир с ужасом поглядел на неё. Теперь в его сознании она встала на одну ступеньку с капитаном, но деваться ему было и правда некуда.
— А он что, может наброситься? — скептически спросил Кир. В его сознании никак не хотел рисоваться образ буйного неуправляемого Марка. Он мог представить кого угодно из команды с такими замашками, даже самого себя, но только не безобидного Марка.
Конец ознакомительного фрагмента.
