Пилот Империи
Макс Крайм, 2016

…Далекое будущее… …Галактику поделили две цивилизации… …Империя и Земное Содружество уже несколько веков не ладят друг с другом. Но скоро произойдет событие, которое станет отправной точкой для больших потрясений среди человеческих миров… …Эта история – начало легенды о человеке, чьи мечты и желания способны перевернуть мир… …«Темная Звезда» пробуждается…

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Пилот Империи предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава II

Первый рейс

Контракт

Субсектор Дамаск IV космической эпохи. Система Таринити

Вечером любой бар, как правило, полон завсегдатаев. «Золотой Пегас» не был исключением. Его особенностью являлось лишь то, что посетители, как постоянные, так и временные, в подавляющем своём большинстве были пилотами торгового флота. Кто-то из них уже работал на коммерческие компании, кто-то сам занимался частным извозом, кто-то искал работу. Я относил себя к последней группе. Медленно тянулась третья неделя моего пребывания на искусственном спутнике ледяной планеты, который назывался Птах. Имя планеты же было Пеликан. Я полагаю, в птичьих названиях проявлялся плоский черный юморок первооткрывателей данной системы. Передо мной стояла ополовиненная бутыль дешёвого марочного виски. И мысли, до краёв наполненные черной меланхолией пополам с алкогольными парами. Виски был, кстати, не самый лучший и как раз той исключительной марки, которую может позволить себе бедный начинающий пилот с ограниченным разрешением.

Сам спутник представлял собой безжизненный выработанный астероид с закрытым механическим городком на поверхности. Ограниченность кислорода, техническая безвкусная вода и соответствующий контингент местного рабочего населения.

Когда-то необходимость в перевалочных базах между центральными системами и удалёнными субсекторами заставили колонистов создать несколько подобных творений. Всё-таки планет, подходящих для полноценного превращения в колонию, не так много. Перед самим преобразованием необходимо учесть множество факторов, и самое главное условие — это чтобы планета находилась в своеобразной «зоне комфорта». Это так называемая зона удаления от звезды, вокруг которой она вращается, и позволяет получать планете четко отмеряемую долю светового тепла. Если находятся такие звёздные системы, отвечающие главному условию и ряду второстепенных факторов, тогда колонисты высаживаются на поверхности планеты, изучают её, и даже если та абсолютно безжизненна, но обладает подобающим потенциалом, начинают преобразование. Процесс преображения планеты благодаря современным технологиям занимает значительный промежуток времени от двадцати до пятидесяти стандартных лет. За одиннадцать веков космической колонизации человечеством были адаптированы тысячи планет в сотнях звёздных систем. Естественно, бывали и трудности. Что делать, если в системе отсутствуют планеты с нужными условиями? Конечно, техническое оснащение и дополнительные возможности современной науки позволили расширить зону комфорта отдельных систем, однако даже это не помогает там, где безраздельно властвует космическая природа. Например, если орбита планеты вытянута настолько, что когда она находится на дальнем радиусе от звезды, всё на её поверхности превращается в лёд, но зато на ближнем обгорает и плавится под воздействием высоких температур. Что делать, если планета — это громадный кислотный водоём с ртутным ядром? Как преобразовывать газовых гигантов? Не упоминая субсектора с чёрными дырами, попросту опасными для всего живого. А если центральные развитые системы отгорожены безжизненным кольцом звёзд от потенциально благополучных — тех, где могут быть созданы успешные колонии? Вот касательно последнего вопроса учёными-разведчиками был найден на первый взгляд банальный выход. Всё делалось достаточно просто. В ближайшем астероидном поле находился камень подходящих размеров и забрасывался на орбиту либо планеты, либо самой звезды. Далее, если расчёты были верны, и спустя определённый цикл времени астероид надежно «садился» на выверенную траекторию, а не обрушивался всей массой на поверхность мёртвой планеты или гибнул во всё сжигающем пламени, на нём строилась современная техническая база. Собственно, история Птаха сложилась похожим образом и продолжается по сей день. Поскольку мёртвая зона никуда не делась, а сразу прыгать в «гипер» из центральных систем к окраинным субсекторам намного энергозатратнее, чем через несколько вспомогательных пунктов, становится очевидной ценность подобных перевалочных пунктов.

Постепенно искусственный спутник обрастал торговыми и обслуживающими распределительными станциями и, несмотря на сложности с постоянной нехваткой воды и воздуха, довольно успешно развивался. К слову, семей на Птахе отродясь не было, лишь наёмный персонал. Сюда прилетали и работали люди, связанные тем или иным контрактом. За одни договоры и выполняемую работу платили хорошо, за другую похуже, за третью совсем плохо. Того и другого, и в особенности третьего хватало. Если повезло, и вовремя подсуетился, тогда в деньгах недостатка испытывать не будешь, если нет — пополнишь армию неудачников и будешь тратить силы на копеечные заработки.

После прибытия я сразу отметился в управлении космопорта. Там тщательно проверили все документы, просмотрели пометки академии и военной прокуратуры, после чего выделили бесплатное жильё и ввели мои характеристики в свою базу данных. Отныне я был зарегистрированным пилотом. Любой работодатель, заглянувший в свободную базу с терминала на своём корабле, легко мог найти меня там и взять на работу, если, конечно, я уже не был связан другим контрактом. Уведомления с предложениями по работе оперативно поступали из местной сети на браслет старенького интеркома, выданного в управлении этого же космопорта, взамен изъятого в здании прокуратуры. Учитывая характеристики в личном деле, полученные после скандала с угоном космического судна на Сторме, становилось ясно, что количество контрактов и, более того, их качество оставляло желать лучшего. Короче говоря, я пополнил ряды неудачников в этом малость негостеприимном месте. Родственникам на Прайм даже не пытался звонить, абсолютно не представляя, что им сказать. Боялся расстроить, а может, это так проявлялось моё упрямство.

Ту несерьёзную работёнку, которая перепадала мне от местной траловой компании, и работой-то толком нельзя назвать было. Куда годится, чтобы ученик, окончивший с успехом высшую военную академию, перегонял грузы из трюма в трюм между большими, зависшими на орбите планеты кораблями и ведущими друг с другом активную торговлю. Маленький трал, на котором я работал, целиком принадлежал компании с громким названием «Звёздный дождь». Он представлял собой скромный орбитальный агрегат, снабжённый прозрачной кабиной, как у древнего вертолёта, минимумом электроники, слабосильными маневровыми движками, тремя погрузочными манипуляторами и одной грузовой магнитной платформой.

Каждая новая смена начиналась с того, что я прибывал в челноке на орбитальную станцию — своеобразную парковку космических погрузчиков. В состоянии невесомости переодевался у специальной секции, запирал вещи на кодовый замок в одном из герметичных контейнеров. Потом через специальный люк протискивался в потрепанное временем и другими пилотами кресло трала. Вставлял в активаторную щель карточку рабочего, тем самым оживляя электронику судна, автоматика задраивала люк, происходила отстыковка погрузочного корабля от станции, и специальный счётчик начинал отчитывать количество отработанных часов. Рабочая смена состояла из десяти стандартных часов. Сама по себе работа была не сложной: дождаться получения заявки, найти нужное судно с товаром и перевезти проданный груз на другое судно, купившее этот товар. Когда счётчик отсчитывал ровно десять часов, он извещал об этом неприятной звонарной трелью. С этого момента следовало закончить перевозку товара и проследовать назад на парковочную станцию. Там снова переодеться, забрать свои вещи из шкафчика и сесть в пассажирскую шлюпку, которая доставляла работников назад в космопорт. На следующую смену следовало выйти через тридцать шесть часов. Кредиты начислялись на счёт автоматически по количеству отработанных часов. Снять их и потратить я мог, активировав свою персональную карточку через свой же наручный браслет с интеркомом. Чем активно и занимался после каждой такой смены, пропивая кровные через счета местных баров.

Чёрт!..

Как можно было так быстро опустить руки и бросить всякую борьбу? Куда только подевалась моя былая уверенность в собственных силах, к тому ли я стремился, чтобы надираться в дешёвых забегаловках? Кое-кто из моих приятелей мог бы попрекнуть меня всем этим, и они были бы абсолютно правы!

Что ж, они, по крайней мере, двинули по прямой специальности и были зачислены в военный звёздный флот. Дик, наверное, уже сидел за штурвалом истребителя или перехватчика. Рауль, скорее всего, пошел по стопам деда и стал одним из младших офицеров на командном мостике мощного крейсера. Может даже, они служили на одном корабле, как и хотели когда-то мы четверо…

Когда-то…

«Да, черт возьми!» — так мог я им ответить и всему миру вокруг. Не к тому стремился! Не к управлению раздолбанным погрузчиком и прозябанию в обшарпанной комнатке три на три метра на старенькой раскладушке, без единого окна, мигающим освещением и вечным запахом дихлофоса от насекомых. Не хотел я такой размеренной жизни с постоянным графиком на примитивной работе. Равно как и напиваться после каждой смены.

Сначала я держался, некоторое время. После прибытия на спутник Пеликана как-то пытался анализировать причины того, что могло подвигнуть моего товарища и первого отличника академии на преступление, при этом подло кинув своих друзей. Думал, как выбраться из всего того дерьма, что свалилось мне на голову. Толковых мыслей как назло не было. Всё, чего я смог добиться, так это чтобы местная сеть третью стандартную неделю держала моё резюме в топе среди прочих объявлений. Часть зарплаты, которая не расходилась в барах, я отдавал местному админу, дабы он своевременно поднимал мою вакансию из вороха подобных ей на самый верх. Однако все стоящие предложения насчет работы по-прежнему пролетали мимо. Никто из серьёзных перевозчиков не хотел брать в рейс неблагонадёжного пилота с отрицательной характеристикой в карточке.

Глухая обида, раздражение на всё и всех постепенно копились внутри, и однажды у меня просто сдали нервы. Первый раз в жизни один пошёл в гулящий бар и напился там, как свинья. Я сорвался и уже не мог остановиться. Мутно трезвел лишь к выходу на очередную смену. После неё опять уходил в глухой запой на двадцать часов. Кто его знает, как всё могло повернуться в результате, если бы однажды со мной не произошло одно из тех событий, которые меняют направление жизни на девяносто или все сто восемьдесят градусов.

* * *

Шёл пятый или шестой день алкогольного срыва, который я успешно отмечал в полном одиночестве за стойкой очередного питейного заведения. Возможно, моим нервам от этого было ненамного лучше, но данная процедура по своём окончании помогала конкретно забыться и предаться снам без дурацких сновидений.

— По здорову, пилот! — Я скосил глаза на соседний стул рядом перед стойкой. Плавающим взглядом обежал коренастый силуэт высокого бородача в сером лётном комбинезоне. Медленно выпрямился и пододвинул к нему почти опустевшую бутылку виски.

— Здорово, если не шутишь… — Временные знакомые меня радовали. И пить не в одиночестве, и наутро не помнишь их рожи — что, в общем-то, я считал положительным фактором. Кивнул бармену, чтобы тот поставил перед незнакомцем чистую тару. — Угощайся!

Тот кивнул и наполнил свой стакан до краёв. После чего быстро опрокинул все двести внутрь, скривился, но удержал эмоции при себе. Молодец, похвалил я его про себя.

— Извиняй. Виски, конечно, поганый, один плюс, да и тот сомнительный — дешёвый. — Указательным пальцем я выразительно постучал по опустевшей бутыли, бармен понял жест и тут же выставил ещё одну запотевшую из холодильника.

— Однако по средствам.

Сейчас я его слегка упою, а потом он меня угостит — чем-нибудь подороже. Бородач тем временем сомкнул свою ладонь на таре, но не спешил приступать ко второй порции. Вместо этого он вперился практически трезвым взглядом в мою пьяную личность, явно прикидывая что-то про себя, кажется, не совсем приличное.

— Слышь, дядя! На мне цветные узоры не сверкают! Перестал бы нагло пялиться! И это… если пить не собираешься, вали-ка куда подальше! — После такой отповеди я ожидал чего угодно: вспышки ярости, или что незнакомец сделает ноги с моей бутылкой, извинений в конце концов, но этот крендель умудрился серьёзно поддеть меня всего одной-единственной фразой.

— Интересно, ты пилот или опустившийся алкоголик? — Он сказал это тихо, будто бы размышлял и обращался сам к себе, однако с таким расчётом, чтобы я услышал. Дьявол?! Да кто он такой вообще? Я нехотя и медленно развернуться к нему на своём стуле.

На его внимательный и спокойный взгляд я ответил своим яростным и в переносицу. Мы играли в гляделки примерно секунд десять. Потом я вскочил и стремительно выбросил кулак, метя бородачу аккурат по верхней челюсти. В академии учат драться всерьёз, неважно, на кого ты поступил, десантника, танкиста или пилота, драться должен уметь каждый военный. Вдруг твой корабль собьют, и аварийная посадка забросит на враждебную планету, а там солдаты противника непременно захотят взять в плен, если не убить. Именно на такие случаи инструктор сгонял с нас по десять потов, заставляя учеников валять друг друга по татами. Уроки единоборств мне нравились, так же как и реальные полёты. Интерес к тому же подогревался воспоминаниями о первых днях на Сторме и памятной кабацкой драке.

Нередко после общих занятий в конце недели мы с Маратом задерживались и в поединках совершенствовали свой универсальный стиль. Учителя по рукопашному бою только поощряли такое поведение и зачастую помогали освоить новые внепрограммные приёмы. Не думаю, что я успел стать мастером, но со всем основанием полагал себя серьёзным бойцом. Поэтому, когда бородач лёгким финтом прянул в сторону с одновременным блоком и тем самым избежал удара, от которого порой валились чересчур наглые завсегдатаи местных баров, я слегка удивился, но вида не подал. Вместо этого на быстром развороте попробовал достать того следующим хлёстким ударом в висок, и тут же пожалел об этом, чувствуя, как левая рука попала в стальной захват. Помимо прочего, я потерял равновесие, и моё собственное тело серьезно так повело в сторону — сказывался выпитый виски. Таким позорным образом я сам помог противнику ткнуть меня же мордой в ту самую столешницу, из-за которой было так поспешно вскочил. Попробовал дёрнуться раз-другой — и понял, что ничего путного из подобных трепыханий не выйдет — хват у дядьки оказался медвежьим. Затем, лицом припёртый к синтезированному покрытию стойки, услышал, как с лёгким хлопком откупорилась бутылка, и охлаждённый алкоголь водопадом побулькал мне на голову. Сказать, что я прибалдел, значит, не сказать ничего. Даже ругаться расхотелось моментально, хотя я и пробовал. Противник выплюнул изо рта пробку от виски, легко оторвал меня от стойки, уже насквозь мокрой и пропитанной парами, поставил прямо и решительно встряхнул. Слабые попытки освободиться, которые я пытался осуществить в эти несколько мгновений, нисколько ему не мешали. То, что последовало следом, удивило меня не меньше, чем вылитый за шиворот виски. Вместо того чтобы врезать в ответ, этот крендель просто нос к носу влепил в трёх словах всё, что он думает, плюс ценную информацию, которую требовалось конкретно осмыслить. А осмыслив — обмозговать.

— Ты охренел, салага!? Марш в уборную! Как умоешься, возвращайся, для тебя есть серьёзная работа в качестве второго пилота на торговый рейс! — бородатый дядя явно торопился донести свои слова до моих ушей, видимо, с основанием опасаясь, чтобы я снова не начал бузить и творить разные глупые непотребства. При этом он крепко держал меня спереди, прямо за отворот старого кожаного жилета, которыми снабжает местная компания своих работников, надёжно пресекая любые попытки вырваться. И лишь удостоверившись, что я не собираюсь и дальше махать кулаками, разжал железную хватку. Моё отравленное алкоголем тело тут же плюхнулось назад на высокий стул. Остатки виски в волосах немедленно полились за шиворот и мгновенно пропитали хлопковую ткань клетчатой рубашки, но это волновало меня мало, гораздо важнее было то, что сказал этот человек. Всё ещё не веря в свою удачу, я, невнятно заплетаясь языком, забормотал:

— Чего ты?.. Вы?.. В смысле?! — Мысленно ругнулся на собственное косноязычие, и наконец выпалил: — С…час! Буду!

Я быстро встал и слегка по дуге двинулся в местный клозет. Смех местных немногочисленных завсегдатаев раздался в спину. А пошли вы куда подальше!

Короткая стычка перед стойкой не вызвала среди местных большой переполох. Людям на искусственном спутнике такое не в диковинку. Посмотрели, немного позабавились, отпустили пару сальных шуточек и забыли. В чужой спор не влез ни один — себе дороже. Кроме того — ничего не разбито и не сломано, крови нет, все живы, здоровы, так с чего поднимать шум? Определённо не с чего. Виски разлили? Дак это вообще не проблема, на такой случай существуют симпатичные официанточки с биошвабрами. Прибегут, наведут порядок, лишний раз прогнут стройную спинку в талии, одно сплошное удовольствие для мужских глаз.

Вот глубоким вечером, когда народа набьётся в помещение под завязку и дым с алкогольными испарениями зависнут сплошным маревом, будет уже другая картина. Тогда и будет где разгуляться шальным горячим головам. Выбитые зубы горстями грести можно после девяти-десяти вечера. Возможно, потребуется вмешательство местных служб охраны порядка. На такие случаи у бармена под столом и запрятан тревожный маячок, да понатыканы по всему помещению записывающие микрокамеры.

Словом, когда я толкнул древнюю петельную дверь обратно в зал, ничего не поменялось. Всё так же люди сидели на своих местах и поглощали прозрачное. За время, проведенное перед умывальником в туалете, я успел ополоснуть лицо, более-менее привести себя в порядок и несколько протрезветь. Мой противник прискорбно короткого (для меня) спарринга, хотя сейчас уместнее его было называть наниматель, сидел на прежнем месте, где я его оставил. Перед ним дымились две чашки. По запаху предположительно с кофе. Такого редкого напитка в алкогольном заведении.

Выправив спину, я максимально ровной походкой двинулся к бару. Когда дошёл до стойки, бородач встал и протянул свою руку. Я помялся, но ответил на рукопожатие.

— Сергей. Но лучше Грек или Серж! Я представляю свою собственную компанию Лонг-Ранж-Грей. Твоё имя знаю, можешь не представляться.

Он ткнул мне под нос экран своего комма. Там был открыт раздел вакансий. Мне оставалось лишь молча пожать плечами. Ясно, в общем. Мы сели обратно за барную стойку, и Грек пододвинул, видимо, мою порцию крепкого кофе. — Угощайся, немного прочистит мозги.

Проклятье, мне показалось, или на его лице промелькнула ехидная усмешка? Что это, ответный жест или издёвка? Однако кофе принял. За шанс вылезти из местного болота я готов был вытерпеть гораздо более неуважительное поведение, например, ещё одну бутылку мороженого виски за шиворот. Наверное… Пока же я кротко пил самый горький кофе на свете, а Серж оперативно вводил меня в курс дела.

— Вылет ровно через пять часов. Снимаемся с внешнего орбитального кольца. Беру тебя вторым пилотом в голову каравана из семи судов. Собственно, это и есть вся моя компания.

Капитан влил в себя полчашки адской смолы из своей кружки.

— Пункт назначения: планеты Таника и Хаста в соответствующих им звёздных системах подсекторов Тарантула и Новы. Предположительное время полёта и контракта два месяца. Оплата равна стандартной третьей ставке, налоги платит фирма. На сборы даю один час. Челнок к кольцу стартует в одиннадцать ноль две по-местному, собираемся у посадочной платформы. Не успел на челнок — контракт аннулируется, караван ждать не будет. Десять минут на вопросы и встречные предложения.

Я отставил в сторону остатки кофейной жижи.

— Через гипер?

— Да. Местные ворота накопят энергию как раз через пять часов. Ещё надо успеть сцепить суда и дополнительно подключить контейнеры с грузом, чтобы не потерять их во время гиперперехода.

— Что за груз?

— Легальный, не очень дорогой, но крайне нужный.

— Медикаменты, оборудование?

Теперь настала очередь удивляться бородатому мистеру.

— От кого прознал!?

— Слухи… — я ехидно улыбнулся. Конечно, не один-один, до его подбородка я вряд ли дотянусь. А затем в голову пришла уже иная мысль, и стало не по себе. Вот чертовы остатки алкоголя, он же сейчас меня начнёт подозревать, что совершенно не к месту.

Внешне я легко и невозмутимо пожал плечами. Кажется, вышло едва ли как не у самого Донована.

— На самом деле местные трепались, будто бы в этих системах как раз серьёзный дефицит с нормальным медицинским обслуживанием. Пеликан же на свои орбитальные склады недавно получил серьёзную партию товаров по данной тематике, но какая-то компания довольно резво выкупила весь объём. А тут ваш караван из лёгких судов, да ещё способных к длительным гиперпрыжкам через местные скромные ворота. Да и пункты назначения… Пьянство, конечно, грех, но не мешает собирать информацию.

Я снова улыбнулся, в этот раз максимально безобидно. Кажется, получилось довольно убедительно, бородатый тип напротив меня поверил и перестал хмурится.

— Ну ладно, а то я подумал уж… — негромко сказал он, вдруг довольно резко прихлопнул ладонью по столу, оборвав собственную фразу. — Ладно, проехали! Вижу, мозги у тебя варят. И это хорошо… Готов отправляться или дальше собираешься прозябать в местных низкопробных заведениях?

— Готов. Но прежде последний вопрос, — и я устремил твёрдый выжидающий взгляд на нанимателя. Тот, видимо, правильно истолковал мои сомнения, но не желал первым поднимать тему и лишь вопросительно поднял брови.

— Вы видели мою характеристику? Скажем прямо и открыто, она не блещет положительными отзывами. И всё же вы находите этот бар, приводите меня в чувство, забываете про несколько неудачных попыток дотянуться кулаками до вашего лица и спокойно так предлагаете работу. Для меня все это похоже на чудо или большой такой подвох.

— Сомневаешься, значит?

— Да.

Во время короткого диалога я возненавидел сам себя. Может, виноват до конца не выветрившийся алкоголь. Может, запал, который остался, несмотря на то что я проиграл короткую схватку с бородачом. Может, всё ещё не примирился с прошлым, и, понимаешь, нос ворочу от выгодного контракта. Выпал шанс покинуть до неприличия гостеприимный Птах, но сейчас этот дядя как встанет да пошлёт попутным курсом в черную даль космоса, и плакала тогда моя шоколадная вакансия. Все это мигом пронеслось в голове. Когда ещё выпадет подобная возможность. Против ожиданий тот, кто назвал себя чудным прозвищем Грек, улыбнулся. Не сказать, что его улыбка была такая уж располагающая, но ни злобы, ни издёвки в ней не было, скорее одобрение.

— Молодец! Если бы поверил на слово, то я б тебя сразу завернул. Для работы, которую хочу предложить, ты подходишь. И ещё я, наверное, тебя я разочарую — подставы нет! — сказал он с нажимом.

— Контракт абсолютно легальный и реальный. Просто мне дозарезу, — тут он провел указательным пальцем у своего горла, — вот ровно настолько нужен грамотный второй пилот. И не просто грамотный, а первоклассный! Тот, кто способен управиться с кораблём во время полуторанедельного гиперперехода.

Грек снова отпил свой кофе и чуть тише произнёс:

— Предыдущий свалился с острым приступом тифа. Подцепил на этой стоянке. Может даже, в этой самой забегаловке. Раньше, чем через четыре дня его на ноги не поставить. У меня выгодная сделка прогорает, а среди местной шелухи ты единственный, чья кандидатура заслуживает внимания.

Он заметил моё недоумение.

— Да-да! Сначала я тоже не поверил властям космопорта, даже потряс местного сисадмина. Всё, что он смог сделать, это дать твою анкету.

Тут он отвлёкся, сгрёб своей широкой пятернёй чашку с остатками кофе, мгновенно опрокинул в себя, крякнул и достал из внутреннего кармана перетянутую тонкую пачку ярко-синих листов. Наверху была распечатка моего дела.

— Вот можешь взглянуть. Короче! Мне она тоже поначалу очень не понравилась, — капитан ткнул ногтем в текст. — Метки военной прокуратуры, предположительное сотрудничество с пиратами, всё это безусловно плохо. Но только на первый взгляд.

— На первый взгляд?!

— Ага! На второй, и уж тем более на третий раз ты показался мне парнем вполне ничего. А уж когда я увидел тебя вдрызг пьяного… То окончательно решил, что человек таким способом может только безнадёжно заливать исключительное горе. Собственно, после оставалось привести тебя в порядок и проверить собственные подозрения.

— И как, проверили?

— Да, и считаю — что хоть ты и тёмная лошадка, да вполне мог очутиться не в нужном месте и не ко времени. — Тут наниматель глянул на своё запястье. — Все, время для разговоров кончилось! Решай, брат, и прямо сейчас! Берёшь контракт или нет? Я, конечно, тоже рискую, но это уже мое дело.

Он испытующе посмотрел на меня. А я что?! Выбор был в любом случае небогатый.

— Согласен! В любом случае намного лучше, чем работать грузчиком в местной шарашке. Мне бы ещё пару вещей захватить с квартиры…

Мы хлопнули по рукам.

— Хорошо, у тебя есть тридцать пять минут. Успеешь уладить свои дела?

— Да, это рядом!

— Ну, добро!

Мой комм завибрировал, принимая контракт.

* * *

Спустя ровно двадцать пять минут я не только собрал свои скромные пожитки, но и распрощался с местной компанией, в которой я так успешно справлялся грузчиком. По времени получилось даже на десять минут быстрее, военный внутри меня только порадовался такому раскладу. Получив свой невеликий расчет, в обнимку с дорожной сумкой я скоро уже был на взлётно-посадочной полосе и вместе с другими наёмниками поднимался на борт пассажирского шаттла. Он должен был доставить нас к дальней стартовой платформе, на которой швартовались корабли Грека.

Времени, чтобы присмотреться к команде, собранной Сержем, было не так уж и много. В основном на себя обращал внимание крепко сложенный бритый на всю голову здоровяк. Он был высок, около двух метров роста с совковообразыми ладонями и квадратной челюстью. Я присвистнул про себя, обозвав его почему-то Валуевым. Кажется, был такой боксер в далеком прошлом. Пару раз тренер ставил нам видеозаписи его спаррингов и объяснял, как уклоняться от атак настолько массивных противников.

Здоровяк, как он сам утверждал, разговаривал лишь вполголоса, отчего неизменно дрожали переборки. Он вел беседу с молодым, хоть и не очень бритым типом на две головы ниже себя и в синей бейсболке. Бейсболка чего-то вяло и неслышно отвечал, отчего атлет хохотал настолько неудержимо, что мне казалось, наш бедный шаттл вот-вот развалится. Я заставил свой взгляд переключиться на других участников предстоящей мне экспедиции в открытый космос. Ещё трое парней были одеты в плотные полётные комбинезоны со слегка расстёгнутыми на груди молниями, что открывало их нательные рубашки единого белого цвета. Все трое также вели оживлённый диалог, изредка бросая подколки в сторону здоровяка. В такие моменты тот оглядывался и через плечо беззлобно огрызался, не сильно, впрочем, уменьшая резонанс от своего голоса. Чуть дальше сидели две симпатичные на лица и фигуры девушки. Они держались особнячком, обеим было лет под тридцать пять. Я обежал их заинтересованным взглядом и получил такой же в ответ. Блондинка с фиалковыми глазами ещё и мило улыбнулась и тут же отвернулась, отвечая на вопрос подруги. Насколько я смог рассмотреть, под свободной одеждой девушки явно держат себя в форме. Обе явно веселые и общительные. Я сделал вид, что копаюсь с застежками своей сумки — господи, что только не приходит в голову бедному кадету?!

Не сказать, что у меня было так уж много вещей. Но всё же самое необходимое я всегда возил с собой. Ещё со времён академии этот минимум всегда помещался в небольшую спортивную сумку. Зубной гель, затемнённые телеметрические очки, вторые штаны свободного кроя, две запасные футболки, застиранная пара носков на смену и прочные нитки, вот и всё, что требовалось мне в дальних перелётах. Ах да, ещё одна вещь самая дорогая и просто незаменимая в холодном пространстве космоса — вязанный вручную из натуральной шерсти руками моей матери свитер. Его я надел как раз под кожаную жаростойкую куртку. Чёрный герметичный полётный костюм, позаимствованный в академии, как и магнитные ботинки на высокой автошнуровке, также ехали в моей сумке. Как видите, более чем скромно.

Из коротких обрывков долетавших разговоров во время короткого перелёта, я сделал вывод, что Серж являлся совладельцем небольшой транспортной фирмы с собственными тягачами для малой контейнерной перевозки. Как правило, его и других частных перевозчиков нанимают большие и средние компании для доставки собственных или купленных товарных грузов. Компаниям такие затраты обходятся намного дешевле, чем, предположим, если бы они содержали свой собственный торговый флот. Хоть и прислушиваясь к чужим разговорам, я сам в беседу с незнакомыми людьми не лез. В силу этого на меня уже на стартовой площадке слегка косились, но не более — обычное любопытство. Ещё в академии особо не любил первым бежать и начинать знакомиться, естественно, это правило не касалось симпатичных студенток.

Перевалочная платформа, на которую прибыл шаттл, оказалась достаточно современной и даже оборудованной генераторами силового поля. Вообще размерами и формой станция напоминала равномерно раскатанный километровый толстый блин с утолщением в центре. Ещё на подлете было видно, как снуют к ней и от неё небольшие коммерческие кораблики, как обслуживающие роботы варят пробоину на внешней обшивке — видимо, постарался достаточно большой метеор, с которым не справилось защитное поле. Впрочем, внутренний слой обшивки, скорее всего, не пострадал, в противном случае всех торговцев срочно бы попросили покинуть платформу и обождать в гостиницах на спутнике Пеликана. Это всё промелькнуло в моей голове, пока шаттл плавно швартовался к одному из внешних доков. Спустя две минуты громкое шипение воздуха возвестило о том, что мы прибыли. Широкий арочный коридор пирса, куда выходили многочисленные шлюзовые двери стыковочных площадок, опоясывал по кругу всю станцию. С другой стороны коридора через каждые пятьдесят метров располагались двукатные герметичные двери, ведущие в глубину платформы к гостевым и административным комнатам.

Пока я осматривался, команда, нанятая Сергеем, оперативно выдвинулась вперёд и почти пропала из вида, смешавшись с толпами работников станции, торговыми гостями и многочисленными курьерами. Изредка мелькали затянутые в синюю форму охранники. Я мельком пролистал свой комм. Точка встречи располагалась на противоположном конце платформы. Чёрт! Я подхватил сумку и ринулся догонять группу пилотов.

Догнал я их только в конце тоннеля и то успел в последний момент. В коридоре в полном одиночестве перед открытым шлюзом стоял тот самый культурист и высматривал кого-то в толпе. Увидев меня, он радостно замахал рукой и что-то гаркнул внутрь посадочной капсулы. Когда я подбежал, он пропустил меня вперёд, а сам зашёл следом. Пока я садился в стартовое кресло рядом с другими участниками группы и пристёгивался, он нажал на интерком и проревел:

— Минутная готовность!

Атлету спокойно ответил приятный женский голос:

— Принято. Стартовая шахта двадцать четыре дробь три. Обратный отсчёт включён. Пожалуйста, займите своё место и пристегните ремни. Осторожно, шлюз закрывается. Желаю приятного полёта!

Здоровяк сделал два шага и опустился в кресло напротив меня.

— Тёма! — Он закончил возиться с ремнями и протянул мне свою совкообразную ладонь. Узкое пространство транспортной капсулы с двумя рядами кресел вдоль стен позволяло дотянуться друг до друга без труда. Я протянул свою.

— Макс Р-Крайм, — сказал я сокращённую версию своего имени.

Он скупо улыбнулся, аккуратно сжал мою кисть своей лапищей, явно боясь причинить лишний вред. От размеров его руки мне стало немного не по себе.

— Я бригадир этих олухов, официально Артемий Станиславович Свободный. Рад знакомству, Макс. После Грека главный я. Только они в это не всегда верят, — сказал Артемий и обвел толстым, как сарделька, пальцем остальных членов команды.

— Ну да, попробуешь тут не поверить, — ворчливо произнёс молодой тощий парень в кепке. — После всех зверств иногда кажется, что ты главнее Сержа. Ужас!

Все заржали, видимо, это была дежурная шутка.

— Ну, будет вам, — кажется, Артём Станиславович смутился. — Ты их особо не слушай, хоть ребята и хорошие, но редкостные зануды.

Все снова заржали. Бригадир тем временем продолжил.

— Вот этот неопрятный оболтус в кепке — Сеня. Там Рита и Тая. Трое в лётниках Вик, Карл и Жерар.

Я поочерёдно кивал и пожимал руки тем, кто был ближе всех. В какой-то момент пассажирскую капсулу тряхнуло. Мы стартовали.

Ещё немного пообщавшись, я понял, что Тёма в принципе мужик свойский. Хоть он и старше меня лет на двадцать, вероятно, с ним комфортно работать в паре. Сеня, молодой семнадцатилетний, несколько наглый, но достаточно радушный молодой человек. Возможно, это радушие было вызвано близким присутствием начальника, хотя я в этом и не был уверен на сто процентов. Девушки общительные и весёлые, как и, собственно, и парни. Наконец, настало время задать уточняющие вопросы, а то до этого было как-то недосуг.

— Мы сейчас куда?

— Ты не знаешь?! — Сеня в синей кепке сделал вид, что удивился. — Работать, конечно!

Но Артём недовольно поморщился и смерил молодого взглядом.

— Сеня, твоя жидкая бородка ума не прибавляет совершенно! К моему глубочайшему сожалению! — произнес заместитель капитана не совсем понятную речь и затем обратился ко мне: — Я «в курсе», при каких примерно обстоятельствах Грек нанял тебя. Он же попросил провести меня инструктаж. Мне думается, ты вполне даже благонадежный парень. Что ж, работа сие покажет.

То, как Артемий выделял слова, мне стало ясно, что бригадир в курсе всего разговора. А вот команда, по-видимому, знает лишь часть. Ну тут все ясно, и напряжение среди своих не создавать, и пристально наблюдать за мной и моей работой. То есть не только за тем, что входит в круг обязанностей. Всё же резюме у меня не идеальное. Или, выражаясь языком бригадира, совершенства к портрету не добавляет.

— Сейчас следуем к грузовому судну «Титан», на котором находятся наши контейнеры. К сожалению, размеры корабля не позволяют тому пристать к станции и произвести разгрузку автоматами. Ты и сам пилот, должен понимать. Грек сейчас со второй партией народа заставляет тягачи дрейфовать рядом с грузовым судном. Ну а мы, как попадём на борт, переоденемся, да при помощи погрузчиков присоединим контейнеры к тягачам. Всё просто. Ты работаешь в паре со мной, как стажёр, потом отправляешься под начальство к Сержу. Остальные справятся в одиночку. На всех всего семь контейнеров, часа за два должны управиться.

Тут снова влез Сеня.

— На самом деле тебе крупно повезло, многие хотят работать с Сержем, но мало кто попадает в его команду. Соответственно набирайся опыта, пока ещё станешь отличным пилотом, но хоть грузчиком потрудишься на славу.

Проклятье, услышав столь самонадеянный тон этого сосунка, мне сразу захотелось съездить ему по ушам. Благо те были довольно большие. Вот только Артём Станиславович меня опередил. Звонкий подзатыльник заставил сопляка дернуть головой, синяя кепка сползла на нос.

— Ну, вот и дождались, — это сказал Жерар.

— Вик, гони пять кредитов, ты мне проспорил.

Одна из девушек, по-моему, Рита, захихикала в кулачок, другая посмотрела серьёзно и слегка осуждающе на бригадира. Чёрт! Что у них тут происходит!? Ставки на избиение? Безусловно, паренёк виноват во всём сам, но я бы руку на него и так не поднял. Хотя всё-таки ответить что-нибудь все же стоило. Однако Сеня уже как ни в чем не бывало поправил кепку, вскинулся и без обиды в голосе обратился к начальству:

— Блин! Тёма, за что? Если бы не мои разработки, в частности усовершенствованного микрореактора ближнего поля…

Тут только я понял, почему с парня слетела только кепка. Он был окутан тонким слоем едва мерцающей энергетической защиты. Именно поэтому его даже не повело от мощного удара бригадира. Артемий же Станиславович поднял вверх указательный палец и внушительно, со значением произнёс:

— А за то! Сам давно стажировку проходил? Скажи спасибо Сергею Илларионовичу, что внял просьбам родственника и взял под своё крыло, а то ходить бы тебе зелёной соплёй и набираться опыта уборщиком на том же «Титане». Сколько я с тобой мучился?! Полгода, год? Пока соображать стал хоть что-то! Так что язык не распускай, да не умничай особо!

Потом он перевёл взгляд на меня. Под горящим начальственным взглядом бригадира мне стало как-то не совсем уютно. Но… Здоровяк вдруг подмигнул и, не умаляя суровости в голосе, произнёс:

— Как ни прискорбно, в чём-то Сенька прав. Подучиться тебе не помешает. Школа у тебя за плечами хорошая, да не совсем та. Думается, кой чего перенять и сможешь…

Бред какой-то! Прям цирк! С глупым чувством, что труппа пополнилась очередным клоуном, я лишь скромно кивнул.

Другой космос

К воротам гиперперехода вышли спустя четыре с половиной часа после заключения договора в баре. Со всеми разгрузками-погрузками уложились примерно в два часа. Несмотря на первое впечатление, команда работала оперативно и слаженно. Я тоже старался не ударить в грязь лицом. И не считая крохотной ошибки, справился. Конечно, бригадир сначала немного поругался на то, что я перепутал два из семи соединительных шлангов между тягачом и транспортным контейнером. Меня тоже можно понять — в военном флоте топливный канал и для отвода газа имеют легко распознаваемые цвета, а тут чисто внешне оба соединительных канала абсолютно идентичны. Выслушав витиеватые ругательства и то, как «надо правильно», я проделал всё должным образом. В конце Станиславович проверил и остался доволен полученным результатом.

Мы закончили самые первые, но не спешили покидать открытый космос, общаясь по парному каналу связи в наших скафандрах. Времени ещё было достаточно, и под сенью борта громадного корабля устроили маленький перекур. Меня интересовал собственно только вопрос о личности нашего общего работодателя, в то время как бригадир Тёма курил, давая мощную нагрузку на вентиляционные фильтры. То и дело в затенённом забрале его шлема тлел красный огонёк, обозначающий очередную затяжку. Наконец я услышал первый ответ.

— Сергей? Это хорошо, что ты именно у меня спросил.

— Почему?

— Да как сказать… Он сам-то не очень любит распространяться о себе. Остальные ещё не так долго на него работают. Чтобы как следует песочить косточки начальству, опыт нужен. А они так, пару годков всего…

Тёма ненадолго замолчал, тлеющая точка снова налилась алым.

— Мы с Сержем знакомы, ни много ни мало, двадцать семь лет. Ещё с десантного корпуса. Сначала были соперниками из-за женщины. Потом подружились. Кстати, своё прозвище Грек получил именно в армии. Смешной и в чем-то трагичный случай. Мы служили в спецотряде уже лет пять-шесть на младшем офицерском звании, и совершенно неожиданно вдруг оба стали инструкторами — он по рукопашной подготовке, я по стрелковой…

О как! Спецназ, стало быть. Теперь понятно, почему я с такой лёгкостью уступил в баре. Может, пару уроков взять!? При случае…

— Тогда как раз нагнали новичков с новым снаряжением. И нам — двоим офицерам, пришлось отдуваться. Муштровали пацанов несколько недель, разбирались с оборудованием, проводили полевые испытания. Слышал небось, про войсковой комплект «центурион»?

Я пожал плечами.

— Нет. Не припомню.

— Ну да, куда вам в вашей академии. Сейчас этой разработки уже и не найдёшь, если только на складе у кого. На сегодня многое что поменялось. Но скажу по секрету — это была неудачная технология. Просто какой-то из высоких чинов профинансировал сдуру сложный коммерческий проект под частных секьюрити. Ума или терпения довести разработку до конца не хватило. Естественно, сырой продукт никто покупать не хочет, а деньги вложенные отбивать назад как-то надо было. Вот и списали в армию по номинальной цене.

Тема вновь затянулся в шлеме, делая маленькую паузу, вздохнул в микрофон и продолжил вещать.

— Поначалу — то, да по документам — сё. Вроде выглядит прилично. Ну посуди сам! Подвижный бронекостюм с мышечным усилением три к одному, с системой замкнутой циркуляции воздуха, при желании. Терморегуляция, запястное и наплечное импульсные ружья, шлем, нафаршированный электронной начинкой, плюс комплект программного обеспечения, позволяющий соединять всю эту хренотень вместе. Спектр условий применения данного оборудования по инструкции — ну очень большой! И как думаешь, где был обнаружен сбой?

— Затрудняюсь предположить даже. Может, в программном обеспечении?

— Верно! А ещё на каждом соединяющем узле каждой долбаной запчасти! В лаборатории на испытаниях оно-то не видно было. Там автоматика тестирует. Ну мы с Сержем посмотрели результаты, циферки там всякие, подуспокоились и решили провести первый пробный марш-бросок в реальной обстановке да с полной выкладкой. Забронировали птичку на сорок две персоны. Тогда это был десантный бот «Тетра-101». Высадились в джунглях на расстоянии тысячи семисот километров от ближайшей обитаемой базы, и побежали бодрым шагом.

Первые два дня всё гладко шло. Успели отмахать триста километров, и потом началось. Короче, когда наши птенчики вволю попользовались режимами термического регулирования, эта система и полетела. Фильтры забились сразу у семерых! Затем отключилась система моче — и кала-выведения! У половины обнаружились проблемы с герметичностью костюмов, у третьих постоянные некритичные отказы — такая надпись появлялась на внутреннем дисплее шлема, у четвертых полетели шестерни суставных сервоприводов. Естественно, мы встали.

Что-то попробовали починить на месте. Что-то сделали, на что-то плюнули и попытались дойти, как есть. Но на следующий день у двоих солдат вырубилось вообще всё! Выколупывали бедолаг из скорлупы бронезащиты максимально осторожно, что в тех условиях было сделать крайне трудно. Общий вес брони со всеми наворотами двести пятьдесят килограммов, выдерживает усилие на квадратный сантиметр до пяти тысяч килограмм! Без специального оборудования ни черта не сделаешь. Как ты догадываешься, комплект такого оборудования был нам торжественно вручён той же самой фирмой. Остаётся автоматическое аварийное извлечение. Костюм отключён — отключено и аварийное извлечение. Отвинчивали детали буквально по болтику при помощи обычных плоскогубцев и силы наших же «высокотехнологичных» экзоскелетов. Сломали еще три штуки, ясно не плоскогубцев…

Хорошо хоть без травм обошлось…

* * *

Артемий Станиславович шумно выдохнул, чувствовалось, что спустя столько времени он всё ещё испытывает раздражение на незадачливых разработчиков, а может, и на генеральский состав, подсунувший им некондиционное снаряжение.

— Короче, к завершению четвёртого дня мы топтались на триста семидесятом километре, хотя должны были намотать уже половину. Серж плюнул на гордость и запросил помощи по экстренному каналу у той самой базы, куда мы все направлялись. Тут тоже всё было не так гладко. Мы сидели посреди сплошных крепких джунглей, а ни одной машины, способной совершить посадку или выдернуть десантуру через плотные кроны деревьев, у них не было. Пришлось пилить ещё пятьдесят километров в сторону запасного аэродрома. Именно там была назначена вторая точка встречи и эвакуация через четыре дня. К чести сказать, дошли все и затратили на это всего половину срока. Десант все-таки. Но… в общем, когда мы наконец добрались, бравый отряд пехотинцев был похож на стадо умотанных коров. Ну или, если хочешь, толпу местных неграмотных аборигенов, разграбивших заброшенную военную базу и толком не знающих, как использовать всё, что они нашли.

Из потерянных и просто отвалившихся запчастей можно было бы вымостить за нами отличный широкий пуле-жаростойкий тракт, длинной как раз пятьдесят километров…

— Эй, перекурщики, — раздался голос Сергея по каналу общей связи, что мгновенно заглушил персональные переговоры, — хорош лёгкие засорять.

Тёма сразу включился в общий канал:

— Ой-ой! Кто это тут засоряет?! Может, у нас продуктивное общение на предмет исторических воспоминаний.

— Знаю я ваш результативный трёп. Не порти мне молодые кадры. Груз закрепили?

— Было бы чего тут портить. Мы справились самые первые. Просто разбирали техническое устройство наших лошадок.

— Почему тогда докладываешь самым последним?

— Увлеклись немного, — вот так, нимало не смущаясь, Тёма беззаботно вешал лапшу на уши своему старому другу.

— Угу. Опять байки травил про десантуру? — не поверил тот.

— Самую малость, — не стал возражать бригадир и добавил: — К слову, Сеня только сейчас скинул маячок о готовности.

— Я в курсе, — спокойно донеслось из динамиков. — Все на борт. Стартуем через двадцать минут.

Ожил индивидуальный канал связи с командиром:

— Макс, давай бросай старого брехуна и следуй к стыковочному шлюзу. Хочу посмотреть на твои расчёты.

Станиславович легко махнул рукой, одновременно отпуская и давая понять, что всё слышал. Я развернулся, отстегнул страховочный трос и, не прибегая к помощи двигателей, встроенных в скафандр, сильно оттолкнулся от выступающих фиксаторов контейнера и поплыл вдоль корпуса грузовой платформы. Возле люка кабины ухватился за специальный поручень и подтянулся к входному отверстию. Оно с шипением открылось, и я забрался внутрь тягача. Пять минут спустя уже переоделся, покинул шлюзовую камеру и сидел в кресле второго пилота. Ещё пять минут ушло на сведение необходимых расчётов.

Грек (так ведь и не узнал — почему у него такое прозвище) глянул на экран, что-то там понажимал, проверил, вскинул брови и остался доволен результатом. Спорю на что угодно, траектория гиперскачка выверена верно на 99,999 %. Со ста процентами ни один астронавт с суперкомпьютером не посчитает. К сожалению, во время перехода всегда остаётся ничтожная вероятность загреметь в никуда, да так, что никто потом и следов не найдёт. Но как говорится — «боишься летать, дождёшься метеорита по темечку».

Мой командир уместился в кресле первого пилота, подался чуть вперёд и тронул штурвал корабля. Тут же корпус слегка задрожал от серий коротких взрывов, заработали сопла двигателей.

Сергей повел свой корабль, одновременно координируя действия остальной вереницы космических судов.

— Выхожу на стартовую позицию ведущим. Время ожидания — десять минут. Идём в силовом поле в заданном порядке с разницей «ноль пять». Когда встанете в хвост, отрегулируйте автоматику на это время, установите захват и ожидайте отсчета. Подтвердите.

Из динамиков неслись поочерёдные ответы.

— Второй ведомый, подтверждаю!

— Третий. Принял!

— Четвёртый, принял!

— Пятая. Подтверждаю.

— Шестой. Готов.

— Седьмая, принято!

Семь кораблей с закрепленными грузами позади кабин на специальных платформах выстроились вереницей перед разгоняющими пространственными воротами. Мне это было прекрасно видно на локационном экране в виде схематичной голограммы. Я бросил взгляд на широкую приборную панель. Показания датчиков были постоянными.

— Отклонения в пределах нормы, рекомендуется разгон на полтора скачка мощности… — произнес я для капитана, так того требовала инструкция, а дальше… Дальше едва не поперхнулся на ровном месте и, наверно, сильно покраснел.

— Ой, мальчики, а правда у нас появился новый пилот? Тая говорит, что симпатичный?

Грек, мельком глянув в мою сторону, ухмыльнулся и заговорщически сощурился. Потом ответил по общей связи:

— Правда. Но вот насчёт симпатичный не уверен…

— Да, да — страшен как чёрт! — это уже вмешался Тёма. — Глаза в разные стороны смотрят, улыбка как у дикобраза…

Народ веселился в последние предстартовые мгновения.

— Ой, да я не верю!..

— Упс!.. Не… э… э… Это почему ещё?

— Дикобразы никогда не улыбаются. И потом, Артемий Станиславович, вы точно так же описывали капитана при нашем первом знакомстве…

— Тёма?

— Ась?

— Было?

— Не помню…

— Было, капитан, было.

— Сеня! Будешь драить полы в моём дредноуте!

— Без проблем, господин бригадир — за отдельную плату…

— А я тоже слышала!

— Тая и ты туда же…

Я шумно выдохнул, предварительно понизив громкость динамиков… Серж ободряюще хлопнул по плечу.

— Да, расслабься! Считай это боевым крещением в коллективе.

Ага, а до этого было, видимо, так, знакомство. Я честно попробовал выдохнуть ещё раз и действительно расслабиться. Не получилось…

— Ой, а чего новенький молчит?

— Стесняется, наверное.

— Ну, так-то он вообще немногословный был, пока в шаттле летели и потом, — кажется, это уже Рита, — А может, и гордый?

— Это сперва… вернее — кто?.. — Я честно пытался спросить у Кострова о девушке, которая начала разговор, но мне просто не дали закончить фразу. Ещё в академии мне было проще разобрать сложнейшее уравнение, чем слушать женский трёп о своей персоне. Грек тоже не успел ничего ответить, его перебил девичий голосок:

— А это Лена! Мы ещё незнакомы, но очень хочу познакомиться!

Твою ж дивизию! Когда это я включил интерком…

— Голос у тебя приятный, глубокий, мужественный, — произнесла девушка томным голоском.

Слава богу, хоть видеочат отключен. Я закрыл лицо рукой, чтобы хоть капитан не видел моей растерянности. Надеюсь, она меня не начнёт раздевать по радио.

— Макс, — я кашлянул, — взаимно…

— Ой! И правда — стеснительный!

И тут же подключилась вторая девушка.

— Скажи-ка, Макс, а ты действительно служил в военной академии, прежде чем попасть к нам?!

— Эмм… Проходил обучение как кадет…

— Ой как здорово! А скажи, ты почему её брос…

От следующего вопроса меня спасла активация врат.

Между четырех стометровых силовых дуг возник скоростной поток гиперполя. Грек тут же врубил двигатели на полную, и семь связанных друг с другом энергетической решёткой кораблей нырнули в подпространство.

* * *

Тягач — малый корабль «Е» класса, предназначенный для перевозки специальных грузовых контейнеров, выстраиваемых за ним цепью, как при железнодорожных перевозках. Как правило, сам тягач оснащён генераторами гравитации и защитного поля, а также мощными для своих скромных размеров тягловыми двигателями, в количестве двух синхронизированных пар. Первая пара является стационарной и устанавливается на самом корабле, вторая пара — перемещаемая, крепится на последнем контейнере в связке. Сопла таких движков имеют вытянутую округлую форму и располагаются горизонтально друг над другом со стороны задней части. Помимо основных, на тягаче имеются восемь вспомогательных двигателей с регулируемыми подвижными соплами, так называемых маневровых. Для удобства транспортировки некоторые современные контейнеры оснащаются своими маневровыми движками. Последнее время стало популярным, в том числе и из-за нового постановления о безопасности космического передвижения, составлять связки, чередуя один вид контейнеров с другим.

Особое распространение тягачи получили в период второй волны колонизации необитаемых миров, когда Звёздная Империя, сплошь состоящая из молодых колоний в галактическом секторе Эрклидия, отделилась от планет Земного Содружества и стремилась расширить свои территории. В то время флотилии из малых судов, внешне очень похожих на первые примитивные человеческие агрегаты для полётов в космос, успешно осуществляли не только связь и торговлю между освоенными планетами разных звёздных систем, но ещё и помогали исследовать тёмные пространства космоса, поднимали терраиндекс планет, являлись домом для строителей орбитальных баз и многое-многое другое. Когда же им на смену пришли громадные корабли-города, а связь между удалёнными мирами стала поддерживаться посредством гиперврат, малый класс судов утратил свою значимость, вернулся к первоначальным функциям и крепко обосновался в нише малых контейнерных перевозок.

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Пилот Империи предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я