Проблемы международной пролетарской революции. Основные вопросы пролетарской революции

Лев Троцкий

Объединение в настоящем томе двух в разное время вышедших книг («Терроризм и коммунизм») и «Между империализмом и революцией»), оправдывается тем, что обе книги посвящены одной и той же основной теме, причем вторая, написанная во имя самостоятельной цели (защита нашей политики в отношении меньшевистской Грузии), является в то же время лишь более конкретной иллюстрацией основных положений первой книги на частном историческом примере. В обеих работах основные вопросы революции тесно переплетены со злобой политического дня, с конкретными военными, политическими и хозяйственными мероприятиями. Совершенно естественны, совершенно неизбежны при этом второстепенные неправильности в оценках или частные нарушения перспективы. Исправлять их задним числом было бы неправильно уже потому, что и в частных ошибках отразились известные этапы нашей советской работы и партийной мысли. Основные положения книги сохраняют, с моей точки зрения, и сегодня свою силу целиком. Поскольку в первой книге идет речь о методах нашего хозяйственного строительства в период военного коммунизма, я посоветовал издательству приобщить к изданию, в виде приложения, мой доклад на IV Конгрессе Коминтерна о новой экономической политике Советской власти. Таким путем те главы книги «Терроризм и коммунизм», которые посвящены хозяйству под углом зрения нашего опыта 1919 – 1920 г.г., вводятся в необходимую перспективу.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Проблемы международной пролетарской революции. Основные вопросы пролетарской революции предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

ПРЕДИСЛОВИЕ

Объединение в настоящем томе двух в разное время вышедших книг («Терроризм и коммунизм»[1]) и «Между империализмом и революцией»[2]), оправдывается тем, что обе книги посвящены одной и той же основной теме, причем вторая, написанная во имя самостоятельной цели (защита нашей политики в отношении меньшевистской Грузии[3]), является в то же время лишь более конкретной иллюстрацией основных положений первой книги на частном историческом примере.

В обеих работах основные вопросы революции тесно переплетены со злобой политического дня, с конкретными военными, политическими и хозяйственными мероприятиями. Совершенно естественны, совершенно неизбежны при этом второстепенные неправильности в оценках или частные нарушения перспективы. Исправлять их задним числом было бы неправильно уже потому, что и в частных ошибках отразились известные этапы нашей советской работы и партийной мысли. Основные положения книги сохраняют, с моей точки зрения, и сегодня свою силу целиком. Поскольку в первой книге идет речь о методах нашего хозяйственного строительства в период военного коммунизма, я посоветовал издательству приобщить к изданию, в виде приложения, мой доклад на IV Конгрессе Коминтерна[4] о новой экономической политике Советской власти. Таким путем те главы книги «Терроризм и коммунизм», которые посвящены хозяйству под углом зрения нашего опыта 1919 — 1920 г.г., вводятся в необходимую перспективу.

Обе соединенные здесь книги, направленные в первую голову против русских меньшевиков и эсеров, не встретили, насколько я знаю, с их стороны никакого подобия теоретической оценки. И немудрено: выведенные революцией в тираж мелкобуржуазные партии утратили всякий интерес к теоретической постановке основных вопросов революции. То, что осталось от этих партий, живет инсинуацией, клеветой, мелким плутовством, мелким прислужничеством и мелкими подачками.

Немецкий меньшевизм, обладающий гораздо большей силой исторической инерции, — чугунный каток пролетарской революции еще не прошелся по его позвоночнику — ответил рядом критических и полемических работ, среди которых первое место по безнадежной пошлости занимают ученые словоистечения Каутского.[5] Те его аргументы, которые давали хотя бы какую-нибудь опору для революционной критики, были по достоинству оценены в свое время т. Радеком.[6] Возвращаться здесь к этим вопросам нет решительно никакого основания. Немецкий меньшевизм, как и мировой, обречен, — он пройдет свой путь распада и гниения до конца.

Это вовсе не означает, однако, что в теоретической области мы можем в дальнейшем жить, как рантье, процентами со старого капитала. Наоборот. Теоретическая разработка вопросов революции — не только ее методов (чему посвящена, главным образом, настоящая книга), но ее материальных основ, — сейчас для нас настоятельнее и обязательнее, чем когда бы то ни было. По сложности своей переживаемая нами эпоха не имеет в прошлом себе равной. Непосредственные революционные перспективы, как они стояли перед нами в 1918 — 1920 г.г., как бы отдалились, борьба основных социальных сил приняла более затяжной характер, а в то же время подземные толчки не прекращаются ни на минуту, угрожая то военным, то классовым, то национальным взрывом. Напряженная теоретическая работа революционной мысли над уяснением и оценкой внутренних сил мирового процесса и их нередко противоречивых тенденций является залогом прежде всего принципиального и действенного самосохранения коммунистической партии, а затем и ее победы.

Перерождение революционных партий происходит незаметно, а вскрывается катастрофически. Немецкая социал-демократия, под руководством Вильгельма Либкнехта[7] и Августа Бебеля,[8] вступала в жизнь совсем не с теми чувствами и мыслями, с какими 50 лет спустя, под руководством Шейдемана[9] и Эберта,[10] вошла в мировую войну. Поколения за полвека постепенно обновлялись, и то, что для стариков было лишь временным и частным, в сознании молодых отлагалось, как основа. Низкопробный практицизм молодых влиял, в свою очередь, и на стариков, сдвигая партию с революционной позиции все ниже и ниже. Первая русская революция (1905 г.) отразилась в Германии прежде всего тем, что нарушила автоматический процесс принижения партии, вызвав у лучшей части молодого поколения подъем революционных настроений и — как всегда, одновременно! — теоретических интересов. Из этого источника питались элементы радикального крыла германской социал-демократии,[11] а позже — спартаковцы.[12] Но в целом партия В. Либкнехта и А. Бебеля встретила войну и революцию совершенно перерожденной и на щите своем подняла палача Носке.[13]

Проводимая ныне Коминтерном тактика единого фронта[14] и борьбы за переходные требования является необходимой политикой для коммунистических партий буржуазных государств в нынешний подготовительный период. Но нельзя закрывать глаза на то, что эта политика таит в себе в то же время несомненные опасности измельчания и даже полного перерождения коммунистических партий, если, с одной стороны, подготовительный период слишком растянется, и если, с другой стороны, повседневная работа западных партий не будет оплодотворяться активной теоретической мыслью, охватывающей динамику основных исторических сил в полном объеме.

Та же опасность стоит в известной степени и перед нашей партией, в стране пролетарской диктатуры. Работа наша по необходимости специализируется и уходит в детали. Вопросы государственной бережливости, научной организации труда, понижения себестоимости продуктов промышленности, прибыли и накопления должны занять сейчас центральное место в жизни партии. Без правильной, систематической работы и без реальных и прочных успехов в этой области все остальное будет запоздалым агитаторством, т.-е. жалкой и пошлой болтовней. Но, с другой стороны, даже и несомненные хозяйственные наши успехи грозили бы ослабить и расшатать партию, порождая в ней узкий практицизм, ведомственную и деловую ограниченность, крохоборчество, — если теоретическая мысль партии не будет по-прежнему с бою брать все новые и новые позиции, оплодотворяя всю нашу работу правильной мировой и внутренней ориентировкой. Близорукий практицизм на одном полюсе, скользящее по поверхности всех вопросов агитаторство — на другом, — таковы две несомненные опасности или два полярных выражения одной и той же опасности, подстерегающих нас на нашей нелегкой дороге.

Эта опасность стала бы фатальной, если бы мы допустили разрыв теоретической традиции партии. В области материальной культуры мы видели и видим, как трудно бывает восстановлять, когда нарушена непрерывность работы, — но здесь нарушение было неотвратимо, вытекая из самой природы классовой борьбы и ее революционной кульминации. В области идейной, мы, как партия, меньше всего нуждаемся в революции, наоборот, поддержание идейной преемственности есть сейчас наиболее повелительное требование революционной мысли. Линию нашего дальнейшего теоретического развития достаточно определяют две точки в царстве мысли: одна из них — Маркс, другая — Ленин.

Синтетический охват обстановки на основе материалистического, глубоко сверлящего анализа основных ее элементов представляет сущность марксизма (с перевесом в сторону исторического предвидения) и ленинизма (с перевесом в сторону действенных выводов). Особенности того и другого вытекают не из разницы методов, а из различия эпох. Ленинизм можно определить как марксизм, переведенный на язык эпохи империалистской агонии буржуазного общества.

Хотя Ленин-теоретик сам давал всегда обобщенное выражение тому, что делал Ленин-политик, тем не менее, — а еще лучше сказать именно потому, — теоретическое изучение и обобщение революционной работы Ленина на протяжении трети столетия представляет самостоятельную и огромную задачу, работа над которой уже сама по себе может и должна стать школой для теоретиков партии нового призыва. С этой точки зрения создание нашей Московской партийной организацией Института Ленина[15] представляет собою начинание первоклассной важности. Вся партия должна здесь прийти на помощь Москве, ибо вся партия будет в будущем утолять духовную жажду из этого источника…

Капиталистическое общество агонизирует. Однако агония его получила длительный характер, в соответствии с мощной жизненной инерцией организма. Мы видим, как после отчаянных послевоенных судорог наступает относительное «успокоение», между жизненными функциями капиталистического организма устанавливается некоторое подобие равновесия, революционные перспективы как бы расплываются и меркнут, буржуазия преисполняется высокомерия, и на наиболее слабом своем, аппенинском, участке устанавливает диктатуру горохового шута.[16] В масштабе большого исторического предвидения шут есть шут. Но для сегодняшней революционной борьбы шут, вооруженный аппаратом империалистского государства, — большой политический фактор. На этом промежутке — между кровавой диктатурой империализма и шутовской маской арлекина и шарлатана — историей укладывается все разнообразие средств и методов пережившего себя эксплуататорского класса. Время наше всегда чревато неожиданностями: кровавая угроза может разрешиться шутовством, но и шутовство империалистской буржуазии всегда чревато кровавыми преступлениями.

Затяжная нынешняя эпоха таит в себе возможность резких нарушений темпа, глубоких потрясений. Наша трезвая, осторожная, взвешивающая политика должна поэтому сохранять способность к крутым поворотам. В противном случае новая революционная волна, застигши коммунистическую партию врасплох, могла бы вывести ее из строя. А это почти наверное означало бы новое поражение революции. Напряженная теоретическая работа партии, связывающая вчерашний день с завтрашним, есть необходимое условие сохранения партией способности к крутым поворотам.

От вопросов «политики», в узком смысле слова, теоретическое внимание партии должно снова спуститься глубже, к вопросам экономики — не только нашего советского хозяйства, но и мирового капиталистического рынка. В этой основной исторической лаборатории происходит сейчас перегруппировка и подготовка сил для новой эпохи открытой гражданской войны. Уже III Конгресс Коминтерна,[17] как только наметились изменения темпа развития, — напомнил штабам коммунистических партий о необходимости более глубоко опускать зонд анализа для определения дальнейшего пути. Если тогда некоторые товарищи готовы были видеть в этом чуть ли не «экономизм» (!),[18] то теперь вряд ли такая оценка встретит чью бы то ни было поддержку. В докладе своем о положении Коммунистического Интернационала на XII Съезде нашей партии т. Бухарин[19] значительное место, и не случайно, отвел анализу экономического состояния важнейших стран. Время суммарных революционных обобщений прошло. Оно наступит снова, когда теперешнее полуустойчивое равновесие будет взорвано неизменно накопляющимися внутри его противоречиями. Но пока что этот взрыв только подготовляется. Внимание к экономике! Вот чего требует нынешний период от партийной мысли, и требует строго. Ибо если в чистой политике многое можно схватывать нюхом и налету, то в экономике дело труднее: здесь нужна серьезная и добросовестная работа изучения фактов в их количественных и качественных соотношениях. Но зато только такая коллективная научная работа способна охранить свежесть и эластичность партийного сознания.

Автоматическое движение по одной и той же колее не есть, разумеется, следование традиции, ибо как раз величайшая и славнейшая традиция нашей партии состоит в ее несравненной маневроспособности, под углом зрения которой отступление, как и наступление, только звенья одного и того же замысла. Крутой поворот требует большого усилия и мысли, и воли: нужно понять необходимость поворота, нужно захотеть и — произвести его. Узкий практицизм так же неспособен на это, как и подбитое ветром агитаторство: и тот и другой типы одинаково склонны к растерянности, малодушию и панике в минуты, требующие особенно высокой концентрации сознания и воли. Сохранение партийной традиции, т.-е., по существу, сохранение самой партии, мыслимо только путем приобщения цвета молодого поколения к самостоятельной теоретической разработке вопросов революции в тесной связи со всей нашей внутренней и международной деятельностью.

Нет и не может быть оснований сомневаться в том, что мы справимся с этой задачей, как и со всеми другими!

Л. Троцкий. 4 мая 1923 г.

P. S. Настоящий том состоит из работ, более или менее обобщенно («теоретически») освещающих разные вопросы революции. Работы, вошедшие в этот том, писались, однако, не как теоретические исследования, а как боевые политические произведения, что и наложило на них определяющую печать. В том самом виде, в каком они создавались, под давлением определенной потребности дня, они и напечатаны на этих страницах.

Весь том подготовлен к печати и снабжен примечаниями тов. Е. Кагановичем, которому выражаю здесь свою искреннюю благодарность.

Л. Троцкий. 20 октября 1924 г.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Проблемы международной пролетарской революции. Основные вопросы пролетарской революции предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Примечания

1

Книга Л. Д. Троцкого «Терроризм и коммунизм» — впервые вышла в свет в 1920 году в издании Ленинградского отделения Госиздата.

2

Книга «Между империализмом и революцией» — впервые появилась в печати в 1921 году в издании Московского отделения Госиздата.

3

Меньшевистская Грузия. — 26 мая 1918 года Грузия объявила себя самостоятельной. Инициаторами отделения Грузии от России были грузинские меньшевики, которые и составили, в лице Жордания, Чхенкели и др. грузинское правительство. Историю возникновения Грузинской Республики и ее ликвидации см. в тексте: стр. 228 — 232 — 290 — 328 — 330.

4

IV Конгресс Коминтерна заседал в Москве 5 ноября — 12 декабря 1922 г. На Конгрессе было представлено — 62 партии, из них: с решающим голосом — 49, с совещательным — 13. Делегатов присутствовало 401, из них с решающим голосом — 342, с совещательным — 59. На Конгрессе были заслушаны следующие доклады: 1) отчет И. К. К. И. — Зиновьев, 2) Пять лет русской революции и перспективы мировой революции — Ленин, 3) НЭП — Троцкий, 4) Наступление капитала — Радек, 5) Программный вопрос — Бухарин, Тальгеймер, Кабакчиев, 6) Задачи коммунистов в профсоюзах — Лозовский, 7) Восточный вопрос — Равенстейн, Рой, Катаяма, 8) Аграрный вопрос — Варга, Теодорович, 9) КИМ — Шюллер, 10) Негритянский вопрос — Биллингс, Маккей, 11) Кооперация — Мещеряков, 12) Работа среди женщин — Цеткин, 13) Воспитательная работа — Герилэ, 14) Версальский договор — Кашен, 15) Реорганизация И. К. К. И. — Эберлейн, 16) Французский вопрос — Троцкий, 17) Итальянский вопрос — Зиновьев, 18) Чехо-словацкий вопрос — Радек, 19) Норвежский вопрос — Бухарин, 20) Мандатная комиссия.

IV Конгресс Коминтерна подвел некоторые итоги проведения тактики единого фронта в мировом масштабе и констатировал, что, несмотря на отдельные ошибки, допущенные в этой работе, в общем и целом эта тактика при данных условиях оказывается единственно правильной в деле завоевания пролетарских масс. Съезд основательно продискутировал те частичные разногласия, которые имелись внутри Коминтерна по вопросу о тактике единого фронта (французская и итальянская партии) и тем способствовал достижению большего единства в понимании этой тактики. Следует отметить, как одну из крупнейших работ Съезда, выработку проекта программы Коминтерна, принятого после длительной дискуссии. Хотя IV Конгресс лишь подтвердил основные положения тактики Коминтерна, установленные III Конгрессом, не вводя в эту тактику никаких существенных коррективов, тем не менее работа IV Конгресса в чисто практической области, в области выработки конкретного плана выполнения тактических резолюций Коминтерна, оказалась чрезвычайно плодотворной. Конгресс вскрыл идейные уклоны, факты автономизма (отклонения от общих решений Коминтерна), неправильный подход некоторых партий к разрешению отдельных тактических задач и вынес ряд решений в связи с этими явлениями, принятых абсолютным большинством голосов.

5

Карл Каутский (р. 1854 г.) — виднейший теоретик II Интернационала. Редактор научного органа германской соц. — дем. партии «Neue Zeit», прекратившего свое существование в 1923 г. Перу Каутского принадлежит ряд ценных работ в области политической экономии, истории, социологии и политики. Наиболее известны следующие его книги, переведенные на главные европейские языки: «Предшественники новейшего социализма», «Аграрный вопрос», «Эрфуртская программа», «Анти-Бернштейн», «Этика и материалистическое понимание истории»; брошюры «Путь к власти», «Движущие силы русской революции» и др. Начав свою деятельность в качестве теоретика германской социал-демократии, как революционный марксист, активно боровшийся со всякими видами оппортунизма в международном рабочем движении («мильеранизм» и «бернштейнианство»), Каутский, однако, уже в довоенные годы сам мало-помалу склоняется к реформизму. Являясь в области теории крайним радикалом в течение десятков лет, выдающимся пропагандистом и популяризатором учения Маркса и Энгельса, — он политически солидаризировался с германской социал-демократией, которая в своей практической деятельности все более и более проникалась оппортунизмом и перерождалась в реформистскую партию. Империалистская война, вскрывшая всю оппортунистскую гниль II Интернационала, обнаружила также несостоятельность его главного теоретического вождя — К. Каутского.

По вопросу о голосовании военных кредитов вильгельмовскому правительству Каутский занял промежуточную позицию. Вообще, позиция К. Каутского во время войны, как и после нее, сводилась и сводится к постоянным колебаниям между революционным и оппортунистическим течениями в рабочем движении, с перевесом в пользу последнего. Во время войны К. Каутский, хотя и отмежевывался от Шейдемана, и даже одно время откололся от него (создание независимой социал-демократической партии в 1916 г.), однако старался теоретически оправдать и связать интернационализм и оборону отечества, интернационализм и социал-соглашательство. Несмотря на свои платонические расхождения с открытыми социал-шовинистами, Каутский считал необходимым не раскол с оппортунистами, а сохранение единства с ними.

Ту же оппортунистическую и половинчатую линию вел Каутский по отношению к Октябрьской Революции в России и ноябрьской в Германии. Теоретически и программно признавая диктатуру пролетариата, он практически вел все время непримиримую идейную борьбу против политики Советской власти, предсказывая ее скорое падение. Будучи одним из вдохновителей и организаторов 2 1/2 Интернационала, возникшего в 1921 г., он содействует через год его обратному переходу в ряды желтого II Интернационала. Являясь апологетом демократии, он объективно поддерживает самую разнузданную буржуазную диктатуру. В сущности, все центристские партии после войны в основном руководятся позицией К. Каутского, и в этом смысле можно говорить о международном каутскианстве, хотя сам Каутский в последние годы не играет активной политической роли.

6

Карл Радек — один из виднейших деятелей Коминтерна, член Ц. К. Р. К. П. с 1919 года по 1923. К. Радек начал свою политическую деятельность в Польше, где состоял членом с.-д. Польши и Литвы. Переехав в Германию, он примкнул к лево-радикальному течению в германской социал-демократии, возглавлявшемуся Розой Люксембург. В результате, за свою ярко революционную линию, был выслан из Германии. Война застала К. Радека в Швейцарии, где он жил после высылки из Германии. По вопросу о войне занял определенно интернационалистскую революционную позицию. Был участником Циммервальдской (1915 г.) и Кинтальской (1916 г.) конференций, где блокировался с русскими большевиками, выступая против соглашательских тенденций значительной части делегатов. После февральской революции пытался попасть в Россию, но не был пропущен туда Временным Правительством, как «опасный элемент». Поселившись в Стокгольме, К. Радек по поручению Ц. К. большевистской русской партии, в качестве ее представителя, поддерживал связь с заграничными интернационалистско-революционными кругами. В октябре 1917 года приехал в Россию и вошел в состав Р. К. П.

Во время дискуссии о Брестском мире, вместе с т. Бухариным был одним из лидеров «левых» коммунистов. В декабре 1918 г. принял участие в работах съезда «спартаковцев» в Берлине и был арестован правительством Шейдемана. В 1922 г. был делегатом от Коминтерна на конференции трех Интернационалов.

В Коминтерне К. Радек вел и ведет со дня его основания обширную и ответственную работу в международном масштабе, являясь частым докладчиком на конгрессах и пленумах Коминтерна. К. Радек особенно близкое участие принимал до V Конгресса Коминтерна в делах германского рабочего движения и германской компартии.

7

Вильгельм Либкнехт (1826 — 1900) — один из основателей германской социал-демократии, близкий друг Маркса и Энгельса, отец убитого шейдемановцами К. Либкнехта. В. Либкнехт начал свою деятельность в революцию 1848 г. в Бадене и Пфальце. После неудачного исхода этой революции эмигрирует в Швейцарию, затем в Лондон, где сближается с основателями научного социализма Марксом и Энгельсом. Возвратившись в 1862 году по амнистии в Берлин, Либкнехт вступает в члены Лассалевского рабочего союза{23}, где старается вести пропаганду в марксистском духе. После смерти Лассаля Либкнехт вступает в открытый конфликт в Швейцером, заместителем Лассаля и ведет энергичную борьбу против тактики лассальянцев, доказывая ее ошибки: одностороннее ведение борьбы против буржуазии (не против монархии), перенесение центра тяжести борьбы в сторону завоевания всеобщего избирательного права, без такой же энергичной борьбы за другие демократические требования, наконец несостоятельность лозунга Лассаля о государственной помощи рабочим ассоциациям и т. д. Будучи вторично выслан Бисмарком, он живет в Лейпциге; впервые знакомится и тесно сближается с Бебелем, способствуя переходу этого последнего с точки зрения либерализма на точку зрения революционного марксизма. В Лейпциге Либкнехт ведет агитационно-просветительную работу в Лейпцигском образовательном союзе для рабочих и др. организациях. В дальнейшем В. Либкнехт, совместно с Августом Бебелем, становится организатором широкого рабочего движения в Германии и германской социал-демократической партии. По его инициативе был создан в 1868 году «Демократический Еженедельник» и целый ряд других литературных изданий. В своей многолетней парламентской работе он остался до конца верен своему лозунгу: «никаких компромиссов с реакционерами», — ведя выдержанную революционную линию. Его нелестная характеристика парламента, как «фигового листка абсолютизма», вызвала против него бурю буржуазного негодования. В. Либкнехт строго стоял на точке зрения ортодоксального марксизма, что неоднократно доказывал своей революционной работой. Когда разразилась в 1870 году франко-прусская война, В. Либкнехт воздержался от голосования военного займа, призывал к братству французских и немецких рабочих, и за протест против аннексии Эльзас-Лотарингии и солидаризирование в печати и парламенте с Парижской Коммуной был арестован, как государственный преступник, и заключен в крепость. В эпоху действия исключительного закона против социалистов в Германии (1878 — 1890), Либкнехт, совместно с Бебелем, был активнейшим организатором подполья, из которого он продолжал осаждать господствующий режим, предохраняя в то же время партию от распада и разложения. На съездах германской социал-демократической партии Либкнехт старался проводить выдержанную марксистскую линию и ополчался против всякой попытки свернуть с правильного пути. Так в 1894 году, на съезде партии, он резко осудил выступление Фольмара, который предлагал голосовать за правительственный бюджет.

8

Август Бебель (1840 — 1912) — наиболее выдающийся вождь германской социал-демократии в довоенный период ее развития. Выходец из полупролетарской семьи и сам пролетарий (токарь по ремеслу), Август Бебель постепенно выдвинулся в первоклассного руководителя рабочего движения. До 1865 года, когда он познакомился с В. Либкнехтом, Бебель придерживался либеральных взглядов и совместно с либералами работал в просветительном союзе ремесленников, в качестве его председателя. Общение с В. Либкнехтом толкнуло его к разрыву с либеральными идеями и заставило перейти на почву пролетарского революционного движения и примкнуть к I Интернационалу. С этого времени Авг. Бебель становится любимым вождем германского рабочего класса. В 1868 г. на конгрессе в Нюрнберге Бебель был выбран президентом немецких рабочих ферейнов (союзов). В 1869 году на съезде в Эйзенахе, Бебель, совместно с В. Либкнехтом, положил начало германской социал-демократии, которой и руководил до самой своей смерти. С 1867 г., когда Бебель был впервые избран в германский рейхстаг, он неизменно переизбирался депутатом вплоть до самой кончины. Помимо блестящих организаторских способностей, Бебель в течение своей многолетней деятельности проявил себя, как исключительный тактик, оратор и парламентский деятель. Как и его друг В. Либкнехт, Бебель вел ортодоксально-марксистскую линию в германском рабочем движении. Во время франко-прусской войны Бебель, как и Либкнехт, воздержался от голосования военного займа, а после провозглашения во Франции республики, голосовал против займа и протестовал против аннексии Эльзас-Лотарингии, за что и был приговорен в 1872 году к двум годам тюрьмы по обвинению в государственной измене. Репрессиям всякого рода Бебель подвергался много раз, особенно в эпоху исключительного закона против социалистов (1878 — 1890 г.г.). Бебель резко выступал против попыток ревизионистов и оппортунистов — Эд. Бернштейна, Фольмара и др. — сдвинуть пролетарское движение с почвы революционного марксизма на почву реформизма. Ту же линию он проводил и в международном рабочем движении, и, будучи самым влиятельным вождем II Интернационала, неоднократно своим авторитетом способствовал поражению оппортунистов на международных съездах. Так было, например, на Амстердамском конгрессе 1904 года, когда, благодаря давлению Бебеля, Жорес потерпел поражение в попытке санкционировать принципиальное право социалистов входить в состав буржуазных министерств. Однако, в последний период своей жизни, Бебель потерял первоначальную чуткость и своей политикой способствовал практическому оппортунизму германской социал-демократии. Автор получившего большое распространение труда «Женщина и социализм» и ряда других литературных произведений.

9

Шейдеман — один из вождей германской социал-демократии военного и, отчасти, послевоенного периода. По профессии печатник. Ярый оппортунист и социал-соглашатель. Во время войны вел непримиримо шовинистическую линию. Голосовал за военные кредиты правительству Вильгельма. Одновременно вел беспощадную борьбу с проповедью К. Либкнехтом и Р. Люксембург революционного интернационализма, поощряя германское правительство в преследовании вдохновляемого ими спартаковского движения. После ноябрьской революции 1918 г. стал во главе германского правительства, ведя открыто буржуазную политику. Его правление ознаменовалось карательными экспедициями и массовыми убийствами революционно настроенных рабочих, шедших под знаменем Либкнехта. Наконец, во время выступления германского пролетариата в январе 1919 г., при пассивном содействии правительства Шейдемана пали от руки черносотенных офицеров Р. Люксембург и Карл Либкнехт. Значительный интерес для характеристики социал-шовинизма представляют мемуары Ш. о германской революции.

10

Эберт — бывший шорник, ныне президент германской буржуазной республики. До войны был ближайшим сотрудником Бебеля. Во время империалистической войны Эберт, вместе с Шейдеманом, вдохновляет социал-патриотов. В последние дни вильгельмовской монархии Эберт вступает в правительство Макса Баденского с целью предотвратить революцию. Национальным Собранием в 1919 году он избирается президентом германской республики. В 1923 году берлинские рабочие требовали его исключения из партии и профсоюза как человека, ставшего врагом рабочего класса.

11

Лево-радикальное крыло германской социал-демократии сложилось под непосредственным влиянием первой русской революции 1905 г. Но еще задолго до революции 1905 г. Роза Люксембург, совместно с левыми элементами германской социал-демократии, заняла непримиримую позицию по отношению к «бернштейнианству» и «мильеранизму». Лево-радикалы все время вели борьбу против оппортунистических тенденций в германской партии, проводниками которых были правое крыло и центр. На основе опыта революции 1905 г. левые пытались привить германской социал-демократии новые методы борьбы, поставив на обсуждение вопрос о всеобщей стачке. Во время войны лево-радикалы стояли в резкой оппозиции к правящему большинству партии и центру, подвергая решительной критике лозунги социал-патриотизма и поведение парламентской фракции. В 1915 г. Роза Люксембург, Франц Меринг и Клара Цеткин издавали журнал «Интернационал» (вышел только один номер), вокруг которого группировались наиболее революционные элементы германской партии. После закрытия «Интернационала» ту же линию вел другой радикальный орган «Лучи Света». В 1916 г. часть левых радикалов, возглавляемая Розой Люксембург и Карлом Либкнехтом, объединились вокруг союза «Спартак», другие же элементы левых радикалов группировались вокруг бременского журнала «Рабочая Политика», руководимого К. Радеком, гамбургской группы Лауфенберга и т. д. В 1918 г. эти группы положили начало коммунистическому движению в германском рабочем классе, создав кадры будущей коммунистической партии Германии.

12

Спартаковцы — члены союза «Спартак», организовавшегося в Германии в начале империалистической войны и действовавшего нелегально. Во главе союза стояли К. Либкнехт, Лев Иогихес и Р. Люксембург. Спартаковцы вели энергичную борьбу против позиции, занятой по вопросу о войне большинством германской социал-демократии, и призывали германский рабочий класс к гражданской войне и прекращению империалистической бойни. Когда в 1916 году от официальной социал-демократии откололись «независимые» (Гаазе, Ледебур), отказавшиеся голосовать за кредиты, «спартаковцы» примкнули к ним, сохранившись, однако, как особая группа. Но после ноябрьской революции, когда в состав временного правительства вошли с.-д. большинства и независимые, спартаковцы разорвали с независимой с.-д. партией в декабре 1918 года, положив начало организации коммунистической партии Германии.

13

Носке — член шейдемановского правительства в 1919 и 1920 г.г. Помощник Шейдемана по подавлению революционного движения германского пролетариата; ознаменовал свое пребывание у власти массовым террором в отношении рабочего класса. Будучи старым членом германской социал-демократической партии и типичным представителем рабочей аристократии, Носке еще до войны открыто поддерживал колониальную политику империалистического правительства, а во время войны склонился к самому ярому социал-патриотизму. В настоящее время Носке сошел с политической арены, состоя бургомистром (гор. головой) Ганновера.

14

Единый фронт. — Исполком Коминтерна принял тезисы о тактике единого фронта в декабре 1921 года. Подтверждены на расширенном пленуме Исполкома 24 февраля — 24 марта 1922 года.

Принимая тезисы о едином фронте, Коминтерн преследовал цель сплочения рядов мирового пролетариата против перешедшего в наступление мирового капитала. Еще на III Конгрессе, в резолюции о тактике, говорилось: «Там, где положение рабочей массы становится все более невыносимым, коммунистические партии должны испробовать все, чтобы повести рабочие массы в борьбу за свои интересы. Принимая во внимание, что в Западной Европе и Америке, где рабочие массы организованы в профсоюзы и политические партии, и где, поэтому, можно лишь в очень редких случаях рассчитывать на непосредственно, стихийно возникающие движения, — коммунистические партии обязаны стремиться путем утверждения своего влияния в профсоюзах, путем усиления давления на другие партии, опирающиеся на пролетариат, начинать совместную борьбу за ближайшие интересы пролетариата. Причем, в случае, если в эту борьбу будут втянуты некоммунистические партии, задача коммунистов будет состоять в том, чтобы заранее подготовить рабочие массы к возможности предательства со стороны некоммунистических партий в любой момент борьбы. Коммунисты должны, по возможности, обострять положение и толкать на борьбу, доводя дело до того, чтобы, в случае необходимости, быть готовыми самостоятельно продолжать ее».

Наступление капитала, начавшееся в 1921 году, нанесло рабочему классу всех стран серьезные поражения. Заработная плата резко понизилась, рабочее время было увеличено, и общие условия жизни рабочего класса в целом ряде стран значительно ухудшились. Долго пассивность рабочих масс при таких условиях продолжаться не могла, и вскоре обнаружилась стихийная тяга мирового пролетариата к объединению своих сил, не взирая на партийные и организационные перегородки. Это обстоятельство толкнуло отдельные коммунистические партии активно ввязаться в борьбу широких рабочих масс, без различия их политических взглядов, за повседневные и переходные требования. Идея создания единого фронта возникла в Германии, где коммунистическая партия в 1921 г. выступила с открытым письмом, направленным к германским независимым социал-демократам и профсоюзам с предложением объединиться для борьбы с капиталом на почве определенной деловой программы. Такие же попытки делались затем и в других странах. Однако идея единого фронта не во всех партиях Коминтерна встретила сочувствие. На пленумах, предшествовавших IV Конгрессу и на самом IV Конгрессе, французская и итальянская партии высказывались против единого фронта. Французские коммунисты опасались, что массы совершенно не поймут сближения с обанкротившимися социалистами. Кроме того, французские коммунисты полагали, что, при недостаточной маневроспособности партии и остроте разрыва с реформистами, тактика единого фронта натолкнется на непреодолимые препятствия. Итальянские делегаты высказывались за единый фронт, но лишь в профсоюзах, и отвергали сношения с социалистическими вождями. Большинство партий, однако, признало такую аргументацию несостоятельной, и тезисы об едином фронте были утверждены расширенным пленумом Исполкома. Французские, итальянские и испанские товарищи после утверждения тезисов заявили, что они подчиняются принятым решениям. Несмотря на большие трудности, стоящие перед Коминтерном в проведении тактики единого фронта, и отдельные ошибки, совершенные компартиями, сама идея единого фронта вполне оправдала себя тем влиянием, которое Коминтерн приобретает в рабочих массах.

15

Институт Ленина был организован по инициативе Московской организации Р. К. П. в 1923 году. Институт был торжественно открыт XIII съездом партии в мае 1924 года.

16

Диктатура горохового шута. — Здесь автор имеет в виду диктатуру главы фашизма в Италии — Муссолини.

17

III Конгресс Коммунистического Интернационала происходил в Москве с 22 июня по 12 июля 1921 года. На Конгрессе участвовало 603 делегата от 58 стран. В порядке дня Конгресса стояли следующие вопросы: 1) доклад Исполкома Коминтерна, 2) мировой экономический кризис и новые задачи Коминтерна, 3) тактика Коминтерна во время революции, 4) переходный период (частичное выступление и окончательная революционная борьба), 5) борьба с Амстердамским желтым объединением профессиональных союзов, 6) Международный Совет красных профсоюзов и Коминтерн, 7) организационное строительство коммунистических партий, методы и содержание их работы, 8) организационное строительство Коммунистического Интернационала и его отношение к входящим в его состав партиям, 9) восточный вопрос, 10) итальянская социалистическая партия и Коминтерн (обжалование решения Исполкома Коминтерна), 11) германская коммунистическая партия и Коминтерн (обжалование решения Исполкома Коминтерна), 12) женское движение, 13) движение молодежи, 14) выборы Исполкома Коминтерна, местопребывание его, 15) разные вопросы.

Конгресс выполнил огромную работу по освещению основных проблем мирового революционного движения. Особенное внимание было уделено обсуждению мирового экономического кризиса, тактике Коминтерна во время революции и внутрипартийным вопросам Италии и Германии. Основными докладчиками на Конгрессе выступали: Н. Ленин (тактика Р. К. П.), Л. Троцкий (мировой хозяйственный кризис и новые задачи Коминтерна), К. Радек (о тактике Коминтерна) и др.

18

Экономизм — оппортунистическое течение в русской социал-демократии, возникшее во вторую половину 90-х годов и ликвидированное ко времени созыва II партийного съезда в 1903 году. Основная черта этого направления заключалась в недооценке значения политической борьбы для освобождения рабочего класса. «Экономисты» обращали исключительное внимание на экономическую борьбу рабочих с капиталистами за улучшение их повседневной жизни, не понимая неразрывной связи в классовом обществе экономики и политики. В лучшем случае они допускали лишь постепенное эволюционное развитие рабочих в сторону политической борьбы. По мере роста культурности и сознательности рабочего класса он со ступеньки на ступеньку поднимается на политическую арену (так называемая «теория стадий»). Тем самым объективно «экономисты» предоставляли руководящую роль в освободительном движении трудящихся масс России — либералам, т.-е. русской буржуазии. В тесной связи с недооценкой «экономистами» политической борьбы находится и недооценка ими значения инициативной роли партии и руководителей в рабочем движении. «Экономисты» преклонялись перед стихийным рабочим движением и сводили значение партии к роли регистратора рабочих чаяний. За это «экономизм» был Лениным, в свое время, окрещен, как «хвостизм», как «тред-юнионистское» течение, неспособное идти впереди масс рабочего класса. Органом «экономистов» была сначала «Рабочая Мысль», выходившая в Петербурге в 1895 — 1896 г.г., под руководством Акимова (Махновца) и Тахтарева; затем менее выдержанный в «экономическом» духе журнал — «Рабочее Дело», выходивший за границей в 1899 — 1901 г.г. под руководством Кричевского и Мартынова. Основной причиной, благоприятствовавшей возникновению «экономизма», был промышленный подъем последнего десятилетия XIX в. Этот подъем сделал возможным экономическое улучшение положения рабочих, как результат стихийного рабочего движения того времени. Поэтому у отсталых слоев рабочего класса возникли иллюзии о возможности и достаточности ограничиться борьбой против капиталистов за экономические уступки.

19

Н. И. Бухарин — один из вождей Р. К. П. Родился в 1888 году. В первый раз был арестован в 1909 г.; последующие аресты повлекли за собою ссылку в Архангельскую губернию, откуда Бухарин бежал. В дальнейшем Бухарин эмигрировал за границу, принял участие в работе заграничных большевистских органов и сотрудничал в газетах, издававшихся в России. С наступлением империалистической войны Бухарин арестовывается в различных странах (в Швеции, Англии, Австрии) за свою интернационалистическую деятельность.

Во время войны Бухарин принадлежал к крайнему интернационалистическому направлению в соц. — демократии, возглавлявшемуся Лениным, и сотрудничал в большевистском органе «Коммунист», издававшемся в Женеве. Во время дискуссии о Брестском мире в 1918 г. тов. Бухарин, возглавляя фракцию «левых» коммунистов, стоял за отказ от подписания мира и объявление революционной войны и в этом духе издавал двухнедельник «Коммунист»; после ноябрьской революции в Германии в 1918 г. он признал свою ошибку. Во время дискуссии о профсоюзах он образовал «буферную» группу, но позже поддерживал платформу т. Троцкого. Помимо своей политической деятельности, Н. И. известен еще, как экономист и журналист. Из его трудов представляют значительный научный интерес следующие: «Политическая экономия рантье», направленная против главы австрийской школы в политической экономии — Бем-Баверка, и «Империализм и мировое хозяйство»; гораздо более спорными с марксистской точки зрения являются «Экономика переходного периода» и «Исторический материализм».

С июля 1917 года Бухарин является бессменным членом Ц. К., членом Исполкома Коминтерна с начала организации последнего и редактором центрального органа Р. К. П. «Правда».

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я