Волчий билет

Лев Геннадьевич Тахтаров, 2020

Это книга про лихие 90-е, история, которая происходила в каждом городе России. О дружбе. И о том, как самый обыкновенный парень, вдруг, незаметно, становится уголовным авторитетом. Как такой человек как я, стал "таким" человеком? – задает он себе вопрос.

Оглавление

Из серии: Длинный список 2020 года Премии «Электронная буква»

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Волчий билет предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Эта книга для пацанов моего возраста.

1. Хохол

Я сидел дома один, делать было нечего, и я просто пялился в телевизор. Хотелось посмотреть какой-нибудь хороший фильм, но, полистав каналы, ничего не нашел. Вдруг вспомнил об одном интересном фильме, называется «Обычные подозреваемые», я его видел уже, но сюжет был так круто закручен, что я не все понял, как так называемый Кайзер Созе все так лихо провернул. Решил пересмотреть и стал искать его в куче видеокассет. Почти все их мне купил Игорь. Была у него такая странная особенность. Он любил смотреть фильмы, и мы часто заходили в видеотеку, где он спрашивал продавца, не появилось ли что-нибудь новенькое, так как все старые хорошие фильмы он уже видел. Тут ему попадался на глаза какой-нибудь старый интересный фильм, он спрашивал меня:

— О, Игореха, а ты видел «Славные парни»?

— Нет.

— Классный фильм, дайте, пожалуйста.

— А «Схватку»? С Робертом де Ниро и Аль Пачино в одном фильме?

— Нет.

— Ну ты даешь! Дайте тоже. Тебе понравится. Может, ты еще «Однажды в Америке» не видел?

Вот так обычно мы и выходили — он с пустыми руками или максимум с одной, а я штук по пять видеокассет в руках.

Так вот. Сюжет этого фильма был таков: Кевин Спейси играет роль такого скромного якобы калеки, волочившего ножку. Он устраивает некое преступление, грабеж склада с оружием, допустим, не помню точно.

Просто мы смотрели этот фильм в большой компании, пили, курили, короче, невнимательно. Посоветовал этот фильм, как всегда, Хохол.

Короче, американские копы задерживают всех, кто, по их мнению, может быть причастен к этому преступлению. В принципе, как у нас в городе, если кого убили и ты вовремя не узнаешь и не ляжешь на дно, то задержат от суток до трех, до выяснения алиби.

Ну и садят в одну хату, сорри, камеру, всех отпетых преступников в городе. Это я про фильм. Все, в принципе, знакомы, так или заочно. Только калека кажется им здесь лишним. Подходят, спрашивают, кто ты, мол, такой. Он говорит — я здесь случайно, только из-за Кайзера Созе, он для полиции неуловим, но очень интересен, а я на него работаю, только меня и смогли задержать из его людей. Тут выясняется, что все абсолютно про него слышали. Типа очень авторитетный криминальный босс, многие про него слышали, но не видели. И все знают про него такую историю:

Приходит он домой, а там какие-то дикие венгры держат его жену и ребенка, по разным версиям — детей, под стволами и требуют от него нечто невозможное. Допустим — сдать друзей или друга. Тогда он достает ствол и сам убивает свою семью! Тут они понимают, что козырей у них больше нет, а он — Джокер, и переходят на сторону человека, достойного уважения.

Калека вызывает неподдельный интерес, он сначала увиливает от общения, но потом раскалывается об одном деле, которое спланировал Кайзер, очень легком и чрезвычайно прибыльном. В принципе, на это дело нужны надежные люди, и он мог бы пойти на него с ними. Они сначала сомневаются, но понимают, что срок за такое преступление небольшой, а деньги хорошие. После дачи показаний всех отпускают, они собираются и идут на это дело. Все прошло гладко, все получают легкие деньги. Следом — еще наколка от калеки. Прошло тоже легко и выгодно, короче — покатило. Калека вырастал в главари, а Кайзер Созе — в Боги.

А смысл фильма такой, кажется, что большие люди, какие-то политики, заманили самых реальных преступников на какой-то корабль для якобы самого большого грабежа в их жизни, но ничего там они не нашли, только перебили неожиданно большую охрану, а на самом деле — чтобы убрать очень важного федерального свидетеля, причем — руками отпетых преступников, вся полиция их знает, трупы которых и найдет. А руки больших людей абсолютно чисты, и к убийству федерального свидетеля они не причастны никаким боком. Выживает только «калека».

Когда прибывает полиция, находят кучу трупов на корабле и всего одного выжившего свидетеля. Он дает показания, что сам он член команды корабля, была большая бойня, он спрятался за бочками и видел, лишь как Кайзер Созе добил оставшихся в живых бандитов, но только со спины. Полицейский, допрашивавший его, сомневается, но начальство выпускает его. Дескать, улик против него нет, время задержания истекает, а на них давят с самого верха.

А на прощание этот полицейский спрашивает его:

— А почему ты не выстрелил в него?

— Как я могу стрелять в спину дьяволу? — отвечает «калека» и уходит.

А Кайзер Созе в этом фильме — это Богус, по-английски — то, чего нет, нечто вымышленное.

Только я начал смотреть кино, как пикнул пейджер, два слова — ХОХЛА УБИЛИ. Со всего маху швырнул пейджер в экран телевизора. Он разлетелся на куски, а экран треснул.

Не хуже моего сердца.

Мне кажется, что Хохла я знал всю жизнь. Я был помладше на пару лет, и когда играл во дворе с пацанами, он уже имел там авторитет среди дворовых мальчишек. У него была компания, которой он рулил, хоть был не старше и даже меньше ростом своих друзей. Мы были мелюзгой, и они не обращали на нас внимания. Казалось, что у него всегда были деньги, как будто он родился в рубашке с карманом, полным денег. Непонятно, где он их брал с самого детства. Родители его жили небогато, я часто видел их идущими с работы или еще куда, они вместе работали на местной фабрике. Жили они скромно, ни машин, ни дачи у них не было, простая двушка на втором этаже с балконом, засаженным цветами. Можно было квартиру их легко найти, если сказать — выбери самый красивый балкон, не промахнешься. Но я часто видел, как Игорь, так его звали, покупает своей ватаге кучу мороженого или газировки, тогда как мы могли только у родителей клянчить на мороженое. Мы только посматривали, завидуя и мечтая попасть в эту компанию, но это было нереально. Поговаривали, что они воровали где-то, хотя ни разу я не помню, чтобы у него были неприятности с милицией.

Первый раз он заговорил со мной уже после армии. Он служил где-то, я даже не знаю где, но в каких-то спецвойсках или в роте разведки, что-то вроде этого, он не любил рассказывать об этом. А я задержался в дисбате, ну да ты знаешь. Подошел он ко мне как раз в тот момент, когда я сидел первые дни после службы на лавочке возле подъезда и думал — что мне делать, куда податься в этом новом мире для меня — Перестройка.

— Я помню, ты неплохо играл в футбол в нашем дворе, — сказал он легко и непринужденно, даже не поздоровавшись, как будто мы старые приятели и сидим на лавочке и болтаем.

— Так когда это было, — ответил я в тон ему, как старому другу. — Разучился поди, давно не пинал.

— Да ладно, — широко улыбнулся он. — Мастерство не пропьешь, у нас игра сегодня вечером на Динамо, составь компанию, будет весело: баня, пиво после игры, даже если проиграем, — подмигнул он, развернулся и пошел к своей вишневой «девятке», не дожидаясь ответа. — Я заеду полседьмого, — добавил он на ходу, удаляясь.

Вот так и пошли наши с ним отношения всю его короткую, но насыщенную жизнь. Он просто говорил мне, что нужно делать, никогда не советуясь и быстро принимая решения, даже если это был вопрос жизни и смерти наших врагов или друзей. Меня это тоже устраивало, ведь не нужно было ломать голову, что делать, где брать деньги и вообще, делай дело и гуляй смело. Даже если вдруг все получалось не так, как он планировал, он говорил просто: «Ну и ладно», — и шел дальше, стараясь не вспоминать больше об этом.

В тот день мы выиграли, с большим трудом, в один мяч, Игорь забил три гола и все с моих передач. Радовался как ребенок каждому голу, то кувыркался через голову, то стрелял в ворота из невидимого лука, то запрыгивал кому-нибудь на спину со словами, — Вези лучшего форварда на центр. В бане был очень весел, постоянно шутил и подтрунивал над проигравшими. У нас была команда в основном из коммерсантов, некоторые были жирные в прямом и переносном смысле, а играли против «Филовских», все молодые подкаченные борцы с поломанными ушами. Играли всегда по пятницам и почти всегда проигрывали. Мои «коммерсы» называл Игорь свою команду и «борчики» другую. Старшим был у них Фил, спокойный, немногословный, тоже бывший борец, но не выделявшийся своими физическими данными, по сравнению с другими, спортсменами. Тем не менее имел беспрекословный авторитет и, если нужно было что-нибудь сделать, он не просил своих пацанов, а давал команду коротко и ясно, например, — Принеси арбуз, — а где ты его возьмешь зимой — твои проблемы. Я слышал про него такую историю: Когда он еще занимался борьбой, в этом виде спорта было очень много кавказцев: грузины, осетины, дагестанцы, чеченцы, кого только не было, русских только было мало и их там зажимали, большинство бросали борьбу, не выдерживая давления. Тренеры все знали, но ничего не могли поделать, на ковре одно, но не ходить же за ними по раздевалкам, да по улицам. И когда Фил стал показывать неплохие результаты, а это же чье-то место в сборной, решили братья Махмудовы его выдавить из секции, а их было трое родных и еще черт его знает сколько двоюродных, короче — клан целый. Но ошиблись они с ним, порезал он троих ножом в раздевалке, еле выжили. Никто в сборную не попал, он — в тюрьму, они — в реанимацию, теперь калеки, у кого почку вырезали, у кого селезенку, а кто писает до сих пор через трубочку. Много шума тогда было в городе, русские стали объединяться, щемить кавказцев, стрельба была даже в центре, у здания суда, когда Фила судили. Короче, изменил он тогда ситуацию в борьбе, да и в городе, по национальному вопросу.

Так вот, теперь каждую пятницу Игорь заезжал за мной в полседьмого, и мы ехали на футбол. Я любил эти дни и ждал с нетерпением. Потом всегда были баня, пиво, Игорехины шуточки-прибауточки, даже если мы проигрывали, он не сильно расстраивался, но если победа — он особенно веселился. Потом он стал брать меня в клуб или ресторан после бани, он всегда ездил куда-нибудь пивка попить.

— Пятница же, — говорил он. Я даже пиво перестал пить после футбола, когда понял, что так больше шансов с ним поехать, за руль посадит, кого же еще, если я один не пил сегодня в этой компании. Потом по субботам он стал просить меня сесть за руль. Точнее — позвонит в дверь, я открою, скажет просто:

— Поехали, — и идет в машину, ждет меня на пассажирском сиденье.

— Поехали, пожрем, — скажет, когда я сяду за руль, — голова болит что-то после вчерашнего, пива хочу.

Я раньше не бывал в ресторанах, но с Хохлом узнал все приличные места в городе, где как кормят, появились любимые блюда, цен только я не знал, он всегда за все платил. Но кушали мы чаще всего не одни, всегда кто-то приезжал, причем совершенно разношерстный народ, от рабочего до депутата, от полковника милиции до уголовника любой масти. Причем люди бывали такие важные, что я их только по телевизору видел или слышал о них, что-нибудь, типа: «Слыхали? Кабану машину вчера взорвали, он в ней был, но ему хоть бы хны, она бронированная оказалась, правда, контузило, сейчас в больнице лежит под охраной».

Однажды он позвал меня в спортзал позаниматься, почему-то утром, в одиннадцать, я, конечно, согласился. И с тех пор, почти каждый день у нас начинался со спортзала.

— Размяться нужно, перед рабочим днем, — так он говорил, — А теперь пообедать, — после спортзала уже. Но обед наш постоянно превращался в какую-то аудиенцию. То Фил приедет со своими пацанами, то коммерсанты какие-нибудь, со своими проблемами, то еще кто-нибудь, с кем-нибудь, за помощью или советом.

— Это мой близкий, — так он меня сразу представлял собеседникам, как бы сразу решая вопрос доверия во время разговора.

Только с тремя людьми он мог удалиться в банкетку, чтобы поговорить наедине, обычно в его любимом ресторане «Прага», где варили неплохое пиво и были две небольшие, но уютные банкетки. Пройти в них можно было прямо из общего зала и не было черного выхода, чтобы уйти незамеченным. Его хорошо знали там, для него всегда берегли его любимый столик в углу, у окна. Он всегда садился спиной к стене, чтобы видеть весь зал и улицу у входа через окно. Не знаю, какие там были у них взаимоотношения, но счетов нам никогда не приносили.

Первым был начальник ОРБ, Семеныч, так Хохол его всегда называл, кажется, майор или подполковник, но в форме я его никогда не видел.

— Хороший мужик, хоть и мент, — так он мне про него сказал, как-то, — Если будут проблемы с ментами, а меня не будет, можешь запросто в кабинет к нему зайти и сказать, что я разрешил обратиться. Но не по пустякам, сам понимаешь.

— Куда же ты денешься? — спросил я и попытался улыбнуться, но какая-то кривая получилась улыбка.

— Как куда? — его улыбка получилась гораздо лучше, — Мало ли миров, где человек может оказаться в любой момент.

Семеныч был выше среднего роста, видно, что когда-то физически крепкий, широкоплечий такой мужик, с квадратным подбородком, приплюснутым носом и острым взглядом. Не хотел бы я попасть к нему на допрос — первое мое впечатление было такое, прямо Жеглов какой-то.

Но он любил выпить, и это было уже заметно по пивному животику и мешкам под глазами.

Обычно, они с Игорем недолго разговаривали в банкетке, но иногда засиживались, заказывали бутылку водки, обильную закуску и тогда вечер переставал быть томным.

— Что сидишь, заходи, — звал тогда меня Игорь, — Машину переставь лучше в соседний двор, чтобы не беспокоили.

В застолье Семеныч был очень веселым и добродушным, разговаривал запанибратски, много шутил и рассказывал всякие смешные, хоть иногда и жуткие истории из своей работы или службы в Афганистане. Но никогда не напивался, казалось, даже совсем не пьянел, только смеялся все громче, по мере выпитого. Выпивали они всегда ровно бутылку пол-литра на двоих и больше не заказывали, как будто соблюдали некий давний договор.

Второй — Дед, или Палыч, вообще Валерий Палыч — первый раз представил его Игорь, знакомя. Худой, но жилистый, среднего роста, с короткой прической, около шестидесяти где-то лет, скромно одетый, такой «работяга», я бы назвал его, встретив на улице. Но, видимо, важный для Игоря мужик, потому что с ним он был всегда серьезен, и обычно, поздоровавшись, сразу направлялся с ним в банкетку. Иногда мы встречались с ним в машине, в одном дворе, где он жил, я так понял.

— Вот этот человек, — например, говорил Дед и давал Игорю бумажку.

— Хорошо, жестко с ним? — спрашивал Игорь, пряча ее в карман.

— Если не поймет, — уже с улицы, закрывая дверь, отвечал этот странный человек, похожий на подпольного миллионера Корейко, так я еще подумал про него, а иначе зачем еще Игорю с ним водится?

Третьего я назвал про себя Питбультерьер горный. Это был чеченец Саид, лет тридцати, выше среднего роста, очень плотный, всегда был наголо бритый, несмотря на то, что вся голова его была в безобразно зашитых шрамах. Приезжал он всегда в компании своих племянников, двух или трех, повыше его ростом и еще здоровей, но они с нами не садились, только здоровались почтенно и усаживались у столика на входе и пили чай или кушали, если Саид засиживался. Еще один всегда оставался в машине.

Когда здоровались, Игорь с Саидом широко очень улыбались и обнимались.

— Саид, а ты откуда взялся?

— Стреляли, — пожимая плечами, отвечал Саид, так они любили здороваться.

Саид любил пить чай и кушать баранину, чаще всего под водочку. В банкетку они уходили редко и ненадолго, обычно говорили при мне. Кто кому должен, кого и как кинули, как будем с них получать и как делить, вот их обычный разговор. Короче, я понял впоследствии, что все кавказцы в городе ходили, ели, спали, женились и размножались только с его ведома.

— Увидишь Джавдета — не трожь, он мой, — говорил на прощанье Саид.

Хохол как-то рассказал мне, что после армии его знакомство с Саидом началось с драки в ночном клубе «Торнадо». Потом помирились, долго пили за дружбу. Так много выпили, что стали друзьями. Стали вместе ходить по клубам, да ресторанам, много пили, много дрались, заслужили уважения в этой среде. А гулять деньги нужны, уважение уже имели, стали с коммерсантов получать постепенно, тем более они здесь же тусуются, деньги прожигают.

Саид, говорил Игореха, многому его научил. Например, у настоящего бродяги документы на машину должны быть полностью в порядке, аптечка, аварийный знак, огнетушитель, чтобы ни один мент по беспонту не докопался. И лопата с одеялом лежать в багажнике — а это уже чтобы закопать кого, если что. Я думаю они и закапывали не раз.

Раньше Саид один был реальный чеченец в городе, но по мере того, как они поднимались, стал он с родины подтягивать братьев, родных да двоюродных, затем племянников, родных, и не очень. Так у них заведено, есть кусок хлеба — дай родным укусить. Ему тоже удобно, зарплату платить не надо, позаботься только о жилье и еде, а преданней людей не найдешь. Да и страха не знают эти молодые горцы, им что барана зарезать, что человека, даже не спросят, зачем. Хохлу тесно стало с ними, он и отошел от Саида. Не люблю, сказал он, когда при мне на чужом языке разговаривают. Но отношения у них остались очень теплыми.

Еще, чаще других, заезжал Саня, тренер по боксу, по кличке Силос. Странная, конечно, кличка, но это по фамилии, которую я ни разу не слышал. И сам он выглядел очень странно, для тренера. Слишком молодой и очень маленький — мухач, так они называли боксеров этой весовой категории, особенно на фоне тех, с кем он обычно подъезжал. Тех сразу было видно — высокие, с длинными руками и ногами, широкие плечи, взгляд исподлобья, подбородок поджат к груди, как будто в любой момент опасаются удара в челюсть. Саня же был добродушный, всегда улыбался, обнажая множество золотых зубов, все брови и скулы его были в небольших шрамах, видимо, от рассечений. Еще он любил подтрунивать над боксерами, какие они пробитые и от того тупые, хоть и был среди них номером один, такая у него была самоирония.

Если Саид был похож на бойцового питбуля, то Саню я бы сравнил с белым бультерьером, но карликовым, если такая порода была бы. Вообще, я заметил недавно, что у меня появилась некая привычка — сравнивать человека, при первом взгляде, с какой-нибудь породой собак, непроизвольно. Я вообще люблю собак и всегда хотел завести, но брать в квартиру большую собаку считал нецелесообразным, а к мелким породам душа не лежала. Таких я называл «котопес» — то есть ни то ни другое.

Силос заезжал обычно с одним или двумя боксерами посоветоваться с Хохлом, как поступить в какой-нибудь сложной для него ситуации. Точнее — для них, они имели свою группировку, которую называли «боксеры» в городе. Спортсмены тянутся к спортсменам, поэтому борцы и боксеры держались друг друга, а Хохол был их объединяющим звеном, потому что Силос его очень уважал, всегда прислушивался и выполнял любые его советы, в коих всегда нуждался. Мне даже иногда кажется, что, если бы Игорь посоветовал всем боксерам закопать все свои деньги в саду и обильно поливать — они бы так и сделали. Шутка, конечно, но как говорится…

Я жил один, в последнее время, в квартире родителей, они всю свою жизнь, кажется, строили дачу, жили там сначала летом, потом расширили, утеплили и с пенсией постепенно переехали насовсем. Мама приезжала часто, перемоет квартиру, наготовит полный морозильник пельменей, котлет да вкусностей разных, мне и хорошо. А Хохол давно переехал из нашей пятиэтажки в соседнюю, жил там с самой красивой девчонкой нашего двора, Настей. Она скромная такая, домовитая, по клубам-ресторанам я ее не видел, только Игорь если выведет куда-нибудь. По воскресеньям обычно они в кино ходили да поужинать. Училась она в институте, на кого не знаю даже.

Потом Хохол выписал мне доверенность на свою «девятку», дал пейджер для связи и второй комплект ключей от машины.

— На, гоняй, — говорит. — Стоянка знаешь где, по утрам за мной в одиннадцать, как всегда, в спортзал поедем, — так и гоняли мы с ним вместе с утра до вечера, на вишневой «девятке». Я слышал иногда, что так как мы были тезки, меня стали называть Игорехин Игореха, среди своих, а иногда даже Хохлик. Смешно, не правда ли?

А однажды в пятницу утром приехал он за мной на такси, — Поехали, дело есть.

Приехали в автосалон, а нам выгоняют два новых джипа «Тойота Лэнд Крузер», черные, черный же кожаный салон, коробка автомат, кондиционер, стеклоподъемники, полный фарш, короче, у меня челюсть отпала, такие шикарные машины я в журналах да по телику только видел.

— Падай, — говорит, — за руль, за мной поехали.

А как на нем приятно ехать, словами не описать. Приехали в автомастерскую, там стекла темной пленкой затонировали, вообще красота стала. Потом поехали в ГАИ, и опять меня Хохол поразил, когда вынес оттуда два комплекта номеров 001.

— Короче, — говорит, — Сегодня после футбола, Фил юбилей отмечать будет, 30 лет, один «Крузак» ему подгоним.

Представляешь, какой был фурор, когда все в баню пошли после футбола, а я улизнул по-тихому, подогнал машину к бане, дал ключи Хохлу, а он торжественно вручил их Филу! Тут же все вышли посмотреть, восторгам не было предела.

Попозже я и второй подогнал, а Игорь сказал Филу во всеуслышание, когда все вышли и обомлели, увидев уже две одинаковые машины, — А это мой, чтобы ты себя самым блатным в городе не чувствовал. А-то, глядишь, здороваться перестанешь!

Вот это был вечер! Так никогда еще не гуляли. Из бани уже все бухие вышли, Хохол с Филом пьяные за руль, в машины все набились — и по городу. Все клубы объехали. До утра гуляли. Девочки так и кидались под колеса, завидев таких двух красавцев. На следующий день, после обеда, стали потихоньку в «Праге» собираться, похмелились, и опять по клубам-ресторанам. Три дня куролесили короче, ох и весело было. Хохол больше всех был весел и неудержим. Если вдруг замечал, что кого-то не хватает из пацанов, кричал, — Что за дела? Где Сема? А ну — по машинам! Поехали, вытащим его из-под юбки, и на «Прагу»!

И два Черных Барса, так он их назвал, поднимая пыль, летели по городу. Я уже не пил на второй день, лишь бы погонять за рулем.

И вот Хохла убили, и я опять не знаю, как жить в этом мире, как до встречи с ним.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Волчий билет предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я