Зов ночи (Ярослава Лазарева)

Глубоко в тайге, скрытое от людских глаз, живет племя людей-рысей. Вот уже несколько веков оборотни хранят древнюю реликвию – Багровую Жемчужину, которая защищает их от всех бед и исполняет любую просьбу. Лада верит, что чудесный талисман исполнит ее самое заветное желание, и тогда девушка сможет попасть в прошлое, чтобы встретить там Грега и вместе придумать, как вернуть его в наше время. Но сначала Ладе нужно придумать, как избавиться от Атанаса, решившего, будто это она убила Леру, и мечтающего отомстить за возлюбленную.

Оглавление

  • Часть первая. Жемчужина славов
Из серии: Рыцарь ночи

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Зов ночи (Ярослава Лазарева) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Часть первая

Жемчужина славов

Ты чувствуешь мою любовь?

Ее не описать словами!

Она пылает словно пламя,

Всегда алея между нами,

Сквозь время обжигая вновь…

Рубиан Гарц

Что может помешать вампиру, нацелившемуся на жертву? Ничего. Когда он чувствует запах крови, все его существо сосредоточивается лишь на том, чтобы немедленно этой крови вкусить. А дальше, если вампир решил сотворить себе подобного, его задача – вовремя остановиться и не убить жертву.

Атанас решил обратить меня. Он обезумел от потери любимой девушки, считал меня виновницей ее гибели, и все остальное его мало волновало. Последнее, что я помню, это парализующий ужас, охвативший меня, когда я очнулась в том подвале, в котором погибла его любимая Лера, вампир со стеклянной рукой. На самом деле ее умертвила Рената, но Атанас решил, что это сделала я. Увидев его расширившиеся безумные глаза, раскрытый красный рот с выросшими острыми клыками, я потеряла сознание. Осколки стекла, усыпающие пол подвала, а это были остатки стеклянной статуи, в которую превратилась Лера, впились в мое тело. Видимо, именно это привело меня в чувство. Я ощутила боль в местах порезов, а я лежала в одном белье, так как Атанас снял с меня одежду, и раскрыла глаза. И тут же увидела страшную морду монстра, в которого превратился Атанас. Его клыки были прямо над моим лицом. Он склонился, нацеливаясь на яремную вену – излюбленное место укуса всех вампиров. Собрав последние силы, я попыталась одной рукой оттолкнуть его, а другой нащупать кулон с кровью Грега. Но его не было. Это лишило меня последних остатков мужества, и я завизжала. Вдруг с обеих сторон от Атанаса появились два ангела, так мне показалось с перепугу. Один был черный, а другой – сиреневый. Их появление придало мне мужества. Я ударила Атанаса по морде, он дернулся и расхохотался. И столько безумия было в его страшном смехе, что я снова чуть не потеряла сознание. Но «ангелы» подхватили его под руки и оторвали от меня. К моему удивлению, Атанас не сопротивлялся. Он обмяк в их руках, словно сам лишился сознания.

– Готов! – тихо произнес «черный ангел» и положил его на пол.

– Дино? – прошептала я, узнавая.

– Да, это я! – ответил он. – С тобой все в порядке? – встревоженно добавил он.

– Давай вначале займемся Атанасом, – предложил второй «ангел».

– Рената, – с облегчением произнесла я, окидывая взглядом ее стройную фигуру в сиренево-фиолетовой одежде. Села, вскрикнув от боли – осколки впились в мои обнаженные ноги.

«Сиреневый ангел», а это действительно была Рената, глянул на меня в замешательстве.

– Ничего-ничего, – пробормотала я, с трудом вставая и оглядываясь.

В углу валялась моя одежда. Я нашла и сумочку. Достав салфетки, протерла порезы и царапины. Заклеила кровоточащие ранки бактерицидным пластырем, который всегда носила в косметичке, и медленно оделась, чувствуя боль во всем теле. Рената склонилась над распростертым Атанасом. Тот выглядел мертвым. Я приблизилась и остановилась в нерешительности.

– Он в отключке, – констатировала Рената. – Перебрал радужной крови. Повезло тебе, Лада! – повернулась она ко мне и попыталась улыбнуться.

Но я видела, насколько она напряжена. И дело было не только в нападении Атанаса. Заметив, как подрагивают ее ноздри, как кривится верхняя губа, я все поняла. Испуганно глянула на Дино – он тоже выглядел далеко не спокойным. И тут до меня дошло, что запах моей крови заполняет подвал. Я увидела красные разводы на осколках. И отошла подальше. Все-таки и Рената и Дино, хоть и не питались человеческой кровью, все равно оставались вампирами.

– Введем дозу? – спросил Дино и достал из кармана прозрачный футляр со шприцом.

– Не вижу другого выхода, – ответила Рената. – Хотя это довольно опасно.

– Не тащить же сюда его донора! – резонно заметил он и открыл футляр.

– Это да, – кивнула она. – Но я не знаю случаев, когда героин вводили прямо в вену вампиру. Одно дело, когда вампир получает его, напившись крови донора. Тогда наркотик адаптирован, если можно так выразиться, к организму вампира.

– Что предлагаешь? – спросил Дино и замер с поднятым шприцом. – Если твой родственник сейчас очнется, последствия трудно даже предположить. Он может запросто тут все разнести. А уж Лада для него…

При этих словах я вздрогнула и внимательно вгляделась в лицо лежащего Атанаса. Оно выглядело словно маска покойника.

– Не убьем же мы его этим, в конце концов, – пробормотала Рената и закатала рукав рубашки Атанаса. – Вводи!

Я молчала, наблюдая, как Дино ловко накладывает жгут, как вводит содержимое шприца во вздувшуюся черную вену. Атанас не шелохнулся. Закончив, они выпрямились и сделали пару шагов ко мне. Но близко подходить не стали. Их лица по-прежнему выглядели напряженными, ноздри раздувались.

– Как ты? – спросила Рената.

– Уже лучше, – ответила я. – Но мой кулон пропал!

Рената вскинула брови, бросилась к Атанасу и начала методично обыскивать его карманы. Он по-прежнему ни на что не реагировал. И вот она вытянула цепочку из заднего кармана его брюк. Я увидела болтающийся на ней прозрачный кулон с каплей крови на дне, вскрикнула и протянула руку.

– Держи свое сокровище! – сказала Рената, но положила кулон на пол и тут же отошла.

Я схватила его, тщательно вытерла и надела на шею.

– Итак? – спросил Дино и задумчиво на меня посмотрел.

– Думаю, ты займешься Атанасом, – ответила Рената. – Тебе нужно переправить его в монастырь «Белый склеп» и все рассказать отцу-настоятелю. Сможешь?

– Конечно! – кивнул Дино. – Только выведу его отсюда. А там уж по воздуху домчу в один миг.

– Отлично! А я займусь Ладой.

– Я хорошо себя чувствую, – быстро сказала я. – И просто не знаю, как вас благодарить! Но как вы узнали?

– Позже расскажу, – ответила Рената. – Сейчас нам нужно выбраться отсюда как можно скорее. Хорошо, что на улице уже стемнело!

Дино легко подхватил бесчувственного Атанаса и потащил его по лестнице наверх из подвала. Мы с Ренатой выбрались следом и оказались в пустом ангаре. Затем вышли на улицу. В этом заброшенном месте, напоминающем промзону, никого не было. Дино улыбнулся мне, сказал: «До встречи», крепко обхватил Атанаса. И вот уже огромный сокол взмыл в небо и исчез в туманной высоте.

– Идти сможешь? – спросила Рената.

Я видела, что на улице ей будто стало легче, но это и понятно. Подвал был заполнен запахом моей крови, а на свежем воздухе он не чувствовался, к тому же многие порезы я заклеила пластырем.

– Вполне, – ответила я, хотя все тело ломило, а кожу свербило.

– Сейчас доберемся до проезжей части, а там машину поймаем, – сказала Рената. – Но идти тут прилично.

– Ничего, – пробормотала я.

Рената двинулась в узкий проход между какими-то строениями, напоминающими заброшенные гаражи. Я поплелась за ней. Голова кружилась, колени подгибались, но я закусила губу и упорно двигалась за Ренатой. Я должна была во что бы то ни стало как можно быстрее прийти в себя. Распускаться нельзя ни в коем случае. Завтра, тридцатого декабря, мне нужно вылететь в Благовещенск. И билет я уже приобрела.

Мы вышли на узкую дорогу между высокими заборами с колючей проволокой поверху. Рената ускорила шаг.

– Тут совсем близко до шоссе, – сказала она, оглядываясь.

Я почти теряла сознание от боли и слабости. Нервное напряжение начало спадать, и пошла вполне закономерная реакция. Мне казалось, что я сейчас снова упаду в обморок. Рената что-то почувствовала. Она остановилась и повернулась ко мне. Ее ноздри задрожали. Видимо, запах моей крови был для нее невыносимо силен.

– Придется тебе помочь, – пробормотала она, сняла сиреневый шарфик с шеи и тщательно завязала им нижнюю часть своего лица. – Не бойся, – добавила она, приближаясь.

Затем, я и пикнуть не успела, Рената подхватила меня, как мешок с мукой, и помчалась по проходу. Я знала о невероятной физической силе вампиров, но всегда думала, что в большей степени ей обладают мужчины. Рената казалась хрупкой и даже изнеженной. Хотя пару раз я имела возможность наблюдать, как она отшвыривала надоедливых поклонников. И вот эта стройная изящная девушка держала меня железной хваткой и несла будто пушинку. Рядом с шоссе она притормозила и пробормотала, что лучше было бы таким способом добраться до дома, однако невозможно путешествовать по московским улицам подобным образом. Она осторожно поставила меня на ноги и тут же отошла.

– Спасибо, – прошептала я, с трудом переводя дух.

– Прислонись к забору, – посоветовала Рената, – а я поймаю такси.

Она остановила машину и помогла мне усесться на заднее сидение. Шофер отчего-то решил, что мы обе где-то хорошенько развлеклись и пьяны в стельку. Он начал отпускать весьма двусмысленные шуточки, но Рената молчала. И скоро он притих. Я откинулась на спинку, закрыла глаза и попыталась ни о чем не думать. Но перед моим внутренним взором снова и снова вставала страшная морда Атанаса, его налитые кровью глаза, приближающиеся клыки. Неимоверным усилием воли я старалась отогнать это видение, потому что боялась, что у меня сейчас начнется банальная истерика. А пугать шофера не хотелось. И тем более наводить его на какие-то подозрения в отношении нас. Сейчас было необходимо благополучно добраться до дома и попытаться прийти в себя. Завтра мой рейс, и я должна попасть на него во что бы то ни стало.

Я летела в Благовещенск по очень важному делу. Мой любимый являлся родственником по крови Атанаса и Ренаты и так же, как они, до последнего времени был вампиром. Встретившись, мы искренне полюбили друг друга. Грег смог выполнить условия вампирского поверья и прошел обратное превращение. Он мгновенно очутился в том времени, в котором жил до того, как стал вампиром, – в 1923 году. Это случилось почти два месяца назад. И сейчас я жила только одним – надеждой вернуть его в мое время. По правде говоря, задача казалась невыполнимой. Когда мой любимый был вампиром, он изготовил для меня кулон из крупного алмаза в виде прозрачной плотно закрывающейся колбочки. И наполнил его своей кровью. Вампирская кровь обладает магическими свойствами, в этом я убеждалась не раз. И именно эти свойства заменяют вампирам утерянную после обращения душу. Кровь Грега всегда оставалась свежей, в ней была сосредоточена его живая энергия, и именно она позволяла мне оказываться в прошлом. Это было что-то наподобие гипнотического транса. Я попадала в нужное мне время, все видела и слышала, но сама для окружающих будто не существовала. Мы с Грегом не раз гуляли по улицам городов, оказывались в самых разных местах, наблюдали за интересующими нас событиями и людьми. Когда Грег перенесся в прошлое, я, естественно, решила прибегнуть к привычному для меня способу, попасть в другое время, чтобы увидеть любимого. Вначале ничего не вышло. Я попросила помочь флайка Лилу, которая была для нас с Грегом своего рода ангелом-хранителем, если можно так назвать вампирское создание. Флайки очень странные существа. Они получаются из некрещеных детей, умерших плохой смертью, например, от руки родителей или в результате укуса вампира. Флайки выглядели бы как обычные дети, если бы не бледность кожи и крохотные клыки. К тому же они обладают невероятными способностями, легко могут погрузить человека в транс, отправить в прошлое, создать точную копию чего или кого угодно, и многими другими. Именно Лила опекала нашу пару. Но когда Грег стал человеком, она категорически отказалась помогать мне, объяснив это тем, что мы оба не принадлежим к миру вампиров. И только кровь из кулона смогла исправить ситуацию. Я очертила ею линию вокруг себя, и при помощи живой энергии крови Лила отправила меня в прошлое. Странно, но Грег меня увидел. Правда, после превращения у него сохранились какие-то сверхспособности. Я явилась ему в виде полупрозрачного призрака, с которым он даже смог разговаривать. Так мы и общались несколько раз. Но крови в кулоне после каждого «сеанса» становилось все меньше. И сейчас ее было буквально несколько капель. И именно из-за этого я отправлялась в Благовещенск.

– Приехали, – услышала я тихий голосок Ренаты и пришла в себя.

Она помогла мне выйти из такси. Увидев, что мы возле ее дома, я замерла.

– Почему ты привезла меня сюда? – изумилась я.

– А куда? – нахмурилась она и повела меня к подъезду. – В больницу? И как бы ты объяснила многочисленные порезы? К тебе домой? Но ты не в состоянии обработать раны на спине. От тебя исходит сильный запах крови, значит, где-то порезы не затянулись.

– Вот именно! – заметила я. – Как ты сможешь сдержаться?

– Не вижу другого выхода, – сказала она и завела меня в подъезд.

Консьерж поздоровался с нами и вызвал лифт. Он смотрел на меня с испугом. Рената не сочла нужным ничего ему объяснять.

Как только мы оказались в ее квартире, она отвела меня в ванную и велела раздеться. Когда за ней закрылась дверь, я огляделась. Как-то я уже была в ее ванной комнате. Помню, меня поразило отсутствие зеркал. Тогда я еще не знала, что Рената вампир и они ей не нужны по определению, ведь ни один вампир в них не отражается. Но сейчас я улыбнулась, так как на стеклянной полочке заметила бронзовое зеркало. Я сама подарила его Ренате. Вернее, вначале его получил от меня Грег в подарок на свой день рождения. Это было очень древнее магическое зеркало, изготовленное в Китае. Я приобрела набор для борьбы с оборотнями, в нем-то оно и находилось. Одна сторона была тщательно отполирована, именно она и служила зеркалом, а на обороте имелись иероглифы заклинаний. Если отполированную часть поднести к лицу человека-оборотня, то в ней отразится морда того зверя, в которого он обращается. Но как оказалось, в магическом зеркале отражается не только морда оборотня, но и лицо вампира. Помню изумление Грега, когда он впервые после ста лет увидел свое отражение. Он буквально не мог оторвать от себя взгляд, все смотрел и смотрел.

Я взяла с полочки зеркало и посмотрелась в него. Отражение мне совсем не понравилось. Даже в матово-бронзовой поверхности было видно, насколько я бледна. Под глазами залегли тени, щеки впали, волосы были растрепаны, на левой щеке краснела царапина. Я включила воду и набрала ванну. Затем разделась, осмотрела себя, сняла пластыри и погрузилась в теплую воду, которая тут же окрасилась в красноватый цвет. Но я не обращала на это внимание. Хотелось тщательно вымыться, будто на теле все еще оставались следы от лап Атанаса. Порезы и царапины сильно щипало, но я не обращала на это внимание и терла кожу пальцами. Затем сняла с вешалки полотенце и начала осторожно промокать воду с тела. В этот момент в ванную заглянула Рената. Ее лицо выглядело спокойным, правда, немного напоминало маску, поэтому я подумала, что на самом деле она с трудом сдерживается. Я завернулась в полотенце и спустила воду из ванны.

– Давай помогу, – тихо предложила Рената. – У меня тут спирт, нужно обработать раны.

– Ты выдержишь? – спросила я, внимательно в нее вглядываясь.

Она лишь кивнула и вошла. Я сняла полотенце и повернулась к ней спиной. И услышала, как учащается ее дыхание. Однако Рената старалась ничем не выдать своего волнения. Она молча обрабатывала мне порезы на спине, я чувствовала, как она протирает их спиртом и накладывает пластырь. И вот она отстранилась и замерла. Я резко обернулась. Рената выглядела плохо. Ее бледное лицо с остановившимися расширенными глазами, раздутые ноздри, алые подрагивающие губы сказали мне о многом. Я схватила одежду, пачку пластыря с тумбочки и выскочила из ванной. В гостиной обработала царапины на руках и ногах, натянула одежду, морщась от вида красноватых подтеков на ней. В этот момент вошла Рената.

– Вся моя квартира пропахла твоей кровью, – глухо проговорила она. – И это невыносимо! Мне лучше уйти! Исчезнуть, пока тут все не проветрится.

Она подняла тяжелые портьеры и начала открывать окна. Холодный воздух ворвался в гостиную. Рената глубоко вдохнула и явно успокоилась. Она стояла у распахнутого окна, в которое влетали снежинки. Я чуть было не сказала ей, что она может простудиться, но вовремя вспомнила, что это невозможно, и прикусила язык.

– Так лучше! – заметила она после паузы. – Кажется, я пришла в себя.

– Сейчас уйду, – ответила я. – Хочу выразить и тебе, и Дино благодарность за мое спасение. Я ведь уже подумала, что мне конец. Атанас выглядел крайне убедительно.

– Я вмешалась ради Грега, – тихо произнесла она. – Не думаю, что он бы смог перенести твое обращение в вампира.

– Но как ты вообще узнала? – полюбопытствовала я. – И как с тобой оказался Дино?

– Когда Атанас тебя похитил, Дино был у меня, – пояснила она. – Пришел, чтобы поговорить о Лере. Вернее, я сама его пригласила, потому что решила все ему рассказать.

– Неужели ты думала, что он спокойно воспримет, что ты убила его девушку, пусть и бывшую? – удивилась я.

– Знаешь, я была уверена, что оказываю и ему и вам всем услугу, – ответила она. – Лера последнее время стала невыносимой. И раз Дино с ней расстался значит, тоже все понял. К тому же она плохо влияла на Атанаса. Никогда не видела, чтобы он так упивался радужной кровью. Он потерял над собой контроль, а это непростительно даже для вампира. Я хотела рассказать Дино о смерти Леры, потом попросить его увезти Атанаса в «Белый склеп». Когда он появился, мы отправились в мой будуар, там находился Атанас и его доноры. Как только мы открыли дверь, Атанас вдруг поднялся, хотя до этого почти постоянно лежал без движения, и вперил безумный взгляд в Дино. «Ага! – закричал он. – Я все вижу в твоих глазах!» Дино попятился и осторожно спросил, что он там такое увидел. «Как Рената уничтожает стеклянную статую, в которую превратилась моя любимая Лерочка, – быстро заговорил он, – и как там же… это же… Лада!» Тут он замолк и мгновенно исчез.

– Ты же перед этим все рассказала Дино, – предположила я. – Видимо, Атанас в состоянии эйфории смог прочитать то, что было у Дино в мыслях в этот миг.

– Да, – согласилась Рената. – Именно так он и узнал. Но мы даже и предположить не могли, что Атанас так быстро все сообразит и нападет на тебя! Хорошо, что Дино умеет читать мысли. Он увидел весь тот ужас, который возник в твоих мыслях, когда на тебя прямо с неба слетел филин. Дальше было понять нетрудно, что собирается предпринять Атанас. И хорошо, что мы успели!

– Неужели он бы укусил меня? – прошептала я и задрожала от вновь вернувшегося страха.

– Атанас давно хотел это сделать, – ответила Рената. – Тем более последнее время он постоянно под кайфом, поэтому крайне неадекватен. От него можно ожидать все, что угодно. Мне нужно было раньше попытаться отправить его в монастырь!

Рената вдруг глубоко втянула воздух. Я напряглась, так как ее лицо резко изменилось. Я увидела открывшийся рот, отрастающие клыки и схватилась за кулон с кровью, но там оставалось всего несколько капель. Рената глянула на меня безумными, широко распахнутыми глазами, резко развернулась и уменьшилась в размере. И вот уже серая голубка вылетела в распахнутое окно и скрылась в темном небе. Я перевела дыхание, но меня продолжало трясти. Я подбежала к окнам и закрыла их. Натянула куртку и покинула квартиру.

Наш с Грегом дом находился в пятнадцати минутах ходьбы, и всю дорогу я почти бежала. Хотелось как можно скорее оказаться в безопасности, ведь к нам не мог войти ни один вампир. Мы были осторожны и ни разу не пригласили никого в наше гнездышко. Оказавшись в квартире, я закрыла двери на все замки, затем разделась. Джинсы, свитер и белье выбросила в ведро. Я не могла смотреть на кровавые следы, оставшиеся на одежде, меня сразу начинало трясти. Я остановилась в своей спальне перед большим зеркалом и внимательно себя осмотрела. Все оказалось лучше, чем я предполагала. Конечно, на спине, ягодицах, ногах имелись порезы, но, заклеенные пластырем, они выглядели не так уж и страшно. А вот мое лицо! Выражение крайнего утомления и какой-то затравленности в глазах делало меня лет на десять старше. И хотя мне совсем недавно исполнилось девятнадцать, из зеркала на меня смотрела взрослая уставшая, много пережившая женщина. И это мне совсем не понравилось. Кожа у меня белая, глаза серо-голубые, волосы светло-русые, и сейчас казалось, что мои и без того неяркие природные краски сильно поблекли. Царапины на щеке уже не кровоточили. Я их осторожно обработала.

– Что же дальше? – прошептала я, ощущая, как непрошеные слезы жгут глаза. – Будет этому конец?

Я никак не могла избавиться от видения приближающегося Атанаса, его страшного оскала. Я и так постоянно находилась в напряжении оттого, что этот монстр вообще существует и несет мне угрозу. Но раньше меня всегда защищал мой любимый.

«Я несправедлива! – мелькнула мысль. – Ведь Рената и Дино меня спасли. И пусть они вампиры, но я могу смело сказать, что они мне настоящие друзья».

Вспомнив красивое серьезное лицо Дино с его раскосыми зелеными глазами, откинутыми со лба густыми платиновыми волосами, я вытерла слезы и невольно заулыбалась. Когда мы познакомились, я думала, что нравлюсь ему и поэтому он оказывает мне такое пристальное внимание. И мне это льстило. Но довольно скоро выяснилось, что Дино – вампир и охотится на клан Грега, а я для него служу приманкой. Потом Атанас превратил его в вампира. Но Дино почти сразу же встал на путь Грега – отправился в монастырь «Белый склеп», пробыл там послушником какое-то время и затем вернулся в мир. Но уже обновленным. Дино, как и мой любимый, перестал охотиться, питался исключительно кровью кроликов, старался без нужды не применять свои сверхспособности людям во вред. И главное, хотел пройти обратное превращение и вернуть себе человеческую сущность. То, что это удалось моему любимому, его вдохновляло. Он и с Лерой-то познакомился именно для этой цели. Предание гласило, что если вампира искренне полюбит чистая девушка и он в момент первой близости сдержит тьму внутри себя, не поддастся силе девственной крови и не укусит, то свет победит и вампир снова станет человеком. Но как же на практике это оказалось трудно! Мы с Грегом много раз пытались выполнить условия поверья, но он не мог сдержаться и просто исчезал, чтобы не причинить мне вред. И лишь через год нам это удалось. Мы знали, что происходит после превращения, но все равно шли к цели. Это была заветная мечта Грега. И вот она осуществилась. Дино хотел того же. Но вот девушку он выбрал не ту. Лера, хоть и производила впечатление ангельского создания, на деле оказалась недалекой, похотливой и беспринципной. Она заигрывала со всеми мужчинами, которые попадались на ее пути, будь то люди или иные формы жизни. На моих глазах она кокетничала с Грегом, а он тогда еще был вампиром, с моим другом-оборотнем Тином, вешалась на шею Гансу, возлюбленному Ренаты. И именно это ее погубило. Рената долго терпеть не стала. Она пару раз предупредила Леру, но та не вняла угрозам. И тогда Рената в порыве ревности превратила Леру в вампира, а Ганса заманила в свою картину и смыла растворителем. Я была в шоке от всего произошедшего, ведь Ганс являлся для нее всем на свете. Когда-то он был обычным парнишкой из саксонского городка Гослар, который влюбился в Ренату и решил пройти превращение, чтобы стать, как и она, вампиром. Но случилось несчастье, и во время обряда он умер. Рената обладала уникальным для вампира даром: рисовала картины, в которые могла входить по своему желанию и существовать внутри. Она изобразила на одном из полотен Ганса в виде вампира. А затем вымолила у сатаны его жизнь, и Ганс вышел из картины в реальность. Все это происходило на наших с Грегом глазах. И именно это натолкнуло моего любимого на мысль, что и он сможет таким же способом выйти в мое время после обратного превращения. И вот когда Грег оказался в 1923 году, я несколько раз просила Ренату нарисовать его. Но пока у нее ничего не получалось. Она просто не видела его в нынешнем его состоянии. Рената думала, что все дело в том, что Грег, хоть и по-прежнему остается ее родственником по крови, больше не вампир, и поэтому она не может увидеть его внутренним взором и изобразить. Правда, она нарисовала дворик и барак, в котором он сейчас жил со своими родителями, но это с моих слов. Я несколько раз переносилась туда с помощью Лилы, все увидела своими глазами и рассказала Ренате. Однако Грега она так и не представила, хотя я подробно и как можно более красочно описывала ей, как он выглядит сейчас, в чем одет, в какой комнате живет. Я преследовала лишь одну цель – появление Грега на ее картине. А уж как я выну его в мою реальность, дело второе. Конечно, я не допускала мысли, что мне придется просить об этом сатану, как это сделала в свое время Рената для Ганса. Она тогда заплатила вполне определенную цену: отказалась от «диеты», снова начала охотиться на людей и питаться исключительно кровью своих жертв. Вышедший из картины Ганс присоединился к ней. Разве я могла заключить с сатаной подобный договор? Ведь я не была вампиром. Конечно, я предполагала, что он попросит взамен мою душу. Веками в литературе сделка с дьяволом описывалась именно так… Но даже если предположить, что это могло случиться, я бы никогда не пошла на подобное. Я знала точно. Я могла бы отдать жизнь за любимого, но не душу. Подобные мысли пугали меня, поэтому я решила вначале достичь ближайшей цели – получить изображение Грега, а потом уже думать обо всем остальном.

Я глубоко вздохнула и отошла от зеркала. Мне явно требовался отдых. Я знала, что в нашем гнездышке я в полной безопасности, поэтому могу спокойно уснуть и не бояться появления Атанаса. Завтра я должна улететь в Благовещенск. От моей поездки зависело очень многое. Я должна была восстановить кровь Грега до прежнего количества и могла сделать это только в племени людей-рысей. Славы, так они себя называли по имени их основателя славянского князя Изяслава, имели в одном из поселений ценнейшую реликвию – Багровую Жемчужину. Именно при ее помощи я могла достичь желаемого. Провел меня в поселение оборотень-лис по имени Тин. Он старался всем помогать, не мог никого оставить в беде. И именно это послужило причиной его знакомства со славами. Как-то в тайге он помог Станиславу, одному из племени рысей, выбраться из капкана. И с тех пор стал для славов желанным гостем. Благодаря этому они и меня приняли благожелательно и даже позволили воспользоваться магическими свойствами Жемчужины. Для проверки я капнула на нее немного вампирской крови Грега, и Жемчужина, которая в покое черного цвета, окрасилась в красный. Это означало, что она сможет увеличить количество крови. Славы сказали, что лучше всего вернуться в племя в канун Нового года, потому что в этот раз полнолуние наступит 31 декабря. Жемчужина будет обладать невероятной силой. Поэтому я купила билет до Благовещенска на 30 декабря. Тин, который сейчас гостил у родителей в Белогорске, а это неподалеку от Благовещенска, обещал встретить меня в аэропорту.

Спала я ужасно. Мучили кошмары. К тому же жутко болели порезы. Из-за этого я всю ночь ворочалась с боку на бок, не могла принять удобное положение. Вся спина, бедра, ноги были изрезаны осколками. Но все-таки глубоких ран не было, это я знала точно, поэтому мне казалось странным, что я испытываю такую сильную боль. Утром я проснулась и ощутила, что у меня жар. Измерив температуру, ужаснулась. Термометр показывал почти 39. Я развела шипучий аспирин, выпила две чашки чая с травами. Температура через какое-то время немного спала, но все равно я чувствовала себя плохо. Однако распускаться было нельзя. Мой самолет улетал из Внукова в 17.40, и я должна быть на месте вовремя.

Собрав дорожную сумку, я позвонила Тину. Он ответил сразу, и его голос показался мне очень довольным. Несмотря на то что Тин был оборотнем, он отличался крайне уравновешенным благожелательным характером, поэтому я особо не удивилась.

– Все в порядке? – после приветствия спросил он. – Ничего не меняется?

– Нет, я прилечу вовремя, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и спокойно. – В Благовещенске мы должны сесть в семь утра по местному времени.

– Я уже буду на месте и обязательно тебя встречу! – жизнерадостно сказал Тин.

– Как там с погодой? – поинтересовалась я, стараясь не обращать внимания на боль.

– Холодно! Но приятно! – радостно сообщил он. – Около минус пятнадцати.

– Отлично, – вяло ответила я.

– Лада, с тобой точно все в порядке? – уточнил Тин. – Что-то голос мне твой не нравится.

– Не обращай внимания, – быстро проговорила я. – Спала плохо, кошмары мучили.

– Это от волнения, – уверенно сказал он. – Но все будет хорошо! Вот увидишь! От Грега нет никаких вестей?

– Да какие могут быть от него вести? – устало ответила я. – Там, в своем времени, он совершенно беспомощен и не имеет возможности со мной связаться. Ты представь: начало прошлого века, он обычный восемнадцатилетний парень, работает на заводе, живет в бараке с родителями. И кто он? Что может?

– Н-да, – протянул Тин, как мне показалось, с жалостью. – Ему остается только ждать!

– Я хотела тебя спросить… – начала я и замолчала.

На самом деле меня пугало то, что завтра полнолуние. А я знала, насколько сильно оно действует именно на оборотней. Нужны специальные средства, чтобы они не принимали звериный облик. Тин как-то рассказывал мне, что у каждого племени свои способы держать в узде «зверя» на пике полной луны. Но ведь завтра полнолуние совпадает с наступлением Нового года. То есть оно совсем особенное.

– И что ты хотела спросить? – подтолкнул меня Тин.

– Нет, так… это неважно, – после паузы сказала я, подумав, что не очень-то корректно выяснять у оборотня, насколько люди-звери могут быть опасны.

К тому же славы произвели на меня самое благоприятное впечатление. Они показались благородными, рассудительными, выдержанными и вежливыми.

– И все-таки? – забеспокоился Тин.

«Как хорошо, что оборотни не умеют читать мысли, в отличие от вампиров», – с облегчением подумала я, а вслух сказала: – Просто не знаю, нужно ли мне что-нибудь покупать в подарок славам. Они ведь любезно разрешили мне воспользоваться их священной реликвией, да и Новый год…

Я не договорила, так как Тин расхохотался.

– Удивила ты меня, Лада, – сказал он, когда успокоился, – ничего не нужно! Не вздумай ничего покупать!

Когда мы попрощались, я кинула телефон на диван и застонала. Все тело горело, места порезов ныли. Я отодрала пластырь от длинной царапины на плече и с испугом увидела выступивший гной.

– Черт! Черт! – закричала я, соскакивая. – Вот почему я так плохо себя чувствую! Даже стеклянные останки этой мерзавки Леры ядовиты!

Когда Рената превратила Леру в вампира, та отчего-то получила странное уродство – стеклянную кисть на левой руке. Это и послужило впоследствии причиной ее гибели. Рената не смогла простить измену Ганса и уничтожила его, но Лера все равно не успокоилась и принялась за Атанаса. Тот быстро пал жертвой ее красоты и даже стеклянная рука его не смущала. Но Лера и Атанас как-то странно действовали друг на друга. Он и раньше употреблял кровь людей, сидящих на героине. Ее вампиры называли радужной, потому что после ее употребления вечная тоска бессмертной жизни на время оставляла вампира и весь мир будто расцвечивался радугой. Но Атанас никогда не злоупотреблял этим допингом. Но как только он сошелся с Лерой и подсадил ее на наркотик, они будто с цепи сорвались и ежедневно пили эту кровь. Кроме этого, стали намного более активно охотиться, нарушая основную заповедь вампиров: не убивай жертв на своей территории или вблизи ее. Терпение Ренаты закончилось, и она решила расправиться с Лерой. Она нашла легенду и, следуя ей, заточила Леру в стеклянную клетку, не давала ей пищи, и Лера постепенно превратилась в стеклянную статую, которую Рената на моих глазах разбила вместе с клеткой. Именно об эти осколки я и поранилась, когда Атанас притащил меня в тот подвал и бросил на пол. Я вспомнила о своем отце. До того, как погибнуть, Лера напала на него и полоснула своим стеклянным ногтем по руке. Отец попал в больницу, его шрам загноился, пришлось проколоть курс антибиотиков.

– Выхода нет, – прошептала я, вытирая гной и замазывая царапину зеленкой, – надо и мне пролечиться антибиотиками. Иначе не представляю, чем все это закончится.

Я с трудом оделась и вышла из квартиры. На улице подморозило и было довольно приятно. Я вдохнула свежий холодный воздух и почувствовала себя чуточку лучше. Медленно двинулась к ближайшей аптеке. Она находилась за углом, в соседнем доме. Я свернула в переулок и невольно вздрогнула – мне показалось, что впереди идет Дино. Его густые платиновые волосы, падающие на плечи, трудно было не узнать. Но если это был он, то почему не почувствовал мое присутствие? Я ускорила шаг, желая догнать парня, так похожего на Дино. Но голова кружилась, слабость не давала мне быстро идти. В этот момент незнакомец замедлил движение, затем остановился и словно в замедленной съемке начал поворачивать голову. И вот я уже вижу высокие скулы, короткий нос с приподнятым кончиком, большие раскосые глаза. Да, это Дино! Он плавно повернулся и замер, глядя на меня широко раскрытыми глазами. Я в испуге остановилась, так как не понимала его поведения. Затем неуверенно улыбнулась и помахала рукой.

– Не подходи! – крикнул он.

– Хорошо, – с недоумением ответила я.

И тут увидела, что Дино достал мобильный. Я, не понимая, наблюдала. Он набрал номер, и в моей сумке раздался звонок. Я ответила.

– Запах твоей крови, – быстро заговорил Дино в трубку, – разносится по всему переулку. Прости, но тебе лучше не приближаться! Я не понимаю, почему твои раны все еще не затянулись!

– Дино! – не выдержала я и всхлипнула, глядя на него, стоящего от меня в нескольких десятков метров. – Мне очень плохо! Эти стеклянные осколки ядовиты. Я иду в аптеку за антибиотиками. Как там Атанас? Надеюсь, ты упрятал его в монастырь?

– Да, все в порядке, – не совсем уверенно ответил он. – Знаешь, Лада, антибиотики, конечно, снимут воспаление… наверное… но…

И он замолчал. Я ждала с нетерпением. Дино явно о чем-то раздумывал.

– У меня сегодня в пять вечера рейс, – напомнила я. – Мне нельзя болеть. Куда ты направляешься? К Ренате?

– Да, к ней! – подтвердил он. – Хочу рассказать про Атанаса.

– Странно, что ты сразу не оказался прямо в ее квартире, – заметила я и улыбнулась.

Дино явно смешался. Я сделала шаг по направлению к нему, но он тут же отступил назад. Я остановилась.

– Я хотел купить ей… цветы, – вдруг сказал он.

– Цветы?! – рассмеялась я. – Ты что, ухаживаешь за ней? Мне кажется, Рената к цветам равнодушна.

– Я приобрел еще бриллиантовое колье, – тихо ответил он. – Все-таки Новый год на носу!

Комментировать его покупок я не стала, так как ощутила очередной приступ слабости. Спина противно вспотела, раны сразу начало щипать. Я поморщилась.

– Лада, вообще-то лучшее средство для тебя сейчас – это вампирская кровь. Нужно развести ее водой до розового цвета и протереть ранки, – быстро произнес Дино. – Думаю, Грег тебе говорил о ее целебных свойствах в минимальных дозах.

– Да, говорил, – подтвердила я. – Припоминаю, что как-то раз, когда мы были в деревне и меня оцарапал кот, Грег помазал мне ранки своей кровью, и они на удивление быстро затянулись. А ведь кошачьи царапины тяжело заживают. Но… – я замолчала.

Да и что я могла сказать? Драгоценной крови в кулоне осталось всего пара капель. Я не могла сейчас ее тратить. Но Дино легко прочитал мои мысли.

– Иди к Ренате, – предложил он и стремительно двинулся по улице, удаляясь от меня.

Я убрала телефон в сумочку и замерла в раздумье. Я понимала, что Дино хочет помочь, и в то же время знала, как ему сложно себя сдерживать. Сама я не ощущала, что от меня пахнет кровью, ранки были обработаны, многие из них заклеены пластырем. Но они все еще не затягивались, многие продолжали кровоточить. Я могла отказаться от помощи вампиров, пойти в аптеку и купить антибиотики. Они снимут симптомы воспаления, но раны заживут еще не скоро. Об этом я могла судить на примере отца. Мало того, что он пробыл в больнице почти неделю, так еще и после выписки долго ходил с повязкой на руке. А ведь у него был всего один порез, тогда как мое тело буквально испещряли ранки и царапины.

– Господи, что же делать? – бормотала я, не в силах принять решение и чувствуя, как вновь поднимается температура.

Конечно, проще было проколоть антибиотики и понадеяться на собственный иммунитет, но мне становилось все хуже. Начался озноб, а это означало лишь одно, что температура скоро поднимется еще больше. Однако я боялась идти к Ренате. Помнила, как она не выдержала и выпорхнула в окно серой голубкой, лишь бы не находиться рядом со мной. Я расстегнула куртку и достала кулон. Кровь алела на самом дне. Даже если развести водой, этого хватит на обработку, скажем, одной моей руки. Я спрятала кулон и посмотрела на противоположную сторону улицы. Над одной из дверей висел зеленый крест и словно звал меня. На тротуаре возле входа в аптеку стояла искусственная наряженная елочка и сверкала огнями гирлянд. Я вздохнула и двинулась к переходу. И тут же ощутила сильнейшее головокружение, колени подогнулись, я чуть не упала. Перед глазами замелькали черные мошки. И сквозь них я снова увидела двух ангелов. Нижние части их лиц были закрыты белыми масками. Они возникли рядом, подхватили меня под руки и быстро повели по улице. Я не сопротивлялась, так как почти лишилась сознания.

– Упрямая девчонка, – смутно слышала я голос Ренаты.

– Ее можно понять, – отвечал ей Дино. – Она боится нас, вернее, наших инстинктов.

– Мои ангелы… – пробормотала я.

– Дьявол! – возмутилась Рената. – Не произноси при нас такие слова, Лада! Лучше молчи!

Плохо помню, как они притащили меня в квартиру Ренаты. Мое сознание то сильно туманилось, то прояснялось, то вообще пропадало, и я проваливалась во мрак забытья.

Рената завела меня в ванную и помогла снять одежду. От боли я пришла в себя и с ужасом увидела, что поврежденные места распухли. Рената начала резкими движениями срывать пластыри, я кусала губы, но молчала и терпела, хотя боль становилась все невыносимее.

– Дино! – крикнула Рената.

И он тут же появился в ванной. Я вскрикнула, сорвала с вешалки полотенце и прикрылась.

– Она в жутком состоянии, – тихо сообщила Рената. – Почти все раны воспалились, началось нагноение, боль, видимо, дикая, да и температура высокая.

– Давай наберем теплую воду в ванну, – предложил он, старательно отворачиваясь от меня, – и я накапаю в нее свою кровь. Другого выхода не вижу.

– Хорошо, – прошептала она и пустила воду. – Но я больше не могу!

И исчезла, словно ее и не было.

– Не мучайся, – пробормотала я, глядя на Дино. Его лицо по-прежнему закрывала маска, но я видела, насколько расширились зрачки его зеленых глаз. – Я сама справлюсь!

Дино испарился, но через пару секунд снова возник с небольшим ножом в руке. Он сделал надрез на запястье и поднял руку над набирающейся водой. Густые темно-малиновые капли начали падать в ванну. Вода мгновенно окрасилась.

– Достаточно, – сказал он.

– Однажды кровь Грега сожгла мою кожу, – пробормотала я, чувствуя приступ панического страха.

– Да, наша кровь ядовита для людей, – согласился Дино, – но в том случае, если она не разведена. Лада, вспомни марганцовку. В концентрированном виде она тоже может сжечь, но если развести ее до бледно-розового цвета, то она мягко дезинфицирует. Смотри, вода сейчас именно такого цвета. Не бойся!

– Хорошо, – прошептала я и приблизилась к ванне.

– Помочь? – спросил Дино.

– Уходи! – сказала я.

Когда он исчез, я скинула полотенце и зачем-то понюхала воду. Она не имела никакого постороннего запаха. Превозмогая боль, я забралась в ванну и застонала, так как тело начало невыносимо жечь. Но я терпела, понимая, что иного выхода нет. Погрузившись в красноватую воду до подбородка, постаралась расслабиться. Сознание плыло, я была на грани обморока. И когда с потолка слетела голубая бабочка, я даже не очень удивилась. Она села на розоватый мраморный цветок, украшающий край ванны. Я старалась сосредоточиться на ее плавно двигающихся крылышках, но перед глазами стоял туман. И вот бабочка вспорхнула и переместилась к моему лицу. Она летала, касалась пылающих щек шелковыми крылышками, щекотала кожу, и это странным образом меня успокаивало. Мне становилось все легче, мои веки опустились…

– Скоро ты окончательно выздоровеешь, – услышала я мягкий голос и открыла глаза.

– Грег! – вскрикнула я и от неожиданности резко выпрямилась, разбрызгивая воду.

И тут же прикрыла обнаженную грудь руками. Он улыбнулся и ласково сказал, что стесняться мне нечего, мы все равно что муж и жена, затем добавил, что я прекрасна. Я не верила своим глазам. Но это был он, мой любимый. Он сидел на краю ванны, прислонившись спиной к стене. Белое лицо с аристократичными чертами, голубые глаза, опушенные черными ресницами, красиво изогнутые брови, прямой нос, изящный рисунок розовых губ, черные, как вороново крыло, густые волосы – все это я узнала в одно мгновение, я не могла ошибиться. И этот приятного тембра низкий голос! Но как он здесь оказался? Я скользнула взглядом по его обнаженному торсу с идеально развитыми мышцами и задержала внимание на голубых потертых джинсах.

«Если это Грег из прошлого, он никак не может быть одет в джинсы, – метались мысли. – Откуда подобная одежда возьмется в Москве 1923 года?! Но если он не из прошлого, то я вижу Грега-вампира?»

Я потрясла головой и попыталась сосредоточиться. Затем внимательно всмотрелась в его улыбающиеся губы. Они были хоть и прекрасными, на мой взгляд, но все-таки обычными.

– Кто ты? – тихо спросила я.

– Ладушка, любимая, – прошептал он и, сев на колени возле края ванны, начал ласково гладить мои влажные волосы. От прикосновения его теплых пальцев мурашки побежали по коже. Глаза снова закрылись.

– Грег, – еле слышно проговорила я, чувствуя, как губы расползаются в счастливой улыбке.

И ощутила легкий поцелуй. Показалось, что это не его губы касаются моих, а бабочка, пролетая, задела их своими шелковыми крылышками. И эта же бабочка коснулась моих ресниц, щек… Я не шевелилась, впитывая эту осторожную ласку. Как же я истосковалась по любимому! Разлука становилась все более невыносимой. К тому же после исчезновения Грега я жила в постоянном напряжении, решала все новые и новые проблемы, искала выход из казавшихся безвыходными ситуаций. Если бы он был рядом!

– Любимый, – прошептала я и открыла глаза.

Возле ванны стояли Рената и Дино и внимательно на меня смотрели. Грега, конечно, не было. Я поняла, что находилась в какой-то прострации, и все это мне просто привиделось.

– Тебе явно лучше, – констатировал Дино и улыбнулся.

– Главное, больше нет запаха ее крови, – тихо произнесла Рената. – Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, – удивленно проговорила я и моментально ощутила, что вода уже остыла и кажется довольно холодной. – Сколько я тут просидела?

– Почти час, – ответил Дино. – Ладно, не буду мешать. Одевайся!

Он удалился. Но Рената осталась. Я видела, что ее лицо спокойно. Тогда я выбралась из ванны и оглядела себя в бронзовое зеркало. Кожа была гладкой, от ран и царапин не осталось и следа. Лихорадочное состояние исчезло. Я чувствовала себя здоровой и полной сил. Я вытерлась и начала одеваться.

– От тебя пахнет вампиром, – сказала Рената. – Видимо, поэтому впервые я не ощущаю никакого напряжения в твоем присутствии.

– Не знаю, как вас и благодарить, – пробормотала я. – Вы спасли мне жизнь. Уж очень худо мне было.

– Когда у тебя самолет? – спросила Рената, словно хотела перевести разговор на другую тему.

– В пять вечера, но сама понимаешь, нужно быть часа за полтора.

– Хочешь, я тебя отвезу? – предложила она.

– Ты же не любишь машины! – улыбнулась я, продолжая удивляться в душе ее любезному тону и готовности помочь. – Я доеду на такси!

– От тебя пахнет вампиром, – вновь повторила Рената. – Но уже меньше. Скоро запах крови Дино выветрится окончательно, и ты снова станешь потенциальной добычей. Инстинкты преодолеть крайне трудно, – добавила она и вздохнула. – Не представляю, как я смогу общаться с Грегом… если тебе, конечно, удастся вернуть его в наше время!

– Удастся! – твердо проговорила я, расчесывая волосы.

Когда я открыла дверь и хотела выйти из ванной, Рената вдруг схватила меня за руку. Я вздрогнула и отодвинулась. Мало ли что было у нее на уме. Хотя сейчас я казалась ей ближе, чем когда-либо.

– Ты чего? – спросила я, вглядываясь в ее лицо.

Но оно выглядело спокойным. Рената взяла со столика зеркало и протянула его мне:

– Вот что, Лада, возьми его с собой!

– Это зачем? – удивилась я.

– Все-таки оборотни! – ответила она. – А здесь с обратной стороны есть иероглифы-заклинания против их силы. Мало ли! Ведь ты окажешься среди них в полнолуние.

Я задумалась. По правде говоря, меня тоже это волновало. Хотя и Тин, и славы казались вполне дружелюбными и адекватными.

– Но как ты расстанешься с таким бесценным для тебя сокровищем? – поинтересовалась я. – Наверное, часами на себя любуешься? С такой-то красотой!

Рената смутилась. Я смотрела на нее с любопытством. Она опустила ресницы, потрогала в вырезе платья украшение. Взяв зеркало, посмотрела на себя. Тут только я обратила внимание на изысканное колье из крупных льдисто-голубых бриллиантов.

– Подарок Дино! – припомнила я.

– Он тебе сказал? – смутилась она. – Да, его подарок. Правда, красиво? Хотя я равнодушна к драгоценностям, но это колье мне понравилось.

Рената снова заглянула в зеркало. Затем нахмурилась и отдала его мне.

– Хорошо, – кивнула я. – Обещаю вернуть его в целости и сохранности. А Дино… – начала я и замолчала.

– Интересный, – тихо ответила она. – Но больше увлекаться я никем не собираюсь. С меня хватило Ганса!

– Дино совсем другой! – заметила я. – И он достоин любви!

– Ты меня удивляешь, – рассмеялась она. – Все забываешь, что мы не люди, и ваши чувства нам чужды по определению.

Я не стала развивать эту тему и вышла из ванной.

В гостиной сидел Дино. Это меня не удивило. Он выглядел довольным и спокойным. Я поблагодарила еще раз и сказала, что мне пора домой, так как совсем скоро в аэропорт. Они закивали. Дино встал рядом с Ренатой. Вместе выглядели они очень эффектно: изящная кареглазая брюнетка и платиновый блондин с раскосыми зелеными глазами. Я улыбнулась им, но возле двери задержалась. Рената вскинула брови. А Дино сказал:

– Лада хочет побывать на прощание в мастерской.

– И когда ты только перестанешь читать мои мысли! – укоризненно заметила я и погрозила ему пальцем.

– Но я ничего нового не нарисовала, – пожала плечами Рената. – Конечно, если хочешь…

Она открыла дверь в холл и двинулась в мастерскую. Я последовала за ней. На мольберте и правда стояло все то же полотно. Рената изобразила дворик, в углу куст сирени, в глубине длинный барак из коричневых неровных досок. Ржавый козырек над кривоватым крыльцом, рядом лавочка, пробивающаяся трава – все выглядело натурально. В этом бараке в 1923 году проживал Грег с родителями. В трансах я уже побывала в том времени и даже заходила внутрь, в комнатенку Грега. Но Рената так его и не видела, поэтому на полотне не было моего любимого. И это меня чрезвычайно угнетало. После «лечения» я чувствовала легкость во всем теле, ум был ясным, эмоции яркими, зрение и слух обострились. Я приписывала это действию вампирской крови. После беспрерывной боли такое состояние вызывало что-то сродни эйфории. Но сейчас, стоя у полотна, я внезапно ощутила приступ сильнейшей тоски. И это было настолько неприятно после приподнятого легкого настроения, что я приблизилась к картине и, сама не понимая, что делаю, закричала в ее глубину:

– Грег, любимый! Где ты? Я так хочу тебя увидеть!

И вдруг какой-то мощный поток подхватил меня, и я полетела головой вперед прямо внутрь полотна.

Я вскрикнула, поняв, что оказалась возле барака.

Оглянулась и увидела по ту сторону картины мастерскую. Дино и Рената стояли в оцепенении и не сводили с меня глаз.

– Рената! – закричала я. – Не знаю, как я здесь очутилась!

Они что-то говорили, но я не слышала.

– Видимо, это стало возможным из-за вампирской энергии, – пробормотала я. – Ведь я все еще ей окутана с ног до головы. Но кто бы мог подумать, что это так подействует! Ведь Рената не раз мне говорила, что людей невозможно отправить внутрь ее картин.

– Точно, это невозможно! – раздался рядом со мной голос, и она возникла возле барака. – Ты удивляешь меня все больше! Вернее, твоя необычайная сила.

– Я час лежала в воде, смешанной с вампирской кровью, – ответила я. – Так что удивляться нечему.

– Да, видимо, все дело в этом, – согласилась Рената. – Пошли внутрь? Может, в этот раз Грег окажется там? Но учти, это будет всего лишь нарисованный Грег! Так что держи себя в руках!

И Рената открыла дверь. Меня удивило, что я слышу скрип. Я потрогала ручку и ощутила шероховатость облупившейся краски.

– Я все слышу и чувствую! – сказала я. – А ведь в прошлый раз все это было для меня видимым, но несуществующим. Странно.

Как-то Рената уже пыталась изобразить этот дворик. Она нарисовала меня в виде призрака у куста сирени… Когда Рената вошла в картину, я ощутила, что будто бы раздваиваюсь. Одна часть моего сознания осталась в мастерской, а другая – перенеслась в картину. Таким образом, я впервые смогла войти внутрь произведения Ренаты. Я чувствовала себя тогда словно несуществующей: не ощущала на ощупь предметы, не касалась земли ногами, просто плыла над ней. Хотя Рената не раз мне говорила, что она в своих полотнах все воспринимает как настоящее, словно оказывается в параллельном мире. И вот сейчас я поняла, что она имеет в виду. Это был и правда настоящий мир, просто несколько другой.

– Странно, – повторила я, проводя рукой по стене барака. – Все как в реальности!

– Это и есть реальность, – улыбнулась Рената. – Только иная.

– Да, Грег говорил, что миров много, – тихо ответила я. – И все равно ты, на мой взгляд, создала что-то невероятное. Каким мощным даром ты обладаешь!

– Все еще не могу прийти в себя от того, что тебе, человеку, удалось полностью войти в мой нарисованный мир, – сказала Рената, пристально на меня глядя. – Вот это действительно невероятно!

– Думаю, я могу здесь находиться, пока с моей кожи… не испарилась, если можно так выразиться, вся энергия крови Дино. Пора действовать!

Я быстро вошла внутрь барака и изумилась – темный коридор выглядел очень реалистично. Значит, в этом масляно-красочном мире существовали не только видимые части, но и то, что скрывалось за этими нарисованными барачными стенами.

– Я словно оказалась внутри фильма в формате 3D, – прошептала я и решительно двинулась по коридору в самый конец.

Именно там находилась дверь, за которой… Я остановилась перед ней и с трудом сдержала волнение. Кто знал, что ждало меня там? Рената, я слышала ее дыхание, стояла сзади.

– Может, не стоит туда входить? – вдруг спросила она. – Лада, ты же помнишь, как однажды я вошла в такую же нарисованную пещеру, а потом заблудилась в ее лабиринтах? Пойми, все это хоть и кажется настоящим, но создано мною. Кисть запечатлела то, что было в моем подсознании. И я сама не всегда знаю, что может скрываться за нарисованными стенами.

– Но ведь ты уже была именно в этой картине, – заметила я и положила руку на металлическую ручку двери. – И сказала, что внутри пусто. Помнишь?

– Да-да, – пробормотала Рената. – Тогда здесь никого не было. Но ведь мои картины живые, хочешь верь, хочешь нет. И они способны сами что-то выстраивать внутри себя. Я сама до конца не понимаю происходящих процессов. Тогда в пещере оказалось невероятное количество каких-то извилистых ходов, тупиков, пересекающихся туннелей.

– Грег сказал, что это глубины твоего подсознания, которые материализовались подобным образом, и что ты в них просто заблудилась, – напомнила я.

– А вдруг и здесь вовсе не барак? – серьезно спросила она и схватила меня за руку, не давая открыть дверь. – Я с тех пор стала бояться таких закрытых пространств и стараюсь не заходить внутрь.

– Я заметила, последнее время рисуешь лесные полянки, деревья, цветы, озера, – ответила я и вырвала руку из ее цепких ледяных пальцев. – Давай ты останешься здесь, а я войду!

И я, больше не слушая Ренату, толкнула дверь. Она осталась в коридоре, а я оказалась в знакомой по прошлым трансам комнате. В ней жили родители Грега, и тут все было в точности так, как я помнила. В углу имелась дверь в каморку Грега, я решительно туда направилась. Открыв, осторожно заглянула. И попятилась от неожиданности. За столом сидел… Грег. Я не могла ошибиться. Я узнала его черные волосы, его широкие плечи и невольно прошептала:

– Милый!

И он услышал! Я увидела, как медленно поворачивается его голова. И вот уже узнаю точеный бледный профиль, длинные темные ресницы, розовые губы. Грег глянул на меня. Голубизна его глаз казалась живой, черные зрачки расширились. Он вскочил и бросился ко мне. Каморка была крохотной, стол загораживал топчан, Грег зацепился за его край и завалился на меня. Я протянула руки, и он попал ко мне в объятия. Я его чувствовала! Меня начало трясти от волнения. И вот уже его губы касаются моих. Я целую его, целую и уже ни о чем не могу думать. Как же я истосковалась по любимому! И какое счастье сейчас ощущала!

– Лада, это ты? – шептал он между поцелуями. – Любимая! Я так скучаю!

– Я тоже скучаю! Смертельно! – отвечала я, обхватив его шею и прижимаясь к нему всем телом.

Я уже плохо понимала, кто мы, где мы. Забыла слова Ренаты о том, что это не настоящий Грег, а всего лишь его нарисованная копия. Я чувствовала его дыхание, ощущала вкус его губ, его руки крепко меня обнимали. Что мне было еще нужно? Ведь это был он, мой любимый! И так близко! Да я бы осталась в этой картине навсегда, лишь бы больше не расставаться с ним!

И вдруг все изменилось. Я услышала тихое рычание и в испуге отодвинулась. И заметила, как дрожит его верхняя губа. Я отстранилась и вгляделась в его лицо. Оно было необычайно бледным, кожа казалась фарфоровой, а выражение сказало мне о многом. Я видела перед собой, несомненно, своего возлюбленного, но какой знакомый, загадочно отстраненный и слегка высокомерный облик! А ведь Грег после превращения в обычного человека почти его утратил! Я это видела в трансах! Тут я заметила, как его верхняя губа приподнялась и показались отрастающие клыки.

– Нет! – закричала я. – Только не это! Ты вампир!

И я бросилась прочь из комнаты. Вылетев в коридор, чуть не сбила Ренату с ног. Она по-прежнему стояла там. Ничего ей не объясняя, я выбежала на улицу и, не останавливаясь, вынырнула из картины. Оказавшись в мастерской возле изумленного Дино, я не выдержала и расплакалась. Это было несправедливо! Встретиться, пусть и в параллельном мире, с любимым и понять, что время словно повернулось вспять и он вновь стал вампиром? Это было жестоко!

– Что с тобой, Лада? – испуганно спросил Дино и взял меня за руку.

Его ледяные пальцы вызвали дрожь, и я резко выдернула руку. В этот момент из картины вынырнула Рената.

– Там Грег, – пояснила она, переводя дух. – Но он по-прежнему вампир!

– Это ты его таким изобразила! – сказала я, с трудом сдерживая слезы. – И это ужасно!

– Наверное, в подсознании он для тебя все еще остается таким, – мягко произнес Дино.

– Наверное… – как эхо повторила она. – Но я же тебя предупреждала, Лада, я сама не знаю, что кроется в закрытых, нарисованных мной пространствах!

– Смой эту картину! – сухо проговорила я. – Не хочу даже думать, что внутри нее скрывается Грег-вампир! А вдруг он выйдет в наше время именно таким? Я этого не перенесу!

– Не так-то это просто! – ответила она. – Так что можешь не переживать!

– И все-таки смой растворителем! – снова попросила я. – Так мне будет спокойнее. И лучше попытайся нарисовать что-нибудь другое! И пусть там Грег будет человеком!

– Я же тебе объясняла, что пока не вижу его человеком! – раздраженно ответила Рената.

– Лада, а тебе не пора? – мягко поинтересовался Дино. – У тебя самолет! Как ты, кстати, себя чувствуешь?

– Отлично! Я совершенно здорова! Мало того, я ощущаю необычайный прилив сил, – после паузы ответила я. – И ты прав. Мне действительно пора. Благодарю вас обоих за все!

И я быстро вышла из мастерской.

Оказавшись на улице, я вдохнула полной грудью. Все произошедшее не укладывалось в голове. Но я постаралась изгнать из мыслей видение Грега-вампира, я твердила, что все это уже в прошлом, сейчас он обычный парень и моя задача вернуть его как можно скорее в наше время. Я шла по улице в сторону своего дома и ничего не замечала. А ведь было 30 декабря, город заполняли украшенные елочки, разноцветные гирлянды, игрушечные деды морозы и снегурочки, люди спешили по своим делам, но лица у всех были какие-то просветленные и радостные, как это обычно бывает перед наступлением самого волшебного праздника в году. Некоторые несли живые елки, обмотанные шпагатом и напоминающие огромные зеленые свечи. Я всегда любила эти предновогодние дни и, по правде говоря, даже больше чем сам праздник, потому что предвкушение сказки иногда оказывается намного приятнее и ярче, чем сама сказка. Но сейчас я будто выпала из обычной жизни, и вся эта волшебная, таинственная и красочная атмосфера не проникала в меня, мы существовали отдельно. Только что испытанный шок окончательно выбил меня из колеи, и я плохо понимала, на каком я свете. Мне хотелось лишь одного – благополучно вылететь в Благовещенск. Когда я уже подходила к повороту в свой переулок, навстречу мне вывернул мужчина с огромным мраморным догом. Вдруг собака, нюхая воздух, вытянула морду в мою сторону, затем ощетинилась и взвыла таким дурным голосом, что у меня мороз побежал по коже. Ее хозяин с трудом удержал поводок и посмотрел на меня с испугом. Дог буквально встал на дыбы, продолжая выть. Я бросилась на противоположную сторону улицы и устремилась к дому.

«Надо же, – метались мысли, – ни одно животное не выносит вампиров! Сколько раз и кошки и собаки удирали при виде Грега. И вот сейчас я напугала этого дога. Интересно, сколько еще от меня будет исходить запах крови Дино?»

Меня это тревожило, ведь оборотни тоже не очень-то любят вампиров, а обоняние у них, как и у любого зверя, развито чрезвычайно.

В благовещенский аэропорт Игнатьево наш самолет прибыл вовремя, в семь утра по местному времени. Получать багаж мне было не нужно, так как при мне имелась только ручная кладь. Поэтому я сразу вышла в здание аэропорта и тут же увидела сияющего Тина. Он встречал меня, как и обещал. Я быстро пошла к нему, он кинулся мне навстречу и крепко обнял. Но тут же отскочил в сторону. Его красивое лицо с миндалевидными зелеными глазами неуловимо изменилось. Мне даже показалось, что оно вытягивается вперед и становится похожим на лисью мордочку, а густые медово-рыжие волосы, разметавшиеся по плечам, укорачиваются и превращаются в шерсть. Но Тин, видимо, быстро взял себя в руки и снова принял вполне обычный вид и подошел ко мне. Его глаза смотрели чуточку виновато.

– Прости, Лада, – тихо сказал он, – сам не понимаю, что на меня нашло! Я ощущаю запах… вампира.

Последнее слово он прошептал.

– Выйдем на улицу, – предложила я. – Мне необходимо проветриться.

Тин взял из моих рук сумку и снова отодвинулся.

– Знаю, что у тебя при себе кулон с кровью Грега, – продолжил он, – но ведь ее осталось мало, да и кулон из алмаза, так что запах проникать не должен, и тем более такой сильный. Мне просто дурно!

Мы вышли из здания аэропорта. Погода была отличной. Легкий морозец и безоблачное небо, край которого уже начал розоветь, обещали хороший день, и это не могло не радовать, ведь нам нужно было добираться до места по тайге.

– К тому же сегодня наступает полнолуние, – глухо проговорил Тин.

Я внимательно на него посмотрела. Тин отличался добродушным и безмятежным характером. Никогда бы я не заподозрила его в том, что он оборотень. Он был открыт для общения, а его благожелательное отношение ко всем, невзирая ни на какие различия, делало его незаменимым в дружбе. И вот впервые я видела его словно не в своей тарелке. Тин вертел головой, дергался, переминался с ноги на ногу, отворачивался от меня, его глаза бегали. Я отошла на приличное расстояние, достала мобильный и позвонила. Он ответил, глядя на меня с другого конца площади перед зданием аэропорта.

– Я понимаю, в каком ты сейчас состоянии, – сказала я. – И просто не знаю, как нам выйти из этого положения!

– Лада, прости, – взволнованно произнес он. – Но сегодня полнолуние, это особенное время для нас. К тому же сегодня еще и Новый год. И я не понимаю, почему от тебя исходит такой сильный запах!

Я вздохнула и рассказала ему про нападение Атанаса и последующее лечение в ванне.

– По идее этот запах должен выветриться, – добавила я. – Понимаю, если бы сейчас было лето и я ходила в легкой одежде, то процесс шел бы явно быстрее. Тин, я не знаю, что делать!

Он молчал. Я видела, как неподвижно он стоит и смотрит в мою сторону. И приуныла. Ведь нам нужно было добраться до поселения славов, а это больше ста километров по заснеженной тайге. В прошлый раз Тин обратился в огромную лисицу, я прижалась к его спине, обхватив за шею, и он вмиг домчал меня до места. Но тогда было новолуние, самое спокойное время для оборотней, да и вампирской кровью от меня не пахло.

– Может, на лыжах? – робко проговорила я в трубку.

И услышала, как Тин рассмеялся. Еще бы! Сто километров на лыжах, учитывая, что ходок я никакой – идея была бесперспективной.

Тин стремительно двинулся к автостоянке. Я с интересом за ним наблюдала. Вот он сел в какую-то машину. И подъехал ко мне. Дверца раскрылась. Я забралась внутрь и улыбнулась, глядя на платок, закрывающий нижнюю часть его лица.

– Нам нужно как можно скорее добраться до поселения, – сказал Тин. Сквозь платок его голос звучал глухо. – Когда наступит полнолуние, я с трудом смогу сдерживаться.

– А как же славы? – спросила я. – Они ведь тоже не переносят вампиров!

– Есть одна идея, – ответил он.

Мы выехали с площади, и Тин прибавил скорость. Когда мы оказались в деревне Игнатьево, расположенной возле аэропорта, я поняла, что он решил действовать по старой схеме и оставить машину в крайнем дворе, как сделал это в прошлый раз. Все тот же дедуля показался из ворот, когда мы подъехали. Он с любопытством смотрел на меня. В его глазах читалась насмешка. И я вспомнила, что Тин в прошлый наш приезд представил меня как туристку из Москвы, изучающую условия выживания в тайге. Я вышла из машины. Дед поздоровался и хитро улыбнулся, окинув меня взглядом с ног до головы.

– Думал, в этот раз одежонку-то получше нацепишь, – ехидно заметил он. – А ты опять с голой задницей! Видать, наши морозы тебя не пробирают!

Я была в джинсах, высоких сапогах и довольно короткой дубленке и чувствовала себя вполне комфортно. Но, видимо, на взгляд деда, для похода в тайгу была одета неподобающе. Тин уже загнал машину во двор. Дед продолжал ворчать. Тин подхватил меня под руку и, не обращая на него внимания, быстро пошел в сторону тайги. Когда мы оказались на наезженной дороге, ведущей через поле к ближайшим соснам, Тин отпустил мой локоть и отодвинулся. Платок по-прежнему закрывал нижнюю часть его лица.

– Хочешь, как и в прошлый раз, отнести меня на спине? – уточнила я, с трудом поспевая за его стремительным шагом.

– У тебя есть другие предложения? – хмуро спросил он.

Я чувствовала себя все более неуютно. Привыкла видеть Тина добродушным. И такая резкая перемена в его настроении не могла не вызывать уныния и подсознательного опасения. Но выхода у меня не было. Только он мог доставить меня в поселение.

Когда мы вошли в лес, Тин остановился. Я боялась подходить к нему и замерла в нескольких шагах.

– Вот что, Лада, – решительно сказал он, – я вижу только один способ не сойти с ума от твоего запаха.

И он достал из пакета нож. Я отошла на несколько шагов назад. К моему удивлению, Тин отрезал довольно большую прядь своих волос и привязал ее к низко свисающей ветке сосны. Потом бросил мне зажигалку.

– Что я должна делать? – испуганно спросила я.

– Я отвернусь, ты разденешься, подожжешь мои волосы и окуришь себя с ног до головы дымом, – ответил Тин.

– Но волосы сгорают мгновенно, – возразила я.

– Человеческие – да, – согласился он, – но мои будут пахнуть паленой шерстью и дадут много дыма.

– Хорошо! – сказала я и начала расстегивать дубленку.

Тин отошел и скрылся за ближайшей елью. Мороз стоял, как мне казалось, около минус пятнадцати, но у меня не было выбора. Я разделась донага, снег обжигал босые ступни, но я терпела. Встав возле ветки с привязанной к ней длинной рыжеватой прядью, я подожгла волосы. Они задымились, и действительно в воздухе запахло паленой шерстью. Я тщательно окурила всю себя и свои вещи. И быстро оделась. Запах оказался стойким. Мне казалось, что от меня буквально разит псиной.

– Лишь бы славы не решили, что я превратилась в оборотня-лисицу, – пробормотала я и позвала Тина.

Он вышел из-за ели. Меня насмешил его подвижный нос, который беспрестанно принюхивался, пока Тин двигался ко мне.

– Я воняю какой-то бродячей собакой, – сказала я.

– Отличный запах! – улыбнулся он и вздохнул с явным облегчением. – И мне уже значительно проще находиться рядом с тобой. Поехали?

Я кивнула. Тин оживился и начал раздеваться. Насколько я поняла, оборотни-лисы принимали свой звериный облик только будучи полностью обнаженными. Тогда как, например, вампиру при обращении в какое-нибудь животное одежда совершенно не мешала. Я сложила его вещи в пакет. В прошлый раз я безумно боялась смотреть на его превращение, но сейчас прежнего страха не испытывала. Наоборот, меня разбирало любопытство. Может, сказалось то, что я была окутана энергией вампира и поверх нее – оборотня? Наверное, это как-то подспудно на меня влияло. Мне казалось, что сейчас мы с Тином из одной системы, а вернее – стаи. Тин тоже выглядел намного спокойнее. Я это видела. Он начал стягивать боксеры. Бросив их на снег, сделал шаг назад и остановился. Я залюбовалась его отлично развитой спортивной фигурой с прекрасными пропорциями. Тин выпрямился и поднял лицо. Оно приобрело застывшее выражение. В этот миг он напоминал белую мраморную статую редкой красоты. Но вот мрамор будто ожил. Тин начал дрожать, все волоски на его теле встали дыбом, кожа покрылась мурашками. И вот уже волоски растут, утолщаются, становятся рыжего цвета. Лицо вытягивается вперед и превращается в узкую хитрую морду симпатичного лиса. И лишь по-прежнему зеленые глаза напоминают прежнего Тина. Лис встряхнулся, его шерсть распушилась. И тут с изумлением я заметила, что у Тина три хвоста. В прошлый раз я на это и внимания не обратила, к тому же от страха почти на него не смотрела. Лис начал прыгать передо мной и радостно тявкать. Он был огромен.

– Ну хватит, хватит! – со смехом произнесла я. – Пора двигаться в путь.

Тин перестал скакать, лег на живот и подполз ко мне. Выражение его морды было забавным. Я почесала его за ушами, погладила рыжую шерсть. Затем взяла пакет с вещами и забралась на широкую спину. Помня, как обжигает ветер во время стремительного бега лиса, я натянула капюшон дубленки и замотала лицо шарфом. Когда обхватила его шею и плотно прижалась к спине, Тин вскочил и бросился вперед. Я зажмурилась и постаралась ни о чем не думать.

Добрались мы, как мне показалось, еще быстрее, чем в прошлый раз. Тин буквально летел по тайге без остановок, и когда он начал замедлять движение, я открыла глаза. Мы были по-прежнему в лесу. Правда, находились на довольно широкой тропе с примятым снегом. Впереди виднелся какой-то просвет. Тин остановился. Я слезла с его спины и огляделась. Обычная заснеженная тайга, тогда как в первый наш приезд сюда Тин «высадил» меня возле какого-то амбара на краю деревни. Я размяла затекшие ноги и руки, бросила пакет с его вещами и отошла. Тин уже крутился на месте и слабо тявкал, затем упал на спину и начал кататься по снегу, смешно задирая лапы. Его три хвоста казались танцующими рыжими пушистыми шарфами с белыми кончиками. И вот он вскочил, широко расставив лапы, его тело задрожало. В этот раз я отвернулась. Я чувствовала себя немного уставшей, и ярких впечатлений на сегодня мне было достаточно.

Через какое-то время услышала шуршание пакета и поняла, что Тин одевается.

– Лада! – позвал он.

Я обернулась. Тин был одет и выглядел как обычно.

– Пошли? – спросил он.

– А ты не устал после такой скачки? – поинтересовалась я. – Может, хочешь отдохнуть? До селения далеко? В прошлый раз мы вроде не здесь останавливались.

Он улыбнулся и двинулся по тропе к просвету между деревьями. Я побрела следом. Когда мы вышли из леса, то оказалось, что перед нами расстилается застывшее озеро, мы стояли на его высоком берегу. Я увидела, что справа от нас расположилась деревня славов. Из-за домов я даже заметила торчащую высокую крышу терема с резным украшением на коньке, который находился на возвышении и служил славам чем-то вроде клуба. Слева на другом берегу озера стояла деревянная пирамида. Это и было хранилище Багровой Жемчужины – основной реликвии людей-рысей.

– Куда мы сейчас? – спросила я. – Сразу в хранилище?

– Полнолуние наступает около десяти вечера, – задумчиво проговорил Тин. – Тогда и пойдешь к Жемчужине. Венцеслав сказал, что будет ждать тебя именно в это время. Или ты забыла?

Венцеслав являлся хранителем реликвии, и он постоянно, насколько я знала, находился в пирамиде.

– Помню, конечно! – ответила я. – Но сейчас что-то около полудня.

– И это отлично! – заулыбался Тин. – Мы можем побыть у моей подруги Велеславы. Я же тебе говорил, она печет самые вкусные пирожки в округе.

– Тебе лишь бы пузо набить! – весело заметила я.

– Нет, и как это называется?! – притворно возмутился он. – Я в такую даль ее на спине вез, столько сил потратил! И я еще обжора!

– А то! – не поддавалась я. – Только о еде и думаешь! Я давно обратила на это внимание!

Тин схватил меня за руку и начал спускаться вниз. Мы не удержались, шлепнулись и покатились с высокого берега на заснеженный лед.

– Такую скорость я люблю! – рассмеялся Тин, когда мы встали и отряхнулись. – Цела?

– Кажется! – ответила я.

– Мы сейчас напрямки через озеро, – пояснил он и махнул рукой на противоположный берег. – А там и до дома Велеславы недалеко.

– Уверен, что она обрадуется таким гостям? – поинтересовалась я, приноравливаясь к его быстрому шагу.

– Ты сама слышала, она нас еще в прошлый раз приглашала. Помнишь, Велеслава говорила, что родители уехали к ее брату Вячеславу в Хабаровск, и она одна на хозяйстве осталась?

– Так это когда было! Неужели они на праздник домой не вернутся? – удивилась я. – Оставят дочку в одиночестве?

– Лада! Здесь никто и никогда не бывает в одиночестве! Не забывай, славы все-таки рыси, то есть, прежде всего, племя. А это одна большая семья. Вячеславу в Хабаровске гораздо труднее. Он учится в университете, квартиру снимает, живет один.

– Ах да, сейчас зимняя сессия, – пробормотала я.

– Поэтому Велеслава в лучшем положении, чем ее брат.

– А ты к ней неравнодушен! – лукаво проговорила я. – Помню, как ты смотрел на нее!

– Да, она красивая и милая девушка, – согласился Тин. – Но я любуюсь ей, как эстет. И не более того! Сама рассуди: лис и рысь.

– Как все у вас сложно, – заметила я.

– А у вас, людей, проще, что ли? – усмехнулся он. – Социальные, религиозные, да и всякие другие различия непреодолимы! А ведь если рассуждать здраво, все это надуманно. Природа-то у людей одна. Так почему бы просто и без затей не любить друг друга? Как это делают звери одной породы!

– А обычную девушку ты смог бы полюбить? – поинтересовалась я.

– Увы, ты уже занята! – с улыбкой ответил Тин. – Понимаешь, я – двойственная натура, считай, напополам парень и лис. Любовь между оборотнем и обычной девушкой вполне возможна. Тебя вон даже вампир полюбил, а уж в них-то точно ничего человеческого нет!

– Грег особенный, – ответила я и помрачнела.

– Это да! – легко согласился Тин.

Остальную дорогу до деревни мы прошли в молчании. Тин помог мне взобраться на берег, и мы углубились в одну из улиц. Меня поразило новогоднее убранство. Казалось, что мы попали в какие-то пышные декорации фильма-сказки на новогоднюю тему. Возле каждого дома стояла маленькая украшенная елочка, везде висели разноцветные гирлянды, деревянные ворота украшали узорчатые белые снежинки, в окнах поблескивала мишура, стояли фигурки сказочных персонажей. Я мгновенно почувствовала себя более уверенно при виде такого праздничного убранства. На улицах гуляли нарядно одетые славы. Они радостно приветствовали друг друга, поздравляли с наступающим Новым годом. Тина многие знали и уважали за то, что он не побоялся и спас одного из них. Ему уже издалека чуть ли не кланялись. Я порадовалась, что окурила себя дымом от его волос. Наверняка рыси учуяли бы запах вампира, исходивший от меня, и трудно сказать, как бы они реагировали даже в присутствии Тина.

– Зайдем на Горку, – сказал он. – Надо поздороваться с Мирославом, сообщить, что мы уже здесь.

Это был один из старейшин племени, я с ним познакомилась в прошлый свой приезд.

– Надо было мне хоть что-то купить в подарок, – огорченно проговорила я. – Все-таки Новый год, неудобно даже!

– И я тащил бы эти подарки? – засмеялся Тин. – Успокойся! Никто и не думает о том, что ты должна кого-то поздравлять!

Мы дошли до середины улицы. Здесь была небольшая площадь, на возвышении находился деревянный терем, похожий своим убранством на сказочный. Именно его высокую крышу я видела с берега озера. Перед теремом оказалось настоящее гуляние. Парни и девушки в ярких дубленках и куртках весело отплясывали под громкую зажигательную музыку. С изумлением я заметила большие колонки, выставленные на лавки возле ворот терема. Но когда мы приблизились, танцующие замерли, сгруппировались и резко повернулись в нашу сторону. Их лица были напряженными. Я отметила, что все славы статные, высокие, светлоглазые и светловолосые. Их лица выглядели похожими какой-то общей, я бы сказала, племенной красотой и породистостью.

Тин зачем-то встал передо мной и поднял руку в приветственном жесте. Но славы не прореагировали. Их носы явно принюхивались, зрачки у всех были расширены.

«Неужели они чувствуют запах вампира? – испуганно размышляла я. – Тогда мне точно не поздоровится! Надо убираться отсюда!»

И я сделала шаг назад. В этот момент музыка затихла, из калитки вышел высокий мужчина. Я узнала Мирослава. Он что-то быстро сказал соплеменникам. Они явно расслабились, закивали и посмотрели на нас более дружелюбно. Вновь заиграла музыка, славы рассредоточились по площади, правда, танцевать не начинали. Мы стояли на месте и ждали, когда Мирослав к нам подойдет. Когда он приблизился, то остановился в нескольких шагах. Его лицо выглядело напряженным. Мы поздоровались.

– Я рад, что ты вернулась, Лада, – глухо проговорил он. – Но от тебя исходит невыносимый запах! Какая-то странная смесь вампира и лисицы. Не советую тебе разгуливать по деревне. Мы, конечно, к вам с Тином настроены дружелюбно, но сегодня полнолуние, и в нас играет сила. К чужакам мы испытываем сейчас лишь ярость.

– Хорошо, я могу побыть пока в лесу, – сказала я.

– Полнолуние наступает около десяти вечера, – продолжил он. – На середину озера хранитель вынесет Жемчужину. По традиции мы водим вокруг нее хороводы, поем хвалебные песни. Когда обряд закончится, наступит твоя очередь.

– Мы хотели побыть это время в гостях у Велеславы, – сказал Тин.

Мирослав не ответил. Он о чем-то раздумывал.

– Все-таки мне лучше переждать в лесу, – вновь предложила я.

– Не хотелось бы нарушать законы гостеприимства, – ответил Мирослав и оглянулся.

Музыка продолжала играть, но никто не танцевал. Славы прогуливались по площади парочками, группировались по несколько человек и словно прислушивались к нашему разговору. Я чувствовала себя все более неуютно и уже не понимала, зачем мы так спешили. Можно было появиться здесь перед самым полнолунием.

– К Велеславе, говоришь? – задумчиво проговорил Мирослав. – Да, она сейчас одна в доме, родители все еще в Хабаровске у Вячеслава. Вернутся после Нового года. Вот что, возле ее дома имеется флигель. Он стоит в отдалении на берегу озера. Думаю, Ладе там будет удобно. Только советую никуда не ходить.

– Да мы и не собираемся, – улыбнулся Тин. – Устали и проголодались после пути. А Лада вообще с самолета! Она же утром прилетела!

– Хорошо, я распоряжусь, – сказал он. – Отдыхайте!

И Мирослав отправился в сторону терема. Тин явно вздохнул с облегчением, взял меня под руку и направился в ближайший переулок.

– Я чувствую себя напряженно, – признался он. – Во мне тоже бродит сила, звериная сущность рвется наружу, инстинкты берут верх над разумом, хочется бежать куда глаза глядят от этих свирепых рысей!

– Но ты так спокойно говорил с Мирославом, – с удивлением заметила я. – И собрался в гости к девушке-рыси.

– Ох, не знаю! – тяжко вздохнул он. – Велеслава милая и добрая, но сегодня мне лучше держаться подальше даже от нее! Я отведу тебя в этот флигель, устрою, а сам лучше в тайгу уйду и там пережду полнолуние. А то я за себя не отвечаю. Когда получишь кровь, сразу приходи в лес за пирамидой. Помнишь, мы в прошлый раз оттуда отправились в путь.

– Но… – начала я и не договорила, так как из-за ближайшего дома вывернули три молодых человека, похожих друг на друга.

Они замерли, глядя на нас во все глаза, потом широко улыбнулись и бросились к нам. Это были три брата Станислав, Ростислав и Владислав. Но Тин снова встал передо мной, словно загораживая своим телом от неведомой опасности. Братья подбежали и остановились в паре шагов. И снова я увидела шевеление носов и расширяющиеся зрачки. Но они на удивление быстро успокоились и приветливо заулыбались, здороваясь с нами. С братьями я познакомилась, когда две недели назад прилетела во Владивосток. Они выступали там со своим гимнастическим шоу. Именно Стаса спас Тин в тайге, когда тот попал лапой в капкан.

– Ну и вонь! – весело заявил Стас и засмеялся.

– И где ты только нахваталась такого жуткого запаха, Лада? – добавил Рос и подхватил смех брата.

– Тебя нужно срочно отправить в баню! – предложил Влад, улыбаясь до ушей.

Мне стало легче на душе, и я засмотрелась на их открытые лица. Братья были погодками, но походили друг на друга словно близнецы. Большие, красивого разреза светлые глаза, четко очерченные темными ресницами, густые изогнутые брови, прямые носы, яркие губы, длинные светло-русые волосы, спортивные статные фигуры с узкими бедрами и широкими плечами, модные куртки и джинсы – братья выглядели так, словно только что сошли со страниц какого-нибудь глянцевого журнала. К тому же они, видимо, привыкли работать на публику, поэтому то и дело принимали эффектные позы, откидывали волосы с плеч, обворожительно улыбались. Но все это выглядело естественно и красиво.

– Когда приехали? – заулыбался Тин и тоже начал расслабляться.

– Вчера вечером, – ответил Рос. – Решили Новый год здесь встретить, хотя сам понимаешь, лучшие заработки именно на новогодних праздниках. У нас столько предложений!

– Кстати, во второй половине января будем в Москве выступать, – сообщил Стас.

– Вот здорово! – обрадовался Тин. – Значит, увидимся! Обязательно приду на ваше шоу.

– Ладу тоже приглашаем, – мягко добавил Влад.

Я глянула в его очень светлые карие глаза с желтовато-медовым оттенком. На солнце они казались янтарными. Влад был самый младший из этой троицы. Насколько я знала, ему недавно исполнилось восемнадцать. Мне он казался нежным и романтичным. Он больше молчал и старался держаться в тени братьев. Но его юная свежая красота мало кого могла оставить равнодушным. И я вновь подумала, что «в миру» у братьев наверняка отбоя нет от восторженных поклонниц.

– Обязательно приду на ваше шоу, – вежливо ответила я.

– Вы устали с дороги, – сообразил Стас. – Где остановитесь?

– Мирослав определил нас в гостевой домик на берегу озера, – сказал Тин. – Это за огородом Велеславы.

– А, знаю! – улыбнулся Стас. – Там удобно! Но, может, лучше к нам? Родители будут рады видеть тебя, Тин!

Я видела, что он колеблется. Находиться в лесу до наступления полнолуния не очень-то хотелось, тем более в такой праздничный день. Да и мне оставаться одной в неизвестном месте казалось непривлекательным.

– Ладно! – наконец решил он.

– А я все-таки приму приглашение Мирослава, – сказала я. – Так мне будет удобнее.

Конечно, я говорила неправду, но я видела, что славы беспокоятся, хоть и стараются не показывать вида. Мой запах явно им не нравился.

– Давайте мы устроим Ладу, – предложил Стас, – а потом отправимся к нам.

И они быстро двинулись по улице. Мы с Тином шли следом.

Гостевой домик оказался очень уютным. Мирослав уже распорядился, и когда мы вошли внутрь, то печка оказалась затоплена, а в кухне накрыт стол. Увидев блюда с вареной картошкой, котлетами, порезанными огурцами и помидорами, тарелки с пирожками и лепешками, кувшин, стаканы, Тин бросился к столу. Насколько я знала, его давно терзал голод, поэтому, не соблюдая никаких приличий, он сразу начал поглощать еду. Братья не обратили на это внимания. Я сняла дубленку, размотала шарф. Они поморщились и отодвинулись к двери. Сев на деревянную лавку, стали смотреть, как Тин ест.

– Лада, чего ты? – с набитым ртом спросил он. – Тоже ведь голодная!

– Не так, как ты, – улыбнулась я. – Где бы мне умыться?

– Выйди в коридор, – пояснил Стас, – в конце увидишь дверцу. А там сама разберешься.

– Если спинку помочь потереть, зови! – добавил Рос.

И братья дружно расхохотались.

Я погрозила им пальцем, подхватила сумку. За указанной дверью был длинный, обитый деревом коридор. Я прошла по нему и попала в самую настоящую небольшую баньку. Под баком был разведен огонь. Я открыла крышку, вода пахла какими-то терпкими травами, но была еще чуть теплой. Однако мне не терпелось вымыться. Я разделась, набрала воду в эмалированный, расписанный цветочками тазик, сняла со стены ковш. Мылась я тщательно. Я не слышала запаха вампира, но от меня явно несло горелой лисьей шерстью, да и волосы пропахли ею. Намылившись с ног до головы, я долго терла кожу мочалкой, затем поливала себя водой. Облегчение, которое я испытывала, было несравнимо ни с чем. Не знаю, сколько я провела времени в баньке, но вышла оттуда другим человеком. Я достала из сумки спортивный велюровый костюм, надела под него чистую футболку. Влажные волосы забрала в высокий хвост. И пошла в домик. Славы все еще были там. Тин уже наелся и развалился с довольным видом на диване. Когда я появилась, они все явно напряглись, втянули воздух носами, но тут же их лица приобрели умиротворенное выражение. Видимо, от меня уже не так сильно пахло вампиром.

– Присаживайся! – предложил Стас.

– Пусть вначале поест, – возмутился Тин.

– Чуть позже, – сказала я и села в кресло напротив дивана.

Я чувствовала полное расслабление, даже есть не хотелось, а только спать. Настои трав, добавленные в воду, видимо, обладали успокаивающим действием. Мне казалось, что я все еще слышу их терпкий мятный запах.

– Ну хотя бы чашку чая! – предложил Тин, вскочил и отправился на кухню.

– Мы сейчас уходим, – сообщил Стас, – так что отдыхай.

– И Тина с собой прихватим, – улыбнулся Рос.

– Помни, здесь ты в безопасности, – зачем-то сказал Влад.

– Ты о чем? – вяло поинтересовалась я.

– О вампирах, – понизив голос, ответил он. – Сюда они не суются, знают, что это наша территория.

– Но ты рассказывал о девушке, на которую напал именно вампир, – сказала я.

Действительно, Влад, когда мы встретились во Владивостоке, говорил о силе Жемчужины и привел пример, как он в лесу нашел раненую умирающую девушку. Я это хорошо запомнила, потому что подобное событие не могло меня не напугать. Уж кто как не я знала о жестокости вампиров и их сверхспособностях. И встречаться с ними лишний раз, тем более с представителями незнакомых кланов, мне абсолютно не хотелось.

– Было дело, – согласился Влад. – Я шел по тайге, услышал его запах и сразу насторожился. Вампиры стараются не заходить на чужие территории, но все знают, что многие из них могут телепортировать, так что границы им не указ. И все равно правила они стараются соблюдать. Поэтому мне показалось странным, что я чую в нашей тайге вампира. Но ошибиться я не мог. Этот запах не перепутаешь ни с чем. Их кровь холодна, густа и насыщенна… злом и агрессией.

Братья одновременно посмотрели на меня. Я сжалась в кресле. Но они снова начали улыбаться, и я машинально улыбнулась в ответ. Однако отчего-то захотела, чтобы они быстрее ушли из домика.

– Даже птицы и звери затихают, когда в тайгу заходит вампир, – серьезно произнес Рос.

– Да, и в тот раз я сразу прислушался, – продолжил Влад. – Было странно тихо для теплого июньского вечера. Солнце только что село, ветра не было, птицы молчали, даже жучки не шуршали в траве. Тайга безмолвствовала и будто застыла. Это сказало мне о многом. Обычно мы стараемся не пересекаться с ними. Мало ли зачем вампир оказался в лесу, хотя они предпочитают крупные города. Там им легче существовать, да и развлечений полно. Вампиры постоянно жалуются на скуку.

– Это так, – согласилась я, видя, что Влад замолчал и смотрит на меня. – Но сами подумайте, жить вечно, быть неуязвимым, знать, что ты все бежишь и бежишь по одному и тому же витку своего развития. И ничего другого тебя уже не ждет. Заскучаешь!

– Не жалко! – хмуро проговорил Рос.

– Я шел по запаху, – тихо продолжил Влад, и мы замолчали, – старался держаться с подветренной стороны. Меня беспокоило то, что вампир разгуливает по нашей территории. Хотя до поселения было прилично, но все равно это наша тайга! И все это знают. И вдруг я услышал крик и бросился в ту сторону. Мимо меня пронеслась огромная птица. Мне показалось, что ее острые когти целятся в меня. Я зарычал, прыгнул вверх, стараясь ее зацепить. Птица взмыла вверх и умчалась.

– Не филин, случаем? – поинтересовалась я. – Атанас, родственник моего Грега, любит обращаться именно в филина!

– Тебе сейчас везде будут мерещиться филины, – заметил вошедший в комнату Тин.

Он принес поднос с чайничком и чашкой. Пара пирожков на тарелке вызвала улыбку на моем лице.

– Спасибо, – поблагодарила я, поставив поднос на колени. – Конечно, глупо было предположить, что это Атанас!

– Это была какая-то огромная черная птица сродни ворону, – сказал Влад. – Когда она исчезла, я услышал стоны. И бросился между деревьями. На полянке лежала девушка. Рядом валялся опрокинутый велосипед. Девушка была юной, худенькой, на вид лет шестнадцати. На ее шее виднелись прокусы, из них текла кровь. Пахло вампиром, но уже не так сильно. Мне показалось, что она умирает. Я подхватил ее на руки. Ее ресницы задрожали, глаза приоткрылись. Она глянула на меня и тут же потеряла сознание. Не помню, как я домчался до поселения. Хранитель, как только увидел девушку и услышал мой сбивчивый рассказ, мгновенно принял решение. Девушку отнесли в хранилище и положили ей под язык Жемчужину.

Влад замолчал. Я видела, как он разволновался, вспоминая этот случай. Его зрачки расширились, он будто что-то разглядывал внутренним зрением.

– Жемчужина спасла девушку от неминуемой смерти, – продолжил за него Стас.

– Да, это так! – кивнул Рос. – А если бы она все-таки не умерла, то превратилась бы в вампира. И неизвестно, что для нее лучше!

– Несколько дней девушка лежала в хранилище, – сказал Влад. – Она находилась в бессознательном состоянии. Но Жемчужина делала свое дело. Как нам объяснил Венцеслав, она почистила отравленную кровь, а может, и заменила ее на новую. Когда процесс закончился, выздоровление пошло очень быстро. Как-то утром девушка очнулась. Она ничего не помнила о произошедшем. Увидев Венцеслава, безумно испугалась. Он придумал сказку о том, что живет в лесу в этой пирамиде отшельником. Она поверила. Он сказал ей, что она, видимо, упала с велосипеда, а он шел по лесу и обнаружил ее в бессознательном состоянии, и это было похоже на сотрясение мозга. И она снова поверила. Но на вопросы отвечать отказалась. Сообщила лишь, что она из Благовещенска, отдыхает в деревне у бабушки. Велосипед ее был в целости. Девушка больше ни о чем спрашивать не стала, выбралась из пирамиды, еще раз поблагодарила Венцеслава и спросила, в какую сторону ей ехать. Он объяснил, предложил помощь. Но она выглядела напуганной, хотя физически была совершенно здорова. Венцеслав понял, что она хочет лишь одного – быстрее убраться отсюда, и не стал ее задерживать. Так она и уехала.

– И что с ней случилось дальше, неизвестно! – добавил Стас и хитро глянул на Влада.

– К нашему большому сожалению, – сказал Рос.

– Почему? – поинтересовался Тин.

– Так наш Влад в нее влюбился! – с улыбкой заявил Стас. – Пытался ее найти.

– Ничего подобного! – возмутился Влад, но сильно покраснел. – Конечно, я беспокоился о ней, переживал, как она добралась до деревни.

– Влюбился! – констатировал Рос. – Но и девушка прехорошенькая!

– Я даже не знаю, как ее зовут, – прошептал Влад.

– Трогательная история, – заметила я.

– Ладно, парни, надо бы дать нашей гостье отдохнуть! – совсем другим тоном произнес Влад и встал.

– Вот вы все где! – раздался в этот момент звонкий голосок, и в комнату заглянула румяная голубоглазая красавица.

– Велеслава! – восхитился Тин и бросился ей навстречу.

Она звонко чмокнула его в щеку, затем поздоровалась со мной.

– А мне наши говорят, гости прибыли! И мой любимчик Тин пожаловал! Я жду-жду, все глаза проглядела в окошко! А они и не идут! Затаились здесь!

– Тин к нам собирался! – с улыбкой сообщил Стас.

– Еще чего! – возмутилась она. – Пусть уж лучше в моей избе отдыхает! Тем более гостевой домик за моим огородом находится, а не за вашим!

– Что скажешь, Тин? – спросил Стас и лукаво улыбнулся.

– Неудобно получилось, – засмущался тот. – Обещал к Велеславе.

– Все понятно! – дружно рассмеялись братья. – Тогда мы уходим!

– Лада, у тебя все есть? – мягко поинтересовалась Велеслава. – А то, может, я принесу чего? Вы поели? Я вот отбивных с маринованным луком только что нажарила.

Тин тут же облизнулся.

– Спасибо, у меня все есть, – ответила я.

– Тогда не буду мешать! Отдыхай! – сказала Велеслава.

Когда все ушли, я вздохнула с явным облегчением. После баньки и чая с пирожками я хотела лишь одного – спать. И даже не заметила, как оказалась в небольшой затемненной спаленке. Я двигалась как сомнамбула. Добравшись до кровати, не смогла раздеться, рухнула на одеяло и мгновенно провалилась в глубокий сон.

Разбудил меня тонкий лунный луч, пробившийся сквозь щель между плотными льняными шторами. Он упал мне на лицо, и я открыла глаза. Поняв, что уже ночь, а луна взошла, я вскочила и посмотрела на часы. Было девять вечера, и я вздохнула с облегчением: полнолуние наступает в десять с минутами. Я зачем-то обошла комнаты и включила везде свет. С изумлением заметила, что на столе на кухне появились тарелки с какими-то замысловатыми салатами, красиво оформленные бутерброды, жареная курица, обложенная ломтиками картофеля и большое блюдо с пирогом. А ведь я даже не слышала, что кто-то приходил.

«Наверняка Велеслава принесла, – решила я, глядя на угощение. – Можно и подкрепиться!»

Я уселась за стол и попробовала всего понемногу. Пища была необычайно вкусной. Поев, решила позвонить Тину и сообщить, что уже проснулась, но потом передумала. Он наверняка проводит время с Велеславой, и мешать ему не хотелось. Я оделась и вышла на улицу. Правда, сама не зная зачем, засунула в карман дубленки бронзовое зеркало. Наверное, подсознательно я боялась людей-рысей, тем более наступало полнолуние. Оказавшись на улице, сразу забыла о своих страхах. Вокруг все веселились. Деревня была освещена разноцветными огоньками, из многих дворов неслась музыка, раздавался смех и восторженный визг детей. Вначале я двинулась к видневшемуся в конце огорода дому Велеславы. Я приблизилась к калитке, ведущей в ее владения, но в последний момент передумала и повернула в сторону озера. Я знала, что скоро состоится торжественный вынос Жемчужины, будет устроен праздник в ее честь, и не хотела пропустить зрелище, поэтому решила выбрать местечко поудобнее. Территория вокруг гостевого домика была огорожена довольно низким деревянным забором. Кое-где возле него возвышались раскидистые деревья. Я заприметила одно с толстым кривоватым стволом, от которого отходил короткий сук. Лучшее место для наблюдения трудно было придумать. Я решила забраться на этот сук. Вдруг какая-то тень перемахнула через забор. Встающая луна заливала окрестности серебристым светом, было видно почти как днем. Я не могла ошибиться. Замерла, машинально вынимая зеркало из кармана. Оно было довольно большим, и я дергала дубленку, не в силах его вытащить. Раздалось явственное рычание, и на тропинке прямо передо мной появилась молодая рысь. Это было великолепное животное – сильное, гибкое и красивое, но явно агрессивно настроенное. Я увидела приближающуюся морду с горящими желтыми глазами, подрагивающие кисточки на торчащих вверх ушах, вздыбленную шерсть. Рысь плавно подкрадывалась ко мне и тихо рычала, обнажая острые белые клыки. От страха у меня язык прилип к гортани и одеревенели ноги. И вдруг сзади тоже раздалось рычание.

«Все, мне конец! – подумала я. – Они растерзают меня с двух сторон!»

Я с силой дернула зеркало, и оно наконец выскочило из кармана, разорвав шов. Я не знала никаких заклинаний против оборотней, но была уверена, что зеркало магическое. К тому же на его обратной стороне были выгравированы иероглифы, которые должны были отгонять оборотней от владельца зеркала. Рысь замерла, медленно поведя головой и прижав уши. Я подняла зеркало прямо перед собой. И тут произошло сразу два события. В отполированной поверхности я увидела морду лисы. Могла бы поклясться, что это Тин, хотя узнать его было довольно трудно. Он рычал, обнажая длинные клыки, и приближался ко мне сзади. Луч луны упал на оборотную сторону зеркала и отразился какими-то странными игольчатыми нитями, веером разлетевшимися в разные стороны. Часть попала на рысь. Та мгновенно упала на живот и начала отползать, опустив морду. Я начала ловить зеркалом лунные лучи и направлять их на рысь. И вот она не выдержала и пустилась наутек. Когда ее тень перелетела через забор, я вздохнула с облегчением и обернулась. За мной был действительно Тин, стоял в паре шагов от меня. Его лицо выглядело напряженным.

– Прости, что так получилось! – взволнованно произнес он. – Хорошо, что ты взяла с собой эту магическую вещь! Опусти ее, пожалуйста!

Я засунула зеркало за пазуху и плотно застегнула дубленку.

– Хорошо, что в отразившейся лисе я опознала тебя, – со вздохом сказала я, – а то от страха чуть не лишилась рассудка! Услышав твое рычание, подумала, что еще одна рысь нападает сзади.

– Сейчас почти полная луна, – нервно ответил Тин. – Даже я с трудом держу себя в руках, поэтому и не приходил к тебе в домик.

– Вот и хорошо! По крайней мере, я отлично выспалась!

– Я сидел у Велеславы, мы любим подкалывать друг друга, к тому же она варит отличную медовуху, а мы уже напробовались разных сортов и без конца смеялись, – торопливо говорил он, не слушая меня, – как вдруг Велеслава начала к чему-то прислушиваться. Я замолчал и расслышал рычание. «Это у гостевого домика», – сказала она и вскочила. Но я ее остановил и один вылетел из избы. Еще не хватало, чтобы из-за нас рыси сцепились друг с другом! Я бросился на запах зверя и чуть не налетел на тебя. Увидел, что ты достала зеркало и отступил назад от инстинктивного страха перед этим предметом.

– Как хорошо, что я последовала совету Ренаты и взяла его с собой! – сказала я и направилась к дереву.

Тин плелся за мной, но близко не подходил. Видимо, зеркало наводило на него ужас.

– Лада, куда ты идешь? – ныл он. – Может, вернемся вместе к Велеславе? Подождем у нее.

– Нет, Тин! – решительно отказалась я. – Хватит с меня на сегодня оборотней. Ты ведь тоже чувствуешь себя не в своей тарелке, находясь рядом с человеком. Тем более, когда я смыла с кожи твой запах! Возвращайся к своей подружке, а я отсюда понаблюдаю за праздником. Как все закончится, спущусь к хранителю.

– Велеслава тоже собирается на озеро, – сообщил он. – Что же я, один останусь в ее избе?

– Приходи сюда, если что, – предложила я.

Мы уже были возле забора. Дерево стояло с нашей стороны, и я вначале забралась на перекладину, а потом на сук.

– Отлично! – сообщила я стоящему внизу Тину. – Мне все видно, а сук толстый, так что сидеть удобно, как в кресле.

– Тогда я пойду! – сказал он.

– Ага! – ответила я и стала смотреть на озеро.

Тин удалился, а я сосредоточилась на открывшемся передо мной виде. Озеро оказалось почти круглой формы. Его белая, покрытая ровным слоем снега поверхность сверкала в лучах луны. Силуэт пирамиды просматривался на противоположном берегу темным высоким конусом. Пока ничего не происходило. Луна поднималась все выше и казалась мне идеально ровным кругом. Ее свет заливал окрестности и, отражаясь от белого снега, серебрил ночь, делая ее сияющей и праздничной. Постепенно я начала успокаиваться, глядя на эту волшебную картину. Так и казалось, что на краю сверкающего неба покажутся санки, запряженные оленями, везущие Деда Мороза. Я вспомнила прошлый Новый год. Тогда я оказалась в норвежском городке Лиллехаммер в гостях у друзей моей мамы. Мы отлично проводили время, но я скучала по Грегу. В то время мы как раз пытались осуществить его мечту об обратном превращении, но мой любимый был не готов. Он не выдерживал даже поцелуев и сразу исчезал. И как раз тогда он отсутствовал. Однако появился в новогоднюю ночь. Отель, в котором я поселилась, устраивал новогодний бал. Грег появился среди толпы гостей в костюме мистера Икс и в бархатной полумаске, скрывающей его лицо. Он пригласил меня на танец. Помню это ощущение восторженного счастья, охватившее меня. И даже то, что Грег исчез, не дождавшись полуночи, не омрачило моего настроения, не убавило моей любви. А наутро я обнаружила вот этот самый кулон, выточенный из крупного алмаза и заполненный его кровью. Я засунула руку под дубленку и нащупала округлую поверхность. Это был его подарок на Новый год. И с тех пор я не расстаюсь с этим украшением. Кровь Грега не раз выручала меня в трудные минуты, спасала от неминуемой беды. Вот и сейчас я возлагала на нее большие надежды. Именно она помогала переноситься в прошлое и общаться с моим любимым. Осталось лишь восстановить ее количество при помощи Багровой Жемчужины. А ради этого можно было смириться с любыми неудобствами, преодолеть все страхи. Главное, что я оказалась здесь вовремя.

Я достала кулон и приподняла его. Алая капелька сверкала на дне, словно рубин. Как мало ее осталось! Вначале я думала, что Жемчужина может сотворить любое ее количество, и даже хотела приготовить какой-нибудь большой сосуд, но Венцеслав сказал, что кровь восстановится лишь до того объема, который был раньше в этом кулоне, не более того. Я поцеловала округлый бок моего талисмана и убрала его под свитер.

В этот момент заметила, что на берегу со стороны деревни появились славы. Они начали быстро спускаться на озеро. Мелодичные песнопения нарушили тишину ночи. Меня удивило, что у них в руках не было ни огонька. Я видела, как они образовали что-то типа подковы, ее раскрытый конец был обращен к пирамиде. Я поняла, что ее дверь раскрылась, так как проем ярко осветился. Из пирамиды вышел человек. Без сомнения, это должен быть хранитель Венцеслав. Но я находилась на противоположном берегу, поэтому могла лишь угадывать. По обе стороны хранителя двигались две фигуры, они несли светильники. Их круглые шары зависали над фигурами и медленно двигались, давая слабый розоватый свет. Мне показалось, что в руках у Венцеслава какой-то треножник. Видимо, это была подставка для Жемчужины. Процессия медленно двинулась в глубь «подковы». Славы склонились. Хранитель остановился посередине озера. Славы замкнули линию и, взявшись за руки, образовали круг. Хранитель и его подручные установили треножник посередине и встали треугольником. Светильники были погашены. Славы начали медленно двигаться по кругу, продолжая петь. Слов я не расслышала, но это были какие-то протяжные красивые мелодии. Минут через десять они замолчали и замерли. Картинка завораживала. Полная луна, сияющая в чернильном небе, заснеженная тайга, белое озеро, застывшие в молчании люди, образовавшие огромный круг, внутри которого был треугольник. И посередине этого треугольника темнело пятно. Я замерла, ожидая продолжения. Вдруг что-то неуловимо изменилось, словно серебристый свет начал меркнуть и окружающее пространство затуманилось. Я подняла глаза. На сияющий диск наползала с краю какая-то тень.

– Сегодня еще и затмение? – пробормотала я.

Славы в этот момент взвыли, по-другому я эти звуки назвать не могу. Причем это было так громко и страшно, что у меня мороз побежал по коже и захотелось немедленно укрыться в домике и носа не высовывать, пока все не закончится. Но я вцепилась в ствол дерева, на котором сидела, и решила дождаться окончания церемонии. Ведь моя очередь должна была наступить после нее. Тень наползала на диск луны, славы завывали все громче. Над темным пятном треножника начала разгораться красная точка. Она была яркой и заметной издалека, словно уголек в ночи. Славы мгновенно замолчали. «Уголек» все разгорался. И вот целый сноп розовых лучей вылетел из середины треножника и осветил пространство. Лучи были настолько мощными, что казалось, достали до луны. Мне даже на миг показалось, что ее диск окрасился в розоватый свет. Тень начала уползать, и скоро луна вновь засияла во всей своей красе и ярко осветила пространство. Я всмотрелась в славов и вздрогнула. Это были рыси. Они резвились на снегу, катались, задирая лапы, прыгали, играя друг с другом. Розовый свет Жемчужины и серебристый свет луны хорошо освещали их, и ошибиться я не могла. Только Венцеслав с подручными остались в облике людей и по-прежнему стояли треугольником вокруг треножника. Я застыла на дереве, боясь пошевелиться. Но рысям было явно не до меня. Они продолжали резвиться еще какое-то время. Как только свет Жемчужины начал гаснуть, они разбежались в разные стороны. Кто-то умчался в тайгу, а кто-то вернулся в деревню.

– Бог мой, а ведь среди них наверняка и Велеслава, и красавцы-братья! – пробормотала я. – После сегодняшнего зрелища, пожалуй, не стоит забывать, что это прежде всего хищники, а потом уже все остальное!

Я нащупала зеркало за пазухой и вздохнула с облегчением. Хоть какая-то защита!

На озере уже никого не осталось, только Жемчужина мягко сияла розоватой точкой на темном пятне треножника, да трое людей стояли возле нее.

– Наверное, мне пора, – прошептала я и слезла с дерева.

От страха подгибались ноги. Не очень-то хотелось оказаться на открытом пространстве.

– Я должна это сделать! – сказала я сама себе. – Отступать нельзя!

И начала спускаться с высокого берега на озеро. Когда я приблизилась к Жемчужине, она вдруг погасла. Я вежливо поздоровалась с Венцеславом и его подручными, поздравила с наступающим Новым годом, до которого оставалось около получаса, затем поклонилась Жемчужине. Но она оставалась темной и безжизненной. А ведь в прошлый раз она, только я вошла в хранилище, сразу засияла. Я это хорошо помнила. Венцеслав тогда еще сказал, что она рада моему появлению и усилением света приветствует меня. Что же случилось?

– Что с ней? – робко спросила я Венцеслава.

– Не знаю, – удивленно ответил он и склонился над треножником. – Она закрылась от тебя.

– Что же делать? – чуть не расплакалась я. – Мне так нужна ее помощь! Может, нужно внести ее обратно в хранилище?

Венцеслав не ответил. Он приблизил лицо к Жемчужине.

– Не знаю, что с ней, – тихо повторил он. – Но она полностью «ушла в себя». Даже тепла от нее не исходит.

– Пожалуйста! – всхлипнула я.

– Подойди ко мне, – предложил он.

Я подошла почти вплотную. Его подручные тут же отпрянули от нас, а затем удалились от треножника на несколько шагов. Венцеслав втянул носом воздух, затем наклонился ко мне, чуть ли не касаясь подбородком моей головы.

– Какое-то непонятное мне враждебное поле, – задумчиво проговорил он. – У тебя защита.

– Черт! – вскрикнула я и отодвинулась. – Это зеркало! У меня при себе есть бронзовое китайское зеркало.

Венцеслав изменился в лице.

– Отражающее истинный лик зверя? С заклинаниями на оборотной стороне? – уточнил он.

Я молча кивнула.

– Быстро уноси его отсюда! Иначе ничего не получится!

Я со всех ног бросилась к берегу. Взобравшись наверх, вытащила зеркало из-за пазухи, положила его на перекладину забора возле дерева, на котором сидела, и тут же побежала обратно. Я задыхалась, пот застилал глаза. Когда я приблизилась к треножнику, жемчужина засияла красным. Я с облегчением перевела дух.

– Вот и славно! – сказал Венцеслав. – Но ты могла бы заранее об этом подумать!

– О чем? – сухо ответила я. – О том, чтобы остаться без какой-либо защиты среди рысей? Одна уже пыталась напасть на меня прямо возле домика, в котором я сейчас живу.

– Этого просто не может быть! – удивился Венцеслав. – Сегодня праздник, к тому же все славы знают о твоем приезде, все предупреждены, что должны относиться к нашим гостям благожелательно и при случае оказывать всяческое содействие.

– И однако, кто-то пытался на меня напасть, – хмуро произнесла я.

Венцеслав приблизился к Жемчужине и поднял над ней руку. Она ответила ему пучком лучей красноватого света.

– Подойди! – предложил он.

Я встала рядом, надеясь, что он наконец начнет обряд по увеличению крови. Венцеслав попросил тоже поднять руку. Его ладонь легла сверху, она была большой и теплой. И вдруг пучок света, бивший из Жемчужины снизу, прошел как бы сквозь наши сложенные руки и растянулся веером. И в этом веерном экране я увидела крадущуюся рысь. Дальше мы словно посмотрели кадры из фильма. Вот я подняла зеркало, вот рысь метнулась прочь, но невидимый наблюдатель следовал за ней. Она легко перепрыгнула через забор, скатилась с берега вниз и обратилась в высокую стройную девушку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

  • Часть первая. Жемчужина славов
Из серии: Рыцарь ночи

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Зов ночи (Ярослава Лазарева) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я