Раунд 1. Любовный нокаут

Кэти Эванс, 2013

Забудьте все, что знали о страсти. Представляю вам лучшего из лучших, единственного и неповторимого, Ремингтона Тейта! Накачанное тело, стальной удар, пищащие фанатки – все без ума от Реми. «Ничего личного, просто бизнес» – думала Брук, когда получила работу мечты. Она не первый день в спорте, и ей предстоит сделать Ремингтона лучше. Лучше? Но ведь он идеален, Брук! А ты забываешь обо всем, когда он рядом… Пять, четыре, три, два, один… нокаут. Первая книга горячего цикла о красавце-борце и юной девушке, которая не в силах сопротивляться чувствам, – оно и прекрасно! Эта история любви пришлась по душе многим читателям, которые с нетерпением ждали выхода новых частей. Не зря роман Кэти Эванс стал бестселлером New York Times и USA TODAY.

Оглавление

Из серии: Passion. Красный грех

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Раунд 1. Любовный нокаут предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

© Любимова Е., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

Глава 1

«Меня зовут Ремингтон Тейт»

БРУК

Мелани последние полчаса орала мне в ухо, к тому же мои нервы были на пределе от разворачивающегося перед моими глазами зрелища, так что я едва ли могла что-нибудь услышать, кроме сумасшедшего биения собственного сердца, отдающегося в висках. У меня голова гудела при виде того, как два бойца на ринге боксерского клуба свирепо атаковали друг друга — оба высокие, мощные, мускулистые, оба готовые превратить в кровавое месиво лицо соперника.

Всякий раз, когда они отвешивали друг другу удары, зал взрывался аплодисментами и одобрительными криками — там собралось не менее трехсот зрителей, и все они жаждали крови. Но, что хуже всего, я каждый раз отчетливо слышала отвратительный звук, когда кулак врезался в плоть, и волоски на моих руках вставали дыбом от невыносимого страха. Каждый из мужчин мог в любую секунду рухнуть на пол и больше никогда, вообще никогда, не подняться.

— Брук! — завопила моя лучшая подруга Мелани и обхватила меня за плечи. — Послушай, тебя, кажется, вот-вот вырвет. Еще бы, это зрелище явно не для тебя.

Честно говоря, я была готова убить ее прямо сейчас.

Как только смогу оторвать взгляд от этих бойцов и пойму, что они еще дышат. После того как закончится этот раунд, я безо всякой жалости убью свою лучшую подругу за то, что она притащила меня сюда, а потом и себя — за то, что согласилась составить ей компанию.

Но моя бедная милая Мелани сейчас переживала очередной приступ влюбленности, и как только выяснила, что новый объект ее ночных фантазий находится в городе и собирается принять участие в этих «закрытых» и «очень опасных» боях в боксерском клубе, упросила меня пойти с ней, чтобы на него посмотреть. Надо сказать, она всегда отличалась необузданным нравом и по жизни очень настырна. Так что теперь я вынуждена сидеть здесь и смотреть, как она прыгает и визжит от восторга.

— Он будет выступать следующим, — прошипела она мне в ухо. Очевидно, ей было абсолютно безразлично, кто выиграл предыдущий бой и выжили ли его участники. Слава богу, кажется, оба уцелели.

В зале наступила тишина, и комментатор громко объявил:

— Леди и джентльмены, а сейчас… наступает момент, которого вы так ждали… на ринг выходит боец, ради которого все вы сюда пришли. Итак… представляю вам лучшего из лучших, единственного и неповторимого Ремингтона «Рипа» [1] Тейта!

По моей спине пополз холодок, когда толпа впала в неистовство от одного лишь произнесенного комментатором имени — особенно усердствовали женщины, чьи нетерпеливые крики заглушали друг друга.

Реми! Люблю тебя, Реми!

Я у тебя отсосу, Реми!

Реми, трахни меня, Реми!

Ремингтон, разорви меня!

Ремингтон, я хочу тебя!

Головы всех зрителей повернулись в сторону фигуры в красной накидке с капюшоном, когда боксер быстро шел к рингу. Очевидно, участникам сегодняшнего боя перчатки не полагались, и я видела, как он сгибал и разгибал длинные пальцы прижатых к бедрам рук — крупных и загорелых.

По другую сторону ринга напротив меня какая-то девица с гордым видом размахивала плакатом, который гласил: «РЕМИ — № 1, суки!», и выкрикивала эти слова во все горло, а то вдруг он читать не умеет или не заметит ядовито-розовых букв, усыпанных блестками?

Я поразилась до глубины души, только сейчас узнав, что моя безумная подруга — не единственная женщина в Сиэтле, которая буквально потеряла голову от этого парня, но тут она нервно сжала мою руку.

— Ну посмотри же на Реми и попробуй только сказать, что не будешь готова на все ради него.

— С какой это стати я должна быть ради него на что-то готова? — произнесла я, не желая сдаваться.

— Да ты сейчас все пропустишь, — взвыла подруга. — Смотри же на него. Смотри!

Она обеими ладонями развернула мою голову в сторону ринга, но я только расхохоталась. Мелани искренне любит мужчин. Любит с ними спать, сохнуть по ним, сходить с ума от любви, но когда наконец заполучит объект своей страсти, то никогда не может его удержать. Я же, напротив, всегда оставалась к ним безразличной и вовсе не ощущала склонности завязывать с кем-то прочные отношения.

Перед глазами у меня стоял дурной пример моей романтичной младшей сестрицы Норы, вокруг которой всегда вилось достаточно парней, наполнявших ее жизнь драмами, так что их было больше чем достаточно для нас двоих.

Я посмотрела на ринг как раз в тот момент, когда боец сбросил красную атласную накидку с надписью РИП на спине и повернулся к зрителям, которые зашлись в неистовых приветственных криках. Его лицо, ярко освещенное лучами прожекторов, оказалось напротив меня, и я замерла на месте, разинув рот, как полная идиотка. Боже мой!

Боже.

Мой.

Эти ямочки на щеках.

Четко очерченный подбородок, покрытый легкой щетиной.

Мальчишеская улыбка. Сильное, мускулистое тело.

Убийственной красоты загар.

По спине у меня поползли мурашки, и я сидела, как и все, зачарованная этим зрелищем.

Его черные волосы были волнующе взъерошенными, словно по ним только что пробежались женские пальчики. Божественные скулы, столь же четко обрисованные, как и подбородок и лоб. Полные яркие губы, словно припухшие от поцелуев, а на подбородке красовался след от губной помады — подарок, который он успел получить по пути на ринг. Я скользнула взглядом по его длинному стройному телу, и меня бросило в жар, сердце бешено заколотилось.

Он завораживающе совершенный и невероятно брутальный. Все его тело — от прекрасных стройных бедер и узкой талии до широких плеч — словно литое. А эти кубики брюшного пресса… Безумно сексуальная V-образная «линия Адониса» уходила под атласные синие шорты, плотно охватывающие мощные мускулистые ноги. Руки опоясывали татуировки в виде кельтских узоров в том месте, где впечатляющие бицепсы соединялись с дельтовидными мышцами плеч.

— Реми! Реми! — истошно вопила Мел рядом со мной, сложив ладони рупором. — Ты до безумия сексуален, Реми!

Он обернулся на крик и посмотрел на нас, улыбаясь, отчего на его щеке появилась ямочка. По моему телу прокатилась нервная дрожь, но не от того, что он так невыразимо прекрасен — хотя его совершенство было неоспоримо, — а от того, что он взглянул мне прямо в глаза.

Одна его бровь приподнялась, и в его изумительных голубых глазах промелькнула искорка удивления, сменившаяся симпатией. Похоже, он подумал, что эти слова прокричала я. Вот черт!

Неожиданно Реми подмигнул мне, и я почувствовала непонятное волнение, когда улыбка медленно сползла с его лица и на нем появилось странное выражение, словно между нами установилась какая-то очень личная связь. Это было просто удивительно!

Моя кровь вскипела.

Промежность свело судорогой, и меня затрясло при мысли, что он об этом наверняка догадывается.

Я не сомневалась, что этот тип мнит себя венцом творения и считает, что каждая женщина в зале готова стать Евой, созданной из его ребра для его же услады. Я ощущала одновременно возбуждение и бешенство, и это были самые противоречивые чувства, которые я когда-либо в жизни испытывала.

Он отвернулся, слегка скривив губы, когда наконец объявили его соперника:

— Только для вас сегодня Великолепный Керк «Кувалда» Дерквуд!

— Ну и сука ты, Мел! — придя в себя, сказала я, шутливо толкая подругу в плечо. — Он теперь подумает, что это у меня не все дома.

— О боже, скажи, что это не тебе он только что подмигнул. — Мелани явно удивилась.

Боже мой! Он и правда это сделал. Или мне показалось? Нет, точно подмигнул.

Я была потрясена не менее, чем моя подруга, все еще прокручивая этот момент в памяти. Хороший повод поиздеваться над Мелани, тем более что она это заслужила, маленькая мерзавка.

— Да, он мне подмигнул, — признала я в конце концов, ухмыляясь. — Между нами установилась телепатическая связь, и он сказал мне, что хочет, чтобы я стала хозяйкой в его доме и матерью его милых детишек.

— Можно подумать, ты согласишься спать с таким, как он, с твоими-то комплексами, — изрекла она, заливаясь хохотом, в то время как соперник Ремингтона сбросил с плеч свою накидку — настоящая гора мышц, но ни один сантиметр его тела и близко не мог сравниться с мужественным совершенством Рипа.

Ремингтон согнул руки, прижатые к телу, вытянул пальцы и собрал их в кулаки, упруго попрыгал. Он был очень высоким и мускулистым, но неожиданно легким, что означало — а уж об этом-то я могла судить, поскольку когда-то занималась бегом, — что он удивительно силен, ведь подпрыгивать настолько легко и беззвучно с этакой массой тела не так-то просто.

Кувалда выбросил вперед руку и попытался первым нанести удар. Ремингтон ушел от кулака, легко отпрыгнув назад, и нанес сопернику сильный боковой удар в челюсть. Его мощь произвела на меня настолько сильное впечатление, что я содрогнулась. Тело мое болезненно сжималось, когда я смотрела, как мышцы Реми сокращаются и расслабляются при каждом ударе.

Толпа, словно завороженная, неотрывно следила за продолжающимся боем, а от ужасных звуков ударов, напоминающих треск ломающихся костей, у меня по коже бежали мурашки. Но меня беспокоило не только это. На моем лбу предательски выступили капельки пота и падали мне прямо на блузку. По мере продолжения схватки мои соски все сильнее напрягались, словно готовясь прорвать тонкую шелковую ткань. Совершенно непонятно почему сама картина того, как Ремингтон Тейт лупил парня по прозвищу Кувалда, заставляла меня нервничать и чувствовать дискомфорт. Уж такого я никак не ожидала, более того, это мне совсем не нравилось.

Боже, как же он двигался, стремительно наносил удары, даже рычал

Внезапно зрители начали скандировать: «Реми… Реми… Реми…»

Я повернулась и увидела, как Мелани подпрыгивает, приговаривая:

— Боже, ну врежь же ему, Реми! Отправь его в нокаут, мой сексуальный зверь!

Она взвизгнула от восторга, когда противник Реми с тяжелым стуком завалился на пол. Мои трусики были насквозь влажными, пульс зашкаливал. Я никогда не одобряла насилие. Это ведь не я стою и моргаю в замешательстве, охваченная целой гаммой неизведанных ранее чувств. Вожделение, жгучее, непреодолимое вожделение в своем первозданном виде пробежало по всем моим нервным окончаниям.

Судья поднял руку Ремингтона в знак победы, и, не успев выпрямиться после сокрушительного удара, который он только что нанес противнику, он посмотрел прямо мне в глаза, и мой живот скрутило от спазмов. Поблескивающая от пота грудь бойца тяжело вздымалась и опускалась, из уголка рта стекала капелька крови. И этот парень сейчас неотрывно смотрел мне в глаза.

Под кожей пробежала жаркая волна, казалось, ее лизали языки пламени. Я никогда не признаюсь в этом Мелани и даже себе самой, но, кажется, я никогда в жизни не встречала такого сексуально привлекательного парня. Взгляд, устремленный на меня, был полон страсти. То, как он стоял там, на ринге, с рукой, поднятой вверх, с блестящей от пота кожей, под которой перекатывалась великолепная мускулатура, весь исполненный уверенности в своей непобедимости, о чем еще раньше говорила мне Мел, когда мы с ней ехали в такси, — все это сводило меня с ума.

В его настойчивом взгляде не было ни капли смущения. От того, как он игнорировал тех, кто в восторге выкрикивал его имя, и стоял, глядя на меня в упор завораживающим взглядом, я чувствовала себя так, будто он овладел мной прямо сейчас, у всех на виду. Представив, как я сейчас выгляжу в его глазах, я пришла в полное смятение.

Мои длинные прямые волосы цвета красного дерева разметались по плечам. В тот день я надела шелковую блузку без рукавов с высоким воротничком из прозрачных кружев, аккуратно заправив ее в стильные черные брюки с высокой талией. Изящные золотые серьги-кольца прекрасно оттеняли мои глаза цвета виски с медом. Но, несмотря на консервативный наряд, я чувствовала себя совершенно голой.

Ноги мои подкосились, похоже, я стану следующей, кого нокаутирует этот парень. Причем своим членом. О боже, о чем я только что подумала? В конце концов, я же не Мелани. Напряжение, растущее в животе, меня просто бесило.

— Реми, Реми, Реми! — все громче скандировали зрители.

— Хотите снова увидеть Реми на ринге? — спросил толпу человек с микрофоном в руке, и она взорвалась в ответ оглушительным ревом. — Отлично, ребята. Сегодня вас ждет новый бой с участием другого, более достойного Реми соперника.

На ринг вышел следующий участник, и я поняла, что больше не в силах выносить напряжение. Моя нервная система явно была перегружена. Наверное, воздерживаться от секса так много лет — не самая лучшая идея. Я была настолько возбуждена, что даже не могла произнести ни слова и еле стояла на ногах. Я повернулась к Мел и сказала ей, что мне нужно в туалет.

Пробираясь между зрителями, я услышала, как громкий голос объявляет в микрофон:

— А теперь, леди и джентльмены, вызов нашему нынешнему чемпиону бросает Паркер «Ужас» Дрейк!

Толпа снова впала в неистовство, и я явственно расслышала гулкий звук от врезающегося в плоть кулака.

Отчаянно сопротивляясь желанию оглянуться и посмотреть, что вызвало такое оживление, я повернула за угол и направилась прямиком к дамской комнате, и тут услышала голос распорядителя:

— Это что-то невероятное! У нас снова нокаут! Так быстро! Да-да, леди и джентльмены. Вы снова стали свидетелями, как наш Рип отправил соперника в нокаут, и я снова объявляю его победителем. Эй, Рип, какого черта? Смотрите-ка, он перемахнул через канаты и… Стой, Рип, куда ты?

Я шла по коридору, оглушенная ревом обезумевшей толпы: «Рип! Рип!» А потом вдруг наступила мертвая тишина, словно случилось нечто невообразимое.

Я недоумевала по поводу этого странного молчания, как вдруг отчетливо услышала за спиной шаги. Кто-то схватил меня за руку, и от прикосновения теплой ладони у меня по телу прошла невольная дрожь. Я резко развернулась.

— Какого..?

Я едва не задохнулась от смущения при виде потной мужской груди и сверкающих голубых глаз, чувствуя, как совершенно теряю контроль над своими чувствами. Он стоял очень близко, и его запах подействовал на меня как выброс адреналина.

— Как тебя зовут? — хрипло спросил он прерывающимся голосом, глядя на меня диковатым взглядом.

— М-м-м… Брук.

Его животный магнетизм оказался настолько мощным, что я едва могла соображать, даже не слышала собственного голоса. Он бесцеремонно вторгся в мое личное пространство, заполонил его, поглощая меня, забирая кислород из моих легких, и я не могла понять, почему мое сердце еще бьется. Так я стояла там, поеживаясь, словно в лихорадке, и, казалось, все мои чувства и ощущения сосредоточились на той части тела, где его рука касалась моей.

— Брук, а дальше? — требовательно спросил он, слегка раздувая ноздри.

По-прежнему дрожа всем телом, я не без усилий высвободила руку и с опаской оглянулась на Мел, которая подошла к нам и теперь стояла за его спиной с широко раскрытыми от удивления глазами.

— Эту девушку зовут Брук Думас, — выпалила она и по цифрам продиктовала мой номер телефона. К моему большому неудовольствию.

Он изогнул свои чувственные губы в улыбке и посмотрел мне прямо в глаза.

— Брук Думас.

И все это под изумленным взглядом Мел.

Он произнес мое имя так, словно ласкал его языком, и голос его казался глухим и полным греховного соблазна, как сладости, которые ты так жаждешь съесть, несмотря на запреты. И снова волна темного желания начала подниматься с самого низа моего живота. Его глаза наполняла страсть — такое впечатление, что он уже считал меня своей. Никогда в жизни никто на меня не смотрел так, как Ремингтон.

Он сделал еще один шаг ко мне, и его влажная ладонь легла мне на затылок. Мое сердце понеслось вскачь, когда он наклонил темную голову и коснулся моих губ легким поцелуем. Возникло впечатление, что он поставил на мне свою метку. Как если бы это была прелюдия к чему-то большему… к чему-то, что может круто изменить мою жизнь или сломать ее.

— Брук Думас, — мягко повторил он мое имя хрипловатым голосом, почти не отрывая от меня губ, а потом с улыбкой отстранился. — Меня зовут Ремингтон Тейт.

Я продолжала чувствовать прикосновение его рук, когда мы с Мелани ехали домой. Ощущала нежность его поцелуя. Боже, я все еще с трудом дышала и сидела в напряжении, словно свернувшаяся в кольца кобра, на заднем сиденье такси, тупо глядя в окно на проплывающие мимо огни города и отчаянно пытаясь избавиться от ощущений, переполнявших мое тело. К сожалению, поделиться этим я могла только с Мел — не самой подходящей кандидатурой для подобных излияний.

— Это было впечатляюще, — едва слышно произнесла подруга, сидевшая рядом со мной.

Я тряхнула головой.

— Что ты такое говоришь, Мел? Считаешь, что ничего страшного не произошло? Этот парень поцеловал меня на глазах у всех! Ты разве не понимаешь, что там была куча народа и все нацелили на нас свои смартфоны? Какого черта он это сделал?

— Брук, все же от него без ума и, естественно, хотят его сфотографировать. Даже у меня все внутри перевернулось, когда он бросился за тобой, хотя этот поцелуй и предназначался не мне. Никогда в жизни не видела, чтобы мужчина так рвался познакомиться с женщиной. Боже правый, это прямо как в эротическом любовном романе.

— Лучше заткнись, Мел, — со стоном произнесла я. — Вот из-за этой необузданности его и выгнали из большого спорта. Совершенно очевидно, этот парень опасен, безумен или то и другое в одном флаконе.

При этом я все еще сильно напряжена от возбуждения. Все еще ощущала кожей этот страстный, исполненный неприкрытого желания взгляд. Я чувствовала себя оскверненной. Мой затылок все еще покрывался мурашками при воспоминании о прикосновении вспотевшей ладони Реми. Я в нетерпении потерла голову, но ощущение покалывания не проходило. Я никак не могла усмирить свое тело. И душу.

— А если серьезно, то тебе и в самом деле надо почаще выходить на люди. Может, у Ремингтона Тейта и плохая репутация, но он просто непростительно сексуален, Брук. Да, он вылетел из спорта из-за плохого поведения, потому что у него буйный, необузданный характер. Но если подумать, откуда мы знаем, что на самом деле происходило у него в жизни? Помнится, там была какая-то ужасная история — видела пару заголовков, — но сейчас об этом никто и не вспоминает. Зато теперь он фаворит в профессиональной лиге, и все без исключения бойцовские клубы его просто обожают. Толпы девиц сбегаются на все его выступления.

Какая-то часть меня все еще отказывалась принимать то, как Реми смотрел на меня — словно не было вокруг толпы заходящихся в неистовых криках женщин. Он видел только меня, и это заводило меня тем сильнее, чем дольше я об этом думала. Его взгляд был полон безудержной страсти, а мне меньше всего тогда требовались страстные взгляды. Мне не нужен этот мужчина, впрочем, как и любой другой, и точка. Все, что мне нужно, — это работа, моя карьера. Я только что прошла интернатуру в местной средней школе и сходила на собеседование в один из лучших в городе реабилитационных центров для спортсменов. Прошло уже две недели, но мне пока не перезвонили.

И теперь я уже начинала паниковать, думая, что мне никто так и не позвонит.

Слов нет, чтобы передать, насколько сильно я расстроена в последнее время.

— Мелани, посмотри на меня, — настойчиво произнесла я. — Я что, похожа на шлюху?

— Да брось, дорогая. Ты выглядела самой приличной леди в зале.

— Если бы отправилась туда в деловом костюме, то, наверное, этот наглец не обратил бы на меня внимания.

— А может, лучше начать одеваться полегкомысленнее, чтобы, так сказать, слиться с окружением? — Она ухмыльнулась, а я нахмурилась еще больше.

— Ненавижу тебя. Отныне зарекаюсь ходить с тобой на подобные сомнительные мероприятия.

— Вовсе ты меня не ненавидишь. Обнимашки-и? — Я наклонилась к ней и слегка приобняла, но тут снова вспомнила про ее недавнее предательство.

— Как ты могла дать ему мой номер телефона? Мы же с тобой практически ничего не знаем об этом парне, Мел. Или ты хочешь, чтобы в один прекрасный день меня прикончили в каком-нибудь темном переулке и бросили мое бездыханное тело в мусорный контейнер?

— Ну, подобное вряд ли может случиться с девушкой, которая закончила так много курсов самообороны.

Я вздохнула и осуждающе покачала головой, но очаровательная улыбка подруги обезоружила меня. Никогда не могла долго злиться на нее.

— Ну же, Брук, давно пора начать новую жизнь, — прошептала Мел, словно читая мои мысли. — Только представь, новая совершенная Брук, которая сейчас даже лучше прежней и готова время от времени заводить романы с мужчинами. Тебе же это не мешало во время твоей спортивной карьеры?

Перед глазами у меня промелькнул образ обнаженного Ремингтона, и это было настолько возбуждающе, что я принялась ерзать на сиденье, а потом сердито уставилась в окно, потряхивая головой. Ощущения, невольно возникавшие при одной мысли о нем, приводили меня в неистовство. Я вся горела, словно в лихорадке.

Вообще-то я не так уж против того, чтобы вступать с кем-то в сексуальные отношения, но это непременно повлечет за собой всяческие сложности, а в тот момент я вовсе не чувствовала себя морально и эмоционально готовой снова погружаться в это. Я все еще не оправилась после своего рокового падения и еще только нащупывала путь к новой жизни и карьере. На YouTube до сих пор висит ролик под названием «Думас: ее жизнь закончена!», снятый каким-то любителем во время отборочных соревнований перед моими первыми Олимпийскими играми и некоторое время назад получивший множество просмотров — как, впрочем, и другие сюжеты со страдающими, униженными людьми. Ролик увековечил как раз тот момент, когда моя жизнь разлетелась на осколки, и теперь кто угодно мог пересматривать его бессчетное количество раз, злорадствуя. Там запечатлена каждая секунда — как у меня сводит четырехглавую мышцу бедра, как я спотыкаюсь, как рвется передняя крестообразная связка и мое колено подгибается.

Этот милый видеосюжет длится более четырех минут. На самом деле какой-то неизвестный папарацци все время направлял камеру исключительно на меня, словно вокруг никого больше не видел. Там можно было расслышать женский голос, произносящий: «Ну вот и все, ее жизнь кончена». Очевидно, это и дало название ролику, на котором теперь все могут увидеть, как я, корчась от боли, ухожу с дорожки и рыдаю навзрыд. Рыдала я вовсе не от невыносимой боли в колене, а от отчаяния из-за собственного поражения. И в тот момент я просто хотела раствориться, чтобы мир не видел меня, хотела умереть, потому что понимала — все годы усердных тренировок оказались напрасны. Но земля не разверзлась тогда под моими ногами и не поглотила меня — вместо этого мои мучения кто-то снял на камеру.

Лавина комментариев под этим видео все еще была свежа в моей памяти. Некоторые люди желали мне удачи в других делах и сожалели о случившемся. Другие откровенно злорадствовали и отпускали гнусные шуточки, словно я сама была виновата в том, что случилось.

Вот эти самые комментарии и поселили в моей душе сомнения в собственных силах, которыми я день и ночь терзалась много лет подряд, бесконечно проигрывая в голове ту ситуацию и все, что происходило позже, и пытаясь понять, что пошло не так. Да, я порвала крестообразную связку дважды, так как упрямо ходила на тренировки, отказавшись поверить в то, что моя жизнь кончена. Мне так и не удалось выяснить, что же я делала неправильно, и теперь было совершенно очевидно, что физически я просто никогда не смогу обрести прежнюю форму.

Вот поэтому я сейчас очень старательно пыталась жить так, словно никогда не стремилась к олимпийским победам, и отношения с мужчиной — это последнее, на что я стану тратить время, полностью посвятив себя новой профессии, которую избрала.

Моя сестрица Нора — чрезвычайно увлекающаяся, романтическая натура. Несмотря на то что ей совсем недавно исполнился двадцать один год — она на три года меня младше, — жила самостоятельно, странствуя по миру, и частенько присылала мне и родителям фотографии, сообщая об очередном бойфренде.

Хотите знать, как обстояли дела с моей личной жизнью? Я провела все годы юности, тренируясь до седьмого пота, и моей единственной мечтой была золотая олимпийская медаль. Но увы, вопреки стремлениям моей души, тело подвело меня до того, как я была готова к победам, и я так и не попала на главные в моей жизни соревнования.

Когда приходится смириться с тем, что тело больше не может вам подчиняться, то душевная боль гораздо хуже физической боли от самой травмы. Вот почему я так полюбила спортивную реабилитацию. Если я не получала адекватную помощь в реабилитационных центрах, то злилась и впадала в депрессию. Именно поэтому я решила посвятить себя тому, чтобы по мере сил оказывать помощь молодым спортсменам после травм, даже если мне самой с этим не слишком повезло. И именно поэтому я так стремилась как можно быстрее получить работу — мною двигало желание стать успешной хоть в чем-то.

Но, как ни странно, когда я лежала той ночью без сна, то думала вовсе не о непутевой сестрице, не о карьере и даже не о том злополучном дне, когда рухнули мои надежды на олимпийские победы.

Я думала лишь о голубоглазом демоне, чьи губы прикасалась к моим.

♥ ♥ ♥

На следующее утро мы с Мелани отправились на пробежку в соседний парк, что мы в обязательном порядке делаем каждые выходные, независимо от того, светит солнце или льет дождь. Мы всегда брали с собой плееры, но в тот день мы не слушали музыку, а болтали.

— Ты взорвала Твиттер, маленькая потаскушка! А ведь на твоем месте должна была быть я.

На бегу она что-то листала на экране смартфона, и я, пытаясь подглядеть, что ее так заинтересовало, огрызнулась:

— Ну и дала бы ему тогда свой номер телефона, а не мой.

— Кстати, он тебе уже позвонил?

— Да, и назначил встречу в Сити-Холле в одиннадцать. И попросил не брать с собой безумную подружку.

— Ха-ха, так я и поверила, — сказала она, выхватила мой телефон, сунув мне в руки свой, и набрала код, чтобы получить доступ к сообщениям.

Я недовольно прищурилась — эта несносная маленькая кошечка знала все мои пароли, впрочем, я сама не могла от нее ничего скрыть, даже если бы и хотела. Остается только надеяться, что она не заглянет в историю поиска в Google, иначе поймет, что я искала в интернете информацию о Реми. Честно говоря, мне вовсе не хотелось признаваться, что я набирала его имя в поисковой строке бессчетное число раз. Но, слава богу, Мел всего лишь проверила список пропущенных звонков и, разумеется, не обнаружила звонков от Ремингтона.

Судя по статьям, которые я прочитала прошлой ночью, Ремингтон Тейт считался завсегдатаем светских вечеринок, секс-символом и в целом всеобщим идолом. И в придачу отъявленным возмутителем спокойствия. Я подумала, что сейчас он, наверное, мучается от похмелья после вчерашней попойки, валяясь в постели в компании удовлетворенных обнаженных девиц, и даже думать обо мне забыл. «Брук? Это еще кто такая?»

Мелани забрала у меня свой телефон, прокашлялась и торжественно зачитала высказывания из Твиттера:

— Ну хорошо, тут есть несколько новых комментариев, которые ты обязательно должна услышать. «Просто невероятно! Вы видели, как Рип поцеловал зрительницу? Просто с ума сойти! Настоящая сенсация. Я слышала, там чуть не случилась потасовка, когда он рванул за ней и толкнул человека. А ведь драться за пределами ринга запрещено, и ему могут запретить участвовать в боях до конца сезона, а может, и совсем. Теперь понятно, за что его выкинули из большого спорта. Ну я лично не буду ходить на бои, если Рип не будет участвовать». И таких комментариев целое море! — пояснила с ехидной улыбкой Мел, опуская телефон. — Мне нравится его прозвище — Рип. Намек на то, что все его соперники имеют шанс упокоиться с миром. Все поняла? В любом случае, если он будет выступать, то только в эту субботу, потому что потом он отправится в другой город. Ну что, мы идем или не идем?

— Именно это он и хотел знать, когда звонил.

— Брук! Так звонил он тебе или не звонил?

— Как думаешь, Мел, сколько у него подписчиков в Твиттере? Миллион?

— Два миллиона триста тысяч.

— Вот тебе и ответ на твой вопрос. — Я чувствовала, что меня непонятно отчего охватывает гнев.

— Но я абсолютно уверена, что он запал на колючку Бруки вчера вечером.

— Кто-нибудь уже помог ему снять наваждение, Мел. Так всегда бывает с подобными типами.

— И все же непременно надо пойти на матч в субботу, — безапелляционно заявила Мел с сердитой гримаской, которая смотрелась уморительно на ее хорошенькой мордашке; моя подруга не из тех, кто может на кого-то злиться. — И тебе нужно надеть что-то, от чего его глаза вылезут на лоб и он пожалеет, что не позвонил тебе. У вас мог бы получиться потрясающий секс на одну ночь.

— Мисс Думас?

Мы уже направлялись к моему дому, когда в свете утреннего солнца я заметила у подъезда невысокую женщину лет сорока с коротко подстриженными светлыми волосами. Она тепло и немного смущенно улыбалась, протягивая мне конверт, на котором было написано мое имя.

— Ремингтон Тейт просил меня лично вручить вам это приглашение.

Когда она произнесла его имя, мое сердце екнуло и заколотилось сильнее, чем во время пробежки. Я дрожащей рукой открыла конверт и вытащила большой сине-желтый кусок картона. Это было приглашение в боксерский клуб с билетами на субботний матч и разрешением проходить за кулисы. Билетов было целых четыре, и все на центральные места в первом ряду. У меня внутри все перевернулось, когда я увидела на пропуске свое имя, написанное мужским резким почерком — видимо, рукой Рипа.

Признаюсь, я едва могла дышать.

— Ничего себе, — только и смогла произнести я, пораженная до глубины души. Маленькая искорка волнения быстро разрасталась в моей груди, и мне захотелось пробежать еще пару миль, чтобы сбросить его.

Улыбка женщины стала еще шире.

— Могу я передать ему, что вы придете?

— Да. — Слово слетело с моих губ, прежде чем я успела это осознать. Прежде чем успела вспомнить заголовки статей о нем, которые я вчера прочитала, где фигурировали такие слова, как «плохой парень», «драка в баре», «связь с проститутками»…

Но это ведь всего-навсего спортивный матч, не так ли?

Я же не даю согласие на что-либо еще.

Ведь правда?

Я стояла, недоуменно уставившись на билеты, и Мелани стояла рядом, глядя на меня с разинутым ртом, в то время как женщина открыла дверцу кадиллака «Эскалейд» и села на заднее сиденье. Автомобиль с рычанием сорвался с места. Мелани игриво шлепнула меня по плечу.

— Ах ты, маленькая шлюшка! Ты же хочешь его, признайся! А ведь это была моя фантазия, зараза ты этакая!

Я рассмеялась, вручая ей три билета. Голова моя шла кругом — такое впечатление, что мы с Ремингтоном на самом деле заключили сегодня какой-то негласный контракт.

— Полагаю, нам все же следует туда пойти. Поручаю тебе собрать всю нашу команду, ладно?

Мелани обняла меня за плечи и шепнула в ухо, подталкивая к ступенькам крыльца:

— Скажи, разве тебя это не взволновало, ну хоть чуть-чуть?

— Меня это нисколечко не взволновало, — машинально ответила я и, прежде чем войти в квартиру, добавила: — Просто чувствую себя большой шишкой.

Мелани захохотала и пыталась прорваться ко мне в квартиру, чтобы помочь мне выбрать наряд для субботнего похода на матч. Мне пришлось сказать ей, что, когда я захочу выглядеть как шлюха, то обязательно ей скажу. В конце концов Мелани отказалась от мысли порыться в моем шкафу, заявив, что в нем все равно не найдется ничего сексуального, поэтому она, пожалуй, отстанет от меня до конца дня. Но легкое возбуждение не оставляло меня. Я явственно ощущала его, когда принимала душ, одевалась и проверяла электронную почту на предмет новых сообщений об открывшихся вакансиях.

Я не могла объяснить, почему так нервничала при мысли о том, что увижусь с Ремингтоном снова.

Похоже, он мне все же нравится, и эта мысль казалась мне отвратительной.

Похоже, я испытываю к нему влечение и ненавижу себя за это.

Похоже, он действительно идеальный вариант для секса на одну ночь, и я поверить не могу, что мне в голову лезут такие мысли.

♥ ♥ ♥

Как и у любой взрослой женщины, мое настроение колеблется в зависимости от фазы месячного цикла. Критические дни наступили ближе к субботе, и я сто раз пожалела, что согласилась пойти на матч. Оставалось только утешать себя тем, что вся наша банда пришла в восторг от предстоящего похода.

Продвинутая девушка-гот, любительница готической культуры Мелани позвала в клуб наших друзей — Пандору и Кайла. Пандора работала с Мелани в фирме по дизайну интерьеров. Это была весьма продвинутая девушка-гот, которую любой мужчина захотел бы пригласить украшать свою холостяцкую конуру. Кайл — мой старинный друг и сосед по дому, он учился на стоматолога. С Мел они тоже дружили еще со школы. Он всегда выполнял роль брата, которого у нас с подругой никогда не было. Кайл — такой милый и застенчивый с другими девушками парень, что, по слухам, ему пришлось заплатить профессионалкам, чтобы лишиться девственности.

— Я так рада, что ты согласился отвезти нас туда, — сказала Мел, сидя рядом со мной на заднем сиденье машины.

— Подозреваю, что только для этого я вам и нужен, девчонки, — ответил он со смехом, очевидно, весьма оживленный одной только мыслью о предстоящем зрелище.

Сегодня в бойцовском клубе собралось вдвое больше зрителей, чем в прошлый раз, когда мы были здесь, и нам пришлось ждать минут двадцать, чтобы войти в лифт, спускающийся в зал, где располагался ринг.

Мелани с друзьями собирались пробраться на наши места, а я достала пропуск за кулисы, висевший на шнурке у меня на шее, и показала ей:

— Пойду-ка я разложу свои визитные карточки где-нибудь, чтобы спортсмены могли их увидеть, — сообщила я ей.

Было бы глупо с моей стороны не воспользоваться такой возможностью. Ведь эти ребята — самые вероятные кандидаты на спортивные травмы, так как каждый из них становится во время боя смертельно опасной машиной для другого. Так что если когда-либо у меня и появится шанс заполучить хотя бы временную работу в качестве реабилитолога, рассуждала я, то это именно сейчас.

Мне пришлось ждать в очереди, чтобы получить доступ в зону, куда запрещено проходить зрителям, и я почувствовала, как воздух в зале наполняется запахом пива и пота. Я заметила Кайла, который помахал мне рукой с наших мест в самой середине первого ряда перед рингом, и поразилась, как близко от нас будет проходить бой. Кайл легко мог дотянуться до платформы, на которой возвышался ринг, стоило ему сделать один небольшой шаг.

Конечно, можно было бы наблюдать матч и из дальнего конца зала, причем не платя ни гроша, за исключением разве что мизерной взятки вышибале на входе, но билеты на сидячие места стоили от пятидесяти долларов до нескольких тысяч, а те, которые подарил нам Ремингтон Тейт, и вовсе стоили по пять тысяч каждый. Учитывая, что я уже две недели сидела без работы после окончания интернатуры и жила сейчас на свои скудные сбережения от рекламных контрактов в былые времена, мне бы не удалось позволить себе такую роскошь. Мои друзья, тоже недавние выпускники, были в таком же положении. Они хватались практически за любую работу, которую только могли найти на этом гребаном рынке труда.

Пробившись сквозь толпу, я наконец смогла с довольной улыбкой продемонстрировать свой пропуск в запретную зону, и мне разрешили пройти в длинный коридор с несколькими комнатами с каждой стороны. Двери в них не были закрыты.

В каждой комнате стояли скамьи и ряды шкафов. Там я увидела спортсменов, общающихся со своими помощниками. В третьей комнате, в которую я заглянула, я обнаружила Ремингтона, и по телу у меня пробежала нервная дрожь.

Он сидел на длинной красной скамейке, слегка ссутулившись, в совершенно расслабленной позе, и смотрел, как мужчина с сияющей лысиной на голове бинтует ему руку. Другая уже была полностью покрыта телесного цвета бинтом, за исключением костяшек пальцев. Лицо его, на котором застыло задумчивое выражение, показалось мне в тот момент совершенно мальчишеским. Интересно, сколько ему лет? Он поднял темноволосую голову, словно почувствовав мое присутствие, и сразу же заметил меня. В глазах его промелькнули какие-то странные, завораживающие искорки, отозвавшиеся в моем теле электрической молнией. Я мгновенно подавила эту реакцию, наблюдая, как тренер что-то говорит ему.

Но Ремингтон по-прежнему не отрывал от меня глаз. Он еще держал руку на весу, но казалось, не замечал, как тренер продолжает ее бинтовать, одновременно давая ему инструкции.

— Ух ты, какая…

Я повернулась на прозвучавший справа от меня голос и почувствовала волну ужаса, поднявшуюся откуда-то из солнечного сплетения. Внушительных размеров боец стоял в полуметре, уставившись на меня откровенно вожделеющим взглядом, словно я была соблазнительным десертом, в который он готов запустить ложку.

Я увидела, как Ремингтон выхватил у тренера бинт и отшвырнул его в сторону, а потом поднялся и медленно направился в мою сторону. Теперь он стоял за моей спиной, и я каждой порой своего тела чувствовала его близость.

Он обратился к моему неожиданному поклоннику тихим голосом, от которого меня охватила дрожь.

— Отойди от нее.

Навязчивый парень, в котором я теперь узнала того самого Кувалду, больше не смотрел на меня. Он уставился куда-то поверх моей головы и немного вправо. Я поняла, что рядом с Ремингтоном он кажется не таким уж и крупным.

— Она твоя, что ли? — спросил Кувалда, сощурив маленькие глазки.

Мои колени подкосились, когда я услышала бархатный и в то же время холодный как лед голос:

— Ну уж точно не твоя.

Кувалда, что-то проворчав, ушел, а Ремингтон еще долго стоял там, его мускулистое тело возвышалось надо мной, почти прикасаясь к моему, его тепло обволакивало меня. Я опустила голову, едва слышно прошептала: «Благодарю вас» и поспешно ушла. Мне хотелось умереть от стыда, потому что, как мне показалось, он наклонился ко мне, чтобы вдохнуть мой запах.

Оглавление

Из серии: Passion. Красный грех

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Раунд 1. Любовный нокаут предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Примечания

1

Прозвище Ремингтона — Рип, или Риптайд (англ. Rip, Riptid) означает сильнейшее течение (быстрина), с которым ни один человек не может справиться. Далее в книге также обыгрывается надпись на надгробных памятниках: RIP (rest in peace — «покойся с миром»). — Здесь и далее прим. перев.

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я