Мысли христианина. Дневники (Иоанн Кронштадтский)

Иоанн Кронштадтский (в миру – Иван Ильич Сергиев, годы жизни – 1829–1908) – священник Русской Православной Церкви, настоятель Андреевского собора в городе Кронштадте, проповедник, писатель, общественный деятель. Канонизирован в лике праведных в конце ХХ века. В течение всей жизни вел личный дневник, а также им было написано множество духовных проповедей. Именно эти записи легли в основу многочисленных сочинений духовно-проповеднического характера.

Оглавление

  • Дневники святого праведного Иоанна Кронштадтского
Из серии: Библиотека всемирной литературы (Эксмо)

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Мысли христианина. Дневники (Иоанн Кронштадтский) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Дневники святого праведного Иоанна Кронштадтского

До меня пережили на свете миллионы людей, и большая часть испытали то же, что испытываю я, и передали бумаге свои опыты, как и я передаю той же бумаге мои внутренние, нравственные опыты. Я желаю, чтобы другие люди, которым удастся прочитать о моих опытах, верили им так же, как верю я сам.

Святой праведный Иоанн Кронштадтский

1856

Мысли, приходящие в голову по благоприятному ветру

Когда согрешишь из-за чего-нибудь, размысли, что дороже для тебя: то ли из-за чего ты согрешил, или – мир душевный, который теряешь в ссоре и ты, и то лицо, с которым ссоришься? Но в ссорах недремлемый помощник диавол: где ссора, вражда, там непременно и он, потому что это его стихия, его область. Он зол и хитер. Часто из-за ничтожного предмета возбуждает ссору. Имей это в виду однажды навсегда.

Грех есть настоящий яд, отравляющий чистые родники нашей души. Ты опытно знаешь это: убегай же греха.

У тебя очень нечистое сердце: обрати внимание.


В день рождения Государя – (смотри) пророка Исайи последние главы.

Так как члены царства земного должны быть членами Царства Небесного, то в день рождения царя земного прилично сказать в церкви о гражданах, достойных Царствия Небесного.


Не истреблять этой книги и по смерти моей: может быть, кто-нибудь найдется подобный мне по мыслям и по чувству и покажет свое глубокое сочувствие написанному в этой книге, если не всему, чего я и не смею надеяться, – потому что могут найтись здесь, при строгой критике, и ошибки, – то, по крайней мере, некоторым местам ее. Все хорошее и справедливое в этой книге почитаю не своим, а Божиим, так как «мы не доволни есмы помыслити что от себе, яко от себе, но доволство наше от Бога» (2 Кор. 3:5). Мои только ошибки и недостатки. – Декабря 14 дня 1856 года.


…мир дотоле стоит и процветает, доколе есть в нем люди благочестивые. – Беседа Авраама с Господом.

Смешон и жалок человек. Когда он счастлив – цветет здоровьем, всем доволен и не терпит никаких особенных неприятностей; тогда большей частью далек он от Бога, Виновника своего счастия, кружится он беззаботно, как мотылек, в раю наслаждений, садясь на все цветы удовольствий; тогда он – сам не свой и не знает, какое употребление сделать из своей жизни и своего благополучия; тогда он сам для себя составляет какое-то божество; ничем и никем не стесняемый, он живет в пагубной широте и раздолье; имея все не только необходимое, но и служащее к удовольствию, он думает, что все это так и быть должно и иначе быть не может. Но когда незначительный напор несчастия коснется здания его благосостояния, тогда, и только тогда, он вдруг, бедный, приходит в себя, познает свою немощь и свое ничтожество, равно как величие, правосудие и святость Виновника своей жизни и своих благ. Он опасается тогда, как бы это тело, преданное удовольствиям чувственности и не знавшее им конца, не разрушилось вдруг и не оставило после себя ничего, кроме тления и смрада. Он боится, как бы эта душа, так неумеренно и незаконно позволявшая себе и телу все без разбору, не пошла в совершенно другое место с этого приманчивого, ликующего света, где на долю ее выпадут вместо радостей здешней жизни недоведомые, но, тем не менее, ужасные мучения ада, или людей и демонов, отверженных Божественным милосердием. Бедный человек! Живи ты здесь так, чтобы тебе всегда быть готовым к позыву на тот свет; никогда не предавайся никаким удовольствиям до забвения себя и Бога. Помни всегда, что твое благосостояние есть величайший, не заслуженный тобою дар Отца Небесного; грешно, грешно, если мы не только не употребляем этот дар как должно, но еще и забываем совершенно, что он есть именно дар Божий. Отче Небесный! Да памятую я всегда, что у меня все – Твое, и да увеличат дары Твои мне любовь мою к Тебе, а не удаляют меня от Тебя; если же посетит меня и несчастие, дай Ты мне и тогда с раскаянием и любовию обратиться опять к Тебе же.

От повреждения людей грехом мало у них веры к Богу и между собою… Оттого Спаситель как редкость хвалил живую веру в Бога у сотника.

О Таинстве Тела и Крови Христовых

Человек! Постигаешь ли ты совершенно, какое великое благодеяние делает тебе Господь, давая вкушать тебе Тело и Кровь Свою! Это благодеяние неоценимо: только Его благость и всеведение знают его величие. Но чтобы и тебе по возможности оценить его, вспомни, кто ты, для чего приобщаешься преискренне Его Божества и какие плоды происходят от достойного приобщения. (Ты) по одной стороне своей природы плоть и кровь, земля и пепел (смрадный гной), убедиться в этом легко; посмотри только на тело человеческое во гробе: что оно, как не земля? И Господь Бог не гнушается нас с тобою; Бессмертный и Животворящий соединяется с тобою, делается единым телом с нами. Для чего же это соединение? Для того, чтобы и в твоей плоти, в твоей земной природе, в твоем тлении поселить жизнь Божественную, сделать ее чуждою тлению, живою и бессмертною. Ведь ты знаешь, что мы вначале созданы были Им нетленными и бессмертными и уже за грехи свои сделались тленными и смертными (ставши игралищем всех ужасов, всех плачевных следствий безобразного тления); чрез приобщение Тела и Крови Своей Он опять хочет сделать тебя таким же, каким был сначала.

Для того, далее, чтобы ты со своею обоженною природою мог соединиться в вечности с Источником блаженства – Богом и блаженными обитателями неба и был вечно блажен. По другой стороне своей природы ты – падший, грешный дух, который, крайне повреждая себя грехом или неповиновением закону Божию, сделался чуждым жизни Божией, которою обладал вначале, подвергся страстям, которые изгоняют из сердца любовь к Богу и ближним, мир и радость и делают его мертвым духовно. Тело и Кровь Христовы для нашей души есть животворящая пища, которая восстановляет ее силы, поселяет в ней любовь, мир и радость и делает способною к вечному блаженству на небе – в Боге и с Богом. Итак, без Тела и Крови Христовых ты был бы одним тлением, гноем, пищею червей, игралищем страстей и вечным мучеником, не знающим никогда, во веки веков, душевного мира и блаженства, так как источник нашего блаженства один – Бог; вне Его – вечный страх и мучения. Но теперь тленное тело сие наше, вкушающее животворящие Плоть и Кровь, облечется некогда в нетление и мир.

Мысли по случаю известия об одном больном купце, страдающем на ложе уже девять лет

Святой Златоуст в слове своем о том, что не должно смущаться несчастиями людей добродетельных и благоденствием порочных, говорит, между прочим, вот что: «Если здесь благодетельствует нечестивый, то сие там послужит к его несчастию, потому что он, получив здесь воздаяние за свои немногие добродетели, там подвергнется должному наказанию. Вот почему он и благоденствует на Земле. Но гораздо счастливее тот, кто терпит здесь наказание, потому что, очистившись здесь от всех грехов, он явится туда непорочным, чистым и невинным. Апостол Павел, объясняя сию истину, говорит: «Сего ради в вас мнози немощны и недужливи, и спят доволни» (1 Кор. 11:30), и в другом месте: «предати таковаго сатане» (1 Кор. 5:5). И пророк Исайя[1] рассуждает: «прият от руки Господни сугубы грехи своя» (Ис. 40:2); еще: «Господи, мир даждъ нам, вся бо воздал еси нам» (Ис. 26:12). Так это и быть должно даже по нашему разуму. Мы знаем, что Бог есть Любовь; Он не хочет страдания Своей твари, а хочет, чтобы она наслаждалась блаженством; но так как грехи наши служат самым сильным препятствием к блаженству, то Он, по Своей благости, врачует нас от грехов иногда тяжкими болезнями, для того чтобы, очистившись от них, мы способны были блаженствовать не здесь только, но, что всего важнее и дороже для нас, – на небе, в вечности. Иногда здесь человек страдает целую жизнь. Это тем лучше для него: очистившись здесь от грехов совершенно, он перейдет в вечность святым и непорочным для наслаждения райскими благами.

Объяснение того, как Господь своею смертью искупил от вечной смерти всех когда-либо живущих людей

Вначале, когда еще не сложился этот прекрасный мир, Бог во Святой Троице ведал, что человек, которого Он сотворит, падет, и потому от начала же изобрел средство восстановить его от падения. Этим средством было сойти на Землю Самому Сыну Божию без оставления, впрочем, Отеческих недр, облечься в истую плоть человеческую, принять душу человеческую – словом, сделаться человеком, не переставая быть в то же время

Богом; исполнить в этой плоти и силами этой человеческой души все предписания закона Божия, которых человек не мог исполнить по причине своей порчи и растления; принести в страданиях Самого Себя в жертву Правосудию Небесному, Которое должно было вечно карать неправды человека; умереть в поносных страданиях и воскреснуть из мертвых, чтобы тем положить начало воскресению из мертвых в жизнь вечную всем последователям Своим. Как же Господь Своею смертию искупил от вечной смерти всех людей, когда люди, жившие и живущие после Рождества Христова, не были во время пребывания Его на Земле? Как выкупать, например, пленника из плена, когда и пленника нет, и плена тоже нет? Здесь взгляд надобно иметь достойный веры и церкви, а не этот детский, человеческий. Когда определено было искупить род человеческий от смерти смертию Сына Божия, тогда Богу известны были все люди, имеющие жить впредь, равно как известны были и грехи их, хотя ни людей, ни грехов их тогда еще не было. Значит, известен был Богу еще тогда и ты, и все, которые живут теперь, следовательно, и за тебя, и за все современные поколения также определено было Сыну Божию испить в страданиях и смерти чашу гнева Божия: значит, и ты искуплен страданиями и смертию Богочеловека от вечного наказания за твои грехи. Только стяжи необходимую для сего веру и добродетель. Так как дело искупления не есть дело настоящее (то есть дня сегодняшнего), притом не есть дело обыкновенное и естественное, а дело совершившееся, дело или чудо беспредельной благости и всемогущества Божия, дело сверхъестественное, то оно, естественно, требует себе веры и послушания. Говорю: послушания, потому что Искупитель, вечно Живый и Сущий, требует от нас, искупленных рабов Своих, сообразной с новым нашим состоянием (сыноположения) деятельности. Так и цари земные выкупают своих пленных не с тем, чтобы они в царстве несли те же повинности, как и в рабстве, или ничего не делали, а чтобы в своем месте делали дела верноподданных и приносили пользу всему обществу

Господи! Дай мне опочить на лоне любви Твоей, как некогда я имел блаженство почивать на нем. Ах, я знаю опытно, Боже мой, Отче мой, как сладко быть в любви у Тебя. Маленькое дитя не утешается так на объятиях матерних после слез своих, как утешаются любовью Твоею достойные Твоей любви. Твоя любовь успокоительна, мирна, полна неизъяснимой радости возвышенной и святой, внушает совершенную безопасность… от всех врагов наших (которых мы видим и которых не видим). Пребывающий в любви Твоей не боится ничего, хотя бы ему угрожал неисчисленными бедствиями целый мир. Без Тебя мне тяжело и грустно: душа в беспокойстве и смущении, сердце болезненно занывает и крушится; я весь – сам не свой, как отверженный, заблудший. Я презрен без Тебя в собственных своих глазах, прекрасный мир Твой тогда как бы не существует для меня: я смотрю своими глазами на него, но не услаждаюсь красотою Твоего творения, не возношусь умом моим к Тебе, Солнцу правды, просвещающему всякого человека. Я остаюсь как бы один – без Тебя и будто вне Твоего творения, покинутый, жалкий, отчаянный. Но когда я почиваю на лоне Твоей Божественной любви, тогда и Ты со мною, а вместе с Тобою, Творцом всего, и все со мною: светлые и сияющие Ангелы, все люди, которых делает мне присущими любовь моя к ним как к братьям, и вся тварь, весь мир видимый, небесный и земной. Тогда мир как единый дом Твой делается моею собственностию, так как тогда я – сын Твой, а собственность Отца есть вместе и собственность сына.

К пасомым. И мне недолго быть с вами и вам – со мною (мною, 30-летним): жизнь скоротечна, а блаженная или мучительная вечность наша – несомненна. Поэтому, пока я с вами и вы – со мною, мне должно сказать вам всю волю Божию о вас, чтобы не быть мне на Страшном суде Бога моего в ответе за вас. Я не буду смотреть, приятно или нет вам слушать меня, а буду делать свое дело. Правда колет глаза, и истина иногда нужна для слушателей, но и лекарства часто бывают для больных остры и тяжелы. Нужно ли поэтому молчать, оставаться в бездействии, не лечить больного! Но что же тогда звание мое, обязанность моя? Разве я презрен на церковной кафедре? Разве я не учитель веры? Разве я не пастырь вверенных мне овец? Разве я не совершитель тайн веры? Нет, «забвена буди десница моя, если она не будет начертывать на хартии слова истины, прильпни язык мой гортани моему» (Пс. 36:5–6), если он не будет обращаться в устах моих для изглаголания правил веры и спасения! Да помрачится и заглохнет во мне и без того несветлый ум мой, который для того и дан мне, чтобы я знал и другим сообщал глаголы живота вечного. Да распадется сердце мое, охладевшее к делу Божию! Нет, пока я имею смысл и память, дотоле буду помнить, что «горе мне есть, аще не благовествую» (1 Кор. 9:16), что Пастыреначальник Небесный взыщет от руки моей крови погибших от моего нерадения и лености овец Своих.

Возвышайся, человек, над грубою чувственностью, не обращай внимания на игру плоти: она вещественная, стихийная, слепая. Если плоть как конь скачет и играет, оставь ее самой себе, пусть душа не сходит к ней своими мыслями и своим воображением и не прилепляется к ней, не сочувствует ей сердцем: поиграет – перестанет, когда увидит, что на нее не смотрят и оставляют ее в пренебрежении, как ничтожную, презренную, глупую рабу. Скажи своей душе: «Тебе есть чем заниматься, кроме этой земляной плоти, у тебя есть предметы достойнейшие, духовные: твое нравственное совершенство, твоя блаженная вечность».

Ты священник и имеешь право и долг руководить и управлять вверенных тебе словесных овец во двор овчий, во двор Господень. Помни, как дороги для Господа Его овцы. «Симоне Ионин, любиши ли Мя паче сих? Паси овцы Моя» (Ин. 21:15–16).

Вы видите, как светлы Солнце и звезды: праведники некогда будут сиять так же, как Солнце – от внутреннего, невещественного света своего. Когда Ангелы являются на землю, они почти все здесь бывают осиянны светом. Стремитесь к этому просветлению: отбросьте дела темные. Мы можем возвысить свою природу до причастия Божественного естества, а Бог есть Свет несозданный, превосходящий всякий сотворенный свет.

Человек! Когда я посмотрю на тебя, на твои земляные чувства, вообще на твою плоть, когда вспомню о дне рождения и последующих днях младенчества и возрастания твоего доселе и потом перенесусь мыслию ко дню смерти твоей, а затем к вечности, которая тебе присуждена от сложения мира, тогда я не знаю, чему дивиться: ничтожеству ли твоему или всемогуществу и благости Творца, Который благоволил даровать тебе жизнь и твое тленное и смертное тело облечь некогда в бессмертие. Удивление мое возрастает, когда я вижу, что тебе, плоти и крови, Господь Бог, Царь вечный, дает вкушать Собственную Плоть и Кровь (так как Он «во днех плоти Своея» (Евр. 5:7) преискренне приобщился плоти и крови нашей), чтобы сделать тебя вечно живым.

На что ни посмотришь у тебя, все у тебя в порядке и хорошо. Благодари Бога за то, что Он так благопоспешает все тебе.

Ты не благодаришь Бога за свое благосостояние, мало того, ты даже недоволен им! Но приведи себе на мысль, что в одном с тобою городе живут люди, во всем тебе подобные, в несчастной доле, к которой, однако ж, они привыкли и не тяготятся ею. Проникай в эти низменные, тесные, душные убежища, где живет по нескольку бедняков, – и поблагодари Бога от всей души за то, что ты имеешь просторный, чистый и светлый приют, и будь совершенно доволен твоим состоянием. А если хочешь христианского совершенства и войти в вечные обители неба, постарайся по возможности облегчать участь этих бедняков чем можешь и как можешь: ходатайством ли пред другими, деньгами ли или чем другим. Будь милосерд подобно Отцу Небесному, покупай здесь ценою тления нетленную жизнь на небесах, вечное Царство Небесное.

Ты часто недоумеваешь: как это от малой искры произошел пожар? Но разве не знаешь, что огонь есть послушный слуга Божий? Так же как все вообще стихии. Бог велел искре превратиться в пламя – и произошел пожар в наказание нечестия или для искушения добродетели.

Часто также спрашивают: как преждевременно помер такой-то, тогда как, по-видимому, болезнь была неопасна? И здесь помни, что если Господу угодно было, чтобы искра болезни превратилась в пламя разрушения, то болезнь должна была увеличиваться больше и больше и пособия врачей должны были остаться безуспешны, отсюда-то и познай и слабость всякого человека, слабость всякой мудрости человеческой, как бы она ни силилась продолжить жизнь человеческую. Читай на каждом умирающем эти ясно написанные слова: «Человек – как трава: жил, рос, разрушился». Врачей не вини: они не всемогущи.

«Приидоша (в тот дом, где был Спаситель и учил народ) Мати и братия Его, и вне стояще послаша к Нему, зовуще Его. И седяше народ окрест Его. Реша же Ему: Се, Мати Твоя и братия Твоя и сестры Твоя вне ищут Тебе. И отвеща им, глаголя: кто есть Мати Моя или братия Моя; и соглядав окрест Себе седящыя, глагола: се, Мати Моя и братия Моя: иже бо аще сотворит волю Божию, сей брат Мой и сестра Моя и Мати Ми есть» (Мк. 3:31–35).

Вероятно – да не оскорбится слух Препрославленной Матери Господа – Пресвятая Дева и двоюродные братья и сестры… хотели вызвать Его по чувству любви к Нему, из предосторожности, чтобы Ему не наделали грубостей или не сделали другого зла, не понимая хорошенько, что, пока не пришел час Его, дотоле никто не может сделать Ему вреда. Вероятно, им было без Него скучно, особенно Пренепорочной Матери. Господь целые дни проводил с народом и даже ночевал где попало. Как же было не следить Ей, по крайней мере взором, за возлюбленным Своим Сыном, Своим – ныне и нашим Сладчайшим Иисусом? Но исполнение воли Отца Своего Спаситель почитал выше всего. Так и священник в церкви не должен думать ни о каких земных связях.

Из послания к Филимону[2]. Апостол обратил ко Христу Онисима[3], раба Филимонова, и по этому обстоятельству называет его чадом. Прежде, вероятно, он был недобрый слуга своего господина, но теперь Апостол, наставив его в вере, называет его благопотребным Филимону и ему (Апостолу). Удивительные дела: на час убежал Онисим от своего господина к Апостолу – и сделался христианином, из погибшего человека – вечным членом Царства Христова: «негли бо ради сего разлучися на час, да вечна того приимиши» (Флм. 1:15). Значит, вера спасает нас, но никак не дела; Онисим еще не кончил своего земного поприща, но уже называется членом вечного Царства Небесного. В том же смысле все обращенные Апостолами называются разными именами, означающими, что они уже члены Небесного Царствия…

Служитель Христов должен вести себя так, чтобы за ним, как за Христом, народ ходил толпами, то есть священник должен привлекать к себе прихожан словом и жизнию.

Ты стыдишься своего звания? Неправда: твое звание стыдится тебя.

Возьми предосторожность. Диавол, зная твою слабую сторону, будет каждый день делать на тебя нападения. Старайся же соблюдать важное спокойствие. Будь ровен. Не выходи из границ.

Жизнь человека-грешника полна мерзости наяву и во сне: наяву – в действительности, поступках, а во сне – в нечистых видениях, так что всякий человек может хорошо видеть свои недостатки, свои слабые стороны в сновидениях. Даже человек, живущий по возможности свято, но имеющий слабые стороны, которые самолюбие иногда закрывает от него наяву, может видеть их ясно во сне. Сновидениями не следует пренебрегать: в них как в зеркале отражается наша жизнь.

Ограниченность человека примечаема из рассматривания его по отношению ко всему миру Божию, громадному, светозарному, в частности, к огромным расстояниям неба от земли; по отношению к стихиям земным, которые часто страшно враждуют против него, сожигая его или его имущество, потопляя его или его жилище, корабль и прочее, раздувая бурным дыханием или иначе; по отношению к животным, которые большею частию живут вне всякой зависимости от него и даже наводят на него страх; по отношению к растениям, которые так прекрасно одеваются, живут часто дольше его и выходят из земли совершенно без его ведома и искусства; наконец, по отношению даже к своему телу, которое томит его часто чувством голода, жажды, покоя и пр. Все, что около человека, – не его, а Божие, и все, что у человека, – Божие, а не его.

Спасение души. Как много значит это спасение. Что такое душа? Как много значит вера христианская.

Видишь красоту твари: подивись ее Художнику и полюби Его за Его беспредельные совершенства.

Видишь лукавство affectus[4]: она все ищет большего и не довольствуется тем, что ей дается. Чего бы, кажется, больше?

Да будет око ума твоего всегда устремлено на рассмотрение состояния твоей души. Наблюдай: тиха ли она и покойна, как величественная река, ровно текущая в своих берегах, или волнуется и бурлит, как свирепое море, от бурных страстей. В первом случае радуйся и благодари Бога, а во втором – старайся уничтожить причину волнения. Если ты при благодати Божией привык видеть вожделенное спокойствие в душе своей, то тебе легко заметить, что причиною твоего возмущения. Стоя на берегу реки, спокойно, тихо текущей в берегах своих, ты легко можешь заметить, что взволнует ее: ветер ли, вещество ли какое, брошенное на ее поверхность, рыба ли, играющая в воде, судно ли, плывущее в воде, или что другое. То же и в душе. Если она, быв доселе спокойна, вдруг возмущается, сейчас обрати внимание – и ты увидишь, что ее возмущает. А чаще всего возмущает ее лукавый: он терпеть не может душевного спокойствия и потому сейчас старается возмутить спокойную душу. Везде он действует и сам непосредственно, но особенно чрез страсти наши. И это как наяву, так и во сне.

Не будь столь несмыслен… относительно одной внешности. Она место существенное, пребывающее в ней, но скоро проходит у всякого человека, а люби в ней душу, привязанность к себе; ее деловитость и даровитость. То, что она не совсем хороша? Ну, если бы она в самом деле была нехороша, разве из-за этого можно ее не любить, разве она в этом виновата? Притом, ради ли себя или ради людей ты ее не любишь в этом случае? Если ради себя, ты глуп, безрассуден: как может тебе не нравиться лицо, когда ты знаешь ее прекрасную душу, многие похвальные качества? Если ради людей, тоже глуп. Что за нужда до нее людям, да и тебе до них, до их пересудов? Да они и не могут сказать ничего справедливого в этом случае в осуждение твоей жены.

Удивительное существо наша душа: ночью она, как малютка, оставленный самому себе его родителями, на коего они не обращают внимания, играет внешними предметами, поставляя их в самые странные, причудливые сочетания. Но в бодрственном состоянии, по пробуждении, когда око самосознания и рассудок, как родители на дитя, начинают обращать на нее свое испытующее внимание, она перестает, так сказать, забавляться причудливо окружающими предметами и из малютки делается существом умным, серьезным, сильным. Призывает пред себя людей, входит с ними в рассуждения; или рассуждает сама с собою, спрашивает, отвечает; или уносится воображением своим в тысячи мест самых отдаленных и противоположных; или же носится в ближайших местах, будучи занята какими-то собственными видами, интересами. Как потому, что она – существо в высшей степени деятельное и не может оставаться без дела какого бы то ни было, хоть глупого, так и оттого, что образ жизни, должность, склонности и занятия, привычки, страсти, как рычаги, движут ее способности. Итак, наша душа есть удивительнейшее существо: в некоторых случаях оно берет властительски сильный перевес над телом, и ночью, по пробуждении, когда тело отдохнет, душа, как стремительный поток, вырывается из-под оболочки спавших чувств и, как бурная и многоводная река, прикасается ко всему и все уносит с собою: со всяким порассуждает, со всяким заведет речь, так что весьма трудно заключить ее в пределы умеренности или заставить успокоиться, хотя бы ночью.

Я слышу модный говор, одобряющий меня. Но не мне та похвала, а Богу, Который делает во мне все доброе. Сам я, сам я живо чувствую, что своего у меня – одни только слабости и недостатки, «Бог есть действуяй во мне и еже хотети и еже деяти о благоволении» (Флп. 2:13). Ему и слава. «Не нам, Господи, не нам, а имени Твоему даждь славу» (Пс. 113:9).

Святая любовь к Богу и к овцам Его разумным! Согрей сердце мое и воодушеви меня на дело благое – собеседование с пасомыми о Владычественной Троице!

Чтобы тебе неспешно произносить знакомые молитвы и не конфузиться, не думай о славе человеческой, не угождай людям, а думай единственно об угождении Богу.

Записи на третьей стороне переплета дневниковой тетради за 1856 год

Как из дырявого сосуда течет вода, так из недоброго человека слово осуждения, ненависти, злословия.

Человек! Ты весьма редко думаешь о самом важном предмете – о благоустроении жизни своей, тогда как ежедневно думаешь о ничтожных предметах. Думай ты чаще, как для тебя лучше нравственно устроить свою жизнь.


Мария Александровна. Мария.

Анна Благоевангельская. Анна Андреевна Павловская.

Не испытывай отвращения, но радуйся и всегда благодари Бога, помни, что ты здоров (исцелен) от безумия Господом и имеешь все не только необходимое для жизни, но и даже приятное и чрезмерное. Будь радостен и чти Бога. – Апреля 9 дня 1856 года.

Добродетель

Когда тебя возьмет печаль о чем-нибудь, сейчас же скажи Господу печаль твою, и Он утешит тебя.

Спаситель и теперь для нас Тот же, что в Его земной жизни. И теперь Он рождается для нас, обрезывается, учит, страдает, воскресает из мертвых, возносится на небеса. Как и тогда, «Иисус Христос вчера и днесь Тойже, и во веки» (Евр. 13:8). Вот почему непрерывною чредой и теперь проходят у нас праздники Господни!


Свидения – заповеди, законы (Лев. 16:13).

Когда молишься, не спеши мыслию к другому какому-либо делу, потому что молитва должна быть главнейшим занятием твоим во всю жизнь и научиться достойно молиться есть самое важное дело.

1857–1858

Записи на второй стороне переплета дневниковой тетради за 1857–1858 годы

О Промысле (лк. 12–13)

Ты – раб человеческий, а не раб Божий.

Служебник, Требник и церковные книги после Священного Писания да будут у тебя главным источником и руководством при составлении катехизических бесед.

NB Взять из церкви Триодь Постную и один Служебник.

Сказать проповеди: о неперемене духовника без крайней надобности; о том, как приступать к исповеди и причастию; о несписывании бессмысленных рукописей.

Археология человека и человечества

Хочешь убедиться, что Источник человеческой жизни есть Сын Божий или Бог в Троице, – читай от Луки главу 7 и о Лазаре.

Несомненно, что душа моя – создание Божие, но как она создана – не знаю: Творец мне этого не открыл; так точно и хлеб и вино – Тело и Кровь; но как это сотворено из хлеба и вина – не знаю; знаю только несомненно то, что это Тело и Кровь моего Жизнодавца, потому что я душевно и телесно преисполняюсь жизнию по принятии их.

Ты хочешь знать, точно ли Сын Божий сотворил море, – смотри: Он велит ему перестать от бури – и оно перестает.

Хочешь убедиться, что Творец света есть Сын Божий, – посмотри на фаворское преображение (Мк. 9).

Хочешь убедиться, Кто сотворил мир невидимый, – посмотри на Господа, как Он обращается с духами, как добрые Ангелы служат Ему, а злые трепещут.

Хочешь убедиться, что рыбы сотворены Сыном Божиим, – читай от Луки главу 5 и от Иоанна 21;…животных четвероногих… (как Он взял осла молодого… 3).

О необходимости бдения над собой. Multa fiunt eadem sed aliter[5]. Вдумываться при молитве.

Дарование Святого Духа на пользу душевную

Место, кипящее медом и млеком, дал мне Бог: et quidem incontentus[6].

Духовные опыты, наблюдения, мысли и советы начинающего с Божиею помощью познавать себя или ходить духом, по Апостолу

Светлые и мрачные минуты жизни.

Беседовать о прелюбодейцах, о рукописях бестолковых.


Сначала христиане не говорили: я Павлов, я Аполлосов, я Кифин, а было все – одно. Кто виноват в разделении, знает история: «Христианское чтение» за 58-й и др. годы.

Если вы не пожертвуете: я восстану при втором пришествии Христа на суд с вами и осужу вас, как царица южская… (Евр. 3:12; Лк. 2:22).

Евангелие от Иоанна, гл. 1, гл. 18.

Послание Апостола Павла к галатам, к ефесянам гл. 2; к коллосянам гл. 3.


Люди не верят своему великому счастию, что они будут блаженствовать вечно, и не сорадуются церкви, когда она воспевает торжество наше над смертию и адом, как будто Церковь воспевает какую-то чуждую им победу, чуждое блаженство. Вразумить, заставить их сорадоваться церкви, которая воспевает не чье-либо, а именно наше блаженство вечное со Христом. Малый грех после причастия – и тяжело бывает на душе. Как всегда свят, праведен и неизменен Господь Бог! Мы изменчивы и часто претыкаемся о Его святость, а Он всегда наказывает наше непостоянство, Своим постоянством всегда обличает наше непостоянство.

Говорят: Господь Иисус Христос не есть Бог, потому что такие же чудеса, какие Он творил, творили и святые. Но не сказал ли Сам Спаситель, что «веруяй» в Него, «дела, яже Он» творит, «и той сотворит и болшае сих сотворит»? (Ин. 14:12). Дела Христовы, напротив, совершенно доказывают Его Божество.


В Петров день 34 р. 75 к. Для памяти.

В Рождество в части города Синебрюховской собрано священником И. Сергиевым 51 р. 70 к.

В части соборного духовенства в Покров собрано – 80 р. серебром.

В Крещенье на горе и в Немецкой улице собрано – 37 р.

Помни всегда, что после обедни и причащения ты должен всегда обедать медленно и умеренно. Так же точно и на ночь.

Если будем от сердца молиться, не умолим ли Бога? Умолим. Тот, Кто дал за нас Сына на смерть, не даст ли нам с Ним всего?

Спаситель есть жизнь человеческого сердца. Доказывать это много не нужно: тысячекратные опыты уверяют нас в этом. Согрешим мы – и тяжело у нас бывает на сердце. Помолимся Спасителю, особенно если со слезами, – и легко и покойно бывает на сердце.

Как верно слово Господа, что «аще не снесте плоти Сына Человеческаго, ни пнете Крове Его, живота не имате в себе» (Ин. 6:53). Точно, мы не имеем в сердце своем духовной правильной жизни, не причащаясь преискренне Господа в Его Таинстве Тела и Крови.


Текст: Точно, мы не имеем Таинстве Тела и Крови. – в рукописи перечеркнут.


У Господа Бога такой закон: грешников, помилованных Им и потом опять возвращающихся на свои грехи, наказывать с возрастающею постепенно силою. Иди: и «к тому не согрешай, да не горше ти что будет» (Ин. 5:14).

Смотря на икону Спасителя или на пречистые Его Тайны, говори в себе: «Без Него я мертв, а с Ним или с пречистыми Его Тайнами, достойно принятыми, я преисполняюсь жизнию, миром и радостию». Это – опыт.

Христос – моя жизнь.

Благодарю Тебя от всего моего сердца, Боже Отче Вседержителю, яко услышал еси молитву меня грешного, принесенную о имени Господа нашего Иисуса Христа, рекшего: «вся, елико аще просите от Отца во имя Мое, даст вам» (Ин. 15:16).

Если кто тебе скажет: «Ах, как вы, батюшка, похудели», – говори им: «Яко умирающе, и се, живи есмы» по благодати Божией» (2 Кор. 6:9).

Благодарю Тебя, Господи, за искушение, которое Ты попустил мне переносить около б недель, и за плоды от него. Ты отреблял розгу Свою, да множайший плод принесет. Даруй же мне принести Тебе плоды доброго служения, прежде же него – веры непостыдной, надежды твердой и любви нелицемерной.

Господь Бог всеведущ и правосуден – ни одна мысль, ни одно чувство нашего сердца не могут утаиться от Него: у меня нехорошие мысли в голове, нечистые чувства в сердце или хорошие мысли и чувства – и я внутренне награждаюсь или наказываюсь: мир и радость в душе при хороших, беспокойное томление – при нехороших.

Я – преступник Божий, и Господь наказывает меня болезнию, как плетьми. Благодарение Господу!

Путь, на который ты поставлен Богом, есть путь лишения: иди по нему со страхом Божиим и чувствами живой благодарности к Богу. «Мняйся стояти да блюдется, да не падет» (1 Кор. 10:12).

Спаситель спасает грехми умерщвленную нашу душу. Если Он не отнимает физической жизни у людей, не ведающих Его, то потому, что Он щедр и милостив и щедроты Его на всех делах Его, потому что Он и животным неразумным дает жизнь.

Чуть-чуть в сердце прокрадется пыль греха, хоть и после причастия, – диавол может пристать к ней и ею действовать на тебя. Вот чем объясняются преткновения и после причастия.

Пойми, человек, высокое, небесное достоинство своей души и не возмущай ее земными страстными привязанностями. Ей к Богу прилепляться нужно, а не к тленным вещам: они возмущают ее, а Бог услаждает.

Смущение есть потеря из сердца Господа, неверие сердца в Него, производимое духом злым.

Люди неправильно смотрят на жизнь свою как на собственность, которою будто бы они имеют право располагать по-своему: она – дар Божий; Господь берет ее, когда Ему будет угодно. Это мы видим почти на каждом шагу

Начертать: Начало премудрости – страх Божий. Ты – Господь великий и страшный, а я раб – ничтожный, презренный.


Владычица не только жива и ныне, но и животворит, исцеляет души и тела христиан, прибегающих к Ней. То же и святые – и по смерти живы: «спасавши присно наследие Твое. Задостойник: ирмос 9-й песни Канона Успения Божией Матери.


«Не смертию умрете» (Быт. 3:4). Это диавол и ныне всем нашептывает и внушает всем рвать запрещенные плоды.

Мысли добрые, светлые от Бога или от Ангела светла, хранителя нашего; от человека самого, «от сердца», «без благодати», «исходят помышления злая» (Мф. 15:19) и прочее.

Не отчаивайся: Бог не оставит никогда, по вере и усердию твоему, услаждать тебя в молитве, ободрять и подкреплять тебя.

Если ты иногда не получаешь просимого тобою в молитве, то, видно, со стороны твоей нет приемлемости. То же и о людях других.

Как Господь врачует неверие и отчаяние сердца? Он дает сердцу испытать смерть духовную без веры и надежды, иначе: попускает диаволу умертвить сердце страшною скорбию и теснотою, от коих обмирает все существо человека – и душа, и тело, а потом вдруг по принятии Святых Тайн или после сердечной, слезной молитвы вводит в человека, в его сердце, жизнь Свою, свет веры и надежды, мир, леготу, свободу – для того, чтобы человек, по крайней мере, из таких резких противоположностей в душе его, то есть из противоположностей жизни и смерти, познал, что есть Жизнодавец, без Которого мы умираем и душевно, и телесно, и есть виновник смерти – дух злобы, который поражает наше сердце и все существо смертию! Так было сегодня (20 мая, накануне воскресения) со мною. Разрушительный, адский огонь неверия и отчаяния палил грудь мою; мертвящая тяжесть, теснота давили мое сердце; ум оставался во мраке, тело изнемогало от душевных страданий и преклонялось к земле. Но лишь я причастился с верою пречистых Тайн – внезапно все существо мое проникла животворящая теплота; я почувствовал благое и легкое бремя на сердце – Христа Господа. Тело получило силы. Я весь ободрился, воспрянул от уныния и воздал славу Богу, дивному в животе и смерти.

Благоухающие сосуды благодати, разумею – святые Божии, готовы к твоей пользе – уделить и тебе от избытка дарований своих по молитве твоей. Отчего же ты не обращаешься к ним? Отчего не просишь их?

Господи! Как часто сердечное обращение мое к Тебе во время общественной службы или домашней молитвы утешало, преисполняло миром и веселием сердце мое! И как же во время наведения или искушения я забываю Тебя, малодушествую, теряю надежду на Тебя? Господи! Просвети тьму мою! Я погибаю без Тебя, Радость моя!

«Просите и дастся вам» (Мф. 7:7; Лк. 11:9). Так, непременно просящему будет дано.

Почему так? Потому именно, что мы обращаемся с молитвою к Богу; а кто обращается к Богу, тот, верно, изменяется нравственно к лучшему, а таким-то Господь и дает дары Свои.

Иногда я молюсь легко, со сладостию, а иногда – с трудом и с ощущением сердечной тяжкой пустоты, даже с ощущением сердечного противления Богу; в этом последнем случае вера бывает предметом искания, и я не обладаю ею делом. Хочу просить Бога – неверное сердце противится, почитает это излишним; хочу благодарить Бога – противится; хочу славить, но славословие не может идти от грешного сердца. Только преодолением себя можно заставить себя полюбить, находить в этом сладость. Молясь, я должен побеждать в себе противника – противоречника, гордого супостата.

Не вынося вражиих нападений, священники иногда развращаются в своей жизни. – Вразумить их.

Обрати все свое внимание на стяжание веры: она – спокойствие, блаженство твоего сердца и твоей жизни. Ты мучаешься сомнением или неверием: оно убивает тебя, лишает иногда плодов молитвы и причащения Святых Тайн, вместо мира и радости в сердце, поражая его смертельною тяжестию. Стяжи веру – и будешь счастлив.

«Аще имате веру и не усумнитеся» (Мф. 21:21), – говорит Господь, – то и горы можете переставлять. Смотри же: крепись, верный, и бойся единого мгновения усумнения; за мгновение сомнения будешь платиться многими часами сердечного мучения.


Далее в рукописи следует фраза, не поддающаяся прочтению.


Источник неверия есть гордость; неверующий внутренне говорит: другие говорят так, а я не соглашаюсь с тем, что они говорят; я хочу верить и говорить иначе. Значит, неверие уничижает слова других и свои мысли сердечные, свои слова поставляет выше мыслей и слов других. – Потому, чтобы иметь искреннюю, сердечную веру, непременно нужно смириться сердцем. Господь Спаситель, по человечеству Своему, был кроток и смирен сердцем и нам показал пример величайшего смирения.

О значении сердца в жизни человека: в жизни религиозной, семейной и общественной. – Обратить внимание на то, что говорит о сердце Священное Писание Ветхого и Нового Завета. Что значит молиться духом и истиной? – Видеть во всем дух и истину: в словах, в вещах и действиях священных.

В молитве мы сами возлагаем на себя тяготу, а молитва – иго благое и бремя легкое. «Вытих себе не ищи и креплеших себе не испытуй. Яже лги повеленна, сия разумевай» (Сир. 3:21–22). – Правило для веры.

Бывают в жизни дни душевного охлаждения к Богу и вообще ко всему, что касается веры. Это бывает со всяким благочестивым человеком. В эти-то дни Господь попускает диаволу особенно нападать на любящих Его – для возбуждения их сердечного жара, для испытания их веры, любви и благодарности к Богу. С этою целию попускает Господь преткновение на общественной молитве, происходящее от сердечного маловерия. В этих испытаниях Господь дает нам видеть нас самих. И Он верно достигает Своей цели. «Глас радости в селениях праведных» (Пс. 117:15) – а гласа радости в селениях Господа Сил разве нет? О, есть, есть; только он не раздается так буйно, как в этих селениях, а тихо, внутренно, в сердце, подобно тому, как раздавался глас радости в душе Пресвятой Девы Марии, наитствованной Духом Святым, сказавшей о Себе: «возрадовася дух Мой о Бозе Спасе Моем» (Лк. 1:47). – «коль многое множество благости Твоея» (Пс. 30:20).

Предметом человеческой благодарности к Богу должно быть и то, что Он не погубил и не погубляет нас с беззакониями нашими, но очищает, обсекает нашу гнилость или сухость греховную, ограждает нас оплотом заповедей Своих и наказует отеческим жезлом Своим души наши.

Что делал Господь с народом еврейским, то делает со всяким человеком: сколько тут поводов к благодарности! Если бы Он не был Любовь, весь – Долготерпение, бросил бы нас давно: иной и Богу, и людям, и себе в тягость, а живет. «Раб Мой Иов[7] помолится» (Иов. 42:8). Высота служения священнического и лица священника. Отчего многим не хочется молиться? – «Идеже сокровище ваше» (Мф. 6:21). – Не научились ценить молитвы, не дознали опытно сладость ее или и дознали, но вознерадели. Сердце нечистое любит мирское. Духовное – для него невместительно. «Кое общение света ко тьме?» (2 Кор. 6:14).

Бог, говорят, все знает, Бог всеблаг: зачем молиться?.. Бози… А Бог восхочет обожить. После греха постигли людей тысячи нужд, доказывающих, что они – не боги; необходимость молитвы как прошения… А благодарить? А славословить?

Везде истина Божия; только в духах злых нет ее, да часто не бывает ее в людях, ходящих по плоти и по духу века сего. Истина Господня неотразимо тяготеет надо мною со всех сторон: «Глаголяй истину в сердцы своем… не подвижется вовек» (Пс. 14:2; 5).

Сосчитай, если можешь сосчитать, сколько раз спасал тебя от бед Спаситель, и будь всю жизнь благодарен.

Зло брата моего есть и мое зло (он в том же осужден еси).

Как в книге природы мы различаем вещи прошедшие, настоящие и будущие, так и в книге Божиего Слова или Божиего Откровения мы также видим дела Божий прошедшие, настоящие и будущие. (Как в природе от настоящего порядка вещей мы заключаем к такому же будущему, так и в Откровении.)


Текст: Как в природе и в Откровении, – в рукописи перечеркнут.


Молиться о здравии и спасении иерея Василия[8]. При обучении мальчиков ланкастерского класса взять такую методу преподавания, которая, обнимая небольшое число предметов, обнимала бы всех мальчиков, несмотря на различие их по степени их знаний. Для этого не иначе поступать, как заставлять их всех слушать объяснение урока. Преимущественно стараться об изучении Катехизиса и молитв. История будет преподаваться в уездном классе.

По опыту, а не по вере только я знаю и то, что будут разные степени мучений на суде по той мере, в какой кто был рабом греха. Будущий Страшный суд будет не что иное, как раскрытие, обнаружение во всей силе того праведного суда Божия, который и здесь, на Земле, отчасти обнаруживается в совести и ее мучениях, в смущении, в скорби и тесноте греха: и теперь мы всегда – на суде Божием.

Во имя Господа Спасителя, с сердечною верою помянутого, я получаю свободу от смущения, скорби и тесноты страстей, воюющих на душу. Со страстями входит в душу диавол: душа начинает смущаться, трепетать. Тяжелая поступь сатаны очень бывает слышна: убийственны его ступания. – А Сладчайший Спаситель – всегда верный Друг: только вспомни о Нем искренно, только скажи себе от сердца, что Он тут, только пожелай от сердца Его помощи и призови сердцем – Он сейчас явится и сейчас благословит тебя миром. Спасителю мой Сладчайший! Даруй мне жить всегда с Тобою.

То же и во имя Божией Матери (во имя Ее, а не от кого-либо или не от чего-либо другого).

Как человеку, обремененному дарами Божиими, предстоит опасность – по причине слабости и нечувствительности его – пресытиться ими и, как говорится, рыться в них: и то считать за маловажное, и другое, и третье, и не знать им цены, – так и человеку образованному и много читающему, у коего много даров Господних – книг, предстоит также опасность пресытиться ими до того, что и лучшие из них он станет считать за маловажные и будет или мало читать их, или читать бегло, с небрежением. Избави Бог всякого от такого пресыщения. Пресытившимся какими-бы то ни было дарами Божиими, не знающим им цены и не приносящим Господу плодов добродетели – дары для того и даются от Бога, – угрожает проклятие Господне и – пожжение, подобно бесплодной земле, пившей «сходивший на множицею дождь и износящей терния и волчец» (Евр. 6:7–8).

Молясь Богу или святым Его искренно, от сердца, с верою, ты непременно, по закону Божией правды, делаешь их своими должниками: и земные родители, по слову Господа, не дают детям своим камня, когда они просят у них хлеба, или змеи, когда просят у них рыбы. Если же они, будучи злы, умеют, признают должным, справедливым подавать по их просьбе то, чего они просят, то не тем ли больше правосудный и любящий нас больше всех Бог не подаст нам просимого или святые Божии, совершившиеся Духом Его, уподобившиеся по святости своей Ему? Как после этого отрадно молиться Богу и святым Его! Они наши должники, когда мы их просим о чем-либо, существенно для нас нужном и полезном. И если не теперь, то в будущем веке они непременно отдадут нам долг наш.


Мы учимся долго, по книгам, стихийным образом, и, несмотря на систематическое образование наше, оно полно несовершенств и недостатков как по причине ограниченности наших способностей, так и по причине относительного несовершенства самих учебников и учителей. Только при помощи Божией, при озарении ума и просвещении сердца от Духа Святого наше образование может идти и совершаться правильно, равномерно, всесторонне, особенно – сердечно, но святые Апостолы были научены сначала Самим Богом Словом непосредственно, а потом – «Духом» Святым, «вся испытующим и глубины Божии» (1 Кор. 2:10), наставляющим людей на всяку истину: и их знание было совершеннейшее знание, самое светлое, объемлющее все необходимое для спасения человека, его настоящую и будущую жизнь, Бога с Его домостроительством спасения, Ангелов с их отношениями к людям и пр.

Богопросвещенный ум Апостолов и их произведения умственные без сравнения выше стоят всех произведений умственных других людей.


Верь всему тому, что само в себе истинно и свято, кто бы ни говорил тебе об этом. Иначе берегись, как бы тебе не пострадать сердечно за неверие истине Божией. Сегодня одна бедная и больная девушка, чухонка, которой я по временам подаю милостыню, встретив меня на дороге, сказала мне, что в ночи третьего дня ей явился во сне старец, который повелел ей читать (обо мне) 11-ю главу Евангелия от Иоанна – о воскрешении Лазаря, так как она не умеет молиться обо мне по-своему. Я спросил ее, не обманывает ли она меня; она отвечала, что нет, и я дал ей, что мог, и ушел. Пришедши домой, я почувствовал огонь во внутренности, болезненно паливший меня, и счел этот огонь наказанием Божиим за сомнение о милости ко мне Божией. О! Да не загражду я неверием входа в сердце мое милостям Божиим, чтобы они не обратились от меня вспять.


Чудо по причине хуления одним иностранцем, англичанином, святых икон, именно иконы святителя Николая Чудотворца. Означенный англичанин был в православном обществе, где, вероятно, пред самым днем святителя Николая заговорил некто о том, что нужно отслужить молебен святителю Николаю. Иностранец, желчно отозвавшись вообще об иконах и вместе об иконе святителя Николая, плюнул на его икону, тут бывшую. Но что же с ним сделалось? В тот же вечер глаз его стал болеть и пухнуть, так что угрожала опасность совсем потерять глаз. О своей болезни он сообщил одному своему знакомому. Тот спросил его: что за причина такой страшной болезни? А этот больной, тревожимый своею совестью, признался, что он, когда зашла речь об иконах, плюнул на икону святителя Николая. Знакомый присоветовал ему тотчас же купить образ святителя Николая, поставить его в приличном месте дома, пригласить священника и отслужить молебен. Так и сделано; и вскоре после молебна опухоль стала опадать, но глаз, как бы на память о его безрассудном поступке, остался незрячим, хотя и был чист и открыт. Такова слава святых икон.

Мучительный огонь неразлучен с грехом. Это бывает со многими и здесь. Тем более это будет там, когда суд Божий над грешниками раскроется во всей его силе, ergo[9] есть огонь геенский.

Избави, избави, избави, Господи, от неустойчивости в вере при причащении животворящих Тайн всякого крещеного! За неверие или маловерие сердечное постигают причащающегося Тайн страшные мучения внутренние, такая теснота, такой огонь, что этот человек решился бы, если бы это было легко, вырвать утробу свою, свое упорное, лукавое и злое сердце! Таковы мучения от недостойного приобщения. Кто бы ты ни был, человек, не отходи от Чаши без сердечной веры, особенно – священник. Священники больше всех знают из опытов мира и радости и из преизбытка жизни своей после достойного с живою верою принятия Святых Тайн, что в них действительно и существенно присутствует Господь. – 4 мая 1857 года.

У тебя есть помощница, на которую ты можешь совершенно положиться в отношении домашних вещей. Доверься ей во всем и не смей не верить ей в чем-либо. Доверься и всем домашним, а пока не доверишься домашним в житейских вещах, до тех пор как ты доверишься во всем Богу? Как любить Бога мы можем не прежде, как возлюбивши брата, так и верить Ему можем не иначе, как научившись прежде доверять своим. Домашние – пробный камень веры и любви.

Господи! Ты – Сый и без Тебя «ничтоже быст, еже быст» (Ин. 1:3), и без Тебя ничтоже бывает. И ныне – из вещей ли то или из дел.

Плотский, непостоянный, как ветер, изменчивый человек! Могу ли я верить тебе, твоим смутным склонениям от того, в чем я хочу и усиливаюсь стоять, что меня умиротворяет, радует и поставляет в самые благоприятные отношения к Богу и людям; одним словом, – от веры и любви – к тому, от чего я готов всеми силами отвращаться, хотя, к несчастию, по недостатку веры, часто не нахожу для того сил, что меня беспокоит, смущает, мучает и поставляет в самые неблагоприятные отношения к Богу и людям, то есть, одним словом, – к убийственному неверию и страстям.

Поминай свое молитвенное стояние в Исаакиевском соборе во время литургии пред образом Владычицы и – одушевляйся надеждою всегдашнею на Заступницу рода христианского. О, какую сладость имел я в сердце во всю обедню! – О! Отчего же не всегда обитает живая вера в сердце моем!

Познай, человек, все величие внутренних твоих скорбей, жестокость страстей твоих и неудобство их исцеления – и убедись в необходимости внутреннего, духовного, невидимого Врача. Не будь неразумен в скорбях твоих, но спеши тотчас, как они постигнут тебя, к известному тебе Врачу, твоему верному Другу, Который ожидает только искреннего или истинного твоего к Нему обращения и готов всегда исцелить скорби твоего сердца. Не убивай сам себя, по неразумию. – Внимай: не напрасно Иисус Христос носит имя Спасителя. Он всегда спасет.


Мати Мира нашего, Мати Радости нашей, Мати Надежды нашей, Мати Любви нашей, Мати Сущего, Мати вся Осуществовавшего и Осуществляющего, Мати Пречистая, Ее же чистота невообразима нашими нечистыми душами за превосходящую всякий разум высоту, Мати Преблагая, Ее же благости не может постигнуть ум человеческий высоты ради и превосходства безмерного, Мати всех христиан, Ее же воспоминательных образов заступничества скорого полны грады и веси христианские! Буди и мне, многогрешному, Пребыстрою Помощницею и Заступницею в напастях, и в болезнях, и в скорбех!!!


Един Сын Владыко Господи, Един Сильный, вся Осуществовавший, без Него же «ничтоже быст, еже быст» (Ин. 1:3), и – ничтоже бывает, еже бывает. – Над всеми Бог, благословенный вовеки, помилуй мя, маловера, грешника, обладаемого страстями, и приложи ми веру; да тою побежду я и венец победы от Тебя получу в день страшный воздаяния Твоего праведного.

Какой вор, зная, наверное, что если он украдет сегодня что-либо, то завтра за покражу ожидают его плети, будет все-таки воровать и за кратковременную, незаконную прибыль терпеть мучительнейшее наказание и стыд от других? Но человек, преданный страстям, делает так: его ожидают верные, внутренние, мучительнейшие бичевания, тягчайшие внешних плетей, и однако же он, зная о них, наверное, предается страстям, которые суть настоящие палачи для него. Страстный человек есть вор: он сам себя скрадывает, скрадывает спокойствие своей души.

Зная из собственного опыта, как сильно действуют в тебе страсти, каким невольником делают тебя, заставляя тебя делать то, чего ты вовсе не хотел бы, будь снисходителен ко всякому человеку, одержимому какою бы то ни было страстию; если это высший и начальник твой – не осуждай его, не отвечай на его страсть страстию, но лучше помолись о нем, как о больном, и повинуйся ему, если он приказывает тебе сделать что-либо законное, хоть бы он был и в страстном состоянии. Если он низший – наказывай его умеренно, с рассуждением.


Мы призваны Богом к жизни, но мы замечаем часто, что самая внутреннейшая жизнь наша часто бывает в опасности, что ее усиливается кто-то самым упорным образом похитить и повергнуть нас в какое-то убийственное состояние тоски, скорби и смятения.

Здесь-то вот нужен нам опять наш Жизнодавец, наш Спаситель, чтобы Он снова одарил жизнию душу нашу, по своей воле умирающую грехом, чтобы Он воскрешал ее от духовной смерти столько раз, сколько мы будем умирать, и снова вводил нас в жизнь Свою.

Святые – в Боге пребывают, и мы почитаем в них живые, чистые образы Божии, благодать Святого Духа, в них живущую.

Когда ешь и пьешь, да будет тогда сердце твое полно чувств благодарности к Богу.

Пресыщение дарами Божиими – духовными и физическими – страшное явление в природе человека-грешника. Вместо того чтобы исполняться чувствами постепенно возрастающей благодарности и любви к Богу, мы забываем благодеяния и сами в себе открываем источник зла – недовольство и страстное желание большего, скупость, зависть – вместо того чтобы находить в себе источник блаженства – в мысли о благости Божией и о обилии даров Его. – Так человек неблагоразумный и слабый пресыщается и обилием даров веры, обилием свидетельств о ее истине и животворности и во свете остается требующим света, в области мира и любви – только ощупью ищущим этого мира и этой любви.

Ты не знаешь, как составляются телесные лекарства, и не считаешь нужным знать это, а веришь в их лекарственность; не безрассудно ли было бы не верить в лекарственность или в целительную силу врачевств духовных, например, покаяния, причащения, святого елея, святой воды и прочих, потому только, что ты не постигаешь способа, посредством коего они становятся целительными.

Доколе я не низведу Тебя, Господи, в сердце мое, до тех пор нет мира в сердце моем.

Вера весьма нужна и при сношениях с людьми – для чего? Не для того только, чтобы верить словам и действиям их, но чтобы верить – при сношениях с высшими – в их власть, в ее Божественное происхождение – и воздавать им должное почтение; при сношениях с равными – в их искренность, добросовестность, в их общечеловеческое достоинство; при сношениях с низшими – тоже в их человеческое достоинство. Чувства наши видят в человеке только человека с недостатками, со слабостями, обыкновенную, всегда тожественную фигуру, часто наскучивающую своим однообразием, а вера видит дальше: она видит в человеке бессмертный дух, облеченный плотию, носящий в себе образ Божий и получивший от Бога то или другое назначение в жизни временной, такое или другое количество талантов для приращения их.

Господи! Ты – богатство мое: когда Тебя я имею в сердце, тогда я всем доволен; тогда я все имею.

И мысль, и слово – все у меня Божие. Диаволу принадлежит только извращение, злоупотребление Богодарованных мысли и слова. И сам злой дух – Божие творение, только не злым он создан, а добрым; Божий ум он извратил, Богодарованную свободу к добру склонил к злу.


О земледельце, который, будучи чрезвычайно трудолюбив, постоянно и дома, и пред работой, и за работой, и после работы творил молитву: Иисусе, Сыне

Божий, помилуй мя; в церковь ездил за 12 верст каждый воскресный и праздничный день; даром Божиим (хлебом особенно) дорожил до того, что колоска на поле не оставлял, чтобы потоптали его люди, что дома во время стола постилал скатерть под стол, чтобы крошки падали на нее, а не на пол.

Я – образ Божий. Но что ближе образа к Первообразу? Что же мы видим на деле? Мы – больше далеки, чем близки к Нему. По опыту знаем, что «благо» нам «прилеплятися к Богу» (Пс. 72:28); также – что худо, мучительно быть вдали от Него, однако же какою-то силою отдаляемся от Него и, не хотя, страдаем. «Я – образ Божий, – говорит святитель Григорий Богослов[10], – и вовлекаюсь в греховность; худшее во мне несправедливо противится лучшему». О грех первородный! О князь мира сего! Господи! «Да приидет Царствие Твое».

Диавол – я вижу это ясно – всячески старается изглаждать из души моей веру в Господа и во все истинно святое; всеми мерами старается уничтожить во мне все доброе и в великие, страшные минуты пресуществления Святых Даров, и пред принятием их с адским упорством противится благодати Таинств, укрываясь в недостатках моего сердца, моего внутреннего человека; он противится также и при чтении редко читаемых молитв, в коих я не препобедил еще себя.

Когда случаются с тобою невольные грехопадения, поражающие сердце твое сильною скорбию, говори и тогда: «Господи! Да будет воля Твоя! Видно, нужно было, чтобы Ты оставил меня Своею благодатью и не внял молитве моей о помощи. Видно, Твоей Премудрости нужно было показать… мне самому, чтобы знал я, как опасно состояние души моей и противно очам Твоим. Да будет же воля Твоя».

Господь одному дает то, а другому – другое; одному – столько, другому – меньше: слава благости Его, слава щедротам Его!

Настави мя, Господи, на путь правый, и пойду во истине Твоей!


В Вознесенье – о втором пришествии Господа: Се (?) Иисус возносится… Мы опять всегда с Господом будем. Адам[11] отпал от Бога и нас отторг; Иисус приходил в первый раз восстановить нас и дать силы к соединению с Ним. Такой порядок Божия домостроительства.

Когда я соединяюсь с Иисусом, тогда легко и сладостно у меня на сердце, а когда прилепляюсь к вещам чувственным – тяжело и томно.

Божий Дух называется исходительным, потому что Он исходит от Отца, все оживотворяет и все совершает. Он проходит «сквозе вся духи разумичныя, чистыя, тончайшыя» (Прем. 7:23), то есть Силы небесные, совершая и укрепляя их в служении Богу; Он сходил в пророков и изобличал в них, пророчествовал в них; Он сошел на Спасителя в «виде голубине Тропарь 1-го гласа на Крещение Господне: «Он сошел на Апостолов в виде огненных языков, сообщил им дар языков и все другие дары и воспомянул им все, что сказано было им Спасителем, Который едино со Отцем по Божеству; Он сходит во всякую душу, ревнующую о благочестии. Вот Кто – Дух Святой и каковы Его дела в тварях. Вот почему Он называется исходящим от Отца. Так как Бог есть первая Жизнь и Источник всякой жизни, то и Дух Его есть Личность Божественная, равно как и Слово Его также есть Личность Божественная: Источнику всякой жизни, в существе Своем Единому, необходимо существовать как совершеннейшему в Трех Личностях – Виновнике, Рожденном и Исходящем, или Отце, Слове и Духе».

Что это такое, братия, совершается пред нашими глазами? Сын Божий, дающий всему жизнь, Сам умер поносною бесчестною смертью от людей и бездыханно лежит во гробе! Всесильный Царь не от мира сего уступил добровольно насилию злобных и немощных людей. Ему готовы были бы помогать легионы Ангелов, и, однако ж, Он не позволил им вступиться за Себя! Мало этого: если всю Свою жизнь с пелен до гроба Он не был привязан к ней, чуждался всякого блеска и всякой земной славы; благоволил родиться от бедной Матери, возрастал в доме небогатого плотника, питавшегося своими трудами; пришедши в совершенный возраст, оставил этот дом и, благодетельствуя непрестанно людям, переходил со Своими учениками для проповеди Своего Евангелия из города в город, из веси в весь, так что, по Его собственным словам, не имел где главу подклонить; за величайшие благодеяния Его хотели сделать царем, но Он отклонил их такое избрание; за Свои чудеса, за которые не искал никакой славы и Сам говорил, что славы от человек не приемлет, – наконец, за свое спасительное учение и чудеса Он претерпел заплевания, заушение, биение, Крест и смерть! Что это все значит? Бессмертный добровольно умирает. Вечный нимало не дорожит нашею земной, временной жизнью.

Здесь, у этого гроба, братия, преподается нам великий, истинный, отрадный или страшный урок о вечности, о будущей жизни. Это значит, что мы не должны быть чрез меру привязаны к настоящей жизни, должны чаще устремлять свои мысли и сердце к будущей жизни, что к славе и богатству отнюдь не должно привязывать своего сердца, что привязываться к Земле нам не должно, а туда – на небо – должны чаще возводить очи свои – словом, это значит, что мы должны всячески стараться быть там, куда после воскресения Своего вознесся наш Спаситель. «Горняя мудрствовать» (Кол. 3:2), то есть о небесном, о вечном, и всеми силами стараться о славе небесной, о благах будущего века, которого ожидали и ожидают все благочестивые люди; что заботиться о просторе, богатстве и прихотливом убранстве своих жилищ нам, христианам, странникам и пришельцам на Земле, – неприлично и грешно.


Текст: Здесь, у этого гроба, и грешно. – в рукописи перечеркнут.


«Аще токмо прикоснуся ризе Его, спасена буду» (Мф. 9:21). Слово кровоточивой. То же бывает и с нами. Только мы прикоснемся сердечною верою к облачениям Господа – к Его истине, правде и милости, – и сейчас спасаемся: сейчас течение страстных помыслов прекращается и настает мир, тишина, «радость о Дусе Святе» (Рим. 14:17). А мы! О, сколь мы неблагодарны и слепы, каменносердечны! Пьем от Его источников спасения – и вскоре забываем, что даром черпаем от Него живую воду, даже отвергаем сердцем действительность того, что от Него получаем мы воду живу, как будто другой кто может, кроме Его, дать нам ее. «Господи Сил! С нами буди Тропарь 6-го гласа из Великого повечерия» и не оставляй нас за наше вероломство. Без Тебя нас постигают скорби сердца, в которых нет нам «иного Помощника, разве Тебе Тропарь 6-го гласа из Великого повечерия».

Чего ищут сочинители, труженики истины, добра и красоты? Мира, услаждения сердечного – и получают искомое. А все это от Господа: Его можно различно находить. «Храм Божий есте, и Дух Божий живет в вас» (1 Кор. 3:16). В тебе истинно живет Дух Божий. Каждый раз, когда ты вкушаешь мир и радость небесную в душе, в тебе Дух Божий. Когда оставляет тебя мир и настает беспокойство, мучит страх, теснота, тоска, тогда в тебе нет Духа Божия; значит, тогда ты оскорбил Его, отогнал недобрым расположением души своей. Тогда припадай со слезами ко Господу и проси у Него со всею сердечною теплотою очищения грехов своих: когда подано будет прощение, тогда вселится опять в тебя Дух Святой и очистит тебя. «Мне прилеплятися Богу благо» (Пс. 72:28). От одной искренней, доброй мысли о Нем мне бывает благо; а когда я соединяюсь с Его Тайнами живою верою и действительным принятием, тогда я преисполняюсь жизнию: я мирен без меры, весел тоже, словом, небесноблажен.

Главное в человеке – невидимая душа. Если это невидимое начало согласно по состоянию своих духовных сил с Первым, Верховным Началом, от Которого проистекает жизнь и блаженство, тогда и этому невидимому, ничтожному началу нашему, то есть душе, бывает хорошо: она чувствует мир и согласие своих сил и оттого блаженствует; но если же не согласно по превратному направлению своих сил – тогда ему бывает худо, тяжело, оно чувствует раздирающую все существо борьбу каких-то разнородных сил, противящихся друг другу, и больше всего – преобладание какой-то мертвящей, злой, посторонней силы.

Пречудные дела совершают во мне Святые Тайны Тела и Крови. До причащения сегодня я был мертв душою, то есть страдал наповал: то маловерие или неверие терзало мое сердце – и в груди был какой-то разрушающий огонь, в сердце – страх, тяжесть, теснота; телом я был совершенно немощный, изнуренный. Что же сделалось со мною после принятия Святых Тайн с верою непостыдною? В душе мгновенно появились бодрость, мир, радость восторженная, умиление. Какие резкие противоположности! Жизнодавче, слава Тебе, слава животворящим Твоим Тайнам. «У Тебе источник живота Из великого Славословия на Утрени», от Тебя этот преизбыток жизни, чувствуемый после причастия. Это утешает меня и утверждает во мне надежду на будущие, бесконечные блага небесные: ведь эти духовные блага, ощущаемые в душе после причастия, суть начаток вечных благ, предвкушение их; это Царствие Божие внутрь меня есть залог будущего Царствия, блаженной жизни будущего века. Буди! Буди! Надеюсь, Господи, что ими же веси судьбами спасеши меня, недостойного раба Своего. Ужели начатки Своего блаженного в нас Царства Ты показываешь мне для того только, чтобы воспламенить мое желание и вечно томить его напрасным ожиданием предвкушаемых сердцем благ без надежды обладать ими когда-либо? Нет, Человеколюбец, пострадавший за нас! Верю, что сего не будет и враг мой, с неотступною злобою преследующий меня, не посмеется о рабе Твоем. Аминь. – 11 апреля. Накануне Пасхи.


Знает вселукавый бес, что в вере нашей заключается величайшее утешение для души, пораженной скорбию греховною, и потому всячески старается клеветать на Истину, подрывая неподрываемую ее достоверность, потемняя разум и охлаждая сердце читающего или слушающего.

В душу мою, паче снега убеленную Телом и Кровию Агнца, всячески старается влить яд свой змий-губитель, и потому после причастия нужно быть многоочитым Херувимом, чтобы отовсюду назирать за нападением врагов.

«Близ Господь всем призывающим Его, призывающим Его во истине» (Пс. 144:18). Милостиво нисходит Он к вздохам души, сердечно ищущей очищения греха у подножия престола Его.

Приближение по степеням чинов к первому началу земному, то есть к царю, должно быть символом и мерилом восхождения к Первоначалу всего, то есть к Богу. Иначе: отличаемые чинами и приближающиеся по ним к царской славе должны в то же время измерять свою близость или отдаление от Царя Небесного и, заметивши свою от Него отдаленность, полагать восхождение в сердце своем. Близость подданного к царю земному без близости к Царю Небесному для него малополезна и для царя неблагонадежна.

Для чего на Земле мы все живем под началом и из-под него не выходим? Для того, чтобы нам приучиться возвышаться мыслию к Первому Началу всего, для того, чтобы мы всегда ясно видели свою ограниченность, свое ничтожество, чтобы не зазнавались, а смирялись. Горе человеку тому, который не знает над собою начала. Делая своим началом себя самого, он поставляет над собою началом свои страсти, которые ввергают его во все беды.

Слава силе Креста Твоего, Господи, и Твоему Божественному вездеприсутствию! Я прогнал знамением крестным, живою верою прилепивши к Тебе мысль мою, при спасительном знамении, врага бесплотного, который изволил пожаловать ко мне в сердце по пробуждении и стал давить его тяжестию, смущением и тоскою. – 13 апреля.


Запинание при выговорах молитв или отпустов – его дело. В долгу я ему остался за это: вот и он пришел ко мне как неумолимый заимодавец: «Ты – мой, – говорит, – я тебя мучу».

Хорошо нам от общения с Господом здесь, на Земле. Как же хорошо с Ним там – за пределами этой жизни?

Небесная Правда недремлемо, строго карает меня за грехи сомнения и малодушия, равно как и за другие, а Владычица Богородица на глас мой верный является Недремлемой Пребыстрой Заступницей, извлекая из груди моей стрелы гнева небесного. Слава Тебе, Владычице! – Научи Ты меня быть верным исполнителем заповедей Сына и Бога Твоего и Бога нашего.

Если бы истины веры в чем-либо оказались бы неверными, то злейший враг истины – диавол – не замедлил бы воспользоваться этим к испровержению веры. Иногда из-за одного двусмысленного слова Писания он усиливается оклеветать все Писание.

Опытами здешней жизни познал я, недостойный, что общение с Господом в молитве веры и причащении Святых Тайн Тела и Крови есть источник блаженства для моей души. Отсюда получим достоверность опыта и ту истину, что и в будущей жизни общение верных душ с Господом будет для них источником блаженства вечного. Начатки будущих благ предсказуются здесь.

Животворящие Тайны божественно-могущественным образом действуют на самое сердце человека, скверное, источающее из себя почти постоянно «помышления злая».


Далее в рукописи следует слово, не поддающееся прочтению.


(Мф. 15:19), любодеяние, хулу, сомнение, неверие и прочее и причиняющее человеку мучения. Принятые с верою, они совершенно подавляют гнездо греха, и он замирает, уступая место помышлениям добрым, святым, живой вере, любви, благодарению.

С тем вместе человек становится совершенно спокоен, всем доволен и блажен. Поврежденному человеку вместо плодов древа познания добра и зла теперь нужно вкушать Тело и Кровь Господа. Мы умерли от вкушения этих плодов; чтобы возвратить себе потерянную жизнь, нам необходим Хлеб Животный: «Якоже посла мя Живый Отец, и Аз живу Отца ради: и ядый Мя, и той жив будет Мене ради» (Ин. 6:57). «Ядый Мою плоть и пияй Мою Кровь имать живот вечный» (Ин. 6:54).

Верно и несомненно, что если изнеможет, а не возможет верою причащающийся Святых Тайн, то вдруг почувствует он пожирающий огонь яко сущая в груди своей, скорбь и тесноту в сердце, а если вера превозможет неверие в нечистом сердце, то причащающийся вдруг ощущает легкую, животворящую теплоту с какою-то чудною прохладою и негою, мир, радость и широту сердца. Опыты и между другими – опыт 21 апреля во вторник на Фоминой неделе.

Господь священнотаинственно действует внутри меня: за сердечное движение ненависти, зависти или другие страсти Он палит меня внутренним, пожирающим огнем, который уничтожается только тогда, когда я внутренне исправлюсь, когда искореню греховные движения; так как искоренить их без пособия Господа и Креста Его невозможно, то надо с верою сотворить крестное знамение на груди или призвать в помощь Господа Спасителя – и они пройдут.

Созерцай всех людей в безмерно любящем их Боге, и, если ты любишь Бога искренно, тебе легко будет любить и всех людей, прощая их недостатки.

Молясь Богу о прощении грехов или о чем бы то ни было, ты идешь по готовой, известной, торной дороге: ты доходил весьма часто до своей цели. Дойдешь и теперь. Путь к Спасителю тебе знаком.

Мир есть настоящая книга Божия и о Боге писанная – вместо букв вещами сотворенными. Как каждая буква в книге необходимо предполагает деятельность ума, не говоря уже о целых словах и речах, прямо указывающих на существо мыслящее, так каждая сотворенная вещь необходимо посылает нас к Великому Уму, Который явил Себя бесконечно премудрым в каждой твари. Вещи соответствуют буквам. Мир – целой книге.

Каким образом Господь истинно и существенно присущ в Тайнах Тела и Крови? Образ присущия непонятен, но то несомненно, что Он истинно и существенно присутствует в пречистых Тайнах, по Своему вездесущию, как присутствует с нами во время молитвы, упокоевая и услаждая сердца наши.

Кто ко мне ближе всех, как не то Единое Высочайшее всех Существо, от Которого и в Котором все? Да, Господь ко мне ближе всего. Как же сердце мое далеко часто отстоит от Него, отвращается от Него или не находит Его?

И хочешь верить в достойное веры, да иногда не верится без усилий; и хочется не верить в то, что действительно ложно и гибельно, но с какою-то силою увлекаешься злым и лукавым сердцем от спасительной веры.

Господи! Научи меня здраво, свято, просто, твердо взирать на все святые таинства и совершать их всегда с должным благоговением; даруй мне, Щедрый и Милостивый, благодать сию. В браке на жениха и невесту смотри, как на Христа и Церковь.

Смиряйся пред людьми – и тогда возможешь смириться пред Богом.

Как Господь, снисшедши ко отрокам еврейским в пещь, седмижды разженную, преложил огнь на росу, так и ныне, сходя в Таинстве Тела и Крови в наши пылающие страстями души и тела, как бы в пещь, Он прелагает жгучесть их, при нашей вере и сердечном сокрушении, на прохладную росу Своей благодати. Это – опыт.

Святой Агнец, стоящий в святом храме на священном блюде во время Святейшей Литургии, стоит тверже мира. Господь положил во спасение однажды и навсегда и не обинется о нем.

Слава силе Креста Твоего, Господи, могущественно, божественно действующего на утоление скорбей и страхов сердечных! Только бы была живая, искренняя мысль о распятом Господе, Крест всегда подействует на душу нашу, с могуществом, свойственным Господу. О! Как «Господь близ всем, призывающим Его во истине»! (Пс. 144:18)

Господь и «не сущая» нарицает, «яко сущая» (Рим. 4:17). А Тело и Кровь Господни существуют уже 1858 лет назад. «Сеется не в честь, восстает в славе» (1 Кор. 15:43). Смотрю я на покойника: безобразно и бесславно тело его, и, как прах бесполезный, предается он земле. Но я обращаю внимание на воскресение его и вижу будущее, главное преображение его из тленного в нетленное, из бесславного в славное; вижу и славлю Господа, допустившего для нас кратковременную печаль, чтобы обрадовать нас навеки…

Священник должен совершать все службы с сознанием их небесного достоинства и с благоговейным сознанием собственного достоинства, на которое возвела его благодать Божия, со степенностью и важностью, чуждою гордости и надутости, – спокойно и ровно.

Во мне и в травке или в дереве действует и является один Господь: оттого мне так приятно смотреть на растение.

Как верно и непреложно должно быть и есть слово Господа или Его обещание, когда оно все сотворило и все сотворенное держит в бытии, когда слово Его есть то же, что дело? Кроме того, вера в Его слово живит, а неверие – мертвит, разгораясь в груди и сердце страшным огнем, попаляющим внутренности наши.

Всю глубину человеческого падения, всю растленность человеческого естества познают только те, которые достойно причащаются Святых Тайн. В это время они видят – по откровению Господню – внутреннее зло, или зло сердца, в ужасающих размерах: сердце все в язве, в болезни, и между тем не ищет исцеления, коснеет во зле своем и без самопринуждения не примет в себя живой, спасающей веры в Таинство. Напротив, оно отвращается от него, как злой, упрямый и капризный ребенок от сосца матери.

Однажды зажигал я лампадковую светильню, которая, горевши известное время, втянула в себя все масло, находившееся в лампадке, и, наконец, за недостатком его втянула в себя и водяные остатки. Вытянув из трубочки светильню и налив полную лампадку масла, я зажег светильню. Но по причине водянистости она скоро погасла, потом, окунувши верхний кончик светильни в масло, я зажег ее снова. Сначала она воспламенилась, но потом опять стала угасать: огонь не мог вдруг пересилить, воспламенить водянистую вервь, и она то вспыхивала, то как бы совсем угасала, а вервь только трещала и бросала от себя водянистые брызги; наконец, он взял свою силу и воспламенил ее. Мне пришло на мысль в это время сравнить светильню с сердцем человеческим, и в этом явлении читал я состояние своего сердца и многих подобных моему сердец. Не так ли огнь благодати Божией борется с нашими сердцами, усыренными, отягченными объядением и пьянством и разными страстями, и не может скоро воспламенить их, хотя мы и желаем и ищем того, и то воспламеняет наше сердце, улучив минутно доброе расположение сердца, то как бы совсем потухает, и снова воспламеняет, и снова ослабевает, пока, наконец, видя наше усердие, совсем не преодолеет его сырости и не воспламенится ярким и сильным пламенем? – Признаюсь, что я читал судьбу своего сердца в светильне, когда она, чуть занявшись сверху огоньком, трещала и не поддавалась действию огня, и огонь то вспыхивал, то как бы совсем угасал, едва скользя по поверхности; я молился: Господи! «Да не одолеет злоба» моего сердца «Твоей неизглаголанной благости Молитва святого Иоанна Дамаскина из молитв на сон грядущим»; греховную сырость его да одолеет Божественный огнь благодати Твоей. Братия! Наше сердце – точно как сырое дерево, пропитано оно беззаконием, как водою; и не диво, что огнь благодатный не горит в наших сердцах постоянным и ярким пламенем и только по временам воспламеняется – и опять скоро угасает. – Апреля 27 дня 1857 года.


Священное Писание и все церковные книги со всеми таинствами и обрядами – Божие сокровище, к которому священник приставлен для того, чтобы он разумно и благоговейно употреблял его во спасение свое и других, хранил его со всевозможным тщанием и отнюдь не смел прикасаться к нему без почтения, тем больше злоупотреблять им.

Несмь свой во время службы, а Божий: как Божий и должен действовать, а не как свой.

Отец богат, а дети по миру ходят и питаются невесть чем. А отчего так? Оттого, что дети злы и непокорны. Люди! Узнавайте здесь себя. Чего нет у Отца Небесного для спокойствия и услаждения нашей души – и даже чего нет у Него для невинных наслаждений телесных?

Все есть: зачем же мы бежим от Него на страну далекую и изнуряем жизнь свою в разных пристрастиях или злых наклонностях сердца?

Приходил, погостил, ушел и больше не придет. Кто и куда приходил? Где гостил? Куда ушел? Отчего больше не придет? Приходил человек в мир; погостил в мире и отправился в вечность, откуда уже больше не воротится в гостиницу. Человек однодневный! Зачем ты забываешься в этой гостинице?

Пустил – да внидет, и выпустил – да изыдет в свое место. Господь дал нам бытие, отворил дверь в свет, чтобы мы вошли и пожили в нем, а потом выпустил чрез смерть в другой мир. Мы – не свои, а Божии: «аще живем, Господеви живем, аще умираем, Господеви умираем», живые ли мы, умершие ли, все мы Господни (Рим. 14:8). – Владыка Небесный державно управляет нами и ведет нас, куда Ему угодно; мы, червяки, поднимаем иногда голову против всех и всего.

До меня были светила на тверди небесной и вся вселенная; до меня же были и великие и малые светила церковные и вся Церковь небесная, Ангелы и человеки Божий. А я однодневен. Мой долг – с благоговением взирать на мысленные светила и молитвою низводить от них свет в свою мрачную душу.


Когда я слышу об исполнении ясных пророчеств, тогда мысль моя прямо относится к Существу, Которое выше времени и создало самое время или все вещи, образующие своим течением время, равно как все нравственные существа, которые должны были послужить орудием к исполнению пророчеств или на которых должны были исполниться пророчества.

Проповедник пусть уподобляет себя полевому работнику, который пашет не своим плугом, сеет господское, вверенное ему семя и которому редко, весьма редко суждено дожить до всходов и жатвы. Его дело – предварять утро, рачительно возделывать землю, сеять на ней чистое семя руками неленостными и омовенными в надежде чистого плода, когда Господь оросит ниву Свою дождем ранним и поздним.


Письма о должности священника; книга IV, письмо:

«Сосуд избран Ми есть сей, пронести имя Мое пред языки и царъми и сынами израильскими» (Деян. 9:15). Какой боголепный глагол Господа Вседержителя! Павел не больше как сосуд, избранный из множества сосудов Божиих. Положенное в этот сосуд верою Павла имя Богочеловека он понесет к язычникам, разным царям и людям израильским, устами проповедуя имя «Христа» за нас «распята» (1 Кор. 1:23): что же вы много думаете о себе после этого, люди? Павел только сосуд, хотя – избранный, а вы разве больше у Бога, разве не те же сосуды скудельные? И вы имеете еще иногда неправду в высоту глаголать! – Смотрите, Небесный Скудельник сокрушит вас в собственном смысле, как сосуды скудельные. «Что страшливы есте? Како не имате веры?» (Мк. 4:40) При страхованиях бесовских да раздаются в тебе эти слова.

Не разрешать на исповеди великих грешников. Слава Господу! Слава Владычице! Слава Крестителю Господню! Наконец я победил духа смущения и боязни при чтении двух молитв: «Спаси, Боже, люди Твоя…» и «Владыко Многомилостиве». Не мне, а имени Твоему, Господи, слава! Если есть скорбь на сердце пред чтением молитв, сделай имя Спасителя из пальцев правой руки и выгоняй именем Спасителя бесов, по непреложному Его обещанию: «именем Моим бесы, ижденут» (Мк. 16:17).

До сих пор я был смутно поспешен во всех своих делах: и в житейских, и касающихся веры (на молитве общественной и домашней), и догадываюсь: меня гнал тот, кто сам никогда не имеет покоя и никогда почити не возможет. Даруй же мне, Господи, отселе не быть без надобности поспешным ни в каком деле житейском и в молитве – никогда, никогда! Да будет всегда свет мой со мною и ум мой, поучительный вере, царем в голове.

В слове пред причащением сказать: проповедуем милость (Господа в Тайнах); источник благодати. Пред пресуществлением Святых Даров и пред принятием, как и во время принятия их, будь всегда сколь можно покойнее и свободнее.

Если лукавый будет морить сердце твое неверием, скажи в себе: «и беси веруют» в моего Господа «и трепещут» Его (Иак. 2:19); ужели мне быть в этом хуже бесов? – И с усиленною верою молись Богу.

Бывают дни, когда злой дух меня тревожит и шепчет на ухо неясные слова:

И к небу вознестись душа моя не может.

И отягченная склоняется глава.

И он, не ведая ни радости, ни веры,

В меня вдыхает злость – к кому, не знаю сам, —

И лживым зеркалом могучие размеры

Лукаво придает ничтожным мелочам.

В кругу моих друзей со мной сидит он рядом,

Присутствием его веселость отнята;

Больное сердце он напитывает ядом

И речи горькие влагает мне в уста.

И все, что есть во мне порочного и злого,

Клубится и растет все гуще и мрачней,

И застилает тьмой сиянье дня родного,

И неба синеву, и золото полей,

В пустыню грустную и в ночь преобразуя

Все то, что я люблю, чем верю и дышу я.

Графа Алексея Толстого. 1858. Июнь. Кн. 1. Русский Вестник.


«Избранной Воеводе победительная, яко избавляшеся от злых, благодарственная восписую Ти» раб Твой, Богородице. За всенощной в неделю Ваий мною овладело чувство смущения, происшедшее от диавольского страха и недоверчивости к себе, – в том, чтобы я мог исправно, беспреткновенно проговорить молитву: «Владыко Многомилостиве» на литии. Я таял, уничтожался от страха… В такой беде я воззвал к избранной Воеводе о помощи… – и слава Помощнице христиан: Она, «Едина вскоре предстательствующая», помогла мне Своим предстательством, низвела мир в сердце, и я весьма хорошо, ровно и с чувством прочитал молитву. Я шел веселыми ногами по прочтении молитвы и в сердце пел Ей «благодарственная». Пред концом всенощной я не мог исправно проговорить от торопливости и смущения молитву: «Христе, Свете истинный» и оттого «в сердце унзе ми терн» (Пс. 31:4), с которым я и ушел из церкви и с которым оставался дома. Здесь, пред Казанскою иконой Божией Матери, я опять молился Заступнице о том, чтобы Она изъяла терн из сердца моего: и что же? Опять скоро Она услышала и – терна колючего в сердце не стало. – Буду же я всегда прибегать под покров Твой, Владычице, а Ты, Милосердая, благоволи милостивно всегда слушать меня. – Как живой молись написанной на иконе Царице Матери.

Или соединяйся сердечною верою с Господом и – блаженствуй, или, если будешь сердцем далек от Бога, если сердцем не будешь соединен с Ним, то страшись и мучься: таков закон у Бога. Вот что познано бесчисленными опытами.

Душе Святый! Утешение, Радость наша! Не оставляй нас.

Из нынешнего сна узнай, что диавол притворяется недействующим и как бы мертвым (оживший…


Далее в рукописи следует слово, не поддающееся прочтению.


мертвец страшного вида, с огромными глазами, носом и еще огромнейшею пастью) для того, чтобы удобнее уловить в свои сети неосторожных. – Ну уж напугал он меня нынешнюю ночь, окаянный.

Детям и всем православным христианам нужно указывать на пример премудрых детей еврейских, отказывающихся служить телу златому (а ныне весьма многие служат телу златому) и для сохранения веры и любви к Богу Живому согласившихся лучше умереть в пламени.

Как хлебы, которыми чудесно Господь напитал тысячи народа, не убывали в руках раздававших оные Апостолов, так и не убывает никогда в руках служителей алтаря Христова Хлеб Животный, Плоть и Кровь Господа нашего. Скажи, что невероятного, что Тело и Кровь Христовы, сколько ни преподаем мы их верующим, не истощаются, когда известно исторически, что хлебы в руках Апостолов не убывали, не истощались, пока всем не было дано столько, сколько нужно для насыщения? Я верю, что если бы было народу и тридцать тысяч и более несравненно человек, то и тогда пяти или семи хлебов было бы достаточно для насыщения их. А Тела и Крови Христовых не будет ли достаточно для насыщения, наслаждения и освящения целого рода человеческого?

Дух наш заключен в теле, и потому он как бы занимает малое, определенное место; оттого нам не всегда легко представить Бога вездесущего как Всесовершенного Духа. По спадении телесной нашей оболочки это вездесущие нам объяснится, потому что и душа наша не будет тогда стесняться темницею, оковами тела.

Твоя любовь к Богу непостоянна, а любовь Божия к тебе всегда одна и та же, постоянна, неизменна. Потому, когда ты найдешь сердце свое холодным к Богу, неверным, не воображай, что и Бог к тебе охладел.

Вездесущием Господним объясняется то, как Он в одно и то же время пребывает или почивает в миллионах душ христианских, в тысячах храмов христианских, в тысячах и других таких мест, «идеже два или трие собрани во имя» Его (Мф. 18:20). Он объемлет, окружает нас, всегда призирает на нас светлейшими солнца очами Своими, а мы часто душевными очами не замечаем Его, считаем Его как бы далеким от Себя. – Господь близ.

На мучения после смутного и поспешного, прерывочного чтения не иначе должно смотреть, как на Божие наказание: сегодня я смутился от недоверчивости при чтении последних молитв в таинстве крещения и от торопливости споткнулся и не прочитал молитв последних; оттого сердце мое уязвилось острою стрелою и до тех пор было уязвлено, пока я не сознал во глубине души греха своего, а сознал я грех свой как должно, быв вразумлен Владычицею. Именно, я сознал, что мною оскорблена была крайне не только святыня таинства крещения, но и Святыня Тела и Крови моего Спасителя, только что принятых внутрь во время Литургии и возвеселивших меня радостию Святого Духа; я сознал, что, имевши силы противостоять своей слабости, не устоял по невнимательности, по недостатку усердия. Замечательно, что, коль скоро я почувствовал во глубине сердца грех свой, мне тотчас стало легко, тотчас милость Господня излилась на меня.

Господь есть Судия помышлений и мыслей сердечных: осторожно вести себя нужно везде, тем больше при совершении святых служб или Святых Таинств.

Для чего страдания Богочеловека? Для того, чтобы нам опочить навеки? Для чего Жизнодавец вкусил смерть? Для того, чтобы нам доставить жизнь вечную, нам, духовным мертвецам. – Он призирал с высоты Божественного престола Своего на вечное блаженство Ангелов, потом – с «небесе призре, виде сыны человеческия» (Пс. 32:13): и что же? Смерть царствовала над ними, и мучитель диавол тиранствовал над ними, муки нескончаемые ожидали их, а между тем человек малым чем умален в начале от Ангелов и создан был способным к наслаждению блаженством вечным; вот Господь и пришел в образе человека, чтобы возвратить людям утраченную ими способность к вечному блаженству, «падшия от жизни к сей направить» (Тропарь воскресный 5-го гласа).

Как узнать в нас лживое дыхание диавола? Диавол обыкновенно нападает на общеизвестные и общечтимые лица и предметы веры: на Божество, на Его домостроительство спасения, на Таинства, на святых Его и пр. То, что составляет всегдашнее, неотъемлемое достояние церкви и всякого христианина верного, он старается заподозрить, вырвать у нас, как пес – сладкий кусок из рук младенца. – В искушениях диавольских и ныне, как при искушении первых людей, слышится внятно коварный вопрос: «Что яко рече Бог?» (Быт. 3:1), или: «Что яко рече» Церковь? – то есть он старается внушать всегда сомнение насчет непреложного, истиннейшего: ужели это сказал Бог? Насчет вечных мук диавол теперь сильно подкапывается; насчет постановления церкви: «Что яко рече!» На что это сказано?.. «Аз приидох, да живот имут и лишше имут» (Ин. 10:10). Так, и из гроба Твоего слышится, Сладчайший Иисусе, глас сей; Ты, и почивая во гробе, говоришь нам: «Аз приидох, да живот имут». О! Действительно мы имеем живот чрез Твое пришествие, и «лишше» с избытком имеем. Прислушаемся к голосу человечества избранного, каково ему с Тобою.

Паки и паки слава Тебе, Владычице! Я молил Тебя умиротворить смутившееся бесовским страхом сердце свое во время утрени пред временем чтения окончательной молитвы: «Иже на всякое», и Ты умирила его, поспешила на помощь ко мне, малодушному.

Как бы в поругание над благодеяниями Сладчайшего Господа у него уязвлены те самые члены, которыми Он совершал благодеяния страждущему человечеству. – Глава, мыслившая токмо о спасении нашем, об исполнении воли Отеческой, увенчана тернием, пробита тростию; лице, светлейшее всегда кротостию и смирением, заплевано, заушено нечистыми руками; уста напоены оцтом; ребра, сокрывавшие под собою болезновавшее о нас крепкою, как смерть, любовию сердце, прободены; руки, простиравшиеся на исцеление слепых, глухих, немых, сухих, на воскрешение мертвых, прободены гвоздями; ноги, с таким тщанием поспешавшие на проповедь о Царстве Небесном, также пробиты гвоздями. Любовь Воплощенная, Сладость человеческих душ весь изъязвлен, «несть вида Ему… ниже доброты» (Ис. 53:2); вид Его бесчестен! Се, Агнец Божий, закланный за нас! Но не ругаемся ли и мы над нашим Спасителем, над Его благодеяниями? Ругаемся и мы; бьем Его тростию и мы; прободаем Ему руки и ноги и мы; плюем Ему в лицо и мы; ударяем Его по ланитам и мы. Как? Объяснимся.

О вещественные пристрастия! Лишь только заденете вы мое сердце, как мне становится тяжело. О, духовные, святые привязанности! Лишь только вы войдете в мое сердце, как мне становится легко. Брошу же я, с Божией помощью, всякую привязанность к вещественному и возлюблю паче всего Бога и ближних.


Слава Господу Премилосердому, слава Матери Деве! Я просил великого блага – без преткновения читать заамвонную молитву на Преждеосвященной Литургии, которой долго не мог как следует читать, – и сегодня прочитал благополучно; сколько было прежде мучений от претыканнейшего чтения! Слава Богу!

Когда на молитве, особенно пред принятием Святых Тайн, сердце твое будет лживо, исполнено неверия, сделай только усилие произнести от всего сердца слова: Иисусе Сладчайший, спаси мя – и вера живая наполнит твое сердце.

Человечество всех времен и мест припадает к Спасителю, плачет у ног Его о грехах своих – и получает помилование, доказываемое спокойствием сердечным.

Братия! Нынешний день есть день предания на страдание и смерть Господа и Спаса нашего Иисуса Христа. Души верные, души благородные, возвышенные, умеющие ценить и чувствовать величайшее самопожертвование для спасения вашего Господа и Друга! Храните с нынешнего дня сердце ваше самым тщательным образом для Него, Единого, и не давайте овладеть им ничему мирскому, тленному, никакой страсти. Докажите, что и вы умеете отвечать на любовь любовию, что вы – истинные христиане и из любви ко Христу можете побдеть с Ним хотя несколько часов, то есть пободрствовать над своим сердцем, в которые Он один пил за нас Чашу гнева небесного. – Введите верою в сердца ваши Христа Господа, страждущего за вас, страдайте там, в своем сердце, вместе с Ним; приведите на память грехи ваши, сокрушайтесь и, если можете, плачьте о них: «себе плачите» (Лк. 23:28), – говорит нам Божественный Страдалец; посылайте свои вздохи и слезы ко Христу – и это будет самая приятная жертва страждущему за нас Господу. Он не замедлит наградить ее тотчас же превосходящим всякое разумение миром душевным и небесною тихою радостию. – Очистившись в наступающий вечер сегодня от грехов, вы завтра сподобитесь причаститься Его Тела и Крови: да соединит вас эта вечеря любви с Тем, Кто повелел совершать ее в Свое воспоминание, и да подаст вам силы провести наступающие великие дни свято, в духе пламенной любви ко Господу, грядущему пострадать за нас. Аминь.

Червь неусыпающий, о коем говорит Господь в Евангелии, еще и здесь, на Земле, показывает всю адскую свою мучительность, точа наше сердце (когда мы, например, преданы какой-либо страсти). И мы Бог знает что готовы были бы отдать, только бы избавиться от него. Как начатки Царствия Небесного мы видим еще здесь, на Земле, – в мире и радости о Дусе Святе, так и начатки вечных мучений видим в скорби, тесноте и томлении сердца. Какое премудрое устроение Промысла, так неопровержимо, могущественно уверяющее нас, маловеров! Да, будет непременно червь неусыпающий «и огнь неугасающий» (Мк. 9:44, 46, 48).

Когда грехи, как черви, сосали сердце одного человека и он не находил себе покоя от них, он обратился ко Христу, Который «Един имеет власть оставляти грехи» (Ирмос 8-го гласа 8-й песни канона), припадал к Нему со слезами, вымолил, выплакал у Него прощение их; черви сердца исчезли, на сердце стало легко – и что же? Исцелевший вскоре же дерзнул сказать, что исцеление от болезни сердечной он получил не от Врача душ наших – Господа, а как-то случайно. О лукавство сердца! О неблагодарность! Так, когда над человеком тяготеет гнев царя, он трепещет, скорбит, сокрушается, но, когда царь простит его, помилует его, он часто скоро забывается и говорит, что он не великую милость получил от царя, что его следовало простить.

Присно заблуждают сердцем. Заблуждение сердца очень опасно для души. Оно состоит из неверия, неблагодарности к милостям Божиим, в гордости и других страстях, в окаменении сердца… «Седмерицею пещ разженна быст иногда, в ней же благочестивые три отроцы не сваришися огнем». О великое чудо! Чугун, медь, сребро, золото и другие металлы, твердые в существе своем, превращаются в жидкость силою огня и из твердых делаются текучими, а тела преподобных юношей в печи, «седмижды разженной», нимало не повредились.

Был я в литейном заводе и видел, как серый чугун, брошенный в печь, растоплялся в ней и потом тек в отверстие огненным потоком. Если вещественный огонь делает жидким, текучим, огневидным вовсе не светлый, твердый металл, то огнь благодати Святого Духа не размягчит ли самого каменного сердца, если это сердце предается ему, как металл огню? Не сделает ли его из хладного, мрачного и нечистого теплым, светлым и чистым? Да, примеров тому мы видели много.

Что принесу в дар Владычице за Ее милостивое покровительство мне, грешному, за Ее скорое услышание грешных молитв моих? Я просил у Нее во время служб великопостных мира смутному моему сердцу и беспреткновенного совершения служб – и получил от Нее милость. О Пребыстрая Заступница! Не оставляй меня Твоею помощью и впредь, но присно внимай мне, грешному, и помогай мне, немощному.

Спохватись вовремя: диавол хочет лишить тебя любви.

Страшно Господь наказывает меня за страстные движения сердца, бренный сосуд тела моего трещит от ударов жезла Его: пожирающий и мучительно разрушающий огнь свирепеет тогда во мне и как льну угрожает скорым истреблением.

Укорени в сердце своем живою верою следующее: я – раб, притом падший, виновный; у меня есть Владыка живота моего и Бог мой, Верховный Судия и Спаситель мой; буду я всегда просить себе Его помилования, всегда буду смиряться пред Ним и не позволю себе ни с кем из людей зазнаваться, тем более с Ним, Владыкою. Се – раб Господень.

Вспоминай чаще о словах Спасителя: «тать не приходит, разве да украдет и убиет, и погубит: Аз приидох, да живот имут и лишше имут» (Ин. 10:10). Тать – диавол – всегда окрадывает и губит: это ты знаешь, а Спаситель дарит жизнию и «лишше» дарит жизнию. Это также знаешь.


При молитве общественной, чтобы были смирение, вера и любовь в сердце – что на сердце, то и на языке, против диавола хорошо употреблять непреодолимое упорство, то есть если, например, он смущает и торопит – отнюдь не торопиться и стараться как можно успокаивать себя, останавливаясь в молчании по выговоре одного или двух слов.

Известная истина – чего нет в сердце и в мыслях, того нет и на языке; нет веры в сердце и мыслях – нет их и на языке; нет и молитвы устной, иногда даже и в том случае, если бы кто усиливался без веры, по обязанности говорить молитву. Дивное устроение Божие.

Зачем ты так рано пришел, враже мой? Зачем будишь меня? Затем, чтобы доказать мне твое печальное, назло Божиим тварям бытие? Знаю, что ты существуешь. Не в первый раз, незваный гость, жалуешь ко мне. Я знаком с тобою, к несчастию, или затем, чтобы дать мне почувствовать, что я должен тебе? Плачу и рыдаю, что я должен тебе, и молю Господа, чтобы мне уже не быть твоим должником, по крайней мере, после смерти, чтобы мне умереть с полною ненавистию к тебе. – Прочь, тать, иже приходишь да украдешь, и убиешь, и погубишь.

Господь, видя непостоянство и изменчивость сердца моего, попускает диаволу искушать меня и мучить не устоявшее в вере и истине сердце – для того, чтобы оно теснее прилепилось ко Господу, у Коего, Единого, избавление мне, спокойствие и радость. Благодарение Господу!


Слава Тебе, Взбранная Воеводо, Царице Богородице! Твоею помощью и заступничеством я не колеблюсь на молитве от прилогов диавольских. Выходя к народу читать молитвы, всегда сделай сердечный и телесный поклон местной иконе Богородицы.

Что это значит, что я терплю мучения, когда бываю неистинен, лукав или делаю какое зло, и блаженствую, когда стою в истине, бываю прост сердцем, доверчив и делаю добро? Значит то, что при мне постоянно находится Высочайшее всех нравственно свободное духовное Существо, Которое вменяет мне добро и зло, за одно награждая, за другое наказывая, – Которое на мысль мою отвечает Своею мыслью, на чувство – чувством.

Отселе при чтении не торопиться, но прививать истины к сердцу спокойным размышлением.

Причащение Тела и Крови Господа моего водворяет и поддерживает во мне мир с собою и с Богом: без них – я погибаю. – Опыт.

Господь присутствует при нас как Мысль, как Свет духовный, как Любовь, услаждающая и упокоевающая сердце, как Сладость, как Мир. Оттого, когда ты искренно о какой-нибудь истине (законной) мыслишь, тебе бывает приятно, легко, когда ты любишь (по Закону), тебе бывает сладостно.

Стяжи любовь – и ты стяжешь все; кто не стяжал любви, тот не стяжал ничего.

Если ты всевозможно стараешься не претыкаться на общественной молитве и молишься Господу и Пречистой Его Матери о помощи в твоей немощи, а потом все-таки претыкаешься, – не горячись и не унывай, но смирись и признай искренно свою немощь. Сегодня я поступил так, и хотя поспешно и преткнулся, но Господь помиловал меня, сохранив от мук. При мучениях сердца от неверия и соединенного с ним страха бесовского одна надежда – на крестное знамение, с живою верой сделанное, на искреннюю, смиренную и сокрушенную молитву, и больше всего – на животворящие Тайны.

Отчего иногда останавливается язык на молитве? А отчего останавливается стрелка на часах? Оттого что внутренность часов засаривается или повреждается, например, повреждается колесо, барабан или волосок. Так и язык на молитве, как бывает у некоторых, останавливается оттого, что засаривается или повреждается внутренность существа человеческого – сердце, когда, например, сердце бывает лукаво, исполнено неверия…


Далее в рукописи следует слово, не поддающееся прочтению.


…или когда западает в него вражда или другие нечистоты. Язык – то же некоторым образом у человека, что стрелки в часах. Стрелка доказывает внутренний ход часов – и язык есть герольд или адвокат сердца и мысли, провозвестник того, что делается внутри, что наполняет сердце. Потому Спаситель говорит: «выходящее из уст… то сквернит человека; от сердца бо исходят помышления злая… прелюбодейныя, любодейныя» (Мф. 15:18–19) и прочее.

Доселе был большой недостаток в твоей молитве: ты разом хотел получить просимое и не получил сразу, ослабевая в вере и молитве; опять молись постоянно, неотступно с возрастающею верою: «Толцыте… и отверзется вам» (Мф. 7:7).

Сон. Божия Матерь во вратах храма с пальмовою ветвью в голубой одежде.

Спаситель целую жизнь мою наполнил и наполняет Своими благодеяниями: одну часть ее – без сознания моего о том, другую – со слабым о том сознанием, а третью, текущую, – с ясным моим о том сознанием, так что ежедневно и очевидно Он совершает во мне чудеса Своей благости и Своего спасения, и мне ли не помнить с благодарностию о моем Спасителе, мне ли не прибегать к Нему всегда с верою несомненной?

Когда молишься Господу, во главу твоей молитвы, для усиления твоей веры, поставь все небесные Силы, пророков, Апостолов, мучеников, преподобных и праведных – и, руководимый их сонмом, их верою, молись и сам с их верою, упованием и любовию.

Опыт меня научил, что по той мере, как я чрез веру вижу сердечными очами Господа, я читаю легко молитвы вслух народа; как же скоро опускаю Его из виду, то начинаю тяготиться или смущаться и запинаться. А враг тут не дремлет. «Аще ты еси», Христос, «повели мне прийти к Тебе по водам» (Мф. 14:28). «Прииди», сказал Петру[12] Господь; и он пошел по водам, но потом усумнился и стал утопать. Подобное бывает и с маловерами-священниками. Молитвы – вода, по которой мы идем к Спасителю. Если с верою шествуем по ним, то шествуем спокойно, ровно, легко, а как усумнимся, то и начнем утопать в них (умом, сердцем и языком), и если совсем вера подавится в нас смущением, то и мы можем совсем потонуть в молитвенных словах. Это быть может на общественной молитве.

Когда нападает на тебя враг, бежи под крыло ко Христу: одно спасение.

Бесчисленное множество непостижимого на Земле во всем, что я вижу, и весьма многое я должен принимать верою: небесные ли тайны буду я подвергать действию разума? Нет, я беспрекословно, без рассуждения должен верить им: они животворны для меня – чего же больше?

Чтобы знал я, верил я, что свет моего разума от Бога, Господь наказывает меня часто помрачением ума, а, чтобы знал я, что простор сердца – от Него же, Он поражает меня чрез врага невидимого тяжестию и смущением сердца.

Слыши обличительный глас Господа у пророков: «Кое отцы ваши» обрели «во Мне погрешение»? (Иер. 2:5) И к тебе также идет этот обличительный вопрос. Какое погрешение ты нашел когда-либо в Господе Боге? Он – вернейший Друг.

Апостолы по самому продолжению бытия своего, не говоря об их близости к Богу и всякой святости, чуждой изменчивости, достойны высокого почтения нашего.

Пришла мне вчера мысль о моем ничтожестве, именно: что я недавно возник к бытию из истекшей влаги; и подхватил я ее, и положил я ее на сердце, и стал отогревать и питать ее, и принесла она мне сладкий плод смирения. Сердце стало крепко и покойно от смирения; не стал вертеть им лукавый, не стал толкаться в душу со своими возмутительными помыслами неверия, хулы и лукавства. Насажу же я смирение в сердце и буду жить и упокоеваться в нем, и не выйду из него, несмотря на страхи духа злого, да поселю в себе Христа и буду за Ним, как за твердынею, низлагать все ухищрения против меня падшего духа, старательно, неослабно ищущего моей погибели.

Правда Божия требует, чтобы молящиеся всем сердцем были услышаны. Верен Сказавший: «в нюже меру мерите, возмерится вам» (Мф. 7:2). Ты отдал Богу свое сердце в молитве – и Он отдаст тебе Себя. Или: «просите – и дастся вам» (Мф. 7:7; Лк. 11:9).

Ток всеобщей жизни, возникновение и исчезновение частных жизней немолчно вопиет о Животворящем Духовном Начале, вечном, присно живущем, а присутствие разума и свободной воли в людях, вначале сокрытых и потом постепенно раскрывающихся, доказывает, что это Начало разумное и свободное, праведное, святое.

Христианин! Обращайся чаще к Богу в жизни своей, как сын к Отцу, как раб ко Господу, как тварь к Творцу Чувствуешь на себе милости Божий – бежи к Отцу и от всего сердца благодари Его: «всяк дар свыше» – «от Отца светов» (Иак. 1:17); в несчастий ты – смиряйся и опять благодари: «Его же любит Господь, наказует» (Евр. 12:6); рано и поздно, утром и вечером, днем и в полдень – всегда имей в мыслях Отца Небесного.

Святой Ангел-хранитель мощно, светло, сладостно указал мне в состоянии легкого сна после пробуждения утром на пример Господа Спасителя, Который ради любви к нам, истины и правды всю жизнь подвизался, не зная покоя, пострадал и умер за нас; дал мне сильно и сладостно почувствовать, что Он и всем людям, подвизающимся на земле ради истины и добра и взирающим на Него, вполне сочувствует и благословляет их, и готовит им венцы бессмертия (внушение Ангела было после мыслей моих о Марии Египетской как сначала великой грешнице, а потом – великой праведнице, коей грехи великие и обращение усердное показаны в пример нам: как долготерпелив и милостив Господь и с какою любовию принимает Он притекающих к Нему с греховного пути). Господи! Буди это и со мною.

Когда мысль и сердце верою прикованы, так сказать, к Спасителю, тогда человек и покоен, и блажен, а когда мысли и сердце не в Спасителе, тогда – тяжесть и мрак на сердце. Опыт. – Замечательно, что какая-то враждебная сила на молитве сильно препятствует искренно соединяться мыслями и сердцем со Христом, даже очевидно силится удалить от Него и удержать в своем безотрадном, страшном плене. – Кто противник Христу, как не велиар? Потому это его дело.

Когда во время молитвы почувствуешь, что сердце твое против воли твоей лукаво, исполнено неверия и гордыни, не возмущайся этим и отнюдь не склоняйся на лукавство его: это диавол склоняет тебя к духовному блужению с собой. – Также, когда замечаешь в себе смущение и боязнь, не смущайся этим: это тоже действие духа тьмы, страхом склоняющего тебя к блужению с собою. Будь тверд и как можно глубже вводи в сердце смирение и веру, неуклонно взирай ко Господу и ожидай Его милости – Он непременно посетит тебя и прогонит врага; ты сам это почувствуешь в мире и сладости сердечной.

Что, разве ты любишь? Чаще заглядывай в сердце и узнавай, есть ли в нем любовь. Не забывай ты этого. – Еще помни, что всякая страсть обманчива. – Опыт.


Если бы не жена твоя, ты дошел бы до самого смешного, унизительного кризиса страстей. Она – земной Ангел твой, хранитель твой; она предохраняет тебя от многих худых последствий.


Кушайте сколько и чего угодно: не будем бедны. Господь за любовь не оставит нас. А если мы будем бедны, вы поможете, чем сможете.

Бог смотрит на сердце молящегося. Смотри же и ты, во время молитвы обращай все внимание на сердце и старайся молиться непременно сердцем. Человек зрит на лицо, Бог же – на сердце.

Чтоб тихо, без смущения читать тебе молитвы… веди себя везде тихо: дома будь тих и кроток со всеми и вне дома – со всеми; тихо ходи, тихо говори – словом, будь тих везде и во всем. – Главное же – будь внутренне тих и кроток: когда будет внутренняя тишина, будет и внешняя.

Когда в молитвах (церковных) просишь Бога о каких-либо благах для других – духовной паствы твоей, проси их (благ) так же искренно, как бы ты просил их для себя самого. Особенно пастырю нужно любить пасомых самою искренней любовью; нужно, так сказать, всегда носить их в своем сердце и, как мать младенца, согревать их там всегдашнею молитвою веры и любви. – Любовь пастыря к пасомым в святых Божиих, или лучше – любовь Святого Духа Божия, действовавшего в них, нашла, о чем нужно просить для них Бога (в молитвах утренних и вечерних, и особенно в молитвах Литургии, также в молитвах при совершении всех таинств и других молитвословий). И любовь обыкновенного пастыря всегда найдет, кроме предметов молитвы, изложенных в Церковном Служебнике, Требнике, Каноннике и других книгах, – свои предметы молитвы; любовь откроет много нужд в пасомых, об удовлетворении которых (нужд) он сочтет необходимым взывать к Подателю всех благ.


Дрянное у меня сердчишко, слабо, удобоподвижно, изменчиво. А ему нужно быть твердым и неподвижным, как наковальня. Таково было сердце у святых Божиих. Твердо, неподвижно установлено было ими сердце в вере, надежде и любви. Эта твердость сердца обнаруживаема в подвигах мученичества и в продолжительнейшем – во всю жизнь – умерщвлении своей плоти и своих страстей. Их сердца были настоящий адамант. Господи! Даруй мне, грешному, благодать твердого сердца!

Каким я чудом есмь ныне то, чем есмь! Дед мой был непросвещенный. Отец – также, а я получил обилие света умственного? Как я сделался тем, чем не были мои родители и дед? Они не могли дать мне, чего сами не имели. Благодетель мой, Господи Иисусе! Я знаю Тебя. Я не таю благодеяний Твоих. – Твоя благость сделала меня тем, чем я есмь. «Сокровище благих! Царю Небесный, Утешителю, Душе Истины!» Целую трепетно Твою благодеюшую мне постоянно десницу.

Есть в нас какое-то злое начало, которое силится разъединить даже то, что неразъединяемо, что вечно – едино. Сына от Отца и Духа от Отца и Сына, а начиная с Пребожественной Троицы и то, что от Нее создано, что должно быть едино по духу и не должно разъединяться, то есть род человеческий – от Бога и их между собою. – Это разъединение болезненное: сердце чувствует это, но слепо, помочь себе не в силах. А соединение сладостно, животворно (с Богом людей и между собою). Оттого-то любовь – союз совершенства; оттого-то есть, что она ведет к соединению взаимному и к блаженству. Это также сердце чувствует.

Молитва веры ко Господу или прошение с верою всегда исцеляло меня от лютости страстей.

Сын знает, что у него и над ним есть отец, любит его и повинуется ему во всем; раб знает, что над ним есть господин, и боится его и повинуется ему; подданный знает царя и благоговеет пред ним и исполняет тщательно царские повинности. Священник ли, как чадо, как раб, как служитель, как тварь Господа Бога, забудет, что над ним есть Господь, и не будет постоянно обращаться к Нему с молитвою веры, надежды и любви? Он ли не будет на всяком месте благоговеть пред Ним, он, который все делает о имени Его, великом и страшном?

Есмь, и якоже несмь: потому что мое «есмь» так еще недавно.

Кто может отвергать, что в нас живет невидимое, духовное начало – душа, которое то бывает тревожно, то спокойно, то мучается, то радуется; то скорбь, тесноту и тяжесть она испытывает, которые не проходят и ночью; то радость, спокойствие и леготу… А если так, кто станет отвергать действительность… за гробом и вечных мучений?

Научись понимать глаголы своего сердца: когда будешь понимать и исполнять их, то будешь блажен.

В мысли о своем ничтожестве я нахожу покой и услаждение сердца, потому что по сокрушении себя воскресает во мне Господь, а Господь есть мир и сладость сердец наших…

Спаситель – вещей Истина. И я принадлежу к числу этих вещей.

Братия! Молясь, не ослабевайте в молитве: для Господа не потеряется ни один сердечный вздох ваш, ни одно искреннее, доброе и святое чувство; если вы стараетесь удерживать его в сердце, Владыка нашей жизни всегда при нас: все видит и слышит, Он видит и слышит все помышления сердечные; мы в Нем живем и движемся, и Ему совершенно все известно в нас и о нас. Что Он с нами всегда и на всяком месте, в этом легко вам удостовериться даже опытом: хороши вы своею душою – и вам бывает хорошо, мирно, легко, радостно; не хороши вы – и вам непременно бывает как-то нехорошо, неловко, неприятно, тяжело, беспокойно. Что это значит? Это то значит, что, когда вы добры душою, тогда Господь с вами, в вашем сердце; тогда Он – ваш Отец и вы – Его добрые дети; вы и сами чувствуете тогда, что Бог – ваш Отец: в сердце вам то и дело слышится голос: Авва[13], Отче. А когда вы злы в душе, тогда Господь выходит из вашего злого сердца, потому что как быть свету со тьмою, как быть добру со злом? Тогда вы не Божий и не с Богом, а того, кто есть тьма и первое зло; имя его вы знаете. А как он «человекоубийца искони» (Ин. 8:44), то он входит в наше сердце, когда мы становимся злы, для того, чтобы окрасть нашу душу от всякого добра и убить и погубить ее навеки; часто ему это и удается. Тогда, то есть когда человек сам склонится на сторону его и не послушает ничьих добрых советов или обличений, такому человеку бывает ужасно тяжело: он преждевременно носит в своей груди ад, ко всем бывает хитер, двоедушен, лукав, зол.

Избави Бог от этого всякого христианина и всякого человека. А отчего лукавый входит в нас? Оттого, что мы держим в голове, в сердце питаем и греем худые мысли, худые помышления, разные страсти: ненависть, зависть, гордость и другие грехи. Берегитесь же, братия, быть в душе нехорошими, недобрыми, нечистыми, иначе лукавый овладеет вами и погубит вас; напротив, старайтесь всеми мерами о том, чтобы иметь всегда мысли и чувства хорошие; будьте смиренны, старайтесь быть братолюбием друг ко другу любезны, не завистливы, не любостяжательны – и Господь будет почивать в ваших сердцах.

Доколе мне оскорблять Господа? Доколе мне мучить себя? Доколе мне смущаться при чтении молитв? Познай, наконец, чего хочет от тебя Бог, что значат твои мучения?

Окаянный аз! Я часто «лжа творил» (1 Ин. 1:10) Бога и искал доказательств словам Его, не хотел верить на слово.

Белое полотенце ужасно скоро марается, а черная одежда почти незаметно, марается или нет. Так и с душою. Убеленная покаянием, чистая душа сейчас чувствует приражающуюся пыль греха, а во грехах живущая душа не замечает, как пристают у нее грехи ко грехам.

Мучения мои, истинно адские, прошли от причащения Преждеосвященными Дарами. О Владыка мой, грозный во гневе и дивный в милости, помилуй мя, сохрани меня от всякого греха!

Пред чтением молитв сердечно вздохни и скажи в себе: «Грешен я!»

Нужно исправить свою голову, а то в ней – хаос; для диавола, отца всякого беспорядка, раздолье – такая голова; умеет как командовать таким человеком – только вертится, бедный.

Господь – Царь веков: в Ветхом Завете предсказан – в Новом явился и во век века принимает от всех поклонение.

Когда будут возмущать твою душу помыслы гордости и неверия, останавливающие тебя исключительно на тебе самом и отвергающие Виновника всякой твари, войди ты тогда мысленно внутрь себя, взгляни умными очами на внутренние отправления твоего тела, начиная с обращения крови до пищеварения и извержения ее (пищи) вон, и спроси себя: Чьему манию все это повинуется? От Кого этот мудрый порядок, поддерживающий твою жизнь? Также: Кто кожею и плотию облек тебя, а костьми и жилами сшил тебя? Чье у тебя дыхание, без которого ты не можешь жить и нескольких минут? Дело Чьей премудрости этот телесный остов, в котором обитает гордая, неверная душа твоя? Ты не сам себя построил, не сам и разрушишься, а должен непременно разрушиться: век не будешь жить в теле. – Боже мой! Как слеп гордец! Как глуп, близорук невер! – Страх!!

Есть злой дух бессонницы: он гнездится под ложечкою и оказывается тоскою, не дозволяющею спать.

Слышите, неверы, скверные, лукавые и хульные мысли не есть собственность души человеческой, но дело злого духа, потому не надобно обращать внимания на все подобные моменты в жизни нашей души, тем более слушаться их, но при находе их, смекнувши тотчас, откуда они, пренебречь ими и тверже прилепиться умом и сердцем к истине, как к матери, породившей нас, всегдашней нашей питательнице и утешительнице.

Церковь есть столп и утверждение истины. Подобно ей и сердце наше, как Церковь Бога Живого, должно быть также столпом и твердынею истины, о который должно разбиваться всякое приражение лжи.

В ранней молодости ты был ничтожен по званию, не имел ничего, не знал ничего, чтобы потом, сделавшись знатным, и имущим, и многосведущим, прославил Бога, даровавшего тебе все это, чтобы видно было на тебе преимущество силы и благости Божией, а не твоих усилий и трудов. С твоими собственными трудами ты не ушел бы дальше своей сферы, в которой родился, или спустился бы ниже. В параллель с этим поставь и физический возраст: как ты был сначала ничтожен, а теперь…

И сон есть Божий дар. Потому, когда ты за грехи будешь недостоин милости Божией, и сон убежит от тебя или и сон твой будет не успокоение, а мучение для тебя, тебя и во сне будут тревожить образы твоих грехов.

Милостию Владычицы в субботу Первой недели Великого поста я успешно, не смутно прочитал молитвы к причащению в слух народа.

В ранней молодости мысль моя была постояннее, светлее и сильнее относительно познанных истин веры, а теперь – непостоянна, больше темна и бессильна от нечистоты, от безумия сердца.

Во всех возрастах диавол ставит… преграды благочестию сообразно с обстоятельствами, наклонностями и свойствами каждого.


Когда ты будешь держать во время Литургии пречистое Тело Господа Своего, пред глазами твоими будут два тела: одно – Тело Христово в виде хлеба, а другое – тело твоей руки; как то Тело заимствовано от земли – от земного тела Пресвятой Богородицы, так и твое от земли – от земного тела матери твоей: Творец того и другого один Господь. Как твое тело стало телом по Божественному всемогуществу, так и Тело Христово в виде хлеба стало Телом по Божественному же всемогуществу. Как доселе Бог творит Своим всемогуществом и премудростию людей «руце Твои сотвористе мя» (Пс. 118:73) в утробах матерних, так и Тело Свое из хлеба доселе творит в Себе, вездесущем, по Своей благости и всемогуществу для нашего освящения и спасения.


Текст: Когда ты и спасения, – в рукописи перечеркнут.


Спаситель. Как полно действительности, существенности и жизни это слово. Миллионы людей (не говоря об Ангелах) в настоящую минуту только (не говоря о других минутах, часах, днях, месяцах, годах, веках) блаженны от одной смиренной, искренней мысли о Нем, от одной живой веры в Него, не говоря о преданных Ему всем сердцем, коих блаженство неописанно. Слава Тебе, Спаситель, миро приятное – имя Твое, сладость сердец наших!

Я, как Фома, верую в Господа как должно только тогда, когда вложу руку свою в раны Его, когда внутренность моя обольется и животворно согреется Его пречистою Кровию, когда почувствую от нее в сердце «мир Божий, всяк ум превосходящий» (Флп. 4:7), да тогда еще, когда во время молитвы войдет в сердце небесная сладость. «Видев мя, веровал Ми. Блажени не видевший и веровавше» (Ин. 20:29).

Человек, начавший строить великое и многосложное здание под руководством мудрого и опытного архитектора, который один может дать нужную прочность и правильность этому зданию, ужели будет столько безумен, что оставит архитектора при самом начале или в средине дела и будет сам распоряжаться работами и их направлением, не зная в этом сам толку? Но таково именно здание спасения души нашей. Итак, будь предан всю жизнь великому Архитектору, чтобы тебе не погубить своих трудов и чтобы твое здание не повалилось и не задавило тебя своею тяжестию. Ты сам невежда, слеп в этом деле. Дай распорядиться твоею жизнию Господу и не ропщи на Его распоряжения, если тебе кажется, что Он не так возводит твое здание, как бы тебе хотелось. Он прекрасно знает, где нужно подложить извести и где положить какой камень – где большой и тяжелый, а где малый, легкий, где налить больше извести и где меньше.


Господь ощутительно ко мне приходит иногда – «во гласе хлада тонка» (3 Цар. 19:12), легкого и приятного, иногда в мире и радости и иногда в слезах сокрушения сладостного; и дух злобы так же ощутительно приходит – в удушливом, тяжком воздухе отчаяния, в убийственном малодушии и сердечной страшливости без всякой очевидной причины, в убивающих душу самоунижении и недоверчивости, в ядовитой тоске под ложечкою, в помыслах неверия, хулы, лукавства, нечистоты и пр. Господь всегда близ меня, и диавол недалеко. Даруй же мне, Господи, всегда взирать к Тебе очами моими, а лукавого, приходящего ко мне, отгонять всегдашним памятованием о Тебе, всеблагом и всесильном.


Священнику. Когда читаешь помянники, помни, что под каждым именем сокрывается бессмертная душа, нуждающаяся в помиловании и упокоении, положи на сердце и согрей сердечною молитвою веры каждое имя, чтобы Бог любви, видя молитву любви, принял в покой Свой нуждающихся в Его покое. Не злоупотребляй доверенностию и пожертвованиями живых родственников, друзей и знакомых умерших. Священнику. Твоим молитвам при таинствах и других службах и молитвословиях Господь поручил словесных овец Своих – для умилостивления о них Господа, для возрождения и освящения их или для низведения на них благословений небесных. Будь внимателен к молитвам: ты делаешь величайшее, священнейшее, благотворнейшее дело на земле. Не забудься, не вознеради, чтобы не поразило тебя проклятие небесное. Бог есть Бог мститель, Бог отмщений.

Человек тщеславный и суетный смущается и краснеет от стыда, когда выставляется наружу изодранная или замаранная часть его одежды; из этого видно, что он хочет казаться. Человек тщеславный боится говорить и не доверяет себе в слове своем, полагая, что его осудят тотчас, когда он скажет что невпопад.

Бесчисленные произведения умов человеческих, самые добросовестные, искренние, направлены к Божеству, как радиусы к центру круга или как умные лучи к мысленному Солнцу, с врожденною душам необходимостью. Так сильно, всеобще, врожденно убеждение в бытии Божием в наибольшей и лучшей части рода человеческого. (Это следует сказать и обо всех истинах и обетованиях, открытых человечеству в Слове Божием.) Господи! Неистощимый в средствах благотворить нам, довольствовать нас временными Твоими благами! Удивляюсь Твоей премудрости, прославляю Твою благость! Даруй мне «выну» надеяться «в крове крилу Твоею» (Пс. 62:8) и никогда же малодушествовали о тленных вещах.

Чтобы тебе всегда твердо быть уверенным в благоуспешности твоей сердечной молитвы, например о здравии и спасении, равно как об упокоении лиц, о коих ты приносишь Богу молитву, вспомни, как верно, постоянно Господь исполняет молитву твою, например, об отпущении грехов твоих, когда ты, согрешивши, принесешь к Богу сердечную, особенно слезную, молитву: сколько раз мир и радость сердца и сладостное умиление свидетельствовали тебе об услышании Богом твоей молитвы! Молись же обо всем с верою и надеждою на милость Божию; искренняя молитва никогда не остается бесплодною, и для других, и для тебя. Ты, например, молился об исцелении жены NN, тяжко болевшей, – и смотри, какое чудо было с нею на другой день после твоей молитвы: твоя молитва подвигла и ее, совсем омертвевшую, к молитве; все окружавшие ее удивлялись, откуда взялась у нее такая чудная сила, какая сила подвигла ее к молитве. А эта сила была – твоя молитва.

«Даждь славу Богу» (Им. 9, 24) всеми знаниями, всем добрым престаниям ты обязан Господу Богу. Хотя это как будто не так заметно, но это – так. Раздери по слоям большое дерево: сколько ты увидишь тут слоев. Как стройно и мудро совокупляли слой к слою, пока, наконец, образовалось дерево. Внешность дерева скрывает от глаз наших мудрое образование и сослоение его, но когда раздерешь его, тогда видно бывает это сослоение, приращение слоя к слою. Так точно и в тебе с первого взгляда незаметно твое внутреннее, духовное образование, но если разобрать твою духовную жизнь, сложенную из прошедшего и настоящего, если вникнуть в твое постепенное образование, тогда заметишь, что как премудрый Строитель твоего спасения (полагал в тебе знание за знанием, дело за делом), как, по слоям располагая все обстоятельства твоей жизни, премудро сослоял Он твою духовную жизнь в великое дерево. Разница только в том, что дерево исключительно образовано Богом, а твое образование было с участием (пользуясь) твоей свободы, под руководством Промысла; худое, привнесенное твоею свободою, Бог врачевал или отсекал, а хорошее поливал и возращал. Переведи это и на тело.

Дух неверия есть вместе и дух упорства, злобы, хулы, смущения и боязни, и, значит, дух лукавый.

Быстроте вражеского нападения противопоставляй быстроту умственного и сердечного воззрения к Богу, ни на мгновение не позволяй себе увлекаться его обманом, но зри «выну» ко Господу.

Сами мы чрезвычайно чувствительны к малейшим оскорблениям, а когда сами оскорбляем Бога ежедневно и важными грехами, то этого не чувствуем иначе, как по пробуждении совести, когда она станет укорять и мучить нас за грехи наши.

Долготерпеливе Господи, помилуй мя!

Или вера и сладость, или неверие и мучение – выбирай одно из двух.

Только от Господа сердечною молитвою получаю я силу служить беспреткновенно. «Аще бо бых человеком угождал, Христов раб не бых убо был», – говорит Апостол (Гал. 1:10). Так и ты никогда не будешь Христовым рабом, если будешь угождать человекам. Гордец! Ты признаешь себя мудрее Бога, когда ропщешь на Него, зачем Он поступает с тобою так, а не иначе, зачем Он не помогает тебе, когда ты Его просишь о помощи. О слепец! Доколе ты будешь так слеп, что не покоришься Богу совершенно во всех обстоятельствах твоей жизни? Доколе будешь признавать себя правым, тогда как ты весь во грехах и беззакониях?

Начертай, носи и храни в сердце постоянно слово «любовь» и с нею сообразуй все дела свои. Тогда пути твои будут правы, иначе ни в чем у тебя не будет порядка. – Помни, что в сравнении с любовию все малоценно.

Если на молитве от всего сокрушенного высказаны Господу грехи и пролиты обильные слезы, тогда Он удивительно услаждает и успокаивает душу. – Душа бывает чиста, как снег или волна. «Аще будут греси ваши» (Ис. 1:18), «Окропиши мя» (Пс. 50:9).

Священнику. При всяком Богослужении или требоисправлении, дома и на улице, говори себе внутренно: на меня смотрит Царь Небесный, Пречистая Матерь Его, Воинство небесное (и оно точно всегда тебя видит: от невещественных умов стены не закрывают нас) и все святые, и старайся вести себя как можно святее, как можно осторожнее.

Видя постоянное употребление своего имущества на нужды свои, говори себе: «Господь даде, Господь отъят» (Иов. 1:21); пусть это будет постоянная жертва Господу. Все презри на Земле.

Враже мой! Ты видишь, как Господь мой и твой милостив: что же ты и лезешь ко мне? Согрешу и покаюсь, и опять получу прощение.

Мир у меня теперь на сердце, оттого что я примирился с Богом, получил прощение грехов в молитве слезной.

Спаситель мой, Жизнеподатель и Благоподатель. Когда я прогневаю Его – я бедствую, уничтожаюсь внутренно; притом и все блага, какие бы они ни были, как бы не существуют тогда для меня. А когда я в мире с Ним, тогда я хожу в широте, мне спокойно, легко, радостно, и во всем я нахожу себе невинное наслаждение, все как будто манит меня к радости.

В церкви на молитве, в предосторожность от смущения, представляй только Бога да себя. А люди – земля и пепел: о них нечего думать, то есть нечего их бояться.

Если я, злой человек, умею делать добро, то Ты, Господи, Пренеисчетная Благостыня, кольми паче дащь блага, если я буду просить их у Тебя. «Аще убо вы зли суще, умеете даяния блага даяти чадом вашим, кольми паче Отец ваш Небесный даст блага просящим у Него» (Мф. 7:11). Проси же без всякого сомнения благ у Господа, особенно – духовных.

Служа Живому Богу, вездесущему, всевидящему, всеправедному, Богу разумов, мы почти всегда забываемся и оскорбляем Его, служа Ему, как Богу не Живому, отдаленному от нас и не всевидящему – Богу, страшно сказать, как бы не имеющему разума, не судящего праведно каждый наш поступок, слово, мысль, сердечное движение.


Дух злобный, коварный и лукавый. Теперь я окончательно убедился, что твое дело – все смущения и страхи мои при Богослужении. Вчера с Божьей помощью, по молитве Пречистой Матери и Предтечи я одолел тебя, твой страх и твое запинание – и вот ты, наглый клеветник, со свойственною тебе хитростью захотел ввести меня во грех кощунства и хулы на Бога чрез смех во время вечерни на какой-то праздник, облекши в священные ризы покойного протоиерея Нектарьевского[14] и диакона Ал. Таратина[15] и поставивши меня с ними экстраординарно, вне службы быть слушателем и зрителем их беспорядочного, ко Шуйского служения (и это клевета! Протоиерей отличался благоговейным служением, диакон никогда не позволял себе неблагопристойностей при служении), чтобы и меня ввести в грех смеха; видишь, хотел примером высшего и характерного человека удобнее преклонить меня ко греху. Я, грешный, осклаблялся, но потом тотчас образумлялся и приходил в страх пред Богом. О подлая, низкая клевета и хула! Господи! Ополчи меня на врага оружием веры! Не тем, так другим злодей хочет пленить! И отмстить!!!

Священнику. Когда причащаюсь с верою и служу беспреткновенно, не поддаваясь страху бесовскому, я целый день провожу прекрасно: мне легко, весело, а когда преткнусь по боязни на службе, целый день мне тесно и скорбно; ни молитвы без слез, ни кресты не избавляют меня от туги сердечной. Несчастный я человек. Кто мя избавит от смерти сей?

Хорошо быть при царе постоянно, но тому требуется много внимательности к себе, требуется осторожность в речах и поступках, в струнку надо постоянно стоять; чисто и гладко все должно быть с волос на голове до сапог на ногах. Так и при Царе Небесном хорошо, сладостно находиться человеку, например, священнику, но внимательность к себе, к своим мыслям, к своему сердцу – неизбежное условие при том: душа должна всегда стоять в струнку пред Небесным Владыкою. Худо, когда провинится придворный пред царем. Царь наказывает его или выговором, или чем другим каждый раз, когда заметит его вину, – а он имеет случаи замечать почти все его поступки. Так же точно худо бывает и тому, кто служит ближайшим образом Царю Небесному и провинится пред Ним: Он наказывает его часто и сильно, чего не испытывают другие, вдали от Него ходящие. – «Его же бо любит Господь, накажет» (Евр. 12:6).

«Посласте се дм духов горше себе, и вшедше живущи ту» (Лк. 11:26). Да, проклятые духи, я чувствую, что вы входите в меня и живете во мне. Адские гости! Сила крестная да изгонит вас! – Тебя Единого устрашатися подобает, Господи!

Священнику. Чтобы не смущаться на общественной молитве, зажги в сердце молитву.

Смущение – оттого, что сердцем пустым, не занятым сердечною верою и молитвою, овладевает бесовский страх.


Медицинские друзья человечества! Что вы молчите и не вопиете громогласно народу о вреде курения табаку? Разве не видите, как человечество постепенно растлевает свое тело ядовитым дымом и преждевременно умирает? Что вы не внушаете ему, что дым, азотное вещество, никак не должно быть вдыхаемо легкими, которые устроены Создателем только для вдыхания и выдыхания воздуха? Разве вы не видите, как у людей, любящих много курить, самое лицо часто становится бледным, безжизненным, бесцветным, что доказывает худосочие тела, страдание легких, неправильное варение желудка; от излишне принимаемого внутрь дыма и сами они делаются вялыми, скучными, болезненными в то время, когда они не удовлетворяют введенной потребности? Что вы не покажете пред глаза их множества примеров смерти от чахотки вследствие курения табаку? Вы взяли на себя целение материальной стороны (тела) человечества; исполняйте же ваше дело, заботьтесь о благе общественном. Врачи, Господь взыщет с вас за это небрежение. Не заботьтесь только о своих выгодах, не будьте самолюбивы, а подумайте добросовестно, как бы уменьшить зло, сделавшееся общим. Ваши слова, особенно если вы заговорите вместе, будут иметь силу на народ. Не обращайте внимания на то, что от этого пострадает интерес табачных фабрикантов или другого кого: люди, их здоровье, особенно их душа вместе с телом, дороже всех корыстных расчетов. О! Какое зло производит этот табак и на душу по тесной связи ее с телом! Какое, вы спросите? Нет нужды и спрашивать. Посмотрите – и увидите, или лучше: вы это сами видите. Табак сделался общею потребностью, притом большею потребностью, чем пища и питие: к пище и питию прибегают только раза три-четыре в день, а к табаку – многие едва не без числа; приемы табачного дыма, особенно у людей, которые имеют много свободного времени, чрезвычайно часты. А все время курения не есть ли почти потерянное время для души, для удовлетворения духовных ее потребностей, некоторых удовольствий чувственных?

Для людей благочестивых, положим, и самое время принятия телесной пищи не есть время, потерянное для Бога, для души, потому что человек богобоязненный и «ядый, Господеви яст, благодарит бо Бога» (Рим. 14:6) и пиет он во славу Божию, но при курении табаку, которое есть непозволительная прихоть, мнимая, а не настоящая потребность, может ли быть благодарение Богу, не кощунство ли будет благодарение? Вы скажете, что и при курении можно иметь добрые мысли и чувства, даже делать дело хорошо: в добрый час. А я думаю иначе: гастроном во время стола думает только о том, что стол удивительно хорош, вкусен, что наслаждение прекрасным столом – высокое наслаждение, и, верно, ему не приходят в это время и на ум какие-либо духовные наслаждения, прямо добрые мысли и чувства, например, положим, мысль, что тогда, как он прекрасно и до пресыщения кушает, многие из его собратий остаются голодными, полуобнаженными, что к ним надобно иметь сострадание, что им нужно помочь, что его долг им помочь.

С гастрономом почти рука об руку идет табакопат (табакопаф). Или плоти угождать, или Богу – одно из двух. Табакопат почти не способен иметь прямо добрых мыслей; во время курения любимого им табаку приходят ли ему в голову мысли о том, что деньги, потраченные на табак, на это положительно вредное зелье, гораздо лучше было бы отдавать бедным, не имеющим куска хлеба, что он бросает свои деньги, может быть, очень небольшие, прямо в землю, лишая себя, может быть, часто самых необходимых вещей!!! О, как бы пожал обильно в будущей жизни тот человек, который бы все деньги, истраченные на табак, раздал нищим? А теперь, бедный, он снискивает ими вечный огонь на свою голову. Да, братия. Этот огонь в ваших папиросах, сигаретах, трубках есть верный предтеча геенского огня, если вы страстно, постоянно возгнетаете его. Это – похмельное пьянство! Это не преувеличение, а чистая истина. Как огонь вина в утробе пьяницы есть предтеча вечного огня, так огонь в папиросах, трубках и сигарах у людей, страстно им преданных, есть верный предтеча огня. О сатанинские ослепления и пленение людей!

Где сокровище ваше, говорит Слово Божие, тут будет и сердце ваше. Если табак – ваша любимая прихоть, ваше сокровище, непременно с ним и сердце ваше, и мысли ваши. Между тем мысли и сердца людей должны обращаться чаще всего к Богу, заниматься больше всего Богом, Источником нашей жизни, чтобы вдыхать в свою растленную грехами природу чрез веру Его Божественную жизнь, благодать сердечного мира и радости.


Священнику. Если враг будет склонять тебя ко греху во время общественной молитвы страхом человеческим, скажи ему: нет никого страшнее, грознее моего Господа, дивного в правде, Карателя неправд человеческих.

Если будет прельщать похвалой человеческой за дело Божие, скажи: слава человека яко цвет травный, скоро исчезает, а слава Божия – вечна; принимать славу от людей – значит терять славу Божию: «восприемлют, – говорит Спаситель, – мзду свою» (Мф. 6:2). Нет никого славнее Бога моего.

Очевидная несомненность всех обетований Божиих – из опытов исполнения их в здешней жизни. Например, Спаситель обещал упокоение душам всех тех людей, которые, будучи обременены грехами и скорбями различными, будут с верою и надеждою притекать к Нему. И что же? Обещание верно исполняется над миллионами людей в один день, даже в один час: все, притекающие к Нему в молитве с бременем грехов своих, сбрасывают с сердца своего эту невыносимую тяжесть и чувствуют на сердце сладостную леготу. Так точно исполняются и все Его обещания или все предсказания, изреченные в Евангелии, и исполнятся в точности (второе пришествие, Страшный суд, мука вечная, Царство Небесное).

Как сыну, провинившемуся против родителей и находящемуся под их гневом, бывает все не мило в доме родителей, между тем как прежде, когда он был в их любви и милости, было все приятно, так точно человеку-христианину, согрешившему пред Богом, в мире, в этом великом доме Божием, бывает ничто не мило. Красота мира Божия для него как будто не существует: на всем он видит печать грусти, во всем он видит как будто упрек себе.

Опытом дознано, что не любящий ближнего не может любить Бога, неблагодарный человекам не может быть благодарным Богу. Ограниченному, малому, ничтожному существу, каков человек, с ограниченного, малого нужно и начинать и, при Божией помощи, идти к менее ограниченному, к высшему. Ты имеешь жену, друзей, родственников? Научись прежде отдавать им должное и потом уже будешь в состоянии отдавать должное всем людям и Самому Богу.

Враждуя с кем-либо, ты оскорбляешь Любовь, Которая есть Бог, и изгоняешь Ее из себя.

Взирай всегда к Любви – Богу и, Духом Святым молящеся, сам себя в любви Божией соблюдай, ждуще милости Господа нашего Иисуса Христа, в жизнь вечную.

Господь всегда верен в том, чтобы услаждать сердца обращающихся к Нему всем сердцем; будь только ты верен – Он всегда верен пребывает: «отрещися бо Себе не может» (2 Тим. 2:13). Коль скоро заметишь в чем-либо свою неверность пред Ним (а совесть и внутреннее смущение сейчас тебе скажут об этом), сейчас обратись к верности, вспомни о верном Друге своем – и не будешь постыжден.

Необходимость для человека Ангела хранителя открывается из того, что каждого человека немилосердно преследуют злые духи и всячески ищут его погибели. Трезвитесь, бодрствуйте. Я чувствую в себе весьма ясно действия злых духов, познаю их от плодов их во мне; но чувствую также и тихие, легкие, сладостные действия добрых Ангелов.

Во время общественной молитвы нужно забывать себя и все окружающее и думать только о Боге.

Мучения внутренние убеждают меня в необходимости Спасителя и обращают к Нему. Ах! Мучения мои несомненны, но несомненен и единственен есть Спаситель мой – Христос.

Если в продолжение дня вы имели несчастие прогневать Господа каким-нибудь важным грехом и на вечерней молитве чистосердечно, с обильными слезами раскаялись в нем, то сон ваш в продолжение ночи будет самый покойный, тихий, приятный, сновидения чистые, святые, а по пробуждении у вас не будет ни одной недовольной, тревожной и смутной мысли, напротив, мысли святые, спасительные. Вы будете чувствовать во всем своем существе необыкновенное спокойствие, подобное самой глубокой тишине после бури. Очевидно, что Ангел, мирный, верный наш наставник, хранитель душ и телес наших, охраняет своим действительным присутствием одр наш, и вот причина, почему сновидения бывают чистые, святые, почему такую глубокую тишину чувствуем мы во всем существе и отчего при пробуждении в нашу голову приходят первые мысли успокоительные, святые. Но горе, если вы чистосердечно не раскаялись во грехе своем пред сном: вы не вкусите приятного сна; во сне вы увидите одни страхи, будете часто вздрагивать; как будто стрелы огненные будут разрывать существо ваше.

Бойся малейшей вражды, как самого смертельного яда: чрез нее враг овладевает нами. Господи! Даруй мне очи – видети, уши – слышати и сердце – благодарное.

Благодари всегда Господа: Он постоянно являет тебе Свои милости.

«Ведь ты знаешь меня, – говорит иногда друг своему другу. – Обратись ко мне – и я непременно помогу тебе, не откажу, душу мою отдам за тебя, если нужно». Так же точно Господь говорит тебе: «Ты знаешь уже Меня, много раз испытал Мою верность в твоих несчастиях; обратись только ко Мне – и Я непременно помогу тебе, не откажу; Мое всемогущество не имеет пределов, нет скорби, от которой Я не мог бы избавить тебя. Призови Мя в день скорби твоей – и вознесу тя».


Священнику. Господу всегда нужно служить с радостию.

Ты вождь во время Богослужения. Крепись и мужайся против врагов невидимых. Худо, если вождь преткнется и падет. Это произведет упадок духа и в молящихся.

Постясь Четыредесятницу, одушевляйся примером Господа, по подражанию и во славу Коего ты постишься.

Священнику. Во время службы не заботься о том, что скажут о тебе люди, а что скажет Господь Бог: пред Ним все люди – ничто.

Да не устыдишися во время службы лица человеча: яко служба Божия есть.

Когда ум твой помрачается, сердце трепещет и стеняется, язык запинается, уста заключаются, тогда, видно, ты не прав пред Богом сердцем, бесчестишь Его сердцем, и потому ты сам становишься бесчестным: ты увязаешь в делах сердца своего. «Унижаяй Мя безчестен будет».

При страхе бесовском сейчас возымей страх неизбежного наказания Божия за бесовское смущение и уныние и скажи сам себе: нет никого страшнее моего Господа.

С целью вести нас к покаянию и безмолвию Единородный Сын Божий, Слово Отчее и Бог сказал в Своем Евангелии: «Покайтеся». Сим самым Он заповедал: «Не просто покайтесь однажды, а кайтесь постоянно, как постоянно пребываете во грехе. Потому что, пока вы находитесь в настоящей жизни, в этом теле, пока вы живете в сем веке, дотоле вы все будете грешить непрестанно. Посему и каяться должны постоянно и во всякое время, до самой смерти своей, подобно преступникам, подобно обвиненным и уличенным. Очиститесь от лукавств своих, ненавистных Мне, и от гнусных деяний. Узнайте, что Я есмь Бог ревнитель. Я есмь Сын Божий, Я есмь Свет миру (всем познающим), Я и Отец по безначальному началу едино есмы. Я есмь испытующий сердца и утробы и проникающий в мозг. Я знаю число скрытым костям; Мною сочтены все власы на голове, и сонм звезд Я называю по имени. Я Творец вселенной, у Меня исчислены все пылинки и песок морской; Я неумолимый Судия, сильный, праведный, нелицеприятный; знаю все ваши тайны, знаю их прежде бытия и рождения самых людей и воздам каждому по делам и заслугам его».

Сие сказал нам Спаситель наш. (Исаак Сирин[16]. О безмолвии и тишине и об уединенной жизни.) Имей братскую, чистосердечную любовь ко всем сочинителям при чтении их писаний и не гордись, не поднимайся над ними сердцем, не говори внутренно: «Это давно известно» или: «Я лучше их пишу». Тебе великодаровитый Бог дал разум и сердце смысленно, и им также; а многим – в превосходнейшей мере. Помни, что опасно быть умнее других: «ему же дано много», сказано, «много взыщется от него» (Лк. 12:48). Лучше, безопаснее учиться смиренно у других. «Не мнози учителие бывайте, братие моя, ведяще яко большее осуждение приимем» (Иак. 3:1). «Вы не нарицайтеся учителие; един бо есть Наставник ваш Христос» (Мф. 23:8). – А надыматься сердцем пред святыми наставниками при чтении их писаний – страшно, так как они начертали свои писания по озарению и под руководством Духа Святого, в них обитавшего: надымающийся сердцем при чтении их гордится пред Духом Святым, противится Утешителю, Духу премудрости и разума.

Человек, в сердце коего гнездятся страсти, бывает задумчив, сердцем двоякий, в словах своих отрывист, неточен, в действиях нерешителен. Самые добрые дела делает с холодностию, двоедушно; святой теплоте сердечной не дают места страсти. – Часто смущается при совершении прямо доброго дела, если это дело часто повторяется и требует продолжительного времени.

Милость Божией Матери

24 февраля был я в Рамбове – хоронил жену священника Ал. Ив. Соколова[17]. Пришедши в одну кладбищенскую церковь, я был в состоянии мучительного томления сердца, которое происходит от слабоверия и духа злобы. Взглянувши на местную икону Тихвинской Божией Матери, я невольно засмотрелся на Ее пречистый, смиренный, безмятежный, полный любви лик и сказал сам в себе: «Какое неземное спокойствие выражается на лице Твоем, Пречистая», – и как бы услышал от Нее следующие слова, внятно отозвавшиеся в моем сердце: «А что тебе препятствует иметь мир и спокойствие в своем сердце? Разве ты не знаешь, где искать их?» После этого я обратился мыслию и сердцем к Источнику и Подателю мира – и тотчас же обрел желанный мир и стоял с миром всю службу (обедню).

В Рамбове встретил знакомого – почтеннейшего священника Гавриила Марковича Любимова[18], который замечателен трудами своими на пользу крестьян и крестьянских детей Великой Княгини Елены Павловны. Вся жизнь его проходит в трудах, соединенных с постоянными самопожертвованиями. Как он много делает для просвещения детей крестьянских, для воспитания их в правилах нравственности! Что я значу в сравнении с ним? Что мои труды? Ничто. Посмею ли сравнить себя с ним как священник в каком-либо отношении? Вот человек, который не напрасно живет, не в суете проводит дни свои! А я – всуе и землю упражняю. Как Господь не посечет меня как бесплодную смоковницу! Господи! Спаси его и помилуй!

Не нужно обращать внимания на лукавые, скверные, хульные и неверием дыщащие мысли, внушаемые на молитве лукавым: они нам в грех не вменяются. Нужно спокойно продолжать свое дело. Только крайне неопытный в духовной жизни человек может возмущаться от сатанинских страхов!

Сердце иногда спит во время молитвы, только ум слабо действует, а нужно, чтобы оно бодрствовало. Отчего на домашней молитве не находит сомнение и не останавливает языка, а на общественной бывает это?

Тогда только силен надо мной диавол, когда в сердце моем нет Христа.

Животворящие Тайны приводят в порядок, в состояние покоя внутреннюю жизнь мою, – что может делать, кроме Тайн, одна усердная молитва или самое решительное живое устремление мыслей и сердца к Богу с верою и надеждою. Слава Богу моему, истинно и существенно присущему в животворящих Тайнах! Прикосновение животворящих Тайн, принятых с верою и благодарным сердцем, всегда животворно для души моей. Это тем более бывает ощутительно, что к сердцу моему часто прилагается какая-то сила, смущающая, ядовито угрызающая и мертвящая душу, – и прикасается всегда вследствие усумнения, неверия познанной истине: эта последняя сила есть сила диавола – человекоубийцы. «От плод их, – сказал Спаситель, – познаете их» (Мф. 7:16).

Вера сладостна, мирна, животворна для сердца; неверие горько, мучительно, убийственно.


Священнику. Верующий ты или неверующий», убежден сердечно или нет, но все службы, молитвы при службах и все таинства – всегдашняя, неизменная, животворная святыня.

Неприметно свет веры исчезает из сердца, равно как надежда, любовь и всякая добродетель, как неприметно же приходит к человеку – в его сердце – и Царствие Божие. Неверие, отчаяние, вражда, все грехи и страсти также входят в душу неприметно, постепенно, легко. Легко потерять Царствие Божие, но труднее приобретать его. Поэтому надо смотреть за своим сердцем во все глаза.

Моисей[19] называет рай земной раем сладости. А наш нынешний рай сладости – Иисус Сладчайший в сердце.


Священнику. Нужно иметь священнику сознание собственного достоинства, иначе он низок будет и в своих глазах, и в глазах других.

Есть область почти беспредельная по своему пространству, область нужд и скорбей, недоступная для благотворительной деятельности живых людей, живущих в мире и не имеющих в себе дара духовного, небесного утешения. Вся эта область полна благодеяний невидимых, но действительных, ниспосылаемых от Бога, Его Пречистой Матери и святых Его. – Велика важность небесной помощи – и многие не хотят прибегать к ней по гордости и неверию.

Если я причащусь животворящих Тайн недостойно, с усумнением, грех далеко отбросит меня от Бога, и много мне нужно слез и воздыханий, чтобы опять приблизиться к Богу и иметь дерзновение пред Ним.

Но если достойно тогда прилепляюсь к Нему крепче» становлюсь тверже в любви к Нему, легко и радостно тогда бывает у меня на сердце во все время от одной Литургии до другой, до нового подкрепления, если буду бдеть над собою.

При внушениях духа неверия говори ему: «Аз вем Его» (Бога) (Ни. 7:29) и Его Таинства (то есть верю в Бога и в Его Таинства), и «аще реку, яко не вем Его», буду подобен тебе, ложь. Но как страшно быть подобным тебе: смерть с тобою, мучения страшные! Нет, я «вем Его» и слово Его соблюдаю. – Смотри же: верь и соблюдай Его заповеди.

«На суд Аз в мир сей приидох, да невидящий видят, и видящий слепи будут» (Ин. 9:39). Это суд совершается и над тобою: к тебе приходит Христос в Своих животворящих Тайнах Тела и Крови и в других Таинствах, являет в тебе Свои Божественные чудеса мира и радости, прогоняя из тебя убийственные страсти или вообще – грехи, дает тебе Свою чудную Божественную свободу: и ты видя не видишь, имея такие опыты Божественного посещения, часто усумняешься. Если бы ты не видел этих посещений, ты не имел бы греха, но ты видишь: грех убо твой пребывает.

«Тать не приходит, разве да украдет и убиет, и погубит: Аз приидох, да живот имут и лишите имут» (Ин. 10:10). Господи Жизнодавче! Мы видим каждый день исполнение этих словес Твоих. Тать – диавол – приходит к нам каждый день для того только, чтобы окрасть веру нашей души, ее благие мысли и чувства и самые добрые дела, убить и погубить ее по нашей неосторожности, недостаточной твердости и маловнимательности к себе. А Ты приходишь к нам, недостойным, всегда с жизнию и с преизбытком жизни, только бы мы отворили для Тебя верою сердца наши. Мы чувствуем преизбыток жизни каждый раз, когда примем с верою внутрь себя животворящие Тайны Тела и Крови Твоей: спокойствие чудное, радость неземная, благость сердец наших, для нас, по природе злых, вовсе необыкновенная, обнимающая собою всех людей, «вера жива, упование паче упования» (Рим. 4:18) на милосердие Твое наполняет тогда сердца наши. – Мы чувствуем преизбыток жизни каждый раз, когда молимся Тебе с верою непостыдной, надеждою известной и любовию нелицемерной. Чувствуем преизбыток жизни, или душевного мира, благостояния, и после молитвы – до тех пор, когда мы не запятнали души своей каким-либо грехом, который всегда как будто подсекает жизнь нашу.

Заметь выражение Спасителя, полное любви к нам: Он называет нас Своими овцами в противоположность наемнику, «емуже не суть овцы своя» (Ин. 10:12).

«Аще не творю дела Отца Своего, не имите Ми веры: аще ли творю, аще и Мне не веруете, делом Моим веруйте: да разумеете и веруете, яко во Мне Отец, и Аз в Нем» (Ин. 10:37–38). Так и ты, невер: если не веришь в Самого Господа, Коего земная жизнь удалена от тебя на 1858 лет, то верь в чудные дела Его, которые Он явно в тебе производит. Вот невидимая сила мучит, убивает твою душу за неверие, ты не знаешь мира и радости, но, если ты с верою причастишься Его Тайн, мучение вдруг исчезнет, настанет радость и спокойствие. Не чудные ли это дела Господни? Ничто не в достоянии прогнать твоих убийственных мучений, а Тело и Кровь Господа сейчас прогоняют. «Аще и Мне не веруете, делом Моим веруйте» (Ин. 10:38).

Это дело Твоей премудрости, Боже, что Писания Твои от родов древних сих дошли до нас, равно как и все другие памятники древности для нашего научения и вразумления, что Царство Твое – Царство всех веков и владычество Твое во всяком роде и роде. – «Како же бы пребыло что, аще бы Ты не изволил еси?» (Прем. 11:26)

Я из своего собственного опыта знаю наперед, что будет и блаженство неизреченное для праведников в будущем веке, и муки страшные для грешников, не раскаявшихся в своих грехах при жизни. Знаю наперед, по разуму, и то, что они будут вечны. Душа наша, как существо духовное, простое, вечное, а грехи, по опыту еще здешней жизни, мучат, погубляют душу духовно, и тогда только перестает она мучиться от них, когда раскается в них. Но после смерти нет и не может быть покаяния. Значит, тогда душу будут вечно мучить ее собственные страсти: и вот огонь вечный.

Разумеют сердцем. Наши ученые скажут: «Как разуметь сердцем? Разуметь можно только умом, а сердцем – только чувствовать». Но верно сказано: разуметь сердцем. Чудеса и слово Божие разумеет, чувствует сердце вместе с умом, и если сердце не уразумеет, то и ум не узнает: «аще не уверуете» говорится, «ниже можете разу мети». Уверуйте сначала сердцем, и вы тогда уже уразумеете умом.

«Веруяй в Мя не верует в Мя, но в Пославшаго Мя: и видяй Мя видит Пославшаго Мя» (Ин. 12:44–45). Каково единство Отца и Сына, Пославшего и Посланника! Видишь Христа – видишь вместе и Отца, веруешь в Христа – веруешь вместе и в Отца, даже веруешь как бы только в Отца, – такое единение!

«Аз свет в мир приидох, да всяк веруяй в Мя во тме не пребудет» (Ин. 12:46). Какая святая, благая, божественная цель. Не для славы, не для пользы Своей, а для пользы, единственно для пользы людей, чтобы всякий верующий в Него не оставался во тьме, пришел Спаситель в мир. Смотрите, как высоки слова Его, как они обнаруживают Его Божественность: «Если кто услышит слова Мои и не поверит, Я не буду судить его за то, потому что Я пришел не судить мир, но спасти мир. Отвергающий Меня и не принимающий сердцем, верою слов Моих сам себе приготовит судию: слово, Мною сказанное, оно осудит его в последний день. Я не от Себя говорил, но Отец, Меня пославший, Он дал Мне заповедь, что Мне сказать и что говорить, и знаю Я, что заповедь Его есть жизнь вечная». Вот истина, которой никто не может противиться. Как она победоносна! Как она ясна, очевидна!

Древние патриархи, судии, цари, пророки, новозаветные Апостолы и все святые удалены от нас на большое расстояние времени, но в Священном Писании мы читаем их слова и об их действиях – так точно, как будто бы мы их слышали и видели: этот письменный способ сообщения нашего с ними есть символ нашей близости к ним по духу, я хочу сказать: как близки к нам их писания, так они близки к нам по духу И это есть премудрое устроение Сущего, Который не имеет времени. Ты, живя во времени, теряешься в минувших веках, так что самые дальние века для тебя составляют как бы пустоту; Господу все присуще, как нынешнее, как сегодняшнее, и вот Он дает даже отчасти и тебе уподобиться Ему в этом – сообщаться чрез Писание с давно минувшими лицами, как бы с настоящими. Это же и о гражданской истории.

Хочешь ли призывать в молитве кого из древних святых – призывай: они близко, как и их писания.

Имей всегда упование: упование не посрамит.

Не забудь необыкновенное услаждение благодати Духа Святого при твоем искреннем желании безмездного распространения в народе духовно-поучительных и назидательных книг.


Несомненно, что тело твое из земли, но как это – непонятно; так и Тело Спасителя – из земли или хлеба, но как – непонятно. Бог есть Бог чудес, всемогущий, а мы – сосуды скудельные, одушевленные Его Духом, ограниченные по уму и по всему.

Когда во время молитвы будут входить помышления в твое сердце и смущать его, тогда вспомни слова Спасителя: «что смущени есте и почто помышления входят в сердца ваша» (Лк. 24:38) и знай, что тебе нечего смущаться и ты не должен впустить помышлений возмутительных в свое сердце.

Духовным детям вместо эпитимии велеть покупать книжки святителя Геннадия[20] и Последование ко Причащению или просить их записываться в Общество безмездного снабжения жителей Кронштадта духовно-поучительными и духовно-назидательными книгами.

Братия! Светское общество, гражданское идет ныне быстрыми шагами к совершенству, относительно удобств и удовольствий жизни временной, и в том числе и наш кронштадтский свет, но незаметно, чтобы христианское просвещение и христианское благочестие народа (в том числе и нашего кронштадтского) шло к совершенству, между тем как при взаимном соревновании христиан в этом добром деле легко можно было бы помочь этому горю. Именно распространением между жителями Кронштадта дешевых духовнопоучительных и духовно-назидательных книг. Предлагаю друзьям человечества, искупающим время здешней жизни, искателям нетленного и вечного Царствия Небесного, – участвовать в этом духовном благотворении денежными приношениями, какие кто может сделать, по мере своего усердия. Приношения эти будут храниться у одного из благотворителей (исключая меня), который будет вписывать их в нарочито сделанную для того книгу, скрепленную несколькими лицами из числа благотворителей. Я же, со своей стороны, беру на себя обязанность назначать, какие именно книги покупать для кронштадтских жителей. Покупаться книги будут в синодальной лавке, иногда и в других лавках, смотря по надобности, по моему поручению кем-либо из купцов или мещан, участвующих в благотворении, или – мною самим, когда я буду по какому-либо случаю в Петербурге. Книги предназначается покупать дешевые, отличающиеся назидательностию и общедоступностию по простоте и ясности. Цены назначатся с 1 коп. до 25 коп. серебром.

Общество будет существовать тайно, чтобы, по слову Спасителя, Отец Небесный, видя втайне совершаемые добрые дела, воздал благотворителям яве милости Свои. – Посему никому не советуется об этом разглашать. Раздавать книги всего лучше предоставить духовным отцам после исповеди своих духовных детей. И время, и место как нельзя больше соответствуют этому доброму делу. Могут это делать и сами участвующие в благотворении, записывая имена лиц, коим даны книжки, в памятную свою книжку. – Господь да благословит наше дело! О развитии мирского вкуса, о доставлении себе светских удовольствий, как видно, усердно заботятся почти все, а о развитии духовного вкуса, о средствах доставить христианам духовные наслаждения, которые своею чистотою, возвышенностию, сладостию, чуждою всякой душевной тревоге, превосходят все возможные светские удовольствия, мало кому приходит на мысль. Для светских удовольствий есть собрания, и в них занимают публику, как умеют, или сама публика занимается, как умеет, не щадит, для своего удовольствия ничего. Есть и для духовных удовольствий собрание (церковь), но не всякий находит в них удовольствие большею частик) по той простой причине, что не знают смысла Богослужения или не входят достаточно внутрь себя, чтобы очистить сердце от греховных пристрастий и сделать его способным для святой животворной молитвы. Поэтому хорошо было бы снабжать всех недостаточных (не исключая и достаточных) безмездно духовно-поучительными книгами – с целию доставить им назидательное домашнее чтение (в особенности по воскресным и праздничным дням) для духовного услаждения и для приготовления их к слушанию общественного Богослужения.


Смешной был человек: говорил правду и – смущался; усумнялся, правду ли говорил, и раскаивался, что говорил. Знать, был очень малодушен, маловерен.

Диавол никогда не теряет надежды ввести тебя в искушение и вводит часто, а ты никогда не теряй надежды избавиться от его искушений, с Божиею помощию. А чтобы избавиться от его искушений, тебе нужна благодать Духа Святого, святой огнь в сердце, вера несомненная.

Достоинство человека-христианина определяется тем, как часто он бывает со Христом. «Противитися диаволу, и бежит от вас» (Иак. 4:7). Употребляй всегда усилие – стать выше козней диавольских: и он убежит от тебя, видя твое сопротивление. А то ты пугаешься и сам бежишь, когда следовало бы бежать ему.

«Не бывайте мудри о» себе (Рим. 12:16), – говорит Апостол. Так и ты всегда мудр будь не о себе, а о Боге.

«Не некий своея пользы, но многих, да спасутся» (1 Кор. 10:33). Отселе имей эти слова своим девизом.

Братия! Бдите за своим сердцем: диавол всячески старается выгнать из него простоту и поселить в нем лукавство (лукавый сам, он хочет уподобить себе чрез лукавство и людей), исторгнуть веру и поселить неверие, искоренить чистую любовь и поселить нечистую, или, напротив, – вражду. Вы, может быть, даже не верите, что диавол есть, и думаете, что все худое – только от вас, а он не только есть, но и царствует в мире, над людьми, преданными миру: он – бог века сего, он – князь власти воздушной; он – миродержитель темного века сего. «Трезвитеся, бодрствуйте, зане супостат ваш диавол» (1 Петр. 5:8).

Царь тут. Приложи это к Божеству. Веди себя пред Богом как в присутствии царя.

Читать громко. Это прекрасное средство против смущения, разумеется, при искренней вере.

Отчего не бывает веры в некоторых людях и она с великим трудом вмещается в их сердце?..

Оттого, что их сердце занимают какие-нибудь страсти, и виновник их – диавол; а как место веры в сердце, а предметы веры противоположны страстям, именно: Бог, Ангелы, святые Божии, то и нельзя быть вере в сердце, наполненном тем, что противоположно ей. Вера живет в сердце – значит то же, что святость, чистота, всякая правда живут в сердце; неверие живет в сердце – значит то же, что страсти и всякая нечистота живут в сердце.

Сердце в человеке – главное. Человек зрит на лицо, Бог же на сердце (1 Цар. 16:7). В Послании к Солунянам Апостол говорит: «во еже утвердите сердца ваша» (а не вас) «непорочна» (1 Сол. 3:13). «От сердца бо исходят помышления злая» (Мф. 15:19). «Омый от лукавства сердце твое, Иерусалиме» (Иер. 4:14). Сердце – то же, что душа: «отымите лукавство от душ ваших» (Ис. 1:16).

«Нося же всяческая глаголом силы Своея» (Евр. 1:3), то есть управляя, сдерживая то, что может распасться. Держать мир – значит не менее, как и сотворить мир, или, если можно сказать нечто удивительное, даже более. Ибо сотворить – значит привести что-нибудь из небытия в бытие, а держать уже существующее, но готовое обратиться в ничто, соединять противоборствующее между собою – это дело великое и удивительное. Это – знак великой силы. – Иоанн Златоуст[21]. Толкование на Послание к Евреям. Беседа 2, ст. 3.

Ради Бога Слова имей все уважение к слову: и бывшую словесную, умную тварь, сделавшуюся бессловесною, никогда не слушай… В противном случае Бог Слово осудит тебя на суде Своем за пренебрежение даром слова. – И теперь Он жестоко наказывает тебя, когда ты оскорбляешь слово, особенно слово Священное (в Священном Писании и в церковно-богослужебных книгах) своими пропусками или торопливыми, нелепыми выговорами. А тогда – страшнее накажет тебя.

Чтобы по достоянию чтить Богородительницу, научись прежде, как должно, почитать свою родительницу. А чтобы почитать тебе, как следует, Отца Господа Иисуса Христа, научись почитать своего отца по плоти. «Неверный в мале и во мнозе неверен есть; а верный в мале и во мнозе верен» (Лк. 16:10).

На Твоей стороне, Господи, – истина, всемогущество, благость, сладость, жизнь, а на стороне врага Твоего – всегдашняя ложь или клевета, слабая сила, действующая только посредством лжи, злоба беспредельная, горечь невыразимая, смерть душевная.

«Даждь славу Богу, – говорили иудеи слепому, – мы вемы, яко Человек Сей грешен есть. Отвеща убо он и рече: аще грешен есть, не вем: едино вем, яко слеп бех, ныне же вижу» (Ин. 9:24–25). Так приступает часто внутренно к христианину благочестивому диавол и нудит его чрез помыслы согласиться, что Спаситель наш, Богочеловек Иисус Христос, не есть Бог, не есть Чудотворец, благодеющий нам постоянно (в животворящих Тайнах Тела и Крови Своей и в других Таинствах). Как умственно отвечать ему – клеветнику? Второю половиною его ответа: «всем, яко слеп бях от грехов» сам от себя не спасен от них, а теперь я вижу, теперь мне легко и сладостно, когда я приял в сердце свое пречистую Его Плоть и Кровь: значит, Он Бог. «Еда может человек сицева знамения творити?» (Ин. 9:16).

Чтобы достойно почитать и любить тебе Спасителя Господа Иисуса Христа, научись прежде быть благодарным за благодеяния человека – благодари.

Чудеса, ощущаемые мною по достойном принятии животворящих Тайн, ничем и никем не могут быть производимы, как только Господом. Значит, в хлебе и вине истинно присущ Господь. И что после этого может колебать меня? Мой Господь очевиден в Тайнах, как очевидны два состояния моего бытия: скорбное и радостное.

«Кто Бог велий яко Бог наш? Ты еси Бог, творяй чудеса» (Пс. 76:14). «Десница Твоя, Господи, проелавися» во мне «в крепости, десная Твоя рука сокруши враги: и множеством славы Твоея стерл еси супостаты» (Исх. 15:6–7).


Почти всю ночь с 13 на 14 февраля я не спал от беспорядочного венчания чиновника Яковлева: сердечная тоска и какое-то судорожное трепетание во всем теле происходили всю ночь. Боже мой! Как страшно смущаться и запинаться, теряться при совершении священных обрядов и таинств веры!

Дай в сердце твоем устояться, утвердиться любви Божией, а то она у тебя только кратковременная посетительница. И ты часто притом выгоняешь ее.

«Не весте ли, яко храм Божий есте, и Дух Божий живет в вас» (1 Кор. 3:16). Внимай себе, человек: в тебе живет Дух Святой. Но ты выгоняешь Его, Духа Животворящего, Утешителя, сладость твоего сердца, всякий раз, когда согрешаешь. Какая дерзость! Какая неблагодарность! Какое безумие! Что если бы Он не был бесконечно благ и долготерпелив? Тогда Он оставил бы тебя после долгого терпения и не пришел бы к тебе, не вселился бы в тебя, несмотря ни на какие молитвы твои, хотя бы ты выроил реку слез. – Но бойся, неблагодарный, и теперь злоупотреблять Его долготерпением. Когда Он увидит, что ты не исправляешься, несмотря на частые вразумления, то Он, наконец, может оставить тебя, как Иуду. – Каждый раз, когда ты теряешь веру, когда поддаешься обольщению греха, ты изгоняешь Его, Животворящего, и впускаешь вместо Его диавола. О ослепление человеческое! О Душе благий!

Святые Божии одним воздеянием рук испрашивали у Бога великие милости для множества людей. А твое воздеяние рук так ли сильно, и если не так сильно или вовсе не сильно, то отчего? – От неверия.

Помыслы, наводимые сатаною, в существе своем ничто: они – паутина, пустое мечтание. Только с верою воззови ко Господу – и все исчезнет. Тебе ли возмущаться от прилогов лукавого? Ты знаешь по опыту, как истинен, верен и всемогущ Господь!

Я и верующий, и неверующий, добрый и злой, смиренный и гордый, простой и лукавый, Божий и диавольский. – Душа моя как бы растягивается двумя противоположными силами. Странен я! Чужой я!

Господь Бог мой – дерзну сказать так – Друг испытанной верности, потому и мне также нужно быть верным Ему во всем, или иначе сказать: верить Ему во всем беспрекословно.

Теперь одежда нашей плоти и вещественный мир, как оболочка, покрывало, которою прикрыл Себя от слабых, вещественных чувств наших Зиждитель наш, – не дает нам видеть Его лицем к лицу. Но по спадении тленной одежды нашей – тела, душа наша проникнет сквозь вещество мира, возвысится над ним и увидит лице Живого Бога, как видит теперь человек человека; познает Его, как сама познана Им. «…узрим Его, якоже есть» (1 Ин. 3:2).


Фраза:…узрим Его, якоже есть. – начинается в рукописи со слова, не поддающегося прочтению.


Молитва наша настолько бывает ценна, действительна и приятна Богу, насколько она истинна: чем истиннее, тем ценнее, действительнее.

Чуден, препрославлен Бог мой: я не вижу Его, но блаженствую Им; одна искренняя, смиренная мысль о Нем услаждает мое сердце. Он невидим, но Он – сладость моя, блаженство мое.

Мати Сладости моея! Научи Ты меня достойно восхвалять Тебя, благоговеть пред Тобою!

Смущение сердечное или страх сердца происходит оттого, что сердце наше наполняет что-то другое, а не Христос: оно есть отсутствие Христа в сердце или потеря Христа чрез наше неверие. Христос – мир наш.

Смущение есть голос сердца, вопиющего о лишении Сладчайшего Иисуса.

«Никто же восхитит их» (овец Господних) «от руки Моея: Отец Мой, иже даде Мне, болий всех есть: Аз и Отец едино есма» (Ин. 10:28–30). Ах, Спаситель наш! Ныне еще не настало это время безопасности овец Твоих. Теперь на каждом шагу угрожает им опасность похищения от мысленного волка, который часто своею прелестью восхищает овец Твоих. Но и ныне, Господи, если мы верою держимся Тебя, «никтоже может» нас «восхитить от руки» Твоей. Приложи нам, Господи, веру в Тебя.

Христианин больше всего должен стараться в жизни о том, чтобы возбуждать, питать и совершенствовать сердечное чувство благодарности за милости Божии, начиная с обыкновенных, естественных, ежедневных и ежеминутных милостей, до необыкновенных и чрезвычайных; необходимость совершенствования чувства благодарности открывается из того, что христианин преимущественно пред другими людьми облагодетельствован Богом чрез Единородного Сына Его и Утешителя Духа. Христианская вера – непрерывное благодеяние Божие человеку. Но если потерять чувство благодарности, то потеряется вместе с тем и чувство милостей Божиих, а без этого их и усвоить нам нельзя, потому что все благодатные дары усвояются верою. И вера, собственно, и есть чувство истины того, что сделал для нас Господь в Новом Завете. Плоть и Кровь Сына Божия ежедневно преподаются христианам во очищение и освящение душ и телес их. Одно это Таинство вызывает всегдашнюю, всесердечную благодарность Богу. Потому-то и называется оно – Евхаристией, или благодарением. Не говорим о благодарности за другие бесчисленные милости.

Вот плачевная, надоедающая мне действительность: у меня часто бывает ядовитая боль на сердце, от которой я освобождаюсь только горячими слезами в печали моей о грехах пред лицем Божиим или в молитвенном устремлении ума и сердца моего к Богу в живой вере. С каждым днем, с каждым часом я уверяюсь опытно, что Христос со Отцем и Святым Духом для меня единственная крепость, единственная отрада, единственное утешение в жизни.

Как бы мне предохранить сердце свое от того, чтобы в него ни на минуту не вкрадывалось неверие или душетленное, ядовитое сомнение? – Горячею смиренною молитвой к Богу.

Никогда не спеши сердцем при чтении молитв и всегда будь в спокойном и веселом расположении духа: ты говоришь с Богом милости, щедрот и человеколюбия; унывать тебе тут вовсе не о чем.

Братия! Совершая память трех великих святителей, почтите их вашим сердечным расположением, чистыми и смиренными сердцами. Как вы почитаете обыкновенных человеков, ваших благодетелей или друзей, особенно если они из высшего сословия! Вы не знаете иногда от полноты сердечной признательности, какое лучшее, приятнейшее положение тела принять пред ними, выискиваете, какое бы самое выразительное слово сказать им, чтобы они увидели, оценили и вашу признательность. Но какое сословие выше и почтеннее, как сословие святых святителей. Какие благодетели стоят большей любви и признательности, как не святители Христовы, пастыри добрые, душу свою полагавшие за овцы? «Вселенныя Учители?» Почтите же их память сердечным уважением, нелицемерною любовью, сердцами чистыми и нескверными устами.

Старайся постоянно иметь в душе своей святые образы Господа, Пречистой Его Матери и святых, чтобы тебе не тогда начертывать (изображать) их в душе, когда придешь в храм на молитву или когда станешь молиться дома, но чтобы они всегда были у тебя готовы, как у исправного художника или иконописца, у которого всегда есть в запасе готовые портреты или иконы.

Когда будешь читать какие-либо молитвы церковные вслух народа, сочти себя недостойным читать златые, чистые словеса святых Божиих.

Если во время молитвы замечаешь, что молитва не принимается сердцем, как сырое дерево огнем, то употреби все меры, чтобы молитва проникла в него. Иначе нет тебе пользы от молитвы: холодно, мертво останется оно, а вместе с ним и душа. Сердце сыро бывает особенно от многой пищи и пития.

Неверие, как змея, угрызает сердце и смущает его.


Братия! Послушайте грешного иерея! Чтобы Тайны животворящие животворно подействовали на нас, – для этого недостает только нас, нашей искренней, сердечной веры. Ах! Как справедливо слово Спасителя: «вся возможна суть верующему» (Мк. 9:23). С верою причащающиеся животворящих Тайн водворяют в себе, в своем сердце, не только рай, но Самого Бога, а с Ним «превосходящий всяк ум мир» (Флп. 4:7).

Если сердце твое будет холодеть во время молитвы, вспомни тогда, что за каждую минуту, за каждое мгновение живой веры и усердного служения Господу тебе воздано будет от Него тысячами лет блаженства.

Истину мы ищем: она не наша (в умозаключениях, в построениях целых наук); веру ищем: она не есть неотъемлемая принадлежность наша, ищем и находим, находим и теряем; добродетель стяжеваем: она также не есть наша собственность. Боже великий! И я – Твой, весь Твой, а не свой во всех отправлениях духовных и телесных, Твой – относительно сущности моей, премудрого соединения и устройства.

«Верую в паки Грядущаго со славою судити живым и мертвым».


Сегодня (31 января) пренеприятнейшая погода (дождь), и между тем, по милости животворящих Тайн, я чувствую себя прекрасно – и душевно, и телесно. Пред пресуществлением изнемог в вере; пред причащением также был не совсем силен, а по причащении читал тропари воскресные с усиленною верою, громко, свободно, – я воскрес верою. О животворящие Тайны! Они животворят меня и душевно, и телесно, только бы достойно я принимал их. Слава Тебе, мой Боже и Господи!

По содеянии греха до тех пор мне бывает тяжело, доколе я сердцем не дойду до Спасителя, не воображу Его в сердце или доколе не изображу Креста на груди с живою верой в Распятого на нем.

Слово – выражение мысли; листочек растения – тоже выражение мысли; человек сам есть выражение бесконечно премудрого Ума; и, начиная с человека, все в мире – выражение того Ума, и независимо от великого Ума ничего нельзя рассматривать, потому что все – выражение Единой Премудрости. На что ни посмотрим, при виде всего можно говорить не иначе, как такими словами: «вся премудростию сотворил еси» (Пс. 103:24).

Апостолы, пребывая в молитве, дождались сошествия Святого Духа, и это сошествие оказалось бурным дыханием, слышанным сначала в воздухе, а потом наполнившим весь дом их, и огненными языками. Так и люди благочестивые всех времен, не исключая нынешнего, любившие предаваться благочестивому занятию молитвою, также сподоблялись нашествия Пресвятого Духа во время молитвы своей. Они замечали, что бурное дыхание исполняло вдруг весь дом, «идеже седягце» душа их (Деян. 2:2), то есть их тело, дыхание их становилось усиленно и часто от вошедшего в них бурного дыхания, грудь и сердце их легко, приятно расширялись, сердце их животворно согревалось, в уме являлся необыкновенный свет, глаза источали слезы умиления, и они как бы исчезали в эти минуты сами для себя.

Слова молитвы равны: дух и истина; слово – покрывало мысли, одежда истины.

Крест есть выражение любви, как слово – выражение мысли.

«Любовь моя распялася», – говорил святой Игнатий Богоносец[22], взирая на Крест.

Все, что Церковь влагает тебе в уста, имеет сию надпись: «Столп и утверждение истины».

Чтобы ты знал о даруемой тебе благодати освящения и мира после принятия животворящих Тайн или после усердной молитвы, тебе Бог попускает испытывать великие внутренние мучения после всякого преткновения: «блюди же, како опасно ходишь» (Ефес. 5:15).

Господь обыкновенно являет милости Свои чрез святых служителей Своих – Ангелов или чрез святых человеков: примерами этими полна ветхозаветная история; в Новом Завете, когда благодатию воплотившегося Господа делались святыми многие люди. Господь весьма часто являет Свои милости чрез святых угодников Своих. Отсюда обязанность христиан – обращаться с благоговением в молитве к святым Ангелам и угодникам. Значение их в деле нашего спасения.

Природа святых человеков, отрешенных от святых тел их, чрезвычайно легка и удободвижна по своей духовности, и земной шар для них то же, что точка, и они в одно время могут слышать людей, живущих в самых отдаленных одно от другого местах и единовременно могут являться им на помощь. Пример Спасителя воскресшего объясняет это, равно как примеры чудодействий многих святых.

Христос в нас живет и действует постольку, поскольку мы веруем в Него и надеемся на Него, храним себя от всякого греха; Христос силен в нас, когда мы смиренно сознаем свою немощь и верою сердечною удерживаем Его в сердце.

Сердце, обременное пищею и питием, бывает грубо, бесчувственно для молитвы и – в довершение несчастия – подвержено неверию. Опасно совершать с сытым желудком общественное Богослужение: диаволу самое подручное средство для действия на наше – обременное объядением и пиянством сердце.

Какие за кем знает слабости враг, теми и искушает во сне, чрез те и посмевается человеку.

Безо всякого сомнения молись всегда невидимая Невидимому, умная Умному. Дух духа слышит.

Так как вещество по природе своей изменчиво, то и люди делают из него что хотят умом своим. Бесконечный ли Ум не сделает из него что хочет; Он ли не изменит его природы, если это нужно, например, огня в росу, хлеба и вина в Свою Плоть и Кровь?

Слова: «приимите, ядите: сие есть Тело Мое и: пиите от Нея еси: сия есть Кровь Моя» (Мф. 26:26–28) – божественны: они дух суть и живот суть. Только Творец, изволивший принять на Себя нашу плоть, мог так сказать: в них видна несказанная любовь и самое смелое желание блаженной жизни тлеющему и бедствующему от греха человечеству, желание принять их в Свое единение, сделать причастниками Своего Божественного естества. – Человек! Пойми, как высоки эти слова!

Ах! Я окаянный! Диавол часто вземлет слово или веру от сердца моего и оставляет меня постыжденным.

«Радуйтеся всегда о Господе и паки реку: радуйтеся» (Флп. 4:4).


Ты в церкви – как хозяин дома.

Помни, что, молясь, совершая службы, ты – служитель Любви. Ты служишь Любви, то есть Богу, Который есть Любовь, и старайся всегда иметь сердце, по возможности исполненное любви и благости. Представляй Бога всегда Любовию. Ты видишь, что во всех молитвах и возглашениях Бог преимущественно и едва не исключительно называется Любовию, Благостию, Милосердием.

Душа животных и человека по отношению к вещественному их телу есть творящее начало: отнимите душу – и тело начнет тлеть, разлагаться. Но что душа животных для их тел, то – Бог в отношении ко всем мирам. Но душа растит или творит, так сказать, Божественною силою только свое тело, а Бог есть Творец духов и всякой плоти.

Говорить готовые беседы и поучения, не обленясь и не обольщаясь самолюбием. Польза от этого велика. – 2 февраля.


Если вы чувствуете иногда, по-видимому, безо всякой причины тоску на сердце, то знайте, что душа ваша тяготится пустотою, в которой она находится, и ищет Существа, Которое бы наполнило ее сладостно, животворно, то есть ищет Христа, Который Един есть покой и услаждение нашего сердца.

Как сыну, который живет на содержании родителей и с ног до головы – в их милости, когда он будет показывать пред ними суровость нрава, нелюбовь и непослушание, довольно бывает тогда напомнить для возвращения его к своему долгу, какие болезни мать терпела при его рождении, в каких заботах, в какой нежности был он вскармливаем ее сосцами и каким искренним, постоянно неизменным участием пользуется он доныне, как они заботятся доставить ему все необходимое – с пищи и одежды до высоких потребностей души, – так всякому христианину, когда он удалится сердцем от Бога и будет показывать в своей жизни некоторую нравственную одичалость, нелюбовь и непослушание к Богу, часто довольно бывает только напомнить для обращения его к долгу любви Божией, что он весь в милости Божией, что Сын Божий претерпел для Его возрождения в жизнь духовную и благодатную страдания крестные, Кровь Свою пролил для него и постоянно доныне, как нежнейшая мать, питает его Своею Плотью и Кровью, чтобы с этою Плотью и Кровью внести в его растлевшее грехом естество Божественную жизнь и блаженство райское, что все, начиная с волоса и пазноктей[23] до высоких чувств истины, добра и красоты, – у него Божие: и одежда тела, и весь внутренний человек, кроме его грехов.


Легко молится Богу сердце, когда желудок не принимал пищи, и вера искренняя, живая легко вводится в него. Когда я читаю разные церковные молитвы о моем спасении, тогда я становлюсь бодр, благонадежен касательно моего спасения и думаю: злоба моя не одолеет неизглаголанной благости Божией и милосердия, и Он спасёт меня «имиже весть судьбами».

Слава святых есть отражение их душевных доблестей, славных, благотворных дел их, как слава Божия есть некоторое отражение Его Пресветлого Существа, а бесчестие демонов есть отражение их внутреннего безобразия, их пагубных дел. Смотрите, как слава одних и бесчестие других оправдывают себя постоянно самым делом. Святые доныне благотворят человечеству примерами святой жизни, своими писаниями, явленными доныне чудесами исцелений душевных и телесных и многоразличною помощию, а демоны – доныне также всеми мерами коварствуют над людьми, всячески вредя их душам и телам, по Божиему попущению за грехи наши, за маловерие, за невнимательность нашу к себе. Благодеяния святых и злотворения демонские доныне говорят сами за себя. – Славь же вседушевно святых Божиих, возненавидь всею душою демонов.

Господи! Ты – Творец мой. Кому, как не Тебе, защищать меня от всех врагов видимых и невидимых? Так, Господи, Ты един Защита моя: Ты защити меня и от меня самого, потому что я враг сам себе, своему собственному спасению.

Хранящий свое сердце и не допускающий окрасть его внутренним, невидимым татям наслаждается миром Божественным.

Боже праведный! Какой бич для нас неверие! Оно уязвляет нас, как скорпион, и до тех пор язва остается в нашей внутренности, доколе мы не выплачем неверия в слезах и не поселим в сердце смиренной веры. – Неверие с усилием стремится вторгнуться в мою душу во время молитвы домашней и общественной, особенно во время Литургии и преимущественно пред освящением Даров, и пред причащением, и во время самого причащения, при совершении всех Таинств. Горе мне, если я невнимателен к своим помыслам: неверие, как бурный, мутный поток, сейчас вторгнется и смертельно зальет мою душу. Ни на мгновение не уступай помыслам; сражайся с ними до пота и крови. Искупай душевное спокойствие целых дней в несколько минут. Будь мудр, как змея: береги свою голову и сердце.

Когда ты во время молитвы, при произношении имен Святейшего Господа, Пречистой Его Матери, святых патриархов, пророков, Апостолов, иерархов, мучеников, преподобных и всех святых не чувствуешь к ним в сердце высокого почтения и любви, а только почтение слабое, поверхностное, небрежное, холодное, то знай, что в тебе крайне много духовной гордости и тебе всячески нужно смириться сердцем и восчувствовать к ним самое искреннее, глубокое почтение и любовь. Чаще принуждай себя к искреннему смирению: оно от тебя удаляется; чаще искореняй гордость: она в тебя внедряется все больше и больше.

Господь говорит, что «аще имате веру и не усумнитеся» (Мф. 21:21), то и гору сдвинете с места; а я, маловерный, часто усумняюсь, несмотря на старание крепиться в вере: так слабо мое сердце стоит в истине. На меня часто нападает дух неверия и, приражаясь ко мне, уязвляет меня и долго мучит меня. Господи! Даруй мне веру несомненную.


Сынове века сего строят великолепные и удобные дома в надежде пожить в них покойно и приятно. А ты всю жизнь привременную старайся о построении дома духовного, дома добродетелей: он упокоит и облаженствует тебя навеки в другом, непреходящем мире, во граде Бога Небесного. – Но знай, что «аще не Господь созиждет дом, всуе трудишися зиждущие» (Пс. 126:1). Строй свой дом всегда с Богом, а никогда не с диаволом.

Молитва за отца

Господи! Помилуй раба Твоего, отца моего Илию, который дал Тобою жизнь мне, недостойному, видеть свет Твой, премудрые дела Твои… недостойному называться тварию Твоею, потому что все твари Твои так прекрасны, а я… полон нравственного безобразия! Да и меня очисти от всякой скверны, особенно же от скверны самомнения и неверия. Господи! Насади Ты во мне Сам, в самой глубине сердца моего, смирение: пусть оно будет у меня основанием всякого дела и слова.

Каких я казней буду достоин, если сам, по своей воле отпаду от Бога, тогда как Он меня, отпадшего, опять восстановил смертию Единородного Сына Своего? А я отпадаю от Него по своему безумию, чрез неверие и чрез нелюбовь братии моей. – Господи! Только у Тебя спасение окаянной душе моей. Я дознал это опытом тысячу раз. Будь же Ты всегда моим прибежищем и спасением. – Господи! Да буду я всегда с Тобою!

Знай Отца, скоротечный сын персти и духа; потом, как ты недавно существуешь по Его милости и как быстро ты несешься к концу земного бытия.

Всячески падший дух старается поселить во мне гордость и неверие и всячески противится мне, когда я силюсь насадить веру и смирение. Чтобы преодолеть его, не будь мудр о себе, ничего доброго не предпринимай собственным умом и собственными силами, но призывай Бога на помощь. Без Него «не можете творити ничесоже» (Ин. 15:5).

«Аз есм свет миру: ходяй по Мне не имат ходити во тьме, но имат свет животный» (Ин. 8:12). Ах! Какой мрак в душах наших бывает без Господа, без веры в Него: область духовного света или знания так ограничивается иногда, что человек почти ничего не видит, кроме жалкого образа души своей. А со Христом бывает такой свет в душе, что при нем человек видит все в надлежащем виде, и свет этот по мере познания Христова становится все шире и шире, яснее и яснее, тогда человек смело и прямо идет ко спасению.

«Аще не имете веры, яко Аз есмь, умрете во гресех ваших» (Ин. 8:24). Как много значит для нашего спасения вера во Христа: без нее верная смерть духовная!

«Не остави Мене единаго Отец, яко Аз угодная Ему всегда творю» (Ин. 8:29). И тебя Бог не оставит, если будешь делать угодное Ему.

«Аще пребудете во словеси Моем, воистину ученицы Мои будете» (Ин. 8:31). Пребываете ли вы, братия, в словеси, в заповедях Христовых, чтобы справедливо (воистину) называться Его учениками, последователями? Не ложные ли вы ученики?

«Уразумеете истину, и истина свободит вы» (то есть от греха) (Ин. 8:32). – Как истина освобождает нас от греха, так ложь (во всем) порабощает нас греху, и всякий грех есть ложь. «Всяк творяй грех раб есть греха: раб же не пребывает в дому во век: Сын пребывает во век: аще убо Сын высвободит, воистину свободни будете» (Ин. 8:34–36). Ах, златая, премирная свобода, даруемая Сыном Божиим, когда ты совсем освободишь нас от рабства смертоносному греху?

«Диавол человекоубийца искони и во истине не стоит, яко несть истины в нем: егда глаголет лжу, от своих глаголет, яко ложь есть и отец лжи: Аз же (Сладчайший Иисус) зане истину глаголю, не веруете Мне: кто от вас обличает Мя о гресе? Аще ли истину глаголю, почто вы не веруете Мне? Иже есть от Бога, глаголов Божиих послушает: сего ради вы не послушаете, яко несте от Бога» (Ин. 8:44–47). Это все идет к тебе. Если ты не веришь Иисусу Христу, то ты сын диавола, но в чем оказался тогда неверным против тебя Господь? Во всем верен. И если во всем всегда был верен, почему ты не веруешь Ему в том? Кто от Бога, тот слушает слово Божие, верен Ему; если же не веришь, то ты не от Бога. – Ужасные слова! Истинные слова!

Что идея в науке, то вера в молитве. Как идея животворит науку, так вера – молитву; как автор науки, созидая ее, путается и впадает во мрак умственный, если теряет из виду идею, так молящийся впадает в мрак сердечный и умственный, когда выпускает из сердца веру.

Утроба человеколюбия, утроба благости Божией, не затвори от мене «ушию» благоутробия Твоего. Видите, утроба какое важное имеет значение в человеке: не тут ли, в самом деле, душа? Отчего же и благость, и любовь, и другие добродетели полагают все в утробе, так что от человека переносят даже на Бога значение утробы. Поймите отсюда, что значит заповедь Спасителя: «внемлите себе, да не когда отягчают сердца ваша объядением и пиянством» (Лк. 21:34). – Обремененная пищею утроба теряет благие свойства, какие нужно иметь человеку; она теряет чувство веры, любви, благости; она удаляется от Бога; недаром сказано: «уты, разшире, утолсте» (Втор. 32:15) и – отвержися. Поистине отсюда и важное значение поста в духовной нашей жизни. – Необремененное пищею сердце всегда несравненно больше способно держать в себе веру в Бога, благость или любовь, чувствовать милости Божии, вообще – стоять в истине.

Рабы греха, греховных привычек, страстей, ведайте, что с каждым удовлетворением вы усиливаете их, подчиняетесь им больше и больше: «раби есте… греха в смерть» (Рим. 6:16). Рабы Божии! Творящие правду, стяживающие навык в добродетели, ведайте, что и вы тоже с каждым усилием сделать добро приобретаете больше и больше свободы духовной, «ею же нас Христос свободи» (Гал. 5:1), свободы славы чад Божиих: таков животворный закон правды и таков убийственный закон греха.


Во время молитвы нужно внедрить сердце в Бога так, чтобы молящийся чувствовал в сердце истину слов Господа: «во Мне пребывает, и Аз в нем» (Ин. 6:56). Господь и во время и после сердечной нашей молитвы соединяется с нами, как соединяется после принятия животворящих Тайн. Хотя это последнее соединение бывает более тесное, преискреннейшее, чрез Самую Плоть и Кровь. «К нему приидема», говорит Господь, и «обитель у него сотворим» (Ин. 14:23). Присутствие в нас Господа обнаруживается сердечною сладостию, миром или тишиною чувств, довольством собою.


Юные питомцы! Послушайте человека, который сам был питомцем и был в подчинении у других, но теперь сам пастырь и располагает сам собою. Трудно управлять человеку самому собою; лучше подчиняться другим, лучше, чтобы другие управляли нами, взявши на себя ответственность за нас пред Богом. Тогда большая часть тяжести лежит на них, и их труд бывает нашим покоем, их заботы – нашим обеспечением; и это как в умственном и нравственном, так и, отчасти, в физическом отношении. А когда кончится ваше воспитание, тогда все падет на вас: вся тяжесть земной жизни со всеми ее нуждами, заботами, искушениями разного рода обрушится на вас, вам самим нужно будет править челнок своей жизни в этом житейском море при всех его превратностях. Ревность часто берет меня при виде питомцев, у которых прекрасный начальник и хорошие наставники: как овцы, следуют они в жизни своей на их голос и бывают безопасны (если следуют): свет распоряжений начальника и наставлений наставников предшествует им. Но трудно светить самому себе; трудно бороться с восстающими внутри нас разными помыслами, страстями вседневными и невидимыми борющими врагами. «Повинуйтеся наставником вашим и покоряйтеся: тин бо бдят о душах ваших, яко слово воздали хотяще» (Евр. 13:17).

«Востав иду ко Отцу Моему» (Лк. 15:18). Приметьте, братие: сколько отдельных грехов, сколько отдельных страстей или худых привычек и наклонностей, столько и возвратных путей к Отцу Небесному, потому в Священном Писании жизнь наша называется путями или стопами (как и в церковных молитвах): каждый грех, каждая страсть, каждая порочная склонность есть путь на страну, далекую от Бога, – кто по какой дороге ушел, тот по той и воротись обратно. Обращение человека на путь добродетели потому так называется, что человек, шедши прежде по пути погибели, воротился на путь жизни. Шел ты дорогою неверия – воротись назад по дороге и стань опять на место, на путь веры, и сделай этот погибельный путь вперед непроходимым для себя: это в твоей воле, завали его хотя теми скорбными воспоминаниями о мучениях, которые причиняет душе неверие; ушел ты дорогою гордости – по ней и воротись назад, и стань на место смирения, с которого ушел, и гордость возненавидь, зная, что «Бог гордым противится» (1 Пет. 5:5); ушел дорогою зависти – по ней же и воротись и стань опять на место довольства тем, что тебе Бог послал; если удалился по дороге скупости, воротись по ней назад и стань на прежнее место щедрости и залей этот гибельный путь слезными потоками: пусть он сделается для тебя как бы мертвым морем, в месте коего провалились твои беззаконные исчадия; ушел по дороге ненависти и гнева – воротись и стань на место кротости и любви; по дороге прельщения, распутства – воротись и стань на дорогу умеренности, целомудрия. Словом, воротись назад каждый по той дороге, какую кто себе избрал, и уже больше не ходи по ней, а загромозди ее чем можешь, так чтобы она уже была вперед для тебя непроходима; возненавидь, почувствуй отвращение во глубине сердца к каждому греховному пути; ты по опыту знаешь, что на тех дорогах живет смерть, не ходи же на явную смерть душевную, а часто и телесную, а иди в мире путем жизни, которым повелел тебе идти Владыка твоей жизни. Все грехи и страсти – смерть наша: они медленно убивают душу, пока, наконец, совсем убьют ее и сделают пищею вечного огня геенского.

Чей это порядок, по которому зло наказывается мучением сердца еще здесь, на земле, а добро награждается миром, сладостию сердца? – Порядок невидимого и вездесущего, всевидящего, праведного Господа. – Грешники! Над вами есть Верховный Судия и Мздовоздаятель, вечный и праведный! Праведники! Для вас есть верный Мздовоздаятель! И грешники, и праведники! Вы ещё здесь получаете залоги будущего Суда Страшного или наград, венцов небесных!

Страсти выгоняют из сердца веру, надежду и любовь, а добродетели утверждают их в сердце.

Бог дал тебе бытие, и что стоит Ему поддержать его на бесконечные веки веков? Ничего не стоит. Дать бытие больше значит, чем поддержать его в бесконечном бытии, так как Сам Бог бесконечен. Да, ты будешь вечен. Смотри, как широко раскинут Его вещественный мир! Какое бесконечное множество в нем тварей, одушевленных и неодушевленных, великих и малых, малых и ничтожных! Ну что стоит Ему поддержать твое бытие на бесконечные веки веков? Когда Он держит в бытии бесконечное множество тварей? Ничего не стоит.

Смотри, какое множество святых человеков, давно отживших на земле свой век, долее живет в памяти и славе даже нашей, человеческой, хотя земная, человеческая слава преходяща, как сон, как дым? Не есть ли эта слава, так сказать, отголосок вечной славы Божией, уготованной для избранных Божиих на небе? Да, эта слава есть отголосок их славы на небе. Ну что стоит Ему вечно поддержать и тебя в бытии, когда ты видишь уже все залоги твоей вечности еще здесь, на земле? – Сын Божий воскресший; залог Духа Святого в сердцах наших.

Кто не щедро дает нищим (имея возможность такую), тот нетверд в уповании на Бога, а кто, будучи в состоянии дать, вовсе не дает, тот не имеет упования и боится оскудения, хотя, по словам пророка, праведник никогда не бывает оставлен Богом и потомство его не просит хлеба.

Враги благочестивых людей, дерзко издевающиеся над ними! Ужели вы думаете, что они презренны потому только, что вы считаете их такими? Что злато очищенное – не злато, когда вы дохнули на него своим заразительным, смертоносным дыханием? Братия! Вам непременно нужно образумиться, очистить свое сердце, полное зла, и совершенно перемениться: приметьте волею или неволею; что в вас бездна зла и вы даете ему простор, не заботясь об искоренении его, ведь оно вас зальет, затопит, если вы не позаботитесь противиться ему, и непременно сделает из вас пищу червя геенского, который будет мучительно точить вас во веки веков, и огня геенского, страшного, невообразимо мучительного огня. А вы, люди Божии, семя святое, стояние мира – ходите во свете лица Божия, в заповедях Его, наслаждайтесь миром небесным и радостию сердца, изливаемыми на вас Духом Святым, которых не знают нечестивцы и которые составляют залог вашего вечного блаженства на небе. Пожалейте, поскорбите и помолитесь об этих несчастных лаятелях. Они всегда были и будут – до тех пор, пока не будет окончательно ввержен в геенну змий великий, льстящий вселенную всю, пока все грешные, нечестивые не будут высланы в муку вечную.


Священник есть живой орган Истины. Всегда помни об этом и ревностно служи Истине.

Христос – жизнь наша и покой наш. – Сколько раз я испытывал в жизни моей, что мгновенный помысел неверия в моего Господа, приходящий неизвестно откуда в сердце, мучил меня, и мучение моего сердца не прежде проходило, как когда живою верою я вводил опять моего Христа в сердце. Он удивительно легко и сладостно наполняет его.

Если в сердце войдет нечистота греха, то Иисус Христос со Отцем и Святым Духом выходят из сердца, потому что нет никакого общения света со тьмою. Потому всячески береги свое сердце во всякое время, особенно же во время молитвы, преимущественно же во время Литургии – до принятия и по принятии Тайн; если согрешишь до принятия Святых Тайн, ты можешь потерять веру и дерзновение пред Богом и недостойно причаститься, а если после принятия – то Христос, Который только что вошел в тебя чрез Тайны, оставит тебя. Блюди, «како опасно ходиши, не якоже немудр, но якоже премудр» (Еф. 5:15). – Особенно бойся во время службы маловерия и избегай всячески малодушного страха: страх есть следствие неверия и отчаяния.

Когда зол душа моя исполнится, лишь помолюсь я от всего сердца ко Господу и возвещу Ему печали мои, проплачу о грехах моих, – у меня тотчас станет легко на сердце; тотчас бремя греховное как будто кто рукой снимет, и спокоен я бываю; а при грехах ужасно тяжело на сердце, чрезвычайно беспокойно.

Приступающие работать Господу! Предуведомляем вас, что за каждую искреннюю, смиренную мысль, за каждый сердечный поклон вы получите от праведного Господа награду – внутренний мир и радость сердца. Не жалейте же всего вашего сердца для Господа: отдайте его Ему – и вы возрадуетесь о прибыли от такого даяния.

Господь наш есть и называется Солнце правды. Во всей полноте значения идет к Нему это название. Точно, Господь то же для нравственного мира, что Солнце – для вещественного. Посмотрите, что было на Земле в продолжение целых пяти тысяч лет – до пришествия на землю Спасителя? Грубый мрак идолопоклонства, грехов и страстей, часто самых грубых, бессмысленных, растливших человеческую природу до последней степени. До пришествия Спасителя, Солнца нравственного, человечество было гнилою движущеюся массой, которая подвигалась, сама не зная куда, потому что не знала себе места и назначения в мире: один мрак в уме блуждает большей части людей. Но смотрите, что сделалось с пришествием Спасителя. Тысячелетние заблуждения идолопоклонства падают; свет Евангелия проникает в умы и сердца людей, и их жизнь принимает вдруг иное направление, к вере Христовой обращаются тысячи и не щадят своей жизни для того, чтобы принадлежать к последователям Распятого: так усладительно, животворно действовала на сердца людей вера Христова. Нравственные силы человечества, оживленные животворящим, духовным Солнцем, стали развиваться, расти и давать прекрасные плоды: мученики, подвижники, святители, праведники, бессребреники; процвели на земле всякие добродетели.

В массу возрождающегося человечества, как в три саты муки, положена закваска пречистого Тела и Крови Христа Жизнодавца, и если просто, как следует, с верою принимается людьми эта закваска, она оживотворяет, растит духовно всякого, кто принимает ее в себя. И теперь всякий верный Христу раб знает, что без Христа ему, как травке без солнца, решительно нельзя жить и возрастать духовно: без Него он на всякий день и час умирает и падает в духовную смерть все глубже и глубже. А со Христом он чувствует в себе животворную теплоту или благодать Животворящего Духа Божия, мир и спокойствие, чего не было в мире языческом – между изуверными язычниками, нет и в нынешних людях, ходящих без Христа, без сознания необходимости в Нем. Чтобы Солнце правды было животворно в человеке, нужно, чтобы оно взошло в его сердце верою и любовию человека. «Верою вселитися Христу в сердца ваша» (Мф. 3:17).


Малодушие, боязливое самолюбивое смущение и торопливость при выговоре молитв вслух народа равняется малодушному отречению Апостола Петра, который тоже из-за боязни отрекся Господа, даже хуже: потому что Петру угрожала опасность за признание Господа, а для тебя нет никакой опасности призвать и признать Его в молитве; важность этого греха видна и из того еще, что после смущения и замешательства в выговоре молитвы или возгласа видимо оставляет сердце благодать Божия, вера, дерзновение пред Богом, и заступает место какая-то темная, мертвящая душу сила, которая становится крепкою преградой между Богом и человеком согрешившим, стесняя сердце его неверием, отчаянием и сильною тоской. Да убоится всякий этого неуместного, малодушного смущения.

Претерпевая в жизни разные скорби, искушения, имей в виду будущую, бесконечную жизнь, упокоение в ней. – Отчего это бывает, что если, например, кого-нибудь заблаговременно позвали на обед или к царю, то человек этот и часто думает о том, и говорит другим, и готовится к тому, чтобы как можно приличнее явиться туда, а о вечере Царства Небесного, о явлении к Царю царей в одежде добрых дел – Всеправедному, Великому, Страшному – или мало, или совсем не заботятся. Оттого, что о том часто помнят, то имеют в виду, а этого или не помнят, или выпускают совсем из виду, или не верят. – Нужно же напоминать или убеждать умы.

К сведению. О, развращение сердца человеческого! В светское собрание идут, прекрасно одевшись, с веселыми лицами и проводят там время весело, в живой беседе; а в церковь идут, кое-как одевшись, с лицами, выражающими привычку или принужденность, и стоят здесь, часто скучая и зевая, не зная, что нужно делать в храме, зачем пришли сюда, как будто твари, кругом облагодетельствованной от Творца, нечего сказать, как будто любимому чаду Небесного Отца, за которого пролита и проливается Кровь Единородного Сына Божия, нечего сказать из любви и признательности? Как будто человеку, которому приготовлено бесконечное Царство от сложения мира, не стоит и позаботиться о том, как бы войти в него? Это ли христиане? О дух века, о дух бесовский!

«Величит душа моя Господа» (Лк. 1:46). Человек, сподобившийся принять в себя Духа Святого, как бы исчезает для себя: он видит в себе только величие Божие. И справедливо: как не видеть и не прославлять Господа, когда Он в нас живет, в нас действует и являет нам неизмеримое величие Свое. О, возвеличь, душа моя, Господа и вознеси имя Его!

Не замечаете ли, что иногда как будто камень лежит у вас на сердце во время молитвы? Это – действие невидимого врага, препятствующего святому делу. Преодолейте его вашим усердием к молитве. Невидимые борительные враги во время молитвы упоминаются в утренних светильничных молитвах.

Церковь есть рай Божий на Земле. Всем ли хорошо в этом раю? Из опыта известно, что не всем, потому что многие, приходя сюда с сердцами нечистыми, полными предметов житейской суеты, страстей и всякого зла, не сокрушают их смиренною молитвой, не хотят воздохнуть или прослезиться о грехах. А без этого нечистота так в сердце и остается. Как же благодать Духа Святого войдет в такие сердца? Как Духу Животворящему согреть, оживотворить такие сердца? – Оттого люди с такими сердцами стоят в церкви с сердечною сухостью и холодностью, рассеянно, скучно: для них – так это и видно – не место церковь Божия; их место – какой-нибудь другой дом, с другими принадлежностями: святыня храма не их удел. – Перенесем это к раю небесному. Что если человека с таким сердцем, с таким настроением пустить в рай? Без всякого сомнения, ему и там будет тяжело, потому что его сердце не сродно с этим небесным светом, не подготовлено на земле к наслаждению этими превышающими всякое описание радостями, которые может вкушать только очищенное сердце.

Не оставляй никогда молитвы или собеседования с Богом при жизни – и Бог не оставит тебя при смерти и после смерти. Он исполнит Свои слова: «в нюже меру мерите, возмерится вам» (Мф. 7:2).

Братия! Да сокрушайтесь о грехах и готовьтесь на Суд, на Суд Страшный, на Суд праведный, на Суд единственный, после которого будет или вечное блаженство, или нескончаемое мучение! Не удивляйтесь, что говорю так решительно: истина царственна, она имеет право так говорить. Притом настанет величайшая необходимость говорить решительно о приготовлении к Суду. Когда предстоит явная погибель душам от беспечности и нерадения, тогда решительно и нужно действовать, тогда решительно и прямо высказывать истину. Когда видно, что человеку угрожает явная опасность – погибнуть в пламени или потонуть в воде, то не действуют ли в таком случае со всею решительностью? Да, потому что в случае нерешительности желающих спасти от смерти погибающего он сейчас может погибнуть… Так и мы должны многих решительностью и страхом Суда будущего спасать от огня восхищающе. – Так готовьтесь на Суд… Готовьтесь с сегодняшнего же дня… Довольно мы работали суете. Пора взглянуть на бедную душу очами испытания… У церкви постоянно мысль о Суде – и утром, и днем, и вечером: каждый день и рано, и поздно напоминает она чадам своим об этом великом дне, решающем судьбу всего человеческого рода, а у чад ее, кажется, нет и мысли об этом Страшном Суде, их мысли заняты тем, что на несколько минут приятно кружит им голову, веселит сердце, страстное до радостей земных, большею частию нечистых… Господь, Истина, Жизнь гремит гласом Своим о имеющем непременно совершиться суде Своем, повелевает бдеть и молиться на всякое время духом, готовить на исход дела свои, чтобы сподобиться нам избежать страшной участи осужденных; Апостолы вопиют немолчно о том же… а мы как будто и слышать о том не хотим. Иные думают и даже говорят: «Какой Страшный Суд! Господь милосерд: Он помилует; ведь мы грешим больше по немощи»… А не подумают о том, что только «милостивый помиловани будут» (Мф. 5:7), «что суд без милости не сотворшему милости» (Иак. 2:13). – Где же у вас дела милости, когда очевидно, вы заботитесь только о себе?

Нет душевной неприятности, скорби, отчего бы она ни происходила, на уничтожение которой не простиралась бы власть моего Господа и после которой не водворил бы Он мира в сердце моем. Это я знаю из опыта. Буду же я прибегать к моему Господу во всех скорбных случаях моей жизни. Моя душа терпит скорби или от невидимых борющих врагов, или от видимых – от людей. Но верою в Господа я всех могу победить и расположить внутреннюю жизнь мою так, чтобы она протекала, по крайней мере большею частию, в мире и спокойствии. Нет скорби, неприятности, которой бы Господь мой не уничтожил во мне и после которой не дал бы мне мира Своего.


Когда я молюсь, я верю и надеюсь, что молитва моя, приносимая от всего сердца, будет услышана Богом; я бываю благонадежен в этом случае, потому что вижу пример скорого услышания Иисуса Христа от Бога Отца: когда молился Иисус Христос Отцу Небесному, на молитву Его скоро отзывался Бог Отец. Так и на нашу молитву отзывается Он, Невидимый, хотя и неизвестно, как это бывает: ведь Он весь везде, мир для Него – точка одна. Мы ощущаем сердцем, что Он бывает с нами и в нас. Иисус Христос подал во всем пример: «образ дах вам» (Ин. 13:15).

Плачу и рыдаю, когда ощущаю сильное, болезненное, духовное повреждение в самой средине (в сердце) существа моего. Это повреждение, как замечаю, состоит в неверии сердца, в упорном отвращении от истины, и как больно, убийственно это неверие, это отвращение от истины! Но слава Тебе, Господи, слава животворящим Тайнам Твоим, когда я приму их в себя с верою искреннею, нелицемерною: тогда болезненность сердца, пораженного неверием, проходит и бывает мне легко, легко! О! Как я должен прилепляться к Моему Господу! Как мне хорошо быть с Ним!

Пока человек не подвизается в духовной жизни, дотоле язык святых отцов в их молитвах и в описании случаев духовной жизни по местам кажется для него трудным, странным, непонятным; но когда будет сам подвизаться в ней, тогда увидит, что и ему тот же язык идет, и понятно все станет ему в словах святых отцов.


Слава Тебе, Господи, вся творящему во благодетельство жизни нашей, да всегда к Тебе взираем, Спасу и Благодетелю душ наших. Ты и врагу попускаешь уязвить нас для того, чтобы мы, оставивши Тебя своими сердцами, снова, опять прилепились к Тебе всем сердцем. – Надеясь на Тя, Господи, я побеждаю врага.

Бог мой, Жизнь моя, Любовь моя предлагает мне Себя в пищу и питие: чем я заслужил такую любовь? Ничем. Это – единственно милость Божия ко мне. Такой безмерной любви ко мне Божией я обязан тому, что Бог есть Любовь.

По учинении зла, хотя бы только сердцем и языком, осязательно входит в нас какая-то стесняющая, мертвящая сердце, и ум, и все существо сила в противоположность расширяющей и животворящей благодати Духа Святого.

Всеми мерами старайся во время Богослужений и молиться, и действовать в совершенной тишине чувств.

Слава Богу! Сердце мое от принятия Святых Даров с верою и любовию опять сегодня возрадовалось после сильной предшествовавшей скорби и тесноты, поразивших меня за преткновение сердцем, мыслию и языком во время совершения таинства крещения и молитвы малого водоосвящения при молебне. Теперь я могу вопросить: кое общение Христово с велиаром? Христос во мне – и велиар далече от меня. Опять Господь воцарился во мне – и велиар удалился. Опять Господь услаждает меня Своим миром и диавольская скорбь прогнана; опять я возложил на себя легкое иго Христово, а теснота сатанинская, мертвившая душу, прошла.

Как евреи, ужаленные змеями в пустыне, взирая на медного змея, повешенного на кресте, исцелялись от ужаления, так христиане, уязвляемые мысленными змеями – злыми духами, взирая на повешенного на Кресте Господа, поправшего силу диавольскую, исцеляются от душевного ужаления.

«От плод их познаете их» (Мф. 7:16). От смутной жгучести страстей и всякого греха, чувствуемого в моем сердце, заключаю, что причиною ее всегда бывает диавол, потому что хотя в действиях своих он и разнообразен, но всегда одинаков в одном – в смутности, беспокойстве, мучительной жгучести своих действий и в понуждении к новым грехам. Он усиливается утвердить во мне свое владычество всеми возможными способами: внушением мыслей неверия, хулы и др., так что, если не успеешь отразить его натиска и не поразишь его оружием веры и слова Божия, он получит доступ к твоему сердцу и будет мучить его, потому что его страсть помучить нас, смутить нас, расстроить нас. В этом случае прекраснейшее и действительнейшее средство против него – введение мыслию распятого Христа в сердце, с самого мгновения введения распятого Христа в сердце он оставляет его и – мучительная, жгучая боль сердца, соединенная со смущением, проходит.

Спаситель предлагает нам Хлеб жизни и Кровь бессмертия, а мы, как безумные, злобные порождения ехидновы, больше склонны принимать хлеб смерти, который предлагает нам падший от жизни дух. Чтый да разумеет. В минуты величайшего торжества любви Божией к нам, грешным, мы являемся нечувствительными к ней (неверующими), вопрошаем: «како Сей может нам дати плоть Свою ясти?» (Ин. 6:52). Хороши же мы, видно, что нисколько не можем отвечать на бесконечную любовь к нам, и, когда нужно лить слезы благодарности и умиления, мы чувствуем на сердце один холод и бесчувственность. Господи! Как Ты не поразишь нас в это время?

Благодать Божия, напротив, производит во мне мир, спокойствие, леготу, свободно движет сердце и волю к добродетели. И как это явление происходит от Духа Божия, от благодати Его, так то, несомненно, от духа злобы. В этом нет никакого сомнения. В своих действиях дух злобы является в высшей степени бесконечно зол, неотвязчив до нахальства, бьет всегда во что бы то ни стало: на живот или на смерть, то есть на победу или на поражение. Он усиливает.

Братия! Многие из вас живут так, как будто им не придется умереть и отдать отчет в своей жизни. Что это значит? Не оттого ли это происходит, что они думают покаяться только пред смертию и получить полное прощение? Конечно. Бог не отвергнет и во единонадесятый час жизни пришедших к Нему. Но если сердце ваше было далеко от Бога в большую часть вашей жизни, то думаете ли, что его легко можно подвинуть к Богу, возбудить чувство покаяния пред смертию? О, братия! Тут-то оно и упрется против вас на погибель вашу. Случалось нам видеть не раз, как трудно слышат слово о покаянии те, которые не думали о своем исправлении при жизни. Нет, братия! Христианская кончина бывает наградою истинным христианам. Кайтесь по возможности всю жизнь – и вас встретит мирная кончина.

Храни дерзновение сердца пред Богом как драгоценнейшее сокровище души твоей: с ним благоуспешна будет всякая молитва твоя и исправятся все дела твои. Если же потеряешь его, тотчас старайся возвратить его. Иначе тобою легко овладеет дух лукавый и смутит душу твою: приведет в смятение мысли твои, заместит сердце твое, и не даст говорить и язык твой на общественной молитве, лишивши тебя свободы.

«Дыхание чие есть, исходящее» из уст твоих? (Иов. 26:4) Ты весь в милости Божией. Даже воздушное пространство, в котором ты находишься и которым дышишь, и способность дыхания – и то от Бога; ты пользуешься дарами Божиими непрерывно. Ничего у тебя нет своего. – А где милость Божия, там, помни, и Сам Бог, потому что, конечно, где благодеяние, там и Благодетель, то есть как где творение, там и Творец.


Вера есть согласие сердца с истиною, которой мы не ощущаем внешними чувствами; вера сердца – то же, что чувства тела: как бы видя истину, сердце признает, живо чувствует ее. Вера во время молитв, состоящих из прошений, славословия или благодарений, или во время чтения Священного Писания есть теплое, живое согласие сердца с каждым словом, чувством истины каждого слова. Неверие же, напротив, есть мучительное, упорное, ложное несогласие сердца с тем, что говорится в молитвах или Священном Писании, или писаниях святых отцов, – мертвая чувствительность к живым, преисполненным истины словам молитв или Писания; потому неверие есть тайная гордость, а вера – глубокое смирение. Неверие – исчадие сатанинское, вера – чадо Божие; вера в религии то же значит, что истина; неверие в религии – то же, что ложь.

Истина Божия едина, как един Бог, Источник истины, хотя она многовидна в мире вещественном и духовном. Все роды наук служат единой Истине, все, занимающиеся ими, причащаются животворной сердечной радости, которая есть дар всякой истины изыскателям и любителям ее. Все занимающиеся науками с усердием, из любви к истине (добро и красоту тоже можно отнести к истине; добро – истина в нравственном деле разумного существа; красота – истина в творении Творца или произведении человека), делают дело Божие и имеют свидетельство в своем сердце, в своей совести, что дело их угодно Господу, Начальнику истины. Потому ради усердных трудов своих при вере и добрых делах как подвижники истины они спасутся. – Им непременно воздаст Тот, Кто сказал о Себе: «Аз есм путь и истина и живот» (Ин. 14:6).


У Отца Небесного и наемникам избывают хлеба, не только детям, и щедроты Его к нам всегда велики – не по заслугам нашим: подражай и ты Отцу Небесному. Пусть и у тебя всегда с избытком будет довольно снедомого и пиенного не только для детей твоих или для тех, которые тебе даны вместо детей, но и для наемников.


Что это значит, что в сердце я иногда встречаю сильное препятствие к молитве, к живой вере, которое только усилием возвысить искренно ум и сердце горе – к Богу или Пречистой Его Матери – преодолевается? Ах! Часто поначалу я нахожу свое сердце совершенно неспособным к молитве, к искреннему благоговению, к искренней любви к тем лицам, которым я хочу молиться. Часто я сознаю, что их святыня совсем чужда моего грешного сердца: я не имею к ним никаких чувств. Усилия стоит согреть сердце свое животворною и нелицемерною любовию. Иногда стоит, значит; персть есмы, и не всегда можешь разглагольствовать о Боге.

Вера есть сердечное, успокоительное чувство невидимой истины Божией. Например, чувство вездеприсутствия Божия, чувство мироправления Божия, чувство благости Божией и прочее. Вера также есть стойкость души в истине. Диавол в истине не стоит: он ложь.

Братия, приступающие работать Богу! Предуведомляем вас, что на пути вашем к Богу станет сильный враг – диавол – с подчиненными ему духами злобы и будет делать засады на всех путях вашей жизни.

Так как он «человекоубийца искони» (Ин. 8:44), то вы узнаете его по убийственному дыханию на вашу душу, по неприязненной всему святому мгле, которая будет стараться отклонять вас от веры в Бога и служения Ему, по внутренней клевете на Самого Бога и святых Его, по скверным, лукавым и хульным мыслям и по прочему подобному Стойте твердо в вере Божией и в служении Богу и не смущайтесь прилогами душетлителя змия.

Вера, в которой ты стоишь, есть вера всех святых, спасшихся чрез нее. Они были исповедники Святой Троицы, участники Святых Таинств, чтители и исполнители обрядов и уставов церкви. Они жили тою верою, надеждою и любовию, которою ты жив. (Из мира и радости душевной, которыми награждается во мне всякое добро, и из мучений внутренних, коими награждается всякое зло, с несомненностью заключаю, что есть рай и ад).


Четвертью часа терпения искупай мир сердечный целых дней. – Разумей.

Когда делаешь дело веры, будь совершенно верен и благонадежен: ты стоишь в истине. Мир и радость сердца от чувства истины подтверждают это. Церковь Бога Жива – столп и утверждение истины.

Слава тебе, победоносная, непостижимая Божественная сила Честного и Животворящего Креста! Вот уже в который раз я испытываю животворную твою силу, умиряющую и услаждающую сердце, оскорбленное ядовитым угрызением сопротивника. – Января 15 дня 1858 года.


Во время молитвы я замечаю: дух лукавый так и силится вселить в сердце свою ядовитую, мертвящую ложь, свою непокорность, так нашептывая мне: это не так, этому не верь. Что же делать, как оберегаться против врага? Стой твердо на своем и не верь ему. Говори ему: «Я стою в истине».

Храни всячески сердце свое от втечения в него яда лжи, вливаемого отцом лжи: он силится войти в него под разными видами – под видом неверия, под видом страха и смущения, «идеже несть страха» (Пс. 52:6), под видом отчаяния, вражды, ненависти, зависти, сребролюбия, гордости и других страстей. – Противопоставляй его лжи светлое лицо истины: например, когда ты во время молитвы замечаешь в себе чувства глубокого смирения, сердечное умиление, и сердечное спокойствие, и сладость и дух лжи будет нашептывать тебе, что ты теперь очень близок к Богу, то есть будет искушать тебя гордостию, то ты противопоставь ему следующую истину: «благодатию Божиею есмь, еже есмь» (1 Кор. 15:10), слава благодати Его, а не мне, грешному О! Я знаю, как я нечист, грешен, как я немощен бываю, мрачен и расстроен без благодати Его; меня тогда следует выбросить, как обуявшую соль, вон, я тогда – гной нравственный и физический.

Значение истины так важно, так обширно, что если я стою в истине, то я верующий, и надеющийся, и любящий. Я исполняю тогда весь закон под именем одного слова: истина. Я тогда прекрасный семьянин и гражданин. Мало того, я знаю тогда по возможности цену всякой видимой вещи и употребляю ее сообразно с ее назначением. Отчего так важно и обширно значение истины? Оттого, что в мире, собственно, и есть только одна истина в веществе ли, в мысли, в слове или в деле, она только и есть существенна, как Сам Сый есть Истина; ложь есть только случайное и временное зло, порождение злой разумно-свободной твари. – Сомнение в истине какой-нибудь есть яд для сердца. – Опыт. – Да будет же истина и для сердца моего истиною.

Когда в душу твою западает, во время Богослужения или какой-либо молитвы, сомнение или смущение, сейчас же воспряни и говори внутренно: обман, обман злого духа! И, быв твердо уверен в его обмане, не вдавайся в него, а стой в истине.

«Братие моя! Не на лица зряще имейте веру Господа нашего Иисуса Христа славы» (Иак. 2:1). Приложи к сердцу эти слова и, если тебе придется исправлять дело веры пред каким-нибудь знатным человеком, не смотри на лицо его, а делай свое дело от всего сердца, искренно.

Не имей ни на кого в сердце злобы, иначе она сама накажет тебя жесточайшим образом; в злое сердце входит диавол и действует им как самым удобным орудием своим.

Для чего звезда показала место рождения Спасителя? Для чего Солнце затмилось во время страданий Спасителя? Для чего на облаке поднялся Спаситель на небо? Для чего Он шел по воздуху? – Для того, чтобы очевидно было для земнородных, что Спаситель есть Творец не только земли и всего, что на ней: воды – ходил по воде; растений – проклял смоковницу, и она от одного слова иссохла; людей – Он исцелял их одним словом и воскрешал словом; животных – жребяти, осла; птиц – «Дух в виде голубине»; рыб – как Апостол Петр на удицу изловил рыбу и нашел в ней статир по предсказанию Спасителя (как изловил мрежею множество рыб), – но и всего, что вверху на небе, что и планеты все – Его твари, и облака, и воздух – все Его дело, и Он как Хозяин распоряжается всем этим. – Смотри, как паук бойко ходит в своем маленьком мире, который он сам сотворил, – в кругообразной паутине своей; а другие насекомые вязнут в ней. Так, смею сказать, в бесконечном мире Своем Господь как в деле рук Своих полный, самовластный, свободный Господин и действует в нем с совершенною свободой и властью.

При возмущениях страстей вводи в сердце Распятую за нас Любовь – и возмущение исчезнет. Господи! Чего я боюсь врага лукавого? Мне только вспомнить о Тебе нужно… и я спасен. Стой за богодарованное тебе право. Понимай.

Если чудесно спасает меня Крест Господа моего, что испытано мною много-много раз, то не тем ли более Сам Господь спасет меня, когда я призову Его с верою хоть только в двух словах? Враг стужает мне, но Господь мой сильнее его.

Делая добро не заслуживающим добра, ты, так сказать, обязываешь Бога и себе сделать милость, которой бы ты не заслуживал.


Жена твоя была тесно связана со священническим местом, которое ты теперь имеешь. Пойми из этого обстоятельства, что и жена твоя, и место – великие дары великодаровитого, всеблагого Бога, – и будь от всего сердца всегда благодарен Господу и тем, которые родили жену твою.


«Дивна дела Твоя, Господи!» (Пс. 138:14). Умственным оком озираю я всех земнородных тварей Твоих и вижу, как вся тварь Твоя сокрытою в ней всемогущею силой Твоею спешит воспроизводить себя и безмолвно служить Премудрости Твоей. Смотрю на людей, на животных, на птиц, на рыб, насекомых, пресмыкающихся, на разные породы дерев в лесах, на разные злаки и травяные растения – и что вижу? Тогда как одни из них состарились и доживают свой век, а другие пришли в совершенный возраст, третьи достигают его, я множество вижу между ними таких, которые еще во всей свежести и нежности ранней молодости и спешат заместить дряхлую старость, поспешающую к концу своему, и таких, которые только что возникли из небытия к бытию, – все течет в порядке постоянном, непрерывном. – Дивное, великолепное круговращение жизни. Каким быстрым, неудержимым потоком течет повсегодная жизнь без малейшего оскудения, несмотря на истребление многих животных и растений! – Мальчики, щеночки, пташечки, елочки, сосенки, стебелечки…


Для чего Таинства в церкви, действию которых ты подвержен почти с самого первого дня своего рождения и до смерти? Для того, чтобы всю жизнь напоминать тебе, что ты – весь не свой, а Божий, что ты – раб Небесного Владыки, притом раб испорченный, нечистый, злой, которого, однако же, бесконечная благость Господа хочет исправить, очистить, освятить, сделать, по возможности, добрым, укрепить в добре и воззвать к горнему блаженству – Иные спрашивают: к чему Таинства? Я спрошу таких: к чему ты существуешь? Как ты существуешь? И то таинство, как мы существуем по благости Божией, как Бог терпит наше существование. Мы ограниченные твари Творца всесовершеннейшего, и как не быть для нас Таинствам. Как можно нам обойтись без Таинств? Если бы над нами не было Бога, а управлял бы нами подобный нам человек, тогда еще мог бы ты так говорить: к чему Таинства, хотя и тогда даже были бы для тебя Тайны. Но коль скоро Господь владеет нами, то Тайны неизбежны.


Начертай мысленно в сердце и храни неизгладимым и всегда присущим сознанию слово: истина. Для чего это? Вот для чего: ты стоишь в истине, отовсюду окружен истиною, а дух лжи, человекоубийца, силится всеми мерами начертать в сердце твоем убивающее душу слово: ложь и, под прикрытием этого слова вселяясь в сердце, противится всякой истине. Начертавши в сердце мысленно слово: истина, ты начертаешь в нем вместе с тем великое и славное имя Бога, Который есть Истина.

«Да напишется сие в род ин, и людие зиждемии восхвалят Господа» (Пс. 101:19). Чрезвычайно нравятся мне здесь слова: «людие зиждемии». Люди созидаются Богом, как здания, как маленькие домики. Так, человек, помни, что ты – здание великого Строителя – Бога. Писать эти слова после славы причащению животворящих Тайн.

Внемли, как добрые качества и расположения образуются и совершенствуются упражнением и привычкою; так и худые качества и расположения, например, злость, ненависть, зависть, скупость, гордость, и все страсти и грехи так же разрастаются, увеличиваются в своих размерах и степени от упражнения и привычки. Потому как добрые качества и расположения нужно совершенствовать, так худые нужно отсекать в самом начале. Хорошо, кого Небесный Вертоградарь отребляет, «да множащими плод» принесет (Ин. 15:2).

Встречаясь с сочинениями благонамеренного содержания, прекрасно написанными, воздай славу Богу, распространяющему свет Свой и истину Свою между людьми, и благодари в сердце самого автора книги; если же сочинение, хотя и с благим намерением написано, но не обнаруживает в авторе дарований писать хорошо и даже добросовестного труда, не осуждай его, но пожелай ему от сердца лучших успехов и вознеси молитву к Богу – вразумить его впредь. Да разумеет, что говорит.

Всю евангельскую историю представляй как бы одно живое лице Господа и делай ее всегда присущею своему сознанию.

Неверие говорит: нет Бога, Творца неба и земли. А мы утверждаем: есть Бог, Творец неба и земли, и Сей Бог препрославлен есть: «Десница» Его «прославися в крепости» (Исх. 15:6) – в видимой природе, в делах человеческих и в тебе; десная Его рука силою сокруши враги.

Когда устремляются на меня со своею злобою, завистию и клеветою люди, тогда внутренняя брань с духами злобы, по благопромышлению Господа, бывает слабее и чувствуешь сердечный мир и спокойствие.

Что Бог всегда с нами и смотрит на нас, когда мы молимся Ему, особенно сердцем сокрушенным, доказательством тому бывают особенно слезы на молитве. Этот водный источник решительно бывает от благодати Духа Святого, действующего в то время на сердце; Он касается тогда сердца нашего всеочищающим огнем благодати Своей, и все грехи, нечистоты сердечные вытекают в виде слез. – Святой царь и пророк Давид[24] называет грехи водами злобы: «воды» злобы «до души моея внидоша» (Пс. 68:2): вот они – эти воды злобы, то есть слезы о грехах.

Есть невидимая Полнота бытия, Которая доселе приводит из небытия в бытие тварей – с человека до былинки, есть Невидимый, Невещественный, бесконечный Виновник жизни; есть Дух, ее Животворящий. Не напрасно Ты, Господи, воплотился и страдал за меня. Не напрасно Ты так часто питаешь меня Своею Плотью и Кровью; не напрасно ты наказываешь меня за каждый грех, награждаешь за каждое добро. Ты неотступно хочешь и ищешь моего спасения.

Слава силе Креста Твоего, Господи! Вчера вечером адские стихии греха проникли в мое сердце и расслабили мою душу, без того нетвердую в добре, и поразили ее тем стеснением, которое свойственно греху. Но на вечерней молитве смирением и сокрушением сердца я исцелил ее: милость Божия, по мере веры моей и сердечного сокрушения, излилась на меня в мире и спокойствии сердца. Но ночью нечистые видения опять возмущали, расслабляли мою душу и опять повергли ее в тесноту греха. По пробуждении я чувствовал ее. Чем же я отогнал ее? Опять и опять силою Креста Господа моего, на котором Он, «страдав, уби страсти».

Употребляйте же и вы знамение Креста Господня, когда теснота греха обымет вашу душу. Но так изображайте святое знамение, чтобы с рукою, изображающею крест, была неразлучна и ходила вместе живая вера в Пострадавшего ради нас, чтобы все ваше внимание, все сердце ваше было тут – у знамения крестного, у Господа распятого.

Когда вы будете охватываться нечистым огнем страсти и душа ваша начнет испытывать сладостный плен внутреннего сладострастия – о! Вспомните тогда, что бессмертная душа ваша, искупленная от вечной погибели страданиями и смертию Сына Божия, в великой опасности – подвергнуться адскому, неугасимому огню; что часто бывает только один шаг – от внутреннего греха до наружного; вспомните тогда, что вам запрещено Господом для вашей величайшей пользы смотреть на соблазнительные лица с вожделением; докажите в эти столь важные для души вашей минуты, что вы помните заповеди нашего Сладчайшего Господа – Спасителя – и желаете исполнять и исполняете их; докажите в это время на деле, что вы – христиане, что это слово для вас не один пустой звук. А если уж, от чего Боже сохрани, вы увлеклись страстию и осквернили душу свою нечистотою, то извлеките, по крайней мере хотя тогда, урок для себя на будущее время – не продавать драгоценной чистоты, свободы, мира души за нечистый, кратковременный, хотя и сладостный, убийственный жар крови, возбуждаемый действием страстного огня; за тесноту, томление души не меняйте свободы на плен; хождение в широте заповедей Божиих – на темницу беззакония.


Что такое гостиница в нашем городе N.? Это – собрание людей (почти исключительно матросов), которые со всем усердием развратного сердца приносят жертвы и возлияния своему ненасытимому идолу – чреву, и преимущественно в те дни, когда Церковь приглашает нас к духовной радости о Господе. Страшно видеть, что в них бывает: человек, в точном смысле, уподобляется здесь скоту несмысленному, даже является хуже его; как будто в какой чужой сосуд, который ему нет нужды беречь, он бросает или вливает в свой желудок так много пищи и пития, особенно хмельных напитков, с такою жадностию, с такою слепой, чуждой всякого рассуждения поспешностию, что животный сосуд этот скоро наполняется, а часто и переполняется, и всякая всячина, брошенная в него, наконец, идет вон. И тут-то! О ужас! О омерзение! Человек до такой степени теряет свое достоинство человека, что всякому человеку со здравым разумом и сердцем больно, больно бывает видеть унижение природы человеческой до состояния несравненно худшего тварей бессловесных. И что же бывает при этом? Свои же клевреты, товарищи трактирные, смеются над таким несчастным, таскают его, как «руб поверженный» или, встречая проходящих мимо людей, своим видом и положением тела, неистовыми криками как бы говорят им: вот как мы живем на славу (хороша слава!), вот как мы своевольны, бесстрашны; вот как мы пользуемся временем, данным нам для отдохновения; вот как мы празднуем праздники! Да! Язычники так едва ли упивались во дни своих празднеств после жертвоприношений богам своим! Нестерпимо! (И кто же будет останавливать такие беспорядки? Которые сами смотрят на человека, как на животное или как на одно работное орудие?) Тут нужна любовь к человечеству, уважение в человеке образа Божия, души бессмертной, искупленной драгоценною Кровью Сына Божия. А те люди, которые имеют, обязаны иметь надзор за подобными людьми, или сами мало заботятся о своей душе, сами холодны к вере, и потому как слепые не могут водить слепцов, или и заботятся, по возможности, исправить вопиющее зло, но не имеют достаточно к тому сил и способов. Боже мой! До чего дойдет сила сатаны над людьми сими? О! На нашем небольшом острове сатана, видимо, поставил престол свой, вы живете, «идеже престол сатанин» (Откр. 2:13).


Текст: А те люди и способов, – в рукописи перечеркнут.


Молитвы вечерние в устах благоразумного, верующего христианина – величайшее благо. Не может быть, чтобы человек не сделал несколько преткновений в продолжение дня – и праведник седмижды на день падает, большею частью мы падаем днем множество раз так, что вечер встречает в нас душу, обремененную грехами, бичуемую собственною совестью, лишенную благодатного, животворного мира и радости, мрачную и унылую. (И Боже сохрани всякого человека от того, чтобы он лег в постель на ночь без молитвы). В это-то время вечерняя молитва для нас – неоцененное благо. Как же она бывает таким благом? Вот как: если человек знает, что такое истинная молитва, и будет молиться истинною, то есть не наружною только, но и сердечною молитвою, или лучше – всем своим существом, тогда он еще пред молитвою войдет внутрь себя, внутренним оком увидит все, что вошло худого в продолжение дня в его мысли и сердце и сделано самым делом, а во время молитвы с сердечным сокрушением, сердечными вздохами и слезами будет очищать душу свою от этого накопившегося днем зла; а сердца сокрушенного, вздохов душевных и слез о грехах никогда не отринет Господь, всегда жаждущий нашего очищения и спасения. Когда вы молитесь сердечно, с живою верой в вездесущего, всевидящего, праведного Господа, с сокрушением о грехах вздыхаете, плачете, тогда в этом сокрушении, в этих вздохах и слезах вылетают из души грехи ваши, вы очищаетесь, и вам будет так легко-легко: вы почувствуете, что как будто какие злокачественные, болезненные нарывы прорвались и в несколько минут очистили вашу внутренность; мир, спокойствие, радость заменяют прежнее беспокойство, прежнюю тяжесть и тоску. Поэтому как несчастны те люди, которые не молятся вечером, не очищают души своей сердечною молитвою и слезами! О! Они все дальше и дальше становятся от Света Небесного: одеяние души их становится все чернее и безобразнее; и страшно подумать, до чего могут дойти такие люди, которые не молятся вечером: они все глубже и глубже падают, падают так, что, наконец, трудно бывает их восстание; они свыкаются с беззакониями и живут в них, не чувствуя их тяжести. Все люди, преданные порокам, все, которые грешат без зазрения совести, верно, или вовсе не молятся, или молятся только наружно, по привычке, из приличия, и только тяготятся своею молитвою, потому что те, которые молятся сердечно и любят молитву как горнило очищения, не станут без зазрения совести грешить; они падают, но скоро и восстают. В молитвах утренних приносим Богу благодарность за сохранение нас Его благостию в ночное время, мы испрашиваем благодатной помощи – «бодренным сердцем и трезвенною мыслию всю настоящаго жития нощь прейти».


Текст: Как же она зла, – в рукописи перечеркнут.

Утренняя молитва святого Василия Великого[25]

Неправедные богачи! Вы можете купить почти все чувственные наслаждения, но если вы забываете Бога, богатея неправдою, не можете купить величайшего из наслаждений, которое человек может иметь и на земле и которое раздает только один Господь обращающим сердца к Нему. Это – мир небесный, «Царствие Божие внутрь нас» (Лк. 17:21). «Мир Мой оставляю вам, мир Мой даю вам: не якоже мир дает, Аз даю вам» (Ин. 14:27). «Глаголет мир на люди Своя и на обращающия сердца к Нему» (Пс. 84:9). Не богаче ли вас поэтому тот слуга Божий, который владеет этим небесным сокровищем? Не почтеннее ли он вас? В вашем сердце царствуют страсти, именно: сладострастие, любостяжание, страсть к богатству мира сего и гордость житейская, а вместе с ними и диавол, – а в сердце верного раба Божия царствует Сам Бог и мир пренебесный.

Выговаривая слова молитвы, не спеши, но дай им время отозваться в сердце, сделаться словами твоего сердца, твоею собственностью.

Когда подаешь милостыню, остерегайся, как бы внутренне сердцем тебе не презреть нищего, иначе тебя Господь накажет в том же сердце. Не забывай, что в лице нищего ты подаешь Самому Господу; а «уничижали мале – сказал Он – безчестен будет». Так, сегодня (воскресенье) я чувствовал как бы увязнувший в сердце терн во все время утрени, несмотря на раскаяние в молитвах ко причащению.


«Егда приступавши работати Господу Богу твоему, уготови душу твою во искушение» (Сир. 2:1). Так, желающие служить и самым делом служащие Господу должны быть всегда готовы встретить искушение в своем служении. «Егоже любит Господь, наказует: биет же всякаго сына, его же приемлет» (Евр. 12:6). Слугу Своего Господь бьет часто и сильно для того, чтобы он все больше и больше исправлялся, и так как Господь видит и не терпит в нас ни малейшего греховного пятна, преследует малейшую нечистую и ложную, и лукавую мысль, то слуге Божиему приходится терпеть удары жезла Божия за всякую недобрую мысль или нечистое желание, не только за каждое худое дело.

Кротость и смирение должны быть соединены во всяком рабе Христовом, как и в Самом Христе: «…кроток есм и смирен сердцем» (Мф. 11:29); молитва и пост должны быть также соединены. Молитва цветет тогда, когда мы постимся духовно и телесно.

Есть Судья и Суд Страшный. Еще на Земле мы испытываем великие душевные мучения за грех и мир, радость по совершении доброго дела. Нынешние душевные мучения – предвестники будущих мучений; душевный мир и радость праведника предозначают будущее блаженство. А отчего бывают так сильны и ныне душевные мучения, что при них человек не находит себе места, терзается внутренне наяву и во сне и объемлется весь страхом? Оттого, что всеблагий Господь хочет самою силой мучений за грехи оставить в душе неизгладимую память о них и побудить нас чрез то всячески отвращаться греха и прилепляться к Нему, Единому Для этой последней цели Он дает нам вкушать мира и радости, когда мы от всего сердца обращаемся к Нему Этот мир и эта радость бывают необыкновенно сладостны и самою сладостию оставляют надолго в душе память о них.

Отчего «Царствие Божие», царство мира и радости, «нудится», и только «нуждницы восхищают е»? (Мф. 11:12). Оттого, что в нас много внутреннего, природного зла, которое нужно искоренять и которое, как змея, которую хотят убить, противится и уязвляет нас; что есть сильный враг Царствия Божия, который всеми мерами постоянно силится изгнать из нас Царство Божие и утвердить в нас свое царство, царство греха, порока, смущения, скорби и тесноты. – Не удивляйся же, что к Царству света нужно всегда идти напролом.

Как верующему «вся поспешествует во благое» (Рим. 8:28), так неверующему все – в злое; оттого что верующий – с Богом; Бог как Самосущее Благо всё обращает для него во благо; а неверующий – с диаволом, и диавол, как зло, все обращает для него в зло. Это дознано бесчисленными опытами.

Я учил тебя горькими опытами не верить ни в чем бесплотному врагу твоему: сладостию ли греха он привлекает тебя творить его волю, или смущением и страхом преклоняет тебя на свою сторону, – потому что везде он лукав. А ты веришь ему. Ты знаешь благотворность веры твоей в Меня, как она верна, успокоительна, сладостна, и между тем не веришь Мне.

Какие блага приятны, дороги мне без мира Твоего? Никакие. Без мира ничто мне неприятно. Даруй же мне прежде всего мир Твой.

Что значит молиться духом и истиною? Значит молиться с тою верою, надеждою и любовию, с какою молились святые отцы, оставившие нам духовное сокровище своих молитв, своих славословий и благодарений Богу.

Благочестивое и весьма полезное для души нашей дело – творить в церкви или над прахом родителей и сродников наших память о них: мы и сами уцеломудриваемся, смиряемся при памяти о смерти их и их душам делаем отраду, вознося об упокоении их молитву сердечную, – сердце наше разогревается над их прахом, страсти и печали житейские умолкают; их замогильный голос твердит нам, что все на Земле, кроме благочестия в Боге и добродетели, – суета.


Бесплотный враг, успевший совратить человека на свою сторону, получает по Божию попущению доступ к его сердцу, входит в него как победитель и живет в нем дотоле, пока человек слезным, горьким раскаянием не выгонит его оттуда. А живя в сердце человека, диавол страшно гнетет и стесняет его, не дает ему возвыситься к Богу, не дозволяет возгореться в нем чувству веры, надежды и любви, но повергает его в безверие, безнадежность и отвращение ко всему.

Будь всегда благонадежен: надейся на Бога – и Он никогда тебя не оставит.

Великий я грешник, часто впадаю в грехи волею и неволею и думаю по временам: что, если я сделаюсь вечною добычею ада? О горе, горе мне. Но опять и то думаю: я впадаю в грехи больше невольно, не коснею в них намеренно, часто плачу и рыдаю о том, что прогневляю моего Господа, моего Благодетеля и Творца, а Владыка живота моего – Существо Всеблагое, может быть, Он призрит на меня оком благоутробным в то время, когда я быстро стану приближаться к смерти, пошлет мне, по обычному милосердию Своему, духа сокрушения и умиления, и я пред смертию очищу грешную душу мою, ведь у Него всегда можно найти очищение: «у Тебе очищение есть» (Пс. 129:3); Он пошлет в мою душу свет Свой в минуты, для меня столь важные, важнейшие из всех минут жизни, и я увижу язвы греховные души моей, в слезах покаяния представлю их Вземляющему грехи мира и скажу Ему: «аще хощеши, можеши мя очистили» (Мф. 8:2) и теперь, как очищал Ты меня многократно в течение всей моей жизни – в виду отца моего духовного, на исповеди церковной, и – единственно пред лицем Твоим – во время молитв домашних. О! Если бы так случилось пред моей смертию! Торжественно вышел бы я тогда из мира сего. Конец, говорят, венчает дело.

Священник как представитель на Земле Начальника мира и тишины, как образ Иисуса Христа, должен всегда носить в сердце своем мир и постоянное молитвенное расположение – для того, чтобы ему истинно, от избытка сердечного мира преподавать людям Божиим мир и благословение, чтобы в мире душевном совершать все службы, таинства и молитвословия, чтобы всегда быть готовым к молитве, которая по преимуществу есть принадлежность священника.

Если я тяжко согрешу, но не буду отчаиваться в милости Божией, потому что у меня и у всякого верующего есть такой залог любви Божией к людям, который в состоянии успокоить всякую грешную душу: это – Сын Божий, принявший на Себя пред лицем и по воле Праведного Отца Своего все грехи мира и непрестанно ходатайствующий о нас пред Ним. Этот залог всегда пред моими глазами. – Разумею пречистый образ Его и животворящие Тайны Тела и Крови Его.


Кто склонен часто сердиться, надуваться за всякое неприятное слово или дело, тот злобный, гордый, нетерпеливый человек.

«Царство Небесное нудится, и нуждницы восхищают е» (Мф. 11:12). Эти слова надобно относить и к Святым Тайнам Тела и Крови. Так как с ними мы принимаем в себя Царствие Божие, то без нужды, без усилий нельзя принять их достойно, а нужно испытать борьбу внутреннюю пред принятием их: враг постоянно, безотвязно старается похитить из сердца нашего веру в Святые Тайны, чтобы мы приняли их в суд себе, потому что «все, еже не от веры, грех есть» (Рим. 14:23). Означенные слова надобно отнести также и ко всем прочим Тайнам, ко всем молитвам, к добрым мыслям, желаниям и поступкам.

Чем больше увеличивается в нас Царствие Божие, тем упорнее и ожесточеннее борьба наша с духами злобы. Это – постоянный опыт, испытываемый в душе людьми благочестивыми.

Смотри, чтобы духи злобы не издевались над тобою по причине твоего маловерия и неблагоискусства духовного. Никогда не предавай сердца своего унынию и страху, иначе ты будешь их пленником: тогда они свяжут тебя по рукам и по ногам.

Возьми себе за правило пред знатными и сильными людьми, стоящими в церкви или в дому на молитве, сильнее и торжественнее возвышать голос свой, чтобы, если можно, смирить их гордость словами истины и христианского смирения.

В сердце заноза, а молиться должно непременно; иначе заноза будет мучить сильнее и сильнее: «унзе ми терн» (Пс. 31:4), говорит Давид, а должен был молиться и – молился.


Священнику. Хорошо бы Литургию никогда не совершать без слез; успеха для души было бы в таком случае гораздо больше.

Молитвы, какие положены в Служебнике и в Требнике, написаны с полною свободою духа, потому и тебе молиться по ним должно со свободным, нестесненным духом.

Имея дело с Богом в молитве, будь хотя столько внимателен, сколько бываешь внимателен при разговоре с твоим начальником, не говорю уж – с царем.

По словам молитвы, как искры по стеблю, течет огонь благодати Святого Духа; чтобы молитва согревала твое сердце, нужно только медленно, по слову, с сердечным вниманием произносить ее, отнюдь не перескакивая или не усекая слов; в противном случае огонь благодати, разлитый в словах, сильно опалит и уязвит твою душу При чтении молитв вслух народа представляй в уме распятого Господа.

У людей, преданных миру, нет сердечного чувства нужды в Спасителе, но люди благочестивые чувствуют нужду в Нем на каждом шагу и без Него не могут творить ничего.


Предание сатане на измождение плоти, да дух спасется, вероятно, состояло, как и ныне состоит, в том, что Бог попускает вселиться сатане в человека и мучить его внутреннею скорбию и теснотою, потому что Апостол, прося принять опять в любовь преданного сатане, представляет причину: «да не многою скорбию пожерт будет токовый» (2 Кор. 2:7). А страшно тяжело в нас владычество сатаны! – Опыт.


При живой моей вере в будущую жизнь позволю ли я себе молчать, когда вижу, что вы живете, вовсе не думая о ней, и стремглав летите в пропасть, готовую пожрать вас навеки?

При живой вере в животворящие Тайны, при сознании их спасительных действий позволю ли я себе молчать, когда вижу, что вы причащаетесь очень редко и приступаете к ним не так, как должно?

При любви моей к вам буду ли я равнодушен, когда увижу, что вы от невнимания, лености и нерадения готовите себе верную и вечную погибель? Нет! Нет! Тогда я буду сам без веры, без любви! Поэтому извините, если я не пощажу вас и, яко трубу, возвышу глас свой.

Слава животворящим Твоим Тайнам, Господи! Не обленюсь воспевать еще и еще их славу! Как я бываю небесен по достойном принятии Святых Тайн! В чувстве несказанной сладости я преисполняюсь любовию ко всем и желаю, чтобы такого состояния удостоились все, чтобы на всех всеблагий Бог излил благодать Свою и всех спас. Я молюсь тогда, молюсь чистейшею, искреннейшею молитвою. – 1 декабря, после служения на кладбище.


Где начинается неверие, там начинается жалкое низкое рабство и упадок духа; и напротив, где вера, там – величие, возвышенность, свобода духа. – Опыт.


Если я знаю не только по вере, но и по опыту, что Христос есть мир, спокойствие и радость нашего сердца, и между тем вижу, что весьма многие оставили Его, «Источника воды» живой, и «ископали себе кладенцы сокрушенный, иже не могут воды содержати» (Иер. 2:13), то не возвышу ли я, по любви христианской и из ревности о Слове Божием, голоса своего против такого безумного поведения людей, которые называются христианами, а по делам – язычники? «Бога исповедают ведети, а делы отмещутся» (Тит. 1:16). Не укажу ли я им этот Источник воды живой, Который они забыли? – Так вера научает меня желать другим того же, чего я сам себе желаю и чего с усилием домогаюсь. А я желаю и подвизаюсь, как сказал о себе Апостол, «совесть непорочну имети пред Богом же и человеки» (Деян. 24:16) и носить всегда в сердце своем Христа, наш мир, нашу сладость, нашу радость; и душа наша жаждет часто животворного пития, но не очень многие догадываются, где достать его? А оно близко – в вере во Христа: «жаждой да грядет ко Мне и да пнет» (Ин. 7:37). Имей живую веру во Христа, Который есть Питие неисчерпаемое для душ наших, признай себя грешником, вздохни о своих грехах, и Христос вселится в твое сердце и Своим присутствием напоит и усладит твое сердце. Это не одни пустые слова или обещания. Говорится то, что испытано миллионами.

Во мне бывают чудеса нравственных превращений: грех, как и всегда, мучил мое сердце, но как скоро я обратился душевно и сказал себе: «востав иду ко Отцу моему», – сердцу вдруг стало легко. Так и вы, братия, если грех какой-нибудь проник в вашу душу и посредством разных помыслов и чувств разрастается, пресеките его этими словами, сказанными из сердца: «востав иду ко Отцу моему» (Лк. 15:18). Чрез грех вы удалились, чрез обращение приближтесь, и Отец Небесный опять примет вас.

«Просите, ищите» (Мф. 7:7), – просить, почему Бог, наперед прошения нашего знающий нужды наши, не дает нам без нашего прошения? – Потому что разумное существо должно знать и чувствовать свою постоянную зависимость от Бога, должно знать, что все естественные дары его – от Бога, как от Источника всяких благ. Потому нужно просить, чтобы оно не сочло даров Господних своими и не возгордилось ими. – Для этой же цели нужно, чтобы разумное существо за все было благодарно своему Творцу и Благодетелю. «О всем благодарите: сия бо есть воля Божия о Христе Иисусе» (1 Фес. 5:18).

Спаситель сказал: «духом и истиною достоит кланятися» (Ин. 4:24). Не напрасно Он прибавил такие слова: «духом и истиною». Кто не молится духом или сердцем, тот не молится истиною. Это, вероятно, всякий испытал на себе. Не молясь сердцем, не чувствуешь пользы от молитвы, остаешься почти таким же, каким бываешь до молитвы, а молясь сердцем, получаешь услаждение в сердце. Поэтому во время молитвы каждое слово молитвы должно пройти чрез сердце.

Твой благословенный образ Спасителя – благодатный образ: и в Академии он действовал на тебя чудно-умиляющим образом, располагал тебя к святой любви, и здесь, в твоей квартире, так же действует.

Какое лучшее время нашей жизни, не говоря о времени детской невинности? – Время благоустроенной молитвы, время после достойного причащения и время внимательного чтения или слушания Слова Божия и писаний святых отцов; время добросовестного исполнения своих обязанностей и – отдыха после них; вообще время, когда мы бываем на пути истины и добра. – Остальное время – время беспокойства душевного, скуки и пустоты сердечной.

Един Бог истинно благ, а люди больше злы, чем добры. Так, я уходил, не удовлетворенный в просьбе моей, со стесненным, недовольным сердцем от людей, известных своею добротою, отличающихся строгостию нравственной жизни, даже тогда, как я имел полное право на удовлетворение моего прошения; но от Бога я никогда не уходил недовольным, необразованным, а всегда почти уходил с миром и радостию в сердце, исключая тех случаев, когда я сам не молился надлежащим образом Богу моему!

Слава благости Твоей, Господи, не сравнимой ни с какою человеческою благостью!

Чего желаешь другим в области чувственной, видимой, того желай им и в области духовной, невидимой, в области веры, даже больше последнего, чем первого – по особенной важности последнего. Знаешь по опыту, как хорошо молиться – пожелай от сердца так молиться и другим и научи их так молиться.

Бди над своим сердцем и держи его всегда на узде. Как внутренние боли в теле свидетельствуют о его болезненности, так боли в сердце свидетельствуют о болезненном состоянии души: болезненное состояние души прежде всего обнаруживается в сердце.


Ни про кого не говори худо и никого не осуждай! Степень веры и горячности в молитве, ежедневно совершаемой, показывает ежедневно степень нашего нравственного состояния, нашей чистоты или нечистоты сердца. Значит, молитва служит мерилом нашего преуспевания или охлаждения в жизни духовной.

Когда ты молишься, умным оком следи за своим сердцем, какую цель оно имеет при молитве: ту ли, чтобы только прочитать молитвы или чтобы очистить ими душу; если первую цель, то сейчас же нужно ее устранить и поставить цель последнюю – истинную; первая цель разрушает молитву и делает из нее одно многоглаголание, которого Бог не услышит.

Я раб Божий, и вот опытное доказательство на это: Он и меня награждает или наказывает; награждает за добро и за зло наказывает. Я это чувствую, ощущаю каждый день и час. «Болий есть Бог сердца нашего» (1 Ин. 3:20).

Во время молитвы бойся неудовольствия на кого-либо; иначе ты не в состоянии будешь говорить. Неудовольствие, гнев – признак гордости, а Бог гордым противится. Не будь безумен настолько, чтобы пред лицем Вышнего молиться без смирения, без кротости. Кроткий и Смиренный сердцем слушает молитвы также кротких и смиренных, а от раздражительных и гордых не принимает молитвы. Будь терпелив: без терпения невозможно спасение. «В терпении вашем, – сказано, – стяжите души ваша» (Лк. 21:19). Для священника. Чтобы тебе не иметь неудовольствия, когда со стороны прихожан будет много требований на молебны, говори в себе: «Благодарю Тебя, Господи, что Ты даешь мне возможность исполнить заповедь Апостола Твоего: «непрестанно молитеся. О всем благодарите» (1 Сол. 5:17–18), – и радуйся, служа молебны какие бы то ни было: обыкновенные ли Спасителю и святым, благодарственные ли, или с водоосвящением. Таким образом ты всегда будешь поддерживать мир и сладость в сердце, необходимые при каждом богомолении, частном или общественном. Точно так же поступай и при каждой другой требе, при каждой общественной службе.


Держись святой, богоугодной, мирной, неоцененной свободы и широты духа при всякой службе, при всяком слове и деле, в обращении с людьми вне дома, равно и дома при обращении со всеми. Рабство, теснота духа – свойство человека малодушного. Смотри, чтобы смирение твое не переходило в это рабство духовное: в этом последнем случае оно не есть добродетель.

Добродетель – дело свободы. Свобода сердца и мысли: вот что должно быть девизом твоим.

Священнику. Строжайше внимай себе, чтобы всегда в отношении ко всем быть тебе послушным: к начальству или к пасомым, которым ты обязан совершенным послушанием Христа ради. Ты, по слову Христову, слуга для пасомых: «аще кто хощет болий были в вас, да будет всем слуга» (Мк. 10:43–44). Бойся ослушания в какой-либо требе: оно может умертвить твою душу и лишить тебя награды за труды. «Послушание паче жертвы благи» (1 Цар. 15:22).


Если бы отцы наши, светила на Земле, не были бы руководителями нашими в вере, если бы они не воспели достойно празднеств во славу Господа, Пречистой Его Матери и святых, если бы они не были руководителями нашими в совершении Богослужения, – ах! Как бы тогда был беден, жалок род человеческий, как тогда пуста и мертва духовно была бы Земля, как мало тогда раздавалось бы славословий Господу! А теперь, по их милости, у нас светлые празднества, питающие и веселящие душу, воскрешающие в памяти нашей благодетельнейшие события из жизни Господа и Пречистой Его Матери и Сына Ее. Мы вторим их песнопениям и сами делаемся участниками их духовной, восторженной радости. – Как жалки те церковные общества, у которых нет праздников.

Замечаю иногда в себе совершенное нравственное безумие, отсутствие в себе всякого добра и неспособность своими усилиями произвесть какое-нибудь добро. Вот здесь-то я вижу всю потребность в благодати Духа Святого, вот здесь-то я вижу, что без благодати Божией я – совершенное нравственное ничто и что все во мне доброе есть дар Духа Божия. Ах! Как тяжело чувствовать в себе нравственную пустоту, отсутствие добра и невозможность ввести его в душу своими силами! Какая тоска тогда на сердце, убийственная тоска! О «Утешителю,

Душе истины! Прииди и вселися в ны» и с Собою посели в нас всякое добро! Утешай нас в скорби о грехе. Твое утешение необходимо для нас: без Твоего утешения мы истаяли бы от печали о грехах.

Еще, в частности, я замечаю в себе, по временам, особенно во время службы, болезненное лукавство сердца или нравственное брожение добра и зла, когда возникшее зло силится побороть не укрепившееся в сердце добро. Сердце лукавит, посрамляет меня против воли моей. Чтобы уничтожить это лукавство, нужна благодать Духа, которая потребила бы лукавнующее зло и поселила вместо его в сердце добро и неразлучную с ним простоту.

В мрачные минуты твоей жизни помни всегда минуты светлые и радостные, которых было несравненно больше, и говори сам себе: «аще благая прияхом от руки Господни, злых ли не стерпим?» (Иов. 2:10)

«Яко праведен Господь и правды возлюби!» (Пс. 10:7) Я, смиренный, многогрешный, проповедовал по приказанию начальства моего слово Божие в соборной церкви. При Божией помощи успешно шло мое проповедничество целый год: слушатели, как известно, были им довольны, и цензоры – два архимандрита – также очень довольны до того, что один из них превознес беседы мои похвалами. Охотно трудился я над делом Божиим, благонамеренно, добросовестно. Но что сделали со мною впоследствии зависть и злонамеренность? Или лучше – не со мной, а со словом Божиим? Говоривши беседы год, я должен был продолжать еще год труд проповедничества. Без ропота, охотно принял я это, хотя и было не совсем законно заставлять меня упражняться в этом другой год. Я говорил полгода и представил, по обыкновению, на рассмотрение беседы мои, составленные, как прежде, добросовестно. Что же делает злоба и зависть? Труд мой марают и меня чернят и бранят, как можно, приказывая мне вперед молчать. Скрепя сердце, принял я напор человеческой злобы и от горести не знал, что делать: оправдываться или молчать. Счел за лучшее молчать. Думал я: ведь Господь верно исполнит Свое Слово: «Мне отмщение, Аз воздам» (Рим. 12:19). Или: «в ню же меру мерите, возмерится вам» (Мф. 7:2; Мк. 4:24). И что же? Скоро, скоро Господь отмстил за меня врагам моим злейшим прежде, чем я подумал об этом. Печатно, в слух всего света изобличил Он неправду судей моих, и они должны краснеть за себя пред лицом всех людей, которые трубят, как бы в рог, о их гнусных неправдах! Слава правосудию Твоему, Господи! Исполнилось Твое слово: «Мне отмщение, Аз воздам». И: «в ню же меру мерите, возмерится вам».

В начале чтения Слова Божия или писаний святых отцов, также при начале молитвы я ощущаю иногда странное, самое упорное противление сердца, презрительно отвращающегося от чтения и молитвы. В этом случае обыкновенно на сердце лежит как будто какой камень, который давит его тоскою и томлением, по мере принуждения себя к благому делу и по мере усилий к крайнему смирению противление проходит вместе с тоскою сердца; в этом случае я замечал, что от сердца как бы отрывалось что-то и тогда становилось на сердце вдруг легко-легко.

Ты слушал слово Соловецкого старца Нестора? Подражай ему в ревности о слове Божием, в небоязненности знатных и сильных земли, в святых порывах благочестия.

Не часто ли бывает, что, когда мы приступаем к молитве, бываем, по крайней мере в начале, невежды языком, мыслию и сердцем?

Верно слово Спасителя, что «Царство Небесное нудится, и нуждницы восхищают е» (Мф. 11:12). Чтобы делать добро, я постоянно должен бороться с своим сердцем, которое всегда готово склонить меня ко злу: добро всегда с нуждою достигается, а зло сделать всегда легко, только опусти руки. – Сердце наше – источник зла, по словам Спасителя.


«Величит душа моя Господа, и возрадовася дух мой о Бозе Спасе Моем» (Лк. 1:46–47). Смотри, как одинаково действует Дух Божий в душах человеческих. Божия Матерь, по сошествии на Нее Духа Животворящего и осенений Ее силою Вышнего, величает Бога и радуется о Нем. То же было и с Апостолами по сошествии на них Святого Духа: они также величали Бога на разных языках и радовались о Дусе Святе; то же было и с домашними Корнилия-сотника, и с самим Корнилием: по сошествии на них Святого Духа они величали Бога и духовно радовались. «Царство Божие» есть «правда, и мир, и радость о Дусе Святе» (Рим. 14:17).


Людей, ищущих Бога, старающихся о непорочной жизни, лукавый преследует на каждом шагу: пред, во время и после каждого богоугодного дела, ставит им препятствия в добре постоянно, неутомимо, – но несчастие! часто уловляет он неосторожных в плен свой, запинает их в делах благих! А когда удастся ему, лукавому, чем бы то ни было соблазнить нас, тогда получает над нами, как над пленниками, некоторую власть, щемя наше сердце тоскою и унынием, производя чувства нетерпения, досады, ропота, а иногда поселяет в сердце страх, обезнадеживая нас и на будущее время в милости к нам Господней. Что делать тогда, когда он тиранит наше сердце тоскою и отчаянием, когда оно болезненно занывает? – Сотворите тогда три крестных знамения на чреве с верою в Распятого, «поправшего силу диавола», и в беспредельную милость к нам владычественной Троицы и – сердце ваше непременно успокоится, затихнет от боли. Так, я испытал это не раз. Лукавый, как дым, исчезал: это я ощущал ясно. Слава, слава, слава силе Креста Твоего, Господи!

Молитва Честному Кресту из молитв на сон грядущим.

Когда будешь читать Слово Божие или молитвы, писания святых отцов, читай сердцем или, по словам

Спасителя, слушай сердцем, добрым и благим. Об этом посоветуй заботиться и всякому


Когда вы, братия и сестры, бываете на вечерах и в вихре танцев, при потоках света от люстр и канделябров, при звуках инструмента с увлечением сердца носитесь по обширным комнатам, – о! мне невольно приходит тогда в голову суетность ваша теперь и дней ваших, проведенных в мыслях, заботах о танцах и в самом танцевании, и приходит на память тот вечный «скрежет зубом», который ожидает всех неключимых, убивших в праздности дни свои, рабов.

А когда сидите за столами роскошными, обремененными множеством напитков и переменных блюд, и сладко, часто до пресыщения, пнете и ядите, я вспоминаю тогда слова Спасителя: «внемлите себе, да не когда отягчают сердца ваша объядением и пиянством и печальми житейскими» (Лк. 21:34), или: «горе вам, насыщеннии ныне: яко взалчете» (Лк. 6:25). И вспоминаю о тех плачущих и алчущих, которым обещаны в том веке радость вечная и насыщение бесконечное. (Если вы любите бывать на званых обедах – верно слово, – недалеки вы от погибели; скоро, очень скоро, может быть, «найдет на вы внезапу» страшный час смерти.)


Текст: Если вы – час смерти, – в рукописи перечеркнут.


Ах, не прельщайтесь насыщением чрева, не предавайтесь с увлечением сердца никаким светским увеселениям и наслаждениям; если уж нельзя иногда обойтись без танцев и обедов званых, делайте, по крайней мере, это без сердечного сочувствия и носите всегда в сердце слова Господа, предостерегающие вас от вечной погибели. Ах! Кто вас больше любит и хочет больше доставить вам покоя и услаждения, как не Тот, Кто положил за вас душу Свою? Радушные хозяева, созвавшие вас для угощения и веселья, конечно, хотят доставить вам удовольствие и спокойствие, но они – сами люди такие же, как вы, сами рабы греха и диавола. Могут ли они доставить вам истинный мир и спокойствие сердечное? Внемлите!

У человека, преданного земным стяжаниям, для пользы его души нужно разбивать оплот его богатства и разных стяжаний, за которым душа его находится как бы за укреплением: оттого премудрый и всеблагий Бог допускает часто людям терпеть разные лишения от пожаров, потоплений и другие лишения.

Вера святая подобна великой, живоструйной реке, текущей по обширной пустыне; река эта очень длинная, начало ее – в Ключе воды живой, удаленном от нас на огромное расстояние; мы видим продолжение реки и с избытком почерпаем из нее питательное и прохладительное питие.


Текст: Вера святая – питие, – в рукописи перечеркнут.


Нужно научиться молиться так, чтобы во время молитвы, как во время разговора с людьми, смотреть очами веры прямо в лице Того Существа, Которому молишься. И действительно, существа мира духовного при нашей вере и чистоте сердца так же легко могут сообщаться с нами, как люди живые с живыми.

Представляя Господа моего по правую сторону себя, я бываю спокоен, говорю молитвы смело, неспешно, ровно, с чувством. – Что же за труд для тебя представить Его по правую свою руку или пред глазами твоими: представляй же всегда.

Какую сладость, какое спокойствие разливают животворящие Тайны в душе моей, когда я причащусь их достойно! Вот и сегодня, 5 ноября (среда), я причастился на радость себе.


Вся живая тварь: люди, животные, растения – как ничто: весьма малое число лет существования; рождаются, растут и умирают, и на их место появляются новые… Один Господь – вечен, бессмертен, все исполняет и осуществляет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

  • Дневники святого праведного Иоанна Кронштадтского
Из серии: Библиотека всемирной литературы (Эксмо)

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Мысли христианина. Дневники (Иоанн Кронштадтский) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я