Осень прежнего мира
Константин Бояндин, 1998

В романе «Осень прежнего мира» читателя ждет погружение в причудливый мир, где уживаются десятки разумных рас, соседствует магия и техника, где проклятия меняют жизни целых держав, а смертные вершат судьбы богов.

Оглавление

Из серии: Ралион

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Осень прежнего мира предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

История 2. Ловушка

VII

Говорят, что первопоселенцы, основавшие Оннд, более трёх месяцев следовали вдоль берега Большой Земли — Унралиа, как они её называли — прежде чем нашли подходящее место.

Впрочем, это неудивительно. Жизнь быстро научила их не отходить далеко от берега, если горизонт был тёмен. Хотя корабли становились всё крепче, мощнее и быстрее, стихии не изменялись. Шторму, проносящемуся мимо южного побережья Большой Земли было совершенно всё равно, что сломать, разбить, уничтожить — лёгкую ли одноместную лодчонку или огромное судно. Правда, в те далёкие благословенные дни не было ещё пиратов, да и слова такого — «пират» — ещё не придумали.

Обосновавшись, новые жители континента принялись понемногу расширять свои владения. И очень быстро убедились, что землю эту своей считают не только они. Помимо других Людей — в большинстве своём диких кочевых племён — им начали встречаться и иные разумные расы.

Кто был прав в те дни, кто виноват — трудно сказать. Но жители крохотного городка Оннд недаром отстаивали свою свободу с оружием в руках. Прежде, чем были поделены земли и влияние, прежде чем выяснилось, что торговать выгоднее, чем вести бесконечные войны, родилось и легло руинами немало городов, крепостей, деревень.

В большинстве своём руины пережили все последующие события — но немногим ныне живущим ведома их история. Единственное, что роднило все развалины — люди не селились поблизости от них. Постепенно возникла и укоренилась молва, что, скрытые от света обломками камней, обитают в тех руинах ужасные чудовища, что владеют миром по ночам. Изредка искатели сокровищ отваживаются потревожить древние камни, но всё реже и реже улыбается им удача.

* * *

Двое путешественников в очередной раз устроили привал, бесцельно проблуждав более двух часов у гряды неприветливых скал. Небольшая долина, начинавшаяся под их ногами, уходила к северу. Земля должна была быть превосходна для земледелия.

— Смотри, колодец! — указала Коллаис на нечто, издали походившее на груду камней. Им уже трижды встречались колодцы; но в лучшем случае в них стояла зеленоватая вода с запахом мертвечины, а в худшем — вообще какая-то отвратительная слизь.

— Давай котелок, — потребовала девушка, заглянув в непроницаемую глубину шахты. — И верёвку. Подлиннее, здесь очень глубоко.

— На, — буркнул её брат, повинуясь. — Только в этот раз отмывать будешь сама. В предыдущий раз ты тоже говорила — «чистая вода».

Его передёрнуло.

Из глубины колодца донёсся плеск.

— Чистая! — торжествующе объявила Коллаис, осторожно поднимая котелок в воздух. Бревин недоверчиво покосился в её сторону и предложил только:

— Проверь, нет ли там заразы.

— Уже проверила, — послышалось за его спиной. После чего перед глазами его возник котелок. — Вот, попробуй.

Вода оказалась невероятно холодной и необычайно освежающей.

— Похоже, стоит заменить воду, — произнёс Бревин, отхлебнув ещё. — Просто чудо, что она так сохранилась.

Он подошёл к колодцу и заглянул внутрь. Стены были выложены из тонких — миллиметров пять — камней, что образовывали причудливую, убегающую вниз спираль. Вода держалась на глубине двадцати пяти метров.

— Что-то я ничего не пойму, — отозвался Бревин, раз за разом поднимая всё новые порции воды. — Кто построил этот колодец? Все предыдущие сделаны совершенно по-другому. Представляешь, чего стоило соорудить такую кладку на такую глубину!

— И на карте он не обозначен, — заявила Коллаис, исправляя этот недостаток. — Правда, карта вся какая-то странная. Пещеры обозначены не там, колодцы все испорчены или засыпаны. Интересно, нам одним такие карты достались?

С картами вышел конфуз. Атласы в библиотеке Оннда оказались недостаточно детальными. Зато в изобилии оказалось самых разнообразных карт окрестностей, «составленных с одобрения властей», ценность которых оказалась весьма сомнительной.

После того, как Бревин и Коллаис сличили карты, купленные у разных торговцев, их уверенность несколько пошатнулась. Общего, не считая очертаний крупнейших скальных массивов, рек и гор, у карт было мало.

— Ладно, — отозвался Бревин, засовывая пергаменты в сумку. — Видимо, все по очереди об это спотыкаются. Но если я ещё встречу этого купца, то заставлю сожрать эту карту, чего бы мне это не стоило.

Коллаис хихикнула.

— Теперь, похоже, я знаю, на что у тебя уходили деньги, — пояснила она, глядя на брата. — На штрафы.

— Смейся, смейся, — проворчал Бревин, поднимая с земли камушек и запуская его подальше. — Если такая умная, могла бы и предупредить.

— Ты ж у нас самый умный! Сам посуди — разве можно за пол-золотого купить подлинную карту? Удивительно, почему на ней не указаны крестиком зарытые сокровища. Я бы обязательно указала.

Бревин помолчал.

— Я знаю, что я сделаю, — и нехорошо усмехнулся. — Если нам удастся добраться до сокровищ, я обязательно отмечу их на карте. После того, как заберу. И продам эту карту другому лопуху.

— Сначала нам надо хоть что-нибудь найти, — возразила сестра. — Если я правильно понимаю, мы отдалились от цели.

— Почему это?

— Вода, — коротко ответила она, указывая на колодец. — Возле логова, которое мы ищем, всё должно портиться. Следовательно, чем хуже вода, тем ближе к цели.

— Верно! — воскликнул Бревин. — Как это мне в голову не пришло! Молодец, сестричка. Только давай сначала пообедаем, я уже с ног валюсь.

— Давай, — согласилась та и прислонилась к дереву. — Иди, собери дрова для костра.

Бревин выразительно посмотрел на сестру, поднялся и принялся выполнять поручение.

* * *

После обеда, конечно, полагалось отдохнуть. Кто ж занимается подвигами сразу после обеда! Бревин улёгся в тени, положив голову на свой рюкзак и рассматривал причудливые, сглаженные ветром очертания скал.

Сестра тем временем долго сличала «карты» и отрывочные записи, которые они сделали в окрестных деревнях. По слухам, непонятные, наводящие ужас на всё живое пришельцы появлялись дважды в год — во время солнцестояний. Все указания жителей трёх ближайших деревень указывали на эту полосу скал, длиной около километра. Да, искать придётся долго… Хорошо ещё, что до солнцестояния целых восемь дней.

— Насколько мы отошли от Оннда? — спросила она, не поднимая головы.

— Километров на тридцать, — ответил Бревин невнятно: в зубах он держал травинку. — Впрочем, здешние деревни подчиняются другому городу. Вон там, к северу…

— Дал… Далхар? Ну и почерк у тебя…

— Данхор. Неплохой город, между прочим. Жить в нём стоит гораздо дешевле, чем в Оннде.

— Столица, понятное дело, — и Коллаис вновь углубилась в раздумья.

Спустя пять минут она отложила записи в сторону.

— Всё сходится, — подтвердила она. — Надо возвращаться и обыскивать те скалы, возле засохших деревьев. Давай, собирай вещи, а не то мы не успеем до заката.

Чем ближе они возвращались к унылым и безжизненным скалам, тем мрачнее становилось на душе.

* * *

Страсть к поискам сокровищ рождается не только от алчности.

Некоторые ищут красоту, скрытую в очертаниях статуй, украшений и оружия; другие ищут знаний, запечатлённых в надписях и изображениях. Кому-то просто приятно прикоснуться к древности, кому-то нет никакого дела до рук, что прикасались к находкам века назад.

С течением времени не осталось сокровищниц, не охраняемых от посягательств грабителей. Как бы сильны не были запреты, как бы страшны ни были легенды, как бы изощрённы ни были способы защиты скрытого, всегда находятся желающие добыть охраняемое. Соревнование это подобно соревнованию брони и клинка: никогда не прекращающееся, но изредка склоняющее чашу весов то в одну, то в другую сторону.

Ралион, естественно, не является исключением. После первых веков колонизации Большой Земли, образования государств разного рода, постепенно появились те, кто был готов пойти на любой риск ради приобретения чего-нибудь неслыханного. После того, как были найдены и разграблены первые гробницы, что строились ещё до появления человека, поток искателей сокровищ невероятно возрос.

Они гибли десятками тысяч, но всегда приходили новые. Ни ловушки и охрана, не гнев потомков тех, чьи останки тревожили новоявленные «археологи», ни жестокие наказания — ничто не могло их удержать. Искатели приключений объединялись в команды и вызывали невиданный спрос на всё то, что служило единственной цели: выжить. Выжить после встречи с существами, призванными охранять тайники или поселившимися в безлюдных подземельях; после встречи с ловушками, хитроумными орудиями уничтожения; после встречи с конкурентами.

Странно порой, как презренное, хищническое ремесло вызывает к жизни новое знание и превращается в достойную и популярную профессию… Впрочем, ни одно из государств Ралиона никогда не одобряло деятельности искателей сокровищ, хотя тайком всегда их поощряло.

Так, вероятно, будет всегда.

Хотя меняется всё, — возможно, даже природа человека…

* * *

Бревин с сестрой не изводили себя философскими проблемами.

Место, на которое указывали все признаки, представляло собой каменную стену метров восемнадцати в высоту, изобиловавшую трещинами, пещерками и прочими деталями рельефа. Место было нехорошим; деревья поблизости от скал были мертвы, птицы облетали их стороной. Даже трава и лишайники не росли в сотне шагов от мрачных камней.

— Ну что? — спросила Коллаис, наблюдая, как Бревин, что-то бормоча себе под нос в десятый раз обходит скалу, присматриваясь к её неровной поверхности. — Что-нибудь есть?

— Вот, смотри, — её брат указал на землю. — Видишь? Красные пятна. Это, несомненно, земля — она кругом здесь с бурым песком. Кто-то побывал здесь, совсем недавно.

— Ты уверен? — Коллаис встала с камня и подошла поближе, чтобы рассмотреть. Решительности у неё несколько поубавилось. Надо же, не успели найти задание — и уже кто-то опередил.

— Посмотри сама, — Бревин поднял голову и принялся рассматривать скалу снова. Куда делся обладатель следов? Влез по скалам наверх? Тогда отпечатки остались бы и на скалах. Хорошо бы, конечно, полазать по ним, но это на крайний случай.

— Что, собственно, тебе сказали? — поинтересовалась она, когда ей надоело рассматривать красные крошки на серо-белом каменном крошеве.

Бревин неохотно извлёк контракт, который он подписал в магистрате. Форма была обычной: «… исполнителю сего допускается приобретение в личную собственность всех ценностей, не зарегистрированных имуществом Федерации и не объявленных в розыск…» и так далее. В графе «Задание» было написано лаконично: «исследовать район возле селения Красные Камни». Ни больше, ни меньше.

— Сдаётся мне, что эта бумага ничего не стоит, — фыркнула Коллаис, возвращая свиток. — Я помню, как писарь сочинял у нас документы. Вот уж где была бумага так бумага… миллион разных случаев предусмотрит, всё возможное опишет и так далее. А здесь получается: «пойди туда, не знаю куда…»

— Всё в порядке, — Бревин застегнул рюкзак и вытер взмокший лоб ладонью. — Зато, если кто-нибудь из местных властей спросит, чего мы тут делаем, эта бумага позволит нам послать его куда подальше. Не писать же, в самом деле: «вскрыть склеп такой-то и извести обитающего там вампира». Тут же объявится уйма владельцев склепа и потребуют от тебя компенсации. Нет, бумага составлена с умом.

Коллаис только хмыкнула.

— Так что теперь осталось только найти вход… — Бревин осмотрелся ещё раз и какая-то идея зашевелилась у него в голове. — Слушай, откуда, по-твоему, он подошёл?

— Кто «он»?

— Тот, чьи следы здесь остались.

— Слушай, кто из нас маг? Ты хвастался, что сможешь отыскать любой предмет за сто шагов. У меня познания несколько в другой области, — Коллаис отцепила свою сумку от пояса и вновь уселась на камень. — А поблизости от этой скалы мне вообще немного не по себе.

— Пробовал я уже искать вход, три раза пробовал, — Бревин был несколько раздосадован. — Вот он, перед тобой. Всё, как полагается. Три раза прочёл из трёх точек. Сел, начертил план. Всё указывает на этот камень. Где же здесь дверь?

Они вновь уставились на несколько квадратных метров сравнительно гладкой стены и обменялись взглядами.

— Жаль, что в Оннде не обучают ходить сквозь стены… — Бревин мечтательно улыбнулся. — В Лайшаде, говорят, жил один маг, который таким образом скопил немыслимое состояние. Вот только пропал куда-то.

Коллаис снова усмехнулась.

— Почему бы тебе просто не посмотреть на вход с разных точек зрения? Если уж он не поддаётся силе, значит, есть какой-то механизм.

— Хорошо, если это не отпирающее слово, — задумчиво почесал он подбородок. — Тогда останется только грубая сила…

И принялся вновь ходить вокруг да около, присматриваясь и приглядываясь.

Коллаис присела возле камня, на котором сидела всё предыдущее время. Чем-то он привлекает её взгляд. Чем же?

Плоская верхушка, слишком ровная для обычного куска камня. Явные следы того, что камень обтёсывали. Как интересно! В девушке вновь проснулся азарт и она обошла камень со всех сторон, тщательно осматривая его поверхность. Но ничего, кроме шероховатой, изъеденной водой и ветром поверхности она не увидела.

Одна из граней каменного «кирпича» была косо отсечена. Треугольник. Убедившись, что линии среза ни на что не указывают, Коллаис посмотрела на срез со всех сторон. Сверху он походил на вытянутую стрелку — указатель. Коллаис отошла шагов на десять и осмотрела место, куда должен был бы упираться «взгляд» стрелки.

Обычная земля.

Используя кусок гранита, как лопатку, Коллаис убедилась, что ничего в непосредственной близости под землёй здесь не лежит. Но ведь должно что-то быть! Камень стоит неподвижно уже не один год…

Она взглянула в сторону Бревина — позвать его сюда, пусть тоже подумает и оторопела.

Отсюда линии, трещины и борозды, что испещряли поверхности скалы, выглядели несколько иначе. Среди них выделялся ровный, почти идеально прямоугольный контур. Коллаис встала, ощущая, как забилось сердце… и контур исчез. Присела вновь… и контур таинственным образом воссоздался. Вот оно что!

— Бревин! — крикнула она и энергично замахала рукой. — Иди сюда! Я нашла!

VIII

Внутри царила мгла, тишина и холод. Жаркое и душное лето осталось снаружи; здесь была вечная зима. Пар вырывался изо рта, сквозняки гуляли повсюду, свистя из всех возможных щелей.

Пыли на полу не было вовсе. Впрочем, не надо было быть гениальным сыщиком, чтобы понять, что их опередили и опередили не очень давно. Проход был узкий и спускался в недра скалы — правда, довольно полого. В воздухе витал запах гари.

— Факел, — шёпотом сообщил Бревин, поднимая лампу немного повыше. Потолок был не очень высок, хотя идти можно было не сгибаясь. — Горел здесь не более часа назад.

Коллаис метнула в брата короткий взгляд. Значит, их таинственный соперник всё ещё здесь. Чуть больше часа они и осматривали эту проклятую скалу. Звук от их движений разносился, казалось, на всю вселенную. Бревин был под землёй не в первый раз и знал, что здесь всё не так, как на поверхности. И всё же ему стало не по себе, когда массивная скрытая дверь аккуратно затворилась за их спинами и они оказались во мраке.

Даже если здесь нет никаких чудовищ, подумала Коллаис, здесь есть чего испугаться. Ей тоже доводилось бродить по пещерам. Правда, в Шантире она ходила по окрестным пещерам с солидным эскортом и глубоко забираться ей просто не позволяли…

Бревин покачал лампой и тени метнулись по стенам.

— Масла часа на три, — вновь добавил он шёпотом. — Так что надо поторапливаться. Ну как, глаза привыкли?

Коллаис зажмурилась и вновь открыла глаза. Теперь ей были видны и мельчайшие детали поверхности стен.

— Да, — коротко ответила она и достала свой медальон — символ целителя.

Если поблизости будет нечто, несовместимое с жизнью — нежить, одним словом — медальон изменит окраску. Пока ничего опасного не было и украшение излучало слабый, тёплый жёлтый свет.

Бревин сделал пометку мелом на стене и путешественники принялись спускаться по проходу. Они старались идти как можно осторожнее. Кто бы ни был там, впереди, двигался он осторожно и ничем не выдавал своего присутствия.

* * *

Первый предмет они заметили спустя каких-нибудь пятьдесят шагов. Коридор постепенно выравнивался, постепенно поворачивая на запад. Бревин прикинул в уме, что от моря их отделяет сейчас не более двенадцати метров камня. Интересно, кто и зачем всё это строил?

— Вон там, — указала Коллаис и Бревин тут же остановился, направляя свет от лампы вперёд. Что-то бесформенное грудой лежало на полу, шагах в двадцати от них. Бревин принюхался. Ничем особенным не пахло.

— Следуй за мной, — приказал он, бесшумно извлёк меч из ножен и двинулся вперёд. Посеребренное лезвие отбрасывало узкие, нестерпимо яркие блики.

Груда не шевелилась. Бревин осторожно прикоснулся к ней кончиком меча и со слабым шорохом груда распалась на части. Стали заметны остатки костей — судя по всему, невероятно древних, превращающихся в пыль от лёгкого нажима. Среди праха сверкнуло что-то металлическое. Дротик. Судя по состоянию наконечника, покрытый серебром или заговорённый.

— Чисто, — пояснил он сестре, вытирая пот со лба. — Чёрт, что-то мне не по себе. Вроде бы уже сто раз видел покойников.

Коллаис осторожно протянула ладонь с зажатым в ней знаком в сторону останков. Края медальона перестали светиться и стали чёрно-синими. Она обменялась с братом коротким взглядом.

— Должно быть что-то ещё, — заявил тот. — Не станешь же ты утверждать, что эта груда мусора наводит ужас на окрестности. Если я правильно понимаю, оно безобидно. Если, конечно, руками не трогать.

— Надо понять, откуда оно взялось, — Коллаис указала дальше по коридору. Медальон тут же засветился прежним жёлтым светом. — Откуда-то же оно взялось. А никаких дверей мы здесь не нашли.

Бревин сделал на стене над останками ещё одну пометку светящимся мелком и молча указал вперёд. Судя по тому, как изменилось эхо, впереди находилось помещение гораздо просторнее прохода.

Если бы путешественники прислушались, то обратили бы внимание на слабый скрежет камня о камень у них за спиной.

* * *

— Впечатляет, — произнёс Бревин, поднимая фонарь повыше. Они стояли в сводчатом зале, не менее шести метров высотой. Здесь, в глубинах одинокой скалы, вдалеке от населённых мест он выглядел совершенно неуместно. — Ты что-нибудь понимаешь?

— Дарионы? — неуверенно предположила его сестра, прикасаясь к плите пола. Камень был довольно шершавым.

— Вряд ли, — поморщился тот. — Я, правда, сам никогда не был в их городах, но слышал и читал. У них всё сделано на совесть, тщательно пригнано, отполировано. Да и что здесь делать дарионам? Я не слышал, чтобы здесь когда-нибудь добывали хоть что-нибудь драгоценное.

Он сделал несколько шагов вперёд и остановился, как вкопанный.

— Смотри! — шепнул он сестре.

Чуть дальше, располагаясь одна напротив другой, были две каменные двери. Обе были слегка приоткрыты. Обе продолжали мозаику, которой были украшены стены: прикрой дверь вплотную и уже не так-то просто будет отыскать её вновь.

— Вот это то, что нужно, — произнёс юноша удовлетворённо.

— Можно подумать, там только и ждут, чтобы завалить тебя драгоценностями.

— Разумеется, мы сначала… — начал было Бревин, но сестра прижала ладонь к его губам. — Слушай! — шепнула она.

Какие-то звуки, напоминавшие человеческую речь, донеслись с другого конца зала. Спустя несколько секунд послышался слабый звук — так может скрежетать нечто массивное, передвигаемое по камню.

— Вперёд! — приказал Бревин громким шёпотом и быстрым шагом двинулся вперёд, прикрыв лампу так, чтобы наружу вырывался лишь тонкий лучик. Да и в том не было нужды: когда показался конец зала, из прохода, что вёл куда-то дальше, было заметно, что появился другой источник освещения. Коридор делал резкий поворот спустя каких-нибудь десять шагов.

Бревин замер, бесшумно выхватил меч и бережно опустил свою поклажу наземь. Всё, готов к бою. Оглянулся. Сестра тоже вооружилась мечом и коротко кивнула в ответ. Хорошо, что нас обоих обучали фехтованию, подумал Бревин неожиданно.

И выступил в полосу света. Фигура склонилась в конце небольшой комнатки — над чем-то, напоминавшим огромный сундук, вмурованный в пол. Много разнообразного хлама украшало пол и стены комнатки, но Бревин не обращал на это внимания.

Важно было понять, как отреагирует их соперник на появление новых действующих лиц. И не дать ему ничего предпринять. Бревин некоторое время смотрел, как пальцы незнакомца ощупывают покрытые сложным рельефом стенки сундука, иногда задерживаясь на некоторых выпуклостях и впадинах.

— Так-так, — произнёс незнакомец вполголоса и юноша едва не выронил меч.

— Чёрт побери! — воскликнул Бревин, делая шаг вперёд. — Откуда ты здесь взялся?

Коллаис, недоумевая, последовала за братом. Незнакомец поднялся с колен (видимо, затёкших от долгого сидения) и повернулся к ним лицом, улыбаясь и счищая налипшую пыль.

— Ользан! — воскликнула Коллаис и была права.

* * *

Бревин раскипятился не на шутку.

— Знаешь, что я тебе скажу! — рявкнул он первым делом, вкладывая меч в ножны. — Если ты собрался произвести на меня впечатление, то выбрал неправильный способ. Ты сошёл с ума, если ходишь в такие места безоружным.

— Он прав, — поддержала Коллаис брата. — Почему ты пришёл один? Почему сюда? Следил за нами.

— Не так быстро! — Ользан поднял обе руки ладонями вперёд. — Не всё сразу. Во-первых, Бревин, я уже не впервые осматриваю всякого рода заброшенные места. Если бы здесь было опасно, я бы попросил вас сопровождать меня.

— Ещё чего! Ты ж сам сказал, что ни магией, ни оружием всерьёз не владеешь.

— Ну и что? Во-вторых, у меня есть то, чего не было у вас, — в руке Ользана появился откуда-то (Бревин не успел понять, откуда) тщательно сложенный лист бумаги. На вид бумага была довольно старой.

— Это карта, — пояснил он. — Если вам интересно, могу потом показать. Мы здесь, конечно, не первые. Да и спустился я сюда не за сокровищами.

— А зачем же, позволь спросить? — сощурился Бревин иронически.

— Вот, — художник указал на сундук. — Видишь символы, которыми он покрыт? Это чрезвычайно редкий язык. Не исключено, что эти надписи помогут разгадать некоторые загадки.

— А что внутри? — поинтересовалась Коллаис.

— Понятия не имею, — признался Ользан. — Да и открывать не советую. Сундук защищён ловушкой, которая…

Только теперь Бревин обратил внимание на слабый скрежет. Рука его метнулась к мечу, но уже было слишком поздно.

Трое людей, с лицами, скрытыми под чёрными масками, возникли у входа в комнату. Двое держали в руках арбалеты; третий поигрывал похожим на короткий жезл предметом.

— Ловушка, говоришь? — громко переспросил тот, что был с жезлом. — Интересно. Вы двое, оставьте оружие на полу и отойдите в угол. Руки держать на затылке.

Ользан не понял слова, которое Бревин произнёс вполголоса, но смысл его был очевиден.

* * *

Судя по всему, размышлял Ользан впоследствии, Бревин не привык иметь дело с охотниками за сокровищами. Если практически у всех школ боевых искусств и владения оружием были кодексы чести, которые порой выполнялись почти повсеместно, то братство кирки и лопаты, как звали их презрительно, не тяготилось никакими условностями. На нейтральной территории конкуренты-кладоискатели могли быть вежливы, приветливы и справедливы.

На рабочем месте им полагалось одно — выжить.

В этот раз, однако, Ользана не охватило чувство обречённости, что сковало его тогда, на коленях в грязи, под проливным дождём. Сейчас он был спокоен.

И наблюдал, как пальцы левой руки Бревина складываются особым образом, как чуть шевелятся его губы… сейчас он выбросит руку вперёд и…

Стоящий впереди лениво пошевелил жезлом. Словно порыв прохладного ветра пронёсся в комнатке и ударил в лицо незадачливым путешественникам. Бревин ощутил, как тает, иссякает его магический потенциал. Он вытянул руку вперёд, уже осознавая бессмысленность этого жеста. Однако выстрелов не последовало.

Жалкая искорка сорвалась с кончика пальца шантирца и втянулась в жезл. Нападающие захохотали — незлобно, словно над глупыми проделками ребёнка.

— Хорошая реакция, — произнесла маска с жезлом в руке и тёмные глаза вновь осмотрели пленников. Медленно, словно во сне, они отстегнули ножны с оружием и положили его на пол. По знаку левого грабителя с арбалетом отпихнули в сторону. Взвились клубы тончайшей и удивительно едкой пыли.

— Так что ты говорил о ловушке, приятель? — жезл уставился в лицо Ользану и тот заметил тончайшие синевато-белые искорки, что танцевали внутри прозрачного набалдашника.

Ользан вспомнил, где он уже слышал этот голос. И боль серебряной булавкой кольнула грудь. Он невольно прижал ладонь и судорожно вздохнул. Арбалеты чуть качнулись за движением его руки, но выстрела не последовало.

Обладатель жезла усмехнулся.

— Верно, приятель, мы снова встретились. Разве не забавно? Я, кстати, тебе должен — за ту милую глиняную табличку. Я продал её, как ты и просил.

Бревин и Коллаис переглянулись.

— Так что ты сейчас откроешь мне сундучок — и ступай своей дорогой. Всё ж я твой должник, не правда ли?

— А они? — спросил Ользан едва повинующимися губами. Ему пришлось повторять вопрос дважды.

— А что тебе до них? Возьмём с них выкуп, да и отпустим… может быть… — грабитель откровенно разглядывал Коллаис. Бревин поджал губы, но ничем более своих чувств не выдал. — Или не отпустим. Давай, — он подошёл ближе и повелительно взмахнул жезлом. — Открывай сундук. Выживешь — отпущу.

— Постой, мы ж не проверили… — запротестовал один из стрелков. — А если…

Жезл наклонился к сундуку и сделал над ним несколько быстрых движений. Ничего не последовало.

— Всё чисто, — подвёл итоги владелец жезла. — Давай, коллега, открывай.

Ользан на негнущихся ногах подошёл поближе к сундуку и встал перед ним на колени. Прикоснулся к рельефным фигуркам. Скользнул по ним ладонью, взмокшей от напряжения. Только бы главарь ничего не заподозрил…

Из коридора донёсся слабый шорох. Главарь пошевелил повелительно пальцами и один из стрелков юркнул во тьму.

— Открывай, — голос был безразличным, но именно от него у всех пленников поползли мурашки по телу. Главарь встал, направив переливающийся синим жезл на брата с сестрой и прикрыл голову полой плаща. — Иначе я начну поджаривать их прямо сейчас.

В коридоре что-то громко скрипнуло и грабители на мгновенье метнулись взглядом к дверному проёму. Ользан повернулся лицом к своим друзьям и прикрыл глаза, сильно сжав веки. Чуть кивнул головой.

Хорошо, если Бревин его правильно поймёт…

Положил ладони на пару защёлок на противоположных концах крышки. Размаха его рук едва хватило, чтобы отомкнуть их одновременно.

Два глухих щелчка.

Положил руки на тяжёлую крышку, провёл по ней рукой, сметая наросшую за года пыль…

Бревин, наблюдающий за сценой и готовый в любой момент броситься ничком на пол, с удивлением увидел, как чуть поплыли и изменились рельефные рисунки на сторонах сундука.

О боги, что здесь происходит?..

Ользан закрыл глаза и напряг мышцы. Крышка была тяжёлой; сразу она не поддалась. Он не знал, что именно должно сейчас случиться, но догадывался, в чём заключался его шанс.

Мысленно он был далеко отсюда.

Он стоял на берегу обрыва, под которым лениво покачивалось море. В детстве он с приятелями по улице любил приходить сюда и прыгать вертикально вниз в тёплую, лазурно-фиолетовую воду. Ощущение полёта, от которого захватывало дух, хоть и длилось мгновения, приносило необычайное удовольствие.

Шаг вперёд…

Голоса бандитов доносились до него, словно с другого края света…

Ещё шаг…

Скрипнула ли крышка под руками, или же это были камушки под босыми ступнями?

Он зажмурился и прыгнул.

Тёплый ветер пригладил его волосы и окружающий мир понёсся ему навстречу…

* * *

Бревин с сестрой не зря тренировались у придворного учителя фехтования в Шантире. Они кинулись вниз, ничком, лицом в отвратительную рыжую пыль. Что-то прошелестело над головой Бревина, наполняя воздух резким вкусом озона. Сквозь плотно сжатые веки и несколько слоёв ткани над ними он ощутил, как комнату затопила небывалой яркости вспышка.

Привычно перекатился в сторону противника, чтобы ударить по руке с жезлом, прежде чем она пустит оружие в ход. Стрелок его не интересовал; в бою всплывают только умозаключения. Причины, по которым они принимались, вспоминаются намного позже.

И остановился, не ударив противника.

Тот стоял, прижимая ладонь к лицу, а другой направляя жезл куда-то вниз. Секунда и вторая лениво проползли мимо, но грабитель не двигался. Какие-то крики и скрежет доносились из коридора, но сейчас не до них.

Бревин поднимался медленно на ноги, с ужасом глядя на то, что произошло с нападающими. Краем глаза он заметил, как поднимается с пола Коллаис, чихая и отплёвываясь, с лицом, перекошенным от отвращения.

Кожа грабителя приобрела молочно-серый цвет, и вид материала не мог ввести юношу в заблуждение.

Камень.

Второй грабитель, тоже ставший статуей самому себе, стоял в нелепой позе, полуприсев и направляя арбалет туда, куда кинулся Бревин. Хорошо, что не успел выстрелить…

Бревин с сестрой обменялись взглядами и кинулись к сундуку, стараясь не прикасаться к ужасным статуям.

Руки Ользана по-прежнему сжимали крышку сундука, не давая ей сдвинуться с места. Внутри сундука была мгла. Полная, непроницаемая чернота, словно сундук был доверху залит смолой.

Бревин сделал шаг вперёд, заранее пугаясь того, что увидит.

Он увидел капельки пота, стекающие по белому, как бумага, лицу Ользана. Взялся за его кисти, судорожно вцепившиеся в крышку, но не смог их разжать.

— Помоги, — велел он сестре.

Та повиновалась, тоже бледнее снега.

Стараясь не прикасаться к «смоле», Бревин отвёл крышку назад, а Коллаис подхватила упавшего Ользана. Тот был в полном порядке. Едва Бревин плеснул ему в лицо водой из фляжки, он открыл глаза.

— Где… третий?.. — прохрипел он и заметил, как Коллаис украдкой вытерла слезу. Бревин махнул рукой в коридор.

— Где-то… — начал он, но его слова прервал ужасный, отчаянный крик и отвратительный влажный хруст.

Бревин выругался и подхватил с пола свой меч.

— Коллаис, за мной! Олли, оставайся здесь, — он толкнул плечом окаменевшего стрелка, отчего тот упал на пол и развалился на куски с приглушённым скрежетом.

На бегу Коллаис извлекла медальон.

Он был чёрно-синий и пульсирующий холод вытекал из него.

* * *

Коллаис никогда не приходилось встречаться с нежитью лицом к лицу; хотя, разумеется, она много читала об этих порождениях тьмы и обучалась основным приёмам борьбы с ними.

Главными правилами были: побольше света и не прикасаться к ним руками. Нежить, даже та, что не владела магическим даром, разрушала всё живое одним своим приближением и неосторожность того, кто позволял чудовищу к себе приблизиться, могла стоить медленной и болезненной смерти несколько недель спустя.

Фигура, что стояла посреди растерзанных человеческих останков, внешностью напоминала человека, но подробно разглядеть её черты не позволяло скудное освещение, лившееся из-за спины. Возможно, это и к лучшему, подумала Коллаис, извлекая меч. Как назло, не посеребренный… Говорят, что далеко не для всякой нежити серебро губительно, но резать это коротким мечом…

Как бы не оказалось, что они избежали лёгкой смерти, выбрав гораздо более неприятную…

Бревин тоже понял, что драться ему нечем. Поглощённые жезлом магические ресурсы не успели восстановиться за несколько ужасно длинных минут. Он произнёс заклинание, что должно было обрушить на противника обжигающую огненную стрелу, но только искорка сверкнула в темноте, рассеявшись безвредным облачком дыма.

— Кому-то надо прорваться за его спину, — шепнул Бревин, не сводя взгляда с фигуры. — Мне не улыбается сражаться с ним в узком коридоре. В случае чего, хватай Олли и выбирайся наружу.

— Иди ты… — фраза не была закончена, да этого и не требовалось. Бревин не выдержал и рассмеялся. Хриплый смех гулко раскатился по сводчатому помещению, и высокая фигура, отрезавшая им путь к солнцу, шевельнулась.

— Ну что же, — произнёс Бревин, не оборачиваясь. — Тогда не поминай лихом. — Держа меч наготове, он принялся медленно приближаться к неприятелю.

Фигура тут же оживилась и сделала шаг вперёд. Коллаис изумилась. Нежить описывали как шатающиеся, полуразложившиеся создания, неуклюжие и угловатые, а это двигалось быстро и изящно. Что за сила заставила пробудиться этот кошмар?

Она держала на ладони бутылочку с освящённой водой — может, она поможет им прожить на несколько секунд дольше.

Противников разделяло едва ли двадцать шагов и Бревин уже собирался с силами, чтобы броситься в атаку первым, когда позади них раздались быстрые шаги и голос Ользана, непривычно властный, рявкнул:

— На пол!

Его спутники кинулись наземь, не раздумывая; Бревин — так, чтобы можно было, поднимаясь, достать противника клинком; Коллаис — чтобы не разбить драгоценную бутылочку.

Они услышали глухой щелчок и красноватая вспышка озарила мрачную комнату. Истошный вой и раскат грома одновременно обрушились на их слух. Бревин увидел, как часть чудовища испарилась, рассеиваясь вокруг багровым туманом облаком, а всё остальное отнесло на несколько шагов назад.

Новый щелчок и новый взрыв. На этот раз противника разорвало надвое. Обе части упали на пол и Коллаис зажала ладонью рот, борясь с тошнотой.

Ользан ещё дважды выстрелил в останки нежити, обращая их в мелкий мусор и только потом с размаху уселся у холодной стены, аккуратно положив арбалет рядом. Его била дрожь.

Остальные двое неловко уселись рядом, переводя дыхание.

Очень долго все сидели и дышали, наслаждаясь тем, что живы. Затхлый воздух подземелья казался им чистым и животворным.

— Не думал, что это ремесло настолько захватывающее, — произнёс Бревин наконец и все рассмеялись. Было, правда, скорее страшно, чем смешно, но кому до этого дело!

* * *

Бревин долго рассматривал трофеи, которые они собрали с тел своих незадачливых конкурентов. Трофеев было немало и все они были какие-то странные. Жезл долго не вынимался из окаменевшей руки главаря; в конце концов шантирец со злостью пнул статую и та рассыпалась на куски, ударившись о стену.

— Ему ещё можно было вернуть человеческий облик, — тихо произнесла сестра за его спиной.

— Может, ты ещё плакать по нему будешь? — ответил зло её брат и поднял неожиданно тяжёлый жезл. Множество выпуклостей украшали его поверхность. Некоторые были сделаны из драгоценных камней; к ним молодой маг постарался не прикасаться.

— Неплохая экипировка, — произнёс он наконец. — Это ж не люди были, а целые армии. Ты посмотри, сколько на нём было колец, — он ткнул пальцем в блестящую россыпь. — Жезл… арбалет с полным комплектом разрывных стрел… сколько их ещё там, Олли?

— Шесть, — коротко ответил художник. Дрожь в руках всё не проходила.

— Если я не ошибаюсь, подобные стрелы запрещены к употреблению, — произнесла Коллаис после некоторого раздумья.

— Верно, — отозвался её брат, с интересом рассматривая угольно-чёрный наконечник стрелы. — Запрещены. Мне кажется, что нам неплохо бы повидать местные власти. Что-то тут нечисто. С таким снаряжением можно было и на дракона выйти.

— Сначала надо выйти отсюда, — возразил Ользан, поднимаясь на ноги. — И, кстати… Лаис, у тебя, кажется, была освящённая вода?

Девушка кивнула.

— Надо обработать останки. И человеческие… и… эти. Дай-ка бутылочку.

— Идём вместе, — Коллаис поднялась с колен и пристегнула меч к поясу. — Возьми арбалет на всякий случай.

— Бревин? — позвал Ользан шантирца, который сидел и самозабвенно вращал в руке жезл.

— А? — тот не сразу оторвался от новой игрушки.

— Обыщи пока комнату. Сундук не трогай, но всё остальное обыщи. Мы — первые посетители за долгое время.

* * *

Бревин услышал два глухих взрыва неподалёку; но криков о помощи не было слышно — следовательно, можно было не беспокоиться. И действительно, спустя ещё пять минут появилась его сестра вместе с Олли, оживлённо что-то обсуждая.

Всё это время шантирец клял себя за то, что согласился раскапывать эту пыль. Он успел надышаться ею на несколько лет вперёд. Однако улов был неплохим: несколько десятков старинных монет, два широких меча и кинжал в ножнах, завёрнутые в некогда плотную, а теперь рассыпающуюся от прикосновения ткань и великое количество разнообразного хлама.

Его сестра посмотрела на находки и покачала головой.

— С чем вы там сцепились? — спросил её брат, заходясь кашлем.

— Ещё одна такая штука, — махнула Коллаис рукой. — Помнишь те две двери? Как я и думала, это погребальные камеры. Могилы там, хвала богам, не разграблены, но в каждой камере было по пугалу. Теперь там чисто. Жаль, освящённой воды не осталось…

— Могилы, говоришь, не разграблены… — глаза Бревина блеснули. Ользан усмехнулся.

— И не мечтай, — сердито перебила его сестра. — А если соберёшься этим заниматься, то без меня. Тем более, что там в основном похоронены обычные солдаты и ничего путного тебе всё равно не найти.

— С чего ты взяла, что солдаты? — изумился шантирец. На вид этим руинам было несколько столетий. Откуда ей знать язык?

— Олли сказал, — объяснила Коллаис и указала рукой на художника.

Воцарилось молчание. Бревин ожесточённо отряхивал пыль со штанов, но тут же на них оседала новая.

— Чем больше я тебя знаю, тем сильнее боюсь, — объявил он, обращаясь к Ользану. — Слушай, сколько языков ты знаешь? Сначала этот сундук, теперь могилы… Ты вряд ли намного старше нас — тебе от силы лет двадцать пять…

— Двадцать шесть, — вставил Ользан.

— А ты уже и храмовый художник и языки все знаешь… Я тебя недооценивал, это точно.

— Не знаю, — пожал плечами Ользан. — Как-то всё само собой даётся. В особенности легко даётся, если не стремиться добиться этого во что бы то ни стало.

— Надо у тебя этому научиться, — Бревин критически осмотрел свои руки и вытер их об одежду. А то мне уже двадцать три, а я так и не научился осторожности. Надо же, попались, как дети малые…

— Олли, а что с сундуком? — Коллаис, присев, осторожно рассматривала рельеф. Он состоял из десятка переплетённых в разных сочетаниях фигурных элементов. Рельеф был, несомненно, сделан из чего-то с примесью меди: кое-где виднелись характерные зеленоватые пятна.

— Да, действительно, — Олли извлёк откуда-то из воздуха лист бумаги и, усевшись рядом, принялся перерисовывать очертания рельефа. Убедившись, что его не оторвать от этого занятия, Коллаис с Бревином сели сортировать свою добычу. У двух предметов — небольшой золотой монетки и богато украшенного кинжала — её медальон разгорелся по краям ярко-красным свечением и девушка велела не прикасаться к ним голыми руками.

— Что-то с ними нечисто, — пояснила она. — Я не знаю, что, и лучше оставить их, где лежат.

— Так я и думал, — проворчал Ользан за их спинами и, обернувшись, Коллаис увидала, что он стоит на коленях, сосредоточенно рассматривая узор.

— Что? — спросила она, придвигаясь поближе.

— Я не могу перевести в точности, — Ользан вытер пот со лба, сотавив на нём грязную полосу. — Достать отсюда что бы то ни было вряд ли удастся.

— А там есть что-нибудь? — поинтересовался Бревин, перекладывая мелкие предметы в небольшой мешок. — По виду, только пустота. И то, как ты говоришь, её лучше не трогать.

— Там может быть множество вещей, — пояснил художник, поднимаясь на ноги. — Но это… даже и не алтарь… трудно подобрать правильное слово. Здесь лежит то, что не должно достаться другим. Попытка достать отсюда что бы то ни было сопряжена с огромной опасностью.

— Да уж… — согласился Бревин, подходя поближе. — А жаль… Если там есть что-нибудь, я был бы не прочь достать это…

Крышка сундука, словно ожив, принялась медленно и бесшумно закрываться. Путешественники следили за ней зачарованно, пока Ользан не крикнул:

— Не дай ей закрыться!

Крышка уже не скользила, а падала, стремительно набирая силу и Бревин не придумал ничего умнее, как метнуть в щель ножны со своим мечом.

Раздался оглушительный звон и хруст.

Крышка тут же успокоилась и не сопротивлялась, когда Ользан откинул её назад.

Ножны скользнули внутрь «смолы» и исчезли в её глубине. Бревин кинулся было их подхватить, но вовремя одумался.

— Как видишь, надо следить за своими словами, — произнёс Ользан спокойно. — Этот сундук привык получать, а не отдавать.

— Отец бы меня высек за это, — мрачно признался шантирец, глядя в непроницаемую толщу «смолы». — У нас каждый меч был дороже золота. Не поймёшь что… не крышка, а что-то ужасное. Надо же, а я чуть было руку не подставил…

Ользан указал на переднюю часть сундука.

— Тут написано…«…отдай умершим… и не оставят они тебя своей мудростью».

Все трое замолчали, переглядываясь.

— Мудрость умерших, — поёжился Бревин. — Ну и ну! Нет, надо отсюда убираться. Меня не так легко испугать, но тебе это почти удалось.

— Похоже, я знаю, — Ользан достал из «кошелька» небольшую золотую монетку и аккуратно бросил в «смолу».

Коллаис ахнула.

Чёрная пелена растворилась и взору друзей открылась обширная комната, в центре которой возвышалась огромная гора разнообразных драгоценных изделий, оружия, каких-то загадочных предметов. Ножны Бревина лежали чуть сбоку. Было видно, что из них после падения выпал меч, разбитый на три фрагмента.

— Да-а-а… — прошептал Бревин. — Глазам своим не верю. Тут золота на несколько армий. — Он осёкся. — Интересно, в эту комнату никто не пытался подкопаться? Она должна быть прямо под нами.

— Сомневаюсь, — проронила Коллаис. — Судя по тому, что я вижу, под нами должна быть пустота. — Она постучала по полу. — Слышишь? Под нами нет пустот.

— Где же всё это лежит? — ошарашено спросил её брат, яростно взлохмачивая свои волосы. — Или нам это всё мерещится?

— Кто знает, — Ользан пожал плечами. — Не думаю, что нам стоит пытаться доставать всё это. Вспомни, что случилось с этими двумя, — он махнул рукой на то, что осталось от грабителей. — Хотя, конечно, искушение велико.

— Смотрите! — Коллаис указала вниз дрожащей рукой.

Из груды золотых и серебряных монет выглядывала подошва сапога. Судя по всему, изрядно потрёпанного.

— Пошли отсюда, — Коллаис поёжилась. Ользан молча закрыл крышку «сундука» (отчего защёлки на его стенках сами собой замкнулись) и они, не произнося более ни слова, покинули странное помещение.

Свет в комнате, струившийся прямо из стен, сам собой иссяк, когда люди ушли.

IX

Они сидели у костра, на полпути между склепом и Онндом. Глядя на окружавшие их холмы, Ользан лишний раз радовался, что власти Оннда запретили занимать чем бы то ни было земли ближе двадцати километров от столицы. Стояли и здесь когда-то дома, крепости и стены; эти камни слышали и похвалу, и проклятия. Теперь здесь не было людей; всё остальное мало-помалу вернулось.

— Что теперь? — спросил Ользан после того, как трапеза была закончена (арбалет второго стрелка был заряжен обычными стрелами и пришёлся очень кстати: кролики вокруг водились в изобилии).

Бревин, который лежал, пожёвывая травинку, приоткрыл глаза и взглянул в его сторону.

— Отдыхать, — отвечал он. — Мал я ещё ходить в подобные места. Да и могильники… — он кивнул в сторону Коллаис, — вон, разве ж она позволит могилы вскрывать?

— Не позволит, — отозвалась Коллаис равнодушным голосом. — И правильно, кстати, сделает.

Бревин похлопал ладонью по мешочку с добычей.

— За этот хлам мы больше пяти сотен монет не получим. Ну, понятно, за контракт добавят ещё тысячи три или четыре. Всё равно это ничего не решает.

— Почему? — спросил Ользан, глядя в костёр.

— Мне нужна армия, — объяснил шантирец. — Тысячи полторы, не меньше. У дяди было не менее тысячи, плюс на наше золото он теперь может нанять ещё несколько сотен. Но в Федерации мне эту армию собрать и обучить не дадут. У Федерации с Шантиром мир, видите ли.

Он приподнялся и плюнул в костёр.

— Поэтому денег мне нужно гораздо больше — нанимать сразу профессионалов, чтобы не тратить время на обучение. Собрать армию поблизости от Шантира — иначе это придётся делать или в Киншиаре, или на островах — а незамеченной она к Шантиру не подойдёт. Нет, силы надо собирать совсем рядом с Шантиром. Единственная надежда — что дядя поссорится с Ролданом, нашим соседом, и к тому можно будет обратиться за помощью. У Ролдана — лучшие воины в наших краях.

— А нужна ли армия? — спросил Ользан. — Может быть, стоит нанять несколько человек настоящих профессионалов? Опытный маг может стоить целой армии.

— Как же, — усмехнулся Бревин и уселся. — Маги, насколько я знаю их, поддерживают нейтралитет. Никогда не выступают от имени кого-то против кого-то. А почти все сильнейшие маги состоят в Совете Магов и будут придерживаться нейтралитета.

— Ну и кому они такие нужны? — спросила Коллаис презрительно. — Тоже мне — сильнейшие маги! В чём же их сила?

Бревин промолчал.

— Я думаю, что у магов в каждом городе забот хватает, — произнёс Ользан. — Кроме того, если опасность будет действительно сильной, маги вмешаются без промедления. Я слышал, такое было и в Оннде и в других городах. Да даже и не в городах.

Коллаис еще раз фыркнула, но промолчала.

— Подумай, Бревин, — повторил Ользан. — Далеко не все маги состоят в Совете и далеко не везде они придерживаются нейтралитета. Если не работает сила, надо применять хитрость. Кроме того, ты же сам маг.

— Да какой я маг, — махнул рукой юноша. — Так, семь заклинаний знаю. Всерьёз не тренировался. Хотя, конечно, это мысль. С ходу я Шантир не верну, так что подготовка в любом случае предстоит долгая.

Ночь быстро опускалась и где-то заухали совы. Искорки взмывали над костром, угасая далеко вверху и летучие мыши, проносящиеся поблизости, чертили на чернеющем небе немыслимые спирали.

— Коллаис, а ты? — спросил Ользан.

— У меня есть, чем заниматься, — девушка задумчиво посмотрела в сторону океана. — Ну и учиться, конечно. Ты не сердись, Бревин, но здесь я себя хоть человеком почувствовала. Так что если не удастся нам вернуть Шантир сразу, и ладно.

— Ну уж нет, — твёрдо ответил её брат. — Я скорее сотру его с лица земли, чем оставлю моему милому родственнику. Ладно, хватит о грустном. Олли, ты вроде изучал историю этих мест? Откуда взялись такие странные склепы — вырубленные в скале?

Ользан устроился поудобнее и начал рассказывать.

* * *

Мир на Ралионе — явление частое, но долго почти никогда не длящееся. Цивилизация Островов быстро открыла мореплавание и вскоре обнаружила, что неосвоенных земель огромное количество. И лежат они сравнительно близко. Беда была в том, что ближайшие к Архипелагу части Большой земли уже были заселены дикими племенами (одним богам известно, как они туда добрались).

Переселенцы, отправившиеся в незапамятные времена искать лучшей жизни, не были новичками в военном деле, но им хотелось мира. Менее сотни людей против многих тысяч воинственных соплеменников — нет, это было не по ним.

И начались поиски. Огибать континент с Севера было, казалось бы, проще — но ни один капитан так и не прислал вестей об участи своих пассажиров. Так что, когда основатели Оннда после многих месяцев странствий нашли удачно расположенный залив и удобное для поселения место, они сочли это даром свыше. Климат был жаркий, непривычный для жителей Островов, но зато они были свободны от непрерывных войн, что опустошали острова Архипелага, и сами могли решать свою судьбу.

Спустя тридцать лет на берегу океана выросла небольшая, но грозная крепость; Онндо-Моррон назвали её колонисты: Защитник Нового Города. Не раз и не два нападали на Оннд кочевники и пираты, но город выстоял и понемногу расширял свои владения.

В близлежащих горах нашлась железная руда — подлинное сокровище для жителей Островов; лес, пригодные для земледелия поля и прочие дары природы также имелись в изобилии. Очень скоро — всего через каких-нибудь двести лет — появилась Империя Оннд, успешно выдержавшая натиск всех грабителей — как морских, так и сухопутных. Она стала торговать с Островами — к тому моменту значительно ослабленными междоусобицами и Людям Оннда показалось, что на очереди — покорение остальной Большой Земли. К тому моменту три крупнейших племени, чаще всего беспокоившие первопоселенцев были либо перебиты либо рассеяны и ничто не могло противостоять десяти тысячам воинов, что могли в любой момент выступить в любую сторону.

Мираж собственной силы развеялся, едва Люди познакомились с другими расами Ралиона…

* * *

Ользан словно очнулся ото сна — рассказ увлёк его самого и только теперь он заметил, что шантирцы смотрят на него широко раскрытыми глазами и не издают ни звука.

— Что случилось? — спросил он удивлённо, отпив воды из фляги. Брат с сестрой переглянулись и Бревин потёр лоб.

— Ну ты даёшь… — воскликнул он восхищённо. — Где ты успел так его выучить?

— Что выучить? — не понял Ользан.

— Ты рассказывал на языке Шантира, — пояснила Коллаис, тоже поражённая. В глазах её читалось восхищение. — Причём на великолепном языке. У нас так не каждый менестрель сумеет рассказать. Тебя было приятно слушать.

Всё смешалось в голове у художника.

— Я… как-то не заметил, — ответил он сконфуженно. — Честное слово, я не знаю ни слова на вашем языке.

— Трудно поверить, — возразил шантирец и произнёс несколько слов на неизвестном Ользану языке, обращаясь к сестре. Та кивнула и что-то сказала в ответ. Теперь наступила очередь Ользана уставиться на них, раскрыв глаза.

— Не знаю, что и подумать, — заключил Бревин, подбрасывая в огонь толстую ветку. — Если бы я не знал тебя некоторое время, я решил бы, что ты притворяешься. Так ты действительно не понимаешь наш язык?.. Сейчас?..

— Ни слова, — честно признался Ользан. — Сам не знаю, как это получилось.

— В любом случае, было здорово, — заключила Коллаис. — Как много ты знаешь! Расскажешь что-нибудь ещё?

— Завтра, — заключил её брат. — Мы все устали, и Олли — больше всех. Давайте отдыхать.

Никто не стал возражать.

* * *

–… То есть эти склепы — дело рук не людей? — удивился Бревин. — Интересно, сколько же им тогда на самом деле лет?

— Кто знает, — ответил Ользан. — Несколько тысячелетий. Иногда меньше, иногда больше.

— Что-то я не поняла, — вставила Коллаис. — То есть они попросту заняли чужие склепы? Куда же они дели… их прежних обитателей?

— Выкинули, надо полагать, — пожал плечами Ользан. — Первые колонисты не всегда уважали чужие кладбища. Может быть, поэтому в старых склепах постоянно что-нибудь заводится…

Они приближались к западному входу в Оннд. Прежний — так называемый старый — город был, разумеется, защищён неприступной каменной стеной. Теперь же, за границами расширившегося города, путь преграждали достаточно символические таможни. Кольцо дозорных башен практически не оставляло шансов тому, кто попытался бы прокрасться в город незамеченным.

Когда Бревин показал контракт, а каждый из путников — свой медальон (у каждого жителя Федерации был отличительный знак, который можно было и купить, но за невероятно большую сумму), стражники пропустили их без дальнейших проволочек. Ользану показалось, что взгляды охранников были исполнены презрения.

— Они нас не очень-то жалуют, — отметила Коллаис, чью спину взгляды стражи жгли особенно долго.

— Я их тоже не очень-то жалую, — пренебрежительно отозвался её брат. — Разве ж это стража? Увальни, совершенно безрукие увальни. Вот муниципальная охрана — это, я вам скажу, охрана что надо. С ними обращаться стоит осторожно. А эти только и умеют, что блеск на свои железяки наводить.

Бревин оставил сестру и Ользана в своих обширных апартаментах и отправился получать вознаграждение. По его словам, это должно было занять не более получаса, но, как выяснилось, удовольствие протянулось до конца дня. Коллаис заказала деликатесов — в честь успешно проведённого задания — и долго совещалась с хозяевами относительно обеда. Который им и пришлось съедать вдвоём. Остатки же она велела выбросить собакам.

— Нечего, — пояснила она осуждающе. — Если узнаю, что он шатался по злачным местам, ещё и без ужина останется.

Бревин появился уже после заката солнца, совершенно трезвый, но уставший сверх всякой меры.

— Нас всех завтра вызывают в магистрат, — объявил он торжествующим голосом, — им нужны подробности нашего путешествия. Мне показалось, что наши конкуренты, да упокоятся в мире, их интересовали больше, чем тот сундук, но…

— Чего ещё ты им рассказал? — недобро прищурилась его сестра. — Надеюсь, у тебя хватило ума не отдавать все трофеи? А то я уже слышала, как трудно потом их добыть. У вещей неожиданно находится хозяин, или же им приписывают «необычайную историческую ценность».

— Плохо же ты думаешь о здешних властях, — с раздражением отвечал Бревин, усаживаясь в кресло и с наслаждением вытягивая ноги. — Сообщаю, как факт, что мы разбогатели на двенадцать тысяч. Треть твоя, Олли, всё честно…

Отвечать на последующие вопросы он отказался и вскоре стены его комнаты уже сотрясал жизнерадостный храп.

Оглавление

Из серии: Ралион

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Осень прежнего мира предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я