Инновации на финансовых рынках ( Коллектив авторов, 2013)

В коллективной монографии кафедры фондового рынка и рынка инвестиций НИУ ВШЭ представлены результаты научных исследований по развитию инновационных процессов на финансовых рынках. В работе рассматриваются вопросы секьюритизации финансовых рынков и финансовых активов, конструирования новых финансовых инструментов и появления структурированных финансовых продуктов. Исследуются процессы, связанные с формированием новой архитектуры мирового финансового рынка, и особенности протекания этого процесса в России. Представлены новые подходы в финансовой аналитике по оценке компаний-эмитентов, диагностированию рыночного риска инвестирования, ценообразованию финансовых активов и моделированию оценки доходности активов. Монография предназначена для научных работников, преподавателей и аспирантов, профессионально занимающихся изучением проблем функционирования и регулирования финансовых рынков, финансово-инвестиционной аналитикой и оценкой, а также для студентов финансово-экономических специальностей вузов. Книга может быть полезна для практических целей предприятиям, организациям, банкам, инвестиционным, лизинговым и факторинговым компаниям при формировании стратегии своего развития и работе на финансовом рынке.

Оглавление

  • Предисловие
  • Часть I. Секьюритизация финансовых рынков и финансовых активов

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Инновации на финансовых рынках ( Коллектив авторов, 2013) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Часть I

Секьюритизация финансовых рынков и финансовых активов

Глава 1

Развитие процессов секьюритизации на финансовых рынках

Н И. Берзон

Термин «секьюритизация» (securitisation) получил широкое распространение на международных финансовых рынках в 80-х годах XX в. Этот термин подчеркивает значимость процессов замещения традиционных финансовых операций с банковскими кредитами новыми финансовыми инструментами, обеспечивающими привлечение финансовых ресурсов путем эмиссии ценных бумаг. Термин «секьюритизация» впервые появился в колонке «Слухи со стрит» «Wall Street Journal» в 1977 г., когда Льюис Раньери, глава ипотечного департамента Salomon Brothers, предложил использовать этот термин репортеру «Wall Street Journal» – Анн Монро в статье, посвященной описанию андеррайтинга первого выпуска ценных бумаг, обеспеченных залогом прав требования по ипотечным кредитам.

Ведущие эксперты считают, что секьюритизация является важнейшей финансовой инновацией на финансовых рынках. Подчеркивая инновационный характер секьюритизации, специалисты указывают: «Несмотря на то что о секьюритизации активов, которая, возможно, является одной из самых важных инноваций на финансовых рынках с 30-х годов XX в., до сих пор написано не так много, она революционным образом изменила способы осуществления заимствований предприятиями и их клиентами» [Kendall, Fishman, 1996].

Процесс секьюритизации охватывает различные сферы деятельности. В настоящее время секьюритизацию рассматривают в широком и узком смысле протекания этого процесса.

В широком смысле под секьюритизацией понимают постепенное замещение классического банковского кредитования финансированием, основанном на выпуске ценных бумаг.

В узком смысле под секьюритизацией понимают инновационную технику финансирования. Рассматривая секьюритизацию в узком смысле, можно выделить два направления, по которым развивается данный процесс:

• традиционная (классическая) секьюритизация финансовых активов, предполагающая трансформацию неликвидных активов в высоколиквидные ценные бумаги и имеющая несколько разновидностей;

• синтетическая секьюритизация, предусматривающая выпуск инструментов (обычно в виде кредитных деривативов), платеж по которым обусловлен наступлением кредитного события базового актива, а также обеспечивающих перераспределение рисков внутри одного пула базовых активов.

1.1. Секьюритизация финансовых рынков

Секьюритизацию финансовых рынков многие исследователи ставят на 1-е место среди других тенденций, протекающих на финансовых рынках, таких как глобализация, дерегулирование, информатизация, дезинтермедиация. Исключая из процесса привлечения финансовых ресурсов банки, компании путем выпуска ценных бумаг и непосредственной их продажи напрямую инвесторам обеспечивают значительную экономию денежных средств.

Некоторые специалисты рассматривают секьюритизацию очень широко, относя к ней все операции, связанные с выпуском ценных бумаг. В этом случае секьюритизацией можно назвать привлечение компанией капитала путем проведения IPO или SPO взамен прямого взноса средств или имущества в уставный капитал. Секьюритизацией также называли реструктуризацию долговых обязательств компании путем выпуска дисконтных ценных бумаг (векселей). Кроме того, отдельно рассматривают секьюритизацию активов и секьюритизацию пассивов. Первый тип – это когда компания или банк под обеспечение активов выпускает ценные бумаги. Например, выпуск долговых ценных бумаг под выданные кредиты на балансе банка. Секьюритизация пассивов – это когда вместо возвращения собственного долга компания или банк выдает кредитору свои ценные бумаги. Выдача компанией векселей своим поставщикам вместо расчетов денежными средствами, по мнению некоторых специалистов, также является секьюритизацией. Рефинансирование долга перед населением и предприятиями через выпуск и выдачу государственных ценных бумаг (например, облигации внутреннего валютного займа – ОВВЗ) в начале 1990-х годов. России тоже можно назвать секьюритизацией государственного долга.

Однако большинство экспертов под секьюритизацией финансовых рынков понимают именно замещение банковских кредитов эмиссией ценных бумаг при привлечении компаниями финансовых ресурсов для своего развития.

Характеризуя процесс секьюритизации, американские специалисты подчеркивают: «Благодаря смещению акцентов от индивидуальных отношений с кредитной организацией и иными институциональными кредиторами к широкому взаимодействию с обезличенными заимодавцами, осуществляемому при посредничестве биржи, кредитной олигополии, которая ранее могла диктовать собственные условия, была найдена замена в лице более сговорчивых институциональных инвесторов, оперирующих на рынке капиталов» [Hielcher, ОЫ, 1994].

С этой точки зрения мы рассматриваем развитие процесса секьюритизации на финансовых рынках. Компании и финансовые институты широко используют механизм финансового рынка для привлечения капитала, выпуская самые разнообразные виды ценных бумаг. Конструируя эмиссию ценных бумаг, компании выбирают такие финансовые инструменты, которые соответствуют определенному риску, учитывают специфические особенности бизнеса, удовлетворяют требованиям рынка.

Однако следует отметить, что финансовый инструмент получает признание на финансовом рынке, если его свойства и механизм действия удовлетворяют требованиям всех участников инвестиционного процесса. Это в полной мере относится и к ценным бумагам, которые должны быть интересны как эмитенту, так и инвесторам. Предложение облигаций для многих инвесторов стало весьма привлекательной сферой размещения капитала, поскольку доходность по долговым ценным бумагам, как правило, превышает доходность по банковским депозитам. Кроме того, вложения в облигации обладают ликвидностью в отличие от размещения средств на депозите в банке, что позволяет инвестору быстро и без существенных финансовых потерь обратить финансовый инструмент в наличные деньги.

При банковском кредите движение финансовых ресурсов от инвесторов к заемщику осуществляется через финансового посредника (банк), который привлекает средства инвесторов, выплачивая им определенный процент (например, 8 %), а затем размещает средства среди заемщиков под более высокий процент (например, 12 %). Разница между кредитной и депозитной ставкой составляет вознаграждение банка, так называемую банковскую маржу Эта разница существует во всех странах, но на развивающихся рынках она особенно велика.

По данным Банка России средние депозитные ставки по вкладам в рублях до одного года (без учета вкладов до востребования) в феврале 2010 г. составляли 8,4 %, а ставка по краткосрочным кредитам нефинансовым организациям равнялась 12,7 %, т. е. ставка по кредитам в 1,5 раза превышала депозитные ставки. По долгосрочным кредитам, выдаваемым на инвестиционные цели, ставки были еще выше и составляли для среднего заемщика на момент написания книги 14–15 %, т. е. почти в 2 раза выше депозитных ставок.

Учитывая высокую стоимость кредитных ресурсов, компании стремятся напрямую обратиться к инвесторам, для чего прибегают к эмиссии ценных бумаг, что позволяет им получить более дешевые денежные средства, чем кредиты банка. Достаточно сказать, что средневзвешенная эффективная доходность корпоративных облигаций на середину 2010 г. вышла на докризисный уровень и составляла, по данным агентства Cbonds, менее 7,5 % (рис. 1.1).


Рис. 1.1. Средневзвешенная эффективная доходность российских корпоративных облигаций


Усиление роли ценных бумаг на финансовом рынке обусловлено целым рядом факторов.

1. Привлечение ресурсов широкого круга инвесторов дает возможность эмитенту облигаций привлечь гораздо больший объем средств. Собственный капитал большинства банков низок, и они не имеют возможности выдать крупный кредит одному заемщику. В целях снижения рисков банковской системы Банк России устанавливает для коммерческих банков норматив кредитования в расчете на одного заемщика, благодаря чему достигается диверсификация кредитного портфеля. Однако эти ограничения приводят к тому, что предприятия вынуждены брать кредиты в различных банках, чтобы выполнить инвестиционные программы. Например, если капитал банка составляет 10 млрд руб., а норматив кредитования на одного заемщика установлен в размере 5 % капитала, то банк может выдать одному заемщику не более 500 млн руб. Для крупных предприятий эти лимиты ограничивают возможности заимствования у коммерческих банков. Например, компания с годовым оборотом по реализации продукции более 5 млрд руб. может успешно разместить на рынке облигации до 1,5 млрд руб. и обеспечить финансирование инвестиционных проектов.

2 Независимость от отдельно взятого кредитора. При выпуске облигаций предприятие не столкнется с ситуацией, если в результате ухудшения финансового состояния или изменения политики банка-кредитора он откажется продолжать кредитование предприятия. При отказе банка выделить очередной транш в компании возникает дефицит финансирования инвестиционной программы. Она вынуждена срочно искать деньги на финансовом рынке, что в ряде случаев обходится достаточно дорого. Выпуская облигации, предприятие получает финансовые ресурсы от многочисленных заемщиков, и ухудшение финансового состояния одного из них не скажется на реализации инвестиционной программы.

3. Привлечение ресурсов на длительный срок. Банковские кредиты обычно выдаются на небольшой срок. Это обусловлено тем, что банки имеют короткие пассивы, т. е. срок, на который банки привлекают средства в виде разного рода депозитов, незначительный. Средний срок привлечения средств на срочные депозиты в российских банках составляет менее 1,5 лет. В такой ситуации банкам сложно выдавать кредиты на длительные сроки. Например, в 2007 г. 56,3 % кредитов, полученных российскими компаниями, имели продолжительность не более года. Предприятиям же для реализации инвестиционных проектов необходимы длинные деньги. Невозможность получить на банковском рынке долгосрочные финансовые ресурсы подталкивает компании к выпуску облигаций. Выпуская облигации, компании могут привлекать денежные средства на более длительные сроки. В России в настоящее время средний срок обращения корпоративных облигаций равен примерно четырем годам. Компании практикуют выпуск облигаций и на более длительные сроки (до 10 лет). В последние годы банки, используя механизм секьюритизации, начали удлинять свои пассивы. Однако до сих пор доля кредитов на срок более трех лет составляет примерно треть общей суммы кредитов российским компаниям.

4. Возможность управлять своим долгом. Облигации – рыночный долг, т. е. это ценные бумаги, которые могут обращаться на вторичном рынке. Это позволяет предприятию управлять своим долгом, выкупая облигации, когда у предприятия есть свободные средства и цены на рынке низкие, и продавая их, когда есть потребность в деньгах или цены на рынке достаточно высоки. За счет операций на вторичном рынке эмитенту в ряде случаев удается значительно снизить стоимость обслуживания долга. Кроме того, компании могут выпускать облигации разных типов и видов (с плавающей купонной ставкой, правом досрочного погашения, с возможностью конвертации облигаций в акции и т. п.).

5. Отсутствие дополнительных условий со стороны кредиторов. Выдача банковского кредита часто сопровождается дополнительными условиями со стороны банка. От компании могут потребовать перевода всех денежных расчетов через кредитующий банк, предоставления залога или накладывать другие ограничения. При выпуске облигаций число инвесторов достаточно велико, и поэтому каждый из них не может требовать каких-либо эксклюзивных условий для себя.

6. Формирование публичной кредитной истории, создание предпосылок для размещения иных ценных бумаг. Репутация предприятия – один из ценнейших его активов. Способность полностью и вовремя рассчитываться по обязательствам, предусмотренным облигационными займами, раскрывается перед всеми участникам финансового рынка, что повышает репутацию предприятия. Это облегчает компании возможность выхода на международный рынок капитала за счет выпуска еврооблигаций и депозитарных расписок. Кроме того, выпуск облигаций на внутреннем рынке может быть полезен при планируемом проведении IPO.

7. Получение рыночных котировок по своим обязательствам. При размещении своих облигаций и в ходе их оборота на вторичном рынке компания имеет возможность узнать реальную цену своих обязательств, как они оцениваются другими участниками рынка. В дальнейшем предприятие может ориентироваться на эти цифры при получении кредитов и других форм заимствований.

8. Ценные бумаги обеспечивают удобство размещения финансовых средств для инвесторов. Рассмотрим пример: инвестор размещает средства на банковском депозите сроком на один год под 8 % годовых. Если инвестор хочет забрать свои средства через 6 месяцев, ему необходимо расторгнуть с банком договор о депозитном вкладе. Банк идет на расторжение договора, но накопившиеся за полгода проценты банк или не выплачивает вообще, или снижает их до уровня процентов по вкладам до востребования, что составляло на момент написания книги 0,1–0,5 % годовых. Таким образом, инвестор получает свои деньги, но с финансовыми потерями.

Когда инвестор вкладывает денежные средства в приобретение облигаций, ему легче вернуть денежные средства, не дожидаясь срока погашения облигаций. Для этого он может продать облигации на вторичном рынке. При совершении сделки покупатель оплатит владельцу облигации не только ее стоимость, но и накопившиеся за период владения проценты. Ценные бумаги в отличие от традиционных банковских вкладов обладают ликвидностью, их можно продать и получить наличные деньги без существенных финансовых потерь.

Рассмотренные преимущества облигационных займов по сравнению с банковским кредитованием способствуют тому, что в общем объеме финансирования инвестиций облигации начинают играть решающую роль.

Процесс секьюритизации носит глобальный характер и охватывает как развитые, так и развивающиеся рынки. Этот процесс зародился в США, и идет очень бурными темпами. Если в 1970 г. в США доля заемных ресурсов, привлеченных нефинансовыми компаниями за счет эмиссии облигаций, составила всего 42 %, а большая часть (58 %) приходилась на банковские кредиты, то в настоящее время картина на кредитном рынке противоположная. В 2009 г. на долю облигационных займов приходится 64 %, а удельный вес банковских кредитов сократился до 36 % (рис. 1.2).


Рис. 1.2. Структура долгового рынка США


Аналогичным образом развивается процесс секьюритизации во Франции. По данным Банка Франции, доля банковского кредита в пассивах предприятий, не относящихся к финансовому сектору, за период с 1981 по 2009 г. сократилась с 55 до 20 %, а доля секьюритизированных обязательств увеличилась с 45 до 80 %.

При рассмотрении финансового рынка Великобритании отметить резкое сокращение банковского кредита при финансировании деятельности предприятий не представляется возможным. Это обусловлено тем, что исторически в Великобритании ценные бумаги играли значительную роль в привлечении финансовых ресурсов в компании нефинансового сектора. Однако за период с 1980 по 1990 г. доля секьюритизированного долга на этих предприятиях выросла с 56 до 73 % [Schmidt, Hackethal, Tyrell, 1998].

Аналогичная картина наблюдается и на российском финансовом рынке. Объемы выпуска корпоративных облигаций постоянно увеличиваются и растут опережающими темпами по сравнению с банковскими кредитами. На рис. 1.3 показана динамика выпуска корпоративных облигаций.


Рис. 1.3. Объем размещений новых выпусков корпоративных облигаций на российском финансовом рынке, млрд руб.


Значительный рост новых размещений в 2009 г. обусловлен тем, что в условиях кризиса возросли кредитные риски, резко увеличились кредитные ставки, произошло существенное сжатие кредитного рынка. Это происходило на фоне удорожания и сокращения внешних займов. В условиях кризиса рынок корпоративных облигаций сыграл большую роль в привлечении инвестиций на предприятия реального сектора экономики. В результате в общем объеме финансирования инвестиций доля банковских кредитов сокращается, а доля облигационных займов увеличивается.

Несмотря на то что облигации обладают целым рядом преимуществ по сравнению с банковским кредитом, существуют определенные ограничения, связанные с выпуском облигаций. Следует отметить, что не все компании могут и способны выпустить облигации. Выпуск облигаций предъявляет к эмитенту повышенные требования, которые проявляются в следующем.

Большая финансовая открытость компании перед инвесторами. Компания должна раскрыть информацию о финансовом состоянии, что позволяет инвесторам оценить риски и принять обоснованные решения о целесообразности приобретения облигаций данной конкретной компании. При этом инвесторов, как правило, интересуют направления инвестирования денежных средств и их эффективность. В дальнейшем участники рынка будут постоянно контролировать финансовые потоки и направления использования привлеченных средств.

Раскрытие информации о бизнесе и основных собственниках. Инвесторы, приобретающие облигации, как правило, хотят знать, кому они доверяют свои средства.

Более высокая ответственность эмитента по выплате денежных средств по облигациям, чем при банковском кредите. Если у компании возникают финансовые трудности, то при кредитовании можно обсудить вопрос с банком о реструктуризации кредита или переносе срока выплаты. При облигационном займе эмитенту достаточно сложно договориться с большим числом инвесторов. Неисполнение эмитентом своих обязательств грозит компании тем, что инвесторы обратятся с иском в суд о возмещении ущерба, и даже если компания выполнит свои обязательства, то ее репутация серьезно пострадает.

Эти требования компании должны учитывать при выборе источника долгового финансирования.

Кроме того, один из основных вопросов, которые стоят перед инвесторами при долговом финансировании, – это надежность и финансовая устойчивость заемщика. Участники рынка, инвестирующие в облигации, внимательно следят за финансовым состоянием заемщика, и если оно, по мнению инвесторов, недостаточно устойчивое, то они требуют премии за риск, которая может привести к тому, что облигационный заем обойдется для компании дороже, чем банковский кредит. Поведение инвесторов вполне объяснимо с точки зрения агентских отношений. Владельцы облигаций склонны требовать большую премию за риск, так как они не в состоянии эффективно контролировать использование инвестиционных ресурсов в отличие от банков, которым проще осуществлять этот контроль. Банк при выдаче инвестиционного кредита имеет возможность осуществлять постоянный мониторинг за использованием средств и влиять на заемщика.

Компании, обладающие не очень высокой степенью финансовой устойчивости, предпочитают обращаться за долговым финансированием в банк, так как на облигационном рынке стоимость привлекаемых ресурсов будет для них слишком высокой. Банк соглашается на выделение кредита таким заемщикам, используя защитные механизмы и ограничения, которые фиксируются в кредитном договоре.

Преимущества кредита бесспорны также для молодых и небольших компаний, у которых нет публичной кредитной истории. Таких эмитентов инвесторы относят к потенциально рискованным и требуют высокой премии за риск. Эксперты считают, что вложения в облигации достаточно надежны, если долгосрочный долг не превышает 20–25 % годового оборота компании. Если объем долга выше, то имеет место риск неисполнения эмитентом своих обязательств. Банк готов кредитовать предприятие и при более высоком уровне долга, так как может осуществлять мониторинг и принимать оперативные меры при возникновении угрозы невозврата выданного кредита.

Следует учитывать также, что если выручка компании невелика, то и объем облигационного займа будет небольшим. Это приводит, в свою очередь, к тому, что облигации данного эмитента будут обладать низкой степенью ликвидности, и инвесторы будут требовать премии за отсутствие ликвидности. Размер этой премии на российском рынке может составлять 2–3 % по сравнению с аналогичными ликвидными облигациями.

Проводившиеся американскими специалистами исследования показали, что в среднем капитализация компаний, прибегавших к банковскому кредитованию, составляла примерно четверть от капитализации компаний, выпустивших облигации. Используя показатель размера компании, можно сделать вывод, что молодым и небольшим компаниям предпочтительней использовать банковский кредит, а крупным компаниям – облигационные займы. Безусловно, крупные компании помимо облигаций прибегают к банковскому кредитованию, и в дальнейшем будут привлекать банковские кредиты, диверсифицируя источники финансирования.

1.2. Классическая секьюритизация финансовых активов

Под секьюритизацией финансовых активов понимают инновационный процесс трансформации неликвидных активов в ликвидные ценные бумаги. Данное направление секьюритизации можно рассматривать как одну из форм проявления общей тенденции усиления роли ценных бумаг на финансовых рынках. С этой точки зрения секьюритизация финансовых активов является частью глобального процесса секьюритизации.

Б.Б. Рубцов отмечает, что термин «секьюритизация» может иметь и более узкое значение: процесс «переупаковки» относительно однородных, но малоликвидных активов в своеобразные пулы и выпуска взамен ценных бумаг, которые продаются новым инвесторам [Рубцов, 2002, с. 71].

В классической трактовке секьюритизации как инновационной техники финансирования лежит выделение активов, отраженных на балансе, в отдельный финансовый пул для последующих трансакций. Первоначально секьюритизация коснулась только закладных под недвижимость, а с 1980-х годов она получила широкое распространение (ссуды под залог транспортных средств, лизинговые контракты, коммерческие закладные и др.).

Выпуск ценных бумаг, обеспеченных финансовыми активами, позволяет трансформировать некотирующиеся (необращающиеся) активы, которые имеются на балансе хозяйствующего субъекта (банка или другой организации), в обращаемые финансовые инструменты. Эти ценные бумаги продаются на финансовом рынке, в результате чего хозяйствующий субъект получает самый ликвидный актив – денежные средства.

При секьюритизации финансовых активов можно выделить два уровня секьюритизации.

Одноуровневая секьюритизация. Примером может служить выпуск облигаций, обеспеченных пулом закладных, имеющихся на балансе банка (рис. 1.4).


Рис. 1.4. Схема одноуровневой секьюритизации


На рис. 1.4 представлена одноуровневая схема секьюритизации, при которой банк выдает частным лицам кредиты (ссуды) на строительство жилья. При этом суды выпускаются под залог недвижимости на основе договоров, которые действуют до тех пор, пока заемщики не погасят перед банками свои обязательства. Таким образом, банк обладает финансовыми активами (ипотечными договорами, которые называют закладными), но если эти договоры просто лежат в банке, то активы не работают.

В последние годы банки стали объединять эти договоры в пулы закладных и под их обеспечение выпускать ипотечные облигации. Продав облигации, банк получает денежные средства, которые может направить на расширение своего бизнеса, выдавая новые кредиты. Ипотечные облигации считаются надежными ценными бумагами, так как они обеспечены хорошим залогом. Поэтому банк может по ним выплачивать невысокий процент. Для банка это, безусловно, выгодно, так как через продажу облигаций он получает более дешевые финансовые ресурсы. Однако при такой схеме все риски, которые сопровождают банковскую деятельность, переносятся на владельцев облигаций, так как закладные остаются на балансе банка.

Следует учитывать, что данная схема бесконечно работать не может, так как деньги от продажи облигаций отражаются в балансе банка как заемные средства. У банков существует норматив достаточности собственного капитала, который определяет соотношение собственных и заемных средств банка. Если норматив установлен на уровне 10 %, это означает, что доля заемных средств банка не должна превышать 90 %. Поэтому, достигнув предельного уровня, банк уже не может под обеспечение закладных на недвижимость выпускать облигации. Необходимо использовать другую схему преобразования закладных в денежные средства.

Двухуровневая схема секьюритизации. Для того чтобы отделить риски ипотечных облигаций от прочих рисков и преобразовать закладные в денежные средства, применяется более сложная двухуровневая схема секьюритизации. В ней основными условиями предусмотрено списание активов с баланса банка путем продажи ее специальному юридическому лицу (далее – спецюрлицо – Special Purpose Vehicle – SPV).

Рассмотрим основные принципы классической секьюритизации.

1. Принцип обособления активов и действительной продажи (true sale). Данный принцип является основополагающим при проведении секьюритизации и заключается в том, что инициатор секьюритизации продает (списывает) с баланса активы спецюр-лицу, которое юридически выступает эмитентом обеспеченных облигаций. Следование этому принципу приводит к важным последствиям: эмитированные бумаги не несут риска инициатора сделки.

2. Принцип защищенности от банкротства и нейтрализации риска. Он предполагает, что SPY ограничивается в возможности инициировать процедуру своей добровольной ликвидации, реорганизации или банкротства. Одновременно все участники отношений с SPY берут на себя обязательство не инициировать такие процедуры.

3. Принцип ограниченной правоспособности. Реализация данного принципа обеспечивается тем, что SPV в силу учредительных документов или положений законодательства не разрешено выпускать другие долговые обязательства, участвовать в объединении компаний, совершать определенные сделки или нанимать сотрудников, кроме тех, которые непосредственно необходимы для осуществления секьюритизации.

4. Принцип субординации или договорной очередности платежей. В рамках данного принципа устанавливается приоритетность в погашении долга, заключающаяся в том, что SPV осуществляет платежи в строгой последовательности в соответствии с очередностью платежей (субординацией). Таким образом, одни инвесторы более защищены от банкротства, но, в свою очередь, они же претендуют на меньший процент.

Все приведенные принципы направлены на повышение надежности сделки секьюритизации и защищенности от банкротства инициатора сделки и эмитента облигаций.

Благодаря реализации этих принципов решаются следующие задачи:

• улучшается структура баланса банка;

• банк получает дополнительные финансовые ресурсы от продажи дебиторской задолженности;

• происходит разделение рисков банка;

• продаваемый специальному юридическому лицу пул активов обеспечен денежными потоками;

• выпускаемые специальным юридическим лицом облигации обладают высоким уровнем надежности;

• инвесторы, приобретающие облигации, принимают на себя риск меньший, чем различные средства на банковском депозите.

Классическая схема секьюритизации активов банка наиболее полно представлена X. Бэром (рис. 1.5) [Бэр, 2006, с. 96].

При реализации данной схемы можно выделить следующие важнейшие обязательные элементы.

I. Формирование пула активов. Банк кредитует заемщиков, в результате чего у него образуются права требования к должникам, которые отражаются в балансе банка. Банк объединяет однородные обязательства заемщиков в пул активов.

II. Продажа пула активов. Сформированный банком пул активов продается специально созданному юридическому лицу. Эта стадия является ключевой в секьюритизации банковских активов. На этой стадии активы, числящиеся на балансе банка как дебиторская задолженность, полностью списываются с баланса банка и принимаются на балансе другого юридического лица. Это позволяет отделить активы от первоначального собственника – банка и освободить пул активов от рисков, присущих банку в целом. Продав пул активов, банк вместо дебиторской задолженности имеет на счетах денежные средства, что позволяет ему расширить сферу своей деятельности.

III. Эмиссия облигаций. Спецюрлицо осуществляет эмиссию облигаций, обеспеченных пулом банковских активов (Asset-Backed Securities – ABS). Качество облигаций в основном определяется стабильностью денежного потока по активам, переданным банком SPY. При такой схеме для инвесторов, приобретающих облигации, полностью исключены риски, связанные с оперативной и хозяйственной деятельностью банка. Отделение денежных потоков по пулу активов от общих денежных потоков банка и передача их спецюрлицу исключает риски функционирования банка. Если выделенный пул активов генерирует стабильный поток денежных средств, то облигации ABS обладают высокой степенью надежности, которую может подтвердить рейтинговое агентство, присвоив облигациям соответствующий рейтинг. Для повышения качества облигаций дополнительно страхуются риски неплатежей по облигациям. Это позволяет спецюрлицу выпустить облигации с более низкими процентными платежами, чем проценты, получаемые по банковским кредитам.


Рис. 1.5. Развернутая схема секьюритизации активов


IV. Обслуживание денежных потоков. Передав активы из банка спецюрлицу, необходимо перестроить систему денежных потоков, чтобы платежи по кредитам попадали не в банк, а к владельцам облигаций. Для реализации этого механизма назначается агент по обслуживанию денежных средств (Service Agent), в обязанности которого вменяется контроль за исполнением денежных требований к заемщикам, сроками проведения платежей и их объемами, взысканием непогашенной задолженности. В качестве агента может выступать независимая финансовая компания или банк. Часто функции агента берет на себя банк, выдавший кредиты. Он, уже работая с заемщиком, следил за соблюдением ими платежной дисциплины, контролировал исполнение заемщиком своих обязательств перед банком. Взяв на себя функции агента, банк, по сути, продолжает выполнять туже работу только в пользу спецюрлица. Банк и спецюрлицо заключают договор на ведение дел. Банк, как агент по обслуживанию, получает комиссионное вознаграждение.

К управлению денежными средствами может привлекаться инвестиционная компания, главной задачей которой – сбалансировать притоки и оттоки денежных средств, которые идут от заемщиков к владельцам облигаций. В отдельные периоды поступления от заемщиков могут быть больше, чем обязательства спецюрлица перед владельцами облигаций. В этом случае образуется временный избыток денежных средств, который может быть использован для проведения операций на финансовом рынке. Управляющая компания действует как доверенное лицо по управлению активами спецюрлица и одновременно выполняет функции платежного агента по облигациям. Как указывает X. Бэр: «Доверенное лицо является фидуциарным собственником активов спецюрлица. Оно распоряжается ими в интересах инвесторов, которым принадлежит право на экономический результат от использования этого имущества» [Бэр, 2006, с. 31]. Управляющий, как и агент по обслуживанию, получает комиссионное вознаграждение.

Таким образом, в схеме секьюритизации участвуют следующие лица:

• банк;

• специальное юридическое лицо;

• заемщики;

• инвесторы (владельцы облигаций);

• агент по обслуживанию;

• управляющая компания.

Кроме того, в эту схему могут быть дополнительно включены:

• страховые компании, которые страхуют риск возникновения убытков по потоку денежных средств;

• банки, предоставляющие гарантии по обязательствам спецюрлица;

• рейтинговые агентства, осуществляющие оценку качества денежного потока и присваивающие облигациям определенный рейтинг.

Принципиальные отличия секьюритизации финансовых рынков от секьюритизации финансовых активов представлены в табл. 1.


Таблица 1.1

Принципиальные отличия секьюритизации финансовых рынков от секьюритизации финансовых активов


Для того чтобы программа секьюритизации была эффективной, необходимо соблюдение следующего условия:


К + КПО + ОП + ОР + ЗЮ + ТР + ЗПР,


где К – денежные потоки от заемщиков по погашению основной суммы долга; Кп – процентные платежи по кредитам; О – выплаты по облигациям; 0П – купонные платежи; 0р – комиссионные оригинатора; Зю – затраты на содержание спецюрлица; Тр – комиссионные управляющей компании; Зпр – прочие затраты по обслуживанию программы секьюритизации (страхование, присвоение рейтинга облигациям, банковская гарантия и т. п.).

Таким образом, денежные потоки по кредитным обязательствам должны перекрывать все затраты по обслуживанию программы секьюритизации и обязательства спецюрлица перед владельцами облигаций.

Поэтому эксперты оценивают минимальный объем активов, подлежащих секьюритизации, в размере 100 млн долл. В этом случае секьюритизация будет экономически оправдана. Меньшая сумма приведет к нарушению заданного условия, так как расходы по обслуживанию программы секьюритизации будут чрезмерно большими и перекроют тот эффект, который образовался как разница между процентными ставками по кредиту и купонными ставками по облигациям.

Особенно остро эта проблема ощущается в России, где объемы активов, которые могут быть секьюритизированы, невелики. Эту проблему можно решить путем объединения пулов активов разных банков-оригинаторов, которые приобретаются спецюрлицом. Объем участия конкретного банка в такой комбинированной программе может составлять 10–15 млн долл.

Другой путь решения данной проблемы – снижение издержек по обслуживанию программы секьюритизации. Можно отказаться от банковских гарантий по облигационному займу, от услуг страховой компании при условии, если качество кредитного портфеля является высоким и вероятность неисполнения заемщиками своих обязательств по платежам близка к нулю. Главное, чтобы отказ от дополнительных гарантий не привел к снижению кредитного качества облигаций и инвесторы не потребовали дополнительной премии за риск.

В развитии процесса секьюритизации можно выделить несколько направлений в зависимости от активов, подлежащих секьюритизации.

Секьюритизация ипотеки. На этапе I секьюритизации (начало 70-х годов XX в.) подвергались ипотечные кредиты. Банк, выдававший кредиты на приобретение недвижимости, объединяет их в пул ипотек, который продает спецюрлицу, а последний осуществляет эмиссию облигаций. Денежные потоки по кредиту являются источником выплаты купонов по облигациям и их последующего погашения. Денежный поток по пулу ипотек сам по себе достаточно стабилен. Если заемщик не способен расплатиться по ипотечному кредиту, его недвижимость продается в соответствии с установленной процедурой и владелец закладной получает денежные средства. Кроме того, часто гарантом по ипотечным облигациям выступают правительственные организации, что повышает надежность облигаций. Облигации, выкупленные под обеспечение пула закладных по ипотечным кредитам, получили название «облигации, обеспеченные ипотекой» (Mortgage Backed Securities – MBS).

Первые ценные бумаги, обеспеченные пулом ипотечных закладных, выпустило Федеральное агентство Ginnie Мае в 1970 г. – это были единственные на рынке облигации, обеспеченные пулом ипотек.

Компания Fannie Мае начала продажу MBS в 1981 г., чтобы финансировать покупки закладных и получать доход. Эти ценные бумаги были более привлекательны для инвесторов, так как были более ликвидны, чем простой пул ипотек. К 1988 г. было выпущено MBS на сумму более 40 млрд долл.

В 1983 г. Freddie Mac предложил рынку новый инструмент – облигации, обеспеченные ипотекой (Collateralized Mortgage Obligations – СМО), где спонсоры выпуска впервые разделили риск по сумме, очередности погашения (seniority), уровню ставок, по защищенности от предоплат в портфеле активов. Новые структуры впервые позволили финансистам перераспределять риски и создавать продукты, отвечающие интересам самых разных категорий инвесторов.

Если первоначально секьюритизации подвергались ипотечные кредиты, выданные банками физическим лицам, то в дальнейшем рынок секьюритизации был расширен за счет включения объектов коммерческой недвижимости. В 1984 г. была осуществлена первая сделка, обеспеченная несколькими коммерческими закладными (спонсор выпуска страховая компания Penn Mutual Life Insurance Company), объемом 205 млн долл. В следующие два года были осуществлены еще две сделки, обеспеченные коммерческими закладными на два здания в Нью-Йорке. Так появился рынок коммерческих ипотечных облигаций Commercial Mertgage Backed Securities – CMBS.

К настоящему времени рынок ипотечных облигаций США вырос до колоссальных размеров и по объемам превзошел рынок государственных облигаций. В табл. 1.2 представлены данные об объеме рынка облигаций казначейства США и ипотечных облигаций.


Таблица 1.2

Динамика рынка государственных и ипотечных облигаций в США, млрд долл.


Из данных табл. 1.2 видно, что рынок казначейских облигаций за рассматриваемый период вырос в 5,3 раза, а рынок облигаций, обеспеченных закладными на недвижимость, – более чем в 26 раз. Особенно бурный рост рынка ипотечных облигаций происходил в 2000-х годах за счет расширения сферы кредитования и последующей секьюритизации выданных кредитов. Стремительный рост мировой экономики в конце прошлого и в начале нынешнего века во многом был обусловлен ростом спроса населения на недвижимость, которая стала не только объектом покупки для проживания, но объектом инвестирования. Повышенный спрос способствовал неуклонному росту цен на объекты жилой и коммерческой недвижимости. Банки активно кредитовали сделки по приобретению недвижимости, что поддерживало спрос и цены на жилье на высоком уровне, а благоприятные экономические условия, которые складывались на мировом финансовом рынке, сделали недвижимость весьма привлекательной для инвестиционных целей, так как рост цен на нее обеспечивал более высокую доходность, чем на долговом рынке. Низкие процентные ставки, которые сложились на мировом рынке после рецессии в США в начале тысячелетия, сделали приобретение недвижимости за счет кредитов еще более привлекательной сферой инвестиционного бизнеса. Для того чтобы поддерживать объемы кредитования на высоком уровне, банки стали снижать требования к заемщикам, выдавая кредиты лицам с низкими и нестабильными доходами.

В условиях благоприятной экономической конъюнктуры притупляется отношение к рискам. Главным критерием при принятии решений становится доходность, а оценка рисков кредитования ненадежных заемщиков отодвигается на второй план. Когда цены на недвижимость в течение длительного времени постоянно растут, вырабатывается стереотип мышления, что так будет продолжаться вечно. Поэтому банки стали расширять сферу кредитования лиц с низкими доходами исходя из того, что, если заемщик не сможет вернуть кредит, то недвижимость можно будет продать по возросшим ценам и вернуть кредитные ресурсы. В результате такой политики, по оценкам экспертов, от 20 до 30 % ипотечных кредитов составляли кредиты, выданные ненадежным заемщикам.

К кредитам плохого качества относятся ипотечные облигации сектора Subprime, имеющие класс В, С или HEL.

Вид облигаций классов В или С (по мере уменьшения надежности заемщика) основан на низкокачественных кредитах, выданных заемщикам с плохой кредитной историей, с неудовлетворительными доходами, либо другими проблемами, препятствующими выплате кредита. Финансовые институты начали рефинансировать данный вид ипотек в погоне за большей прибылью, так как емкость сегментов категории А, к которой относятся кредиты высоко надежных заемщиков, на определенном этапе была практически исчерпана.

Ипотечные облигации, выпускаемые под обеспечение потока платежей на основе рефинансирования уже имеющегося жилья (Ноте Equity Loan – HEL), также относят к категории низкокачественных активов (Subprime). Другими словами, заем выдается под существующее жилье, которое и служит обеспечением. Как правило, таким способом привлечения пользуются люди с нестабильным или невысоким доходом (за некоторым исключением).

К низкокачественным ипотечным кредитам можно отнести и займы категории Alt-A (Alternative-A loans). Данный сектор MBS на основе кредитов категории Alt-A стал развиваться относительно недавно, с конца 1990-х годов, поскольку банки и ипотечные агентства в поисках новых сегментов рынка для рефинансирования согласились покупать и упаковывать в пул кредиты, не полностью отвечающие требованиям обеспечения агентских MBS. Заемщики категории Alt-A характеризуются положительной кредитной историей, но либо у них недостаточно документации, подтверждающей доходы, либо показатель отношения «долг/стоимость приобретаемого жилья» (Loan-to-Value – LTV) слишком высок.

Секьюритизация финансовых активов. На этапе II развитие процесса секьюритизации шло в направлении расширения состава банковских инструментов, подлежащих секьюритизации. В основе новых направлений секьюритизации лежат те же принципы продажи банковских активов спецюрлицу, выпускающему облигации, обеспечением которых являются денежные потоки по выделенным банком кредитам на приобретение автомобилей, студенческим кредитам, поступления по кредитным картам. Данные облигации получили название «облигации, обеспеченные активами» (Asset Backed Securities – ABS). Этот рынок облигаций появился в США в середине 80-х годов XX в. В 1985 г. состоялся первый выпуск облигаций ABS, по которым в качестве обеспечения выступали займы для малого бизнеса. В этом же году были созданы первые структуры ABS, обеспеченные коммерческими активами (лизинговыми договорами на компьютерную технику). Уже в 1985 г. объем рынка ABS составил 1,2 млрд долл. В дальнейшем данный сегмент рынка развивался очень высокими темпами и за четверть века вырос более чем в 2000 раз, составив в 2009 г. 2429 млрд долл.

Сопоставление процедур секьюритизации I и II этапов показывает, что они весьма схожи, что проявляется в следующем:

• инициатором секьюритизации выступает банк;

• секьюритизации подлежат банковские кредиты;

• секьюритизированные активы списываются с баланса банка и передаются спецюрлицу;

• денежные потоки по кредитам обеспечивают облигации.

В связи с тем что ипотечные кредиты являются активами банка, что отражается в его балансе наряду с автомобильными и прочими кредитами, некоторые авторы рассматривают секьюритизацию ипотеки как разновидность секьюритизации активов. Однако между секьюритизацией ипотечных кредитов и секьюритизацией других видов кредитов есть и весьма существенные различия:

• ипотечные кредиты являются долгосрочными и соответственно облигации типа MBS, как правило, выпускаются на более длительные сроки, чем облигации ABS;

• облигации MBS подлежат структурированию путем разделения на отдельные транши, среди которых выделяются старшие и младшие транши. Старшие транши MBS обладают более высоким кредитным качеством, чем облигации ABS, так как по ним, кроме обеспечения в виде денежного потока, существует и дополнительное обеспечение в форме закладных на недвижимость надежных заемщиков. В случае неисполнения заемщиком своих обязательств недвижимость реализуется, и эмитент облигаций получает денежные средства;

• облигации, обеспеченные ипотекой, являются отдельным классом. В зависимости от структурирования платежей они делятся на гарантированные ипотечные облигации, обыкновенные долевые облигации, облигации в виде частных сертификатов участия, структурированные ипотечные облигации и т. д.

Размеры рынка облигаций ABS весьма значительны. Этот сегмент рынка с 1 млрд в 1985 г. вырос до 2,7 трлн долл, в 2008 г. и по своим объемам сопоставим с рынком ипотечных облигаций, выпускаемыми федеральными агентствами (Fannie Мае, Freddie Mac и Ginnie Мае) (рис. 1.6). Если рынок агентских облигаций достаточно надежен, а сами агентства пользуются сильной государственной поддержкой, то рынок ABS содержит существенные риски.

Как видно из рис. 1.6, уже в 1999 г. объем рынка MBS превысил объем обращающихся казначейских облигаций, а к началу кризиса в 2007 г. почти вдвое превышал его и был сопоставим с размером ВВП США. Отсюда следует, что размер рынка только ипотечных облигаций столь существен, что может влиять на макроэкономическую стабильность США, а значит, и всего финансового мира. Общий же объем долгового рынка США в данный момент приблизительно составляет 35 трлн долл., что в более чем в 3 раза больше ВВП США и сопоставим с ВВП всех стран мира.


Рис. 1.6. Динамика рынка долговых инструментов США


Секьюритизация будущих денежных потоков. Следующий этап развития секьюритизации связан с расширением числа активов, подлежащих секьюритизации. Если на предыдущих этапах речь шла о секьюритизации банковских активов (ипотечных, автомобильных, студенческих кредитов и т. п.), то в настоящее время многие финансисты говорят о секьюритизации будущих денежных потоков. Весьма расхожим стал лозунг: «Если у вас есть денежный поток, секьюритизируйте его». Зарождение этапа III связывают с проведением во второй половине 1990-х годов операций по секьюритизации требований сомнительного качества. К числу таких сделок можно отнести программы секьюритизации долгов развивающихся стран, просроченной налоговой задолженности, выплаты по договорам франчайзинга и др. В Латинской Америке были выпущены облигации как секьюритизация будущих поступлений (Future Flow Securitisation). В качестве будущих поступлений выступает выручка по экспортным контрактам. Далее указаны различные формы секьюритизации.

I. Традиционные формы секьюритизации банковских активов

1. Ипотечные кредиты.

2. Автомобильные кредиты.

3. Студенческие кредиты.

4. Задолженность по кредитным картам.

5. Кредит под залог доли в недвижимости.

II. Новые формы секьюритизации денежных потоков

Поступления от платных автомобильных дорог.

Выручка телефонных компаний.

Выручка автотранспортных компаний.

Платежи за телевидение.

Выручка за авиабилеты.

Поступления от ресторанного бизнеса.

Платежи по договорам франчайзинга.

Поступления по экспортным контрактам.

Оплата услуг медицинских учреждений.

Налоги, сборы и пошлины.

Право на добычу полезных ископаемых.

Плата за школьное обучение.

Поступления от морских контрактов.

Представленный список не является исчерпывающим. Он может быть значительно расширен за счет включения в процесс секьюритизации новых видов деятельности, где существует стабильный денежный поток. Процесс секьюритизации практически ничем не ограничен, любая задолженность, которая генерирует денежный поток, может быть объединена в пул и предложена инвесторам. Секьюритизацию ограничивают только фантазия разработчиков и затраты, связанные со структурированием и обслуживанием денежных потоков.

Источники

Берзон Н.И. Влияние секьюритизации на трансформацию банковской деятельности // Финансы и учет: проблемы методологии и практики. 2007. № 1–2.

Берзон Н.И. Финансовые инновации на фондовом рынке // Финансы и учет: проблемы методологии и практики. 2007. № 1–2.

Бэр X. Секьюритизация активов: секьюритизация финансовых активов – инновационная техника финансирования банков / пер. с нем. М.: Волтере Клувер, 2006.

Дэвидсон Э. и др. Секьюритизация ипотеки: мировой опыт, структурирование и анализ / пер. с англ. М.: Вершина, 2007.

Рубцов Б.Б. Мировые рынки ценных бумаг. М.: Экзамен, 2002.

Финансовый кризис в России и в мире / под ред. Е.Т. Гайдара. М.: Проспект, 2009. С. 59–92.

Ценные бумаги, обеспеченные ипотекой и активами / под ред. Л. Хейра; пер. с англ. М.: Альпина Бизнес Букс, 2007.

Фабоцци Ф. Рынок облигаций: анализ и стратегии. 2-е изд. М.: Альпина Бизнес Букс, 2007.

Энциклопедия российской секьюритизации. Cbonds. 2008.

Chaplin G. Credit Derivatives. Risk Management, Trading & Investing. John Wiley & Sons, Ltd, 2005. P. 49.

Fabozzi F.J. Investing in Asset-Backed Securities. N.Y.: Frank J. Fabozzi Associates, 2000.

Hielcher U., Ohl H.-P. Asset Backed Securities. Stuttgart, 1994.

Iacono F. Derivatives Handbook Risk Management and Control. Ch. 2. Credit Derivatives // Capital Markets Risk Advisors. 1997. P. 23.

Kendall L., Fishman M. A Primer on Securitization. Cambridge, MA: MIT Press, 1996.

Schmidt R., Hackethal A., Fyrell M. Disintermediation and the Role of Banks in Europe: An International Comparison // Universitat Frankfurt am Main. Working paper. Ser. 6. Finance & Accounting. 1998. No. 10. January. P. 19, 23.

Favakoli J.M. Credit Derivatives & Synthetic Structures. 2nd ed. Wiley Finance, 2001.

Глава 2

Инновационные модели секьюритизации активов

A. О. Солдатова, B. В. Мезенцев

Несмотря на безусловное доминирование секьюритизации в части рефинансирования банковских активов – это инновационный финансовый инструмент, доступный не только банкам, но также и другим финансовым и промышленным компаниям (секьюритизация реального сектора), имеющим в портфеле долгосрочные финансовые активы. К таким предприятиям относятся лизинговые компании, специализированные факторинговые компании, а также классические институциональные инвесторы: страховые компании и пенсионные фонды. Институт секьюритизации завоевывает все новые рынки, а в качестве предмета секьюритизации начинают выступать ранее не применявшиеся активы обеспечения. Это будущие денежные требования и диверсифицированные платежные права, договоры хранения и так называемые экзотические или фокусные активы. Обращает на себя внимание феномен секьюритизации бизнеса или корпоративная секьюритизация (Whole Business Securitisation – WBS). К сделкам инновационного типа сегодня с уверенностью можно отнести секьюритизацию государственного сектора и малого и среднего бизнеса (Small and Medium Enterprise Securitisation – SME Securitisation). Нельзя не упомянуть и о секьюритизации проектного финансирования или жилищного строительства.

Наконец, в авангарде инновационных моделей структурированного финансирования – ресекьюритизация и исламская секьюритизация. О каждой из инновационных моделей секьюритизации будет рассказано отдельно.

2.1. Секьюритизация будущих денежных требований

В мировой практике секьюритизация будущих требований широко используется в нефтегазовой отрасли (фьючерсные поставки нефти и газа), находит применение секьюритизация экспортной выручки за поставку минеральных ресурсов, леса, сельскохозяйственной продукции, секьюритизация платежей по кредитным картам, а также требований по сделкам проектного финансирования. Сюда относятся платежи за транспортные услуги (авиа– и железнодорожные билеты), услуги в сфере развлечений (кино– и спортиндустрия (футбольные, баскетбольные матчи)), премии страховых компаний. Значительное место здесь занимают требования по оплате коммунальных услуг (оплата телефонной связи), электричества, воды и тепла. Это экспортная выручка по будущим контрактам, а также будущие платежи по пластиковым картам.

Компания, которая обоснованно может рассчитывать на потоки денежной наличности в твердой валюте, имеет возможность перевести будущие доходы в ценные бумаги, что равноценно продаже дебиторской задолженности (факторингу) на форвардном рынке. Например, авиакомпания, которая продает билеты за валюту через свои коммерческие отделы и сеть агентов по всему миру, может продать специальной организации право на будущие доходы от продаж билетов. В свою очередь, организация выпустит долговые обязательства, которые из-за дисконта будут иметь избыточное обеспечение, а авиакомпания получит необходимый для работы капитал.

Уступка будущих требований (future flow securitisation) позволяет существенно снизить стоимость привлекаемых заемных ресурсов, минимизировать валютные риски. В России экспортеры могли бы получать финансирование под будущие потоки наличности, используя в качестве обеспечения кредита нефть, газ, металлы и другие экспортно ориентированные товары с высокой добавленной стоимостью. Благодаря их ликвидности, мобильности и спросу цена привлечения денежных ресурсов оказывалась бы значительно ниже рыночной. В Мексике, например, проводились сделки, позволившие ряду мексиканских банков воспользоваться для финансирования кредитным качеством их американских должников, изолировав в сделке риски, связанные с кредитованием мексиканских предприятий. Первая из таких сделок была проведена Citibank для мексиканского оператора телефонной связи Telmex в 1987 г., когда были секьюритизированы будущие долларовые требования инициатора. К сожалению, ситуация осложняется тем, что секьюритизация будущих денежных требований допускается далеко не во всех юрисдикциях. В странах с развивающейся экономикой это в принципе не представляется возможным.

2.2. Секьюритизация диверсифицированных платежных прав

Секьюритизация диверсифицированных платежных прав (Diversified Payment Rights – DPR) представляет собой частный случай секьюритизации будущих поступлений (future cash flow securitization). Диверсифицированные платежные права – связанные с ними денежные потоки – активы, которые принадлежат банкам и секьюритизируются в ходе сделки. С юридической точки зрения DPR – права банка относительно полученных им платежных поручений (payment orders), деноминированных в иностранной валюте, которые, как правило, поступают от большого количества банков-корреспондентов. Для типичной структуры сделки характерна схема, когда банк продает свои DPR офшорной SPV-компании, которая, в свою очередь, выпускает ноты для финансирования покупки DPR. В России сделки с DPR не структурируются как истинная продажа (true sale). Вместо этого в них используется структура обеспеченного кредита для повышения финансовой эффективности сделки для банка, инициировавшего секьюритизацию. DPR передаются в залог офшорной SPV-компании. Таким образом, инвесторы, приобретающие ноты, не только получают обеспечение в виде DPR, но и в случае дефолта могут получить прямое возмещение всей суммы от банка.

2.3. Секьюритизация проектного финансирования и жилищного строительства

Секьюритизация жилищного строительства (Residential Presales Securitisation – RPS) – новое направление структурированного финансирования, возникшее в начале 2000-х годов, как объединяющее воедино проектное финансирование с известными технологиями секьюритизации. Принципиальное отличие программы RPS состоит в том, что в качестве обеспечения в сделке выступают предварительные договоры купли-продажи (purchaser receivables) жилой недвижимости на стадии строительства и (или) согласования строительства. Предварительный договор купли-продажи выступает как связывающее обязательство, по которому девелопер обязан заключить основной договор купли-продажи и передать недвижимость (жилое помещение) до наступления согласованной даты[1].

Секьюритизация на стадии строительства проводится по следующей схеме. Девелопер или инвестиционный банк, выступающий от его имени, учреждают спецюрлицо (SPV), которому на условии цессии передаются права по предварительным договорам купли-продажи. SPY финансирует строительство проектов за счет средств, полученных от выпуска облигаций, обеспеченных будущими денежными требованиями. SPY принимает на себя ответственность за финансирование строительства объекта, а также сопутствующие риски. Номинальная стоимость выпущенных облигаций, как правило, меньше, чем чистые поступления от пула активов (предварительных договоров купли-продажи), переданных в покрытие, что позволяет сформировать избыточное обеспечение на случай неплатежа по каким-либо из предварительных договоров, а также обеспечить источник доходности для владельцев облигаций. Организационная форма и деятельность эмитента должны быть организованы таким образом, чтобы гарантировать инвесторам защищенность от банкротства девелопера, т. е. чтобы требования инвесторов в отношении активов, служащих обеспечением по облигациям, имели преимущество перед требованиями других обеспеченных или необеспеченных кредиторов девелопера.

Предварительный договор купли-продажи является основанием возникновения обязательства продать жилую недвижимость и заключается в соответствии со строительным планом, т. е. до завершения строительства объекта[2]. Во многих странах покупка объекта недвижимости на стадии строительства[3] освобождается от значительных расходов по уплате государственных сборов, чем и привлекает большое количество покупателей. Сделки секьюритизации предварительных продаж жилья подвержены не только кредитному риску, присущему секьюритизации любых других активов, но и строительному риску. Риск секьюритизации одного строящегося объекта оценивается выше, чем риск проекта, состоявшего из множества объектов (мультиобъектных программ – multi-option program), а потому инвесторы в этом случае требуют повышенную премию за риск, что влияет на привлекательность программ секьюритизации одного строящего объекта в глазах девелоперов. К предварительным договорам купли-продажи предъявляются определенные требования, а в структуре сделки предусматривается дополнительное обеспечение, нацеленное на снижение риска дефолта.

Первая в мировой практике мультиобъектная секьюритизация (Multi-Option Pre-sales Securitisation Program – MOPS) была проведена в 2000–2001 гг. Группой Мирвак (Mirvac Group) – известным австралийским девелопером с тридцатилетней историей. Мультиобъектная секьюритизация стала следующим шагом в развитии секьюритизации жилищного строительства, сменив практику однообъектной секьюритизации (single project securitisation). Программа получила широкое применение в Сингапуре, где так же, как и в Австралии, рынок жилой недвижимости характеризуется значительным числом продаж на этапе строительства и правовым регулированием, благоприятствующим развитию RPS. В США и Европе секьюритизация жилищного строительства до последнего времени практически не использовалась.

2.4. Секьюритизация экзотических или фокусных активов

Особый интерес в свете рассматриваемых инновационных инструментов секьюритизации вызывают экзотические активы, обеспечением по которым выступают денежные поступления от доходов от продаж музыкальных записей, кассовых сборов от проката видеопродукции, билеты на спортивные мероприятия, лотерейные билеты. Ханс Бэр называет этот вид покрытия фокусными активами [Бэр, 2006]. Большинство инноваций, появляющихся на рынке структурированных финансов, относятся именно к этой категории. В этой группе можно отметить денежные требования по договорам франчайзинга, лицензионным соглашениям, налоговые требования или требования, связанные с авторскими и смежными правами (кино– и видеопродукция, музыкальные записи), права на добычу нефти и газа. Это и выручка за авиабилеты, взносы в благотворительные фонды, клубная подписка, продажа книг, оплата услуг организаций здравоохранения, муниципальные налоги и сборы, пошлины, поступления от налогов на недвижимость, поступления от бюро услуг, таймшер, плата за телевещание, выручка телефонных компаний, таксомоторных парков, поступления от платных автомобильных дорог, железнодорожный фрахт, поступления от морских контрактов, ожидаемые доходы от индустрии развлечений.

В качестве примера можно привести сделку Citibank, который в 1992 г. секьюритизировал портфель фильмов студии Уолта Диснея. Сделка была структурирована таким образом, чтобы связать выплаты по ценным бумагам с платежами, поступающими от демонстрации фильмов. Другой пример – секьюритизация, проведенная в 1997 г. известным рок-музыкантом Дэвидом Боуи. Была секьюритизирована часть будущих музыкальных доходов (future music royalties). Выпуск ABS производился спецюрлицом DjT Royalty Financing Со на 10 лет с фиксированным процентом 7,9 % годовых. Управление потоками платежей и правовые конструкции секьюритизации таких активов являются сложными и затратными. Структура рисков фокусных активов не поддается оценке с использованием традиционных подходов. Для этого участники сделки разрабатывают индивидуальную схему в каждом отдельном случае.

2.5. Секьюритизация бизнеса или корпоративная секьюритизация

Целесообразно, на наш взгляд, сказать и о таком виде секьюритизации, как секьюритизация бизнеса или корпоративная секьюритизация (Whole Business Securitisation – WBS), предполагающая выпуск облигаций, обеспеченных всеми активами, генерирующими денежные потоки, и запасами предприятия. В последнее время этот вид секьюритизации получил распространение в отдельных странах Западной Европы. В отличие от стандартной сделки, в качестве обеспечения по которой выступает тот или иной базовый актив (ипотека, кредиты на покупку автомобиля, лизинговые платежи), обеспечение здесь не привязано к отдельному активу: все денежные потоки предприятия выполняют эту функцию. В случае банкротства или несостоятельности обеспечение может быть выделено из конкурсной массы в пользу держателей облигаций и передано в управление запасной управляющей организации, что позволит продолжить создание денежных потоков, поступающих инвесторам. При наличии адекватных механизмов повышения кредитного качества рейтинг ценных бумаг, выпущенных в рамках секьюритизации бизнеса, может быть выше, чем рейтинг старших обеспеченных или необеспеченных обязательств компании.

Секьюритизация доходов хранения (Self Storage) имеет общие элементы с секьюритизацией бизнеса, а также секьюритизацией коммерческой ипотеки (доходов от коммерческой недвижимости). В Европе первая сделка секьюритизации поступлений от договоров хранения была проведена осенью 2004 г. компанией Shurgard Self Storage LLP, одним из европейских лидеров складских услуг. Компания Shurgard Self Storage Europe была создана в 1994 г. как совместное предприятие Shurgard Inc. (USA) и Swedish Real Estate Company. В 1995 г. компания открыла свой первый офис в Брюсселе. На сегодня Shurgard – это крупнейший в Европе поставщик складских услуг с 170 филиалами в семи европейских странах, насчитывающий более 90 тыс. покупателей. Трансакция представляла собой секьюритизацию семилетнего кредита с плавающей ставкой, погашаемого одним платежом в конце срока, которая применялась для рефинансирования ранее привлеченного кредита (bridge facility), а также некоторых дополнительных издержек. Проценты выплачивались из дохода, получаемого от договоров ренты, а кредит возвращался одним платежом в конце срока.

2.6. Секьюритизация страховых обязательств

Секьюритизация страховых обязательств представляет собой один из инновационных способов перестрахования, используемых страховыми компаниями (страховщиками) для рефинансирования страхового бизнеса. Он заключается в продаже страховщиком требований по заключенным договорам страхования третьему лицу (фондовому посреднику). Для этого страховщик продает перестраховщику часть премий по договорам страхования (жизни, имущества), отбираемых на основании четко установленных критериев. Посредник финансирует стоимость покупки за счет выпуска ценных бумаг – катастрофических облигаций, которые размещаются на рынке при посредничестве банковских консорциумов, расположенных в мировых финансовых центрах. Страховщик получает денежную сумму, равную цене покупки за вычетом расходов на структурирование сделки. Сохранение обслуживания договоров страхования за страховщиком достигается путем заключения специального договора поручения с перестраховщиком.

В силу того что данный посредник (перестраховщик) не владеет активами и обладает минимальным капиталом (ограниченная правоспособность), сам по себе он не может получить доступ на рынок капиталов. Поэтому структура сделки предусматривает дополнительные гарантии с помощью механизмов повышения надежности ценных бумаг. Благодаря тщательному структурированию сделки становится возможным получение от рейтинговых агентств кредитных рейтингов высокого инвестиционного качества.

Инвесторы приобретают выпускаемые облигации, которые удостоверяют права требования, возникшие из долгового обязательства страховщика. Этим ценным бумагам свойствен очень незначительный риск, сравнимый с риском государственных займов. В то же время их доходность превышает доходность последних. Из-за сложности схем финансирования и больших объемов покупателями таких ценных бумаг являются институциональные инвесторы (рис. 2.1).

Решающее значение в обеспечении надежности сделки имеет юридическая и экономическая независимость перестраховщика, осуществляемая в результате уступки прав требования (активов). Таким образом, надежность катастрофических облигаций не зависит от состояния и уровня общего предпринимательского риска страховщика и не отражается на его балансе. В случае со страховыми компаниями это позволяет смягчить требования к собственному капиталу, предъявляемые органами страхового надзора. Кроме того, путем отделения активов страховщик передает третьей стороне часть рисков, таких как риск неисполнения обязательств, риск ликвидности, валютный риск и риск изменения процентных ставок.


Рис. 2.1. Схема секьюритизации катастрофических рисков


2.7. Секьюритизация факторинговых платежей

В случае с секьюритизацией факторинга вопрос истинной продажи (true sale) имеет ряд особенностей. Согласно Гражданскому кодексу Российской Федерации по договору финансирования под уступку денежного требования одна сторона (финансовый агент) передает или обязуется передать другой стороне (клиенту) денежные средства в счет денежного требования клиента (кредитора) к третьему лицу (должнику), вытекающего из предоставления клиентом товаров, выполнения им работ или оказания услуг третьему лицу, а клиент уступает или обязуется уступить финансовому агенту это денежное требование. Денежное требование к должнику может быть уступлено клиентом финансовому агенту также в целях обеспечения исполнения обязательства клиента перед финансовым агентом. ГК РФ предусматривает две возможные конструкции осуществления факторинга:

• финансирование клиента путем покупки у него финансовым агентом денежного требования (рис. 2.2);

• предоставление клиенту заемного финансирования, обеспеченного уступкой денежного требования к должнику (рис. 2.3).


Рис. 2.2. Классическая (true sale) секьюритизация факторинговых платежей

Источник: [Буров, 2008].


В структуре с истиной продажей (см. рис. 2.2) фактор (факторинговая компания или банк), инициирующий секьюритизацию, продает SPY портфель долговых требований клиента к должнику. SPY, в свою очередь, финансирует данную покупку путем выпуска ценных бумаг инвесторам (или за счет привлечения заемного финансирования в ходе частного размещения). После продажи портфеля инициатор секьюритизации продолжает самостоятельно обслуживать платежи, выполняя функцию сервисной компании (servicer), однако в структуру может быть введен коллектор, который будет выполнять функции агента по сбору денежных средств от должников и их переводу SPY или клиенту В случае банкротства фактора функции по обслуживанию передаются резервной компании (back-up servicer), предусмотренной в структуре сделки (как правило, эту функцию принимает на себя другая факторинговая компания).

Одной из особенностей секьюритизации факторинга является краткосрочность секьюритизируемых активов. Поскольку средний срок погашения долговых обязательств составляет порядка 30–40 дней, структура сделки должна предусматривать возможность для SPY периодически пополнять портфель долговых обязательств. Фактически это означает, что SPV должна иметь возможность периодически (потенциально ежедневно) приобретать долговые обязательства у финансового агента (револьверная схема). Необходимо отметить, что подобная револьверная структура может быть связана с дополнительным риском в случае банкротства клиента. При признании недействительности продажи долговых требований суд может потребовать SPV вернуть не только непогашенные долговые требования, но также и те, по которым задолженность была полностью погашена. Это приведет к тому, что SPV будет обязана вернуть клиенту денежные средства, полученные в предыдущих периодах.

Другой случай – синтетическая секьюритизация, когда фактор как инициатор секьюритизации получает от SPV заем под залог денежных потоков, генерируемых секьюритизируемыми активами, а не продает SPV денежные требования (см. рис. 2.3). Утучшение кредитоспособности в данной структуре достигается путем перенаправления денежных потоков от должников через коллектор (независимую компанию), который уже распределяет суммы, причитающиеся к получению SPV или финансовым агентом. Для реализации данной структуры, как правило, выбираются пары «клиент – должник», с которыми у финансового агента существуют длительные отношения, после чего должник уведомляется, что платежи в погашение его задолженности должны направляться на счета коллектора. Одновременно SPV выпускает облигации, участвующие в займе (loanparticipation notes), и выдает заем финансовому агенту.

В отличие от истиной продажи, синтетическая секьюритизация не позволяет полностью уйти от кредитного риска финансового агента, поскольку погашение финансовым агентом привлеченного финансирования напрямую связано с его кредитоспособностью. Привлекаемое в рамках данной структуры заемное финансирование, как правило, дороже, чем в секьюритизации, структурированной как true sale. Однако данная структура проще в создании и обслуживании, что в целом должно положительно сказаться на экономике трансакции.


Рис. 2.3. Синтетическая секьюритизация факторинговых платежей

Источник: [Буров, 2008].


2.8. Секьюритизация государственного сектора. Секьюритизация малого и среднего бизнеса

Расширение круга секьюритизируемых активов, инновационность схем и методов структурирования демонстрирует, что секьюритизация может быть использована в качестве не только эффективного финансового инструмента, но и механизма для достижения бюджетных целей, для осуществления экономической и социальной политики в государственном масштабе. Об успешных результатах инновационного прогрессивного развития секьюритизации свидетельствуют в частности успешные примеры сделок европейской секьюритизации государственного сектора. В первую очередь здесь следует выделить секьюритизацию малого и среднего бизнеса (SME Securitisation). Примером этого вида секьюритизации служит создание платформы PROMISE, решение немецкого банка KfW[4] о разработке стандартного набора инструментов для синтетической секьюритизации кредитов субъектам малого и среднего предпринимательства (МСП). В США аналогом являются кредиты, гарантируемые Управлением по делам малого предпринимательства (Small Business Administration – SPA), a в недавнем прошлом осуществлялись сделки с долговыми обязательствами малых предприятий, испытывающих финансовые трудности (distressedsmoll business loans). Однако в отличие от европейского рынка в США сделки такого рода не заключаются на регулярной основе и носят скорее разовый характер.

2.9. Ресекьюритизация

Одной из последних новаций на рынке структурированных финансов является так называемая ресекьюритизация. Это чрезвычайно интересный инструмент финансирования, реально представляющий собой производную секьюритизации. Конструкцию можно представить как секьюритизацию от секьюритизации. Фактически это секьюритизация траншей или выпусков, составляющих продукт предшествующей секьюритизации. В основе ресекьюритизации могут лежать разные ценные бумаги, ставшие результатом секьюритизации на этапе I. Иными словами, предмет ресекьюритизации – это инструмент секьюритизации. Базовым для ресекьюритизации уже служит не актив (underlying asset) как при секьюритизации, а транш или выпуск ценных бумаг (underlying tranche/underlyingsecuritisation). Изначально в этом качестве выступали исключительно обеспеченные долговые обязательства (Collateralized Debt Obligations – CDO), отвечающие задаче «переупаковки» портфеля, состоящие из обращающихся на вторичном рынке траншей CDO. Поэтому конструкция «CDO на CDOs» (CDO[5] of CDOs) и получила название «CDO в квадрате» (CDO-square). Со временем в качестве базового выпуска стали использовать любые обеспеченные ценные бумаги ABS (ABS на ABS), а термин square стал собирательным для сделок синтетической ресекьюритизации. В русскоязычной литературе этот инструмент еще называют «секьюритизацией матрешек» [Роббе, Али, 2008].

Отличительная особенность square-структур – принцип перекрестной субординации (cross-subordination), который предполагает разную очередность выплат (субординацию) для разных базовых CDO[6]. Если в обыкновенной CDO-square убытки по каждому из траншей CDO переходят на уровень самой сделки ресекьюритизации (риск структуры), то в кросс-субординированной структуре на уровень сделки передается только та часть убытков, которая превышает остаточную сумму (remaining subordination). Для каждого транша структуры CDO остаточная сумма равна исходной субординации, уменьшенной на размер совокупных убытков по портфелю базовых CDO.

Другая особенность square-структур – это так называемое удвоение кредитного плеча (leverage the leverage) по сравнению с тем, которое возникает при выпуске обычных кредитных нот. Суммарный объем портфеля может в десятки раз превышать аналогичный показатель для кредитных нот, что влечет за собой естественным образом большие риски по сделке, однако в случае, если рыночный риск превышает кредитный, проблема решается в пользу square-структуры.

Поиск новых решений повышенной доходности (в ответ на сужение спреда на рынке корпоративных дефолтных свопов) привел к созданию более сложной формы CDO-square структур и появлению секьюритизации 3-го порядка (CDO-cubed transactions).

2.10. Исламская секьюритизация

Данный вид секьюритизации раскрывает исламские принципы бизнеса. Шариат в мусульманских странах устанавливает общий запрет на ссудный процент, что предопределяет необходимость искать альтернативные пути привлечения капитала, которые не нарушали бы закон, но при этом приносили доход. Способы получения доходов в соответствии с законами ислама получили отдельное название исламских финансов (islamic finance). Фундаментальным принципом исламских финансов является запрет на взимание ссудного процента (риба). Коран запрещает любые виды ростовщичества, вознаграждения за предоставленные во временное пользование денежные средства.

С учетом принципа ислама был разработан ряд соответствующих шариату структур финансирования и инвестирования.

Мурабаха (продажа с оговоренной маржой) – наиболее распространенная форма исламского финансирования, используемая преимущественно для краткосрочного финансирования торговых операций, но также применимая к долгосрочному инвестированию. Финансовая организация приобретает определенное имущество, указанное клиентом для его последующей продажи клиенту на условиях рассрочки платежа и с определенной наценкой, которая и составит прибыль посредника.

Мудараба (долевое инвестирование) – особая форма партнерства, выраженная в предоставлении фондирования управляющему. Согласно исламским принципам распределения рисков и прибыли одна сторона предоставляет свои деньги в управление другой стороне, которая принимает на себя обязанности управляющего.

Мушараха (долевое участие) – в отличие от мударабы, данный вид партнерства используется для совместной инвестиционной деятельности и предполагает предоставление капитала всеми участниками. Происходит разделение активов на доли, поступления от которых (например, платежи по договорам аренды недвижимости) разделяются между участниками пропорционально. Формируются сертификаты участия для инвесторов или исламского банка[7], которые удостоверяют долю в капитале.

Иджара (аренда, лизинг) – арендодатель (финансовая организация), который приобретает имущество и сдает его арендатору на определенное время либо за фиксированную арендную плату, либо за согласованную часть прибыли от использования имущества (рис. 2.4). Иджара допускает два вида организации аренды. Первый вид – долгосрочная аренда, по завершении которой имущество переходит в собственность арендатора. Это аналог классического финансового лизинга. Второй вид – краткосрочная аренда, по окончании срока которой имущество остается в собственности финансовой организации (оперативный лизинг).

Сукук (пай, инвестиционный сертификат) удостоверяет право бенефициарной собственности. Его часто называют исламской облигацией, обеспеченной активом, но по своим характеристикам он считается ближе к инвестиционном сертификату. На определенный момент времени все риски и все доходы от определенного актива принадлежат инвесторам (держателям сукука).


Рис. 2.4. Организация иджары

Источник: [Роббе, Али, 2008].


Согласно нормам исламского права финансовым организациям запрещается продавать и приобретать краткосрочные долговые инструменты по цене, отличной от их номинальной стоимости, а также проводить заимствования на межбанковских рынках. В основе сукука – пул активов, в качестве которого часто используются договоры иджары или лизинга. Обеспечение реальным имуществом позволяет обойти шариатский запрет на торговлю долговыми инструментами. Реализация сделки представлена на рис. 2.5.


Рис. 2.5. Реализация сделки сукук Источник: [Роббе, Али, 2008].


Для выпуска сукука финансовая организация или иное лицо (государство) учреждает компанию специального назначения (SPV) или исламскую компанию – глобального эмитента сукука (Islamic Global Sukuk Company – IGS), который выпускает сертификаты сукук и размещает их среди инвесторов. Поступления от продажи сукук использует IGS для приобретения у финансовой организации активов, генерирующих денежный поток, например, в части аренды недвижимости. После покупки активов IGS передает их в аренду продавцу активов (финансовой организации)[8] или третьему лицу на срок обращения сертификатов сукук. Активы находятся в трасте в интересах владельцев – держателей сукук. Арендные платежи[9], уплачиваемые финансовой организацией или третьим лицом в IGS, точно соответствуют периодическим платежам держателям сукука[10]. Основываются выплаты IGS на безусловном и безотзывном праве финансовой организации или третьего лица по окончании срока аренды выкупить имущество у IGS по определенной ранее цене[11]. Поступления от продажи актива будут направлены на выплату основного долга владельцам сукук[12].

Основополагающий принцип секьюритизации – обособление активов, приносящих доход, и дальнейшее их использование в качестве обеспечения и источника выплат по эмитированным ABS) – напрямую соответствует основам исламских финансов, когда погашение инвестиций должно быть привязано к поступлениям по каким-либо базовым активам. Правда, активы, получившие наибольшее распространение при секьюритизации в неисламских странах (ипотечные кредиты, платежи по кредитным картам), не отвечают принципам исламских финансов, поскольку нарушают общий запрет шариата на ссудный процент. В исламской практике среди классов активов следовало бы выделить в первую очередь договоры лизинга и коммерческой недвижимости, для секьюритизации которых используют рассмотренные ранее исламские способы инвестирования (мурабаха, иджара).

• Для секьюритизации коммерческой недвижимости – это договор мурабахи, как приемлемый для оформления долга. SPY может приобретать и продавать товары с заранее оговоренной маржой, а не аккумулировать займы.

• Для секьюритизации лизинга оборудования сделка может быть основана на лизинге или обратном лизинге секьюритизированных активов, который может быть произведен с использованием договора иджары.

В качестве примера реализованной на практике исламской секьюритизации с использованием сукук можно привести сделку Hanco Vehicle Fleet, проведенную в Королевстве Саудовская Аравия (КСА). Это секьюритизация лизинговых платежей (иджара), предмет лизинга по которым – автомобили. Сертфикаты сукук были выпущены сроком на три года со ставкой 6 % годовых в течение всего срока инвестирования. С учетом требований шариата в сделке применялись модифицированные способы обеспечения, включая 13,39 % избыточного обеспечения, субординированный долевой транш, переданный инициаторам в размере 4,2 % выпуска, денежный резерв (8,77 %). Структура сделки представлена на рис. 2.6.


Рис. 2.6. Исламская секьюритизация: иджара и сукук Источник: [Роббе, Али, 2008].


Существующие в Королевстве Саудовская Аравия законодательные препятствия для проведения секьюритизации, в частности ограничения прав иностранцев на владение активами в КСА, осложняли возможность использования зарубежного SPY. Поэтому в структуре была использована двухуровневая модель SPY, первое из которых (эмитент сертификатов) было учреждено в Джерси, второе – в Королевстве. Поступления от продажи сертификатов, вырученные SPV в Джерси, передавались SPV в КСА. На эти средства последнее приобретало активы у инициаторов. Для удовлетворения требований шариата отношения между двумя SPY не структурировались как заем. Сделка не включала какие-либо механизмы государственной поддержки, поэтому качество покрытия стало основой надежности в оценке инвесторов. Законодательство КСАзапрещает залог имущества в пользу компаний – нерезидентов, а потому активом владело SPY, размещенное в КСА. Средства от продажи активов и переданные SPV в Джерси, размещались на счетах офшорных банков (excess spread accounts), которые выступали в качестве обеспечения[13]. Если поступлений от покрытия оказывается недостаточно, погашение обязательств перед инвесторами может проводиться с этого счета избыточного спреда. Обеспечительный интерес в отношении активов получает трасти, действующий в интересах владельцев сертификатов сукук. Для этого между трасти и эмитентом заключается ряд агентских договоров и договоров о предоставлении обеспечения.

Говоря об особенностях исламской секьюритизации, следует особо подчеркнуть, что допустимой (с использованием известных исламских финансовых инструментов) считается именно схема классической секьюритизации или истинной продажи, когда актив передается третьему лицу в обеспечение сделки. Синтетическая секьюритизация, основанная исключительно на передаче рисков, не считается приемлемой структурой сделки. Деривативы, используемые при ее построении, основаны на процентных платежах, но кроме того предполагают неясность сделки и игру, а значит, считаются запрещенными Кораном элементами структуры. С учетом существующих запретов на Ближнем Востоке разрабатываются альтернативные («исламские») деривативы при участии Международной ассоциации свопов и деривативов (International Swap and Derivatives Association – ISDA).

* * *

По оценкам международного рейтингового агентства Fitch Ratings, Россия является привлекательным регионом инвестирования как для внутренних, так и для иностранных инвесторов, а создание института секьюритизации только повысит их возможности для капиталовложений. Несмотря на разразившийся финансовый кризис, возникший непосредственно в секторе структурированных финансовых продуктов, существуют объективные предпосылки для активизации секьюритизации. Россия представляет собой крупнейший невостребованный рынок для операций по секьюритизации, а у российских компаний есть потенциал для использования инструмента секьюритизации в качестве дополнительного источника привлечения долгосрочных инвестиций. Тем более, что механизмом секьюритизации могут воспользоваться не только банки, но страховые, лизинговые, факторинговые компании, а также торговые и промышленные предприятия, а это – фундамент российской экономики. Поэтому необходимо обеспечить ликвидность российского фондового рынка для привлечения широкого круга инвесторов, создав необходимую инфраструктуру для предложения новых инвестиционных продуктов.

Ценовые преимущества секьюритизации по сравнению с традиционными источниками заимствования делают этот инструмент взаимовыгодным для всех участников сделки. Секьюритизируемые активы обособляются от остального имущества заемщика, а значит, обладают меньшим уровнем риска, чем инициатор секьюритизации. Ценные бумаги, эмитированные под обеспечение этих активов, имеют высокий инвестиционный рейтинг и размещаются под меньшую процентную ставку, чем ставка банковского кредита или необеспеченные активами корпоративные ценные бумаги, в результате чего заемщик имеет существенную экономию, зачастую приводя к снижению средневзвешенной стоимости капитала WACC и высвобождению (для банков) собственного капитала. Секьюритизация способствует улучшению ряда финансовых показателей: ROE, ROA («тонкая настройка» баланса). Помимо ценовых преимуществ значение имеет репутационный эффект. Размещение компании на фондовом рынке – это первый шаг на международный рынок капитала, повышение надежности предприятия в глазах иностранных кредиторов и залог будущего выгодного кредитования. Для инвестора результат секьюритизации – инвестиционный продукт с определенным набором активов и достаточно предсказуемыми поступлениями и отвечающий принципам надежности, ликвидности и доходности (как правило, ставка ABS оказывается выше ставки государственных безрисковых казначейских бумаг).

Меры, которые были приняты в последнее время, сделали возможным заложить реальные основы будущего внутреннего рынка ипотечных бумаг. В 2010 г. в целях повышения ликвидности ипотечных ценных бумаг Центробанк РФ включил ипотечные ценные бумаги в Ломбардный список Банка России. Кроме того, Президентом РФ был подписан Федеральный закон от 27.07.2006 № 141-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон “Об ипотечных ценных бумагах”». Закон направлен на расширение круга требований по обеспеченным ипотекой обязательствам, которые могут входить в состав ипотечного покрытия. В соответствии с принятыми изменениями в состав ипотечного покрытия ипотечных ценных бумаг включаются требования по обязательствам, основная сумма долга по которым составляет не более 80 % рыночной стоимости недвижимого имущества, являющегося предметом ипотеки (ранее – не более 70 %). Данное изменение призвано способствовать расширению перечня ипотечных активов, подлежащих секьюритизации, что повлечет за собой увеличение объема выдачи ипотечных кредитов.

С апреля 2010 г. в России была запущена государственная программа в области ипотечного жилищного кредитования. Нельзя не упомянуть о законодательных инициативах по вовлечению в процесс инвестирования в ипотечные ценные бумаги средств ВЭБа и Пенсионного фонда. Зарубежный опыт свидетельствует о том, что объем ипотечного жилищного кредитования может достигать половины ВВП. В России объем ипотеки пока не превышает 3 % ВВП. Вместе с тем обнадеживающие предпосылки развития дает подписанная в июле 2010 г. премьер-министром РФ В.В. Путиным стратегия ипотечного жилищного кредитования до 2030 г., которая предусматривает повышение доступности ипотечного кредитования до уровня 60 % населения. К 2015 г. жилье должно стать доступным для 30 % населения, а к 2020 г. – для 50 % россиян.

2.11. Синтетическая секьюритизация

Синтетическая секьюритизация является принципиально новым направлением развития процессов секьюритизации. Данное направление возникло в середине 90-х годов XX в. и характеризуется активным использованием в сделках по секьюритизации кредитных деривативов. Появление этой финансовой техники обусловлено рядом причин, в том числе изменением парадигмы банковской системы (закрепление требований к собственному капиталу), отставанием действующего законодательства от потребностей рынка, а также развитием рынка производных финансовых инструментов.

Первоначально сделки синтетической секьюритизации носили эпизодический характер, это были отдельные, неизвестные широкой публике сделки, в которых одна сторона принимала на себя риски долгового портфеля другой в обмен на вознаграждение. Затем такие договоры стали полноценными финансовыми инструментами, а синтетическая секьюритизация – отдельным направлением.

Развитию рынка синтетической секьюритизации способствовали изменения регулятивных норм в области банковского законодательства. Согласно международному соглашению Базель-II, капитал банка должен быть не менее 8 % величины активов, что эквивалентно кредитному рычагу 12,5: 1. Кроме того, выданные кредиты или купленные облигации обязывают банк резервировать часть средств на возможные потери. Но если переложить риски на другое лицо, снять их с баланса банка, можно высвободить резервы и продолжать наращивать масштабы деятельности. Перед банками возникла задача найти механизм «снятия» риска долгового портфеля с баланса. В качестве решения данной проблемы были предложены инструменты, технологии и институты, в частности SPY, с невиданными до тех пор возможностями по управлению рисками.

Первые упоминания о кредитном дефолтном свопе (Credit Default Swap – CDS) были зафиксированы в 1994 г., как отмечает один из авторов книги по CDS [Moorad, 2006]. А первым всемирно известным институтом, который широко использовал CDS в качестве инструмента страхования кредитного портфеля, стал банк J.P. Morgan. В декабре 1997 г. специалисты этого инвестбанка скомпоновали несколько сотен кредитов, выданных крупным компаниям, выделили из них наиболее рискованные и фактически объявили, что J.P. Morgan обязуется регулярно выплачивать вознаграждение тому, кто возьмет на себя риск невыплат данных компаний. Это была первая публичная сделка CDS. До сих пор этот инструмент существовал в форме двусторонних договоров, которые не раскрывались публично.

Именно поэтому данные о динамике рынка CDS на начальном этапе достаточно скудные и противоречивые, и даже момент появления этого дериватива установить практически невозможно. По сути, инструмент является результатом успешного функционирования нескольких частных контрактов, заключенных между банками и их контрагентами.

При синтетической секьюритизации применяется большое число финансовых инструментов, которое постоянно расширяется за счет включения в процесс конструирования сделки новых деривативов. Наибольшее распространение в синтетической секьюритизации получили два инструмента: CDS и TRORS (Total Rate of Return Swap).

TRORS – двусторонний финансовый контракт между плательщиком и получателем совокупного дохода. Его суть в том, что инвестор (получатель совокупного дохода) выплачивает продавцу свопа определенный процент, как правило, это ставка LIBOR + некий спред, который зависит от базового актива, лежащего в основе свопа. А получает взамен все денежные потоки, генерируемые базовым активом. Вариаций базового актива множество, им могут быть различные индексы, облигации (еврооблигации, корпоративные облигации, облигации развивающихся рынков), займы и кредиты банков, акции, лизинговые платежи, активы, торгуемые на товарных биржах.

TRORS относят к синтетическим инструментам секьюритизации. Он отличается от обычного свопа активов, во-первых, потому что это внебалансовая сделка, т. е. инвестор не имеет на балансе базового актива (актив так и остается на балансе продавца свопа). Во-вторых, данным инструментом передается рыночный и кредитный риск. Другими словами, инвестор в случае дефолта эмитента по базовому активу выплачивает его стоимость продавцу (точнее, разницу между первоначальной и ликвидационной стоимостью). По окончании срока договора свопа инвестор также обязан выплатить разницу между первоначальной и рыночной стоимостью в случае снижения последней. Но в случае роста рыночной стоимости базового актива инвестор получает положительную разницу. Таким образом, продавец или плательщик по свопу хеджирует рыночный и кредитный риск, если он ожидает падение стоимости актива в перспективе, и при этом не может (или не хочет) продать базовый актив.

Для инвестора стимулов вступать в сделку значительно больше. Он может таким образом диверсифицировать свой портфель без приобретения базового актива (в том числе, если по каким-то причинам он не имеет права приобретать данный актив), при этом он, как правило, экономит на трансакционных издержках и не должен закладывать под него резервы (если это банк). Инвестор может получить актив с необходимой дюрацией (в соответствии с условиями сделки), получить больший доход за счет принятия на себя риска.

Но основной интерес инвестора состоит в кредитном плече, которое обеспечивает данный инструмент. Все дело в том, что инвестор не производит первоначальных платежей, т. е. просто получает положительную разницу за принятие риска (в случае, если не происходит дефолтов и падений цен базового актива). Если не предоставляется вообще никакого покрытия, то плечо бесконечно и зависит лишь от разного рода ограничений, накладываемых на инвестора. Обычно хедж-фонды предоставляют покрытие по сделке в размере 5—10 %, таким образом, плечо достигает 10–20. При данном плече после вычета суммы, которую виртуально уплачивает инвестор (LIBOR + спред), доходность операции намного больше доходности базового актива. Мы использовали фразу «виртуально уплачивает», поскольку поставки актива по данному инструменту не происходит, все расчеты осуществляются в денежной форме. Причем, как правило, уплачивается разница во встречных платежах. Платежи могут осуществляться как на протяжении всей жизни свопа, так и по окончании его срока действия.

Впервые данный инструмент был предложен компанией Salomon Brothers в 1987 г. в виде Соглашения о свопе закладных.

На рис. 2.7 представлена схема свопа на совокупный доход.

Наибольшее распространение на рынке инструментов синтетической секьюритизации получили CDS. Главной отличительной особенностью CDS от TRORS является то, что инвестор не принимает на себя риск колебаний рыночной цены – т. е. он не получает выгод от ее роста, но и не компенсирует разницу в случае ее снижения. Инвестор принимает на себя только риск дефолта эмитента базового актива. Базовым активом может выступать кредит, облигация, суверенный риск при трансграничной сделке и в других случаях, где возможно неисполнение обязательств. В качестве расчета при наступлении кредитного события может использоваться как физическая поставка базового актива, так и перечисление его ликвидационной стоимости в денежной форме.


Рис. 2.7. Схема взаимодействия участников в сделке TRORS


CDS имеет множество вариаций, в зависимости от того, что принимают за кредитное событие. Кроме того, по дефолтному свопу может предусматриваться защита только на номинал, только на проценты или на все одновременно (рис. 2.8).


Рис. 2.8. Схема взаимодействия продавца и покупателя защиты в сделке CDS


В зависимости от объекта защиты и внутреннего устройства сделки CDS бывают разных модификаций, среди которых можно выделить следующие.

Корзина дефолтных свопов (Basket Credit Default Swap), когда CDS объединены в группу и торгуются вместе.

Цифровой CDS (Digital CDS) – это CDS с фиксированным покрытием, по которому в отличие от обычного дефолтного свопа величина возмещаемых потерь определяется не величиной ликвидационной стоимости базового актива, а заранее. Как правило, величина покрытия по цифровой CDS больше, чем по обычному CDS, поэтому по цифровой CDS идут большие периодические платежи.

Дифференцированный дефолтный своп (Quanto Default Swap – QDS) – это CDS, в котором периодические платежи (премия) и выплата при страховом случае осуществляются в разных валютах. Кроме кредитного данный инструмент хеджирует еще и валютный риск.

Дефолтный своп на акции (Equity Default Swap – EDS). Сделка EDS – покупка одной стороной и продажа другой защиты от риска изменения цены базового портфеля акций ниже заранее оговоренного значения.

Опцион кредитного спреда (Credit Spread Option – CSO) – инструмент хеджирования и инвестиционный инструмент, защищающий эмитента от изменений кредитного спреда.

Облигации, привязанные к кредиту (Credit Linked Notes – CLN). Если говорить точно, CLN не является кредитным деривативом в чистом виде. Это скорее гибрид или комбинация обычного долгового инструмента (как правило, облигации) и кредитного дериватива, такого как CDS.

Облигации, обеспеченные долговыми обязательствами (Collateralized Debt Obligation – CDO), – долговой инструмент, обеспечением которого выступает пул (портфель) долговых обязательств, объем выпуска которого разбит на субординированные транши, что позволяет перераспределить кредитный риск портфеля. Этим определяется высокая популярность данного финансового инструмента.

Бурный рост рынка синтетической секьюритизации произошел прежде всего благодаря инвестиционным банкам, которые использовали данные инструменты в своей риск-стратегии. Первое время CDS действительно покупались для страховки базового актива от кредитного риска, а затем стали инструментом спекуляции – игры на колебании кредитного спреда и спреда CDS. Именно спекуляции «раздули» рынок CDS, ведь спекулянты приобретали CDS на долг компании или государства на триллионы долларов, при совокупном долге самой компании или государства только в десятки или сотни миллиардов долларов.

Систематизированная информация по рынку CDS в настоящее время в целом отсутствует, так как операции совершаются на внебиржевом рынке в виде двусторонних сделок. В настоящее время наиболее полные данные по рынку CDS предоставляют две организации: ВВА (British Bankers’ Association) с середины 90-х годов XX в. и Международная ассоциация свопов и деривативов (ISDA) с начала 2001 г.

Ниже представлены данные по рынку CDS на основании отчетов ВВА и ISDA.


Таблица 2.1

Объем рынка CDS в 1997–2009 гг., трлн долл.


Из табл. 2.1 видно, что начиная с 2003 по 2007 г. рост рынка CDS был практически экспоненциальным – объемы удваивались за год. Причем, по данным ISDA, ответ рынка на кризис был более быстрым, и рынок сжался почти в 2 раза в 2008 г. По данным ВВА, рынок CDS сохранил инерционность и продолжал расти в номинальном значении. На наш взгляд, данные ISDA выглядят более реалистично, так как в 2008 г. игроки имели гораздо меньше возможностей выписывать CDS, из-за собственных финансовых трудностей и повышения степени рисков базовых активов. А инвесторы значительно меньше покупали CDS в связи с резким увеличением контрагентского риска.


Рис. 2.9. Динамика объема рынка CDS


Особенностью рынка кредитных деривативов является узкий круг участников, о чем свидетельствует статистика активности использования данного инструмента разными финансовыми институтами. Следует заметить, что доля сделок CDS в общем количестве сделок с кредитными деривативами более 95 %.

Таблица 2.2 построена на основе данных ISDA: выборка состоит из компаний – членов ISDA, количество которых колеблется в разные годы от 59 до 79 – это в основном инвестиционные фонды, банки и страховые компании. В табл. 2.2 они ранжированы по количеству производимых трансакций на три группы: крупные игроки рынка кредитных деривативов, средние и мелкие соответственно.

По приведенным данным можно сделать вывод, что рост рынка на протяжении всего срока обеспечивался за счет крупнейших компаний, которые и определяли развитие кредитных деривативов. Средние и мелкие компании почти не влияют на общий рост рынка – их объем сделок незначителен.


Таблица 2.2

Динамика среднемесячного количества сделок с кредитными деривативами


Аналогичные результаты демонстрируют данные по среднеквартальному обороту сделок банков США в период с 1998 по 2009 г. Информация взята из ежеквартальных отчетов компании ОСС (The Office of the Comptroller of the Currency’s Quarterly Report on Bank Trading and Derivatives Activities). Каждый отчет содержит данные о квартальном обороте сделок для общего числа и для первых пяти (в 1998 г. к ним относят первые 8, а с 1999 по 2004 г. первые 7) крупнейших по обороту деривативов банков США. В их число входят JP Morgan Chase Bank, Bank of America, Goldman Sachs Bank, Citibank National, Wells Fargo Bank.


Puc. 2.10. Обороты по сделкам CDS крупнейших банков и рынка в целом


Данные, приведенные на рис. 2.10, показывают что общая динамика рынка обусловлена лишь пятью крупнейшими игроками. В условиях кризиса в 2008 г. их доля снижается, поскольку у них возникли большие финансовые проблемы из-за ипотечных облигаций и кредитных деривативов. Однако продолжает оставаться высокой и не опускается ниже 73 %.

Несмотря на финансовый кризис, рынок CDS действительно остается огромным. При этом слабо регулируемым рынком, который несет в себе значительный потенциальный риск. Хотя вопросам регулирования рынка кредитных деривативов посвящено немало статей и разных дискуссий, до сих пор данный сегмент финансового рынка остается практически неконтролируемым и неуправляемым.

Источники

Барейша И. Секьюритизация: причины успеха // Рынок ценных бумаг. 2004. № 2.

Берзон Н.И. Влияние секьюритизации на трансформацию банковской деятельности // Финансы и учет: проблемы методологии и практики. 2007. № 1–2.

Берзон Н.И. Финансовые инновации на фондовом рынке // Финансы и учет: проблемы методологии и практики. 2007. № 1–2.

Буров В.В. Некоторые аспекты секьюритизации факторинговых платежей // Факторинг и торговое финансирование. 2008. № 2.

Бэр Х.П. Секьюритизация активов. Секьюритизация финансовых активов – инновационная техника финансирования банков. М.: Волтере Клувер, 2006.

Вебер X. Обеспечение обязательств. М.: Волтере Клувер, 2009.

Газман В.Д. Финансовый лизинг и факторинг: учеб. – метод, пособие для слушателей программы MBA, обучающихся по специальности «Общий и стратегический менеджмент» и «Финансы». М.: ГУ ВШЭ; Высшая школа менеджмента; Бизнес Элайнмент, 2008.

Драгунов В.В., Донов В. Механизм изоляции. Действительная продажа активов в сделках секьюритизации // Вестник НАУФОР. 2005. № 3.

Дэвидсон Э. и др. Секьюритизация ипотеки: мировой опыт, структурирования и анализ. М.: Вершина, 2007.

Казаков А.А. История секьюритизации // Рынок ценных бумаг. 2003. № 19.

Казаков А.А. Синтетическая секьюритизация (ABS) // Рынок ценных бумаг. 2003. № 16.

Роббе Ж., Али П. Секьюритизация и право. М.: Волтере Клувер, 2008.

Фабоцци Ф.Дж. Рынок облигаций: анализ и стратегии. М.: Альпина Бизнес Букс, 2005.

Хейр Л. Ценные бумаги, обеспеченные ипотекой и активами. М.: Альпина Бизнес Букс, 2008.

Энциклопедия российской секьюритизации. Cbonds, Rusipoteka.ru. 2008.

Ketkar S., Ratha D. Securitization of Future Flow Receivables: A Useful Tool for Developing Countries. 2001.

Massa M. Financial Innovation and Information: The Role of Derivatives When a Market for Information Exists // The Review of Financial Studies. 2002. Summer.

Moorad C. The Credit Default Swap Basis. Bloomberg Press, 2006.

Securitisation in Russia. Ways to Expand Markets and Reduce Borrowing Costs // Position papers of the International Finance Corporation’s Technical Working Group on securitization. 2005. March.

Schwarcz, S.L., Steven L. The Alchemy of Asset Securitization // Stanford Journal of Taw, Business, and Finance. 1994. Vol. 1.

Tavakoli J.M. Credit Derivatives: A Guide to Instruments and Applications. John Wiley & Sons, 1998.

Usman P.A. New Applications for Credit Derivatives // University of Queensland Taw School Working paper. 2001. June.

Глава 3

Секьюритизация лизинговых активов

В.Д. Газман

Достижение конкурентоспособного уровня в технологии производства, соответствующего лучшим зарубежным и отечественным образцам, продвижение разработок инноваторов, широкомасштабное техническое перевооружение осуществляется на новом оборудовании. Этот процесс во всем мире реализуется при использовании инновационного механизма – лизинга. Финансовый лизинг является одним из наиболее сложных и интересных видов финансирования, поскольку позволяет использовать различные, подчас очень сложные комбинации при разработке и реализации инвестиционных проектов. Традиционно на протяжении почти 20 лет лизинговые проекты в России финансировались за счет кредитов, займов, собственных средств лизингодателей. Однако их дефицит и высокая стоимость на внутреннем рынке предопределили поиск принципиально новых, инновационных финансовых механизмов, среди которых наиболее значимое место принадлежит секьюритизации лизинговых активов.

3.1. Лизинговый рынок России и его финансирование

За полвека лизинг проявил себя как одна из важнейших составляющих инвестиционной политики во многих государствах. До кризиса, в 2007 г. на 50 крупнейших лизинговых рынках мира были заключены новые договоры более чем на 760 млрд долл. Темпы роста лизинговых сделок опережали темпы роста основных макроэкономических показателей. Это неслучайно. Насыщенность и разветвленность лизинговых операций является свидетельством развития экономических отношений в государстве. Россия не исключение. В нашей стране, где большинство предприятий остро нуждаются во внедрении новых технологий, обновлении основных фондов, в техническом перевооружении производственных мощностей, внедрении конкурентоспособной техники, техники новых поколений, лизинг, благодаря преференциям, обречен на успех.

К концу первого десятилетия XXI в. в России сформировалась разветвленная отраслевая и региональная структура лизинга. Создано законодательство, позволяющее регулировать инвестиционные процессы в стране. Несколько сотен конкурирующих лизинговых компаний предлагают клиентам до 40 разных лизинговых продуктов. На российский лизинговый рынок пришел зарубежный капитал, а с ним и новые технологии ведения бизнеса. Многим лизингодателям удалось не просто скопировать, но и во многом удачно адаптировать опыт стран с развитыми лизинговыми отношениями. Отечественная лизинговая индустрия стала заметна в Европе и мире. Ведущее аналитическое агентство мира, классифицирующее лизинговые рынки – London Financial Group, повысило позицию России с 34-го места в мире в 1998 г. на 7-е в 2008 г., а в Европе – с 20-го на 4-е место [White, 2010, р. 3].

Одним из основных параметров, характеризующих развитие национальных лизинговых рынков, выступает стоимость новых заключенных в течение года договоров лизинга, по которым началось финансирование. В эмпирических исследованиях, которые мы ежегодно проводим [Газман, 2010; 2008; 2003; 2006], обоснованность этого показателя всегда оставалась сосредоточием повышенного внимания. На основе данных по лизингодателям, владеющих 82–94 % отечественного рынка, мы формируем его статистику, определяем основные пропорции и тенденции, качественные изменения.

В течение десяти лет лизинговый рынок рос по экспоненте и вырос с 40 млрд до 832 млрд руб. (табл. 3.1). В отдельные годы его приросты были не на десятки процентов, а в несколько раз. Однако грянувший кризис болезненно отозвался на отечественной лизинговой отрасли, и впервые за всю историю спрос на лизинговые услуги сократился сначала на 20 %, а затем еще вдвое. При этом общее финансирование лизингодателей уменьшилось в 2,1 раза. Вместе с тем с середины 2009 г. рынок стал восстанавливаться, и наметилась тенденция к образованию V-образной кривой его развития.

Кризис в лизинговой отрасли проявился прежде всего в комбинации двух негативных, системно взаимосвязанных факторов: кредитного сжатия и неплатежеспособности лизингополучателей.

Лизинговая индустрия ранее других ощутила дисбаланс банковской системы и реального сектора экономики. Росло недоверие всех ко всем, и это обстоятельство явилось реакцией на неплатежи клиентов, ранее считавшихся добропорядочными. Возникновение проблем было обусловлено: чрезмерными рисками, принятыми на себя финансовой системой, обслуживающей лизинговый бизнес страны, большими, чем позволяли бизнес-технологии; качеством управления рисками.


Таблица 3.1

Стоимость новых договоров лизинга в России, млрд руб.


Кризис оказал существенное воздействие на лизинговые портфели, представляющие сумму платежей, которую должны еще получить лизингодатели по действующим договорам. В 2009 г. лизинговый портфель сократился всего на 3 % и достиг 997 млрд руб. Расхождение этой цифры с динамикой стоимости новых договоров обусловлено тем, что в лизинговом портфеле содержатся обязательства прошлых лет, которые увеличились за счет новых договоров, заключенных до начала кризиса на иных условиях ценообразования лизинга, а также из-за реструктуризации задолженности лизингополучателей.

Кроме того, сокращению величины портфелей препятствовало ухудшение их качества и в результате рост «плохой задолженности». Например, сомнительная и проблемная задолженности у лизингодателей превышала 3,3 % совокупной величины портфелей. Сомнительной считается просроченная дебиторская задолженность лизингополучателя, превышающая дату уплаты лизинговых платежей на срок свыше 30, но менее 60 дней, предусмотренный договором. Проблемной задолженностью считается просроченная дебиторская задолженность лизингополучателя на срок, превышающий две подряд даты уплаты лизинговых платежей, предусмотренные договором лизинга.

Величина «плохой задолженности» в лизинге несколько меньше, чем доля просроченных кредитов в банковском секторе. По данным ЦБ, в номинальном выражении «плохие долги» российских банков в рублях на 1 января 2009 г. достигали 3,8 %, на 1 января 2010 г. – 6, на 1 июля 2010 г. – почти 6,4 %. Реальный процент выше по двум причинам. Во-первых, в российской методологии учитывается только сумма невозврата по очередному платежу по отношению к величине портфеля, в то время как в западных странах используются более сложные методы, аналогичные тем, которые мы применяли для оценки «плохой задолженности» в лизинговых компаниях. Другими словами учитывается вся существующая задолженность по договору, по которому имел место факт невыполнения обязательств заемщиком, к величине портфеля. Так, по мнению бывшего министра финансов А.Л. Кудрина, чтобы достичь здесь соответствия российских и международных стандартов необходимо российский показатель умножить на коэффициент 2,5[14]. Во-вторых, банки стараются скрыть реальную сумму «плохих долгов», чтобы избежать дополнительных расходов по созданию страховых резервов. Стремясь улучшить показатели, они пролонгируют и реструктурируют кредиты путем формальной выдачи новых кредитов на сумму задолженности, т. е. осуществляют рефинансирование старых долгов.

Исходя из практики ведения бизнеса российскими лизинговыми компаниями можно насчитать более десятка различных источников их финансирования (табл. 3.2).

Особенностью финансирования лизинговых операций стало резкое сокращение доли банковского кредитования в целом и кредитов, выданных лизингодателям российскими банками. Причем почти четверть всех предоставленных кредитов пришлось на зарубежные банки. В кризис банковское кредитование лизинга не столкнулось с какой-либо конкуренцией со стороны других источников финансирования. Изменение пропорций свидетельствует в большей степени о невозможности или нежелании российских банков кредитовать долгосрочные проекты лизинговых компаний. Поэтому и вырос удельный вес альтернативных банковским источников финансирования.


Таблица 3.2

Источники финансирования лизинговых операций в России в 2006–2009 гг.


Средняя ставка стоимости кредитных средств, предоставляемых лизинговым компаниям в 2009 г. на внутреннем и внешнем рынках заимствований, соответствовала 15,5 %, а с учетом маржи лизингодателей величина лизингового процента находилась на уровне 19,1 %. В середине 2010 г. ставки кредитования сократились почти на треть, уменьшилась и маржа. Банки стали с осторожностью кредитовать на длительные сроки. Вместе с тем лизинговый процент по-прежнему был значительно выше (примерно в 1,5 раза), чем на ведущих европейских лизинговых рынках, где также, по мере выхода из кризиса, наметилась тенденция сокращения процентных ставок.

Структура финансирования лизинговых операций позволяет определить леверидж, сложившийся на отечественном лизинговом рынке. Формирование левериджа в виде отношения заемных средств к собственным средствам лизинговых компаний имеет некоторые особенности по сравнению с аналогичным расчетом для обычного хозяйствующего субъекта. При расчете левериджа, условно назовем его экономическим (X), использовался следующий порядок:


LE = (ВС + Loan + СС + PN+ В) / ER, (3.1)


где ВС – средства, полученные за счет всех банковских кредитов; Loan – займы учредителей, других организаций; СС – размер коммерческих кредитов поставщиков; PN — векселя; В – эмиссий облигаций и валютных кредитных нот; ER – собственные средства лизингодателей.

Значение левериджа экономического в 2005 г. равнялось 11,26: 1; в 2006 г. – 11,92: 1; в 2007 г. – 12,54: 1; в 2008 г. – 7,96: 1, а в 2009 г. соотношение между заемным и собственным капиталом российских лизингодателей было на уровне 7,80: 1.

Расчет левериджа экономического отличается от левериджа бухгалтерского (LB), который определяется как коэффициент, характеризующий отношение заемных средств к собственным средствам (плечо финансового левериджа – Debt/Equity Ratio) и рассчитываемый на основе данных бухгалтерского баланса предприятия. Он находится по следующей формуле:


Lb = ΣО/ER, (3.2)


где ΣО – сумма обязательств предприятия, включающая долгосрочные обязательства и краткосрочные обязательства; ЕR – собственный капитал.

Определение LB подобным образом представляется не совсем точным, применительно к лизингу. Дело в том, что краткосрочные обязательства включают авансовые платежи. В данном случае – авансовые платежи лизингополучателей. Они являются одним из источников финансирования лизинговых операций, и поэтому их следует исключить из краткосрочных обязательств. Кроме того, на величину данного показателя может повлиять и нелизинговая деятельность той или иной лизинговой компании.

Таким образом, если рассматривать леверидж лизингового проекта, как инвестиционного проекта, что вполне оправдано, логично рассчитывать этот показатель как отношение заемных средств к сумме собственных средств лизингодателя и авансовым платежам.

В случае, если мы рассчитываем леверидж лизингодателя, то как минимум авансовые платежи необходимо исключить из краткосрочных обязательств. К слову, чаще всего они таковыми, по существу, не являются. Дело в том, что в договорах лизинга наиболее часто зачет по авансовым платежам осуществляется равномерно в течение срока договора лизинга. Кроме того, никакой платы за перечисленные лизинговой компании авансовые платежи лизингополучатель не имеет.

В кризис четко проявилась низкая капитализация лизинговых компаний, которая отражается в незначительном объеме собственных средств, образованных прежде всего за счет прибыли лизингодателей. По сравнению с зарубежными лизинговыми компаниями у отечественных лизингодателей собственные средства, направленные на финансирование лизинговых операций, пока не столь велики. Вместе с тем происходят заметные изменения, и теперь нередко лизингодатели не боятся рисковать значительными (по российским масштабам) суммами и инвестируют их в лизинговый бизнес.

Вложенные в лизинговый бизнес собственные средства лизинговых компаний часто приносят хорошую отдачу. Следует обратить внимание на одно важное обстоятельство. Собственные средства лизинговых компаний инвестируются в новые лизинговые проекты, которые контролирует сам лизингодатель, что сокращает риск инвестора.

В качестве аналитического показателя для оценки политики заимствований лизинговых компаний можно использовать коэффициент левериджа экономического, который учитывает три составляющих и рассчитывается как отношение заемного капитала к сумме собственных средств лизингодателя и полученных им авансов по новым заключенным договорам лизинга. В 2006 г. его значение составляло 3,444: 1, в 2007 г. – 3,274: 1, в 2008 г. – 3,065: 1, а в 2009 г. соотношение достигло минимума – 2,399: 1.

Здесь необходимо иметь в виду, что, во-первых, этот показатель рассчитывается на определенную дату, соответственно его значение – накопленный результат; во-вторых, если при расчете рассматривать разницу между значениями по датам, то велик риск неправильно оценить движение денежных средств внутри отчетного периода – это особо важно при расчете краткосрочных обязательств, а они могут быть достаточно велики; в-третьих, на величину данного показателя может повлиять и нелизинговая деятельность той или иной лизинговой компании.

Рассмотрим, насколько изменение в структуре отразилось на уровне концентрации финансирования. Для этого воспользуемся в качестве измерителя модифицированным выражением индекса Херфиндаля – Хиршмана, HHIfin, который обычно применяется для оценки уровня концентрации рынка. Расчет осуществим по следующей формуле:


HHIfin = ΣD2fin i, (3.3)


где Dfin i – доля i– го источника финансирования лизингового рынка в общем объеме финансирования новых заключенных договоров лизинга в стране, %. При этом i = 1, 2, 3…., n.

Расчеты показали, что за несколько лет концентрация источников финансирования лизинга увеличивалась. Например, в 2005 г. значение индекса равнялось 2475, в 2006 г. – 2706, в 2007 г. – 2844. Затем в 2008 г., с началом финансового кризиса, сложившаяся тенденция стала меняться, и произошло сокращение величины индекса до уровня 2693, а в 2009 г. значение HHIfin уменьшилось до 2364.

Полученный результат свидетельствует о том, что в период быстрого роста отечественного лизингового рынка в большей степени использовался традиционный источник – банковское кредитование, а затем из-за ограниченности доступа к нему были задействованы собственные средства и другие финансовые инструменты. Таким образом, в дальнейшем вероятен процесс перераспределения финансовых ресурсов за счет активизации институтов фондового рынка – выпуска лизингодателями ценных бумаг, секьюритизации лизинговых активов.

3.2. Сущность и экономические предпосылки секьюритизации

Секьюритизация лизинговых активов состоялась на стыке применения четырех финансовых инструментов – кредитования, лизинга, факторинга, эмиссии ценных бумаг. Этот инновационный механизм, требующий тонкой научной и практической настройки, использования разных моделей реализации инвестиционных проектов, позволяет достичь замечательных экономических результатов в обновлении основных производственных фондов, модернизации и техническом перевооружении предприятий.

Интерес к секьюритизации обусловлен ее большими возможностями обеспечить дополнительную ликвидность на лизинговом рынке, что крайне важно сейчас, в период посткризисного обновления российского рынка капитала, когда объемы среднесрочного и долгосрочного финансирования сократились более чем вдвое.

Тесная связь между лизингом и секьюритизацией строится на масштабности и срочности сделок, порядке формирования денежных потоков и их направленности, повышенной заинтересованности многих хозяйствующих субъектов в снижении инвестиционных рисков, оптимизации портфеля лизинговой компании за счет полной или частичной его реструктуризации и снижения стоимости привлеченного капитала посредством эмиссии выпуска высоконадежных ценных бумаг.

Действительно, секьюритизация как инновационный метод финансирования может активно способствовать развитию национального рынка лизинговых услуг. Поэтому необходимо исследовать ее достоинства и недостатки по сравнению с другими способами финансирования инвестиционных проектов, представить теоретическое обоснование и подготовить практические рекомендации по применению в России.

Научными исследованиями в области секьюритизации активно стали заниматься в конце прошлого века. В литературе получил распространение тезис, согласно которому секьюритизация относится к одному из важнейших открытий западной экономической мысли. Причем наибольшее внимание исследователей было обращено к секьюритизации ипотечных и банковских кредитов. Вместе с тем отмечалась целесообразность и перспективность проведения исследований использования секьюритизации в инвестиционных лизинговых проектах, а некоторые авторы утверждали, что финансовый лизинг является наиболее традиционной формой его применения [Jones, Kapadia, 2000, р. В2/68].

Востребованность нового финансового инструмента подтолкнула к изучению и объективной оценке опыта, который накопился в США, Италии, Германии, Франции, Великобритании, Австрии, Нидерландах и других странах, где данный механизм инновационного финансирования оказался полезным для мобилизации денежных ресурсов и сокращения стоимости лизинговых операций.

Существует несколько моделей проведения секьюритизации. Соответственно возникает потребность в научном определении ее сути и классификации разновидностей. Полагаем, что дифференциацию целесообразно осуществлять на основе принципа дихотомии, т. е. деления надвое: на классическую секьюритизацию и синтетическую секьюритизацию.

Оба вида секьюритизации, предусматривающие несколько этапов проведения сделки, предполагают определенную последовательность в действиях. Причем на первом этапе, когда происходит отбор и обособление активов, предназначенных для секьюритизации, возможны идентичные процедуры. Затем возникают существенные различия, связанные с проектированием и реализацией ее экономико-правового механизма.

Классическая секьюритизация предполагает непосредственную продажу актива (true sale), когда в качестве продавца выступает оригинатор (инициатор сделки), которым является лизингодатель, а в качестве покупателя фигурирует специальное юридическое лицо (Special Purpose Vehicle – SPV). При этом происходит передача прав на получение долга новому собственнику актива и последующая эмиссия ценных бумаг.

Вместе с тем при секьюритизации не всегда происходит списание активов с баланса оригинатора. При синтетической секьюритизации используется прямая или отложенная уступка прав оригинатором дебиторской задолженности SPY без передачи прав собственности на актив, т. е. когда вместо продажи актива осуществляется передача его в залог, и при этом перенаправленный денежный поток будет являться обеспечением эмиссии.

Предметом секьюритизации становятся один и более активов. Здесь все зависит от намерений и возможностей сторон сделки. Имеются в виду следующие обстоятельства. Лизинговая компания или группа лизингодателей с учетом всех рисков и имеющихся средств вложились в одну или несколько лизинговых сделок. Однако наличности для заключения новых контрактов нет, либо ее недостаточно, либо требуется рефинансирование с привлечением более дешевых средств. Поэтому лизинговая компания готова предоставить SPY по договору купли-продажи или по договору уступки прав свой действующий в течение определенного срока контракт, по которому продолжается его дальнейшее исполнение (performing lease) лизингополучателем. Это означает, что после заключения соглашения оригинатора с SPY лизингополучатель продолжает исполнять контракт и платит лизинговые платежи, но не прежнему лизингодателю, a SPV. Другими словами, для лизингополучателя происходит смена лица в обязательстве по договору лизинга. Причем при классической секьюритизации меняется собственник лизингового имущества – им становится SPV, а при синтетической секьюритизации этого не происходит, собственником по-прежнему остается лизингодатель, и осуществляемая уступка прав во многом схожа с факторингом.

Для аккумулирования средств, необходимых для покупки лизинговых контрактов у лизингодателей, либо выплаты определенных сумм по договору уступки прав, выпускают облигации. В качестве покупателей облигаций могут выступать различные инвестиционные фонды, инвестиционные банки, экспортноимпортные агентства и др. Обеспечением эмиссий облигаций служат лизинговые активы: основные средства и переданные права на получение лизинговых платежей.

Прежде чем совершится сделка купли-продажи лизинговых контрактов, определяют ликвидность уступаемых активов. Для этого осуществляется оценка финансовой устойчивости и перспектив развития лизингополучателей, выясняется уровень сбалансированности передаваемого портфеля, проводится мониторинг ситуации на рынке активов, передаваемых SPV, составляется подробная информация, характеризующая репутацию лизингодателя, определяются условия привлечения финансирования. Как правило, эту работу выполняет оригинатор, привлекая специализированные организации.

В договоре купли-продажи лизингового контракта или его уступки стороны могут предусмотреть ряд сценариев, например:

• право регресса в отношении оригинатора и возврата этого контракта предыдущему собственнику;

• право перехода всего обеспечения по первичному договору лизинга к SPV;

• возможность выплаты покупателем сразу не всей суммы, а только части ее, например 80 %, и т. д.

Как свидетельствует зарубежный опыт, продажа лизинговых контрактов чаще осуществляется в тех случаях, когда портфель лизингодателя достигает достаточно крупных размеров. При этом лизингодатель продает его SPY целиком или частично. Новый собственник портфеля получает и распределяет поступления от лизинговых сделок. Инвесторы, которые приобрели облигации, эмитированные SPY, получают доход по купонам за счет средств, полученных от лизинговых платежей.

При использовании механизма синтетической секьюритизации лизинговые платежи по-прежнему платятся лизингодателю. Эти платежи становятся обеспечением для эмиссии облигаций и выдачи кредита лизингодателю, причем на более выгодных условиях по сравнению с кредитом, который первоначально был получен для покупки лизингового имущества.

Сравнительный анализ двух видов секьюритизации применительно к российским условиям позволил выявить некоторые особенности, в частности:

• при продаже лизинговых контрактов происходит вывод актива с баланса лизингодателя (согласно российскому законодательству актив может находиться и на балансе лизингополучателя). При синтетической секьюритизации актив в виде основных фондов, являющихся предметом лизинга, продолжает оставаться на балансе лизингодателя;

• в случае классической секьюритизации SPV после покупки контракта формально становится лизингодателем, а лизинговой компании переходят функции сервисной компании. В свою очередь, при синтетической секьюритизации лизингодатель не меняется и никакие функции на сервисную компанию не возлагаются;

• поскольку сделки имеют характер трансграничных, то при классической секьюритизации возможно возникновение рисков, связанных с налогами, например, с НДС из-за изменения ставки налога, налога на прибыль из-за возможности отмены использования механизма ускоренной амортизации, дополнительных организационных сложностей по налогу на имущество. В схеме синтетической секьюритизации проблемы такого рода не возникают, поскольку не происходит смена лица в обязательстве;

• при классической секьюритизации требуется осуществлять рейтингование эмитируемых бумаг, а также нести расходы по листингу. В сделках синтетической секьюритизации применяется

механизм эмиссии еврооблигаций, где данные обстоятельства не являются обязательными для исполнения;

• ввиду значительной дифференциации стоимости денег на рынке капитала, а также отсутствия национального законодательства по секьюритизации, при классической секьюритизации сделки с участием российских компаний осуществляются в зарубежной валюте. При синтетической секьюритизации стоимость облигаций выражается в любой валюте по выбору эмитента. При этом валюта необязательно является денежной единицей страны регистрации эмитента или страны размещения облигационного займа.

Вместе с тем достоинства и недостатки каждого из видов секьюритизации во многом обусловлены используемыми концептуальными подходами проектантов, которые учитывают перспективы той или иной лизинговой компании после того, как сделка секьюритизации началась. Например, целью создания лизинговой компании может быть только одна крупная сделка, и жизненный цикл лизингодателя изначально проектируется недолгим (1–2 года). В этом случае, скорее всего, будет выбрана схема классической секьюритизации с продажей актива.

Имеют место и не столь значимые, но фрагментарные расхождения. Например, различия в сроках оспаривания сделки. При классической схеме это можно сделать в течение трех лет, а при синтетической – процедура сокращается до полугода.

В результате секьюритизации снижаются риски для инвесторов, поскольку SPY обладает понятным и определенным набором активов с достаточно предсказуемыми поступлениями в виде лизинговых платежей или достаточно значительным залоговым обеспечением; инвестиции осуществляются под конкретные, хорошо проверенные лизинговые сделки, по которым налажен денежный поток и идут платежи, в соответствии с графиком, установленным в договоре.

Лизингодатель за счет секьюритизации получает средства для заключения новых лизинговых сделок, которые для него становятся более выгодными по сравнению с условиями первоначального банковского кредитования лизингового договора. Этот эффект привлекателен и для лизингополучателей.

Таким образом, при проведении секьюритизации лизинговых активов могут происходить следующие процессы:

• селекция и обособление ликвидных лизинговых активов, генерирующих денежные потоки, включая объединение лизинговых активов в единый пул;

• «упаковка» лизинговых активов для использования их в качестве обеспечения эмитируемых ценных бумаг;

• размещение ценных бумаг среди инвесторов.

Для достижения арбитража по процентным ставкам ценные бумаги эмитируются несколькими траншами. Обычно выпускается один или несколько старших траншей, а также один или несколько промежуточных и младших траншей, и остаточный транш, имеющих более низкий рейтинг и более высокий процент. Соответственно инвесторы приобретают облигации из траншей, руководствуясь соотношением «риск – доходность».

Наименьшие риски и соответственно наименьшая доходность присущи бумагам класса А, т. е. старшим траншам. Далее в порядке роста рисков и роста доходности – бумаги класса В, которые классифицируют как мезанинные и (или) юниорские транши. Наибольшие риски характерны для младших и остаточного транша. Чаще всего – это бумаги классов С, D, которые нередко не рейтингуются и обычно выкупаются оригинатором. Выплаты по младшим траншам осуществляются после удовлетворения требований владельцев ценных бумаг старших траншей. Использование такого механизма позволяет управлять рисками проекта.

Таким образом, в результате механизм секьюритизации наиболее часто включает процедуру по отбору однородных активов (но не всегда) и их объединение в масштабный, подлежащий реализации портфель. В целом портфель этих лизинговых активов может обладать лучшими качественными характеристиками благодаря диверсификации кредитного риска, пространственной диверсификации, размерам трансакций и т. д.

Секьюритизация лизинговых активов нацелена на расширение доступности средств для заемщиков; повышение ликвидности на лизинговом рынке; улучшение условий финансирования лизинговых проектов, включая снижение стоимости привлекаемых ресурсов; замену долгосрочных активов наличностью; структуризацию и упорядочение портфелей договоров; снижение уровня рисков для кредиторов и создание для инвесторов новых инвестиционных возможностей.

Мотивация действий, связанных с процессом секьюритизации активов, становится предметом исследований зарубежных и отечественных специалистов. Например, Фрэнк Фабоцци считает, что компании секьюритизируют активы для того, чтобы снизить стоимость финансирования; диверсифицировать источники финансирования; увеличить доходы для отражения в финансовых отчетах; снизить требования к капиталу, если речь идет о компании, деятельность которой регулируется государством [Фабоцци, 2007, с. 447]. Глен Арнольд добавляет к перечисленным достоинствам секьюритизации активов: «пулинг[15] и переупаковку относительно небольших, однородных и неликвидных финансовых активов в ликвидные ценные бумаги» [Арнольд, 2007, с. 452].

Более развернутое и детализированное определение секьюритизации активов приводится в Положении Комиссии по ценным бумагам и биржам США от 18 января 2005 г. (Правило АВ, Форма S-3). В документе указывается, что в целях понимания секьюритизации активов следует рассматривать: «ценные бумаги, выпускаемые под определенный дискретный поток будущих денежных поступлений или иные финансовые активы, постоянные или оборотные, которые по своей природе конвертируются в денежные поступления в течение установленного периода времени, а также определенные права или иные финансовые активы, предназначенные для обеспечения выпуска или своевременного распределения денежных поступлений держателю этих ценных бумаг» (http://www.sec.gov/rules.htm; www.en.wikipedia.org).

Как видно из всех приведенных определений, в ходе секьюритизации активов участники данного процесса непременно вступают в экономические и правовые отношения, которые определяются, с одной стороны, требованиями регулирующих органов, а с другой – нормами заключенных между сторонами договоров.

Существует мнение, что секьюритизацию активов следует рассматривать как подвид более общего семейства видов финансирования, наряду с факторингом, проектным финансированием, лизингом [Бэр, 2006, с. 27]. Однако здесь требуется некоторое уточнение, поскольку в предлагаемой классификации изначально заложен элемент разнородности указанных финансовых инструментов и, в известной степени, их противопоставление как альтернативных источников финансирования. На самом деле секьюритизация может использоваться применительно к активам, передаваемым и в лизинг, и в факторинг, что уже нашло подтверждение в зарубежной и отечественной практике.

Дело в том, что лизинг, например, выступает не только инструментом финансирования. В соответствии с существующей доктриной лизинг в Российской Федерации является видом инвестиционной деятельности. Для выполнения этой функции конструкция лизинговых отношений должна базироваться на привлечении многочисленных источников финансирования.

Поэтому полагаем, что секьюритизацию активов целесообразно рассматривать как эффективный инструмент развития лизинговых отношений, нацеленных на реализацию инвестиционных проектов.

Кроме того, следует учитывать, что факторинг, сам по себе представляющий уступку дебиторской задолженности, используется в качестве одного из ключевых инструментов проведения сделки секьюритизации.

Важно определиться, что является предметом секьюритизации лизинговых активов, т. е. что вкладывается в понятие «лизинговый актив», и какие существуют способы передачи этого актива SPY. Считаем, что в качестве лизингового актива следует рассматривать:

• имущество, которое передается лизингополучателю во временное владение и пользование на условиях договора лизинга (оборудование, транспортные средства, здания, сооружения);

• платежи по договору лизинга, которые лизингополучатель обязан перечислить лизингодателю за право временного владения и пользования имуществом в соответствии с заключенным между сторонами договором.

Действительно, операция по привлечению финансирования возможна, если лизингодатель передает третьему лицу право на получение лизинговых платежей, но сохраняет при этом право собственности на лизинговое имущество. Такая модель соответствует сделкам финансового лизинга, которые предполагают смену собственника в конце срока договора лизинга, и оперативного лизинга, когда перехода права собственности не происходит. Причем при финансовом лизинге, когда в конце срока договора чаще всего предусмотрен выкуп имущества, процесс секьюритизации может предполагать не только передачу третьему лицу прав на получение лизинговых платежей, но и непосредственно продажу этому лицу самого имущества, которое в дальнейшем будет использоваться в качестве обеспечения при выпуске ценных бумаг. Рейтинговые агентства в США не без оснований считают, что истинная продажа лизинговых контрактов при проведении секьюритизации имеет место только в случае, когда к третьему лицу переходят права собственности на получение лизинговых платежей и право собственности на имущество, переданное в лизинг. То есть когда способ передачи предполагает возможность осуществления прямой продажи актива.

Вместе с тем независимо от вида секьюритизации (прямой продажи самого актива или уступки прав на получение платежей по договору лизинга) можно достичь вполне определенной соотнесенности привлекаемого лизингодателем финансирования с потоком лизинговых платежей.

Кроме того, полагаем, что опосредованно к сделкам секьюритизации, имеющим отношение к лизинговым активам, можно отнести и секьюритизацию кредитов, предоставленных банками лизингодателям для реализации лизинговой сделки. Данное соображение обусловлено тем, что лизинговое имущество, которое часто выступает обеспечением при получении кредита, становится предметом секьюритизации.

Эмиссия ценных бумаг, выпускаемых в процессе секьюритизации, как правило, осуществляется на основе отношений, складывающихся по поводу использования облигаций, обеспеченных денежными потоками по активам, и закладным облигациям, т. е. с учетом залогового обеспечения. Имущественный залог применяется и в отдельных подвидах секьюритизации лизинговых активов, например в процессе кредитования лизингодателя в моделях синтетической секьюритизации. Здесь следует согласиться с авторами, которые считают, что важным достижением секьюритизации стало использование именно имущественного залога [Бригхэм, Эрхард, 2007, с. 763].

В разных видах форм дополнительное обеспечение имело место при проведении сделок секьюритизации лизинговых активов в Европе и проектов с участием российских лизинговых компаний. Как показал практический опыт, дополнительное обеспечение при секьюритизации лизинговых активов предоставлялось в следующих формах:

• резервирования на специальных счетах, в том числе резерва на выплату НДС, резерва на покрытие налоговых обязательств, других резервов;

• страхования финансовых рисков;

• прав требования по договорам лизинга, в том числе переуступки SPY прав оригинатора на получение лизинговых платежей;

• гарантии под будущую уступку прав получения кредита;

• залога недвижимости.

Действительно, на основе залоговых отношений сторон устанавливается экономико-правовая связь между секьюритизируемым имуществом и выпускаемыми ценными бумагами. Как способ обеспечения исполнения обязательств залог дает право инвесторам в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств эмитента по облигациям с обеспечением обратить взыскание на заложенное имущество.

Вместе с тем отечественное законодательство содержит ограниченный перечень имущества, которое может быть использовано в качестве предмета залога для обеспечения исполнения обязательств эмитента по облигациям. В частности, в ст. 273 Федерального закона от 22.04.1996 № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг» предусмотрено, что предметом залога по облигациям с залоговым обеспечением могут быть только ценные бумаги и недвижимое имущество. Обязательства эмитента облигаций с ипотечным покрытием согласно ст. 2 Федерального закона от 11.11.2003 № 152-ФЗ «Об ипотечных ценных бумагах» обеспечиваются залогом ипотечного покрытия. Однако в качестве секьюритизируемого имущества, которое передается SPY, наиболее часто выступают денежные права (требования). Поэтому они используются как залог по облигациям, эмитируемым SPV. В отличие от английских, российские законодательные нормы об облигациях с обеспечением не предусматривают возможности обеспечить залогом прав (требований) обязательства эмитента облигаций. В связи с этим обстоятельством юрист компании Baker & McKenzie А. Лебедев сделал вывод, что создание такого обеспечения по российскому праву допускается только при выпуске облигаций с ипотечным покрытием, когда в состав закладываемого ипотечного покрытия входят права (требования) по ипотечным кредитам (ст. 3 Федерального закона «Об ипотечных ценных бумагах»). Следовательно, на данный момент в России возможно секьюритизировать с участием российского эмитента только права по ипотечным кредитам путем выпуска ипотечных ценных бумаг. Именно по этой причине большинство секьюритизаций, проведенных российскими оригинаторами, было осуществлено с привлечением иностранных эмитентов путем выпуска ими за рубежом ценных бумаг, обеспеченных российским активами в виде прав (требований) [Лебедев, 2010, с. 77–78]. Действительно, отмеченное в юридической литературе обстоятельство является одним из определяющих и при проведении трансграничных сделок по секьюритизации активов российских лизинговых компаний.

Кроме того, при проектировании сделок секьюритизации повышенное внимание уделяется минимизации рисков признания сделки продажи пула требований недействительной, так как тогда механизм обособления активов, служащих обеспечением ценных бумаг, может оказаться разрушенным. При таком разрушении происходит реституция, и SPY теряет права требования, а инвесторы рискуют потерять будущие поступления по ценным бумагам [Толстухин, 2007, с. 52]. Подчинение соглашения об уступке прав требования английскому праву, в частности нормам таких законодательных актов, как «The Sale of Goods Act 1979», «Law of Property (Miscellaneous Provisions) Act 1994», и передача споров из этого соглашения английскому суду относится к одному из способов, который используют стороны для устранения риска оспаривания продажи.

Крайне важен и значим при проведении трансграничных сделок секьюритизации лизинговых активов и экономический аспект, который, к сожалению, остается вне сферы внимания правоведов. Дело в том, что на рынках других стран стоимость капитала ниже, чем в России. Именно разница в стоимости капитала предопределяет проведение этих сделок в других странах. Полагаем, что, независимо от принятия российского закона по секьюритизации, в ближайшие несколько лет сделки по секьюритизации лизинговых активов будут продолжать осуществляться по зарубежным законодательным актам. Как уже отмечалось, неликвидность активов в лизинге сведена до минимума. Другое дело, что при секьюритизации ликвидность может вырасти за счет сокращения доходности ценных бумаг по сравнению с процентом по кредитам, направленным на финансирование лизингового проекта.

Таким образом, при секьюритизации лизинговых активов мы сравниваем процент по доходности ценных бумаг и процент по кредиту. Разница между ними позволяет удовлетворить интересы участников сделки секьюритизации.

Руководствуясь философским принципом «от общего к частному», постараемся сформулировать понятие «секьюритизация лизинговых активов» исходя из более общих определений: «секьюритизация» и «секьюритизация активов».

Секьюритизация лизинговых активов представляет собой комплекс имущественных отношений, которые складываются между участниками сделки в рамках системы взаимосвязанных договоров по поводу привлечения лизингодателем выгодного финансирования для новых лизинговых проектов посредством селекции и обособления ликвидных активов, генерирующих денежные потоки, уступки прав по дебиторской задолженности и сопряженных с этим процессом формированием залогового обеспечения, перераспределением рисков и проведением эмиссии ценных бумаг.

Исходя из данного определения можно сделать вывод, что секьюритизация лизинговых активов охватывает сложный комплекс договорных отношений, состоящий из трех важнейших элементов:

• отношений по уступке прав на активы;

• формирования залогового обеспечения для использовании этих активов при эмиссии ценных бумаг;

• проведения эмиссии ценных бумаг.

Действительно, все данные элементы должны быть тесно взаимосвязаны и взаимообусловлены. Эти элементы следует классифицировать как определяющие, стержневые в секьюритизации.

Важно проанализировать, возможна ли трансформация неликвидных лизинговых активов в ликвидные? Термин «секьюритизация» является производным от понятия «ценная бумага» (security) и означает комплекс действий по превращению дебиторской задолженности в ценные бумаги, которые имеют хождение на фондовом рынке и позволяют заменить кредитование иной формой привлечения финансирования – эмиссионной.

Анализ нескольких десятков работ зарубежных и российских исследователей, в которых дается определение термина «секьюритизация активов», позволяет сделать вывод, что однозначных трактовок здесь нет, но имеется широкий спектр мнений и

толкований этой дефиниции. Следовательно, имеется разное понимание существа секьюритизации и форм ее проявления.

В настоящее время превалирует мнение тех авторов, которые акцентируют внимание на том, что секьюритизация – это процесс трансформации неликвидных или низколиквидных активов в ликвидные [ВанХорн, Вахович (мл.), 2007, с. 917; Роуз, 1997, с. 429; Бланк, 2008, с. 448; Арнольд, 2007, с. 452; Бэр, 2006, с. 37].

Отчасти это может быть и верно, например в тех случаях когда изначально предусматриваются определенные ограничения, связанные с куплей-продажей актива, или когда оригинаторы хотят списать с баланса сомнительные долги и, по сути, в сделках задействованы бросовые ценные бумаги, которые отличаются высоким кредитным риском. Такая практика допускается законодательством Франции, хотя общий порядок, закрепленный в Законе от 23.12.1988 г. № 88-1201, специально оговаривает, что в целях секьюритизации используются активы хорошего качества.

Вместе с тем имеются отдельные научные разработки, в которых отмечается, что класс активов можно признать полностью пригодным для секьюритизации только тогда, когда он достигает высокой ликвидности. В качестве одного из примеров такого зрелого класса активов приводятся первоклассные британские жилищные ипотечные ценные бумаги (Prime RMBS) [Ранне, 2008, с. 432]. Помимо этого, в литературе высказывалось мнение, что выплаты по ценным бумагам, выпускаемым в ходе секьюритизации, осуществляются из средств, поступающих от объединения активов, и поэтому такие активы, как несостоятельные долги, никак не могут быть использованы в качестве источника платежа [Рачкевич, Алексеева, 2008, с. 26].

Применительно к лизингу упоминаемая выше схема обязательной трансформации неликвидных активов в ликвидные, трактуемая авторами как характерная особенность секьюритизации, представляется достаточно сомнительной. Дело в том, что секьюритизация лизинговых сделок предполагает, как правило, использование ликвидных активов. Под ликвидностью здесь понимаем свободное обращение этих активов на вторичном рынке, т. е. лизинговая сделка ограничивает возможность отбора неликвидных активов для секьюритизации. Поэтому трансформация неликвидных активов российских лизингодателей в ликвидные – нонсенс.

Полагаем, что предрекаемую некоторыми авторами «“алхимию” преобразования простого камня (денежных требований) в драгоценный (высоколиквидные ценные бумаги)» [Schwarsz, 1994] применительно к лизинговым операциям нельзя признать точным прогнозом. Это обусловлено следующим соображениями. Еще на стадии проектирования лизинговой сделки, когда банк решает вопрос предоставления кредитных средств лизингодателю под закупку необходимого клиенту имущества, обязательно осуществляется рейтингование как самого лизингодателя, так и его инвестиционного проекта, т. е. секьюритизируемого в будущем актива. Вот почему следует принимать во внимание то, что кредитор постарается не ссужать деньги под приобретение какого-либо неликвидного или низколиквидного актива[16]. Далее, по мере реализации лизингового проекта, если лизингополучатель несвоевременно или в неполном объеме выплачивает лизинговые платежи, то возникает сомнительная или проблемная задолженность по данному активу, и в силу этих обстоятельств он никак не сможет стать предметом секьюритизации.

Процесс трансформации финансовых обязательств в виде лизинговых платежей в ценные бумаги позволяет развить конвергенцию между лизинговым рынком и фондовым рынком, а значит, повысить ликвидность находящихся в обороте активов.

Вместе с тем в период финансового кризиса на фондовом и лизинговом рынках США проявилась ситуация, когда инвесторы, приобретавшие ценные бумаги секьюритизируемых лизинговых активов с высокими рейтинговыми характеристиками, убедились, что их качество было на самом деле завышенным. Здесь сказались очень короткие сроки между заключением новых договоров лизинга и их секьюритизацией (всего от нескольких недель до нескольких месяцев). Это не позволяло инвесторам должным образом убедиться в надежности формирования и движения денежных потоков в части погашения задолженности по лизинговым контрактам. SPY тоже не отвечали по рискам. Они занимались только «переупаковкой» активов.

Наиболее часто инициаторами ускоренных процессов секьюритизации становились банки, кредитующие лизингодателей для приобретения оборудования. Затем достаточно быстро риски банков-кредиторов и лизингодателей перекладывались на инвесторов. Нередко первоначальные кредиты на покупку лизингового имущества выдавались на короткие сроки, но в ходе секьюритизации осуществлялось перекредитование в долгосрочные лизинговые проекты. При этом банковские кредиты замещались средствами инвесторов. Причем банкам предоставлялась возможность дополнительно заработать на структурировании и реализации сделок секьюритизации. Такая модель финансирования достаточно рискованная, и в период кризиса она стала давать сбои.

Действительно, одна из системных причин, породивших мировой финансовый кризис, заключается в том, что неликвидные активы стали преобладать в моделях ипотечных кредитов – наиболее масштабном сегменте секьюритизации. По мере нарастания критической массы неликвидных активов в 2007–2008 гг. все больше и больше надувался пузырь их необеспеченности, ставший предвестником финансового разора не только отдельных компаний, но и целых стран. В результате частные долги перерастали в государственные, и к середине 2010 г. проблема с суверенными долгами все еще оставалась обостренной.

Таким образом, секьюритизация, действительно будучи замечательным творением современной экономической мысли, должна иметь определенные и жесткие рамки применения. Не принимать данное обстоятельство во внимание – значит обречь себя на те многочисленные проблемы, с которым столкнулись мировой и российский финансовые рынки. Вот почему следует исходить из того, что активы приемлемы для секьюритизации тогда и постольку, когда и поскольку они связаны со стабильным и предсказуемым денежным потоком.

3.3. Эффективность секьюритизации лизинговых активов

Исследование существенных характеристик секьюритизации лизинговых активов позволяет систематизировать те целевые функции, которые выполняет этот финансовый инструмент, и определить направленность интересов участников сделки. Секьюритизация лизинговых активов – это сделка, целью которой являются следующие меры.

1. Расширение доступности лизингодателей к финансовым ресурсам и, как следствие, лизингополучателей. Это достигается посредством выхода на международный долговой рынок и рефинансирования текущего кредита; создания истории международных заимствований лизингодателя.

2. Снижение зависимости от банковского кредитования с помощью диверсификации используемых источников финансирования; получение финансирования в условиях, когда прочие источники оказываются труднодоступными, например, в период рецессии банки кредитуют неохотно, а в период бума они часто не покрывают весь имеющийся спрос на ссуды.

3. Улучшение условий финансирования за счет появления мобильного источника финансирования проектов, снижения стоимости привлекаемых ресурсов благодаря уменьшению доходности инвесторов, посредством сокращения рисков и понижения процентной ставки привлекаемых лизингодателем средств финансирования, а значит, снижение стоимости лизинговых услуг; использование более удобных для заемщика схем обеспечения сделок.

4. Повышение ликвидности на лизинговом рынке для долгосрочного и среднесрочного финансирования и замена определенных лизинговых активов наличностью, необходимой для реализации новых лизинговых проектов; получение доступа к относительно дешевому финансированию. Оригинатор при уступке контракта сразу получает дисконтированную сумму будущих лизинговых платежей, не дожидаясь срока исполнения требований.

5. Снижение рисков для кредиторов и создание для инвесторов более привлекательных инвестиционных возможностей за счет перераспределения рисков между участниками процесса секьюритизации (собственником активов, инвесторами, источниками кредитной и ликвидной поддержки); «переупаковки» активов; снижения кредитного риска определенного класса активов. Если определенный класс активов становится слишком большим по отношению к валюте баланса, то секьюритизация позволяет, посредством снятия этого актива с баланса, снизить риски ликвидности определенного класса активов, поскольку может обеспечить доступ к ресурсам, более продолжительным по срокам по сравнению с другими ресурсами. Здесь следует иметь в виду, что на изменение структуры рисков оригинатора влияет качество использования полученных денежных средств при секьюритизации, т. е. насколько последующие вложения станут эффективными и малорискованными.

6. Рост доходности инвесторов за счет приобретения эмитируемых ценных бумаг.

7. Структурное реформирование портфеля лизингодателя посредством достижения нормативов соотнесенности по срокам и объемам между платежами по договорам заимствования лизингодателей и поступлениями по лизинговым платежам; повышения ликвидности лизингового портфеля, в том числе за счет сдвига дюрации; расширение клиентской базы лизингодателей. Лизингодатели, не имеющие высоких рейтингов, но в лизинговый портфель которых входят лизингополучатели с высоким рейтингом, могут получить большие выгоды от секьюритизации лизинговых активов.

8. Оптимизация управления балансом предприятия, так как для целей бухгалтерского учета секьюритизация рассматривается как продажа активов, а не как заем. Это позволяет не показывать долг на балансе (забалансовое финансирование), как это было бы при ином источнике финансирования, и устраняет необходимость поддержания достаточности капитала. Происходит диверсификация структуры пассивов баланса лизингодателя, улучшение состояния счетов.

9. Улучшение финансовых показателей. В частности, это гибкий инструмент управления показателями лизинговой компании, например, такими показателями, как: рентабельность (доходность) активов (Return of Assets – ROA), рассчитываемый как отношение прибыли к стоимости активов, так как при неизменной величине дохода сокращение объема активов на балансе предприятия приводит к увеличению доходности активов; рентабельность собственного капитала (Return of Equity – ROE), рассчитываемый как отношение прибыли к собственному капиталу; рентабельность вложенного капитала (Return on Capital Employed – ROCE), поскольку не требуемый для поддержания секьюритизируемых активов капитал будет способствовать росту доходности капитала при неизменности величины получаемого дохода. Происходит рост отношения капитала к активам (capital ratio).

Секьюритизация активов приводит к уменьшению взвешенных по риску активов, тем самым повышая показатель capital ratio при исходной величине капитала.

Следует также учитывать, что для инвестора результат секьюритизации – инвестиционный продукт, обладающий достоинствами, о которых говорилось выше, и риски по которому инвесторам оценить легче, нежели риски, связанные с совокупностью материальных и нематериальных активов фирмы. В результате риски инвестора снижаются.

Для лизингодателей механизм секьюритизации активов становится более привлекательным по следующим причинам:

• во-первых, в силу того, что стоимость заемного капитала (банковского кредита) для лизинговой компании в определенный момент при высоком значении левериджа (финансового рычага) оказывается слишком высокой. Секьюритизация позволяет аккумулировать более дешевые ресурсы, так как за ними теперь стоят отдельные активы, а не лизинговая компания в целом;

• во-вторых, лизинговые активы обладают характеристиками, позволяющими эффективно проводить их секьюритизацию без значительных затрат на формирование секьюритизируемого портфеля активов;

• в-третьих, значительная интеграция финансовых рынков вызывает как рост конкуренции на рынке капитала среди лизингодателей, так и поиск более дешевых источников финансирования;

• в-четвертых, возрастающая с каждым годом возможность получать и использовать информацию, доступную через информационные системы всем рыночным агентам. Информация предоставляется отдельно по каждому виду лизинговых активов, поэтому участники лизингового рынка могут полностью вычленять оценку каждого из активов.

В сделках секьюритизации банковских кредитов или ипотечных кредитов в качестве обеспечения эмиссии облигаций, которые выпускают SPY, выступают платежи по обязательствам заемщиков. При финансировании лизинга первичным заемщиком является лизингодатель (за исключением случаев использования собственных средств), который, в свою очередь, становится кредитором лизингополучателя. В результате при секьюритизации лизинговых активов обеспечением выступают лизинговые платежи, т. е. в основном обязательства заемщиков 2-го порядка. Это обстоятельство может делать схемы секьюритизации лизинговых активов более сложными по сравнению с секьюритизацией других активов. Сложность процессов структурирования и реализации сделки обусловлена большими рисками. Ситуация усугубляется при комбинированном финансировании лизинга, когда для одной крупной сделки используется банковское кредитование нескольких банков (например, при операциях «леверидж-лизинг»), других кредиторов. Поэтому здесь важно определиться, насколько риски, присущие лизинговым операциям, накладываются на риски, характерные для сделок секьюритизации.

Нередко, анализируя риски, возникающие в процессе секьюритизации, исследователи акцентируют внимание на том, что рейтинговые агентства оценивают активы, подлежащие секьюритизации, и при этом отмечают, что отпадает необходимость осуществлять оценку оригинатора. При секьюритизации лизинговых активов в тех случаях, когда предусматривается переуступка прав на получение лизинговых платежей, должна осуществляться не только оценка качества уступаемой задолженности, но и оценка финансового состояния лизингодателя-оригинатора, поскольку он сам, как мы выяснили, чаще всего является заемщиком. Но при этом рейтинг ценных бумаг, эмитированных в ходе секьюритизации, может оказаться выше, чем рейтинг самой лизинговой компании.

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

  • Предисловие
  • Часть I. Секьюритизация финансовых рынков и финансовых активов

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Инновации на финансовых рынках ( Коллектив авторов, 2013) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я