Глава 5
Фальшивка
Молчание затянулось настолько, что Бао встревоженно потерла руки.
Фальшивому Паку я не поклонился, просто таращился на него, пытаясь сообразить, зачем меня так глупо разыгрывают. Может, стоило притвориться, что я им поверил, и посмотреть, что будет дальше. Еще накануне я бы так и поступил: ни во что не лезь, молчи, так безопаснее. Но Пак из «Тэянг» был для меня самым особенным человеком на свете. Его взгляд, его голос поддерживали меня, когда все казалось безнадежным, и поэтому…
— Где настоящий Пак? — спросил я.
— Хён, ты в порядке?
Как Бао ни старалась, чтобы это прозвучало заботливо, получилось что-то вроде «еще один промах, и вылетишь отсюда, как футбольный мяч».
Несмотря на это, я продолжил:
— Это не он. Зачем вы так?
— Он еще и поехавший. — Шепот Линхо в тишине прозвучал очень громко. — Везет нам, как всегда.
— Ли Син Хён, прекрати этот цирк, — не выдержала Бао. — Мы идем репетировать.
— Если ты нам не подойдешь, придется тебя убить, ты же нас видел, — философски протянул Линхо. — Нельзя после этого дать тебе разгуливать на свободе.
— Да хватит уже! — простонал Джо. — Мы должны были кофе выпить, подружиться и все такое — нам, вон, даже печенье принесли! И чего опять началось?
Посреди стола и правда стояла корзинка со сладостями.
— Кофе перед репетицией вредно, — огрызнулся Линхо, хотя на печенье глянул с жадностью голодающего. — Ладно, идемте. Сомневаюсь, что он реально поет, как Джон Ледженд, но уж давайте послушаем.
Меня обожгло обидой. Когда босс хотел меня за что-нибудь наказать, он отдавал приказы так, будто говорил с мебелью. Я уже не в кафе, а ничего не изменилось. Даже любимая группа надо мной потешается, еще и фальшивого Пака подсунули — небось подговорили какого-нибудь осветителя его изобразить!
— Чего завис? — сухо спросил Линхо. — С голосами в голове общаешься?
Не знаю, как так вышло: я всю жизнь здорово умел подавлять гнев, а тут от разочарования и голода прямо пробки вышибло. Я подошел к Линхо вплотную.
— Ты бы на меня не наезжал, — очень тихо, чтобы не услышала Бао, сказал я. — Я в кафе подрабатывал, по двенадцать часов с ножом в руке проводил.
Я сам похолодел от того, как ужасно это прозвучало. Линхо, и так всегда бледный, как реклама крема для отбеливания кожи, побледнел еще сильнее, фальшивый Пак рядом присвистнул, Джо устало сжал переносицу.
— А все, чего я беспокоюсь, — пробормотал Джо, не разжимая пальцы. — Группу не спасти, давайте ее прямо сегодня похороним? Линхо вон уже в черном, а новенький нам земли лопатой подбросит.
Бао, которая уже вышла в коридор, чтобы сопровождать нас в репетиционный зал, заглянула обратно.
— Вы скоро? — нежно спросила она, меча взглядом молнии.
Псевдо-Пак сдвинулся с места первым и прошествовал за дверь, косясь на меня через плечо. Мы встретились глазами, и меня словно током ударило. Взгляд почти как у настоящего Пака. Может, это его некрасивый брат, которого позвали специально для розыгрыша? Хотя вообще-то я помнил: у Пака — две младшие сестры, которые вместе с родителями остались в Ульсане, после того как его выбрали столичные продюсеры на детском талант-шоу.
Я безнадежно оглядел своих кумиров. Линхо всегда казался мне самовлюбленным павлином, и надо же, таким и оказался. Рэпер в любой группе — всегда самый брутальный участник, бэд бой и мятежное дитя улиц, но Джо, несмотря на идеально подкачанные плечи, казался ленивым и вялым, будто его принесли сюда спящим и разбудили только перед моим приходом. О Паке лучше вообще не думать. Я вздохнул. Слова, что мечтам лучше оставаться мечтами, поскольку реальность разобьет их, как океанская волна, впервые в жизни перестали казаться мне тупой присказкой для неудачников.
Репетиционную студию «Тэянг» я часто видел в соцсетях, и все печали забылись, стоило мне переступить ее порог. Так чувствовал бы себя художник, оказавшись в студии знаменитого мастера, или фанат бадминтона, попавший в раздевалку самого Ко Сун Хьюна. В общем, вы поняли: мне захотелось пасть ниц и поцеловать пол, сфоткаться с барабанной установкой, а потом показать эту фотку маме.
— Не буду вам мешать, — улыбнулась Бао. — Надеюсь, через часик вы уже споетесь и порадуете меня песней.
Что-то в ее голосе сказало мне, что это не пожелание, а приказ. Я поклонился. Когда за Бао закрылась дверь, воцарилась тишина, которой звукоизоляция на стенах придавала особо гробовую нотку.
— Бао сказала, ты — улетно крутой ребенок-гений, который вырос в гения-взрослого. — Линхо повернулся ко мне. — И откуда такой подарочек к нам прибыл?
Говорил он нагло, но с опаской, и держался от меня подальше: видимо, реально боялся, что я могу напасть. А я был слишком занят, чтобы бодаться с Линхо: ждал, когда настоящий Пак с криком «Сюрприз!» распахнет дверь.
— Давайте петь? — хитро предложил я, надеясь, что с самозванцем петь у нас не получится, и им придется объяснить, в чем дело.
Но возражать никто не стал. Парни разошлись по студии и начали возиться с микрофонами, а я струхнул, сообразив, что не умею тут ничем пользоваться. В микрофон я пел раза три за всю жизнь — в караоке. И я решил: немедленно поражу всех своим голосом, а с техникой буду потом разбираться.
Как на прослушивании, я затянул первый куплет «Не влюбляйся». Я уже немного привык к тому, какое впечатление теперь произвожу. Даже стараться не приходилось, голос сам все делал. Линхо и Джо слушали так, будто мое пение обратило их в соляные столбы. Я представил, что Пак, когда явится, будет вот так же меня слушать, и покрылся мурашками.
Но тот, кого поставили его заменять, настороженно хмурился — получается, судя по нему и продюсеру, дар Лиса не всесилен. Если ты кому-то сильно не нравишься, голос очаровывает его меньше, чем остальных. А вдруг я не понравлюсь фанатам группы и меня отсюда выгонят? Ладно, у меня есть время дождаться Пака, а потом хоть трава не расти. Занятый этими мыслями, я допел куплет.
— Улетно, — выдохнул Джо. — Ребят, мы спасены.
Линхо фыркнул, стараясь не показать, как впечатлен. Третий вообще не отреагировал — изучал меня еще пару секунд, потом отвернулся к синтезатору.
— Значит, поем «Не влюбляйся», — пренебрежительно сказал Линхо. — Он, похоже, хотя бы слова знает.
— У меня есть имя, — отрезал я, испуганный и разозленный отсутствием Пака: у меня внутри уже который раз запускался обратный отсчет до его появления, доходил до нуля и запускался снова. — Я — Ли Син Хён. Можешь звать меня просто Хён.
Конец ознакомительного фрагмента.
