Мотылек
Глава 1
Казалось, я сегодня совсем не спала. Бессонница изморила, а бабушкины настои не помогали. Один из них сильно пах кипарисом и вязал язык. Но только он мог погрузить в дрему, которую и сном-то не назовешь. Невозможно было ответить, приключилась ли моя бессоница из-за кошмаров, что я успела повидать на своем веку. Или, возможно, была отголоском непрестанной тревоги за свое туманное будущее.
Дно глиняной кружки покрыли плоские темно-зеленые ветки. На одной из них застыла миниатюрная шишка с бирюзовым налетом. Я не спешила отсоединять ее от всего орнамента — если она там, значит так положено согласно рецепту. Кипяток тронул заварку, вмиг изменив цвета. В нос ударил резкий запах хвои, а на нёбе осела горчинка. Я взяла кружку и вышла на веранду.
Тут было холодно, и свет лампочки без абажура не создавал дополнительного уюта, но только здесь я могла чувствовать себя наедине с собой, ведь это место было лишено магических символов. Последнее время мне становилось душно в их присутствии, некомфортно, если не сказать — тревожно. Казалось, они непрестанно ведут надзор, смотрят свысока даже из самых темных углов комнаты, наблюдают со стен сквозь мебель и выглядывают из-под ковров. Пожалуй, это заставляло лишний раз задуматься об опасности, поджидающей за пределами этого оккультного храма. Своеобразное напоминание о войне с нечистью, которой никогда не суждено закончиться.
Хвойный настой обволок гортань, отчего-то заставив ее онеметь. Меня вновь кто-то душил, сжимая горло не только снаружи, но и изнутри.
— Удушье верный признак застоя энергий. Когда циркуляция нарушена, тебя начинает душить твоя же сила, — так говорила бабушка, но мне всегда казалось причина моего недуга куда сложнее.
Я потянулась к одной из створок, отщелкнула миниатюрный засов и отворила окно. В лицо вонзился холод, от которого вмиг полегчало. Закрыв глаза, я вдыхала прохладу в надежде вернуть былую свободу, разорвать незримые оковы, повисшие на моей шее.
«Впусти меня…» — раздалось над ухом, и я тут же распахнула веки.
В темноте шелестели деревья яблоневого сада, а где-то вдали покрикивала кукушка. Мрак вряд ли скрывал кого-то на дороге или даже у дома, ведь слова пронеслись прямо над головой, словно родились в порыве ночного ветра. Внезапно в помещение влетел мотылек. Влекомый ярким светом, он совершенно растерялся, подлетев так близко к цели. Обжигая крылья, он танцевал свой ритуальный танец, отбрасывая гигантские, несоразмерные ему тени. В конце концов, ночная бабочка выбилась из сил и замерла на белоснежной стене. Ее мохнатые крылья сложились, и перед моим лицом возникло изображение настоящего черепа. Иссиня-черные бархатные глазницы пробирали до дрожи, под ним — жуткий треугольник вместо носа и растянутый в зловещей улыбке рот. Я отшатнулась, рукою опрокинув кружку. Горячий настой разлился по столу и стремительно побежал ручьями на дощатый пол. Осмотревшись, я вновь подняла взгляд на ночного гостя, но на стене никого не оказалось. На смену испугу пришло небывалое удивление, ведь теперь мои глаза буквально слипались. Сделав один-единственный глоток чудо отвара, я поплелась обратно в дом, гонимая невесть откуда налетевшим сном. Как только голова коснулась подушки, я погрузилась в безмятежное забытье.
Однако забытьё и безмятежность продлились недолго. Во сне я бежала по ночному лесу. Скрываясь от кого-то, я уносила ноги, тревожно оглядываясь и видя странную фигуру, что перемещалась от дерева к дереву. Редкий туман стелился по земле, скрывая нечто, таившееся под опавшими листьями. Я поняла это намного позже, когда спутанные корни деревьев внезапно разомкнулись и обвили мои ноги. Безуспешно высвобождая щиколотки, я наблюдала, как фигура приближается. Проворно скользит между стволов, и вскоре настигает меня. Он подошел и посмотрел с высоты громадного роста. Его лицо было тем самым черепом, что я узрела на спинке мотылька. Бездонные глаза, треугольник впалого носа и растекшаяся от уха до уха ухмылка, что придавала гримасе маниакального безумства и жестокости, не свойственной даже самым опасным хищникам.
Конец ознакомительного фрагмента.
