Америка против России. Агония финансовой пирамиды ФРС. Рэкет и экспроприации Вашингтонского обкома (В. Ю. Катасонов, 2014)

В книге делается попытка осмыслить события последнего периода истории США, приходящегося на начало XXI века. Основное внимание в работе уделяется экономическим и финансово-денежным аспектам современного положения Америки. Автор рассматривает государство под названием «Соединенные Штаты» как часть глобальной политико-экономической системы, которую условно можно назвать Pax Americana. Американское государство выполняет функции метрополии Pax Americana. Вторым элементом системы является созданная сто лет назад Федеральная резервная система (ФРС), являющаяся частной корпорацией и находящаяся в собственности узкой группы мировых ростовщиков. Третий элемент – доллар – «продукция» «печатного станка» ФРС, которая 70 лет назад на Бреттон-Вудской конференции получила статус мировых денег и сегодня стала главной мировой валютой. Эта политико-экономическая система – симбиоз творчества «отцов-основателей» (они же – масоны-иллюминаты) и мировых банкиров. Под флагом глобализации Вашингтон стремится подчинить весь мир, включая Россию, узкой группе мировых олигархов. Все три основания указанной системы сегодня крайне неустойчивы, в любой момент Pax Americana может уйти в небытие. Находясь в предсмертной агонии, она несет угрозы всему человечеству, в том числе и России. Необходимо предпринимать срочные меры по защите нашей экономики от финансово-банковских санкций со стороны Америки. Вернуть международные резервы Российской Федерации, большая часть которых размещены в долговых бумагах правительств США и других стран Запада, а также на счетах западных банков. Создать защищенные от санкций системы международных платежей и расчетов. Деофшоризация российской экономики – также важное условие повышения ее иммунитета по отношению к санкциям США и Запада.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Америка против России. Агония финансовой пирамиды ФРС. Рэкет и экспроприации Вашингтонского обкома (В. Ю. Катасонов, 2014) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Раздел 2

Скандалы в мире банков

Новый раунд борьбы против банкстеров

В мае с.г. в мировых и российских СМИ промелькнуло сообщение, которое почти никем не было замечено. Речь идет о законопроекте американского сенатора Томаса Харкина (демократическая партия, штат Айова). Он внес в Сенат США законопроект № 985 о восстановлении закона Гласса-Стиголла. Это произошло 16 мая, в день 80-й годовщины принятия закона Гласса-Стиголла. Следует отметить, что как принятие, так и в свое время отмена указанного закона оказали громадное влияние на развитие финансовой и банковской системы США и всего мира.

История принятия закона Гласса-Стиголла

История закона Гласса-Стиголла (далее для краткости – ЗГС) восходит к «ревущим двадцатым» прошлого века, когда Америку обуяла лихорадка спекуляций, в раздувании которых банки играли ключевую роль. Банкиры-ростовщики забыли о традиционных кредитных операциях и погрузились в рискованные операции на фондовом рынке. Они сами выступали в качестве инвесторов-спекулянтов, а также с помощью своих кредитов снабжали деньгами небанковских спекулянтов, деля с последними беспрецедентно высокие прибыли, получаемые от операций с бумагами. Кончилось все это плачевно фондовым крахом 1929 года, развитием экономической рецессии (которая затем, в 1930-е годы переросла в затяжную депрессию), банковским кризисом. Тогда на дно пошел каждый пятый американский банк вместе с депозитами вкладчиков. Пожалуй, в истории человечества это была крупнейшая «конфискация» депозитов (на фоне которой нынешняя конфискация депозитов в банках Кипра кажется вполне умеренной). Даже в Конгрессе США стали все чаще звучать призывы провести национализацию банков.

Вскоре после прихода к власти президента Франклина Рузвельта, в 1933 году в американском конгрессе был принят закон, проект которого был инициирован двумя демократами – Картером Глассом и Генри Стиголлом. Их именами и был назван указанный акт. ЗГС предусматривал следующие важнейшие меры:

• отделение кредитных операций банков от инвестиционных (в силу того, что последние являются гораздо более рисковыми); разделение банков на коммерческие (имеющие право принимать депозиты и заниматься кредитованием) и инвестиционные (имеющие право заниматься лишь операциями с ценными бумагами на фондовом рынке);

• создание специальной организации по страхованию банковских депозитов населения – Федеральная корпорация страхования депозитов (FDIC);

• усиление надзорных, регулирующих и контрольных функций Федеральной резервной системы США в отношении коммерческих банков; инвестиционные банки из сферы контроля ФРС США выводятся и их риски не страхуются ни государством, ни ФРС;

• закрепление за ФРС права регулировать предельные процентные ставки по сберегательным депозитам банков, а также с учетом ситуации устанавливать нормативы обязательного резервирования для банков, входящих в ФРС.

Принятие ЗГС сыграло важную роль в стабилизации финансово-банковской системы США. На протяжении нескольких десятилетий Америка жила без банковских кризисов (хотя, конечно, отдельные банкротства банков происходили регулярно).

Борьба за отмену закона Гласса-Стиголла

Очевидно, что ЗГС сдерживал алчные устремление банкиров, которые хотели совмещать свой привилегированный статус депозитных институтов со спекулятивными операциями на фондовых рынках. Иначе говоря, над ними постоянно довлел соблазн использовать деньги вкладчиков для высоко рисковых инвестиций. Не мытьем, так катаньем они пытались ослабить путы ЗГС. Первая попытка изменить закон Гласса-Стиголла была предпринята еще в 1956 году в связи с принятием закона о банковских холдинговых компаниях. Тогда предлагалось снять запрет на совмещение кредитной и инвестиционной деятельности для дочерних структур банковских холдингов во всех штатах. Однако попытка не удалась. Депозитно-кредитным организациям по-прежнему запрещалось вести инвестиционную деятельность, а также поглощать компании из других секторов финансовых услуг – страхового, управления активами, – а также организовывать с ними партнерства.

Первые послабления ЗГС появились на рубеже 196070-х годов. Они касались разрешения на выход банков в качестве андеррайтеров (инвестиционных брокеров) на рынок муниципальных облигаций. Одновременно инвестиционные компании через своих лоббистов добились права открывать счета клиентов до востребования на денежном рынке (money market accounts), фактически являющиеся аналогами краткосрочных депозитов. Примечательно, что такие счета оказывались за пределами системы страхования FDIC. В конце 1986 – начале 1987 гг. произошло еще одно знаменательное событие: ФРС разрешила некоторым особо надёжным коммерческим банкам до 5 % валового дохода получать от операций с ценными бумагами (правда, пока еще не за счет средств клиентов, а за счет собственного капитала). Чуть позднее наиболее надежным банкам планку подняли до 10 %. Это произошло еще при председателе ФРС Поле Волкере.

Финальная фаза демонтажа ЗГС связывается с именем А. Гринспена. Сменив в августе 1987 года кресло директора банка J. P. Morgan на кресло председателя совета управляющих ФРС, Алан Гринспен сразу же заявил: необходима «максимальная дерегуляция банковской системы для повышения конкурентоспособности американских банков в борьбе с крупными зарубежными банками». А «дерегуляция» в понимании Гринспена – прежде всего отмена ЗГС. Как говорится, «процесс пошел». Естественно, первым банком, получившим в 1990 году от ФРС право на инвестиционную деятельность в объеме до 10 % валового дохода, был «родной» банк J. P. Morgan. Этот подарок Гринспена позволил банку резко укрепить свои позиции среди других и за счет других банков Уолл-стрит. J. P. Morgan через инвестиционные операции с большим аппетитом стал проглатывать своих конкурентов: Chemical Bank (в 1991 году), Chase Manhattan (1995), First Chicago (1995), Great Western Bank (1997), Bank One (2004) и др.

К декабрю 1996 года планка разрешенной собственной инвестиционной деятельности для банков была по инициативе Гринспена поднята до 25 %. Уже в августе 1997-го первая банковская структура Bankers Trust поглотила брокерскую компанию Alex, Brown & Co. Позже она сама была поглощена Deutsche Bank. Разрушение стены между различными видами финансовых услуг на Уолл-стрит пошло полным ходом. Некоторое время сохранялся лишь запрет на вхождение банков в страховую деятельность. Однако после поглощения в 1997 году страховой компанией Travelers инвестиционного банка Solomon Brothers и последовавшего на следующий год поглощения Сiticorp (материнская компания Citibank) за 70 млрд. долларов самого Travelers, закон Гласса-Стигала, хоть как-то сдерживавший аппетиты финансовых конгломератов, де-факто прекратил существование. Теперь оставалось исторически важный закон устранить де-юре. 4 ноября 1999 года, в преддверии взрыва очередного пузыря на рынке акций, после 25 лет борьбы за отмену закона Гласса-Стиголла лоббисты и их спонсоры праздновали победу. Президент-демократ Клинтон подписал закон о финансовой модернизации (Financial Modernization Act). Его еще называют законом Грамма-Лича-Блайли – по фамилиям его авторов (Gramm-Leach-Bliley Act или сокращенно GLB Act). Закон Гласса-Стиголла, прожив на белом свете 66 лет, скончался. А вернее, был убит алчными банкстерами. В многочисленных речах, сопровождавших принятие закона, банкстеры цинично рисовали радужную перспективу для американских обывателей, которые теперь будут экономить время и деньги, получая все финансовые услуги «из одного окна». О катастрофических рисках такого совмещения скромно умалчивалось.

Последствия отмены закона Гласса-Стиголла

Фактически 4 ноября 1999 года была заложена мина под финансовую систему США. И эта мина взорвалась менее чем через десятилетие. Речь идет о финансовом кризисе, который начался в 2008 году. Американская Комиссия по расследованию финансового кризиса под председательством Фила Ангелидеса опубликовала результаты изучения причин финансового краха 2008 года. В докладе Ангелидеса сделан вывод, что основная причина кризиса коренится в стремлении на протяжении последних трех десятилетий избавиться от мер по защите граждан, созданных Франклином Рузвельтом в середине двадцатого века, включая закон Гласса-Стиголла. Названо имя главного инициатора разрушения механизмов регулирования – это бывший председатель ФРС Алан Гринспен. Комиссия выделила две инициативы Уолл-стрита, способствовавших финансовому краху.

Одна из них – принятие в 2000 году Закона о модернизации товарных фьючерсов (CFMA), легализовавшего внебиржевую торговлю деривативами (номинальная стоимость которых сразу же выросла до многих триллионов долларов).

Другая – описанная нами выше ликвидация в ноябре 1999 г. остатков ЗГС. Отмена ЗГС привела к безудержным спекуляциям банков Уолл-стрит, надуванию «пузырей» на финансовых рынках и рынке недвижимости. Первые признаки схлопывания «пузырей» обозначились еще в 2007 году. А в 2008 году кризис перешел в острую фазу, которая сопровождалась банкротствами многих банковских и финансовых гигантов. Самый крупный из них – «Леман Бразерс». Доклад Ангелидеса критикует ведущих деятелей Уолл-стрита, включая председателя ФРС Бена Бернанке, бывшего председателя Федерального резервного банка Нью-Йорка и позднее министра финансов Обамы Тимоти Гейтнера, министра финансов Буша Хэнка Полсона за меры по «спасению» инвестиционных банков, которые и привели к кризису в результате спекулятивных игр. Первая финансовая помощь была оказана 16 марта 2008 банку Bear Stearns. Известный оппозиционный политический деятель США Линдон Ларуш квалифицировал тогда ее как нарушение Чрезвычайного закона о банках 1933 года, ограничивающего помощь правительства коммерческим банкам и исключающего инвестиционные учреждения. 24 июля 2008 года Полсон оказал помощь ипотечным агентствам Fannie Mae и Freddie Mac. Выходящий под эгидой Линдона Ларуша журнал EIR писал тогда, что это уловка для того, чтобы направить еще больше средств банкам, накопившим ценные бумаги, обеспеченные закладными.

25 сентября 2008 года Полсон «продавил» через Конгресс Программу выкупа проблемных активов (TARP). Тогда Ларуш предупреждал: «Не было случая в истории, чтобы какое-то правительство выкупало пустые бумажки иностранных инвесторов. Полсон заставляет американских налогоплательщиков спасать своих английских и европейских друзей. Это преступно и неконституционно». Палата представителей проголосовала против этой помощи 29 сентября 2008 года, а Обама, тогда кандидат в президенты, ее поддержал. 3 октября 2008 года Палата представителей под давлением одобрила эту программу, конгрессменам тогда заявили, что если ее не принять, произойдет катастрофа и придется вводить военное положение. Выступая по LPAC-TV 26 января 2011 года, Ларуш заявил: «Доклад комиссии по 2008-му году воспринимается многими политиками и экспертами как альтернатива Обаме. Комиссия сделала вывод, что в помощи не было нужды. Не было такой нужды при Буше, не было ее и при Обаме. Мы разрушили возможность поддерживать население Земного шара. Планета на грани геноцида. Но остается возможность ее спасти. И сделать это без США невозможно. Если восстановить закон Гласса-Стиголла, можно очистить систему от 17 триллионов мусорных бумаг. И можно подтолкнуть этот процесс в Европе и других регионах.

Борьба за восстановление закона Гласса-Стиголла

Финансовый кризис в США и в мире резко усилил критику в адрес банков. В рядах критиков сегодня числится сам президент страны Б. Обама. СМИ полагают, что принятый после финансового кризиса 2008–2009 гг. обширный закон Додда-Франка о финансовой реформе не был бы принят без поддержки со стороны Б. Обамы. Некоторые из тех, кто в свое время добивались демонтажа ЗГС, сегодня неожиданно оказались в стане сторонников его восстановления. Среди них, например, бывший министр финансов в кабинете Буша мл. Х. Саммерс. Во главе сторонников возрождения «стены» между коммерческими и инвестиционными банками стоит упоминавшийся выше ветеран банковского мира (бывший председатель ФРС) Пол Волкер. Из более «молодых» бывших руководителей ФРС можно упомянуть Томаса Хёнига. В свое время он был председателем Федерального резервного банка Канзас-Сити, а в настоящее время занимает пост заместителя Федеральной корпорации страхования банковских вкладов. В интервью 10 мая 2013 г. английскому Central Banking Journal он вновь подтвердил свою позиции в отношении восстановления закона Гласса-Стиголла и завил, что полное разделение банковской и инвестиционной деятельности «должно быть оформлено юридически». В связи с причинами мирового финансового кризиса Хёниг заметил, что «с отменой разделения инвестиционной и коммерческой банковской деятельности государственная поддержка распространилась на брокерскую деятельность, торговые операции, и так далее».

Конечно, в критике банков со стороны Обамы и ряда других видных государственных деятелей (действующих и бывших) много политической риторики и даже лукавства. Так, упомянутый закон Додда-Франка (полное его название: «О реформе Уолл-стрита и защите потребителей»; документ объемом 848 страниц) так и не решил ключевой проблемы – отделения депозитно-кредитной деятельности от инвестиционной (спекулятивной) и страховой деятельности американских банков. Л. Ларуш назвал закон Додда-Франка «бесполезной, половинчатой мерой». При всей справедливости подобного рода оценок, следует признать: в США создается благоприятная атмосфера для тех политиков, кто действительно желают восстановления ЗГС. Было уже несколько попыток принятия в Конгрессе США законов, наводящих порядок в банковской системе страны в духе ЗГС. Вот наиболее важные из них.

В начале 2010 года сенаторы Мария Кантуэлл (демократ от штата Вашингтон) и Джон Маккейн (республиканец от Аризоны) предложили поправки к закону Додда Франка, фактически восстанавливающие основные положения ЗГС. Поправка не получила необходимой поддержки.

В апреле 2011 года член Палаты представителей США Марси Каптур (демократ от штата Огайо) повторно внесла на рассмотрение законопроект по восстановлению закона Гласса-Стиголла под названием H.R. 1489 – предложение «отозвать некоторые положения закона Грэма-Лич-Блайли и восстановить разделение между коммерческой банковской деятельностью и операциями с ценными бумагами, как это было предусмотрено Законом о банках 1933 года, получившем название закона Гласса-Стиголла, а также в других целях». Соавторы законопроекта – Уолтер Джонс-младший (республиканец от Северной Каролины); Джеймс Моран (демократ от Виргинии). К моменту истечения 112-го конгресса авторам законопроекта удалось получить поддержку от 84 членов нижней палаты. С началом работы 113-го конгресса М. Каптур и У. Джонс вновь внесли законопроект (H.R. 129) о восстановлении ЗГС. На сегодняшний день (май 2013 г.) поддержку законопроекту оказывают 62 конгрессмена.

Понимание необходимости разделения банковских операций в духе ЗГС растет и в верхней палате американского парламента – Сенате. А ведь влияние банкстеров на верхнюю палату традиционно является гораздо более сильным. Мы в начале статьи уже упомянули, что сенатор Том Харкин (демократ, Айова) внес 16 мая 2013 года в Сенат США Законопроект № 985 (SB 985) о восстановлении закона Гласса-Стиголла. Поддержку столичным политикам оказывают общественные активисты и парламентарии многих штатов. Законопроект Т. Харкина был зарегистрирован одновременно с внесением в законодательных собраниях двух штатов (Делавер и Иллинойс) проектов резолюций, призывающих представителей этих штатов в Конгрессе поддержать восстановление закона Гласса-Стиголла. Перед этим аналогичные резолюции были уже внесены в законодательных собраниях 18 штатов. Уже упоминавшийся нами американский общественный деятель, политик и экономист Линдон Ларуш поздравил члена Сената США Харкина с внесением законопроекта SB 985 вопреки массированному давлению со стороны Белого дома и руководства Сената. Ларуш заявил: «Это очень важный шаг. Очевидно, он будет иметь серьезные последствия. Удалось преодолеть сопротивление этой инициативе. Дело приобретает другой оборот. Меняется повестка дня. Несмотря на все усилия не допустить внесения этого законопроекта на рассмотрение, сенатору Харкину удалось настоять на своем. Это еще не победа, но знак, что ситуация не так безнадежна, как предполагали противники закона Гласса-Стиголла».

Закон Гласса-Стиголла и финансовая стабильность в мире и России

Очевидно, что восстановление ЗГС не является сугубо внутренним делом США. Оно отразилось бы благоприятно на глобальной финансовой и экономической ситуации. Во-первых, потому, что снизилась бы вероятность возникновения в США новых кризисов, которые в условиях нынешней глобализации из американского эпицентра немедленно распространяются по всему миру. Во-вторых, потому, что принятие в США закона о разделении коммерческих и инвестиционных банков могло бы подвигнуть и другие страны на принятие аналогичных законов.

Следует сказать, что смешение (совмещение) депозитно-кредитной и инвестиционной деятельности характерно не только для банков США. Когда-то для Европы эта тема не была актуальной в силу гораздо меньшей степени развития фондовых рынков и соответственно меньшей вовлеченности европейских банков в высоко рисковый инвестиционный бизнес. Европа никогда не имела аналогов закона Гласса-Стиголла. Сегодня совмещение депозитно-кредитных и инвестиционных операций стало также присуще европейской банковской системе. Процесс универсализации банков сегодня сильно продвинулся в Европе. Лишь немногие политики и экономисты Европы понимают, насколько мощной является эта «мина», которая может взорвать Европейский союз. В Европе последняя инициатива в пользу разделения банковской деятельности была выдвинута региональным советом Тосканы, принявшим резолюцию под названием «Банковская и правовая реформа в духе закона Гласса-Стиголла». А такие институты, как Еврокомиссия, Европарламент и Европейский центральный банк поглощены борьбой с долговым кризисом, практически не обсуждая риски создания банковских конгломератов.

Что касается России, то у нас сегодня проблема отделения депозитно-кредитных операций от инвестиционной и иной деятельности практически никем не обсуждается. Мы еще на эти «грабли» не наступали и не понимаем, насколько большую шишку можем набить. В целом у меня создается впечатление, что наши власти даже поощряют смешение «в одном флаконе», называемом «банк», депозитных операций и чисто спекулятивных финансовых операций. Делается это под флагом создания «универсальных» банков, финансовых «супермаркетов», повышения качества обслуживания клиентов (получение всех финансовых услуг «из одного окна»). В течение последних месяцев регулярно обсуждался вопрос о том, что нам в России нужен финансовый мегарегулятор. Как известно, таковым был определен Центральный банк. Интересно, что при этом в качестве основного аргумента в пользу создания мегарегулятора и назначения таковым центрального банка был следующий. Главным финансовым институтом в России сегодня стал коммерческий банк. При этом коммерческие банки постепенно превращаются в многопрофильные банковские холдинги, совмещающие такие виды операций, как депозитные, кредитные, инвестиционные, лизинговые, страховые и даже пенсионные. Понятно, что осуществлять контроль за деятельностью такой многоголовой финансовой гидры разным организациям сложно. Поэтому, мол, и необходим единый мегарегулятор. Удивительно, но почти никто даже из оппонентов идеи финансового мегарегулятора не поставил под сомнение соединение разных видов операций в рамках одной организации, которая по традиции называется «банком».

На уровне саммитов G-7, G-8, G-20 и других глобальных форумов, где постоянно обсуждаются вопросы повышения финансовой устойчивости и реформирования мировой финансовой системы, проблема разделения депозитно-кредитной и инвестиционной деятельности банков затрагивается очень осторожно и дозировано. В нынешнем 2013 году Россия председательствует в «двадцатке» и готовит саммит G-20 в Петербурге (сентябрь). В Москве в феврале уже прошла репетиция саммита с участием министров финансов и руководителей центральных банков стран-членов «двадцатки». К сожалению, на московской «финансовой двадцатке» проблема разделения операций банков вообще не упоминалась. В запланированной повестке дня петербургского саммита намека на эту тему также нет. В центре внимания «двадцатки» оказываются вопросы второстепенные и даже третьестепенные (например, пересмотр квот стран в капитале Международного валютного фонда). Вместе с тем специалисты понимают, что без обуздания спекулятивной деятельности банков все разговоры о финансовой устойчивости в мире превращаются в пустую болтовню.

J. P. Morgan Chase как буревестник грядущего кризиса

События в мире финансов развиваются все более динамично. Один скандал сменяется другим. Особенно высока концентрация финансовых скандалов в Америке. Еще вчера СМИ обсуждали и комментировали завершение очередного акта бесконечного спектакля под названием «Повышение «потолка» государственного долга США». А сегодня они переключились на скандальную информацию, касающуюся деятельности самого крупного банка Уолл-стрит – J. P. Morgan Chase.

Лондонские проделки банка: история «кита»

Справедливости ради надо сказать, что указанный банк в последнее время довольно часто стал выступать в качестве главного героя разных скандалов. Банк Джи-Пи Морган Чейз – составная часть гигантского финансового конгломерата с аналогичным названием. По величине активов (2,3 трлн. долл.) банк занимает первое место на Уолл-стрит и второе в мире (после британского банка HSBC). Он имеет свои филиалы и дочерние структуры в 60 странах мира. Как сообщается на сайте банка, он обслуживает каждого шестого американца.

В сентябре этого года закончились судебные и внесудебные разборки банка Джи-Пи Морган Чейз (далее для краткости – Чейз) с финансовыми регуляторами США и Великобритании. Выяснилось, что в 2012 году банк Чейз делал то же самое, что в прошлом десятилетии делал скандально известный банк Леман Бразерс. А тот, как известно, занимался сокрытием своих убытков, искусственным завышением прибылей, в конечном счете, обманом клиентов, партнеров и финансовых регуляторов. В общей сложности трейдеры Леман Бразерс сумели замаскировать убытки на сумму 50 млрд. долл. Пять лет назад банк рухнул, спровоцировав мощную волну финансового кризиса в Америке, которая вскоре докатилась до других стран, включая Россию.

Американские и английские финансовые регуляторы обвинили Чейз в некачественном надзоре за работой своих сотрудников и в обнародовании ложных сведений о сделках в 2012 г. Судебный процесс над банком Чейз получил название «дело лондонского кита». Трейдеры лондонского подразделения банка наделали 6,2 млрд. долл. убытков, при этом они сумели их замаскировать, завысив стоимость портфеля кредитных деривативов. Мошенничество имело место в подразделении, которое как раз было призвано уменьшать риски банка и улучшать контроль над депозитами. Операции с деривативами лондонского подразделения, принесшие миллиардные убытки, совершались якобы в целях хеджирования компании от рисков. Британское подразделение Чейз скупило столь крупный пакет неликвидных деривативов, что главный его трейдер – Бруно Иксил – получил прозвище Лондонский кит, мутящий воду на рынке. Банк позднее признал, что лондонские трейдеры играли ради получения выгоды, используя в своих операциях застрахованные государством банковские депозиты. В общей сложности Чейз согласился выплатить пяти финансовым регуляторам в виде компенсаций и штрафов более 1 млрд. долл., в том числе (млн. долл.):

Комиссии США по ценным бумагам и биржам – 200;

Инспекции по контролю за финансовыми организациями Британии – 220;

Управлению контролера по денежному обращению США – 300;

Федеральной резервной системе США (ФРС) – 200;

Федеральной комиссии США по торговле фьючерсными контрактами – 100.

Конечно, компенсации, штрафы и судебные издержки банка не выглядят огромными на фоне его астрономических финансовых показателей (обороты, операционная и чистая прибыль), но сами судебные и несудебные тяжбы отрицательно отражаются на рейтингах банка, нанося ему трудно поддающиеся расчетам убытки. Да и официальные прибыли банка с учетом вскрытых махинаций оказываются «дутыми». Где гарантия, что махинации банка исчерпываются лишь историей лондонского кита? Может быть, реально у банка не прибыли, а убытки? Чейз – типичный представитель банковского сообщества Уолл-стрит. Детонатором банковского и финансового кризиса может оказаться любой обитатель Уолл-стрит, даже если он проходит под номером 1.

Последняя «инициатива» банка

И вот вчера, 17 октября СМИ сообщили, что «герой» многих банковских скандалов – Джи-Пи Морган Чейз – вводит для своих корпоративных клиентов ограничения на снятие со счетов наличности и запрет на перевод средств за пределы страны. Эту информацию первым выдало сетевое издание «Инфоуорс.ком» /infowars.com/. После обращений различных информационных агентств в банк его руководители вынуждены были подтвердить эту новость. Согласно уведомлениям, которые банк начал рассылать клиентам около недели назад, лимит операций с наличностью на каждом счету устанавливается в размере 50 тыс. долларов за отчетный период, то есть за месяц. Имеется в виду «общая сумма» вкладов наличными деньгами и снятия наличных денег со счетов в отделениях банка или через его банкоматы.

Объявленные банком меры нанесут удар, прежде всего, по малому и среднему бизнесу США. «Это странная политика, которая „искалечит“ многие малые и средние предприятия со счетами в „Чейзе“, – указывается в публикации „Инфоуорс“. – Для многих компаний станет теперь невозможной сколь-либо значительная покупка акций за рубежом. В „головную боль“ превратится и выплата жалованья сотрудникам». Некоторые комментаторы уже поспешили высказать предположение, что малый и средний бизнес – лишь начало. Мол, Чейз и другие банки Уолл-стрит скоро доберутся и до крупных корпораций.

Причины введений новых ограничений в уведомлении не разъясняются. В самом банке ссылаются на «новые требования закона» в США и говорят, что соблюдать их начинают «первыми в стране». Возникает вопрос: о каких «новых требованиях закона» говорит руководство банка Чейз? Нам кажется, что никаких «новых требований закона» нет. Речь идет о том, что руководство банка проявляет собственную инициативу и творчество. Обычно «новые требования закона» начинают выполняться синхронно всеми организациями банковского сектора, иначе участники финансового рынка оказываются в неравных конкурентных условиях. Никаких сообщений о подобных телодвижениях других банков не было. За исключением небольшого сообщения об американском отделении британского банка HSBC. Однако сообщение сомнительное, никаких подтверждений или опровержений от британского банка не поступало.

Банки США готовятся провести конфискации по кипрскому сценарию?

Некоторые комментаторы утверждают, что Чейз якобы начал претворять в жизнь некие новые законодательные требования по ограничению вывоза капитала из страны. В это также верится с трудом. Для того, чтобы ограничивать экспорт капитала за рубеж, в США до сих пор избегали применять методы административные методы, практикуются методы косвенного характера. Так, принятие в 2010 году закона ФАТКА (закон о налогообложении иностранных счетов) можно рассматривать как средство ограничения вывоза капитала, т. к. этот закон снижает привлекательность зарубежных инвестиций для американского бизнеса. США на протяжении нескольких десятилетий предпринимали попытки хоть как-то ограничить вывоз капитала, но всегда рассматривались «мягкие» методы ограничений. Прежде всего, такие методы, которые основаны на дополнительном налогообложении иностранных инвестиций.

У меня есть две версии происшедших событий. Первая версия основана на учете того факта, что банк Чейз только что был подвергнут серьезной «экзекуции» со стороны аж пяти финансовых регуляторов. «Обжегшись на молоке», банк начал «дуть на воду». Стал всячески демонстрировать свою способность и свое желание выполнять все инструкции финансовых регуляторов. Все эти документы очень объемные и крайне путаные, они преследуют самые разные цели – борьбу с отмыванием грязных денег, предотвращение финансирования терроризма, контроль над коррупцией, предупреждение уклонений от уплаты налогов и т. д. и т. п. Для того, чтобы в лице финансовых регуляторов быть абсолютно «белым и пушистым», банк вообще не должен осуществлять операций с наличными деньгами и проводить трансграничных денежных переводов. Не исключаю, что именно такую «ревность» в деле исполнения инструкций и решил проявить банк. Может быть, для того, чтобы не допустить новых расследований со стороны финансовых регуляторов и переключить энергию последних на другие банки.

Но мне кажется более убедительной другая версия: банк готовится к кризису. А банковский кризис – это набеги клиентов, которые хотят снять свои «кровные», т. е. в наличной форме. Хотя Чейз и идет под номером 1 на Уолл-стрит, однако не уверен, что все для него хорошо закончится. История с банком Леман Бразерс показала, что формула банковского мира «Too Big to Fail» («Слишком большой, чтобы обанкротиться») может иметь исключения. Чейз начинает заранее «подстилать соломку». Чейз учел опыт Кипра. Напомню, что для спасения банков на этом острове ЦБ Кипра обязал все банки ввести жесткие ограничения на снятие наличных через кассы и банкоматы, а также установил запрет на вывод средств из банков на зарубежные счета. Чейз может не дожидаться каких-то указаний сверху, начинает принимать защитные меры самостоятельно. А если банковский кризис начнется, то наверняка будет использована апробированная на Кипре схема конфискации банковских депозитов. Вот и пытается Чейз удержать то, что потом потребуется для конфискации.

Чейз в данной истории выступает в качестве буревестника грядущего банковского кризиса Америки.

Банковские скандалы как зеркало борьбы за мировую власть

Очередной банковский скандал: картель под кодовым названием «CDS»

Долгое время банки мирового калибра были своего рода «священными коровами». Банкиры Уолл-стрит и Лондонского Сити предпочитали находиться в тени и не «светиться». Известно, что «деньги любят тишину»; но не менее справедливо утверждение: «деньги любят темноту». Мировые ростовщики имели иммунитет от скандальных разоблачений, судебных преследований, штрафов и банкротств («too big to fail»). Но последний финансовый кризис положил конец этой спокойной жизни. Банковский мир, включая его верхушку, вошел в фазу турбулентности.

Мировые банки: непрерывная череда скандалов

Несмотря на некоторую стабилизацию ситуации на мировых финансовых рынках по завершении кризиса (вернее – его первой волны), спокойная жизнь для мировых банкиров так и не наступила. С начала нынешнего десятилетия мы наблюдаем непрерывную череду скандалов вокруг банков, составляющих ядро мировой финансовой системы. Происходило (и продолжает происходить) раскрытие через СМИ различных нарушений и даже преступлений, которые банки совершали в разные годы (при этом большая часть историй приходится на время кризиса 2007–2009 гг.). Одновременно проводились официальные расследования деятельности банков финансовыми регуляторами, судебные процессы, осуществлялись выплаты банками крупных сумм штрафов. Круг банков, попадающих в эпицентр скандалов, непрерывно растет. Все эти банки относятся к мировой финансовой элите, находятся на верхних строчках различных рейтингов.

Началось все со швейцарского банка UBS, который был обвинен властями США в укрывательстве средств американских налогоплательщиков. В 2010 году банк UBS «сломался» под натиском США, раскрыв информацию о своих американских клиентах и переведя в казну США сотни миллионов долларов. После чего американцы принялись «потрошить» другие банки Швейцарии. А затем банки других стран. Облагая их штрафами, уничтожая понятие банковской тайны, фактически заставляя иностранные банки «стучать» о своих клиентах и превращая в налоговых агентов Вашингтона.

Далее началась серия скандалов, связанных с выявлением нарушений банками мирового калибра санкций в отношении таких стран, как Иран, Куба, КНДР и др. В списке обвиняемых оказались такие гиганты Лондонского Сити, как Барклайз, HSBC, Королевский банк Шотландии, Стандарт Чартерд, а также банки других стран Европы. Многие из этих банков одновременно обвинялись в отмывании грязных денег, сотрудничестве с наркомафией и даже финансировании терроризма. Обвинения исходили от финансовых регуляторов США и Великобритании. Закончилось все выплатами гигантских штрафов, исчисляющихся сотнями миллионов долларов в расчете на один банк[1]. Максимальный штраф заплатил в 2012 году банк HSBC – 1,9 млрд. долл.

В середине лета прошлого года начался скандал, связанный со ставками ЛИБОР. Крупнейшие банки (преимущественно европейские) были обвинены в манипуляциях со ставками на межбанковском лондонском рынке кредитов. Эффект от манипуляций крайне высок, так как на ставки ЛИБОР ориентируются финансовые рынки, исчисляемые сотнями триллионов долларов. Фактически речь шла о том, что полтора десятка банков мирового калибра образовали картель, зарабатывая миллиарды долларов на манипуляциях ставками ЛИБОР с молчаливого согласия центральных банков и финансовых регуляторов. В мае месяце текущего года выявилось, что ряд банков манипулировал другой ставкой, которая называется ISDAfix и на которую ориентируется рынок производных инструментов в 379 трлн. долл. Началось расследование, которое грозит перерасти в скандал такого же масштаба, как и история с ЛИБОР. В финансовом мире имеются также другие индексы и ставки, которые формируются узким кругом банков и финансовых компаний и которые (индексы и ставки) определяют «погоду» на рынках с ежедневными оборотами в сотни миллиардов и даже триллионы долларов.

Уже нынешним летом началась серия скандалов, связанных с тем, что банки вышли за пределы финансовых рынков, обосновались на рынках товаров и энергоносителей, занимаясь ценовыми манипуляциями. Федеральная комиссия по регулированию энергетики США (FERC) обязала британский финансовый конгломерат Barclays выплатить штраф за манипулирование ценами на электроэнергию в штате Калифорния. В конце июля пришло сообщение: FERC обвинила крупнейший финансовый конгломерат страны JP Morgan Chase в манипулировании рынками электроэнергии, прежде всего в штате Калифорния и на Среднем Западе США. Теперь банку с Уолл-стрит грозит штраф в размере до 400 млн. долларов.

Некоторые эксперты зловеще намекают, что так финансовые регуляторы и прочие «надсмотрщики» могут добраться даже до знаменитого Лондонского «золотого фиксинга», функционирующего аж с 1919 года. Этот «фиксинг» представляет собой процедуру определения цены золота. В ней участвуют всего пять компаний и банков, находящихся в сфере влияния клана Ротшильдов. «Кухня» это «фиксинга» толком не известна. Но все участники мирового рынка «желтого металла» так или иначе ориентируются на лондонские котировки. Цены «золотого фиксинга» прямо или косвенно оказывают влияние не только на рынок «желтого металла», но все финансовые рынки. «Золотой фиксинг» – своего рода центр управления мировыми финансами узкой кучкой ростовщиков[2]. Неужели какие-то «регуляторы» могут замахнуться на «святая святых» мировых ростовщиков?

«CDS» – последняя серия банковских скандалов

Впрочем, «регуляторы» пока действуют твердо и последовательно, вскрывая все новые злоупотребления банкстеров (современное название банкиров с намеком, что они ведут себя как гангстеры). В начале июля 2013 года европейские власти выдвинули официальные обвинения против крупнейших банков мира. По мнению чиновников, банки участвовали в намеренном сговоре и блокировали любые попытки по регулированию рынка кредитно-дефолтных свопов (credit-default swaps, CDS). CDS – это разновидность деривативов, финансовые контракты, которые позволяют инвесторам снижать или полностью нейтрализовать риск банкротства со стороны заемщика по каким-либо займам или облигациям[3]. В первой половине прошлого десятилетия начался бурный рост рынка CDS. В 2007 г., незадолго перед началом активной фазы мирового финансового кризиса, общий объем рынка CDS оценивался в $62,2 трлн. (что было сопоставимо с величиной ВВП США).

Немного отвлекаясь от нашей темы, скажем, что именно чрезмерное упование многих рыночных игроков (спекулянтов) на «волшебную палочку» под названием CDS спровоцировало наступление финансового кризиса 2007–2009 гг. Это признавалось и финансовыми регуляторами, и независимыми аналитиками, и участниками мировых саммитов в конце прошлого десятилетия.

Примечательно, что контракты CDS являлись внебиржевыми инструментами. Это означает, что они заключались в частном порядке между двумя сторонами и не торговались на биржах, т. е. выпадали из поля зрения и контроля финансовых регуляторов. Ведущие биржевые компании пытались получить доступ к этому сегменту мировых финансовых рынков. Банки обвиняются в том, что они старались удержать рынки CDS «максимально закрытыми», не допуская их перевода на открытые финансовые площадки. Биржевые компании Deutsche Borse и Chicago Mercantile Exchange предприняли ряд попыток с тем, чтобы запустить официальную площадку для заключения сделок и торговли деривативами. Для того чтобы запустить процесс торговли кредитными деривативами, биржам было необходимо получить лицензии для публикации данных и создания основных индексов по деривативам. Однако финансовые организации ISDA и Markit, ведавшие вопросами лицензирования, находились под контролем узкого круга банков, торговавших CDS. Они отказались предоставлять лицензии для бирж. Приведем выдержку из недавнего заявления вице-президента Европейской комиссии Хоакина Альмунии «Statement on CDS (credit default swaps) investigation». «В рамках проведения расследования мы пришли к предварительному заключению о том, что упомянутые компанию могли нарушить антимонопольные законодательные правила ЕС, которые запрещают вступлению в картельные соглашения. Если говорить более конкретно, то мы предполагаем, что данные организации могли координировать свои действия, с тем чтобы совместно мешать попыткам со стороны ряда бирж войти на рынок CDS в период 2006–2009 гг.»


Согласно опубликованному официальному заявлению Европейской комиссии (ЕК), регуляторы обвиняют в картельном сговоре 13 банков и две крупные организации. Обвинения выдвинуты против Goldman Sachs, Morgan Stanley, BNP Paribas, Deutsche Bank, UBS, HSBC, Citigroup, Barclays, JP Morgan, Bear Sterns, Bank of America Merrill Lynch, Royal Bank of Scotland, Credit Suisse. Кроме того, в ЕК также обвиняют в содействии банкам Международную ассоциацию свопов и деривативам (International Swaps and Derivatives Association, ISDA) и одну из крупнейших в мире компаний по предоставлению услуг финансовой информации Markit.

Некоторые особенности банковских скандалов

Прежде всего, бросается в глаза, что обнародование фактов различных банковских преступлений происходит, как правило, не по «горячим следам», а через несколько лет после того, как эти преступления были совершены. Эти преступления – не иголка в стоге сена. О них все было известно финансовым регуляторам и участникам финансовых рынков. Банковские скандалы – реализация «заготовок», которые ждали своего дня и часа.

Кроме того, многие скандалы имеют экстерриториальный характер. Это выражается в том, что финансовые регуляторы и суды начинают расследования и преследования банков, имеющих статус «нерезидентов». Особенно активно такими «экстерриториальными» расследованиями и преследованиями занимаются власти США. Видно невооруженным глазом, что финансовые регуляторы, министерство юстиции, суды США гораздо более поглощены расследованиями деятельности не своих американских банков, а банков иностранных (особенно европейских). Если власти США и начинают расследования в отношении американских банков, то кончаются они гораздо более мягкими наказаниями по сравнению с банками Старого Света.

Помимо финансовых регуляторов, судов и прокуратуры США наибольшей активностью по преследованию банков отличаются власти Великобритании. Там этим занимается финансовый регулятор, называемый Financial Services Authority (FSA). Примечательно, что FSA действует автономно от Банка Англии, некоторые инициативы финансового регулятора вскрывают халатность центрального банка страны (или даже молчаливое поощрение различных нарушений в банковской сфере).

В целом к сегодняшнему дню банковские скандалы нанесли особо большой ущерб именно европейским банкам. Речь идет не только о подмоченных репутациях, но и громадных штрафах. Конечно, банки Уолл-стрит также не раз платили штрафы, но на порядок или два порядка более низкие, чем банки Европы. Причем только по требованиям своих, американских регуляторов и судов. Европейские регуляторы вообще не дерзают подвергать штрафам заокеанские банки.

Европейские банки терпят убытки

Типичный европейский банк, пострадавший от судеб-но-прокурорских «наездов» – Дойче банк (Deutsche Bank). Формально банк немецкий (крупнейший в Германии), но де-факто – международный, причем находится под контролем Ротшильдов. Из-за скандалов (прежде всего по поводу ставки ЛИБОР) понес серьезные убытки. Если в 2011 г. чистая прибыль банка была равна 4,3 млрд. евро, а по итогам 2012 г. она упала до 0,7 млрд. евро (самый низкий показатель с кризисного 2008 года). На период 2013–2015 гг. руководство банка вынуждено было объявить режим жесткой экономии (по 4,5 млрд. евро ежегодно).

У другого фигуранта скандалов – Королевского банка Шотландии (Royal Bank of Scotland), входящего в империю Ротшильдов, положение еще хуже. Он серьезно пострадал во время последнего кризиса и фактически был национализирован (80 % капитала было выкуплено английским правительством)[4]. Национализация не помогла, а скандалы еще более усугубили положение банка. Если в 2011 г. убытки RBS были равны 2 млрд. долл., то по итогам 2012 г. они возросли в 4 раза – до 8 млрд. долл.

Но особого внимания заслуживает британский банк Барклайз (Barclays). Банковский «тяжеловес» с активами около 2,3 трлн. долл. Он является фигурантом почти всех скандалов последних лет. Между тем, банк Барклайз возглавляет многие серьезные мировые рейтинги банков. Например, около двух лет назад были опубликованы результаты компьютерного анализа базы данных по миллионам банков и компаний разных стран мира. Работа была проведена специалистами Цюрихского технологического института. Цель работы – выявить «ядро» мировой экономической и финансовой системы. В «ядре» оказалось 147 компаний. Примечательно, что на вершине этой узкой группы оказался британский банк Барклайз. Правда, анализ проводился на основе данных за 2007 год, таким образом рейтинг швейцарских ученых относится к тому времени, когда Барклайз еще не начал подвергаться разным обструкциям[5]. И вот на днях в СМИ появилось сенсационное сообщение о том, что в балансе знаменитого банка образовалась «дыра» размером почти в 20 млрд. долл. Речь идет о том, что Барклайз в результате начавшихся преследований стал терять былые позиции, а обозначенная «дыра» – оценка нехватки собственного капитала. Впрочем, сенсационное сообщение можно воспринять публичную демонстрацию неустойчивости знаменитого банка, как еще один удар по его репутации (подобные и даже большие «дыры» имеют почти все крупные банки Уолл-стрит).

Примечательно, что Барклайз – банк, входящий в империю Ротшильдов; банк, который негласно выступал до последнего времени «дирижером» других банков на многих финансовых рынках. Между прочим, Барклайз участвует в Лондонском «золотом фиксинге», в котором все пять участников – равные, он – «более равный». По мнению некоторых аналитиков, после того как в 2004 году лондонский банк N M Rothschild & Sons вышел из «фиксинга», Ротшильды продолжили участвовать в определении цен, действуя через Барклайз[6].

Противоборство двух кланов?

Прошедший мировой финансовый кризис и последовавшая за ним череда банковских скандалов позволяет сделать следующий вывод: банковский мир вошел в затяжное состояние «управляемого хаоса», или «управляемого кризиса». Возникает несколько ключевых вопросов: Кто управляет этим хаосом (кризисом)? Каковы цели этого управления? Когда завершится фаза хаоса (кризиса)? Существует ли риск потери управления?

До последнего времени события в мире объясняли достаточно убедительные конспирологические версии того, что мир со времен окончания «холодной войны», краха СССР и развала социалистического лагеря стал управляться из одного центра. Нередко этот центр прямо называли прообразом «мирового правительства». Многие влиятельные мировые СМИ перешли от позиции всяческого отрицания факта существования мирового правительства к признанию его. И даже в каком-то смысле стали проводить PR-акции в его пользу (например, некоторые публикации о заседаниях Бильдербергского клуба без натяжки можно отнести к разряду таких PR-акций). А вот анализ событий последних лет в банковском мире приводит к несколько иным выводам.

Кратко обрисованные выше скандалы свидетельствуют о том, что так называемая мировая элита далека от консолидации, разделена на различные группы интересов. Идет напряженная и непримиримая «подковерная» борьба различных групп за выживание, влияние и мировое господство.

Принято считать, что мировые банкиры и мировая элита – понятия в значительной степени совпадающие. Там, где деньги, – там власть или борьба за еще большую власть. Банковские скандалы обнажили противоречия и борьбу внутри мировой элиты.

Часто эти противоречия сводят к борьбе двух банковских групп – Нового Света и Старого Света. Проще говоря, к борьбе американских и европейских банков. Иногда журналисты в целях упрощения и наглядности говорят, что борьба идет между банками Уолл-стрит и банками Лондонского Сити. Описанные мною банковские скандалы свидетельствуют о том, что их жертвами становятся, в первую очередь, именно европейские банки, а среди них британские банки (Лондонский Сити). С моей точки зрения, такой «географический» подход к анализу банковских скандалов слишком огрубляет картину. Правильнее говорить о борьбе между двумя основными финансово-банковскими кланами – Ротшильдов и Рокфеллеров (названия в определенной степени условные, поскольку в состав каждого из названных кланов входят не только те лица, которые объединены кровным родством). Почему именно эти кланы? – Потому, что они являются на сегодняшний день главными акционерами Федеральной резервной системы США[7], а Федеральный резерв – центральный институт мировой финансовой системы. Пока у Запада был общий враг в лице СССР, то противоречия между главными акционерами ФРС отходили на второй план. Сегодня, после глобального финансового кризиса дальнейшее существование ФРС находится под угрозой, у главных акционеров возникли разные представления о выходе из кризиса, обострились противоречия, каждый начал тянуть одеяло в свою сторону. Ротшильды и Рокфеллеры начали раскачивать лодку под названием «мировая финансовая система». Правда, в мае прошлого года произошло событие, которое некоторые аналитики окрестили «знаковым». Речь идет о том, что династии финансистов в Европе Ротшильдов и Рокфеллеров договорились о стратегическом альянсе. В рамках альянса объединялись активы зарегистрированного на бирже инвестиционного траста Джейкоба Ротшильда RIT Capital Partners и компании Rockefeller Financial Services. RIT приобрела 37 % акций в компании, управляющей активами Рокфеллеров. Андрей Фурсов, например, оценил данное событие как прекращение войны между кланами и знак к консолидации мировой олигархии под эгидой Ротшильдов-Рокфеллеров[8]. С нашей точки зрения, акция была символической[9], цепной реакции не последовало.


Я уже неоднократно подчеркивал в своих публикациях, что значительная часть банков, которые оказались под «ударом» в ходе скандалов, входят в империю Ротшильдов или примыкают к ней. Это, прежде всего, банки Лондонского Сити – Барклайз, Королевский банк Шотландии, Стандарт Чартерд, HSBC и др. Но не только. К банковской империи Ротшильдов также примыкает ряд голландских, швейцарских, французских и немецких банков. Среди них такие гиганты, как Дойче банк (Германия), ABN Amro (Голландия), UBS (Швейцария), Societe Generale (Фрнация) и др. Более того, некоторые банки США также находятся под контролем Ротшильдов. Среди них на первом месте находится Голдман Сакс (Goldman Sachs). Между прочим, фигурант многих банковских скандалов последних лет. В то же время ни один крупный банк из клана Рокфеллеров не имеет таких прочных позиций в Европе, какие имеет тот же Голдман Сакс в Америке (в частности, многие выходцы из Голдман Сакс становились министрами финансов в США).

Примечательно, что до недавнего времени все основные инициативы по расследованию незаконных и преступных действий банков исходили от Вашингтона (министерство юстиции, комиссия по ценным бумагам и биржам, министерство финансов и другие государственные организации). Определенную активность проявлял Лондон (в лице финансового регулятора FSA), который (о, ужас!) начал преследовать ротшильдовские банки. Некоторые эксперты оценивают такую «непатриотическую» позицию британских властей тем, что нынешнее руководство страны как никогда стало сильно зависеть от Вашингтона.

Европейский союз (континентальная Европа) до последнего времени не проявлял никой инициативы в расследовании различных неблаговидных дел банков. Но вот последний скандал, связанный с картельным сговором по поводу CDS, показал, что Брюссель (Европейский союз) также «проснулся» и стал втягиваться в глобальную игру под названием «банковские расследования». Пока не понятно, будет ли ЕС играть свою собственную игру или будет действовать от имени и по поручению «Вашингтонского обкома партии». Итак, к середине 2013 года вовлеченными в опасную игру оказались все основные государственные и надгосударственные институты Запада. Это еще более осложняет понимание общей картины. Но риск того, что банковский мир из состояния «управляемого хаоса» перейдет в состояние «неуправляемого штопора», возрастает с каждым месяцем. Впрочем, можно сказать однозначно, что подковерная борьба двух кланов банков ослабляет в целом позиции той некогда консолидированной силы, которая олицетворялась с Федеральной резервной системой.

Конечно, описание всех значимых событий банковского мира с помощью схемы «борьба двух банковских кланов» является слишком грубым. Такое описание может грешить серьезными искажениями и даже ошибками. Ряд авторов детализирует указанную схему. Например, доктор политических наук Владимир Павленко в серии своих недавних публикаций обращает внимание на то, что внутри клана Ротшильдов имеет место достаточно напряженное противоборство за первенство между английской и французской ветвями рода[10]. Многие авторы совершенно верно подмечают, что целый ряд банков мирового калибра утратил четкую принадлежность к тому или иному клану. Например, тот же В. Павленко обращает внимание на некоторые банки Уолл-стрит, которые находятся под совместным контролем обоих мировых кланов. Например, банк Джи-Пи Морган[11].

Многие аналитики полагают, что кроме Ротшильдов и Рокфеллеров в мире имеются также другие влиятельные центры интересов. Например, Ватикан. Причем не только и не столько как духовно-религиозный центр, а как центр финансового влияния. Это влияние олицетворяется с Банком Ватикана. Наиболее последовательным сторонником такой трех полюсной схемы является наш конспиролог Андрей Девятов[12]. Однако непрерывные скандалы вокруг Банка Ватикана, продолжавшиеся в течение нескольких последних лет, по мнению того же Ольги Четвериковой, окончательно подорвали влияние Банка Ватикана и самого Ватикана[13].

«Третья сила» или группа внутри клана?

Итак, мы привыкли к утверждению, что миром правят банкиры. Действительно, все деньги сегодня находятся у банкиров, а, как известно, деньги – сила, влияние и власть. Обозначившееся ослабление банкиров, по мнению некоторых отечественных и зарубежных экспертов, может привести к тому, что силу, власть и влияние на крутом вираже истории могут перехватить те, кто не принадлежит ни к банковскому клану Ротшильдов, ни банковскому клану Рокфеллеров. Их можно назвать «третьей силой». Эту «третью силу» связывают, прежде всего, с теми, кто сегодня находится в государственном аппарате США, Великобритании, других стран Запада и кто не находится в прямой зависимости от современных ростовщиков. Или если и находится, то опасается дальнейшего усиления власти бакстеров, способных разрушить остатки национальных государств. Большинство авторов в основном приводят данные об оппозиции банкстерам в государственном аппарате США, считая ее главным отрядом сегодняшней «третьей силы». Современный американский конспиролог (автор многочисленных публикаций под рубрикой «Финансовая тирания») Дэвид Уилкок говорит о антибанковском заговоре в Америке, который готовится «федеральными маршалами США». Примером смелого шага таких «маршалов» он называет расследование, начатое против банка Барклайз по поводу манипуляций ставками ЛИБОР. Уилкок обращает внимание, что расследование было начато Комиссией по Срочной Фьючерсной Торговле Сырьевыми Товарами – независимым ведомством при министерстве юстиции. Но министерство юстиции – лишь небольшая часть «третьей силы» в США. Ядром оппозиции банковскому истеблишменту Д. Уилкок называет министерство обороны США. В середине прошлого года он писал: «Сейчас, основываясь на данных прошлой недели, 70–75 % военных Соединенных Штатов выступают против заговорщиков. Данные получены от высокопоставленных источников в Пентагоне, с которыми я пребываю в контакте в результате многих лет налаживания связей в качестве публичного исследователя»[14]. Мне трудно комментировать приведенную Уилкоком цифру. Однако недавний «шпионский скандал», связанный с Эдвардом Сноуденом, породил немалое количество публикаций о настроениях сотрудников в секретных службах США. Эти публикации подтверждают, что подобных Сноудену оппозиционеров нынешнему режиму банкстеров в спецслужбах Америки немало. Вероятно, в Пентагоне их еще больше. Действительно, за последние годы немало высших чинов Пентагона высказывались против военных авантюр США в разных регионах мира. Правда, эти чины (вероятно, из осторожности) не заходили в своей критике слишком далеко, т. е. не увязывали напрямую авантюры с финансово-банковской элитой Америки.

Обсуждение темы «шпионского скандала» высветило также проблему относительной автономности спецслужб США от остального государственного аппарата и денежных властей[15]. Да, конечно, спецслужбы активно сотрудничают с банками и банкирами. Я сам неоднократно писал об этом сотрудничестве[16]. Но это, так сказать, тактика, повседневная жизнь. А в стратегическом плане спецслужбы хотели бы играть самостоятельную роль, возглавить «третью силу». При этом рассчитывая в состав «третьей силы» включить военных, а также компании, занимающиеся компьютерным и коммуникационным бизнесом, информационными технологиями (в первую очередь, интернет-компании). Лозунг «третьей силы» прост: информация – деньги, сила, власть. Именно эта «третья власть», имеющая своих людей во всех эшелонах власти США, собиралась провести в Вашингтоне «мягкий» переворот, резко ограничив власть банкстеров в США. Речь идет о планах «третьей силы» по проведению полного аудита ФРС, восстановлению закона Гласса-Стиголла, ужесточению закона Додда-Франка и др. «Третья власть» имеет широкую социальную базу в США и во всем мире, учитывая растущие настроения людей против банков (вспомним движение «Оккупируй Уолл-стрит»)[17]. «Шпионский скандал» с участием Сноудена, по мнению некоторых экспертов, – ответный удар банкстеров по американским спецслужбам как ядру «третьей силы». Такой точки зрения, в частности, придерживается наш отечественный эксперт Елена Ларина. Она называет эту «третью силу» привычным для русской аудитории словом «силовики». По ее мнению, «шпионский скандал» призван разрушить политическую коалицию, которая начала складываться в конгрессе США и планировала провести ряд ключевых законов против банкстеров. Банкстеры, по ее мнению, спланировали операцию под условным названием «Сноуден» для того, чтобы спасти Федеральный резерв и Уолл-стрит[18].

В своем интервью Е. Ларина даже называет некоторых лиц, которые, по ее мнению, возглавляют группу «силовиков» США. Среди них: Билл Гейтс (спонсор номер один избирательной кампании Обамы) и Уоррен Баффет (по всем основным вопросам солидаризируется с Гейтсом), мэр Нью-Йорка, борец с ФРС Майкл Блумберг, самая знаменитая телеведущая Америки миллиардерша Опра Уинфри (активно поддерживающая новые высокие технологии), Джеб Буш – сын и брат экс-президентов США, возможный кандидат в президенты от республиканцев в 2016 году. Это список участников тайной встречи 10 мая 2013 г., которая проводилась на острове Кайва в штате Южная Каролина и на которой предположительно обсуждались планы дальнейших действий против банкстеров. Якобы банксеры пронюхали про встречу и тут же нанесли ответный удар, обнародовав материалы Сноудена[19].

Не буду оспаривать версию Е. Лариной. Хотя в ней есть некоторые «нестыковки» и вопросы. Например, она включает Б. Гейтса в состав команды «силовиков», но при этом отмечает, что тот был главным спонсором избирательной команды Обамы. Но Обаму принято считать ставленником клана Ротшильда на том основании, что его (Обаму) также поддерживал Джордж Сорос, который числится главным агентом Ротшильдов в США. Вместе с тем можно согласиться, что «шпионский скандал» породил большие расхождения в оценке этого события среди «народных избранников» на капитолийском холме и действительно внес определенный разлад в ряды «третьей силы». Но думаю, что эффект «шпионского скандала» имеет временный характер[20]. Угроза надвигающегося кризиса намного страшнее всех шпионских разоблачений.

Думаю, что уже осенью 2013 года со стороны «третьей силы» могут последовать ответные удары в адрес банкстеров. Скорее всего, в ближайшее время мы услышим о новых разоблачениях банков и новых скандалах. На новом витке истории давление «силовиков» на американских банкстеров может выйти за рамки чисто законодательных инициатив (законодательное давление). Против банков Уолл-стрит могут начаться серьезные расследования со стороны «федеральных маршалов» (административно-судебное давление). «Потренировавшись» на европейских банкстерах, они могут вступить в жестокую схватку со своими собственными банкстерами. Впрочем, уже нынешним летом (в самый разгар «шпионского скандала») начался серьезный «наезд» со стороны министерства юстиции, комиссии по ценным бумагам и биржам, генеральной прокуратуры США на «Бэнк оф Америка». А ведь это, пожалуй, самый «рокфеллеровский» банк. Он обвиняется в недобросовестных и даже мошеннических операциях с ипотечными бумагами накануне и в период финансового кризиса 2007–2009 гг. Пока давление на банк носит «дозированный» характер, но в любой момент оно может быть переведено в разряд вселенского скандала.

Я воздержался бы от того, чтобы называть американских «силовиков» «третьей силой». Надо иметь в виду, что Рокфеллеры (в отличие от Ротшильдов) – не только банковский клан. Империя Рокфеллеров помимо банков Уолл-стрит включает в себя нефтяные компании мирового масштаба и военно-промышленный комплекс, к которому примыкают компании «high tech» и многочисленные американские спецслужбы. Мы уже отмечали, что клан Ротшильдов не являет собой единый монолит, внутри него ведется постоянная борьба между отдельными ветвями, прежде всего английской и французской. То же самое можно сказать и про клан Рокфеллеров. Попытки обуздать алчность банков Уолл-стрит в последние годы порождаются не только давлением со стороны широких слоев общества, но также недовольством части американской элиты, входящей в состав империи Рокфеллеров. Это недовольство пока не выливается в организацию громких скандалов вокруг тех или иных банков Уолл-стрит. Скорее оно проявляется в непрерывных попытках законодательно ограничить банковский беспредел Уолл-стрит, угрожающий существованию американской государственности. Среди законодательных инициатив такой элитной оппозиции можно назвать законопроекты: о проведении полного аудита Федерального резерва; о разделении депозитно-кредитной и инвестиционной деятельности банков (восстановление закона Гласса-Стиголла)[21]; об ужесточении принятого в 2010 году закона Франка-Додда (часто называемого законом о реформе банковской системы США). Впрочем, у американских конгрессменов и сенаторов уже подготовлены заготовки и более радикальных актов. Например, акта о полной ликвидации Федерального резерва как нелегитимной структуры или акта о национализации частных банков. Эти акты обсуждались в разгар последнего финансового кризиса, но набрали весьма скромное количество голосов. Не исключено, что те силы, которые Дэвид Уилкок назвал «федеральными маршалами», при наступлении второй волны финансового кризиса сумеют поставить, наконец, под свой контроль зарвавшуюся финансовую олигархию из клана Рокфеллеров. Но в этом случае в банковском мире хозяевами положения могут стать Ротшильды…

Короче говоря, за внешней однополярностью современного мира («Pax Americana») скрываются острые противоречия различных групп мировой олигархии. Иногда они вырываются наружу. В том числе в виде громких банковских скандалов. Скорее всего, лавина таких скандалов будет нарастать, и «управляемый хаос» может перерасти в «неуправляемую стихию».

«Шпионский скандал»: спецслужбы США в центре внимания, а банки в тени

Нынешний «шпионский скандал», связанный с обнародованием бывшим сотрудником ЦРУ Э. Сноуденом данных о разведывательной деятельности США в других странах, в том числе странах-союзницах, дал толчок большому количеству публикаций о глобальном электронно-информационном «колпаке». Этот «колпак» был сооружен в мире в последние десятилетия и накрыл большую часть человечества. Вместе с тем многие описания глобального информационного «колпака» являются неполными, они ограничиваются лишь той его частью, которая создавалась западными спецслужбами.

Мир финансов как информационная система

Но существует другая, еще более важная часть информационного «колпака», которую можно назвать финансово-банковской. Следует иметь в виду, что современная международная финансовая система – прежде всего информационная система. А именно система сбора, обработки, хранения и использования информации о клиентах банков, страховых компаний, пенсионных фондов, инвестиционных фондов, других финансовых компаний и организаций. Клиенты – физические и юридические лица. Собираются сведения самого разного характера. Если это физические лица, то данные о финансовом положении, здоровье, работе, имуществе, родственниках, условиях жизни граждан и т. п. Если это юридические лица, то данные о текущем финансовом и экономическом положении, кредитные истории, сведения о предлагаемых для финансирования инвестиционных проектах, руководителях, акционерах и менеджерах, контрактах, состоянии основных фондов компаний и т. д. и т. п.

Для сбора, обработки, хранения и передачи информации банки и другие финансовые организации используют в первую очередь собственные службы. Но также создается информационная инфраструктура финансового сектора в виде кредитных бюро, рейтинговых агентств, специализированных информационных компаний, обслуживающих на договорной основе банки и фирмы. Несколькими банками или фирмами могут создаваться совместные информационные пулы (базы данных) о клиентах. Мощными информационными центрами являются центральные банки, осуществляющие функции банковского надзора и имеющие практически неограниченный доступ к информации коммерческих банков. Кроме того, некоторые центральные банки параллельно ведут самостоятельный сбор информации. Например, Банк Франции осуществляет мониторинг предприятий реального сектора экономики, обосновывая это необходимостью совершенствования своей денежно-кредитной политики. Мощные потоки финансовой и коммерческой информации проходят через платежные системы – информационно-телекоммуникационные системы. В ряде стран такие платежные системы находятся в непосредственном ведении центральных банков, в других странах они относительно автономны от центральных банков, но поскольку платежи и расчеты так или иначе проходят через коммерческие банки, то центральные банки имеют доступ к любой информации о денежных транзакциях и их участниках. Таким образом, отдельные информационные системы финансового сектора обеспечивают в целом очень широкий информационный «захват», тесно переплетаются и взаимодействуют между собой, имеют иерархическую структуру, замыкаясь на центральные банки и другие органы финансового надзора.

Большая часть информации о физических и юридических лицах предоставляется банкам и другим финансовым компаниям клиентами на добровольной основе, это обязательное условие открытия счета, предоставления кредита, оказания той или иной финансовой услуги. Какая-то часть информации собирается банками и финансовыми компаниями самостоятельно, без уведомления клиента. Например, многие пользуются услугами международной корпорации «Дан энд Брэдстрит», которая имеет базу данных на миллионы фирм разных отраслей экономики по всему миру.

Подавляющая часть банков и финансовых компаний имеют службы безопасности. Официально основной их функцией является защита собственной информации. Неофициально многие службы занимаются также добыванием дополнительной информации о своих клиентах, а также информации о конкурентах. Естественно речь идет о негласном добывании с использованием специальных методов (как технических, так и агентурных).

Собираемая банками и финансовыми компаниями информация приобретает конфиденциальный характер, доступ к которой со стороны можно получить только на основании специальных ордеров судов и прокуратуры. Обладание конфиденциальной информацией, а также значительная независимость от органов государственной власти роднит мир банков и мир спецслужб. Эта общность создает основу для их тесного сотрудничества. Банки и спецслужбы на доверительной основе, не ставя об этом в известность высшие органы государственной власти и общественность, осуществляют обмен конфиденциальной информацией. Можно сказать, что сооружение глобального информационного «колпака» велось и ведется совместно спецслужбами и банками. Фактически произошло органическое сращивание западных спецслужб и финансово-банковского мира. Возник громадный «теневой» «Левиафан», обладающий мощными финансовыми и информационными ресурсами и ставящий под контроль все стороны жизни общества. Нынешний «шпионский скандал» зацепил лишь американские спецслужбы. Связи спецслужб с банковским миром не были высвечены ни Сноуденом, ни комментаторами нынешнего «шпионского скандала». Вместе с тем можно вспомнить некоторые события недавнего прошлого, которые высвечивали такие связи.

SWIFT как глобальный финансово-информационный «колпак»

Многие, уверен, слышали аббревиатуру «Свифт» (SWIFT), имеющую английское происхождение. SWIFT расшифровывается как Society of Worldwide Interbank Financial Telecommunications. С технической точки зрения, это автоматизированная система осуществления международных денежных расчетов и платежей с использованием компьютеров и межбанковских телекоммуникаций. С юридической точки зрения – это акционерное общество, владельцами которого являются банки-члены разных стран. Общество было учреждено в 1973 г. представителями 240 банков 15 стран с целью упрощения и унификации международных расчетов. Функционирует с 1977 г. Подавляющая часть всех расчетов, обеспечиваемых SWIFT, – долларовые. Зарегистрировано общество в Бельгии (штаб-квартира и постоянно действующие органы находятся в городе Ла-Ульп недалеко от Брюсселя) и действует по бельгийским законам. Высший орган – общее собрание банков-членов или их представителей (Генеральная ассамблея). Все решения принимаются большинством голосов участников ассамблеи в соответствии с принципом: одна акция – один голос. Главенствующее положение в совете директоров занимают представители банков стран Западной Европы с США. Количество акций распределяется пропорционально трафику передаваемых сообщений. Наибольшее количество акций имеют США, Германия, Швейцария, Франция, Великобритания.

Членом SWIFT может стать любой банк, имеющий в соответствии с национальным законодательством право на осуществление международных банковских операций. Первым из российских банков к SWIFT подключился Внешэкономбанк. Это произошло 4 декабря 1989 г. Крупнейшими пользователями системы вскоре стали также российские кредитные организации Мосбизнесбанк, Инкомбанк, Токобанк, Международный московский банк, Внешторгбанк и др. Некоторые из них вышли не уровень более 2000 сообщений в сутки. На конец 1996 г. количество подключенных российских банков достигло 240 (для сравнения в США – около 150).

По оценке экспертов, уже в конце прошлого века мимо SWIFT никак не было нельзя обойти в случае, если юридическому или физическому лицу было необходимо переслать деньги в другую страну. Поскольку львиная доля всех международных платежей и расчетов осуществлялась в долларах США, то все транзакции проходили через корреспондентские счета, открытые банками разных стран в американских банках. Последние, в свою очередь имели счета в Федеральной резервной системе США. Таким образом, общество SWIFT, формально являясь международным, замыкалось на ФРС. И это при том, что американские банки в указанном акционерном обществе не имели контрольного пакета. Банки данных (серверы) SWIFT базируются в США и в Бельгии.

В середине прошлого десятилетия общество SWIFT обслуживало 7800 финансовых и банковских учреждений в 200 странах. Обслуживавшийся финансовый поток оценивался в 6 трлн. долл. в сутки.

SWIFT как совместное предприятие ФРС и ЦРУ

Летом 2006 года разразился громкий скандал вокруг SWIFT. Толчок ему дали публикации в американских изданиях The New York Times, The Wall Street Journal и The Los Angeles Times.

Суть истории в следующем. После известных событий в Нью-Йорке 11 сентября 2001 г. у властей США возникла идея поставить под контроль государства и особенно спецслужб все денежные транзакции как внутри страны, так и особенно трансграничные транзакции. Официальная цель такого контроля – предотвращение финансирования терроризма. Именно вскоре после 11 сентября 2001 г. ЦРУ установило контакт с обществом SWIFT и начало просматривать информацию о входящих и исходящих из США платежах. Никаких законных оснований для такого просмотра у американской спецслужбы не было. Для этого, согласно сложившейся практике необходимо было судебное решение. Об этой деятельности ЦРУ не знали даже члены общества SWIFT. Чтобы хотя бы как-то оправдать контроль ЦРУ над операциями, проходящими через систему SWIFT, в 2003 году в Вашингтоне были проведены переговоры между Обществом Всемирной межбанковской связи и рядом американских государственных ведомств (включая ЦРУ и ФБР), а также Федеральной резервной системой США (на переговорах присутствовал глава ФРС А. Гринспен).

В результате стороны договорились продолжить сотрудничество при условии соблюдения Вашингтоном ряда правил. В их число входит усиление контроля со стороны Министерства финансов США и сосредоточение внимания исключительно на денежных транзакциях, по которым имелись подозрения об их связи с финансированием терроризма. Американская сторона пообещали не интересоваться данными о денежных переводах по другим видам преступлений, включая уклонение от налогов и наркотрафик.

Примечательно, что в переговорах с руководством SWIFT американцы использовали в качестве аргумента ссылку на то, что формально это не банк, а лишь орган связи между ними. Соответственно интерес разведки к его данным, заявили в Вашингтоне, не является нарушением американского закона о сохранности банковской тайны. Утверждается также, что о практике ознакомления ЦРУ с данными SWIFT были извещены центральные банки Великобритании, Франции, Германии, Италии, Бельгии, Нидерландов, Швеции, Швейцарии и Японии. Центральный банк России в этом списке не значится.

Однако извещение некоторых центральных банков о «сотрудничестве» ЦРУ и SWIFT в этих центральных банках получило гриф секретности и никуда дальше не пошло. Не только общественность, но даже правительства и «народные избранники» были не в курсе дела. А если и были в курсе, то хранили полное молчание. Примечателен в этом отношении пример Великобритании. Британская газета Guardian летом 2006 года обнародовала факты того, как общество SWIFT передавало каждый год ЦРУ информацию о миллионах операций британских банков. Guardian справедливо отмечала, что засекреченная программа передачи конфиденциальной информации о британских банковских операциях в ЦРУ являлась нарушением и британского, и европейского закона (в частности, Европейской конвенции по правам человека). Банк Англии, один из 10 центральных банков, имеющих место в совете управляющих SWIFT, сообщил, что уведомлял британское правительство об этой программе в 2002 году. «Когда мы это узнали, мы сообщили об этом в министерство финансов и передали ему эти контакты, – говорил в 2006 году Питер Роджерс из Банка Англии. – Мы также передали SWIFT, что им надлежит лично связаться с правительством. Это не имеет к нам никакого отношения. Это вопрос безопасности, а не финансов. Этот вопрос должен был решаться между правительством и SWIFT». В письменном ответе парламенту Гордон Браун в 2006 году подтвердил, что правительству было известно о программе. Сославшись на политику правительства не комментировать «специфические вопросы безопасности», министр финансов отказался ответить, были ли предприняты меры для «обеспечения уважения к тайне личной жизни граждан Великобритании, чьи банковские операции могли быть рассмотрены в рамках антитеррористического расследования в США при сотрудничестве SWIFT». Он отказался также сказать, была ли программа SWIFT приведена в юридическое соответствие со статьей 8 Европейской конвенции по правам человека.

Информационно-финансовый «колпак» сегодня

Нам практически ничего не известно, продолжается ли сегодня «сотрудничество» общества SWIFT с ЦРУ и другими американскими спецслужбами. Данная тема в мировых СМИ сегодня является «табуированной». Выскажу предположение: скорее всего, такое «сотрудничество» продолжается. Для этого у США имеются необходимые условия. В частности, один из двух серверов SWIFT находится на территории США. Имеется много косвенных признаков того, что формально независимое от государств общество SWIFT остается под сильным влиянием официального Вашингтона. Один из последних примеров – исключение в 2012 году обществом из своих членов Ирана. Все комментаторы сходятся во мнении, что это было сделано под давлением американских властей.

Впрочем, имеется и другие (помимо SWIFT) способы контроля со стороны американских спецслужб международных финансовых потоков и их участников. Доллар США пока остается основной валютой при расчетах на мировых товарных и финансовых рынках. А значит, соответствующие долларовые транзакции юридически и физических лиц, находящихся за пределами США, проходят через корреспондентские счета, открытые в американских банках. Сведения о транзакциях и их участниках аккумулируются в базах данных коммерческих банков и Федеральных резервных банков США. Завершается создание мощной консолидированной базы данных Министерства финансов США, куда будет стекаться информация не только от американских банков, но также страховых компаний, пенсионных фондов, других финансовых компаний и организаций. Все это делается под эгидой борьбы с финансированием международного терроризма, «отмыванием» денег, коррупцией, уклонением от уплаты налогов, коррупцией и т. д. и т. п. В начале этого года по СМИ прошла информация о том, что в целях обеспечения безопасности и «интересов США» доступ к этой базе данных получат все американские спецслужбы – ЦРУ, ФБР, АНБ и др.

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Америка против России. Агония финансовой пирамиды ФРС. Рэкет и экспроприации Вашингтонского обкома (В. Ю. Катасонов, 2014) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я