Толмач
Ирина Безуглая, 2019

Книга «ТОЛМАЧ», написанная в жанре художественно-документальной повести, честно и откровенно рассказывает (пожалуй, впервые) о работе устного переводчика, о его роли в организации общения разного уровня, в разных ситуациях и в разных условиях. Примеры из личного опыта работы гидом-переводчиком с иностранными туристами в нашей стране и с нашими за рубежом, автор описывает живо, интересно, с большим чувством юмора. За несколько десятилетий своей работы автору приходилось переводить деловые переговоры в министерствах, общественных и творческих организациях, на официальных встречах бизнесменов, на конференциях и форумах, переводить интервью с актерами, режиссерами, писателями, художниками и спортсменами. Кроме того в повествование включены размышления автора о проблеме изучения иностранного языка, даются практические советы как эффективней и быстрей освоить разговорную речь на другом языке.

Оглавление

© Текст: Безуглая Ирина Петровна, 2019

© Издательство «Aegitas», 2019

* * *

«Толмач — человек, который переводит, разъясняет иностранные тексты на родной язык»

В. Даль. Словарь.

Когда-то, в древнейшие времена, если верить постулатам Ветхого Завета, все люди говорили на одном языке. Возгордившись своим могуществом и богатством, они задумали поразить богов, построив башню до неба в городе Вавилон. Строили, строили, пока их боги не возмутились столь откровенной дерзостью и разрушили огромное сооружение, а людей наказали, лишив их единого языка, наказали непониманием друг друга. Разбрелись разноязычные люди по земле, оставив за собой руины Вавилонской башни. Прежнее название города, обозначавшее «Врата Божьи» было забыто, и в Библию вошло и осталось древнееврейское понятие: Вавилон — это некий хаос, сумятица, смешение.

Иначе говоря, там Господь смешал все языки, обрекая отдельные кланы, группы людей на изоляцию, оторванность от других. Но, будучи не только суровым, но и милосердным, Бог сжалился над родом человеческим и все-таки предоставил людям возможность общаться, внедрив идею о необходимости появления людей способных понимать чужой язык и переводить речь чужестранца для своих соплеменников. Вот так и появились переводчики, а их профессия встала в ряд древнейших. Случилось это эдак три-четыре тысячи лет назад до Новой эры, а может, и еще раньше.

Ну а я подключилась к этому ремеслу в середине 60-ых годов прошлого века, что для молодых звучит, пожалуй, примерно так же, как и времена до новой эры. В каком-то смысле, это верно: разница между СССР и Российской Федерацией огромная во всех планах, форматах и критериях. А главное, самой страны Советов уже давно нет. Но из песни слова не выкинешь, особенно, когда песней зовется собственная жизнь.

1. Господа, добро пожаловать в СССР

Отдел «Интуриста», где начался отсчет моего рабочего стажа гида-переводчика испанского языка, размещался и умещался в одной, но просторной комнате второго этажа старой гостиницы «Националь». По соседству с нами был гостиничный номер 107, на котором висела табличка, что здесь при переезде правительства Советов из Петрограда в Москву, останавливался вождь мирового пролетариата В. Ленин. Из огромных запыленных окон нашей залы открывался вид на Кремль, Исторический музей, Александровский сад, Манеж, на всю ту столичную красоту, которую и сейчас могут видеть из своих люкс-апартаментов богатые постояльцы нового «Националя». Потом нас перевели в «Метрополь», тоже сейчас место для избранных.

Въездной туризм развивался, время было хоть и не сытое, но спокойное, некриминальное. Штат переводчиков заметно расширялся, и в «Метрополе» мы уже занимали два этажа, разделившись на отделы по языкам и странам. На двери нашей комнаты было написано: «Группы испанская и итальянская», за стеной сидели «французы». Этажом выше две комнаты занимала самая большая группа английских переводчиков, а еще одну — гиды с «редкими» языками — японским, китайским и переводчики с языками стран СЭВ, то есть Польши, Болгарии, Чехословакии, других стран — членов этой организации. Переводчиков в этой группе было не много, так как вполне обоснованно считалось, что с туристами из стран социалистического содружества можно посылать экскурсоводов на русском языке из турбюро Москвы. Так и делали, когда были большие заезды.

Гиды в офисе не засиживались. Работа могла начаться и в 6 утра, и в полночь, в зависимости от прилета рейса в один из двух московских аэропортов — «Внуково» или «Шереметьево-1». Здесь мы встречали иностранных туристов, ожидая иногда по нескольку часов запаздывающие чартеры. Потом, рассадив 25–35 человек в автобус, направлялись в гостиницу. В летний сезон новеньких, недавно закупленных в Венгрии «Икарусов», не хватало, поэтому «Интурист» арендовал обычные городские автобусы «с линии». Они были старые и грязные, дребезжащие и подпрыгивающие даже на асфальтированных к весне столичных улицах. Внутри был постоянный шум с трудом урчащего мотора, слышался лязг плохо закрепленных кассовых аппаратов, периодический стук катающегося по салону цинкового ведра о другую мелкую железяку, инструмента, засунутого под задние сиденья пассажиров бережливой рукой сменщика (кстати, всегда в автобусных неполадках был виноват мифический сменщик). А иногда из-под тех же дальних сидений с тихой мощью выползало дуло коленного вала, готовое наехать на блестящую импортную обувь туриста. Где-нибудь, мешая проходу, стоял запасной аккумулятор. Вдобавок, эти автобусы не были снабжены микрофонами, поэтому приходилось одну и ту же фразу повторять раза три-четыре, двигаясь по рядам. «Добро пожаловать в Москву, столицу Советского Союза», — с чувством начинала я, и с этим же глубоко патриотическим чувством осторожно, рискуя упасть и растянуться на полу, доходила от «головы» до «хвоста». На меня с доброжелательной улыбкой смотрели глаза, часто увлажненные сентиментальной слезой: многие люди годами мечтали побывать в Москве. И вот их мечта осуществилась.

Автобус тарахтел по ухабистой «автобане» в центр столицы, а по обеим сторонам дороги виднелись приземистые деревянные развалюхи, покосившиеся заборы, сваленный на обочине мусор-отходы жизнедеятельности подмосковных деревень. До эпохи застройки Подмосковья крутыми коттеджами с двухметровыми бетонными ограждениями было еще далеко.

Все экскурсии проводились по текстам, одинаковым на всех языках. Образцы разрабатывались специалистами методического отдела Интуриста, а потом тексты проверялись, утверждались высшим руководством и направлялись в отдел гидов с подписями и печатями. Особо тщательно и объемно была составлена экскурсия по городу. Именно во время объезда по городу, помимо показа утвержденных объектов, надо было постоянно внедрять информацию о достижениях советского народа и партии в деле строительства коммунизма. Следовать методическим указаниям и устным инструкциям надо было сразу, с первого дня пребывания туристов и до последнего, когда в аэропорту провожаешь зарубежных гостей в путь, часто путь дальний, через океан.

В те годы испаноговорящие туристы прибывали в основном из Латинской Америки, ее не бедных стран — Мексики, Колумбии, Венесуэлы, Аргентины. В Испании все еще правил Франко, дипотношений с нашей страной не было, действовал и личный запрет каудильо на поездки в СССР. Иногда испанцы окольными путями все-таки пробирались к нам, не столько для осмотра достопримечательностей, сколько с целью разыскать, а если повезет, встретиться с родственниками, когда-то спасенными от фашистских бомбежек во время Гражданской войны за Республику и вывезенные, часто еще в юном возрасте, в СССР.

В большом количестве приезжали кубинцы, герои сафры, победители уборки сахарного тростника. Это был особый случай, для чего у нас в отделе составлялся график очередности работы, поскольку выдержать такую группу более одного раза в месяц было довольно затруднительно. Но об этом я расскажу чуть позже.

Итак, автобус отъезжал от Шереметьево, первого и единственного тогда терминала, второй только достраивался, и начиналась работа. После личного представления я по списку знакомилась с членами группы, заодно проверяя, все ли приехали. О несовпадении списочного состава с реальным, надо было немедленно уведомить референта, чтобы снять (или добавить) бронирование номеров, посадочных мест в ресторане, входных билетов в музеи и театры и т. п. Затем следовало знакомство с программой пребывания. Программа и объекты посещений были всегда четко определены для каждой группы, завизированы сначала референтом, потом руководителем отдела и еще представителем службы безопасности, тоже сотрудником Интуриста. Никакие изменения в программе не допускались. Свернуть с указанного маршрута при поездке в другой город категорически воспрещалось. В противном случае требовалось в письменном виде предъявить руководству веские причины для изменения маршрута или непредусмотренных в программе остановок, получить на это разрешение, завизированное подписью. Останавливаться на трассе допускалось только на бензоколонках, тогда убогих строений, естественно, без нынешних магазинчиков, кафешек и туалетов. Водители тоже конечно имели категорическое предписание не делать ни одной остановки, помимо предусмотренных в путевом листе. Справедливости ради надо заметить, что аналогичное правило существовало и до сих пор существует в европейских странах-лидерах туристического бизнеса. Разница состояла в том, что такая установка, в то относительно спокойное время в Европе, не была связана с мерами госбезопасности. Делалось это в Италии, к примеру, исключительно по коммерческим соображениям: экономии топлива, эффективности использования транспорта, быстроты его оборачиваемости — все для бесперебойного управления миллионными туристическими потоками. Сейчас в связи с реально существующей угрозой терактов, многие страны вводят или ввели наше, «советское» требование к водителям туристических автобусов: не останавливаться без надобности на трассе следования к конкретному объекту.

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я