сын Беорна
Сон теперь как еда, а еда потеряла вкус,
Остается любовь, но ее я теперь боюсь.
Остается мальчик, которому пять,
Он не знает, как меня называть.
— Папа-мама, — он говорит,
— я — Гэндальф, а ты — Беорн.
И пока мы идем по лесу, тьма наступает со всех сторон.
Мы приходим к реке, где вода голуба, холодна, глубока,
И по той реке косяками текут века,
И пока мы сидим в обнимку на каменном берегу,
Кормить уже не могу, но еще говорить могу.
У меня не будет дочки, она умерла, такие дела.
Не сказать, что я очень ее ждала, а тебя ждала.
Ты не вместо нее, ты — следом за ней, ты — здесь,
Она — это только весть,
О том, что любовь конечна, что жизнь сожжена дотла.
Что могла — отдала тебе, но не много-то помогла.
У тебя за морем родня и тут, у леса, родня,
Ты, когда подрастешь побольше, просто забудь меня.
Сын Беорна, эти люди немного похожи на тех волков,
Но вотще не скинут шелков, не имут оков,
А бывают, которые с виду похожи на тех овец,
Не из той семьи твой отец.
Сын Беорна, Гэндальф,
в твоих глазах я любовью еще жива,
В остальных я — уже деревья, цветы, трава,
Над холодным полем — пижма, крушина,
огромная синева,
Фотоснимок,
боль,
как же так,
эмаль,
Конец ознакомительного фрагмента.
