Баллада о Рыцаре. Цена верности
Игорь Шенгальц, 2018

Продолжение путешествий сына деревенского свинопаса, полные опасностей и приключений… Верный паж и его прекрасная Принцесса!

Оглавление

Из серии: Баллада о Рыцаре

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Баллада о Рыцаре. Цена верности предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава вторая

Раб

Сознание он так и не потерял. Ни тогда, когда его грудь в нескольких местах пробила закаленная сталь, ни тогда, когда за Джеком и Дариной закрылась дверь, отгородившая все светлое и прекрасное, что у него когда-либо было, ни даже тогда, когда стражи для верности пнули несколько раз его скорчившееся тело, которое уже не чувствовало боли.

Он лежал, смотрел в небо долгим, последним взглядом и ждал смерти. А смерть все не приходила…

Вокруг раздавались резкие, крикливые голоса, топот множества ног, бряцание оружия, а он все лежал, смотрел вверх и думал. Конечно, о ней… О ком же еще, как не о той, что затмевала собой и небо, и землю, и всю его бренную жизнь? Дарина…

— Крис! — это был ее голос. Но как же так? Он попробовал пошевелиться, но это было выше его сил. Дарина!

— Ты жив, ты не умрешь! Я обещаю!

— Выполнить это обещание не в вашей власти, милая принцесса. Или, если позволите, полновластная королева земли Керидат, ее правительница и опора!

А этот голос он уже слышал и не раз… Бейзил — треклятый, подлый лорд!

— Что вы хотите? — голос Дарины был тих.

— О, дорогая моя, я хочу многого! Кстати, познакомься, наследный принц Калеб… а, вы уже знакомы? Так познакомься еще раз — будущий король Риверсталя, а так же, надеюсь, Девенора, Илории, Ванадола, возможно, даже Горавии и, конечно, Керидата. Да-да, ты угадала — это твой будущий супруг, твой хозяин и повелитель…

— Не бывать этому!

— Что ж, тогда твой друг-оруженосец умрет прямо сейчас. Эй, кто там, добейте-ка этого…

— Стой! — Крис почувствовал, как напряглась Дарина, как яростно искала она выход… и не находила. — Не спеши…

— Так-то лучше. Может быть, пройдем в мои покои, обсудим все спокойно? Неужели тебе так противен Калеб? Ведь он прекрасный юноша, смелый, ловкий, чрезвычайно способный! Вы стали бы отличной парой!

— Предатель!

— Ну, к чему так горячиться? Дарина, девочка моя, он всего лишь играл не на твоей стороне. Да, у тебя, у меня, у Калеба, у каждого из нас, даже у этого несчастного твоего влюбленного слуги, который лежит, пронзенный… раз, два, три… о, тремя мечами… даже у него, и то, я уверен в этом, имелись собственные интересы! Так что не суди строго…

— Кристиан! Он умирает!

— Тебе так важна его участь? Что ж, если ты согласишься хотя бы обсудить с нами насущные вопросы, он не умрет. Так что, твое решение? Смерть этого Кристиана или простой разговор по душам?

«Не смей! Не соглашайся! Никаких уступок! Это враги!» — Крис попытался было озвучить свои мысли, но из горла вырвался лишь тяжкий предсмертный хрип.

— Я согласна! — звонко сказала Дарина. — Мы поговорим обо всем, но только после того, как вы излечите Кристиана и снимете с моих рук эти браслеты!

— Этого слугу — да, вылечим. А о браслетах пока не может быть и речи. Извини, но сама понимаешь, это просто невозможно.

— Хорошо, но Кристиан должен излечиться прямо сейчас, на моих глазах. И в дальнейшем я должна самолично следить за его самочувствием!

«О! Моя принцесса, моя госпожа, — Крис и в мыслях не осмелился бы назвать ее тем единственным словом, о котором не мог и грезить. — Не надо! Пожалуйста! Только не ради меня!..»

— Договорились! По первой части вопроса. Я вылечу его сейчас и здесь, но вот остаток своих дней он проведет в подвале моего замка, а позволить вам, ваше величество, спускаться в его мрачные недра я не могу.

Издевка столь явственно слышалась в голосе лорда, что оруженосца передернуло. Никто не смеет так разговаривать с его госпожой, никто!..

Крис почувствовал, как на его израненную грудь легли чьи-то тяжелые руки. Он попытался дернуться, увернуться от них — лучше смерть! Будь он мертв, и Дарина не колебалась бы ни мгновения — это он знал твердо. Лишь его бессмысленная жизнь не давала ей проявить вселенскую твердость своего характера, плюнуть в лицо врагам и умереть достойно.

Стало тепло. Жар все нарастал, постепенно, изнутри, и вдруг дошел до обжигающего пламени, пытавшегося сжечь тело оруженосца напрочь.

Сколь долго это продолжалось — он не смог бы сказать. Да и закончилось внезапно — жар исчез, и чужих рук он больше не чувствовал.

Мысли стали ярче, отчетливей.

Дарина!

Крис дернулся, и тело послушалось его. Вперед, крушить, убивать! Он медленно, но верно поднимался на ноги.

— Этого в кандалы!

Тяжелый удар бросил его обратно на землю. Юношу перевернули, грубо заломили руки за спину, холодный металл коснулся запястий.

— Посидит пока в темнице, ничего с ним не случится. А нас ждет долгий разговор… Увести его!

Еще удар, колени подогнулись, и пара солдат поволокла оруженосца прочь со двора. Дарина проводила его взглядом, за который, увидь он его, Крис отдал бы самую свою жизнь, а потом повернулась к лорду Бейзилу и Калебу, стоявшему чуть в стороне и молчаливо взиравшему на происходящее, и сказала:

— Что ж, господа, поговорим. Я готова.

* * *

С того дня Крис не видел принцессу. Камера, куда его поместили, была крошечной — три шага в длину и два в ширину. Из обстановки имелся лишь тюфяк, набитый старой соломой, да отхожее ведро. Свет падал из миниатюрного, с кулак, отверстия в верхнем углу. В общем, не сахар. Да и блохи в подземелье Бейзила водились особенно злые — Крис чесался, не переставая, с утра до вечера, а ночью забывался лишь на короткое время.

Раны его не беспокоили, тут лорд сдержал данное принцессе слово, от них остались лишь шрамы, покрытые коркой засохшей крови, которая на второй день сама собой отвалилась, — и воспоминания о боли, которые, он знал точно, не покинут его никогда.

Кормили узников отвратительно — жидкая похлебка раз в день и кусок хлеба, в котором временами попадались жуки — вот и весь рацион, который отпустил щедрый лорд своим заключенным. А таких здесь было немало. Пока Криса тащили в камеру, он успел хорошо разглядеть длинный полутемный коридор с тяжелыми дверьми.

Крики обитателей соседних камер, не смолкавшие ни днем, ни ночью, не давали ни спать, ни думать. Слуги лорда не брезговали пытками. Впрочем, Криса на допросы не водили, Бейзил словно позабыл про него на время, но от постоянного ожидания становилось лишь тоскливее на душе.

Но блохи и скверная пища мало тревожили бывшего оруженосца. Все его мысли устремлялись лишь к одному: к Дарине и тому ужасному положению, в котором она оказалась. А собственное бессилье тяготило хуже возможных ран и пыток.

Крис мало что понял из бессвязного рассказа Джека о разговоре, подслушанном в кабинете лорда, но сейчас, когда времени оказалось более чем достаточно, он раз за разом вспоминал каждое слово, пытался анализировать, сопоставлять факты, а иногда и додумывать причины событий и мотивы людей, в них участвовавших. Но дикие крики постоянно перебивали его мысли, заставляя иногда подскакивать на месте — столько в них слышалось отчаяния, боли и безысходности.

Картина вырисовывалась кошмарная. С самого начала их миссия была обречена на поражение. Они своими руками загнали себя в ловушку, выхода из которой он не видел. Столько пройти, преодолеть бесчисленные препятствия, чтобы в итоге попасть прямиком в сети того единственного человека, от коего им следовало держаться как можно дальше.

Да, никто не мог и предположить, что именно из-за Бейзила хаос поглотил столь многие королевства. Виноват и его величество, король Шерон, отправивший дочь под охрану и попечение старого друга, и королевская служба дознания, так и не докопавшаяся до истины. Конечно, не только агенты Шерона оказались некомпетентны, соседние государства отнюдь не проявили большей расторопности и тоже пали жертвой замыслов Бейзила, но сам-то Кристиан, бравый оруженосец, как он не почувствовал подвох? Почему его сердце вовремя не подсказало, что это место опасно для той единственной, ради которой он готов был на все?..

А значит, он виновен не меньше, если не больше, чем все остальные. И какую бы судьбу ни уготовили враги Дарине, она будет тяжким грузом лежать на его совести до последнего вздоха.

Крис ходил по камере, наматывая за день сотни, тысячи кругов.

Когда прошла вторая неделя заточения, ему стало казаться, что мысли его, некогда яростные и быстрые, стали на редкость тягучими, постоянно расплывались, концентрироваться становилось все сложнее и сложнее, а в пальцах рук появилась нервная дрожь. Он истово молился, прося лишь об одном: чтобы разум не оставил его. Но при этом Крис чувствовал, что еще неделя или две — и случится страшное, а тогда всем, даже самым малым, надеждам придет конец.

Еще через десять дней он понял, что сходит с ума. Он не мог этого допустить, он обязан был что-то предпринять.

Еду приносили раз в день в одно и то же время, когда первый свет начинал проникать в камеру. Тогда же меняли отхожее ведро.

Это происходило всегда одинаково: сначала приоткрывалось оконце в двери, оттуда показывался край миски, которую нужно было моментально принять, иначе, как уже несколько раз случалось, миска просто-напросто падала на пол, и приходилось ждать еще сутки, чтобы хоть чем-то заполнить вечно пустой желудок. После этого стражник открывал снизу еще одно окно — пошире, в которое требовалось просунуть вчерашнюю миску, а вслед за ней и ведро.

Но оба отверстия, разумеется, сделали слишком маленькими для того, чтобы туда мог протиснуться человек, а в разговоры с пленником стражник не вступал ни разу. Все происходило в полной тишине. Крис попытался однажды расспросить невидимого посланника о своей дальнейшей участи, но все его вопросы остались без ответа. Только, если очень хорошо прислушаться, можно было услышать тяжелое дыхание человека по ту сторону двери. А когда второе оконце закрывалось, то лишь крики других пленников доносились в узилище.

Крис составил очень простой план. Дождаться очередного утра, и, когда откроется нижнее оконце, попытаться схватить стражника за руку. А там будь что будет…

Он не спал всю ночь, опасаясь пропустить утренний обход, а когда верхнее окошко отворилось, он ловко подхватил миску с похлебкой, отставил ее в сторону и присел на корточки, занимая положение для атаки.

Через пару минут отворилось и нижнее окно, Крис тут же протянул в отверстие руки и слепо зашарил ими, пытаясь дотянуться до охранника, но внезапно получил удар такой силы, что завыл от нестерпимой боли.

Он едва успел отдернуть руки, как оконце с громким стуком захлопнулось. Еще бы миг — и дверца перешибла бы их. Впрочем, юноше и так досталось. Стражник, очевидно, ударил его короткой дубинкой, окованной железом — подобные носили здесь почти все охранники. И удар был тщательно рассчитан: причинить боль, но не нанести увечья.

Два дня после этой выходки Крису не приносили еды и не забирали вонючее ведро. Потом все вернулось на круги своя, но подобных попыток он больше не повторял. Стать калекой в подобном месте — значит лишиться даже минимальных шансов на возможный побег.

Хотя надеяться на чудо не приходилось. Охранников лорд Бейзил обучил превосходно. Сбежать отсюда было невозможно.

Оставалось только ждать. Ждать и надеяться…

* * *

Дверь распахнулась неожиданно, и Криса ослепил свет факела. Двое стражников с дубинками в руках зашли в камеру и завернули оруженосцу руки за спину. Через мгновение запястий коснулось холодное железо, и тяжелые оковы защелкнулись.

— По сторонам не смотреть, вопросов не задавать, идти только когда скажут. Вперед!

Крис, слегка одуревший от происходящего, молча сделал несколько шагов, но тут же чуть не упал. Организм ослабел за прошедшие три месяца. Отсутствие нормальной еды и свежего воздуха сделали свое дело. Апатия, накатившая некоторое время назад, позволяла юноше совершать лишь пару коротких прогулок в день: за миской с похлебкой да к ведру, а все остальное время он проводил на своем тюфяке, не отвлекаясь даже на блох, с которыми уже свыкся. Крис начал разговаривать вслух, временами споря с собой же до хрипоты, и очень надеялся, что разум еще не оставил его.

Стражники поддержали Криса под руки и выволокли из камеры в коридор.

— Стоять! — один из них закрыл дверь камеры и слегка подтолкнул парня в спину, но даже этого легкого толчка хватило, чтобы Крис вновь потерял равновесие. — Вперед!

В замок его не повели: миновав множество коридоров, вышли на задний двор, полностью оцепленный солдатами. Крис на несколько минут ослеп от яркого солнечного света, но остановиться ему не дали. Толчками в спину стражники указывали пленнику направление, а когда глаза немного привыкли, Крис обнаружил себя в толпе грязных, обросших людей, рядом с десятком телег, которые снаряжались в дорогу.

Людей по очереди приковывали к общей цепи, оставляя свободными лишь ноги. Криса поставили прямо перед громадным бородачом, бросавшим злые взгляды вокруг.

Стражник отошел в сторону, а Крис, отвыкший за время своего пребывания в камере от человеческого общения, негромко спросил:

— Куда нас?

— Куда? — бородач повернул к нему широкое лицо, испещренное шрамами. — В рабство, куда ж еще? Тут все рабы, парень, и ты тоже!

Раб! Он, младший сын сэра Калоха, оруженосец блистательного сэра Ульфа, подданный принцессы (теперь уже, возможно, королевы) — стал рабом!.. Блистательное завершение карьеры, нечего сказать…

Шеренгу тем временем построили, бесцеремонно подняв людей с земли пинками и зуботычинами. Вперед вышел невысокий сержант с изрядным пивным пузом и провозгласил:

— Говорю один раз: двигаться будем быстро, времени у нас мало. Если у кого-то из вас, отребье, не хватит сил, пеняйте на себя. Быструю смерть обещаю! Вперед!

Лошади неторопливо тронулись с места, увлекая за собой телеги. Рабы цепью двинулись следом. Насколько смог рассмотреть Крис, пленных насчитывалась пара сотен, а охраны — десятков пять. Те, конечно, не шли, а ехали с комфортом, кто на телегах, а кто на лошадях, наблюдая за пленными.

Дорога, по которой всего несколько месяцев назад Крис прибыл в замок с надеждой на лучшее, все так же петляла, причудливо изгибаясь вокруг скалы.

Ходьба в цепях давалась тяжело: кандалы гнули руки к земле, ноги, отвыкшие от движения, отказывались повиноваться. Крис то и дело спотыкался и чувствовал, что долго не протянет.

Отряд повернул на северо-запад, еще дальше от тех мест, где гном Дуальд распрощался с Дариной и ее товарищами.

— Эх, не повезло, — вздохнул за спиной оруженосца бородач. — Не гномам нас продадут. Там хоть надежда была бы. Гномы — народ честный, любят трудяг.

— А куда нас? — вяло поинтересовался оруженосец. В принципе, ему было совершенно все равно, кому конкретно решил лорд Бейзил продать очередную партию рабов, а то, что это дело стояло на потоке, чувствовалось сразу. Очень уж слаженно действовали конвоиры.

— К бухтам поведут, а там только пираты. Гребцы им завсегда требуются, потому как живут недолго. Шансов там для нас никаких…

К пиратам, значит. Что ж, не все ли равно, где погибать?.. Дарине он помочь ничем не мог, так стоило ли рассуждать о ценности собственной жизни?

— Ты, это, парень, не раскисай. Прорвемся! — неожиданно подбодрил его бородач. — Меня Дрозд кличут.

— Кристиан, — представился оруженосец.

— Так ты это, Криска, держись. На глаза этим крысам не суйся: забьют до смерти, — Дрозд взглядом указал на конвоиров. — Твари они те еще!

Держаться так держаться, решил Крис. Дрозд прав. Главное — уцелеть, а там, если судьба будет благосклонна, ситуация может и перемениться. Кто знает, а вдруг он еще сумеет послужить своей госпоже…

Караван продвигался вперед так быстро, как только могли идти пленники. Толстяк-сержант не соврал: любого, кто не выдерживал и создавал даже незначительную задержку в пути, отстегивали от общей цепи, отводили в сторону и забивали дубинками до смерти. Без помощи Дрозда Криса давно бы постигла та же участь, но вторую половину дня бородач буквально тащил на себе падающего от усталости оруженосца.

А как только объявили привал, Крис рухнул на землю и тут же забылся в коротком сне, а пробудился от того, что Дрозд тряс его за плечи.

— Вставай, через пять минут общий подъем. На вот, сожри, я припас для тебя еще с вечера, — он протянул Крису кусок хлеба и деревянную миску с похлебкой.

Парень с жадностью набросился на еду, а после с благодарностью кивнул бородачу.

— Спасибо вам, сэр, за вашу помощь и за эту пищу!

— Жизнь долгая, сочтемся. А вот «сэркать» мне не надо. Сэров тут нет, отребье одно, слышал же сержанта? Скоты и твари. Не люди. Животные. Не веришь? Увидишь, что будет. Через пару дней тут любой за лишний кусок хлеба товарища удавит!

— Я бы так не смог!

— Не смог, говоришь? — Дрозд недобро ухмыльнулся. — Жить захочешь — и не такое сможешь…

— Мы не животные. Мы — люди! Лучше умереть, чем жить подло.

— Эх, молодой ты еще, не учила тебя жизнь… — Дрозд внимательно оглядел Кристиана, словно видел его впервые. — А может, я не прав. Есть в тебе что-то… Гордый? Что ж, поглядим, как оно выйдет…

Следующие дни напоминали предыдущий до мелочей. Шагай и шагай себе вперед под холодным осенним ветром, да подставляй плечи моросящему дождю. Короткие привалы для того, чтобы хоть на несколько долгих минут дать отдых ногам, и снова в путь. Вечером неизменная похлебка и кусок размякшего хлеба, сон прямо на мокрой земле, а с утра все по-новому…

Как ни странно, с каждым днем Крис держался все увереннее. Что послужило тому причиной, оставалось только гадать: может, его молодость, может, такой долгожданный свежий воздух, но Дрозду все реже приходилось поддерживать юношу за локти…

Самого же бородача переполняла злая энергия и намерение любой ценой завоевать себе свободу.

В темницу лорда Бейзила попал он довольно глупо, и, вспоминая об обстоятельствах, приведших его к столь тягостному положению, неимоверно грустил. История, изложенная им, сводилась к следующему.

С самой юности Дрозд, обладавший неимоверной силой, зарабатывал на жизнь тем, что забивал скот. Причем проделывал он это не специальным молотком, как обычно делают скотобойцы, а всего лишь своим кулаком — одного удара хватало любой корове. Хлоп — забирайте мясо, хлоп — и окончилась жизнь очередного задиристого бычка.

Но все завершилось в один прекрасный день… точнее, вечер. Дрозд, как обычно, коротал время за кружкой медовухи в ближайшей корчме, и надо же было такому случиться, что поспорил он с одним приезжим горожанином, и поспорил крепко, даже повздорил, но до драки дело покамест не доходило.

А предметом спора явилось недоверие, высказанное наглым горожанином: действительно ли может Дрозд убить быка с одного удара. То есть, по сути, тот поставил под сомнение природный талант бородача, чем оскорбил скотобойца до глубины души.

Что ж, спор — дело святое, да и вокруг, как обычно, нашлось много охотников полюбоваться на интересное зрелище. Ударили по рукам, поставив на кон ни много ни мало, а десять золотых — все, что сумел скопить Дрозд за долгие годы жизни. Но в успехе он не сомневался: еще бы, ни разу могучий кулак не подводил своего владельца.

Вышли во двор, привели быка — самого что ни на есть обычного и даже не слишком-то крупного. Таких Дрозд уложил на бойне не один десяток, не одну сотню. Шел противный дождь, который зрители вовсе не сочли помехой. Все, кто сидел в корчме, высыпали на улицу и принялись делать ставки. Те, кто знал Дрозда не понаслышке, ставили, конечно, на него. Но нашлись и те, кто сделал ставку на горожанина.

Бычок переминался с ноги на ногу, жалобно водя взглядом по сторонам и протяжно мыча время от времени.

Дрозд шагнул к нему, замахнулся и ударил. Но надо же было случиться такому? Дождь всему виной — так не раз повторял он во время своего рассказа. Правая нога неожиданно поехала вперед по скользкой грязи, и удар пришелся не туда, куда целил опытный забойца. Кулак соприкоснулся с ухом несчастного бычка, мгновенно превратив его в лепешку.

Бык от дикой боли замычал во всю глотку и рванул вперед, вырвав из рук добровольных помощников веревки. Дрозда бычок боялся инстинктивно, поэтому бросился бежать в сторону, сбив по дороге подвернувшихся любителей бесплатных зрелищ, и оказался прямехонько перед недоверчивым горожанином.

Тут пришел черед незадачливого спорщика побелеть от страха, но сделать он ничего не успел, а бык, недолго думая, сбил его с ног и покатил вперед, толкая рогами и давя копытами.

Тут горожанин и кончился, минуты не прошло. Бычка схватили, оттащили, но было поздно. Мертвец налицо.

Но дело бы на том и завершилось, если бы не те самые зеваки, что успели поставить свои кровные монеты. Спор меж ними разгорелся нешуточный. Одни уверяли, что проиграл, безусловно, Дрозд. Быка он не убил, а значит, и говорить не о чем. Но их противники доказывали свое. Мол, спор был о том, что Дрозд может убить с одного удара. Удар был? Был. Вон, на ухо бычка глянь, коли желаешь. Убоина есть? Есть! Ну и что, что не тот, кого заказывали! Главное, суть спора соблюдена. Один удар — один труп!

И дошло бы дело до общей свальной драки, если бы сам Дрозд, разъяренный до предела, не положил всему конец. Он вскочил на ноги и пошел раздавать свой знаменитый удар направо и налево, без разбора. А на людей, как оказалось, это действовало еще лучше, чем на животных. Головы лопались как спелые тыквы, и расколотил подобных тыкв Дрозд немало, прежде чем немного успокоился.

Оглядел он следы великого побоища, им учиненного, почесал бороду и пришел к неоспоримому выводу — надо уносить ноги. Но было поздно. Кто-то шустрый уже успел кликнуть стражников, а против стали и знаменитый удар не помог. Скрутили Дрозда, надавали тумаков да отправили к Бейзилу на суд и расправу. А тот, долго не думая, повелел продать буйного скотобойца. И желательно в дальние страны, чтобы никто о нем более не слышал. Впрочем, лорда Дрозд не осуждал. А что, мол, тому делать оставалось? Казнить? А смысл, когда можно продать и заработать? Виноват? Виноват, не сдержал злости. Вот и весь сказ.

* * *

Дождь не прекращался второй день. Многие рабы чихали и глухо кашляли, но до Криса простуда пока не добралась. А потом как-то внезапно караван вышел к морю, обойдя стороной скальный массив.

Море Крис увидел впервые в жизни и на несколько мгновений замер, ошарашено пытаясь понять, какие же великие силы сумели собрать такое количество воды в одном месте.

Дул порывистый ветер, и волны разбивались о берег, пытаясь как можно дальше плеснуться на сушу. Вода была зеленая, мутная от поднятого со дна ила, но Крису казалось, что красивее зрелища он в жизни не видел.

Сержант, не останавливаясь, повел караван дальше, и через несколько часов они достигли уютной бухты со спокойными водами. Там их уже ожидали. Три трехмачтовые ладьи, без флагов и опознавательных знаков, мягко покачивались на волнах неподалеку от берега.

На берегу уже разбили небольшой палаточный лагерь, горели костры, жарилось ароматное мясо, звенели бутылки…

Пираты — а это были именно они, — знали о приближении каравана, потому как суматохи не поднялось совершенно. Лишь только от одного из костров отделилась фигура и бегом припустила к сержанту.

— Капитаны вас ожидают, сэр. Прошу следовать за мной.

— Ждать здесь! — приказал сержант подчиненным, сам же, подозвав жестом двух солдат, последовал за пиратом.

Крис с облегчением опустился на холодный песок. Идти с утра до вечера — занятие не из приятных, и каждый раб с удовольствием использовал малейшую возможность передохнуть. Многие тут же последовали его примеру.

— Это надолго, — заключил Дрозд. — Торговаться будут…

«Да, верно, мы ведь товар, — подумал Крис. — А всякий товар надо выгодно продать».

— Ладьи видишь? На одну из них нас и определят. Когда ветер неподходящий или штиль на море, грести будем до одурения. Скорость — важное дело, так что отлынивать нам не дадут. Я уже поспрошал людей, говорят, что война идет полным ходом. До наших-то земель не добралось еще, но многие окрестные королевства в огне. А где война, там и пираты. Самое их время!

— А что еще ты слышал? — жадно спросил Крис. Как ни странно, за все время пути о новостях он не расспрашивал, полагая, что Дрозд не владеет актуальными сведениями. Как оказалось, зря.

— Что слышал? Да многое. Отряды непонятные: налетят, сожгут деревню-другую, исчезнут, словно их и не было. Твари разные из болот да лесов полезли. Они, бывало, и раньше к людям наведывались, но не таким числом. А сейчас как прорвало, из всех щелей прут и прут. Вот у нас спокойно, сам удивляюсь, как так?..

Крис же этому не удивился. Лорд Бейзил наверняка позаботился о порядках в подвластных ему землях. В данный момент юношу интересовало совсем иное.

— А не говорил ли ты с людьми из Керидата? Не слыхал, что там творится?

— Керидат? Как же, слышал. Говорят, тамошний король помер, а наследница готовится к свадьбе с одним из принцев. Еще говорят, что, мол, принц тот пообещал — свадьбе не бывать, пока в королевстве неспокойно. И собрал армию. А что потом вышло — понятия не имею… Принц — молодец! Если спасет он королевство от беды, народ на него молиться будет!

Знал бы Дрозд об истиной подоплеке всего происходящего, уж явно не хвалил бы «спасительного» принца. Да, бесспорно, Калеб времени зря не терял. За три месяца, что Крис провел в темнице, случилось многое. Армия Калеба при поддержке лорда Бейзила творила чудеса. И не удивительно, если в скором будущем принц одержит ряд значимых побед и принесет видимость покоя в свои, а потом и в чужие владения.

А вот после этого мир ожидают изрядные перемены, в этом Крис тоже не сомневался.

Кулаки сжимались от ярости и бессилия что-либо изменить. А что он мог? Вот Дарина, будь она свободна, уж придумала бы что-нибудь! А он… что в его силах? Свою бы жизнь спасти, куда уж тут о судьбах мира печься…

— Смотри-ка, кажись, купцы идут товар смотреть…

Сержант в сопровождении своих солдат неспешно шел к сидевшим на песке рабам. А за ним следовала целая группа пиратов, возглавляли которую трое мужчин в пестрых одеждах и широкополых шляпах на головах, украшенных разноцветными перьями.

— Капитаны пожаловали, — пояснил Дрозд. — Сейчас начнут выбирать…

Когда капитаны и сержант подошли ближе, Крис смог их рассмотреть лучше.

Одежда каждого была настолько яркой, что рябило в глазах. Видно, у пиратов подобные цвета считались особым шиком. У одного из них на плече сидела пестрая птица, но внимание Криса привлек не он, и даже не второй капитан, пускавший клубы дыма изо рта, а последний. Невысокий, смуглый, одетый по сравнению с остальными неброско, но, как заметил Кристиан, богато и элегантно: в атласную рубаху под темным камзолом, вышитым золотой нитью, удобные штаны и высокие сапоги до колен. Конечно, непременная шляпа тоже красовалась у него на голове, а рукоять меча, висевшего у пояса, была инкрустирована крупными драгоценными камнями.

Этот третий капитан встал немного в сторонке, и в общей сутолоке, которую устроил сержант, не принимал ни малейшего участия. А сержант раздухарился, успев, видно, уже принять на грудь. Пинками и тычками он поднимал на ноги рабов, а солдаты активно ему в этом помогали.

Сержант заставлял каждого пленного показывать мышцы, зубы и волосы, приседать по многу раз на месте, демонстрируя силу, отжиматься от земли на кулаках, прыгать на одной ноге и много еще всего, что усталым людям было крайне тяжело выполнить.

После капитаны решали между собой, кто возьмет раба на свою ладью. Крис заметил, что сначала капитаны — и с птицей, и с трубкой — бросали взгляд на смуглого, и лишь когда тот отрицательно качал головой, договаривались между собой. Впрочем, иногда тот кивал утвердительно, и раб без дальнейших пререканий отходил в его пользование.

Дошла очередь и до Криса. Юноша с удивлением увидел, что смуглый капитан кивнул головой, бросив лишь один взгляд в его сторону. И Дрозда постигла та же участь. Их отвели в сторону, к тем, кого выбрал капитан.

— Слитт… Это капитан Слитт, — услышал он рядом чей-то шепот.

— Ты знаешь его? — поинтересовался у шептавшего Дрозд.

— А кто ж его не знает? Самый отчаянный и ловкий. Говорят, каждое его дело приносит невиданные барыши, а неудач он не терпел еще ни разу. Если уж Слитт оказался в наших водах, то жди больших дел!

— Откель ты такой умный-то нашелся?

— Да знамо, откель! Оттель же, откель и прочие. За долги продали. А Слитта я видел с пяток лет назад, когда бывал в южных морях. Он тогда еще попроще был — начинал только, но уважали его и в то время крепко. А сейчас совсем поднялся, выше него только Совет!

— Что за Совет?

— Капитанский. Они решают промеж собой, как за дело браться сподручней, если оно общее. А так — каждый за себя. Одиночки они все! Иногда, как сейчас, по двое-трое сойдутся, чтобы сил больше было, да захватят какой из городов. А вот армада их уже сто лет не собиралась, хотя я слыхал, что недавно на реке пиратов перебили видимо-невидимо. Врут, поди…

Уж Крис точно знал, что про реку не врали. Пиратов в тот раз положили много, это верно. Но осталось их в десятки, сотни раз больше. Армада, собранная лордом Бейзилом (хотя, как понял Крис, пираты не признавали над собой никого, кроме пресловутого Совета, так что наверняка лорд действовал не напрямую, а обходным маневром), была чудовищной силой, даже если не брать в расчет магов. Не погорячился ли лорд? Сможет ли он управлять своим собственным порождением?..

Между тем отбор закончился. В стороне осталось лишь пятеро пленников, которых не захотел взять ни один из капитанов. Сержант махнул своим людям, и те, недолго думая, проткнули неудачников мечами, да так и оставили валяться мертвые тела на песке, не удосужившись заняться погребением.

Сам же сержант подскочил к капитанам и получил от каждого полновесный мешочек с золотом.

Как только расчет окончили, сержант скомандовал солдатам трогаться в обратный путь

Слитт и его пираты подошли к своим новым рабам, и капитан первый раз внимательно осмотрел свои приобретения. Остался ли он доволен осмотром, Крис не понял: прочесть что-либо по бесстрастному лицу капитана представлялось невозможным.

— Итак, с этого момента вы все поступаете в мое распоряжение, — сказал Слитт. Голос у него был тихим, но слушали его крайне внимательно. — Вы — рабы, а значит — существа бесправные. Все это осознают?

Люди недоуменно переглядывались между собой. Как можно не осознавать, что ты раб, если тебя только что продали, как скот на рынке…

— Вижу, этот момент разъяснений не требует, — кивнул головой Слитт. — Каждый понимает, что его жизнь отныне принадлежит мне? И я могу делать с вами все, что взбредет мне на ум. Могу казнить каждого на месте, могу отпустить, если заблагорассудится…

Крис усмехнулся. Да уж, отпустит такой, держи карман шире. Пираты — морские разбойники, а значит, надеяться на их благородство не приходилось. Вот казнить — другое дело, тут их второй раз просить не надо.

— Мне нужны гребцы, — продолжил капитан. — Недавно я потерял часть своих людей, поэтому ваша помощь мне необходима. Да, именно помощь, потому что я хочу сделать вам, господа, деловое предложение.

Рабы загудели. Во-первых, их назвали «господами», что само по себе странно. Они привыкли к совсем иному обращению, поэтому странный капитан с его неизвестными намерениями сбивал многих с толку.

— Именно, предложение. Вы не ослышались. А заключается оно в следующем: прослужите мне верой и правдой пять лет и получите полную свободу. А те из вас, кто решит после этого добровольно присоединиться к моей команде, получат равную с остальными часть добычи и право голоса. Я сказал свое слово. Что ответите, господа?

Сказано было сильно. Люди заволновались. Перспектива обрести свободу, пусть и в далеком будущем, взволновала их до крайности. Один лишь Крис скептически улыбался, считая предложение Слитта лишь хитрым трюком, призванным в зародыше убить возможные беспорядки на корабле. Да, придумано ловко — пообещай людям свободу и деньги, и они будут работать не из-под кнута, а добровольно, при этом в полную силу.

Дрозд, кстати, тоже не воодушевился щедрым предложением. Пять лет — большой срок, его еще прожить надо…

— Итак, подведем итоги. Тех, кто будет лениться, ждет суровое наказание, тут уж извините, свободу заслужить надо. Но обещаю, для тех, кто будет исполнять свой долг добросовестно, я сделаю все, что смогу. Мое слово крепкое!

* * *

И, как ни странно, капитан не обманул. Порядки на его ладье, носящей красивое имя «Альтария», были строгими, но справедливыми. Без вины никого не наказывали, а вот если отлынивал, то щедро приходовали спину кнутом, а в особо тяжелых случаях брали и специальный кнут — с железными нитями.

Ладья шла вдоль побережья, уходя на юго-восток. За ней следовали еще две ладьи — капитаны Крабс и Браско, коих Крис уже имел возможность лицезреть во время торгов в бухте. Членов команды и тем более рабов в планы не посвящали, но каждому, кто более-менее понимал географию здешних мест, становилось понятно, что мини-эскадра движется в сторону Риверсталя, обходя опасные места. Дальше, еще южнее, оставалось обогнуть самый северный из мысов — грозный мыс Последней Надежды, после чего войти в спокойные воды.

Погода устоялась, ветер почти полностью стих, и на новых рабов работы свалилось вдосталь.

Ладья двигалась, не останавливаясь ни на миг. Рабы сменяли друг друга. Когда утренняя партия падала от изнеможения, дневная занимала ее место, а потом, спустя часов шесть, отоспавшись и наскоро перекусив, первая смена вновь садилась на весла.

Паруса использовали нечасто, лишь при попутном ветре, но и тут рабам не давали отдыха. Капитан Слитт редко самолично спускался на нижнюю палубу, но десяток его людей следили за порядком каждую минуту.

Несколько человек отряжались на приготовление еды, еще часть рабов поддерживала чистоту на галере, и не приведи Создательница, если капитан обнаруживал хоть пятнышко грязи — доставалось всем: и надсмотрщикам, и рабам, поэтому каждый старался исполнять свои обязанности с великим тщанием и усердием.

Крис тоже не ленился, да и выбора особого у него не было. В детстве, проведенном в небольшом поместье своего отца, он привык к грязной работе. Челяди у отца не хватало, денег — тем более, и сыновья наравне со слугами и солдатами уделяли время уборке помещений, чистке конюшни и прочим домашним делам. Поэтому бывший оруженосец не боялся испачкать руки…

Соседи по лавке интересовали его мало. Неподалеку сидел Дрозд, который принял на себя негласную роль опекуна Криса. Как-то раз на раздаче еды один из рабов попытался отобрать у оруженосца кусок хлеба. Тот и сам смог бы за себя постоять, но Дрозд оказался шустрее. Он ловко схватил наглого раба за шею и приподнял его над землей, после чего столь же мягко опустил обратно, на дощатый пол. После этого инцидентов не случалось, а Дрозд лишь покачал головой: мол, я же говорил…

Три дня галера двигалась по заданному курсу, потом еще дня на два вся эскадра остановилась в небольшой уютной бухте, чего-то ожидая.

Криса во время стоянки отправили на средние палубы чистить каюты, и он смог наконец вблизи рассмотреть пиратов, хотя самого капитана Слитта более не видел.

Жило Береговое Братство достаточно скудно, хотя и несравненно лучше, чем рабы внизу. Спали тут в гамаках, натянутых где придется, а сбережения и личные вещи хранили в небольших кованых сундуках, расставленных повсюду. Каждый из сундуков запирался на огромный висячий замок. Открыть такой, конечно, пара пустяков, но воровство на галере каралось самым строгим образом, и перспектива переселиться на нижнюю палубу к рабам была далеко не самой ужасной.

Одевались пираты пестро, но это Крис заметил давным-давно, еще в тот достопамятный день, когда лорд Оливье при помощи принцессы Дарины разгромил армаду, напавшую на замок. Доспехов пираты не носили, а из оружия предпочитали кривые ятаганы и короткие мечи с широким клинком.

Пираты, по большей части, оказались совсем не злыми, горланили вечерами песни, перекидывались между сменами в кости на деньги, беззлобно друг друга поддразнивая время от времени. К Крису относились достаточно дружелюбно, несмотря на его бесправное положение, работой особо не обременяли, но, дав задание, спрашивали строго.

В общем, обычные солдаты, коих Крис повидал уже видимо-невидимо. Только морские…

На шестой день после отплытия капитан Слитт вышел на палубу из своей каюты и собрал команду. Крис драил переборки неподалеку, поэтому стал свидетелем его речи.

— Товарищи! Братья! — капитан внимательно осмотрел всех и каждого. — Завтра нам выпадет шанс, который бывает лишь раз в жизни! Поэтому я жду от вас внимания, как никогда раньше. Завтра — судьбоносный день! Все вы знаете, в чьих водах мы пребываем уже второй день?..

— Риверсталя! — крикнул кто-то.

— Верно, друзья. Это королевство Риверсталь. А как вы думаете, почему до сих пор на нас не напали их береговые суда? Почему мы спокойно стоим здесь, не подвергаясь справедливому возмездию за нарушение границ?

Команда молчала. Ответа на столь любопытный вопрос не знал никто.

— Я скажу вам, друзья мои, почему, — Слитт заговорил тише, размереннее, но никто не смел перебить его даже излишне громким дыханием. — Все потому, что власть на континенте меняется. Вы знаете, что наши товарищи потерпели недавно сокрушительное поражение в землях Ванадола, которое позже обратили в победу. А теперь мы вольны вершить судьбу Риверсталя — нам дана такая награда, и мы будем достойны оказанной чести. Все вы знаете, что радагарцы — это особые люди. Мы ценим мужество, доблесть, слово! И я даю вам слово: идите за мной, и вас ожидает светлое будущее! Да, многие падут, но те, кто останется жив, обретут богатство, почести и славу!

Пираты заволновались. Крису они напомнили рабов, коих несколько дней назад Слитт прельщал подобными речами.

— Завтра нас ожидает великое сражение. Мы — лишь часть общего, но наша задача должна быть выполнена полностью. Этого ждут от нас товарищи!

— Капитан, — вперед шагнул седовласый пират. — Скажи конкретно, что нас ждет? За кого мы воюем?

— Я скажу, — Слитт шагнул вперед и внезапно стал будто выше ростом. — Мы воюем за свое будущее, за все то, чего мы добивались долгие годы! И если хоть кто-то из вас, акульи дети, не исполнит свой долг — пеняйте на себя!

— Но, капитан?..

— Молчать и слушать! Если кто-то здесь не владеет новостями, я расскажу. Риверсталь и Ванадол — два королевства, которые много лет мешали нам с вами обрести то, что мы заслуживаем. Их солдаты выслеживали членов Берегового Братства и вешали без суда и следствия на первом попавшемся дереве. Но теперь и у них настали тяжелые времена. Королевства пали, а новые их хозяева еще слишком слабы, чтобы стать для нас серьезной угрозой. Это наш шанс, это наше время! И не бойтесь, мы будем не одни! Сегодня я не могу сказать вам всего, но поверьте, ваш капитан думает о вас! Я сделаю вас богачами!..

С этими словами Слитт развернулся и удалился с палубы, а пираты еще долго обсуждали нежданные новости. Крис же понял одно — быть беде…

* * *

Ладья снялась с якоря чуть засветло. В этот раз Крис оставался внизу, сегодня на верхнюю палубу рабов не пускали, поэтому наблюдать за происходящим он не мог.

Беспокойство его не ведало пределов. Вчерашнюю речь капитана юноша обдумывал всю ночь, но так и не смог понять, что же, собственно, должно сегодня случиться.

Он работал тяжелым веслом наравне с остальными, но мысли его были далеко. Ванадол, Риверсталь — королевства, которые пали. Значит ли это, что план Бейзила полностью осуществился? Почему же тогда пираты — те, на кого лорд опирался три месяца назад, — решили вмешаться и напасть на «новых хозяев»? И кто эти новые хозяева — неужели те самые темные всадники?.. А больше некому! Вряд ли принц Калеб уже успел собрать армию, а даже если и собрал, то что он мог противопоставить тем, кто с такой легкостью захватил королевства?

Ответов не было, а от этого ожидание становилось лишь мучительнее.

Несколько часов не происходило ровным счетом ничего. Пираты, следившие за рабами, обменивались новостями, и из обрывков разговоров, долетевших до его ушей, Крис кое-что понял. Основные силы морских разбойников высадились на берег, и, объединившись с пиратами двух других ладей, предпринимают ту самую вылазку, о которой днем ранее говорил капитан Слитт.

А потом ситуация изменилась, и далеко не самым лучшим образом.

Пираты внезапно засуетились, забегали туда-сюда по палубам, словно готовясь к чему-то крайне неприятному. А еще через полчаса все до одного поднялись на верхнюю палубу и больше внизу не показывались.

— Кажись, дела у них так себе… — констатировал Дрозд, от внимания которого не ускользнула ни начавшаяся суматоха, ни исчезновение обязательной прежде охраны.

— А нам-то что? — спросил Крис. — Мы здесь как в клетке. Ни туда, ни сюда… Цепь эта…

— Ну, допустим, цепь — не проблема…

Дрозд хитро подмигнул оруженосцу. А затем взялся двумя руками за толстую железную цепь, сковывавшую ноги рабов, и потянул ее в разные стороны. Звенья лопнули с громким треском, Крис повел ногами, и цепь свободно заструилась вниз.

— Ржавь одна, — невозмутимо заявил Дрозд. — Тут и ребенок бы справился…

Крис восхищенно оглядел товарища. Скотобоец явно преуменьшал значимость своего поступка: сам оруженосец уже пробовал цепи на прочность. На редкость крепкие, выкованы на славу.

— Так, браслеты прочь… — скотобоец, особо не напрягаясь, разорвал кандалы, к которым крепилась цепь: сначала у себя, потом у Криса — поднялся на ноги и широко потянулся.

— Ну, пойдем посмотрим, что там снаружи делается!..

Цепь была общая, поэтому свободу обрели все рабы. Прежде понуро сидевшие на жестких скамьях и ожидавшие своей участи, они внезапно получили надежду. Вмиг протянув цепь дальше, рабы освободились от оков и, радостно переговариваясь, гурьбой встали за спиной Дрозда, молчаливо и единогласно выбрав его своим начальником.

— Вы тоже с нами, ребята? — удивился скотобоец, оглянувшись. — Ну что ж, пойдем все вместе!

На средней палубе им не встретился никто, зато сверху все громче долетали яростные крики.

— Дерутся, что ли? — поинтересовался Дрозд. — Значит, мы вовремя!

Он первый высунул голову наружу, но тут же отпрянул назад, а в то место, где он только что находился, вонзился тяжелый абордажный топор.

— Вот и оружие… — скотобоец подхватил топор и одним махом выскочил на палубу.

Крис как тень следовал за ним.

Зрелище, открывшееся его взору, поражало. На палубе кипела схватка. Пираты отбивались от многочисленных солдат, карабкавшихся на ладью. Повсюду валялись мертвецы, палубу заливала кровь, от былой чистоты, которую всегда требовал соблюдать Слитт, не осталось и следа.

— За императора Калеба! За империю!

Вот так новости! Услышав клич солдат, Крис замер на месте, не веря своим ушам. Но клич повторился многократно, и пришлось поверить: нападавшие — люди Калеба, а сам коварный принц уже успел стать императором…

Крис взъярился. Этот Калеб, все он виноват! Это он вошел в доверие к Дарине, подло обманув ее. Это он вместе с отвратительным лордом Бейзилом придумал хитрый план, собираясь жениться на той единственной, одна лишь мысль о которой повергала Криса в священный трепет. И даже здесь именно его люди пытаются уничтожить их.

Раз Калеб против пиратов, значит, надо быть за них! Враг моего врага…

— Дрозд, вперед! — крикнул Крис, нисколько не сомневаясь, что его могучий товарищ по несчастью последует за ним.

И тот не подвел. Его топор разил солдат Калеба, не давая им возможности передохнуть. Выучка строевого боя здесь не помогала. А в кабацких драках Дрозд превосходил любого.

Рабы, что высыпали на палубу следом за своим новым предводителем, не растерялись, и, подхватив с досок оружие, стеной встали за Крисом и Дроздом.

Неожиданная помощь пришлась как нельзя кстати. Пираты, ободренные поддержкой, ударили дружной волной и отбросили нападавших назад.

— Капитан Слитт… Он на носу!

Топор Дрозда хрустнул и разломился пополам, оставив в руках скотобойца лишь часть топорища, но здоровяка это не смутило.

Он размахивал своей импровизированной дубинкой направо и налево, умудряясь каким-то чудом не зацепить своих. Одного его удара хватало, чтобы очередной солдат падал на скользкие от крови доски палубы и более не поднимался.

Крис старался держаться за его спиной, одновременно прикрывая мощного соратника и контролируя обстановку. Он подобрал кривой пиратский ятаган и ловко отбивался от самых ретивых солдат, которым удавалось обойти скотобойца справа или слева. А там уже очередной удар Дрозда довершал дело.

— Слева прет! Осторожно! А теперь справа!.. — бывший оруженосец сэра Ульфа успевал вовремя подавать сигналы, иначе, несмотря на громадную физическую мощь, Дрозда давно уже проткнули бы пикой или мечом в этой суматохе. Солдаты все напирали, и никто не мог бы сказать, как обстоят дела на другом конце палубы. Лишь по громким крикам и звону оружия Крис понимал, что оборона еще держится, что капитан Слитт с остатками своих людей продолжает драться, а значит, шанс уцелеть еще оставался.

— Дрозд! Отходим к мачте! Слышишь?

Скотобоец отмахнулся от очередного солдата и в три шага добрался до мачты. Вокруг собирались выжившие рабы и пираты. Жить хотелось каждому, и здесь, сегодня, все стали равны между собой.

— Братство! — клич капитана Слитта разнесся по всей ладье. Пираты заорали в ответ, рабы кричали наравне со всеми. Ярость, жажда крови, желание победить сплотили людей в единый кулак.

Общий натиск — и солдаты Калеба отброшены к левому борту. Сам капитан с группой уцелевших людей ударил со своей стороны, безжалостно убивая всех и каждого на своем пути.

Несколько минут — и все закончилось, но какой же ценой досталась эта победа… От команды осталось не более пятнадцати пиратов… да с десяток рабов.

Капитан подбежал к борту и с ненавистью уставился на многочисленные лодки, направлявшиеся с берега к ладье.

— Отходим! Живо, акульи дети, или останемся здесь навеки!

Выживших не пришлось уговаривать. Все понимали, что еще десяток минут — и лодки достигнут ладьи, и тогда вторая волна атакующих сметет жалкие остатки некогда грозной команды.

— Ты и ты — поднимайте парус, все остальные — живо на весла!

Крис бросился на нижнюю палубу. Самое главное — отплыть подальше от берега: туда, в открытое море, лодки не последуют. Дрозд бежал рядом, а за ними неслись все, кто еще мог двигаться.

— Навались!.. Раз-два-три… Раз-два-три…

Ладья постепенно набирала скорость.

— Еще чуток, ребята! Раз-два-три!..

— Мы прошли совсем немного, а потом встретили армию, — кто-то рядом судорожно пересказывал произошедшие события. Крис жадно слушал. — Мы должны были объединиться с ними, так сказал капитан, и пришли вовремя к точке сбора. Затем вместе планировали идти в глубь материка. Тут поблизости два крупных города. Захватили бы их слету. Но солдаты напали на нас…. Предательство…

Лодки отставали.

— Поднажми! Раз-два-три…

— Лишь малая часть наших сумела отступить. Большинство легло там же, на месте. Мы пробивались сквозь лес… Умирали… До лодок добралось не больше трети… За нами шли по пятам, их было много, очень много… Сумели доплыть до ладьи… Они тоже… Маг! Там был маг! Он жег людей!.. Если бы он поспел за нами на берег, то сжег бы всех…

— Раз-два-три… Ушли!..

…Потом, несколько часов спустя, когда берег скрылся из виду, капитан Слитт самолично спустился на нижнюю палубу.

— Спасибо вам, друзья… — он одарил взглядом каждого уцелевшего. — С этого дня на моем корабле нет рабов. Вы все свободны! Вы заслужили свободу, как никто другой! Нас предали, мы единственные, кто смог уцелеть. Все наши товарищи мертвы. Но еще настанет день, и мы отомстим… Страшно отомстим… Мы отправляемся на острова, домой… Кто хочет, может присоединиться к моей команде. Но неволить не буду. Если кто-то из вас откажется от моего предложения, на островах он может поступать, как заблагорассудится…

Крис вздохнул. Радагарские острова — оплот пиратов. Оттуда до Керидата далеко… но выбора не оставалось: к пиратам так к пиратам!..

Оглавление

Из серии: Баллада о Рыцаре

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Баллада о Рыцаре. Цена верности предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я