Десант на Европу, или возвращение Мафусаила
Игорь Минаков, 2008

Новый увлекательный фантастический боевик Ярослава Верова и Игоря Минакова продолжает цикл, начатый романом «Десант на Сатурн». Группой экстремистов захвачен космический лайнер «Вестник богов», летящий по направлению к Меркурию. Параллельно диверсанты проникают на «Объект „Ноль“, чтобы перенастроить суперкомпьютер, управляющий всей Инфосферой Земли. Человечеству будущего угрожает чудовищная катастрофа: боевые механорги, пораженные вирусом, начинают уничтожать вчерашних хозяев. Остановить бойню может только Наладчик и его немногочисленные союзники…

Оглавление

Из серии: Трикстеры

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Десант на Европу, или возвращение Мафусаила предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава четвертая

Похищение Европы

Океан за иллюминаторами плясал как безумный, но в рубке царил покой. Тихо шелестели хемофильтры, втягивая насыщенный озоном грозовой воздух и отплевываясь от всякого рода сернистых соединений. Однообразно и успокоительно попискивал датчик радиационной обстановки. Шторм откатывался на восток, и теперь за его разрушительной работой можно было наблюдать лишь на мониторах орбитальной метеогруппировки.

«Ледяные рифы выдержат, — подумал Рюг. — Им не впервой. А вот “морскую капусту” опять придется сгонять в термосадки, иначе перемерзнет…»

Это было завтрашней заботой, а сейчас с легким сердцем вахтеный включил отбой тревоги.

«Багровым заревом затянут горизонт…» — пронеслось по закоулкам обитаемой плавучей базы, в просторечии именуемой «Поплавком».

Использовать этот марш в качестве гимна первой европеанской колонии, предложил Лэн. Совет идею одобрил и она быстро прижилась среди остального населения. Еще бы! Достаточно выйти на верхнюю палубу, чтобы убедиться в совершенной справедливости решения властей. Зарево переставало быть багровым лишь там, где сквозь облака просвечивало крохотное Солнце. Тогда оно становилось скорее багряным. На полушарии же, вечно обращенном к полосатому Джупу, небо выглядело еще занятнее, но там порой было слишком неуютно, чтобы находилось много желающих сравнивать.

«Дорогой, ты скоро? — раздалось в спикерфоне. — Ужин стынет».

Рюг вздрогнул, глянул на часы. Оказывается, его вахта уже окончилась, на что прозрачно намекала фрау Крюгер.

— Уже иду, Пэм, — откликнулся Рюг, поднимаясь.

Легко сказать: «иду». А как, если сменщика не видать? Опять Лизке мозги пудрит, лодырь…

Рюг вздохнул. Сменщик ему не нравился. Не нравилась его манера именовать себя Йоганном Вайсом, хотя был он всего лишь Иваном Беловым. Не нравилось, что он не любит рутиной работы. Все ему подавай охоту, или, на худой конец, патрулирование. А пособирать «морскую капусту» после шторма не хочешь?

«Вот тебе завтра это дело и поручим», — злорадно подумал Рюг, воочию наблюдая нагловатую физиономию «Йоганна» в дверях рубки.

Как-никак, херр Крюгер был главой Совета колонии, а следовательно, мог заставить любого лодыря заниматься самой непопулярной работой.

— Ну и где же ты был? — поинтересовался он.

— Вы не поверите, дядя Рюг! — вытаращил нахальные зенки Ваня.

— Отчего же? Я привык верить людям.

— Эти уродцы, Женька со Стасом, опять запороли движок «Нырка». Пришлось чинить.

«При помощи будущего экзобиолога Элизабет Крюгер, надо полагать? Которая здорово разбирается в биодвигателях субмарин…» — хотел добавить Рюг, но передумал. С нынешними, молодыми да ранними, ирония бесполезна.

— Который «Нырок» на этот раз? — спросил Рюг.

— По номеру двести пятидесятый, а по счету третий, — ответил парень.

— Придется пожаловаться пану Вербицкому, — сказал Рюг. — Пусть поучит сынков старым педагогическим способом…

— Верное решение, херр Крюгер! — поддакнул «Йоганн».

Сам ты уродец… Боже, и за кого эта дуреха собралась замуж!

— Починил движок, говоришь? — спросил Рюг.

— Да там и работы-то было, что заменить мембрану на водозаборе, — отмахнулся сменщик.

— Ладно, — согласился Рюг. — В наказание, братья Вербицкие пойдут завтра капусту собирать. Старшим назначаешься ты!

— А я-то за что?! — заорал будущий зять.

— За опоздание на вахту, — отрезал будущий тесть и покинул рубку.

Оставив сменщика наедине с обидой, Рюг спустился к лифту, который доставил его на минус пятый уровень, злыми языками именуемый Трюмом. Шторма, ураганы и подводные землетрясения здесь почти не ощущались. Компенсаторное поле гасило процентов девяносто их разрушительной энергии. Но и оставшиеся десять доставляли немало хлопот. Поэтому неудивительно, что сейчас в коридорах, прилегающих к главному лифтовому стволу царила тишина.

Обитатели Поплавка отдыхали после напряженной штормовой вахты, или занимались каким-нибудь мелким, скрашивающим досуг хобби.

Наверняка были и такие, кто продолжал работать, даже в свободные часы не в силах оторваться от любимого дела. Совет колонии этот энтузиазм не поощрял, но когда неожиданно, вне графика, появлялась уточненная карта океанских течений, новая теория биоценоза придонных слоев, или простое до гениальности техническое решение очередной зубодробительной проблемы, отказаться от этих «подарков судьбы» сил у старейшин не находилось. Нарушителю режима делалось дежурное внушение, «дабы не повадно было впредь», а негаданное новшество с благодарностью принималось.

Впрочем, занимались этим лишь колонисты старшего поколения. Большинству молодых ни до чего не было дела, кроме подводного экстрима, ночных пирушек с танцами, да амурных делишек. Страшно даже подумать, что со временем придется передать управление колонией тому же Белову. Бр-р… За минувшие со дня прибытия первых колонистов десять лет, слава Шуру, не было потеряно ни одного человека, зато приобретено целых пятнадцать. Самому младшему едва исполнилось три месяца, а самые старшие — Станислав и Эугениуш Вербицкие — уже вовсю ломали минисубмарины.

Уродцы!

«Ну ничего, вы у меня попляшите…» — подумал Рюг, входя в свои «председательские аппартаменты».

Из кухонного отсека потягивало ароматным дымком, и слышался раскатистый мужской бас.

Так-то ждет меня благоверная!

Напряжение сразу оставило Рюга — он был дома. Напустив на себя грозный вид, он вошел в кухню. Пэм стояла у плиты, невежливо повернувшись объемистым турнюром — и куда только подевалась та худенькая хуторянка? — к гостю, который разглогольствовал, сидя перед запотевшим бокалом с излюбленным «коктейлем викинга».

–…как у кашалота, а впереди чертова уйма щупалец. Мы поначалу никак понять не могли, почему у одних особей их десять, у других двенадцать, а у третьих вообще шестнадцать? Оказалось, эти твари способны выращивать столько щупалец, сколько им надобно. Представляешь, Пэм?

— А это ты, гроза европеанских морей? — сказал Рюг. — Муж на вахте, а он тут моей супруге зубы заговаривает… Полагаю сударь, это оскорбление смоет только кровь!

— Ага, кальмаролота! — согласился Лэн, пожимая широкую лапищу друга. — Коего обязуюсь, при случае, повергнуть к ногам прекрасной Памелы.

— Шли бы вы, морские витязи, в комнаты! — велела Пэм, краснея. — И там бы обсуждали своих кошмаролотов… Как будет готово, позову.

— И вправду, пойдем, — подхватился Лэн. — А то в следующий раз твоя супруга накормит нас несуществующей печенью лавового прихвостня, вместо этой прекрасной синтетической говядины.

— И накормлю, — пообещала Пэм. — Очень даже запросто…

«Витязи» гуськом выбрались из кухни. Практичный Лэн не забыл при этом, прихватить свой бокал и шейкер, где, надо думать, осталось еще некоторое количество фирменного напитка. Расположились они в гостиной, в больших надувных креслах, прямо под черепом вышеупомянутого прихвостня — жуткой десятиметровой твари с неожиданно маленькой, хотя и отменно зубастой головой.

Чудище было добыто Лэном, который не нашел лучшего примения своему трофею, нежели подарить его черепушку старинному другу на юбилей. Рюг, разумеется, остался подарком доволен. Хотя и считал, что дочь пошла в экзобиологи только потому, что на детское ее воображение подействовал сильно романтизированный в рассказах дяди Лэна образ этой твари.

Безжалостного хищника, собиравшего кровавую дань на склонах подводных вулканов, поймать живьем было невозможно. Прихвостень дрался до последнего. Кстати, название чудищу придумала именно маленькая Лизка, когда впервые увидела по местному мульти-TV эту крохотную голову, казалось по ошибке прикрепленную к огромному хвосту.

«Смотри папа, какой прихвостень смешной!» — закричала она, тыча нежным пальчиком в экран.

Мда, шестилетняя Лизка увлекалась прихвостнями, а не лодырями…

— Есть новости сверху! — сказал Лэн, задумчиво глядя на картину, принадлежащую кисти хозяйки дома.

На Европе у Пэм, отчаянно скучающей по родине, открылся талант живописца. На ежегодной выставке, прямо скажем, не высоких достижений местных художников полотно «Восход Фобоса над Элладой» было признано лучшим. Скорее всего, сказалось почтение к начальству, однако картину хотели забрать в Галерею. Рюг воспротивился, предпочитая самолично любоваться на эту темно-зеленую гладь марсианского моря под молочно-ноздреватым ломтиком марсианской же луны, плывущей в сиреневом небе…

«Хватит с них и стереокопии», — решил глава Совета, которому ностальгия тоже порой не давала покоя.

— Надеюсь, хорошие новости? — спросил он, откупоривая шейкер и прикладываясь к выпивке.

— Я неверно выразился, — вздохнул Лэн. — Новость заключается в том, что новостей нет.

— То есть, как это? — опешил Рюг.

— А вот так… Полное отсутствие М-сигнала, включая тестовый.

— Этого не может быть, — упрямо покачал седеющей головой Рюг. — Тестовый сигнал вечен, как реликтовое излучение.

— Да, — буркнул Лэн. — При условии, что есть чему излучать.

— Хочешь сказать, — медленно начал его друг, — что Ирме опять кирдык?

— Ты поразительно догадлив! — усмехнулся Лэн. — Кирдык, и почище, чем тогда на Марсе.

— Ни хрена себе струя! — вырвалось у Рюга. — Что могло случится?

— Кабы знать, — проговорил Лэн.

— Выходит, мы теперь отрезаны от всех, — констатировал председатель Совета колонии.

— Или они от нас, — сказал Лэн, — что, впрочем, одно и тоже. Сам понимаешь, я не стал об этом трезвонить по всему Поплавку. Зачем людей зря пугать.

— И правильно сделал! — похвалил его старинный дружок. — Только это шило долго в мешке не утаишь.

— То-то Тадеуш будет доволен, — хмыкнул истребитель прихвостней. — Отныне независимость нам обеспечена!

— Особенно если учесть, что очередной модульник с рассадой может теперь до нас и не дойти, — задумчиво сказал Рюг.

— Наверняка затеряется, — вздохнул Лэн, — или свалится на Джуп…

— Хорошо, если на Джуп… — сказал глава Совета. — Надо попросить Мэрилл, чтобы сделала прогноз траектории с поправкой на отсутствие связи с Ирмой…

Лэн с невольным почтением поглядел на друга. Как-никак, Рюг владыка Европы, почти император! И самообладания ему не занимать. Вот уже и справился с растерянностью, начинает принимать судьбоносные для колонии решения. До Лэна лишь сейчас допёрло, насколько европеанцы отрезаны от человечества.

Десять лет назад все начиналось довольно весело. После драки за Узел, мечевики остепенились — Рюг, тот вообще семейством оброс — и, как водится, заскучали. Нет, ну в самом деле, сколько можно скакать с мечами на турнирах! Захотелось настоящего дела. И тут на помощь опять пришел всемогущий Шур.

«На Европе, — сказал он, вызвав их с Рюгом на традиционное брусничное чаепитие, — уже можно обходится без скафандров и дышать, правда через фильтры. Пришло время начать ее колонизацию, а для этого нужны добровольцы.»

Добровольцы, разумеется, нашлись. Помимо Лэна и Рюга, в числе первых колонистов оказалось еще сорок восемь человек, включая женщин и детей. В систему Юпитера они прибыли на специальном грузопассажирском модульном транспортнике, вместе с рассадой специально выведенных механоргов. Последние призваны были пополнить ряды своих собратьев, вот уже на протяжении последних полтораста лет постепенно меняющих ледяной мир к лучшему.

Увидев обновленную «медичийскую звезду» с орбиты, откуда челноком пассажиров доставили на, тогда еще необитаемую, плавучую базу, Лэн, помнится, почувствовал себя неуютно. Он, конечно, имел представление о технологии терраформирования сего юпитерианского сателлита: все участники экспедиции, кроме младших, прошли соответствующие курсы.

Применялась специальная прослойка в верхних слоях свежесформированной атмосферы, аналогичная озоновому слою Земли, только состоящая из металл-органического соединения со столь сложным названием, что Рюг, пожалуй, выговорить бы не рискнул. Да и вспомнить — тоже. Эта самая прослойка работала как полулазер, преобразуя убийственное радиоизлучение Джупа в ливневое инфракрасное. С небольшим «хвостом» в видимую часть спектра.

Тепла выделялось столько, что в считанные столетия Европа освободилась от большей части ледяного покрова и превратилась в планетарный океан, воды в котором было больше, чем на Земле. А вот суши на порядок меньше. Цепочка экваториальных архипелагов и ледовые шапки на полюсах не в счет. Имелись у терраформинга и другие недостатки: постоянный равномерный прогрев одного полушария взывал к жизни могучие конвективные перетоки воздушных масс. Или, выражаясь по-человечески, — сокрушительной силы ураганы. А постоянно терзаемые гравитационными объятиями Джупа вулканы, вовсю принялись насыщать атмосферу серными и прочими дрянными соединениями, ранее благополучно растворёнными в подлёдном царстве европеанского Нептуна.

Небо полушария, обращенного к Юпитеру, светилось равномерным и весьма неприятным густо-вишнёвым отенком догорающих углей. Эдакий «апокалиптически-апоплексический закат». Начитанный в классической философии Тод Вербицкий, немедленно обозвал это небо «Закатом Европы», но большинству народонаселения шутка не понравилась — колонисты предпочитали термин «восход». А вообще, первое время балагурили от души, видимо для того, чтобы подавить естественный страх перед новым, незнакомым миром. Разумеется, они знали о нем все, что необходимо для выживания и полноценной работы, которой всегда невпроворот. Ведь задача колонистов заключалась в дальнейшем преобразовании шестого по счету и второго большого джуповского спутника в максимально гостеприимный мир.

Для этой цели они выискивали и приспосабливали к делу местные ресурсы. Например, разводили «морскую капусту» — представляющую собой колоссальную, до трех метров в поперечнике… одноклеточную водоросль! «Капуста» обожала тепло и весьма активно поглощала из океанской воды разные вредные примеси, выделяя чистейший кислород. Теплолюбивость водоросли составляла проблему, ибо термальная энергия распространялась в европеанской атмосфере неравномерно, а структура морских течений еще толком не сложилась. Чтобы разводить «морскую капусту» в холодных зонах, придумали специальные садки — участки мелководья, подогреваемые маломощными евростационарными термазерами.

Однако излюбленным занятием колонистов, особенно молодых, была подводная охота. Экзобиологи, правда, всячески ей противились, так как предпочитали не убивать европеанских тварей, а лишь усыпив или оглушив, измерять, взвешивать, смотреть в зубы и так далее. Но убивать тоже порой приходилось. А что поделаешь, таков закон подводных джунглей — или ты его, или оно тебя! Терциум не всегда датур.

Фронтир, его мать!…

И все же, невзирая на все прелести фронтира, присутствие в Солнечной системе остального человечества, ощущалось. Пусть Ирма была не властна здесь, но М-связь осуществлялась бесперебойно. Раз в несколько месяцев прибывал очередной транспорт. Родные и близкие, оставшиеся кто на Земле, кто на Марсе, могли в любой момент справиться у колонистов о настроении и здоровье и получить в ответ аналогичные вопросы. А вот сейчас М-канал почему-то иссяк! У Лэна не хватало воображения представить все последствия этого.

— Вот что, дружок, — сказал Рюг. — Обзвони-ка ты Совет. Скажи, что через час экстренное заседание. Гриф — секретно!

— Сделаю! — подобрался Лэн.

— Расслабся, — улыбнулся «европеанский император». — Мы еще успеем отведать синтетической говядины.

Члены Совета колонии смотрели на своего председателя без всякого почтения. Звонки Лэна вытащили их из теплых постелей, а кое-кого из объятий возлюбленных, или, что хуже, из-за рабочего стола. Хмурились, но не роптали. А Рюг не спешил выкладывать ошеломляющую новость, гадал кто из старейшин и как отнесется к сообщению об исчезновении М-связи с метрополией.

Главный экзобиолог Тадеуш «Тод» Вербицкий, наверняка, обрадуется — это Лэн верно подметил, — но пусть только попробует опять болботать о независимости Европы от Земли!

«Я тебе устрою Речь Посполиту от Северного полюса до Южного, — ожесточенно подумал глава Совет. — За сынками бы лучше присматривал…»

Мэрилл Кондакова, математик-неалгоритмик, ученица и последовательница знаменитой Агнесс Шерман, примет информацию к сведению и займется прогностическим моделированием ситуации, как ей по службе и положено.

«Техдиректор» Семен Кондаков, мастер золотые руки и вообще умница, пожмет широкими плечами и заверит, что вверенные ему биомеханизмы будут как всегда исправно «фунциклировать».

Леонид Зарин, он же Лэн, шеф службы безопасности, будет задницу рвать, лишь бы не допустить эксцессов — с ним все ясно. Бойцовый кот нигде не подведет!

Главный планетолог и климатолог в одном флаконе, Рафик Хуснутдинов, в панике начнет проверять и перепроверять свое немалое спутниковое хозяйство, в результате, начнется такой хаос, по сравнению с которым пропажа М-сигнала, просто цветочки. Надо бы его вовремя тормознуть.

Аглая Красавка — вот уж редкостное совпадение фамилии и сути — культуртреггерша, идеолог и педагог колонии, с присущей ей энергичностью продолжит внедрение в массы своей программы: «Европа — центр культуры на периферии Солнечной системы». И это к лучшему. Все ж таки ее культурный шовинизм не так опасен, как политический — Тода. Хотя, как посмотреть…

Ладно, поехали…

— Дела, братья и сестры, обстоят хреновее некуда, — начал Рюг, стараясь как можно дальше уйти от сакраментального «Я собрал вас, господа, чтобы сообщить пренеприятное известие…», — тем паче, что никакой ревизор до нас в ближайшее время не доберется. — Вот уже на протяжении десяти с лишним часов начисто отсутствует М-связь с метрополией!

Дамы ахнули. Мужики крякнули. И сразу вопросы.

— Даже тестовый не проходит? — поинтересовался Семен.

— Да.

— Но это ж — хрень на палочке! — возмутился «техдиректор», безоговорочно верящий в могущество биомехов.

— Хрень, — согласился Рюг. — Но это так. Что, по-твоему, могло произойти?

— Ну, не знаю, — развел мозолистыми руками Семен. — Насколько я понимаю, М-связь не экранируется никакими известными материалами и не искажается никакими известными излучениями. И если отсутствует даже тестовый сигнал, значит либо исчез источник, то есть Ирма, либо разом погибли все ретрансляторы, а также патрульные эринии, космические мусорщицы и вообще все биомехи системы… Реникса!

— Но если выбирать из этих двух вариантов, — осторожно спросил Рюг, — какой наименее вероятен?

— Да оба дикие! — выкрикнул Кондаков.

— И все же?

— Спутники и эринии зараз пропасть не могут, — сказал Семен. — А вот если предположить, что существует некий опорный сервер Ирмы, и этот сервер взяли и отключили, тогда да… Но ведь никакого опорного сервера инфосферы никогда небыло! Это же не Интернет какой-нибудь ископаемый… Ирма — это просто совокупность всех механоргов, искинов, терминалов и дискретных элементов связи. Не более…

Какое-то смутное воспоминание пробудилось в голове Рюга от этих слов. Что-то из бесшабашной юности.

«Шур — и есть самый настоящий страж инфосферы!» — кто это сказал? Кажется, Виг, дружок незабвенный, в Мусорном поясе сгинувший… А ведь страж должен быть как-то связан с Ирмой, и не как-то, а самым что ни наесть, прямым образом…»

— А может, в качестве такого сервера выступать человек? — задал председатель вопрос, показавшийся большинству присутствующих лишённым смысла.

Но только не Кондакову.

— Если только он — киборг, — ответил Семен, поскребя в затылке, — напичканный чипами по самое не балуйся… Хотя я ни о чем подобном не слышал…

«А я — слышал, — подумал Рюг. — Ещё как слышал! И если это так, выходит с Шуром что-то произошло! Возможно, он даже погиб! Погиб и потянул за собою всю цивилизацию?…»

Рюг попытался представить масштабы бедствия и не смог.

— У тебя есть какие-то догадки, Рюг? — спросил проницательный шеф службы безопасности.

— Нет, — мотнул головой председатель. — Я считаю, нам незачем гадать, что там случилось. Гораздо важнее понять, что нам дальше делать. Посему хотелось бы услышать ваши мнения… и предложения.

— Кстати, — снова встрял Лэн. — Обо всем, что здесь сегодня было и будет сказано — молчок! Я найду способ укоротить язык любому болтуну! Ясно?

Советники глухо выразили понимание.

— Ну-с, приступим к прениям, — академическим тоном предложил Рюг. — И коль скоро уважаемый Леонид самовольно взял слово, ему и начинать.

— Я все уже сказал, — буркнул Лэн. — Требую соблюдение режима строжайшей секретности!

— А как вы, Леонид, собираетесь объяснить колонистам невозможность связи с родными? — спросила Аглая, не без ехидства.

Иной имел мою Аглаю…

— Профилактическими работами на главном ретрансляторе! — ответил Лэн, ничуть не смутясь.

— И сколько, по вашему, может длиться эта профилактика?

— Столько, сколько нужно!

— Теперь вам слово, уважаемая, — вмешался Рюг.

Красавка посмотрела на него укоряюще, но глава Совета сделал вид, что не замечает этого.

— Я считаю, что нужно провести ряд культурных мероприятий, — с обидой в голосе сказала Аглая, — призванных не только развлечь колонистов, но и отвлечь от мыслей о родных и близких. У меня давно запланировано несколько акций, но…

— Спасибо! — перебил ее Рюг. — Подробный план действий каждого советника будем обсуждать в рабочем порядке. Семен, прошу!

— А что Семен, — пожал плечами Кондаков. — Семен не подведет. Все биомехи и прочая скотинка будут работать как миленькие. Кроме того, мне кажется, что можно попытаться наладить радиосвязь.

— Каким же образом? — удивился Рюг.

— Ганимедская автоматическая обсерватория оборудована радиотелескопом. Ежели покумекать, как следует, то не составит особого труда перенастроить его на передачу кодированного радиосигнала…

— И с кем же ты собираешься связываться? — насмешливо спросил Тод. — С инопланетянами?

— Ага, с ними, — без смущения откликнулся «техдиректор». — Точнее, с марсианами. На Олимпе есть обсерватория Лоуэлловского общества с аналогичной антенной. Они смогут принять наш сигнал.

— Идея мне нравится, — одобрил председатель. — Займись ею, Семен. И раз уж Тоду нетерпится высказаться, я готов выслушать.

— Не вижу, каким образом пропажа М-связи может нарушить программу исследований, намеченную моим отделом, — равнодушно сказал Вербицкий.

— Нарушить не может, — согласился Рюг. — А вот прибавить работы — да!

— То есть? — опешил Тод.

— А вот то и есть, — опять встрял Лэн. — Что скоро станет нечего есть!

Рюг покосился на друга, дескать, ты еще тут с дурацкими каламбурами, но счел своим долгом пояснить:

— Леонид, в общем-то, прав. Голодать мы, конечно же, не будем, но придется основательнее взяться за освоение местных ресурсов.

— Охота за ради пропитания? — хмыкнул главный экзобиолог. — Ну-ну…

— Речь не только об охоте… — начал Рюг, но экстренный вызов по линии внешней связи отвлек его.

Что еще за напасть?

— Крюгер слушает! — буркнул председатель в спикерфон.

«Говорит вахтенный! — заполонил офис Совета взволнованный голос Белова. — Только что получена занятная картинка с Ганимеда!»

— Какая еще картинка, Белов? — сурово спросил Рюг. — Ты чем на вахте занимаешься?

«Виноват, херр Крюгер, — как ни в чем не бывало ответил вахтенный. — Вот только ганимедская обсерватория зафиксировала глюонный разряд на Луне, в кратере Коперника. Светимость порядка… Мощность взрыва около…»

«Ну вот и все, — отстраненно подумал Рюг, уже не слыша цифр. — Естественных глюонных взрывов, тем более на Луне, не бывает… А что там у нас в кратере Коперника? „Селентиум“! Значит, взорвался именно он… Вероятность аварии на глюонном реакторе равна ноль целых ноль… Да что у них там, война началась?!»

Тадеуш Вербицкий, спокойно взирающий на возникшую суматоху, думал о другом. Он думал о том, что вековая мечта его народа о подлинной независимости, наконец, осуществилась. И пусть из всех поляков обрели ее лишь он, да его дети, но зато им удалось то, что не удавалось никому из великих польских королей и президентов древности — похищение целой Европы. Как и всех когда либо существовавших националистов, Тода не смущали логические неувязки: ни то, что поляков всего трое, ни то, что Европа — эта вовсе не та Европа, о которой мечтали его предшественники, ни то, что верховная власть на фантастической этой Европе принадлежала немцу.

«Ничего, — думал пан Вербицкий. — Это мы поправим… Дайте срок!»

«Нырок-250» шел в надводном положении, оставляя за кормой длиную струю вспененной воды. По багрово-красным европеанским небом океанская зыбь казалось оранжевой, а высоко взлетающие клочья пены переливались всеми оттенками от кадмиевого, до мадженты. Справа и слева от кильватерной струи, шли ведомые минисубмарины. Стас управлял «133-й», а Женька «95-й», и оба были счастливы до опупения, что им разрешили поучаствовать в рутином сборе «морской капусты».

Иван, или как его звали друзья, Йоганн, а то и более кратко — Йог, восторгов своих временных подчиненных не разделял. Ему хотелось настоящей охоты, а не морской прогулки. На Земле Йог никогда не бывал, но его туда и не тянуло, потому что охота там запрещена. В воспоминаниях же о родном Марсе преобладала светлая комната, заваленная игрушками, да руки матери. Почему-то всегда только руки, а не лицо. Разумеется, Йог знал как выглядит мать, хотя с настоящей, физически ощутимой мадам Беловой не общался с восьми лет, то есть с тех самых пор, когда отец увез его на Европу. Мать лететь с ними отказалась, она так и живет на скучном своем Марсе, где крупнее завезенных варанов, невесть почему называемых аборигенами «мимикродонами», не водится никаких хищников.

Другое дело здесь, на Европе! Океаны полны тварями, от одного вида которых в жилах стынет кровь. Кальмаролот, прихвостень, полярный аспид, гигантский морской змей, карликовый морской змей, крокофаг, птицерух — всех и не перечислить! Целую жизнь можно посвятить выслеживанию, погоням и схваткам с этими чудовищами. А сколько еще невиданных монстров кроется в глубинах? Экваториальный глубоководный каньон исследован лишь по верхам. Море Дирака на Южном полюсе не бороздила ни одна субмарина, если не считать диптритонов, которые заняты картографированием, да подсчетом запасов фитопланктона. Ну что взять с тупоголовых механоргов, которые только и могут, что выполнять задания Совета?

«Ох уж мне этот Совет, — со скрежетом зубовным подумал Йог. — Собрание слабосильных старперов-перестраховщиков…»

Помяни черта, и он появится!

Скрипнул зуммер приемника и в рубку скачущей по верхушкам пологих волн субмарины, ворвался ненавистный голос будущего тестя:

«Двести пятидесятый доложите обстановку!»

— Говорит двести пятидесятый, — лениво отозвался Йог. — Следуем прежним курсом: норд норд ост. Скорость пятьдесят узлов. «Капусты» на волнах не видно. Какие будут указания?

«Будьте предельно осторожны, двести пятидесятый. По данным спутниковой разведки, у термосадков пасутся кальмаролоты. Около десяти взрослых особей. Как понял, двести пятидесятый?»

— Понял вас отлично! — заорал двести пятидесятый, едва восторг чуть отпустил его горло. — Будем предельно осторожны!

«Добро!» — отозвался председатель и отключился.

«Как же, буду я осторожен, — злорадно подумал Йог. — А если что с нами случится, тестюшка, виноват будешь ты. Никто тебя за язык не тянул…»

Он посмотрел на шкалу датчика боезапаса. Глушилок и ледяных гарпунов хватало, ультразвуковая пушка обычно не подводила, но Йог отдал бы сейчас полжизни, ради обыкновенного ручного гарпуна-недлендовки, или ахавки. И хотя легендарный «Пекод» никогда не пересекал воистину безбрежные воды Трансъевропеанского океана, призрак Моби Дика преследовал воображение юного Вани Белова с не меньшим упорством, нежели воспаленное сознание капитана Ахава.

Только где там заурядному, пусть и белому, кашалоту тягаться со своим полутезкой, достигающим тридцатиметровой длины, не считая десятиметровых щупалец, каждое у основания толщиной с доброе дерево и с трех сторон покрытое острыми крючьями? А чего стоит его акулий хвост, с зазубренной, словно пила, режущей кромкой? Не говоря уже о ротовом отверстии сразу с четырьмя клювами.

Мелкие исследовательские механорги из клана нереид неоднократно транслировали жанровые сценки из жизни этих чудовищ. Особенно впечатляюще выглядела схватка между кальмаролотом и крокофагом, случайно заплывшим в охотничьи угодья хозяина Евроокеана.

Крокофаг — тоже не сахар, во рту не тает, хотя и похож на пятиметровую сосульку, только усеянную шипами. Вернее, зубами. Способ охоты крокофага крайне прост. Настигая жертву, например, морского епископа — огромную, но крайне глупую тварь, внешне и впрямь напоминающую католического священника высокого ранга в полном облачении — крокофаг пронзает ее своим рогом, а затем бешено вращаясь вокруг оси рассекает на множество частей, которые после поглощает. Так вот с кальмаролотом у него это фокус не вышел. Полутезка Моби Дика просто отломил головной рог крокофага, а потом нашинковал туловище несколькими ударами серпообразного хвоста, что твою колбасу! И какой, скажите, уважающий себя охотник откажется от возможности вступить в поединок с этим кошмарным созданием? Только не Йоганн Вайс!

Йог вызвал на связь «Нырок-133». Было слышно, как Стас включил микрофон, но отвечать ведущему отнюдь не спешил, так как увлекся спором со своим братцем по параллельному каналу.

«…правомочно, я имею в виду, имеем ли мы право вмешиваться в местную экосистему?»

«Не забывай, что экосистема Европы возникла благодаря нашему вмешательству!» — откликнулся Женька.

«Она существовала задолго до появления на Земле человека. Вспомни доклады Раулинсона. Полтора миллиарда лет эволюции, и это по самым скромным оценкам!»

«Ага, — хмыкнул Женька. — Только ты позабыл, ученый мой братец, что дно океана буквально усеяно кладбищами здешних недомашних животных. Раулинсон этого не знал, у него не было наших данных. Еще пара лимонов и Европа бы промерзла до ядра. И тогда всем этим прихвостням и игложорам кирдык. Мы дали европеанцам второй шанс.»

«По некоторым данным, — возразил Стас, — не два миллиона лет, а от трех до шести. Кто знает, может быть, за это время на Европе появились бы разумные существа.»

«Они и появились!»

«Правда! — простодушно удивился Стас. — Эти сведения верные?»

«Вернее не бывает, — фыркнул Женька. — С одним из них я уже битых два часа веду беспредметный спор.»

«Да ну тебя!», — надулся Стас.

— А ну хватит трепаться! — рявкнул Йог. — Развели антимонию… Получен новый приказ. В районе термосадков обнаружена стая кальмаролотов, порядка десяти взрослых особей. Они разоряют плантации «капусты». Наша задача их уничтожить.

«Всех?» — недоверчиво переспросил Стас.

— Как можно больше!

«Но зачем? — продолжал Стас. — Ведь можно просто отогнать! Они же пугливы как… как коровы.»

«Точно, — вмешался его братец. — Врубим ревуна. Они и рассосутся!»

— Приказы не обсуждаются, а выполняются! — отрезал ведущий.

«Кабы не заложили Рюгу, — обеспокоено подумал Белов. — У Женьки хватит ума самостоятельно связаться с базой. Чем бы их отвлечь?…»

Йог посмотрел на зеленый кругляш эхоскрина и едва не завопил от радости.

— Ведомые внимание! — торопливо проговорил он. — Цель справа по курсу. Расстояние два с половиной кабельтовых. Глубина триста метров. Приготовиться к погружению!

Старый самец чутко вслушивался в океан. Распустив диковиным цветком шестнадцать своих щупалец, он ловил туго натянутой между ними перепонкой малейшие колебания водной толщи. Отдаленные подводные землетрясения, зарождающиеся тайфуны, оторвавшийся от ледового щита на юге айсберг, не волновали Великого Старца — опасность, которую несли эти стихии была слишком привычной и вполне предсказуемой. Иное дело хищники, обладавшие развитым интеллектом. На их стороне были не только скорость и разнообразные орудия убийства, но и способность менять стартегию преследования и тактику нападения, если прежние себя не оправдывали.

Однако и хищники были не столь опасны, как существа, появившиеся совсем недавно. Великий Старец еще помнил времена вечной ночи, царившей в океане. Почти исчезнувший ныне большой лед, тогда покрывал всю жидкую вселенную несокрушимым панцирем. Единственными источниками благодатного тепла служили лавовые реки, струившиеся в вулканических долинах. На берегах этих рек обильно произрастала всяческая живность, а также главное лакомство в рационе сородичей Старца — водоросль-гигант.

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Десант на Европу, или возвращение Мафусаила предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я