Глава 10
Без Артура Леону было невыражаемо одиноко. Ему не с кем было играть по вечерам. Анне было не до игр. Она даже в «Хэппихай» заходить стала гораздо реже. Парень невольно начинал ревновать. А что, если у нее появился кто-то?
Но девушка убеждала его в том, что просто занята: родители попросили помочь с некоторыми делами взамен на поездку в Город. Тогда, в подтверждение чувств, Леон требовал развратную фотографию, и, конечно же, получал. Анна была такой сговорчивой, будто ужасно боялась поссориться. Это очень нравилось парню. Он ощущал некоторую власть и не стеснялся манипулировать и играть на собственной важности в ее глазах. Он мог просить о чем угодно. Мог просить показать ему, что угодно… Анна подчинялась.
— Хорошая девочка, — сквозь голодную улыбку облизнул губы Коннор, получив очередное изображение Марэль без трусиков.
Парень сидел на не заправленной постели. В спальне царил полумрак — Леон с утра не открывал плотные темно-серые шторы. Ему было попросту лень. Как и лень наводить порядок, хотя давненько уж требовалось. Простынь уже более месяца рисовала желтоватый силуэт Леона, как та Туринская плащаница. А еще парень забыл, когда носил в последний раз светлые носки, потому что они чернели сразу же после первых шагов, а от этого Леону становилось стыдно. Он не любил видеть грязь на своих вещах, а потому надевал то, на чем грязь была менее заметна. Когда-нибудь он обязательно приберется. Обязательно! Перед приездом матери, например…
Пока он был сам себе господином. Его никто не видел и не смел осуждать. Ни за лень, ни за бездействие, ни за рукоблудие. Он был свободен и счастлив в полной мере.
Приближая и внимательно рассматривая гладкие раскрытые прелести Анны, Леон полез второй рукой к себе под шорты. И вот, казалось бы, сейчас настроение станет еще лучше, но неприятный звук оповещения в «Хэппихай» вынудил парня отвлечься.
— Нет, только не ты… — простонал Леон. К нему в друзья добавлялась Мерилин. — Зачем ты меня разблокировала? У меня ведь все было так хорошо.
Не дожидаясь одобрения со стороны парня, Мэри написала первой:
— Привет. Слушай, возможно я слишком много негатива вылила на тебя. Просто хочу, чтобы у тебя все выходило складно. Я забочусь о тебе, понимаешь?
Поднявшееся настроение тут же опустилось, и Леону пришлось вынуть руку и начать писать ответ:
— Да, я понимаю, Мэри.
«Отошла что ли? Лучше бы пропала нахрен. Навсегда», — думал он при этом.
— Тогда, может, увидимся на выходных?
— Нет.
— Почему?
И тут Коннор почувствовал, что может ответить Мерилин что угодно. Он может окатить ее дерьмом с ковша, задеть самооценку, высказать все, что думает. Потому, что у него теперь есть Анна. Та, которая будет его боготворить, что бы он ни рассказал. Зачем ему еще кто-то? Тем более, кто-то, кто только и выжидает момента опустить тебя с небес на землю.
— В субботу я встречаюсь с девушкой, — гордо ответил Леон.
Некоторое время Мэри не отвечала. Парня обдало жутким холодком, волосы зашевелились на его затылке. Он предвкушал лавину гнева.
Но вскоре она написала:
— Рада, что у такого, как ты, появилась девушка. Это точно не чей-то подкол? Покажи ее.
«Да что все они заладили?! Я же совсем не плох!»
— Не покажу. Не хочу, чтобы ты к ней лезла и мешала.
— Я хоть когда-нибудь лезла к твоим подружкам?! — гневный возглас снова пронзил сознание Леона. Он не хотел его слышать, но, как обычно, мозг сыграл с ним злую шутку.
— Знаешь, что? Я не хочу терпеть твои постоянные злобные всплески, — напечатал он. — Ты не разрушишь мои отношения.
— Мне это не надо, идиот! Не хочешь показывать — не показывай. Боги… Нашел проблему.
«Конечно, я могу не показывать. Ты сама попытаешься ее найти среди списка моих друзей. Ты же любопытная стерва, Мерилин!» — Парень поспешно вошел в настройки приватности и скрыл Анну Марэль от всех глаз, кроме его. Теперь ни один друг не увидит ее в списке.
Затем Коннор помял пальцы и, собравшись духом, написал:
— Ты редкостная сука, Мэри.
— Вот как? Хорошо, неблагодарный кретин, я могу прекратить наше общение навсегда.
— Катись-катись.
Леон даже посмеялся. Невероятно приятная волна адреналина пробежалась по его телу. Он сумел нахамить ей! Впервые в жизни он смог. И ни капли не сожалел.
— Ты лишняя в моей жизни, Мэри, — сказал он вслух, когда увидел, что девушка его вновь заблокировала.
Он выдохнул с таким облегчением, словно с него стащили гигантский тяжелый валун, и рухнул плашмя на кровать. Некоторое время белокурый парень просто улыбался потолку, наблюдая за тусклыми солнечными зайчиками, прорвавшимися и сквозь ветви дерева у дома, и сквозь штору. Теперь он знал точно: все наладится.
