Глава 2
Пройдя через раскрытые двери пещеры или, правильнее сказать — врата, мы застали рассвет. Солнце только-только поднималось из-за горизонта, изредка постреливая веселыми лучиками. Вход находился на довольно приличной высоте — метров пятьдесят, но имел вполне удобный спуск в виде выдолбленных в камне ступеней. А внизу располагался лагерь из трех палаток. И также обнаружился часовой, который, увидев нас, развернулся и припустил в сторону недалекого леса. Гоняться за ним не было ни сил, ни желания, а отпускать не стоило. Поэтому я перекинул из-за спины автомат и одним выстрелом закончил этот забег по пересеченной местности. Беглец, нелепо взмахнув руками, споткнулся и затих лицом вниз. Мой товарищ по несчастью посмотрел на лежавшее внизу тело, потом на автомат в моих руках, вновь пожал плечами и, развернувшись, ушел в пещеру. Пока я раздумывал, что бы это могло значить, он уже вернулся, волоча за руку бессознательное тело мальчишки.
Спустившись в лагерь, мы, не сговариваясь, занялись подготовкой к завтраку. То есть дружно направились в сторону висящего над кострищем котелка и сваленных рядом мешков и сумок. После минутных поисков мы стали счастливыми обладателями огромного копченого окорока, двух мохнатых бурдюков со слабеньким вином и даже деревянных кружек. А еще минуту спустя устроились на лежащих у костра бревнах у импровизированного стола, которым послужило еще одно бревно. Воин наконец-то стянул с головы шлем, оказавшись совсем молодым светловолосым парнем. Вот уж чего не ожидал. Учитывая, как талантливо он резал людей в пещере, я думал, что под забралом скрывается умудренный годами воин, повидавший огонь, воду и медные трубы. А ему лет восемнадцать от силы. Видно, все это отразилось на моем лице, потому что парень улыбнулся.
— Макс, — представился я, показав на себя пальцем, и протянул руку.
— Керисс, — сказал он и непонимающе посмотрел на мою руку. Потом, видимо, понял и крепко пожал, опять улыбнувшись.
А затем мы принялись делить окорок и разливать вино в кружки. Самое время, если учесть, что я не ел уже двое суток.
К концу завтрака начал приходить в себя наш пленник. Керисс кинул бесчувственную тушку в паре метров от нашего импровизированного стола, даже не потрудившись связать. Ну а я не настаивал. Что может мальчишка против двух бывалых солдат? И хоть Керисс выглядел не намного старше него, в его «бывалости» я не сомневался. Взять хотя бы то, что парень жует свой окорок с довольным лицом, а не трясется в истерике после боя, в котором он отправил на тот свет с десяток человек.
А мальчишка пришел в себя, сфокусировал свой взгляд на нас и, похоже, захотел уйти обратно. На лице страх, в глазах ужас, ручонки трясутся. Что же он, сученыш, не боялся, когда чертов толстяк беспомощных людей резал? Видимо, мысли отразились на моем лице, потому что пацан, не сводя с меня глаз, начал отползать, тихонько поскуливая. Когда он отполз метра на три, я встал с бревна, собираясь притащить его обратно.
— Не надо! Не убивайте меня! Я в этом не виноват! — вдруг заверещал он. Ну да, «не виноватая я, он сам пришел». Стоп! А почему я его понимаю? И, судя по удивленному взгляду, Керисс тоже. Говорит он явно на незнакомом языке.
— Молчать! — рявкнул я. — А ну, быстро вернись обратно и рассказывай!
— Что рассказывать? — промямлил мальчишка.
— Все! Для начала — на каком языке мы говорим.
— Это общий.
— Почему я его понимаю?
— Это часть ритуала Призыва.
— Что за ритуал? Мне что, все из тебя вытягивать нужно? — опять повысил я голос.
— Нет, нет! — запричитал он, бледнея, — Не надо вытягивать! Я все расскажу! Ритуал Призыва позволяет переместить самых могучих воинов из других миров в наш. Они служат призвавшему их сюзерену и помогают ему бороться с его врагами.
— Как рабы служат? — уточнил Керисс, нахмурившись.
— Нет, что вы! Древние трактаты гласят, что им всегда очень хорошо платили за службу.
— Древние трактаты? А когда последний раз был такой ритуал? — спросил я.
— Больше тысячи лет тому назад, — ответил мальчишка и без перехода спросил: — Вы меня убьете?
Мы с Кериссом переглянулись, и он опять лишь пожал плечами. Типа, решай сам. Да уж, он или прикидывается, или пофигист.
— Если честно ответишь на все вопросы, будешь жить, — обратился я к мальчишке и строго добавил: — Но учти, я умею определять, когда мне лгут!
Ну а что? Я же «самый могучий воин из другого мира». Пойди узнай, что я могу, а чего нет.
— Да, да, конечно. Я и не собирался врать, — усердно закивал он.
— Как тебя зовут?
— Я — Тим, ученик самого могучего архимага Вертаза, — с гордостью проговорил мальчишка и даже плечи расправил. Что в его полулежачем положении выглядело комично.
— Архимаг — это, как я понимаю, тот толстый мелкий дед, что людей ножом резал? — спросил я.
Тим удивленно и испуганно захлопал глазами и кивнул. Тут, наверное, не принято так об архимагах отзываться.
— И он же, наверное, тот самый сюзерен, которому мы должны усердно служить за очень хорошую плату?
— Нет, он верховный маг герцога Везвия. Это ему вы должны служить.
— Ага, теперь понятно. И где же этот герцог Везвий? — я покрутил головой по сторонам, делая вид, что кого-то ищу. — Что-то я его не наблюдаю.
— Он погиб, — грустно проговорил Тим и шмыгнул носом. — Самым первым.
— Там, в пещере?
— Да. Только это не пещера, а храм Всех Ветров. Его убил воин с магическим артефактом, пускающим огненные шары.
— Почему?
— Я не знаю.
— Так, стоп. Давай рассказывай по порядку. Что за ритуал, зачем он нужен герцогу? И что вообще произошло в той пещере?
— И где мы сейчас находимся? — добавил Керисс.
— Хорошо, — кивнул Тим и с важным видом принялся за рассказ. — Несколько лет назад (тогда я еще не был его учеником) архимаг Вертаз нашел в какой-то экспедиции древнюю библиотеку. В одном из свитков был описан ритуал Призыва, и архимаг захотел его провести. Герцог, услышав про возможность заполучить себе призванных, поддержал архимага и пообещал снарядить экспедицию. Три года они ждали, когда звезды встанут в благоприятное для ритуала положение. И полтора месяца назад отправились в путь. Я уже был учеником Вертаза и пошел с ними. Последние три недели мы двигались по Заброшенным землям, пока не дошли до храма.
— Что за заброшенные земли? — перебил его Керисс.
— Ну, Заброшенные земли — это земли, где не селятся разумные, — ответил Тим таким тоном, каким детям рассказывают, что огонь горячий, а вода мокрая.
— Почему не селятся? И если вы три недели шли по этим самым землям, то откуда взялся свежий копченый окорок? — спросил я.
— Почему не селятся, я не знаю. А свежие продукты мы купили в последней крупной деревне. Она как раз в трех неделях отсюда, если идти через ближайший перевал. А окорок сохранен при помощи магии. Обычное бытовое заклинание.
— Ладно, продолжай, — кивнул я ему.
— Так вот, на чем я остановился? А, да. Дошли мы до храма, разбили лагерь, отпустили коней пастись…
— Короче, Склифосовский! — опять перебил его я. — Давай про ритуал.
— Да, да. Ритуал. Дождавшись нужной ночи, архимаг начал ритуал. А герцог выстроил наемников напротив обоих порталов.
— А зачем нужны наемники, если этот Вертаз такой могучий маг? — спросил Керисс.
— Так в храме Всех Ветров магия почти не действует, а на призванных — и вообще. Вот герцог Везвий и подумал, что наемники не помешают, а то мало ли что. Можно мне воды?
Я кивнул и пошел к сложенным в стороне бурдюкам. Найдя тот, в котором была вода, прихватил еще одну кружку и принес мальчишке.
— Спасибо, — поблагодарил Тим, напившись.
Я только рукой махнул и велел ему продолжать.
— Так вот. Начали мы ритуал. Первым появился тот воин с мощным артефактом, осмотрелся по сторонам, а затем сжег подошедшего к нему герцога. А потом начали появляться другие, и вы тоже. И все почему-то нападали на наемников, — грустно закончил мальчишка.
Да уж. Мальчишка, похоже, умственно неполноценный, раз не понимает таких элементарных вещей. «Почему-то нападали». Перед глазами сразу встала картина недавнего боя. Толпа увешанных оружием воинов, старикан, режущий людей. И что должны были подумать призванные иномирцы, особенно если они, как и я, попали сюда сразу из другого боя. Нет, мальчишка не полоумный. Тут все такие.
— Знаешь, Макс. Мне кажется, что мы попали в мир очень глупых людей, — Керисс, судя по всему, сделал такие же выводы.
— Ага, тоже так думаю. Главное, чтобы это было не заразно, — ответил я ему. И тут меня пробило на смех. Это, наверное, нашло выход напряжение последних дней. Спустя полминуты Керисс, настороженно за мной наблюдавший, тоже начал ржать. А мальчишка, глядя на нас, насупился и состроил обиженную физиономию, чем вызвал еще больший приступ веселья.
— Слушай, парень, я так понял, что эти воины были наемниками, — отсмеявшись, обратился к Тиму Керисс. — А почему у герцога не было своего войска? Или у вас так не принято?
— Принято, — все еще насупившись, ответил мальчишка. — Но магия крови запрещена под страхом смерти. И герцог не хотел, чтобы его люди об этом знали. Поэтому взял наемников. Мне архимаг сказал, что герцог заплатил им за молчание по тридцать золотых перед началом ритуала. И обещал еще столько же после окончания. А это огромные деньги!
Пацан во время этой речи забыл про обиду, и сейчас его глаза горели жаждой золота. Он только что рук не потирал. Это потому, что в руках кружка была. А не было бы — так и потер, наверное. Но внезапно он замер. Как-то странно посмотрел на нас с Кериссом и резко перевернул кружку. Остатки воды, вопреки всем законам физики, зависли в воздухе и разделились на две тоненьких струйки. А затем резко метнулись к нам, на лету превращаясь в лед. Это было быстро, я успел увернуться в последний перед столкновением с сосулькой момент, просто упав с бревна влево. И одновременно с этим, на рефлексах, правой рукой вытащил из кобуры пистолет и выстрелил в Тима. Попал точно между глаз. Его тело еще заваливалось назад, а я уже был на ногах и готов стрелять дальше. Но стрелять было не в кого. Поэтому, убрав пистолет обратно, посмотрел на Керисса. А с ним было все плохо. Увернуться он не успел, и сосулька попала в голову. В два шага подскочил к нему, проверил пульс — живой, но без сознания. Осмотрев рану, понял, что увернуться он все же сумел, но не полностью. Сосулька прошла по касательной и оставила жуткую на вид рану на лбу. И очень сильно шла кровь. Черт.
Я подбежал к телу Тима и оторвал здоровенный кусок от его мантии. Сложив его с одного конца в несколько раз, прижал к ране Керисса, а другим концом туго обмотал вокруг головы. Затем быстро снял с себя разгрузку и броник, побежал в пещеру. Рюкзак-то до сих пор там лежит. Не подумал я его сразу с собой взять. А в нем аптечка. На подъем и последовавший спуск ушло минут семь. Подниматься было тяжелее, зато во время спуска два раза чуть не навернулся. Все-таки ступени хоть и удобные, но очень крутые. Вернувшись к Кериссу, просто перевернул рюкзак и высыпал все содержимое на землю. Нашел аптечку. Достал бинт, оторвал кусок и, поливая на рану водой из бурдюка, принялся смывать кровь. Оказалось, все не так плохо. Просто глубокая царапина, хоть и страшная на первый взгляд из-за обильного кровотечения. Промыл ее перекисью и, стягивая края, залил медицинским клеем. Потом плотно перевязал. Все. Уселся прямо на землю, привалившись спиной к бревну и пытаясь отдышаться. Руки слегка тряслись, захотелось курить. Но — увы, курева мы с собой не брали. В джунглях курить опасно. У аборигенов нюх, как у собак. Вместо этого хорошо приложился к бурдюку с вином. Даже в голове слегка зашумело и стало клонить в сон. Но спать пока рано. Надо собираться и валить отсюда. Какое-то неприятное предчувствие. Или последствие двух бессонных ночей. Спустя пару минут очнулся Керисс.
— Что это было? — посмотрев на меня, спросил он, ощупывая повязку.
— Не трогай руками, а то шов разойдется, — прикрикнул я на него. — Была это жадность одного тупого мальчишки, который вспомнил про золото и не захотел делиться. Стрельнул в нас сосульками. Ну, я его и… того.
— Туда ему и дорога — все равно нужно было от него избавляться.
— Почему? — удивился я.
— Он единственный из живых знал, кто мы и откуда. Поэтому надо его либо с собой таскать, либо убить. А с собой таскать не хотелось бы. Не нравился он мне. — Керисс опять пощупал повязку, на этот раз осторожно, и улыбнулся. — Спасибо.
— Да не за что, — вздохнул я. — Ты как себя чувствуешь? Ходить сможешь?
— Да, конечно. И не болит почти.
— Тогда нужно собрать все, что пригодится, и уходить отсюда. Ты в лошадях разбираешься?
— Да. А при чем здесь лошади? — удивился он.
— Пацан говорил, что они лошадей где-то пастись отпустили. А я ездить на них еще смогу, а вот отличить одну от другой — вряд ли. Поэтому твоя задача — отобрать шесть лошадок. Затем вернуться сюда и покопаться в припасах и в палатках. Откладывай все, что нам может пригодиться в дороге, ну и деньги тоже. Как я догадался, ближайшие люди в трех неделях пути.
— Понял, сделаю.
— А я пока поднимусь еще раз в пещеру и соберу трофеи.
— Меч себе выбери, а то как ты без меча?
— Да я с мечом как-то не очень. Сто лет в руках не держал, — вздохнул я. — Но ты прав, придется вспоминать.
— Сто лет? — удивился Керисс. — А тебе тогда сколько?
— Это просто выражение такое. Значит «очень давно». Ну, сто не сто, а лет двенадцать точно. Ладно, не суть важно. Давай дела делать.
Порывшись в куче мешков, нашел два пустых и, в этот раз не спеша, вновь пошел в пещеру. Или храм, как его называл Тим. Поднявшись наверх, осмотрелся, думая, с чего начать. Решил — с архимага. И каково же было мое удивление, когда выяснилось, что у него ничего интересного не обнаружилось. Какой-то тонкий золотой браслет на руке и серебряная висюлька в виде капли на шее. Зато у наемников было чем разжиться. У каждого было на поясе по два мешочка. Один, видимо, со своими накоплениями, а второй с теми самыми тридцатью золотыми. Только у одного — наверное, командира, мешочек был побольше, но оно и понятно. Что там было в их личных, я проверять не стал — успею еще. Скидывал все в мешок: потом будет время рассмотреть. У некоторых на пальцах были золотые кольца с камешками, а также золотые или серебреные браслеты на руках.
Из оружия у наемников ничего интересного не было. Все стандартное, неплохое, но мне не понравилось. Зато у маленького воина в черном, которому, как и нам, не повезло оказаться в этом мире, мне понравилось многое. Во-первых, меч. Длинный, чуть изогнутый, клинок какого-то сероватого оттенка. Я такой стали никогда не видел, но понравился он сразу. Баланс идеальный. Рукоять, обмотанная черной кожей, очень удобно лежала в руке. Правда, немного легковат, но у наемников мечи и того легче. Что, кстати, было странно. Также на нем нашлась перевязь с метательными ножами. Аж на десять штук. По четыре штуки с каждой стороны груди и два сзади, на пояснице. Ножи были из такой же сероватой стали, что и клинок. И тоже с идеальным балансом.
Еще в мешок пошла здоровая золотая чаша, в которой была кровь несчастных невольников. Не забыть бы отмыть. И на этом все. Уже направившись к выходу, вспомнил про арбалеты. Нашел четыре целых и, недолго думая, сложил их во второй мешок. А также с сотню болтов. Вновь собрался уходить и опять же остановился. Совсем голова не варит — сказываются бессонные ночи. Вернулся и внимательно осмотрел все тела. Ага, вот, похоже, герцог. Точнее, его обгорелый труп. Нагнулся и снял у него с пояса меч в обгоревших кожаных ножнах. Извлек клинок и довольно хмыкнул. Длинное, но не широкое лезвие, отличная сталь, и как раз мне по руке. На этом — точно все.
