Канон Перемен «И-Цзин» и практика индивидуального гадания (Л. И. Зданович, 2015)

В книге представлены совершенно новая трактовка наиболее популярного в мире гадательного пособия «Канона (Книги) Перемен». Настоящая монография – уникальное и единственное в своем роде правильное и научно аргументированное руководство по гаданию на «И Цзин». Правильность этой книги заключается прежде всего в том, что в ней применен единственно верный, поэтический, подход к древнекитайской поэзии, а «Канон Перемен» – это произведение прежде всего поэтическое. Помимо этого, построение «Канона» рассматривается в неразрывной связи с древнекитайской философией с ее дуалистическим взглядом на мир и причинно-следственной связью всех происходящих в нем процессов с пятью элементами, а вместе с ними со всей кармической предопределенностью судеб всего живого. Именно эта связь позволяет нам заглядывать в будущее и искать в расположения триграмм и гексаграм истинного смысла совершающихся вокруг нас событий. В книге представлены совершенно новая трактовка наиболее популярного в мире гадательного пособия «Канона (Книги) Перемен». Настоящая монография – уникальное и единственное в своем роде правильное и научно аргументированное руководство по гаданию на «И Цзин». Правильность этой книги заключается прежде всего в том, что в ней применен единственно верный, поэтический, подход к древнекитайской поэзии, а «Канон Перемен» – это произведение прежде всего поэтическое. Помимо этого, построение «Канона» рассматривается в неразрывной связи с древнекитайской философией с ее дуалистическим взглядом на мир и причинно-следственной связью всех происходящих в нем процессов с пятью элементами, а вместе с ними со всей кармической предопределенностью судеб всего живого. Именно эта связь позволяет нам заглядывать в будущее и искать в расположения триграмм и гексаграм истинного смысла совершающихся вокруг нас событий.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Канон Перемен «И-Цзин» и практика индивидуального гадания (Л. И. Зданович, 2015) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 1. О чем расскажут гадальные кости?

Черепаха – основа Вселенной

Когда речь заходит о гаданиях Древнего Китая, то, рано или поздно, разговор обязательно коснется… черепахи. Впрочем, это и не удивительно. Согласно одному из космогонических мифов именно черепаха является основой всей Вселенной (по-китайски, разумеется). Именно черепаха – Черная Черепаха охраняет северную сторону неба. Именно черепаха, собственным видом «сообщила» знаменитому первопредку Фу-Си очертания первых черточек «Ян» и «Инь», то есть идею диграмм, триграмм и гексаграмм.

Неудивительно, поэтому, что именно на ровных и гладких черепашьих панцирях (платронах и карапаксах, если подходить чисто зоологически) и сохранились до наших дней гадальные записи, некоторым из которых – уже тысячи лет.

История Древнего Китая стала гораздо ближе благодаря именно этим невзрачным костям. Так, эпоха полумифического государства Шан-Инь по традиционной китайской хронологии, относится к XVIII–XII в. до н. э. До начала XX века эпоху Шан-Инь можно было изучать лишь на основе крайне смутных более поздних преданий.

Однако теперь наука имеют в своем распоряжении большое количество памятников материальной культуры, произведений искусства и ныне уже десятки тысяч древних гадательных надписей на щитах черепахи и костях, которые сохранились до наших дней в память об удивительной культуре и странных традициях Древнего Востока.

Погадал, и – на охоту!

В период изобретения письменности в Китае основное хозяйственное значение все еще имели первобытные формы хозяйства, рыболовство и охота. В надписях на гадальных костях иногда упоминаются крупные коллективные охоты, которые в предшествующий период родового строя возглавлялись племенным вождем.

На колоссальные масштабы этих охот указывает гадательная надпись, в которой упоминается 348 зверей, убитых во время одной охотничьей экспедиции. В другой надписи упоминается 287 убитых зверей.

Отправляясь на охоту, правители обычно спрашивали оракула, какая будет погода. В одной надписи говорится:


«Вопрос. «Сегодня правитель едет на охоту – не помешает ли ему сильный ветер?


Ответ: «Будет сильный ветер».

Иногда охота производилась в особых, заранее приготовленных загонах. Так, в одной надписи говорится:

«В день дин-мао (вождь спрашивал гадателя на черепахе) охотиться правильно.


Убили в загоне оленей 262, кабанов 113, зайцев 10».

На хозяйственное значение охоты указывают и многочисленные кости диких зверей: тигра, пантеры, медведя, тапира, оленя, слона, буйвола, обезьян и др., найденные при раскопках в Аньяне, развалинах древнего города в округе Аньян (на севере провинции Хэнан).

Любопытно, все эти животные участвуют в 28-дольном зодиаке Древнего Китая.

Наряду с охотой промысловое значение сохраняла и рыбная ловля. На многих гадальных костях сохранились упоминания о том, что «правитель ловит рыбу». Если разбить надписи, сохранившиеся на гадальных костях, на несколько групп, по их содержанию, то окажется, что очень многие надписи касаются рыболовства и охоты…»

При раскопках в Аньяне были найдены в большом количестве кости различных домашних животных, в частности, собаки, свиньи, овцы, козы, быка и буйвола.

Раскопки последнего времени указывают на использование прирученной лошади. В эпоху Инь появляется и домашняя птица. Хэнаньские гадательные надписи говорят о большом значении скотоводческого хозяйства.

На очень широкое распространение скотоводства указывают цифры, относящиеся к жертвоприношениям. Так, при торжественных религиозных церемониях приносили в жертву по 10 быков, по 10 или 30 баранов сразу, иногда по 40 быков или даже по 100 свиней. В одной надписи говорится об одновременном принесении в жертву 100 баранов и 300 коров.

Обычно такие крупные жертвы приносились царем главным образом духам предков. В гадательных надписях сохранились любопытные иероглифы, характеризующие процесс приручения домашних животных. На то, что домашних животных часть года держали в стойлах, указывают иероглифы, изображающие барана и корову в огороженном месте, а также быка или барана, а около них руку, держащую паку, метлу или щетку. Очевидно скот в те времена был важнейшим видом богатства.

В одной надписи, читаем:

«Сообщают: племя Ту пасет скот на наших пастбищах – десять человек».

Поэтому правитель и его приближенные владели особенно большими стадами. В гадательных надписях указывается на то, что «правитель сам осмотрел быков», предназначенных для жертвоприношения. В других случаях правитель задает оракулу вопросы, касающиеся различных деталей скотоводческого хозяйства, например, относительно приплода или пропавшего скота.

Без оракула в поле не выйдешь…

Гадальные надписи оказались весьма информативным источником едва ли не о всех сферах деятельности тех давних времен. Так, на развитие земледелия указывает появление целого ряда иероглифов, служивших для обозначения слов, связанных с земледельческим хозяйством, например, «поле», «пашня», «колодец», «граница», «земледелие», «пшеница», «просо», «посевы» и т. д.

В гадательных надписях часто встречаются вопросы относительно урожая. Эти вопросы, обычно задававшиеся весной, облечены в следующую форму: «Соберу ли я урожай проса?» Иногда в надписях упоминается приготовление пива.

В засушливых местностях урожай в значительной степени зависел от количества влаги. В гадательных надписях Иньской эпохи поэтому часто встречается один и тот же напряженный вопрос: «Будут ли дождь достаточным для урожая?»

Очевидно, система искусственного орошения была еще очень мало развита, и земледельцы все свои надежды возлагали главным образом на дожди.

Однако уже в Иньскую эпоху начинают прибегать к искусственному орошению, главным образом на рисовых полях… В надписях гадательных костей встречается иероглиф, состоящий из знаков поля и бегущей воды, и, очевидно, обозначающий слово «орошение»…

Все детали и тонкости Древнего Китая словно бы споецировались на гадательных надписях. К глубокой древности, сохранившей значительные пережитки родового строя, восходит и древний совет старейшин, который существовал еще в период Шан-Инь, как это можно предполагать по надписям хэнаньских гадательных костей, родоначальников и племенных вождей. Весьма возможно, что он даже в некотором отношении ограничивал власть царя.

Так, в одной гадательной надписи говорится:

«Вопрос: «правитель (хочет) совершить экспедицию против страны…(?). Совет не согласен. Добьюсь ли я успеха?»

В «Книге Песен» говорится о том, что все земли принадлежали царю: «Под широким небом нет земли, которая не была бы царской». Можно предполагать, что на этих землях, принадлежащих государству и главе верховной власти – царю, в крупных масштабах организовывалось земледельческое хозяйство.

В кратких, почти трафаретных гадательных надписях говорится о том, как правитель спрашивал оракула: «Даст ли мне урожай гаолян (просо)?» или «Соберу ли я урожай гаоляна?»

Прорицатели и войны

Политическая история давних эпох Китая почти неизвестна. Однако же в некоторых гадательных надписях говорится о войнах, которые китайские правители постоянно вели с кочевыми, горными и степными племенами, защищая от их набегов цветущие равнины и богатые земледельческие области Китая.

Особенно упорные войны вели китайские правители с западными горцами, часто нападавшими на деревни и поля государства Шан-Инь. Правитель нередко спрашивал оракула, начинать ли ему войну с этими неспокойными горными племенами и окончится дли эта война успешно. В гадательных надписях сохранились жалобы на то, что иноземцы тревожат границы страны.

Испрашивая советов и помощи у божества, правитель указывает на необходимость ведения войны с этими кочевниками. Так, в одной гадательной надписи говорится:

«Страна Ту совершила набег на две деревни нашего восточного округа. А страна… совершила набег на поля нашего западного округа».

В другой надписи говорится уже о более крупных военных действиях:

«(Правитель) спрашивает: «(Я хочу) отправить войско из 3000 воинов против страны… Будет ли поход удачным или неудачным?»

Об особенно упорном характере этих войн с соседними племенами говорит следующая гадательная надпись:

«(Правитель) спрашивает: «Три раза я приказывал совершить поход против страны… Будет ли поход удачным?»

Очень часто эти войны носили ярко выраженный грабительский характер и предпринимались с целью захвата добычи, в первую очередь, пленников, которых обращали в рабство. Поэтому в гадательных надписях часто сообщается о том, что «захватили много рабов».

В одной гадательной надписи спрашивается:

«Пройдет ли эта ночь в лагере без несчастья, мирно?»

Гадалкины протоколы

Из всех находок, несомненно, самой важной является обнаруженный в конце XIX в. древний архив гадательных надписей на костях, давший историкам очень много доку ментальных сведений о жизни в Инь-Шан, древнейшем государстве из известных ныне на территории Китая, а историкам книги и письменности – древнейшие формы записи текстов.

В конце XIX-начале XX в. на территории современной деревни Сяотунь, расположенной близь города Аньян в провинции Хэнань, были найдены в большом числе гадательные кости эпохи Шан или, исходя из ее чжоуского названия, эпохи Инь. Первоначально это были случайные находки, обратившие вскоре на себя внимание коллекционеров, а потом и знатоков. В собирании гадательных костей наряду с китайскими коллекционерами участвовали и лю-бители из других стран (Японии, США).

В 1928 г. в Сяотуни начались научные раскопки археологов Академии наук Китая.

Любительская погоня за гадательными костями была прекращена. Археологи обнаружили руины столичного города эпохи Шан. Первый этап исследований продолжался до 1937 г. Наряду с открытиями дворцов, храмов, жилищ и различных хозяйственных построек было найдено множество гадательных костей.

В послевоенные годы работы по изучению материалов периода Шан в окрестностях Сяоту-ни продолжались. Новые открытия сделаны в последнее время. В 1973 г. к югу от Сяотуни, вблизи от старых раскопок, было найдено более 4800 гадательных костей, покрытых надписями. Находки связаны с периодами правления семи из десяти позднешанских правителей-ванов (XIII–XI в. до н. э.) Самые различные стороны жизни освещены в надписях на гадательных костях: война и охота, различные стороны хозяйственной жизни, отношения с соседними племенами и союзы племен, семейные отношения и т. д.

Чаще всего для гаданий употреблялись панцири черепах, лопатки и, реже, берцовые кости крупного рогатого скота.

Записи состояли, как правило из трех частей:

1) На костях записывались серии вопросов по поводу возможного успеха или неуспеха предпринимаемого дела.

2) Рядом записывались ответы гадателя (бу или чжэнь).

3) Наконец, на той же кости (или панцире) фиксировался и реальный результат: произошло ли то или иное событие, и если произошло, то принесло оно удачу или неуспех.

Итак, китайские гадания и гадальные надписи восходят к глубокой древности.

Легенды утверждают, что предки нынешних китайцев умели писать уже в III тысячелетии до нашей эры. Правда эти легенды говорят о древнейшем узелковом письме, о знаках, подражавших следам птиц, оставшимся на прибрежном песке.

Наиболее ценные надписи на гадательных костях и на ритуальных бронзовых сосудах относятся XV в. до н. э.

Поскольку гадания на близкие темы производились неоднократно, то часто кости соединяли, связывая в одну стопку – прообраз будущей книги.

Таким образом оказалось, что жизнь последнего периода Инь-Шан документирована чрезвычайно подробно. Разнообразие текстов объясняется тем, что предварительного выяснения ситуации «гаданием» требовали буквально все действия людей того времени. Беда только в том, что точная датировка каждого отдельного документа оказывается невозможной: в них фиксируются не годы, а дни, и только встречающиеся имена правителей-ванов и других известных в истории людей дают основание для «привязки» текстов к тому или иному периоду.

Обнаруженные при раскопках собрания гадательных костей являются как бы прообразом архивов. Твердым острым предметом на костях делались бороздки, в которые потом втиралось красящее вещество похожее на тушь. Правда, у иероглифов еще не было стандартных написаний, вариантов одного и того же знака имелось достаточно много.

Не имелось и стремления к тому, чтобы любой иероглиф вписывался в квадрат или прямоугольник, что было столь характерно для более поздней китайской письменности. Стандарт письменного знака еще только намечался. Подобный стиль был прочно связан с надписями на гадательных костях.

Мантика становится профессией

«Мантика» – то есть гадательная практика дозволялась далеко не всем. Впрочем, хотя гадать формально мог каждый, однако доверяли лишь определенному круг лиц, которые считались специалистами этого дела.

В так называемый «период Восточного Чжоу» появляются многочисленные достоверные свидетельства того, что письменность становится важным элементом китайской культуры. В это время упоминаются и произведения членов коллегии хронистов и гадателей. Есть тексты общего характера, где все написанное ими именуется «записями» и «поучениями»:[2]

«Поэтому Сын Неба, занимаясь государственными делами, разрешает гунам и цинам, а также выдающимся ши представлять [трону] оды, слепым певцам представлять песнопения, хронистам-гадателям представлять записи, наставникам – наставления, ослепшим – стихи, слепцам – славословия, ремесленникам – укоризны, простолюдинам – распространенные у них повествования, ближайшим сановникам – все их расчеты, родственникам – соображения о последовательности [их родства], слепцам, а также хронистам-гадателям – поучения»

Так сообщает древнейший источник.

«Во время жертвоприношений руководствуются поучениями слепых певцов и хронистов-гадателей. Во время отдохновения слушают славословия наставников и мастеров красноречия. Хронисты-гадатели не теряют записей, слепые певцы не прекращают славословий».

Слепые исполнители стихов религиозного и мифологического содержания и хронисты-гадатели хранили, соблюдали и выполняли важные культурные функции, в частности, в гадательных действиях, раскрывавшихся в понятиях «путь Неба», «воля Неба» и т. д., о кото-рых, разумеется, сообщалось «Сыну Неба», дабы он вел себя правильно – соблюдал верный «путь».

По этому поводу сохранились, даже, слова одного из современников:

«Я не слепой певец и не хронист-гадатель. Откуда мне знать путь Неба?».

Такой характер, по-видимому, носило утерянное сочинение, называвшееся «Записи слепых певцов и хронистов-гадателей». Оно содержало предсказания, обращенные к правителям царства Цзинь.

В «Записях слепых певцов и хронистов-гадателей» например, сказано:

«Наследуйте своим предкам, прорастая как зерно, будете владеть царством Цзинь».

Члены этой коллегии были также создателями первых чисто «исторических» с современной им точки зрения книг – собраний записей о реальных событиях.

В источниках периода Восточного Чжоу гадатели и хронисты выступают главными носителями книжной образованности и основными читателями созданных в то время текстов: «Когда ван вошел, он вновь повторил сказанное. Левый хронист и гадатель И-сян быстро вышел, чтобы записать услышанное. Ван сказал: «Это хороший хронист и гадатель. Он в состоянии прочесть «Три усыпальницы», «Пять правил», «Восемь мер», «Девять холмов»… Итак, гадатель-протоколист играл роль… секретаря!

Первое упоминание о собрании книг также связано с деятельностью гадателей и хронистов, то есть своеобразных советников и историографов того давнего периода.

В 540 г. до н. э. состоялся визит в царство Луцзиньского сановника Хань Сюань-цзы, кото-рому была предоставлена возможность познакомиться с редкостями и реликвиями: «Осматривая книги великого хрониста и гадателя, он увидел лускую летопись «Чунь-цю».

Книги эти дошли и до нас. Первая – руководство области гадательной практики. Вторая – хроника царства Лу, «Вёсны и осени!».

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Канон Перемен «И-Цзин» и практика индивидуального гадания (Л. И. Зданович, 2015) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я