Дама, которой не было (Мария Жукова-Гладкова, 2012)

Многие мечтали увидеть главного редактора известного глянцевого журнала Анжелику Романицкую в гробу. «Железную леди» медиабизнеса ненавидели не только работники «Dolce Life», но и известные светские персонажи. У Романицкой было «милое» хобби собирать компромат на подчиненных и звезд первой величины и шантажировать их. Желающих разделаться с Романицкой оказалось более чем достаточно. Но ее заместитель Наталья сомневается, что похоронили именно «любимую» начальницу. Убийца отстрелил жертве полголовы, но руки-то остались! У шефа были другие пальцы, другая форма кистей рук. Молодой муж и взрослый сын Анжелики опознали тело. Стоит ли Наталье высказывать свои предположения? Ведь на нее уже было совершено два покушения, а третье вполне может оказаться удачным. Кто-то уверен: архив у Натальи, и готов бороться за свое «доброе» имя любыми способами…

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Дама, которой не было (Мария Жукова-Гладкова, 2012) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 6

Мне все-таки пришлось заехать на работу. В большом зале сидел фотограф и один из наших репортеров, который не мог работать дома, так как там все время плакал маленький ребенок. Молодой папаша предпочитал проводить большую часть суток на работе и иногда даже оставался спать на офисном диванчике, заявляя, что ему здесь комфортнее, потому что он здесь высыпается!

Мужчины с большим интересом выслушали мой рассказ, потом я отправилась к себе в кабинет писать письмо Демпси, затем наконец поехала домой. Пришлось еще раз рассказать о событиях дня, теперь уже маме, которая хваталась за голову и велела мне ничего не есть и не пить из кабинета Анжелики Львовны.

Я замерла на месте. А ведь у нее в кабинете тоже могут лежать конфеты. Она любила сладкое. Это Глеб правильно заметил. И коньяк может стоять. Мы им потчуем дорогих гостей. Приезжающие американцы почему-то больше всего любят джин с тоником в голубых банках. Конечно, они не отказывают себе и в других алкогольных напитках и регулярно перебирают с количеством, но на работе пьют только этот джин в банках. По крайней мере, так бывало в моем присутствии. Запираясь у себя на пятом этаже, они могут пить все, что угодно. Наши же граждане с удовольствием принимают дорогой коньяк, закрепляя им заключение сделки и, например, подписание договора на предоставление рекламных площадей в нашем журнале.

Наконец я отправилась спать. В этот день я больше ничего не могла делать. Мама сказала, что помоет посуду.

На следующий день я приехала в офис к одиннадцати. Я редко приезжаю раньше. Работа у нас творческая, а творческие люди поздно ложатся и поздно встают. В большом зале почти никого не было. Я бросила сумку в свой кабинет и отправилась к Леночке, чтобы, в частности, предупредить ее насчет конфет и прочих продуктов и напитков из кабинета Анжелики Львовны.

Левый Леночкин глаз украшал огромный «фонарь».

Я замерла на месте. Леночка посмотрела на меня вторым, целым глазом, и у нее по щеке покатилась слеза.

– Кто тебя так? – выдохнула я.

– Мужчина, – всхлипнула Леночка.

– За что?!

– Ну… Он считает, что я не то ему сказала. Наталья Борисовна, что с похоронами Анжелики Львовны? – сменила тему Леночка, которой явно не хотелось вспоминать вчерашнее.

– Начинай заниматься. Я сейчас проверю почту. От Демпси, наверное, уже пришел ответ. Деньги возьми в бухгалтерии и из нашего фонда на непредвиденные расходы.

– А где… тело? В смысле, в каком морге?

Я пожала плечами и сказала, что сейчас передам ей телефоны Николая Павловича, который вчера сюда приезжал и который скорее ответит на Леночкины вопросы подобного рода, чем я. Потом я предупредила насчет конфет и всего остального. Леночка с ужасом посмотрела на закрытую дверь кабинета Анжелики Львовны.

– Где ключ? – спросила я у нее.

– Один был у Анжелики Львовны, второй в стенке, вон там висит. – Леночка кивнула.

Я сняла ключ с гвоздика и отперла дверь. Леночка встала из-за секретарского стола и отправилась за мной. В кабинете все оставалось так, как было в день отъезда Анжелики Львовны.

– Уборщица была? – спросила я у Леночки.

Она кивнула. Я открыла бар в кабинете. Пара бутылок коньяка, виски, вино, две коробки конфет, печенье, конфеты в вазочке.

– Кто покупал конфеты? – спросила я у Леночки. – Ты?

– Нет, все дарили. Всегда дарили. Все же знали, как она любит, то есть любила, конфеты. Иногда, когда много коробок скапливалось, Анжелика Львовна мне отдавала.

– Она домой забирала конфеты?

Леночка кивнула. М-да, искать дарителя, похоже, – пустой номер. И что это даст? Отравитель-то навряд ли стрелял в Романицкую.

Я подошла к столу нашей начальницы. Компьютер стоял на месте, а вот ежедневник отсутствовал! Я спросила об этом Леночку.

– Как нет ежедневника?!

Она подбежала к столу и уставилась на то место, где он обычно лежал.

– Вчера был?

– Не помню… – медленно произнесла Леночка. – Я сюда не заходила после отъезда Анжелики Львовны.

– Она могла забрать его с собой?

Леночка пожала плечами.

– А те, кто тут был из органов?

– Они ничего не забирали. И за письменным столом не сидели. Тот парень, который здесь устроился, вел допрос за столом для переговоров, – Леночка кивнула в угол.

В квартире, где убили Романицкую, не нашлось ее сумочки и компьютера. И драгоценностей не было, кроме кулона на шее убитой. И, кстати, со всеми делами, до сейфа представители органов так и не добрались. Я сомневалась, что им стали заниматься после моего отъезда. Я бросила взгляд на офисный сейф, составлявший часть письменного стола Анжелики Львовны.

– Где ключи от сейфа? – спросила я у Леночки.

– У Анжелики Львовны. Ой!

– Ладно, иди занимайся делами. Я пойду смотреть почту.

Письмо от Демпси на самом деле пришло. Американец – он и есть американец. Оказывается, он уже отправил письмо в бухгалтерию с указанием не начислять Романицкой зарплату за предыдущий месяц и пустить эти деньги на похороны. Также на похороны следовало направить деньги из бонусной программы – все бонусы Романицкой и по десять процентов с бонуса каждого сотрудника. Бонусная программа – это премия в конце года. Ежемесячно туда перечисляются какие-то проценты с продаж. Система довольно сложная, и я даже не пытаюсь в ней разобраться. Но премия – это деньги с неба, и все ей всегда радуются. Она на самом деле достойная.

Мне следовало уведомить сотрудников об их добровольно-принудительном вкладе в похороны Анжелики Львовны. Сам Демпси обещал «скоро быть». Мне предписывалось и дальше исполнять обязанности главного редактора. Также Демпси заверял меня, что хочет и дальше видеть меня на моем обычном посту (то есть зама), и, со своей стороны, сделает все для того, чтобы журнал выходил, а тиражи росли. Ждет того же и от меня.

Я не знала о том, какие договоренности существовали между Анжеликой Львовной и Демпси. Наверняка была какая-то договоренность о дележе черного нала. Холдинг Демпси не совался ни в одну европейскую страну, где за отмывание денег и черную кассу можно получить немало лет за колючей проволокой и стать персоной нон-грата. До России он специализировался на Латинской Америке, потом его принесло на постсоветское пространство. Еще журналы выходят где-то в Азии. В общем, в известных своими коррупционными схемами странах. И еще все эти страны были странами, так сказать, дешевого секса. Сотрудники-мужчины (а все руководство холдинга было мужского пола) выезжали в длительные командировки во все страны, где выходили журналы, без жен и детей. В общем, нашли золотую жилу, и не одну.

Но я на должность главреда, через которого идут потоки черного нала, не подходила. Я имела свои проценты с заключенных контрактов (как я уже говорила, Анжелика Львовна всегда хорошо платила), но догадывалась, что мои проценты – ничто в сравнении с тем, какие деньги крутятся вокруг журнала.

Но основной доход Анжелике Львовне скорее давал компромат. Хотя она сама мне говорила, что им не торгует! Он ей нужен, чтобы держать людей. Деньги она по-другому зарабатывает.

На сколько потянула ее новая квартира? В какую сумму ей обходился ее образ жизни и содержание того же Глеба? Одной зарплаты главреда, даже со всеми бонусами от рекламируемых нами компаний, для этого недостаточно! Точно был левый доход. Или компромат, или что-то еще.

Ну что ж, подождем приезда Демпси. Посмотрим, кого поставят на место Анжелики Львовны. Надеюсь, что я сработаюсь с этим человеком. У меня есть свой фронт работ, и я его выполняю. Хотя… Ладно, пока не буду об этом думать.

В дверь постучали, и сразу же просунулась голова нашего курьера.

– Почту принесли. Я все отнес Ленке. Но тут один большой конверт лично вам. Она просила вам отдать.

– Спасибо, – поблагодарила я подрабатывающего у нас студента.

– А кто так Ленку? – шепотом спросил он.

– Сказала: мужчина, – хмыкнула я.

– Ну, понятно, что не женщина. А кто будет вместо Анжелики Львовны?

– Неизвестно. Скоро Демпси приедет и все решит.

Курьер закрыл за собой дверь, а я уставилась на большой желтовато-коричневый конверт без обратного адреса. На нем был печатными буквами написан адрес редакции, название нашего журнала и мои фамилия, имя и отчество. Почтовые штемпели отсутствовали. Принесли на вахту? С курьером? Вроде бы в конверте лежали какие-то бумаги… По крайней мере не бомба. Да и споры сибирской язвы мне навряд ли кто-то пришлет.

Я вскрыла конверт.

Первым лежало отпечатанное на лазерном принтере письмо без подписи, в котором говорилось, что отправитель должен был отправить мне этот конверт в случае смерти Анжелики Львовны Романицкой. Я могу делать с содержимым все, что посчитаю нужным, – опубликовать в нашем журнале, продать конкурентам или «героям», разорвать и сжечь, отдать в полицию.

Главной героиней фоторепортажей была Аня Бояринова, запечатленная с самыми разными женщинами. Двух из этих женщин я знала лично. Фотографии со мной отсутствовали.

Поскольку в свое время и меня сфотографировали с Аней в похожей ситуации, я не могла сказать, что все эти женщины на самом деле являлись любовницами Ани. Мысли опубликовать эти фотографии в нашем журнале или продать их в другой у меня даже не появилось. Я не собиралась подвергать людей опасности.

Уничтожить? Я задумалась. Я сама хотела бы точно знать, что мои фотографии в компрометирующей ситуации исчезли с лица земли. Я порылась в записной книжке и нашла телефон известной телеведущей, неудавшегося модельера. Возможно, у нее не получилось с созданием своих коллекций из-за недостаточного количества денег. Не знаю. Я никогда не вникала в этот вопрос. Но я точно могу сказать, что Маргарита Немцова нашла себя на телевидении. Она прекрасно ведет программу «Стильная женщина ищет пару». Женщину вначале одевают, потом ищут ей мужчину. То есть подбирают и одежду, и спутника жизни. Маргарита дает толковые советы, разбирает и объясняет ошибки. Она на самом деле берет людей с улицы, а не подставных лиц. Хотя у нее в гостях бывают и известные личности. Программа пользуется бешеным успехом.

Мы с Маргаритой неоднократно пересекались по жизни, она периодически печатается и у нас в журнале. Мы никогда не были подругами, мы даже не были приятельницами, но мы знали друг друга.

Я набрала номер Маргариты и предложила сегодня вместе перекусить.

– Что-то случилось? – сразу же спросила известная телеведущая.

– Во-первых, убили Анжелику Львовну…

– Что?!

– Ты еще не слышала? По-моему, в нашем мире новости распространяются со скоростью света. Я, правда, не смотрела в Интернете.

– Я бросаю взгляд только на «горячие новости», – перебила меня Маргарита. – А на эти пять новостей Романицкая не тянет. И не такая она значимая фигура.

Судя по тону, да и по содержанию реплик, я поняла, что Маргарита Анжелику Львовну не любила, и это еще мягко сказано.

– Дело не только в этом, – спокойно сказала я. – Есть еще один вопрос. Его нужно обсуждать лично.

Маргарита сразу же согласилась встретиться, и мы договорились на два часа в одном из кафе в центре.

Но что мне делать с конвертом? Своего сейфа у меня не было. Оставить в одном из ящиков стола? Не будет же обыска у нас в офисе! И мои коллеги вроде бы не имеют привычки шарить по чужим ящикам. Кабинет я закрою на ключ. Или взять с собой в машину? Бросить в… багажник? Под запаску? Сумка у меня большая, конверт в нее влезет. Ну, может, чуть-чуть помнется. Не страшно.

Я сунула конверт в сумку, предварительно отложив фотографии с Маргаритой в отдельный белый конверт, немного поработала и отправилась на встречу.

– Какие новости, Наташа? – спросили у меня в большом зале, через который я проходила.

Я пожала плечами. Ни Николай Павлович, ни кто-то еще из органов в этот день к нам в офис не приходил и даже не звонил. Вероятно, отрабатывали какие-то другие версии. И я на самом деле не считала, что Анжелику Львовну мог убить кто-то из нашего офиса. Пусть у нее был компромат на наших сотрудников, но ведь явно какой-то мелкий. Ну лишится корректор работы у нас, найдет что-то другое, не говоря уж про фотографов. Возможно, Анжелика Львовна и не собирала компромат на «мелких сошек». Смысла не было! Я считала, что ее убил кто-то, с кем она имела дела вне нашего офиса.

* * *

Мы расцеловались с Маргаритой, сделали заказ, Маргарита спросила, что уже известно про убийство, я вкратце рассказала и, в свою очередь, спросила, кто, по мнению известной телеведущей, хотел смерти Анжелики Львовны.

– Таких было много, – ответила та, закуривая. – Можно подумать, ты не знаешь, чем занималась эта… Ну, раз она умерла, не будем называть ее нехорошими словами. Ты зачем меня вызвала?

Я сказала, что мне сегодня пришел конверт, дала прочитать сопроводительное письмо, потом вручила белый конверт, куда сложила фотографии, на которых была запечатлена Маргарита.

– Что хочешь? – спросила меня ведущая программы «Стильная женщина ищет пару».

– В смысле?

Маргарита странно посмотрела на меня. До меня дошло, что она спрашивает, что я хочу в виде благодарности.

– Ничего, Марго. Просто я сама хотела, чтобы так поступили по отношению ко мне. Я не собираюсь печатать эти снимки. Просто помоги мне найти людей, которые на них изображены. Я узнала тебя и еще одну женщину. Других я не знаю. Я встречусь с каждой и отдам им эту мерзость.

– Ты – святая, Наташка. В нашем мире таких нет.

Мне стало неловко.

– Я серьезно, – продолжала Маргарита. – А вообще спасибо. Давай посмотрю.

Маргарита быстро перебрала фотографии и вернула мне. Ничего не сказала. Сидела в задумчивости и курила очередную сигарету. Я убрала пакет в сумку и ждала. Наконец Маргарита повернулась ко мне.

– Ты знаешь девушку, которая изображена на всех снимках?

– Аню Бояринову? Да, я пересекалась с ней несколько раз.

– Тебя с ней фотографировали? – в лоб спросила Маргарита.

– Да. Но у меня с ней ничего не было! Клянусь! Она сама, когда я была пьяна…

– Не надо передо мной оправдываться, Наташа. – Маргарита накрыла мою руку своей. – Но ты понимаешь, что дело тут нечисто… Фотографировали эту Аню… И фотографировал настоящий профессионал. Не Анжелика Львовна.

Я рассказала, что слышала про ее папу от Анжелики Львовны, про то, что в свое время накопала в Интернете.

– Это все я тоже слышала, но звучит бредово, согласись?

– А если на самом деле самодур? Единственная дочь – лесбиянка, у папы съехала крыша. Не полностью, поскольку, как я понимаю, с работой у него все в порядке, и банк процветает, а сдвиг произошел в одном месте, и он теперь преследует всех лиц нетрадиционной сексуальной ориентации.

– Я бы встретилась с Аней и поговорила, – сказала Марго. – Только не одна. Давай вместе.

– О чем ты хочешь с ней разговаривать?

– Ну, по крайней мере, она назовет всех женщин, изображенных на снимках. Она-то их должна знать.

– Нас к ней допустят?

– Почему бы и нет? – пожала плечами Маргарита. – Я – медийное лицо, ты тоже хорошо известна в мире глянца. Папина служба безопасности может легко проверить, что мы на самом деле те люди, которыми представляемся.

– А что мы скажем? И вообще у тебя телефон самой Ани есть?

– Есть, если она его не поменяла.

– Вы на самом деле…

– Мы дружили, – нейтральным тоном сказала Маргарита. – Иногда доставляли друг другу удовольствие. Ее отец мне не угрожал, вообще никогда не делал мне ничего плохого. Пресса пестрит рассказами о моих любовниках. И я на самом деле предпочитаю мужчин. Ну а с Аней… Мне хотелось попробовать новые ощущения.

– Но вы перестали общаться, – констатировала факт я.

Маргарита кивнула. Я ждала объяснений.

– Анька заревновала меня к мужику. Приехала ко мне без звонка, устроила дикую сцену ревности. В результате и мужик от меня сбежал, и с Анькой мы больше не общаемся. Аньку уже я сама послала далеко и надолго. Так мне нагадить!..

Маргарита помолчала и сказала, что позвонит Аньке и скажет, что я как представительница журнала «Dolce Life» хочу поговорить с ней о зачатии из пробирки и о том, как молодая мать относится к ребенку, отец которого неизвестен и не будет известен никогда.

– Мы вообще-то…

– Ну тебя же никто не заставляет печатать то, что скажет Анька! Тем более что она точно скажет какой-нибудь бред. Мы съездим в гости, нас вкусно накормят. У Бояринова всегда очень вкусно кормят. Повариха там – просто супер, он ее в каком-то придорожном ресторане нашел. Банкирский кортеж ехал, и банкиру пожрать горяченького захотелось, а раз банкиру хочется, значит, вынь да положь. Одно кафе проехали, другое, у третьего смотрят – куча машин стоит. Банкир вышел с дальнобойщиками пообщаться. Бояринов любит иногда в народ ходить. Ему и объяснили, что тот, кто хоть раз попробовал стряпню тети Любы, останавливается только у этого ресторанчика. В результате банкир лишил дальнобойщиков маленькой радости в их тяжелой жизни. Тети-Любины сыновья за банкирский счет учатся у нас в вузах и отмазаны от армии, дочь работает горничной у Бояриновых. Думаю, что и Анькиному ребенку нянек нашли из родственников тети Любы.

– Как ты думаешь, Аня, то есть банкир Бояринов, мог иметь отношение к смерти Анжелики Львовны?

Маргарита покачала головой.

– Анжелика делала снимки для себя. Я не думаю, что она их посылала банкиру. И она делала снимки не из-за Ани Бояриновой. Она хотела держать других людей на крючке. Понимаешь, ей была нужна власть над людьми. Не деньги, а власть.

– Точно? А ее доходы?

– Про доходы тебе лучше знать. Но я не слышала, чтобы она продавала компромат. Хотя могла бы с Аньки получить немало. Сам Бояринов, скорее всего, даже не знал, что у Анжелики Львовны столько снимков с участием его дочери. Ее наверняка прихлопнул кто-то из тех, на кого у нее было собрано досье. Кстати, менты чего-нибудь нашли?

Я пожала плечами. Надо будет позвонить Николаю Павловичу и поинтересоваться насчет сейфа.

– Но материала было больше, чем этот конверт, – уверенно заявила Маргарита, кивая на мою сумку.

– А если она оставила указания разослать компромат адресатам после своей смерти? Ведь мне же кто-то отправил этот конверт?

– А ты уверена, что остальные получатели окажутся такими же порядочными, как ты?

Я вздохнула.

– Вот именно. И Анжелика Львовна это явно понимала. Признаться, я не ожидала от нее даже малой доли порядочности… Но, может, тебе прислали этот конверт с каким-то умыслом?

– С каким?!

Маргарита пожала плечами.

– Звони Ане, – сказала я.

Телефон оставался вбит в записную книжку мобильного телефона. Но Аня не ответила – аппарат был выключен или находился вне зоны действия сети.

– А домашний у тебя есть?

– Какой домашний в загородном особняке? Его там изначально не было. У всех мобильные. Можно, конечно, сразу поехать… Дорогу я помню. Вообще-то Анька, наверное, от тоски помирает. Я помню, как она любила тусовки, а тут заперта папашей под присмотром церберов. Послезавтра у нас суббота? Давай выспимся и махнем?

Я кивнула, хотя, признаться, мне не очень хотелось ехать домой к Ане Бояриновой. У меня были с ней связаны не самые лучшие воспоминания. И я понимала, что Маргарита хочет меня использовать как прикрытие. Но я по своей первой профессии – журналист, и мне просто было любопытно побольше узнать про Аню и ее странноватого папу.

В тот день я созвонилась еще с одной героиней скрытой съемки, встретилась с ней после работы, объяснила, как ко мне попали снимки, и отдала их ей. У девушки даже слезы на глазах выступили. Она назвала мне еще двух «героинь», при мне им позвонила. Те радостно согласились подъехать на следующий день ко мне в офис, чтобы я не тратила свое драгоценное время, и забрать снимки.

Я поставила машину на обычное место, после чего отправилась к родному подъезду, с ностальгической грустью вспоминая годы своего детства и юности, когда у нас двор убирали, а обледеневшие участки посыпали солью и песком. Стоило мне об этом подумать, как нога у меня подвернулась, и я каким-то странным образом отлетела вбок, подальше от стены. В это мгновение сверху на то место, где я только что проходила, рухнула ледяная глыба.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Дама, которой не было (Мария Жукова-Гладкова, 2012) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я