Дама, которой не было (Мария Жукова-Гладкова, 2012)

Многие мечтали увидеть главного редактора известного глянцевого журнала Анжелику Романицкую в гробу. «Железную леди» медиабизнеса ненавидели не только работники «Dolce Life», но и известные светские персонажи. У Романицкой было «милое» хобби собирать компромат на подчиненных и звезд первой величины и шантажировать их. Желающих разделаться с Романицкой оказалось более чем достаточно. Но ее заместитель Наталья сомневается, что похоронили именно «любимую» начальницу. Убийца отстрелил жертве полголовы, но руки-то остались! У шефа были другие пальцы, другая форма кистей рук. Молодой муж и взрослый сын Анжелики опознали тело. Стоит ли Наталье высказывать свои предположения? Ведь на нее уже было совершено два покушения, а третье вполне может оказаться удачным. Кто-то уверен: архив у Натальи, и готов бороться за свое «доброе» имя любыми способами…

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Дама, которой не было (Мария Жукова-Гладкова, 2012) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 4

– Вы на машине, Наталья Борисовна? – спросил у меня Николай Павлович.

Я кивнула.

– Подкинете меня? Не заставите добираться общественным транспортом?

Я покачала головой, взяла сумку. Компьютер по возвращении я включить не успела, так что и выключать не требовалось. Вероятно, мне придется еще вернуться в офис и просидеть тут до ночи. Нужно разослать письма с сообщением о гибели начальницы, возможно, лично переговорить с Демпси…

– Когда вернусь, не знаю, – сказала я сотрудникам в большом зале. – Уходите, как обычно. Все равно, наверное, кто-то меня дождется.

– Я буду сидеть допоздна, – сказал фотограф.

Дамы пенсионного возраста в ужасе посмотрели на Николая Павловича.

– А вы куда увозите Наташу? – робко молвила одна из них. Прозвучало это так, будто им с подругой придется прямо сегодня начинать сушить мне сухари.

– На опознание, – сказал Николай Павлович.

Одна из дам закатила глазки.

– Может, лучше кого-то из мужчин? – предложила вторая.

– Я считаю, что Наталья Борисовна прекрасно справится.

Офис мы покинули и завернули на небольшую стоянку, где стояли машины сотрудников.

– А ваш коллега? – спросила я у Николая Павловича.

– Пока пообщается с вашими коллегами.

– Наверное, вам лучше искать убийцу за пределами нашего офиса, – сказала я и посмотрела в глаза этому очень молодо выглядевшему парню. – Она была человеком на своем месте, и я не помню, чтобы у нас кто-то увольнялся добровольно. Здесь хорошо платят, люди занимаются тем, чем хотят заниматься, не требуется вставать рано утром… Это что-то из ее жизни за пределами офиса… Если бы выяснить, какие проблемы она собиралась решать в предстоящие три недели…

– Выясним, – уверенно заявил Николай Павлович.

Я как раз щелкнула пультом сигнализации.

– А меня за руль пустите? – спросил он и улыбнулся.

– Считаете, что вы с вашим удостоверением сможете прорваться сквозь пробки? Или у вас имеется волшебное синее ведерко, которое можно водрузить на крышу?

– Ну, проблем с ГИБДД точно не будет, – как само собой разумеющееся, заявил Николай Павлович. – Но мне просто никак не купить машину, а так хочется порулить.

Он вздохнул так печально, что я вручила ему ключи. Пусть рулит. А я подумаю.

Но рулил он явно куда-то не туда. Я это быстро поняла, но решила воздержаться от комментариев. Лучше меньше говорить и больше слушать. Анжелика Львовна мне это неоднократно повторяла, да и жизнь меня этому научила. А уж при общении с сотрудниками органов, как бы молодо они ни выглядели… Правда, раньше мне с сотрудниками органов общаться не доводилось, и я очень надеялась, что это будет первый и последний раз. Хотя… Этот казался мне очень милым и симпатичным.

Николай Павлович рулил по Суворовскому проспекту, потом свернул на одну из боковых улочек, заехал во двор и там поставил машину, вынул ключ из замка зажигания и протянул мне.

– Спасибо за доставленное удовольствие, Наталья Борисовна, – поблагодарил он.

– Не за что, – ответила я, вышла, щелкнула пультом сигнализации и подняла голову вверх.

– Хотели бы жить в таком дворе? – вкрадчиво поинтересовался Николай Павлович.

Я покачала головой и вспомнила, что Анжелика Львовна говорила о том, что из ее квартиры никогда не было видно солнца и располагалась она на третьем этаже. Дело близилось к вечеру, и внизу двора-колодца было бы неплохо включить фонарь, хотя на Суворовском, по которому мы только что ехали, это совсем не требовалось. Во дворе не имелось ни одного деревца, только скамейка у дальнего подъезда. Вероятно, в самое ближайшее время жильцы полностью заставят его машинами.

– Не хочется, знаете ли, выставлять всю свою жизнь напоказ соседям, – заметила я вслух. – Кстати, а из дома напротив ничего не видели?

– К сожалению, нет. В квартире Романицкой все окна завешаны тяжелыми шторами. Да и у многих так. Вон, сами взгляните.

Я опять подняла голову вверх и осмотрела серый, безликий дом. Хотя внутри квартиры могут быть прекрасно отделаны. По крайней мере, в большинстве окон стояли стеклопакеты. На первых этажах, судя по их виду, располагались офисы.

– Здесь коммуналки расселены? – спросила я у Николая Павловича.

– Наверное, – пожал он плечами. – Может, осталось несколько квартир. Это мы не проверяли. Соседи, с которыми мы разговаривали, живут в отдельных. В этом подъезде, – он кивнул на нужный, – насколько я понимаю, все квартиры отдельные, а на первом этаже служебный вход в магазин. Он с другой стороны здания. Вы этот район не знаете?

Я покачала головой. Знать эти улочки и закоулки может только человек, родившийся или, по крайней мере, большую часть проживший в этом районе. Но этот человек скорее потеряется в новостройках, где прекрасно ориентируюсь я.

– А дом этот помните?

Я опять покачала головой.

– Квартиру Романицкой без моей помощи не найдете?

– Нет, – честно ответила я, потом словно очнулась. – Вы меня проверяете? Думаете, что это я в нее стреляла?! Так вот, к вашему сведению…

– Не заводитесь, Наталья Борисовна, – предупредительно поднял руку ладонью ко мне Николай. Не могу называть его «Павлович». – Романицкую убили преднамеренно. Для этого был нужен очень веский повод. Я не думаю, что он был у вас. И вы правы: дело, скорее всего, не в работе. Ладно, пойдемте в квартиру. Посмотрите женским взглядом, пока супруг Романицкой не прибыл.

Дверь в подъезд была тяжелой и выкрашенной в непривычный для входной двери бордовый цвет. Бросалась в глаза странно изогнутая ручка «под золото». Мы поднялись пешком на третий этаж, хотя лифт в этом шестиэтажном доме имелся. Но Николай сказал, что им лучше не пользоваться: трясется, скрипит, а уж если человек страдает клаустрофобией, ему точно в нем придет конец. Я пожала плечами. В любом случае третий этаж – не шестнадцатый, на который я поднималась совсем недавно.

Но, значит, Анжелика Львовна старую квартиру не продала? Или решила жить на два дома? Вести двойную жизнь? Или уже давно вела?! Я же совершенно не представляла, чем она жила вне офиса все эти годы! Но сколько же стоила та квартира в новостройке?!

Анжелика Львовна точно собирала компромат. И ей точно кто-то помогал. То есть тайная жизнь у нее была… И убил ее, скорее всего, тот, на кого имелся компромат. Но уж если он имелся на меня, это означало, что он был на очень многих людей. И наверняка более серьезный. Мне, насколько я понимала, угрожала опасность от банкира Бояринова. А может, и не угрожала. Я же не знаю этого человека лично! Почему я тогда так испугалась? Решила, что он меня убьет? А с какой стати? В постели мы с его дочерью засняты не были. У него имеется своя служба безопасности. Могла эта служба безопасности выяснить, что я не имею никакого отношения к розовому цвету? Запросто. И вообще он должен знать, что это склонности его дочери, и именно она проявляла инициативу, и это было ясно видно на тех фотографиях! Она приставала ко мне, а не наоборот!

Но Аня – дочь Бояринова. Я же ему – никто.

Николай Павлович позвонил в звонок, нам открыл еще один молодой парень, буркнул: «Проходи, Коля», мне просто кивнул, развернулся спиной и удалился в комнату. Там слышался какой-то шорох и тихие женские голоса. Мы с Николаем Павловичем зашли туда же, я просто поздоровалась со всеми присутствующими.

Двое мужчин явно проводили обыск, хотя никакого бардака в квартире я не заметила. Почему-то я считала, что при обыске выворачивают все ящики, вскрывают половицы… Но здесь ничего не было разворочено. Стояла открытой дверца стенки, в которой вместо белья ровными рядами лежали журналы – и нашего холдинга, и конкурентов. Книги отсутствовали, по крайней мере в этой комнате. В другом отсеке стенки стояли иностранные журналы – на английском, французском, итальянском языках, хотя, по-моему, Анжелика Львовна знала только английский, и то на бытовом уровне. На переговорах с американским начальством всегда присутствовала я и переводила. В выдвинутом на колени одному из парней ящике ровными рядами лежали стопки бумаг, заполненных текстами. Он их не очень внимательно просматривал. Второй просматривал бумаги за столом.

На диванчике сидели две холеные красотки, вероятно, официально выполнявшие роль понятых, а вообще любопытствующих. Красотки переговаривались между собой и периодически кокетничали с молодыми сотрудниками органов. Я сама посещаю салоны красоты и фитнес-центр, но до холености этих дамочек мне было, как до короны мисс мира. Правда, они, скорее всего, не работают, а я ежедневно провожу большую часть дня в редакции или занимаясь делами журнала. Меня они конкуренткой не посчитали.

– Пройдитесь по квартире, Наталья Борисовна, – предложил Николай. – Может, что заметите.

– Я ее здесь никогда не видела, – сообщила одна из красоток симпатичному молодому мужику, разбиравшему пачку бумаг формата А4 за столом.

– Нет, рожа знакомая, – добавила вторая, не глядя на меня. – Где-то я ее видела.

– Если вы про меня, то моя фотография публикуется над каждой написанной мною рубрикой в журнале, главным редактором которого была Анжелика Львовна, – ледяным тоном сказала я. – Это политика журнала. Фотография Анжелики Львовны публиковалась над колонкой редактора. Я же пишу о женах известных мужчин и одновременно являюсь…

Дальше меня не слушали. Одна из красоток схватила журнал из большой пачки в стенке, пролистала, нашла меня, сравнила с оригиналом, кивнула, вернула журнал на место и сама вернулась на диванчик к подружке. Обо мне они тут же забыли. Я посмотрела на Николая. Он кивнул на дверь.

Квартира оказалась четырехкомнатной. Спальня с огромной постелью, на которой можно было бы спать вчетвером, если не вшестером, явно не заинтересовала сотрудников органов. Кроме постели, там был только шкаф-купе. В приоткрытую дверцу я заметила ровные ряды одежды.

Вторая комната представляла собой гостиную, в третьей стояло огромное старинное зеркало, перед которым на ковре остался белый контур.

– Здесь? – повернулась я к Николаю, находившемуся за моей спиной. Он кивнул.

Кроме зеркала в комнате стояла массивная стенка с вещами. В ней был отсек и под платяной шкаф, и множество ящиков. Она занимала полторы стены – полностью левую от входа и половину, даже больше той, в которой была сделана дверь, явно специально перемещенная в угол. Вероятно, стенка делалась под заказ. Справа от входа, посередине стены стояло огромное зеркало, в углу у окна – туалетный столик с зеркалом меньшего размера. У окна – тумба с пустой вазой и шкатулками.

– В тумбе косметика, в шкатулках – бижутерия, – пояснил Николай. – Драгоценных металлов и камней нет.

Я удивленно вскинула глаза:

– То есть как нет?

– Взгляните сами.

До этого я молча смотрела на белый контур и на бурое пятно на ковре. Вероятно, Анжелика Львовна примеряла перед зеркалом какой-то наряд, убийца вошел и оказался прямо напротив нее. Николай говорил, что стреляли с двух-трех метров? Как раз от входа, может, даже из коридора. Она повернулась, ей выстрелили в голову… Какой ужас!

Я прошла к шкатулкам и открыла их по очереди. На самом деле бижутерия! Но ведь у Анжелики Львовны имелись и кольца, и серьги с драгоценными камнями! Она перевезла все в новую квартиру? Здесь оставила только дешевые вещи? А она вообще носила дешевые вещи?

– Мы с ребятами никогда не видели такого количества женской одежды, – тихим голосом признался Николай. – Но девушки сказали, что это – обычное дело.

– Для кого как, – пожала плечами я. Признаться, я не знала, что Анжелика Львовна страдала вещизмом.

Николай предложил мне заглянуть в ящики.

Я поняла, почему сотрудники органов удивились. Я сама не видела, чтобы один целый ящик (большой ящик!) выделяли под трусы, и он с трудом закрывался, еще один под колготки, и у меня создалось впечатление, что я нахожусь в магазине – нераспакованные пачки стояли ровными рядами. Был ящик для бюстгальтеров, для маечек и кофточек… Нижнюю часть стенки занимала обувь – летняя, парадно-выходная, осенняя, зимняя.

– В том шкафу – шубы, – продолжал Николай. – Платья в спальне. Здесь не определить, пропало что-то из одежды или не пропало.

– Даже если сюда приходили воры, то, наверное, не за тряпками, – заметила я.

И тут я вспомнила комнату, где в настоящий момент находились сотрудники органов и красотки. Вероятно, та комната выполняла роль кабинета и была заполнена бумагами. В углу стоял письменный стол. Но не было компьютера. У Анжелики Львовны не могло не быть дома компьютера!

Хотя компьютер точно имелся в новой квартире. Она перевезла туда все самое ценное? А что в наше время самое ценное? Информация!

– Какая мысль вас посетила, Наталья Борисовна? – вкрадчиво спросил Николай.

– Это так заметно?

– У вас эмоции отражаются на лице.

– А вас специально обучали физиогномике?

– Ну, в общем, да, – признал Николай и вопросительно посмотрел на меня.

– Компьютера нет, – сказала я. – Должен бы быть. Сейчас у всех дома компьютеры. А уж у Анжелики Львовны его не могло не иметься!

Для себя я пока решила молчать про новую квартиру. Зачем давать людям лишнюю информацию? И вообще, я просто не хотела впутываться в это дело… Мало ли, еще кто-то решит, что я тоже была завязана в делах с компроматом… Встречалась с Анжеликой Львовной вне работы, на конспиративной квартире, хотя мы каждый день виделись на работе и имели собственные кабинеты. Подозрительно? Еще бы! А тот, кто узнает, может подумать, что я продолжу дело Анжелики Львовны. Например, убийца. Мне это надо?!

– Что могло быть в компьютере у Романицкой? – посмотрел на меня Николай.

– Понятия не имею, – честно сказала я. – Вообще-то остался рабочий.

– Его мы проверим. Завтра пришлем к вам специалиста. Значит, убийца забрал только один компьютер… Он может оказаться дороже золота?

– Кому что дороже, – пожала плечами я. – И вообще, монитор зачем было уносить? Хотя мог быть ноутбук…

– Я имею в виду информацию.

– Не знаю.

– В нем была информация о вас?

Я пожала плечами.

– Вас это не беспокоит?

– Наличие информации обо мне? Да меня даже не беспокоит ее наличие в файлах ФСБ или ЦРУ, если она там, конечно, имеется. Возможно, я веду скучную жизнь. Но я на самом деле не думаю, что она кому-то интересна.

Но про себя я вспомнила Бояринова и Аню…

В это мгновение раздался звонок в дверь.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Дама, которой не было (Мария Жукова-Гладкова, 2012) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я