Женщина перед иконой. Благославите ее, хранящую любовь и веру
Группа авторов, 2018

Эта книга охватывает практически все стороны жизни православной женщины на работе и дома. Она содержит ответы на те проблемы, тяготы и нужды, с которыми верующие женщины приходят в храм, где обретают покой в молитве – за себя самих, за детей, за родных и близких и за весь наш мир. Наставления старцев, рекомендации священников и молитвы на каждый день, собранные в этой книге, помогут стремящимся к духовной и телесной чистоте, ищущим и нашедшим любовь, вступившим в близкие отношения, строящим семейную жизнь, укрепляющим и спасающим брак, воспитывающим детей. Книга допущена к распространению Издательским советом Русской Православной Церкви.

Оглавление

Из серии: Религия. Рассказы о духовной жизни

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Женщина перед иконой. Благославите ее, хранящую любовь и веру предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 1

«Скажу вам слово о любви…»

Когда любовь спешит навстречу любви, все теряет свое значение. Время и пространство уступают дорогу любви.

Святитель Николай Сербский

О любви сказано так много, что кажется: добавить просто нечего. И самое главное — все уверены, что знают, что такое любовь. Так ли это на самом деле? Есть такое выражение: «Если знаешь, за что любишь, значит — не любишь». Скорее всего, так и есть. Это больше похоже на потребительское отношение: ты мне даешь то-то, а я тебя за это люблю. Но любовь выше этого. Любовь — это жертвенность, жертвенность без всяких условий, причем даже не замечаемая тем, кто приносит эту жертву, ибо что может быть прекрасней — отдать любимому человеку то, что имеешь?

«Нынче люди терпят неудачи, потому что ищут любви к себе. Правильно же — не интересоваться, любят ли тебя, но любишь ли ты сам Христа и людей. Только так наполняется душа» (преподобный Порфирий Кавсокаливит).

Что же такое любовь?

На что похожа любовь? У нее есть руки, чтобы помогать другим, у нее есть ноги, чтобы спешить на помощь к бедным и нуждающимся, у нее есть глаза, чтобы видеть горе и нужду, у нее есть уши, чтобы слышать людские вздохи и жалобы — вот на что похожа любовь.

Блаженный Августин

Нет человека, который бы не хотел, чтобы его любили. Любовь нам нужна как воздух, без нее мы не можем всесторонне развиваться, творить, совершенствоваться, да просто жить! «Начертай, носи и храни в сердце постоянно слово “любовь” и с нею сообразуй все дела свои, — писал праведный Иоанн Кронштадтский. — Тогда пути твои будут правы, иначе ни в чем у тебя не будет порядка. Помни, что в сравнении с любовью все малоценно».

Итак, что же такое любовь? «Не будем говорить о любви, потому что мы до сих пор не знаем, что это такое. Может быть, это густой снег, падающий всю ночь, или зимние ручьи, где плещется форель. Или это смех, и пение, и запах старой смолы перед рассветом, когда догорают свечи и звезды прижимаются к стеклам, чтобы блестеть в глазах… Кто знает? Может быть, это мужские слезы о том, чего некогда ожидало сердце: о нежности, о ласке, несвязном шепоте среди лесных ночей. Может быть, это возвращение детства. Кто знает?»1

Как-то митрополит Сурожский Антоний (Блум) рассказывал: «…Мне пришлось раз стоять в ожидании такси около гостиницы “Украина”. Ко мне подошел молодой человек и говорит: “Судя по вашему платью, вы верующий, священник?” Я ответил: “Да”. — “А я вот в Бога не верю…” Я на него посмотрел, говорю: “Очень жаль!” — “А как вы мне докажете Бога?” — “Какого рода доказательство вам нужно?” — “А вот: покажите мне на ладони вашего Бога, и я уверую в Него…” Он протянул руку, и в тот момент я увидел, что у него обручальное кольцо. Я ему говорю: “Вы женаты?” — “Женат”. — “Дети есть?” — “И дети есть”. — “Вы любите жену?” — “Как же, люблю!” — “А детей любите?” — “Да!” — “А вот я не верю в это!” — “То есть как: не верю? Я же вам говорю…” — “Да, но я все равно не верю. Вот выложите мне свою любовь на ладонь, я на нее посмотрю и поверю…” Он задумался: “Да, с этой точки зрения я на любовь не смотрел!..”»

Сколько людей — столько может быть и ответов на вопрос, что же такое любовь. И каждый будет, наверное, прав, потому что опыт у каждого свой.

Любовь — она бывает разной.

Бывает отблеском на льду.

Бывает болью неотвязной,

Бывает яблоней в цвету.

Бывает вихрем и полетом.

Бывает цепью и тюрьмой…

Мы ей покоем, и работой,

И жизнью жертвуем самой!

Но есть еще любовь такая,

Что незаметно подойдет

И, поднимая, помогая,

Тебя сквозь годы поведет

И будет до последних дней

Душой и совестью твоей.

О. Высотская

«Нет на земле человека, который мог бы полностью объяснить, что такое любовь, — сказал как-то преподобный Гавриил (Ургебадзе). — На земле ты это так и не поймешь».

Любовь христианская

Есть Бог, есть мир; они живут вовек,

А жизнь людей мгновенна и убога,

Но все в себя вмещает человек,

Который любит мир и верит в Бога.

Н. Гумилев

По словам священника Даниила Сысоева, «любовь — это не чувство. Любовь — это состояние воли. Любовь, как говорит апостол Павел, это совокупность совершенств. А совершенств, добродетелей невозможно достичь без волевых усилий. “Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит” — такое возможно только при волевом состоянии человека.

Именно в силу того, что любовь — волевое состояние, Господь дает заповеди о любви к Богу и к ближнему. Если бы любовь была только чувством, то, естественно, никакой заповеди о любви не могло бы быть».

Две заповеди о любви

Рассуждая о любви, митрополит Сурожский Антоний (Блум) упоминает две заповеди: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим. Сия есть первая и наибольшая заповедь. Вторая же подобная ей: Возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Мф. 22:37–40, см. Мк. 12:29–31, Лк. 10:27). При этом слово «заповедь» часто воспринимается как приказ, и если этот приказ не будет выполнен, последует наказание, возмездие. На самом же деле заповедь — это напутствие, завещание Господа. Христос завещает нам любить Бога и любить ближнего.

«Было бы во мне желание уметь любить Бога и умом, и сердцем, и всей силой любви, какая только может сыскаться во мне!.. — говорит митрополит Антоний в одной из своих проповедей. — Но я знаю, что даже не стремлюсь любить Его с таким совершенством, с такой полнотой самоотдачи. Он так нас любит, что призывает нас к бытию, и берет на Себя риск, потому что Он отдает нам Свою любовь, зная, что она может быть отвергнута. А мы все знаем, что значит открыть свое сердце человеку — и быть отвергнутым: ты мне не нужен; может, ты и любишь меня, — мне-то что?! Я хочу быть свободным, я хочу быть самим собой, к чему мне твоя любовь…

Нам дано слово, предостережение святого Иоанна Богослова в одном из его посланий: если кто говорит “я люблю Бога”, но не любит своего ближнего, тот лжет; потому что как может он говорить о любви к Богу невидимому, неосязаемому, когда он даже неспособен любить своего ближнего, который конкретен, осязаем, чья нужда вопиет к нему, чья любовь предложена, подчас так щедро, подчас так робко?

И вот вторая заповедь Христа, второе слово жизни, которое Он нам предлагает: если ты хочешь научиться любить Бога, хотя бы зачаточно, — научись любить своего ближнего. Но как? Тотчас же, в нашей заносчивости, мы думаем, как бы нам возлюбить ближнего великодушно, героически, жертвенно. Христос же говорит: “Люби ближнего, как самого себя”. Что это означает?

Прежде всего, на самом простом материальном уровне это означает, что чем бы ты ни обладал, чем бы ты ни пользовался от жизни, позаботься, чтобы хоть один человек, один-единственный человек получил бы от тебя столько же, сколько ты берешь от жизни… И это может нас повести очень-очень далеко, потому что ничего подобного мы не делаем. Если подумать о том, сколько мы берем, и берем, и берем, и требуем, и снова требуем, а потом сказать: “Хорошо! Каждое мое требование — требование моего ближнего; все, что я беру — должно быть дано той же мерой моему ближнему, хотя бы одному человеку!” — то как щедра была бы жизнь! И если мы научимся этому, то очень возможно, что мы научимся любить и Бога.

Христос нам говорит: «Люби ближнего, как самого себя»

Нет другого пути, чтобы научиться любить кого бы то ни было, кроме как отрешиться от себя.

И именно это говорит Христос: отвернись от себя! Отвернуться от себя означает именно это: вместо того чтобы жить для себя, не глядя ни на что другое, не сосредотачиваясь ни на чем другом — отвернись, посмотри, как широка жизнь, как глубока, как богата! Отвернись от себя и посмотри; вглядись в человеческие лица, вглядись в человеческие обстоятельства: вглядись в человеческие нужды, вглядись в человеческую радость! Посмотри и увидь! — и оторвись от себя самого. И тогда ты сможешь увидеть других, какие они есть, видеть их нужду, видеть их голод, их радость, их нищетность, — и тогда ты сумеешь дать, дать. Сначала немножко: а потом чем больше ты будешь давать, тем больше сможешь давать, и любить, как любишь самого себя, той же мерой. Каждый из нас жаждет полноты жизни, исполнения, чуда жизни, — дадим его другому!

И когда мы научимся отворачиваться от себя, чтобы давать другим, мы увидим, что наше сердце стало способным повернуться к Богу открыто, любовно, благодарно, радостно!»

Признаки любви

В «Дневнике православного священника» (1909 г.) перечисляются признаки истинной любви — христианской:

«Любовь христианская не останавливается на чужих недостатках — она покрывает их. Любовь покрывает грехи, ища и находя для них извинение. В душе каждого, даже самого грешного человека есть зародыш добра, и само зло бывает иногда последствием искаженного доброго начала.

Любовь понимает и разделяет все — сочувствием. Любовь любит во всем находить добро, она в него верит, его везде ищет. Эта благодать Божия побуждает человека с каждым днем относиться мягче к недостаткам других, оставаясь всегда строгим к себе. Не малодушие тому причиной, а та высшая небесная любовь, которая, вместо того чтобы углубляться во тьму, обращается к светлой стороне человека.

Итак, любовь прощает даже жестокосердие и извиняет осуждающего. Самая тяжелая задача любви — это прощать отсутствие ее в других, находить извинение для нетерпимости, прощать того, кто сам прощать не умеет. Нет на свете более умилительного и чудного зрелища, чем любовь, заслоняющая собою величайшее преступление — отсутствие любви».

Христос так любил: «Будучи злословим, Он не злословил». Ничто не могло поколебать или ослабить в Нем хоть на минуту ту силу любви, доказательством которой было «положить душу Свою». Будем же помнить, что настоящая, непоколебимая любовь не от нас исходит, а только от Него.

Пять причин любви

Люди, по мнению преподобного Максима Исповедника, любят друг друга — в достойном или предосудительном смысле — по пяти следующим причинам.

1. Или для Бога — так добродетельный любит всех, а добродетельного любит даже и не добродетельный.

2. Или по природе — так родители любят детей и обратно.

3. Или по тщеславию — такова любовь прославляемого к прославляющему.

4. Или из корысти — так любят богатого за дары.

5. Или по сластолюбию — такова любовь работающего на желудок и то, что ниже.

Первая причина похвальна, вторая нейтральна, прочие — страстные.

Не каждый не завидующий, не гневающийся, не злопамятный на оскорбившего уже имеет любовь к ближнему, ибо может и не любя еще не воздавать злом на зло ради исполнения заповеди. Но не так легко добром воздавать за зло непринужденно. Добровольно делать добро ненавидящим свойственно одной совершенной духовной любви2.

«Невозможная возможность»

«Христианская любовь, по словам протопресвитера Александра Шмемана, — это “невозможная возможность” увидеть Христа в другом человеке, кем бы он ни был, в человеке, которого Бог по Своему вечному и тайному промыслу решил ввести в мою жизнь хотя бы на несколько мгновений. И не только для того, чтобы дать нам повод для доброго дела или филантропического упражнения, но для того, чтобы это послужило началом для вечного общения с Самим Богом. На самом деле любовь и есть та таинственная сила, которая через все внешнее и случайное в другом человеке — его наружность, социальное положение, этническое происхождение, интеллектуальные способности — достигает души, единственного личного корня человеческого существа, частицы Бога в нем.

Бог любит каждого человека, потому что Он один знает бесценное и абсолютное сокровище — его душу, ту человеческую личность, которую Он даровал каждому из нас. Таким образом, христианская любовь становится участием в этом Божественном знании и даром Божественной любви.

Любовь не может быть безличной, потому что любовь — это именно чудесное откровение личности в отдельном человеке, личного и единственного среди общего и обычного. Это откровение того, что достойно любви в нем, того, что дано ему Богом…

Не каждый из нас призван работать для человечества, но каждый получил дар и благодать любви Христовой. Мы знаем, что все люди нуждаются в этой личной любви, признании их личной, особой души, в которой все творение Божие отражается особым образом. Мы также знаем, что в мире есть больные, голодные, потому что им было отказано в этой личной любви. И в конце концов мы знаем, что как бы узко и ограниченно в своих возможностях ни было наше собственное существование, каждый из нас несет на себе ответственность за какую-то крошечную частицу Царствия Небесного, именно благодаря тому, что мы обладаем этим даром любви Христовой.

Таким образом, мы будем судимы за то, приняли ли мы на себя эту ответственность, проявили ли эту любовь или отказали в ней. Потому что “так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне”… (Мф. 25:40)».

Возлюби ближнего, как самого себя

Любовь к человеку без любви Божией есть самолюбие. А любовь к Богу без любви к человеку есть самообман.

Преподобный Иустин (Попович)

Кому не хочется, чтобы с ним поступали хорошо, любили его, были к нему добры? «Во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними» (Мф. 7:12), — так говорит нам Господь. Вот почему, совершая что-то для других, нужно подумать: а приятен был бы этот поступок вам самим? Если есть хоть малейшие сомнения, то не стоит и делать.

Любовь к ближнему — это и способность пожертвовать чем-то для другого, недаром же часто говорится, что любовь — это жертвенность. Даже если вам пришлось пожертвовать своим временем. «Всего-то», — скажут некоторые. Но для очень многих людей, занятых с утра до вечера работой, домашним хозяйством, учебой, и это своего рода жертва.

Любить ближнего — это и молиться о нем

Любить ближнего — это и молиться о нем. В наше время люди не всегда молятся и о родных, вспоминая о молитве только когда что-то случается. Но «настоящая молитва, — как писал старец Паисий Святогорец, — это не удовольствие, не “нирвана”, она начинается с боли. Что это за боль? Человек мучается в хорошем смысле этого слова. Ему больно, он стонет, страдает, о чем бы он ни молился.

…Человек о чем-то узнает, например, о том, что произошел несчастный случай. “Ах!” — воздыхает он, а Бог тут же дает ему утешение за это малое воздыхание. Он видит, как кому-то больно, и тут же сострадает ему, утешаясь Божественным утешением от Бога, и не остается с этой горечью боли. Тогда ближний получает помощь от его молитвы.

…Однако сначала боль другого человека нужно сделать своей болью, а после этого совершать и сердечную молитву. Любовь есть Божественное свойство, она извещает ближнего. Так и в больницах: если врачи и медсестры действительно страдают за больных, то это является самым действенным лекарством из всех, которые они им дают. Больные ощущают участие к ним и чувствуют уверенность, безопасность, утешение. Тому, кто страдает, не нужны ни наши многие слова, ни наши поучения. Он понимает, что тебе за него больно, и это помогает ему. Боль — это все. Если нам больно за других, то мы забываем себя, свои собственные нужды»3.

Это и есть проявление любви к ближнему, когда думаешь, как бы помочь, когда сочувствуешь человеку, если ему плохо.

Есть такая пословица: «Друг познается в беде». Но не только! Ведь только настоящий друг, тот, кто искренне тебя любит, способен чистосердечно порадоваться вместе с тобой и за тебя. «Радуйтесь с радующимися и плачьте с плачущими» (Рим. 12:15), — говорил святой апостол Павел.

Христос не случайно нам говорит, что мы должны любить ближнего, как самих себя. «Любить, — по словам митрополита Сурожского Антония, — значит быть готовым делать все возможное для того, чтобы любимый человек ликовал в жизни, рос в полную меру своих возможностей и был достоин своего человеческого звания. Поэтому первое, чему нас учит Христос, когда мы делаемся Его учениками, это — верить в человека, надеяться на все от него и любить его, даже ценой собственной жизни».

Что имел в виду Христос, когда говорил о любви

Обычно, когда говорят о любви, то почему-то сразу мысленный взор рисует счастливую пару — он и она, держатся за руки, и все у них хорошо… Но разве любовь возможна только между двумя возлюбленными? Ведь Христос, говоря о любви, имел в виду любого человека, говорил о любви к ближнему.

Как правило, легко и просто любить жену, мужа, детей, родителей, но легко ли нам полюбить, к примеру, ворчливого соседа, или своенравного начальника, или старушку в очереди? Мы с легкостью судим людей, клеймим, возмущаемся, говоря, что «я-то уж точно так бы не поступил»… Но давайте вспомним Лао-Цзы, который сказал: «Никогда не осуждайте человека, пока не пройдете долгий путь в его ботинках».

Любить других — сложно. «Любить иных — тяжелый крест»…4 Ближнего любить труднее, чем кого-то из близких. Но ведь если мы принимаем наших родных с их недостатками и достоинствами, то почему бы не попытаться сделать то же самое и для незнакомого человека? Христос сказал: отдайте все, что у вас есть… Но мир сегодняшний жесток и холоден, и поэтому, по словам Антония Сурожского, «принимая в учет малость нашей веры, узость и жесткость наших сердец, Он скажет: “Дайте то, что в вашей жизни лишнее, ненужное”. Вдумайтесь, что такое этот излишек, что вы тратите на себя, даже не получая от этого ни радости, ни удовольствия, ни выгоды. Отдайте это, а потом предоставьте Богу восполнить ваш дар и сделать остальное».

По мнению митрополита Илариона (Алфеева), «любовь к ближнему должна быть мудрой. Она должна быть жертвенной, как любовь Христа, Который возлюбил нас такими, какие мы есть. Она должна приносить радость ближним, а не быть для них “бременем неудобоносимым”. Она должна быть абсолютной, но не должна требовать адекватной любви со стороны ближних. Она не должна вырождаться в ревность, приводить к ссорам и обидам, стеснять свободу ближних, не должна быть эгоистичной, не должна уменьшаться, если не встречает ответа»5.

Праведный Иоанн Кронштадтский считал, что любить нужно всякого человека, со всеми его грехами, потому что «грехи грехами, а основа-то в человеке одна — образ Божий… Иногда слабости людей очевидны, когда, например, они бывают злобны, горды, завистливы, жадны. Но помни, что и ты не без зла, а может быть, в тебе его даже больше, чем в других».

Любовь к ближнему служит мерилом любви к Богу: «Кто говорит, что он любит Бога, а брата своего ненавидит, тот лжец» (1 Ин. 4:20). «Кто утверждает, что он — человек верующий и любящий Бога, а ближних своих несправедливо угнетает и преследует, заботясь только о своем собственном благополучии, тот лжец — в том нет истинной любви к Богу, а только одно лицемерие. Особенно это свойственно именно нашему веку, когда многие нисколько не останавливаются перед делами злобы и ненависти, а в то же время не стыдятся заявлять о себе, как о людях верующих и любящих Бога»6, — говорит архиепископ Аверкий (Таушев). Преподобный Никон Оптинский считал, что любить надо всякого человека, видя в нем образ Божий, несмотря на его пороки. Нельзя холодностью отстранять от себя людей.

Экзамен на любовь

Желание помочь любимому, как правило, тесно связано с жертвенностью. Сегодня желание жертвовать собой в отношениях между людьми практически отсутствует. Мы легко отдаем то, что нам не нужно, но когда приходится что-то «отрывать» от себя — тут как тут просыпается эгоизм, себялюбие. «Это, — по словам о. Владимира Стрельникова, — следствие духовного обнищания народа, ведь способность любить нужно воспитывать с детства. А у нас поганое телевидение убивает любовь, а не взращивает, показывает такие примеры, что душа скорбит и плакать хочется. Говорят, например, что от любви до ненависти один шаг. Речь не о любви идет, а о бешеном эгоизме. Не добился своего и возненавидел»7.

Но тут нас подстерегает опасность: жертвенность вполне возможна и при отсутствии любви к ближнему. Ведь жертвуя чем-то ради ближнего, отдавая ему свои силы, время, чувства, мы со временем начинаем любить в нем именно этот свой вклад, себя самого в любимом человеке. А что же это, как не эгоизм и самолюбие?

«Попадая в трудную ситуацию, человек сдает экзамены, — говорил старец Паисий Святогорец. — Действительная любовь, жертвенность проявляются в такие минуты. Когда мы говорим, что у кого-то есть жертвенность, мы имеем в виду то, что во время опасности он не берет в расчет себя и думает о других. Ведь и пословица говорит: “Друг познается в беде”. Если бы, Боже упаси, сейчас, например, начали падать бомбы, то стало бы ясно, кто думает о других и кто — о самом себе. Но тот, кто приучился думать лишь о себе, в трудную минуту тоже будет думать о себе, и Бог об этом человеке думать не станет. Если же кто-то заранее учится думать не о себе, но о других, то и во время опасности он тоже подумает о других. Тогда станет видно, в ком есть действительная жертвенность, а в ком — самолюбие.

Я помню, что в армии у всех нас была одна общая цель. Старался и я, но жертвенностью обладали и другие независимо от того, веровали они в иную жизнь или нет. “Зачем умирать этому человеку, он ведь глава семьи”, — говорили они и сами шли на опасное задание. Та жертва, на которую шли эти люди, имела цену большую, чем та, на которую шел человек верующий.

Потому я и говорю вам: возделывайте жертвенность, братскую любовь. Пусть каждая из вас достигнет состояния духовного, чтобы, оказавшись в трудной ситуации, она смогла выбраться из нее сама»8.

Часто встречается на православных форумах вопрос, как искренне любить ближнего, какие молитвы для этого нужно читать. Молиться, чтобы Господь послал тебе любовь к ближним, безусловно, хорошо, но, по мнению преподобного Макария Оптинского, «одни правила молитвенные не могут принести пользы», и советовал «стараться сколько можно обращать внимание ваше на дела любви к ближним».

…Однажды старец Силуан Афонский беседовал с одним монахом-пустынником, который сказал: «Бог накажет всех безбожников. Будут они гореть в вечном огне». Очевидно, ему доставляло удовлетворение, что они будут наказаны вечным огнем. На это старец Силуан с видимым душевным волнением спросил: «Скажи мне, пожалуйста, если посадят тебя в рай и ты будешь оттуда видеть, как кто-то горит в адском огне, будешь ли ты покоен?» — «А что поделаешь, сами виноваты», — ответил монах. Тогда старец со скорбным лицом ответил: «Любовь не может этого понести… Нужно молиться за всех».

Жалеет — значит, любит

В старину говорили: «Жалеет — значит, любит». Действительно, любить человека, не жалея его, не сострадая, невозможно. В сострадании сокрыта любовь такой силы, что она больше обычной любви — так считал старец Паисий Святогорец: «Если ты сострадаешь другому, то начинаешь любить его сильнее. Когда в любви есть сострадание, то ты сжимаешь в объятиях своего брата, одержимого бесом, и бес выходит из него. Потому что «крепкая» любовь, духовная любовь, в которой есть сострадание, утешает создания Божии святым утешением, потопляет полки демонов, освобождает душу, врачует ее раны бальзамом изливаемой на нее любви Христовой». Старец Паисий так описывал один случай.

«Однажды ко мне в келью пришел отец с бесноватым сыном-юношей. Почти одновременно с ними пришел и мой знакомый. Я отвел отца юноши в сторону, чтобы с ним немного поговорить, так как причиной беснования мальчика был он. Бедный парень! Здоровый, а из носа текли сопли… Увидев это, мой знакомый подошел к нему, вытащил из кармана платок, вытер парню нос, а потом платок положил обратно себе в карман. Потом снял с себя золотой нательный крест и надел его юноше на шею.

Но не это меня поразило, а то, с какой любовью он вытирал ему нос — и видели бы вы того юношу, в каком он был состоянии! Этот человек сострадал ему как брату. Если бы он не видел в нем брата, разве поступил бы так? Если ты любишь другого человека как брата, то можешь своим платком вытереть ему нос, а потом положишь платок обратно в свой карман! Но если такого чувства нет, то другой человек для тебя как инородное тело, потому тебя передергивает от любого его прикосновения, и стоит ему случайно обрызгать тебя слюнями, ты тут же сломя голову побежишь умываться.

В сострадании сокрыта любовь такой силы, что она больше обычной любви

Так как нам Благой Бог дал обильные дарования и не попустил, чтобы мы страдали, то мы должны сострадать своему ближнему, который страдает.

…Чтобы умягчить свое сердце, нужно ставить себя на место не только других людей, но и животных, и даже змей. Подумаем, например, так: “Хорошо было бы мне, если бы я был змеей: выползаю я на солнышко погреться, а ко мне бежит человек с палкой и бьет меня по голове? Нет, не хорошо”. Если будем так думать, то станем жалеть и любить даже змей. Если человек не будет ставить себя на место других людей, и не только людей, но даже животных и насекомых, то не сможет стать человеком.

Человек духовный — весь одно большое сострадание. Изнемогает, сострадая другим, молится, утешает. И хотя берет на себя чужие страдания, всегда полон радости, так как Христос отнимает от него его боль и утешает духовно»9.

Чем ценна любовь? Любовь ищет в людях добро, а не зло, а там, где добра не находит, оплакивает зло и старается его исправить, вместо того чтобы осуждать. Избыток наших лучших чувств живой струей изливается на наших ближних. Любя их, мы ставим себя на их место и поступаем с ними, как бы желали, чтобы поступали с нами. Мы болеем их скорбями и нуждами, как своими собственными. Часто мы слышим: «Поставь себя на мое место». Тот, кто действительно любит, способен это сделать.

Однажды четырехлетний мальчик увидел, как его сосед, у которого недавно умерла жена, горько плачет. Ребенок зашел во двор, забрался к нему на колени и долго сидел там. Когда его мама спросила, что же такого он сказал соседу, мальчик ответил: «Ничего. Я просто помогал ему плакать»…

Как научиться любви?

Человек хочет быть любимым — и потому страдает. А разрешение в том, чтобы полюбить.

Протопресвитер Александр Шмеман

В наше время, к сожалению, это слово обесценилось, и любовью прикрывают подчас неблаговидные поступки. «После слова “Бог”, “любовь” — самое затасканное слово в любом языке»10. А вот что говорил о. Аверкий (Таушев): «О, как трудно в наше время говорить о любви! Слово “любовь”, правда, еще не изгнано совсем из жизни, но что под ним понимается: или нечистая, плотская “любовь”, весьма легко переходящая в ненависть, чем и доказывается отсутствие настоящей любви в этой так называемой “любви” — или притворная “любовь” — “любовь” только на словах, лишенная дел любви, чем доказывается ее неискренность, — под которой скрываются совсем недобрые цели, весьма далекие от любви истинной»11.

Как же добиться настоящей, искренней любви — к Богу, ближнему, врагу? Да-да, и врагу. «Если хочешь научиться любить еще лучше, надо начать с друга, которого терпеть не можешь». Эти слова принадлежат шестилетней девочке. Дети всегда удивительно точны в своих формулировках, они чувствуют сердцем. И кто бы мог сказать лучше?

Но если в основе любви, как правило, лежат чувства, эмоции, то любить врага, руководствуясь ими, вряд ли получится, ведь в данном случае эти чувства будут совершенно противоположными — неприязнь, отвращение, ненависть. Действительно, какие еще чувства можно испытывать к врагам, как не эти? Но именно отказ от ненависти, злобы, неприязни приведет к подлинной любви. Сделать это нелегко, приходится себя не просто перестраивать — буквально ломать, но ведь и цель того стоит: стать ближе к Богу, который делился тем, чем был богат — любовью.

Любви нужно учиться, как и другим наукам, и даже усерднее, ибо любовь — это та наука, которая нам необходима как воздух, всегда, на протяжении всей жизни. И если ты ее не постиг, не выучил этот урок, то и все остальное в жизни пойдет наперекосяк. «Кто научится любить, тот и будет счастлив, — говорил преподобный Гавриил (Ургебадзе). — Только не думайте, что любовь — это врожденный талант. Любви можно научиться, и мы должны это делать»12.

Иногда отец Гавриил ходил с табличкой на груди, на которой было написано: «Человек без любви — как кувшин без дна». При этом он носил с собой дырявый кувшинчик, через который смотрел на людей, как в бинокль. «Выше всех канонов и уставов — любовь, — считал старец. — Если ненавидишь хотя бы одного человека — отвратителен перед Богом. Надо любить всех. Но если не можешь, хотя бы желай всем добра. В последние времена людей спасут любовь, смирение и доброта. Доброта откроет врата рая, смирение введет туда, а любовь покажет Бога».

«Все зло в мире происходит, между прочим, только оттого, что мы с вами не можем явить любовь, — говорит протоиерей Димитрий Смирнов. — Это не кто-то, не дядя какой-то в Африке виноват, это мы, христиане, православные, виноваты в том, что мир лежит в этом зле. Апостолы имели такую любовь, что весь мир на протяжении одной своей жизни обратили к Богу. Фома пошел в Индию, Павел дошел аж до Испании, Андрей Первозванный — до Киевских гор, и просвещали, и насаждали веру, и люди веровали. И не просто веровали…

А мы привязаны ко всему мирскому: каждому только свое урвать, что-то себе построить, что-то слепить, все за счет другого. Вот в результате жизнь впустую и идет — как в трубу тепло уходит, если заслонку не сделать, вот так и наша жизнь. Поэтому нам надо обязательно стараться прилепляться к Богу, постоянно стремиться к Царствию Небесному, постоянно учиться любви, меньше стараться себе, а думать о том, как бы Богу угодить. Вот тогда будет жизнь не бесплодна, тогда будем Христу уподобляться, тогда Господь, видя наше такое стремление, и сподобит нас Царствия Небесного»13.

Лучший рецепт любви к человеку дал авва Дорофей14: «Не делай зла ближнему, не огорчай его, не клевещи, не злословь, не уничижай, не укоряй, и таким образом начнешь после мало-помалу и добро делать брату своему, утешая его словами, сострадая ему или давая ему то, в чем он нуждается; и так, поднимаясь с одной ступени на другую, достигнешь с помощью Божией и верха лестницы. Ибо, мало-помалу помогая ближнему, ты дойдешь до того, что станешь желать и пользы его, как своей собственной, и его успеха, как своего собственного. Сие и значит возлюбить ближнего своего, как самого себя».

Чтобы полюбить ближнего, нужно, в первую очередь, за внешним обликом человека попытаться увидеть его внутреннюю, глубинную сущность. Так писал митрополит Иларион (Алфеев). Мы видим лишь «внешнего» человека, его грехи, недостатки, страсти, но ведь под внешними проявлениями скрыт образ Божий. И именно его мы и должны увидеть в человеке.

В основе многих конфликтов между людьми лежит тот факт, что мы не принимаем человека таким, каков он есть, а хотим увидеть его другим. На наш взгляд, этот человек может быть лучше, мы хотим, чтобы он соответствовал каким-то нашим представлениям о нем, стремимся научить, переделать его и удивляемся, когда он в лучшем случае продолжает оставаться таким, каков он есть, а в худшем — с раздражением отвергает наши благие, как нам кажется, намерения. «Мы создаем искусственную схему и хотим, чтобы человек в нее вписался, а так как он в нее не умещается, мы живем в постоянном конфликте между нашим представлением о том, каким он должен быть, и реальностью»15, — отмечает Иларион (Алфеев).

Если бы мы научились видеть в человеке то, что в нем есть, а не то, что мы хотим в нем увидеть, наше отношение к людям изменилось бы. Ведь Бог любит всякого человека — причем именно таким, каков он есть. Он хочет, чтобы человек перестал грешить, покаялся бы, исправился, стал лучше… Бог страдает, если человек забывает Его. Но все это не мешает Ему любить человека вне зависимости от его достоинств и недостатков. Почему же мы считаем себя выше Бога и позволяем себе судить ближнего исходя из наших представлений о том, что хорошо и что плохо?

По словам Антония Сурожского, «единственный способ дать человеку возможность раскрыться в полноте — это его любить, любить не за его добродетели или совершенства, не вопреки тому, что он несовершенен, а любить просто потому, что он человек, и потому, что человек так велик и так прекрасен сам по себе. Только глазами любви мы можем видеть человека таким, какой он есть в самой своей глубине, в самой своей сущности, и соответственно к нему относиться. Так относится к нам Бог. Бог нас любит не потому, что мы хороши, Бог к нам милостив не потому, что мы заслуживаем милость или любовь: Он нас просто любит»16.

Он + Она

Только любовь невозможно раздать до конца — чем больше отдаешь, тем больше остается. Поэтому как в настоящей дружбе нет разочарований, так в настоящей любви нет обид.

Монах Симеон Афонский

Современный мир очень многое поставил с ног на голову, в том числе и представление о любви между мужчиной и женщиной, о любви супружеской. У очень многих молодых пар создается впечатление, что главное в семье — это любить друг друга, но если спросить у них, что они под этим понимают, то картина складывается не очень веселая. Для многих любовь — это плотские утехи, а остальное, как они считают, приложится.

Очень поэтично сказано о любви в повести Рэя Брэдбери «Вино из одуванчиков»: «Любовь — это когда хочешь переживать с кем-то все четыре времени года. Когда хочешь бежать с кем-то от весенней грозы под усыпанную цветами сирень, а летом собирать ягоды и купаться в реке. Осенью вместе варить варенье и заклеивать окна от холода. Зимой — помогать пережить насморк и долгие вечера». Как говорится, «и в горе, и в радости»…

Но для большинства людей, как считает немецкий психолог Эрих Фромм, главное заключается в том, чтобы быть любимым, а не в том, чтобы любить, уметь любить17. Любви же, как уже говорилось выше, надо учиться.

«Сейчас молодым особенно трудно дается семейная жизнь, — говорит протоиерей Артемий Владимиров, — потому что они не научились любить и даже не представляют, что такое истинная любовь…

Супружеская мудрость заключается в том, чтобы в каждом явлении видеть светлую, а не темную сторону. Если ты истинно любишь, то должен принимать даже несправедливый укор — тем паче обоснованную жалобу или упрек — всем сердцем, всей душой, внутренне говоря: “Господи, я достоин гораздо худшего”. Когда мы вдруг видим пред собою искаженный гневом и раздражением лик любимого, подумаем: если ближний мой — а кто ближе мужа, ближе жены? — так серчает на меня, то кольми паче Бог, забыв о служении Которому, я соделался искусителем для этой бесконечно дорогой мне души…

К сожалению, супругов, настроенных так высоко, так философски, сейчас мало. Но каждый из нас должен стараться не позволять бытовым неурядицам, подобно серной кислоте, съедать, обращать в ничто светлое, прекрасное, радостное чувство, которое когда-то заставило нас сделать предложение руки и сердца или принять его. Только душа, испросившая у Бога терпения и долготерпения, готовая трудиться бесконечно, становится мудрой, сильной и победоносной в подвиге любви»18.

Что он в ней нашел?

…и что он в ней нашел, и ничего в ней нет.

На взгляд чужой, придирчивый и строгий,

она и впрямь была нехороша,

какой-то длиннорукий, длинноногий

утенок гадкий, робкая душа.

Что он, мой друг, в ней для себя открыл,

за что ее среди других заметил,

никто не знал.

Но он ее любил.

Нет таинства таинственней на свете.

М. Алигер

«И что он в ней нашел?» Любящий человек видит то, что зрению других недоступно. «Это дело любви: посмотреть на человека и одновременно и увидеть в нем его неотъемлемую красоту… — считает митрополит Антоний Сурожский (Блум). Любовь — это именно и есть крайнее, предельное страдание, боль о том, что человек несовершенен, и одновременно ликование о том, что он так изумительно, неповторимо прекрасен. Вот если так посмотреть на человека хоть один раз, можно его полюбить, несмотря ни на что, вопреки всему, что бросается в глаза другим людям.

Любящий человек видит то, что зрению других недоступно. Это дело любви: посмотреть на человека и увидеть его неотъемлемую красоту

Как часто бывает, что любящему другого кто-нибудь скажет: “Что ты в нем нашла? Что ты в ней нашел?” — и человек дает совершенно бредовый ответ: “Да разве ты не видишь, до чего она прекрасна, до чего он красив?..” И оказывается: да, так оно и есть, этот человек прекрасен, потому что любящий видит красоту, а нелюбящий, или безразличный, или ненавидящий видит только раненность. Вот об этом очень важно не забывать. Чрезвычайно важно помнить, что любовь реалистична до конца, что она объемлет человека всецело и что она видит, она зряча, но вместо того, чтобы осуждать, вместо того, чтобы отрекаться от человека, она плачет над изуродованностью и готова жизнь положить на то, чтобы все болезненное, испорченное было исправлено и исцелено. Это — то, что называется целомудренным отношением к человеку, это — настоящее начало любви, первое серьезное видение»19.

Учитесь деятельной любви

Люди ищут любви, много говорят о ней, но часто случается так, что когда ее находят, стараются от нее спрятаться. Ведь любовь — это «не вздохи на скамейке и не прогулки при луне»20. Это ответственность. «Ты уже не можешь позволить себе многие вещи… Ты не свободен… Любовь требует ответственности и другого отношения к жизни… А готов ли ты к этому?» — спрашивает священник Алексей Есипов.

Старайтесь любить своих ближних не словом или языком, а главное, делом и истиною (1 Ин. 3:18); старайтесь хорошие слова соединять с хорошими делами. Если же, при всем вашем желании, вы не можете возлюбить других, если нет у вас добрых дел, которые бы свидетельствовали о вашей любви, то молитесь Господу, Который Сам есть бесконечная любовь, чтобы Он помог вам любить других и направил к деланию добра, чтобы он подал вам дух смирения, кротости и любви.

«Бог не приемлет пустых слов. Бог любит дела, — говорил старец Гавриил (Ургебадзе). — Добрые дела — это есть любовь. Если кто-то болен и нуждается в лекарстве, а его надо принести издалека, может быть, и ночью, и через лес пройти, где волки бродят, — и ты, не раздумывая, отправляешься в путь ради спасения ближнего — это и есть любовь». И правда, для любимого человека мы готовы горы свернуть.

Пример такой деятельной, хотя и странной на первый взгляд, любви можно найти в романе современной писательницы Сесилии Ахерн «P. S. Я люблю тебя». Героиня, потеряв любимого мужа, впадает в отчаяние. Через некоторое время ей по почте приходит пакет с письмами, которые ее муж написал незадолго до смерти. Вскрывать письма можно лишь по одному в месяц, и в каждом содержится своего рода задание, выполняя которые, героиня постепенно возвращается к жизни. Каждое письмо заканчивается фразой «P. S. Я люблю тебя»…

Насколько сильной должна быть любовь, чтобы перед смертью думать не о себе, не о своей болезни, а о любимом человеке?

Десять способов любить

Слушать, не перебивая (Притч. 18:14 — «Кто дает ответ не выслушав, тот глуп, и стыд ему»).

Говорить, не обвиняя (Иак. 1:19 — «…всякий человек да будет скор на слышание, медлен на слова, медлен на гнев»).

Давать, не жалея (Притч. 21:26 — «…праведник дает и не жалеет»).

Обещать, не забывая (Притч. 13:12 — «Надежда, долго не сбывающаяся, томит сердце, а исполнившееся желание — [как] древо жизни»).

Отвечать, не споря (Притч. 17:1; 15:18 — «Лучше кусок сухого хлеба, и с ним мир, нежели дом, полный заколотого скота, с раздором», «Вспыльчивый человек возбуждает раздор, а терпеливый утишает распрю»).

Уступать, не претендуя (Еф. 4:15 — «…истинною любовью все возращали в Того, Который есть глава Христос»).

Делать, не жалуясь (Фил. 2:14 — «Все делайте без ропота и сомнения»).

Верить, не сомневаясь (1 Кор. 13:7 — «Любовь… все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит»).

Прощать, не упрекая (Кол. 3:13 — «…снисходя друг другу и прощая взаимно, если кто на кого имеет жалобу: как Христос простил вас, так и вы»).

Непрестанно молиться (Еф. 6:18; Кол. 1:9 — «Всякою молитвою и прошением молитесь во всякое время духом, и старайтесь о сем самом со всяким постоянством и молением о всех святых», «Посему и мы с того дня, как [о сем] услышали, не перестаем молиться о вас и просить, чтобы вы исполнялись познанием воли Его, во всякой премудрости и разумении духовном»).

Устами младенца о любви

Все мы знаем, насколько точны и проницательны бывают дети в своих оценках. Дети не мыслят стереотипами, поэтому составляют свое мнение исходя из того, что они видят вокруг. Несколько лет назад группа исследователей провела опрос — детям от 4 до 8 лет задавали один и тот же вопрос: «Что значит любовь?» Ответы оказались намного более глубокими и обширными, чем можно было ожидать.

* * *

Любовь — это когда ты идешь куда-то поесть и отдаешь кому-нибудь большую часть своей жареной картошки, не заставляя его давать тебе что-то взамен.

* * *

Любовь — это то, что заставляет тебя улыбаться, когда ты устал.

* * *

Если ты не любишь, ты ни в коем случае не должен говорить «я люблю тебя». Но если любишь, то должен говорить это постоянно. Люди забывают.

* * *

Любовь — это когда ты говоришь мальчику, что тебе нравится его рубашка, и он носит ее потом каждый день.

* * *

Если кто-то любит тебя, он по-особенному произносит твое имя. И ты знаешь, что твое имя находится в безопасности, когда оно в его рту.

* * *

Когда моя бабушка заболела артритом, она больше не могла нагибаться и красить ногти на ногах. И мой дедушка постоянно делал это для нее, даже тогда, когда у него самого руки заболели артритом. Это любовь.

* * *

Когда ты любишь кого-нибудь, твои ресницы все время взлетают и опускаются, вверх-вниз, а из-под них сыплются звездочки.

* * *

Надо говорить жене, что она красавица, даже если утром кажется, что ее искусали пчелы.

* * *

Любовь — это когда мама отдает лучший кусочек курицы папе.

* * *

Любовь — это когда у тебя выпал зуб, но ты не боишься улыбаться. Твои друзья все равно будут любить тебя.

Любовь, влюбленность, страсть…

Если влюбленность — катание на пестрых лошадках сверкающей карусели, то супружество — пара коняг, везущих тяжелую поклажу житейских забот по самой скверной дороге, какую только можно представить.

Яромир Йон. Мудрый Энгельберт

В 60-е годы в советском кинопрокате появился фильм «Шумный день». Как видно из названия, в фильме показан один день из жизни семьи — матери и троих взрослых (почти) детей. Старший сын, Федор, женатый на очаровательной Леночке, когда-то подавал большие надежды в науке, но сейчас вынужден забросить, «спрятать в стол», научную работу — заветную, по его словам, так как теперь ему необходимо зарабатывать как можно больше денег на нужды своей собственной семьи, а именно — на мебель, которую все покупает и покупает в будущий дом Леночка. В одной из сцен между матерью и сыном происходит такой диалог:

До сих пор считалось, что любовь — одно из самых высоких и чистых чувств, возвышающих человека.

Это неправда, Федя. Любовь часто принижает человека, разрушает его жизнь. Я даже не знаю, во имя любви на земле совершено больше высоких поступков или подлых…

Оба героя говорят о любви, но каждый понимает ее по-своему. Федора его «любовь» заставила променять семью «предыдущую» — мать, сестру и брата — на семью новую, которая состоит из него самого и жены. Та ли это любовь, которая нужна герою? Да и любовь ли это, если она заставляет его метаться между родными людьми, забросить любимое дело, потерять уважение коллег?

Слово «любовь» настолько вошло в обиход, что смысл его попросту стерся. «Вот включи сейчас какой-нибудь радиоканал, там тебе обязательно про любовь споют, — говорит священник Александр Дьяченко. — И петь будут целый день, ты только слушай. А по телевизору, тебе про нее еще и спляшут. Какую книжку ни возьми, журнал — самое затертое слово “любовь”. А я вот что вам скажу: нет на земле любви, не земная это птица. Слишком высоко она парит, и мало кто с ней пересекается.

Когда неверующий человек говорит тебе о любви, то это значит, что ему от тебя что-то нужно. Нужно твое тело, или твоя жилплощадь, или ему просто хорошо с тобой. Но чаще всего человек думает о себе, о своем благополучии и удовлетворении, а любовь все-таки подразумевает другое.

Любить — это, в моем понимании, быть способным ради любимого чем-то жертвовать, ну хотя бы тем же комфортом. Любовь жертвенна.

Иоанн, апостол любви, говорит, что Бог есть любовь. А если в тебе нет ничего от Бога, то и любви в тебе нет и быть не может, как бы ты ни пыжился доказать обратное. Любовь, как и Царство Небесное, дается в награду и усилием достигается.

Почему же мы, тем не менее, все время говорим о любви? Потому что уверены, будто имеем ее. Любовью оправдываются у нас самые бессовестные поступки. Почему он бросил жену с детьми? Потому что полюбил другую. А, ну тогда действительно все свято. Если любишь, можно подличать на всю катушку. Откуда это в нас? Да все от него, нашего лукавого “друга”. Любить он не способен, а как извратить высокое чувство, превратить его в орудие греха, он тут как тут»21.

Поясняя разницу между влюбленностью и любовью, между любовью и страстью, протоиерей Максим Козлов отвечает так: «Как правило, страсть — это то, что для себя, то, что мне, то, что я хочу, без чего я не могу, а любовь — это то, что я готов отдать другому. Еще в дохристианскую эпоху Аристотель дал точное определение любви: это “желание другому блага”. А для христианина любовь — это жизнь ради блага другого. И если он скажет: хочу ему (ей) не просто земного счастья, но вечность благую, и больше мне ничего не нужно — вот это и есть любовь. А если он скажет, что хочет того же самого, но только вместе с ним самим и вынь да положь, то это страсть»22.

В 2000 году на экранах появился фильм «Ослепленный желаниями». Молодой человек безответно влюблен в очаровательную девушку Элисон. Однажды он вслух произносит, что пошел бы на все ради того, чтобы быть с ней. Дьявол — в облике красивой женщины — слышит его желание и предлагает заключить контракт: семь желаний в обмен на душу. Надо ли говорить, что каждое желание исполняется с подвохом, иначе дьявол не был бы дьяволом? В результате всех событий Эллиот — так зовут молодого человека — оказывается в тюрьме, где встречается с загадочным незнакомцем, который объясняет ему, что человек не в силах продать свою душу, так как она принадлежит Богу. Не желая больше испытывать судьбу, Эллиот отказывается загадывать желания, но увы — с дьяволом шутки плохи. Он (она) вынуждает Эллиота произнести последнее желание. Эллиот, падая в адскую бездну, успевает выкрикнуть: «Хочу, чтобы Элисон была счастлива!». И тем самым он аннулирует контракт с дьяволом, так как жертвенность, желание счастья кому-то, а не себе, не числятся в дьявольском прайсе.

Любовь = влюбленность?

Часто под любовью понимают недолговечное, но достаточно сильное чувство, называемое влюбленностью. Можно ли ставить знак равенства между любовью и влюбленностью?

«Влюбленность, — по словам протоиерея Максима Первозванского, — таит в себе по крайней мере одну опасность. Люди, находящиеся под ее гипнотическим воздействием, искренне убеждены в том, что их чувство навсегда сохранит первоначальную свежесть и насыщенность. Она сродни внезапному ослеплению, когда человек до поры до времени не видит недостатков возлюбленного, идеализирует его. Нам кажется, что наша “вторая половинка” чувствует мир совершенно так же, как мы, и у нее нет и не может быть ни одного изъяна. Когда же этот период проходит, мы вдруг обнаруживаем рядом с собой обычного, далеко не идеального человека. В какой-то момент мы вдруг понимаем, что прежнего увлечения больше нет, но при этом, спускаясь с высот, нередко, пролетая нулевую отметку, уходим глубоко “в минус”. Особенно это свойственно тем молодым парам, чей союз изначально основывался прежде всего на таком всепоглощающем чувстве: в какой-то момент им приходится заново выстраивать свои отношения, причем даже не с нуля, а с тяжким багажом недовольства, разочарований и обид за плечами»23.

Влюбленные убеждены, что это любовь, что это — навсегда, и убеждать их в обратном бесполезно. Это чувство накрывает с головой, отключает здравый смысл и окрашивает все вокруг в розовые тона. «Но чем сильнее овладевшее человеком чувство, тем меньше ему следует торопиться с браком, тем большее терпение ему следует проявить», — считает о. Максим Первозванский. Но увы, именно в таком состоянии нынешняя молодежь бежит в ЗАГС.

«Но вот брак заключен. И сразу меняются акценты: если до брака влюбленным людям свойственно некое “идеальничание”, то брак — это уже всецелая совместная жизнь, в которой выявляются не только лучшие стороны супругов — то, что обычно видится прежде всего в период влюбленности, — но и немощи, свойственные каждому человеку. В наше время люди воспитываются по большей части потребителями; эгоизм, гедонизм (то есть стремление получать от всего удовольствие) и безответственность — та атмосфера, в которой, как правило, формируются молодые люди, становящиеся мужем и женою. И, к сожалению, мы видим, что огромное количество браков — и даже церковных браков — распадается. Происходит это в том числе и потому, что молодые супруги настраивают себя на то, будто они будут вкушать друг от друга исключительно “счастье” — некое легкое удовольствие, не требующее взамен ни ответственности, ни труда.

Земля — место пребывания падшего человека, и счастье обретается только там, где это падение преодолевается, то есть во Христе Спасителе

Нужно сразу сказать, что такое понимание “счастья” нельзя класть в основу семьи. Счастья, как чего-то прочного, того, что можно достичь и на чем успокоиться, на земле нет вообще. Земля — место пребывания падшего человека, и счастье обретается только там, где это падение преодолевается, то есть во Христе Спасителе. В основу же брака должны быть положены как раз те вещи, которые не воспитываются, не культивируются сегодня в нашем обществе, — а именно: взаимное уважение и приятие друг друга, жертвенность, терпение и смирение. И конечно, еще до брака обязательно должно быть проверено взаимопонимание и полное доверие друг другу. Если этого нет, то после свадьбы вдруг оказывается, что семья — это не только бесконечное продолжение сладостной влюбленности; это прежде всего жертвенное самоограничение ради супруга. Жена, оказывается, должна и обед мужу готовить, и носки ему постирать, и прочее, и прочее, — а не болтать часами по телефону с подругами; муж, оказывается, должен изменить свои привычки и расположения — предпочитать общество жены друзьям, не болтаться с ними где-то по вечерам; не утыкаться в телевизор после работы, а помогать супруге хоть посуду помыть…»24.

Кого-то влюбленность окрыляет, открывая в человеке новые грани его личности, но, как показывает жизнь, для счастливого брака этого недостаточно. «Но позвольте, — скажете вы. — Ведь бывает же так, что влюбленность перерастает в любовь?» Безусловно. Но для того чтобы это произошло, нужно сохранять чистоту отношений. «Целомудрие совершенно необходимо: начало христианской семейной жизни закладывается тогда, когда радость влюбленности хранится от всякого, даже малого блудного действия»25, — пишет игумен Петр (Мещеринов). Так же считает протоиерей Андрей Ткачев: «Романтические отношения чистых людей весьма возвышенны. Конечно, можно скатиться с любой вершины и можно внести какой-то нечистый огонь и в эти отношения. Человек грязный, имеющий какую-то сердечную тягу к кому-то, имеет вместе с этим и множество фантазий, конкретных желаний, сновидений и вполне конкретных вожделений. А человек чистый, имеющий сердечную тягу к кому-то — он очень целомудрен…

Целомудренные люди становятся еще более целомудренными, когда влюбляются. Они боятся оскорбить предмет своей любви какими-то грязными домогательствами — это совершенный факт. То есть настоящая любовь делает человека целомудреннее — это факт, — а похоть дает почву для всяких разного рода фантазий»26.

Любовь = страсть?

«Из многих опытов видно, что у тех, кто по страсти вступает в супружество, не бывает счастья: страсти остынут, и любовь исчезнет. Надобно избирать партию по разуму, с благочестивым намерением и молитвою ко Господу, чтобы жизнь провести в мире, согласии и любви», — учил преподобный Макарий Оптинский.

Что же такое страсть и чем она отличается от любви? «Страсть, не задумываясь, переступает через чужие жизни, ломает чужие судьбы и с легкостью оправдывает любое преступление, зато любовь, настоящая любовь, наоборот, максимально укоренена в чувстве долга»27.

Страсть ходит рука об руку с блудом, попирая любовь. И «как легко ошибиться и принять за “звезду пленительного счастья” нечто темное, роковое, то, что скрутит все наши душевные силы, опустошит сердце, поставит нас над бездной, искалечит наше нравственное существо… Такова блудная страсть, которая оскверняет ум и сердце безобразными образами, мечтаниями, — ей безразличен даже лик человеческий, она жаждет обладания и говорит: вы мне не нужны, мне нужно ваше! Каждый из нас должен уметь вовремя опознать в себе это самолюбивое, эгоистическое, низменное чувство; через молитву и покаяние постараться подчинить его нравственному идеалу. Этот нравственный идеал именуется супружеством. Ибо если вы в мыслях называете девушку своей невестой, то как посмеете оскорбить то великое счастье, которое вам Бог даст в венчанном супружестве, настойчивостью, требовательностью страсти? Эта страсть хочет лишить вас покоя и мира, эта страсть подобна безумцу, который пилит сук, на котором сидит!»28 — утверждает о. Артемий Владимиров.

Пример такой страсти мы видим в новелле В. Я. Брюсова «За себя или за другую?»

…Из всех его воспоминаний не было более дорогого, более священного, чем эта любовь. Молодой, вступающий в жизнь адвокат, он встретил женщину несколько старше себя, которая полюбила его со всем ослеплением страсти, безумной, яростной, исступленной. В эту любовь Елизавета вложила всю свою душу, и ей стало не нужным все в мире, кроме одного: обладать своим возлюбленным, предаваться ему, поклоняться ему. Елизавета готова была пожертвовать всеми условностями их «света», умоляла Басманова позволить ей бросить мужа и прийти к нему; в обществе не только не стыдилась своей связи, которая, конечно, была замечена, но как бы гордилась ею. Никогда после не встречал Басманов любви столь самозабвенной, столь готовой на жертвы, и он не мог сомневаться, что если бы, в свое время, потребовал от Елизаветы, чтобы она умерла, она исполнила бы приказание с тихим, покорным восторгом.

Как же он, Басманов, воспользовался этой, один раз посылаемой нам в жизни, любовью? Он испугался ее, испугался ее громадности и ее силы. Он понял, что там, где приносятся безмерные жертвы, невольно ставятся и смелые требования. Он побоялся взять эту любовь, потому что взамен надо было что-то дать, а он чувствовал себя духовно нищим.

Как же отличить любовь от страсти? «Любовь — от Бога, страсть — от дьявола. Страсть слепа, а любовь прозорлива, она видит в близком все недостатки, но прощает их, скорбит о них, вызывает горячее желание помочь любимому», — так считает священник Владимир Стрельников.

Подлинная любовь — это дар Божий. «Ни в коем случае нельзя терять это светлое, мирное, радостное состояние, свойственное верующим людям и добрым детям, — говорит священник Артемий Владимиров. — Это не влюбленность — нечто мимолетное, нахлынувшее, а потом исчезнувшее, растаявшее, словно предрассветный туман, который исчезает, когда день вступает в свои права… Чистый сердцем человек умеет радоваться наступившему дню, улыбкой встречать людей; он по капле собирает любовь и возрастает в ней. Вот о таких людях мы говорим как о гармоничных, цельных натурах».

Чтобы любовь была нам дорога,

Пусть океаном будет час разлуки,

Пусть двое, выходя на берега,

Один к другому простирают руки.

Пусть зимней стужей будет этот час,

Чтобы весна теплей пригрела нас!

У. Шекспир. Сонет 56

Три стороны любви

Если спросить кого-нибудь, умеет ли он любить, то очень многие, не задумываясь, ответят утвердительно. На самом деле зачастую мы, по меткому замечанию митрополита Антония Сурожского, умеем только лакомиться человеческими отношениями. Любовь не есть нечто глобально-незыблемое, отлитое из гранита. Это чувство многосторонне: случаи, когда любовь приносит человеку только радость и счастье, можно пересчитать по пальцам. Как правило, обычно любовь сопровождается страданиями, слезами, бессонными ночами и мучительными размышлениями. «Всякая любовь бывает как-то окрашена. Ты любишь, и при этом тебе грустно, или весело, или тревожно, ты можешь быть доверчив, а можешь быть ревнив — в общем, за любовью всегда есть что-нибудь еще»29.

В любви есть три стороны.

1. Умей отдавать.

Если ты любишь, то, как правило, готов отдать все, что у тебя есть. Но давать нужно уметь. Ведь не секрет, что часто мы отдаем не потому, будто действительно искренне любим человека — настоящей, самоотверженной, щедрой любовью, а потому, что в этот момент мы чувствуем свою значимость.

Несколько лет назад по телевидению прошел сериал о врачах «Я лечу». В одной из серий в больницу попадает мужчина, которого принимают за директора крупного банка. То один, то другой обращаются к нему с просьбами о помощи. «Банкир» никому не отказывает, решая вопросы звонком какому-нибудь Ивану Ивановичу или Сергею Николаевичу. На самом деле банкир — вовсе никакой не банкир. Он действительно работал в банке рядовым служащим, но потерял работу. Из-за переживаний попал в больницу. Когда его принимают за важную персону, он получает возможность показать себе самому и другим свою значительность. В конце концов студенты-интерны выводят его на чистую воду и он покидает больницу. Старшей медсестре, удивленной поспешным «выздоровлением» мужчины, они объясняют:

Да он никакой не банкир!

Она же в сердцах бросает им:

И что? И что? Он хороший человек! Он несчастный человек! Я давно это знала! А вы! Эх вы… доктора…

Любовь только тогда может давать, когда она забывает о себе.

2. Умей получать.

Кажется, что получать гораздо проще, чем отдавать. На самом деле, получать порой гораздо труднее. В любви нужно уметь получать. Особенно это касается тех случаев, когда получать приходится от человека, которого мы или не любим, или не уважаем. Это унизительно, оскорбительно тому, кто получает. Еще Сенека сказал, что «люди больше всего ненавидят тех, кому больше обязаны».

Вот почему давать и получать нужно уметь, а для этого необходимо, чтобы любовь того, кто дает, была искренней, безусловной, самозабвенной, а тот, кто получает, любил бы дающего и верил в его любовь.

3. Жертвенность.

Жертвенность — еще одна сторона любви. Причем не та жертвенность, когда человек, который любит другого, готов сделать для него все. «Нет, та жертвенность, о которой я говорю, — пишет Антоний Сурожский, — более строга, она относится к чему-то более внутреннему. Она заключается в том, что человек готов по любви к другому отойти в сторону. И это очень важно. Ведь порой бывает так между мужем и женой: они друг друга любят сильно, крепко, ласково, радостно, и один из них ревнует мужа или жену — не по отношению к кому-нибудь, который вот тут, теперь, может поставить под вопрос их любовь, а по отношению к прошлому. Например, отстраняются друзья или подруги детства, отталкиваются куда-то в глубь воспоминаний переживания прошлого. Тому, кто так безумно, неумно любит, хотелось бы, чтобы жизнь началась только с момента их встречи. А все то, что предшествует этой встрече, все богатство жизни, души, отношений кажется ему опасностью: что-то живет в душе любимого человека помимо него. Такой подход очень опасен: человек не может начать жить с дня, пусть и очень светлого, встречи с любимым, дорогим. Он должен жить с самого начала своей жизни. И любящий должен принять тайну прошлого как тайну и ее уберечь, ее сохранить, должен допустить, что в прошлом были такие отношения любимого человека, такие события жизни, к которым он не будет причастен, иначе как оберегающей, ласковой, почтительной любовью, И здесь начинается область, которую можно назвать областью веры: веры не только в Бога, а взаимной веры одного человека в другого»30.

Это трудно. Наверное, труднее, чем давать и получать.

Напоследок давайте вспомним слова преподобного Амвросия Оптинского: «Любовь, конечно, выше всего. Если ты находишь, что в тебе нет любви, а желаешь ее иметь, то делай дела любви, хотя сначала без любви. Господь увидит твое желание и старание и вложит в сердце твое любовь».

Немного о безответной любви

На одном православном сайте священнику был задан такой вопрос:

Здравствуйте, батюшка. Скажите, пожалуйста, а откуда вообще, с точки зрения православия, возникает любовь между мужчиной и женщиной, это дар Божий или свободный выбор каждого? В нашей ли воле разлюбить, или безответная любовь — это такое испытание, которое Бог посылает человеку? И может ли безответная любовь быть той самой, которая «все покрывает и все переносит» и «никогда не перестает»? И можно ли безответно любящему годами надеяться на то, что любимый однажды ответит взаимностью (при условии, если у этого любимого нет девушки)? Не греховна ли подобная надежда, не нарушает ли она волю Божью или свободу выбора другого человека?

Священник Михаил Самохин ответил так::

Стремление мужчины к женщине и женщины к мужчине — дар Божий, данный Адаму и Еве в раю вместе с заповедью плодиться и размножаться. Однако после грехопадения человеческие чувства изменились, приобрели более страстный, биологический характер.

На кого конкретно будет направлено чувство — дело свободного выбора человека.

Вместе с тем нужно понимать, что употреблять такое слово, как «любовь», в отношении мужчины и женщины можно только отчетливо помня, что существуют разные виды любви. Те цитаты, которые Вы приводите, конечно, относятся не к отношениям мужчины и женщины, а к Божией любви. Между людьми такая высота отношений возможна только как результат многолетнего совместного труда двух любящих сердец.

То, что мы называем безответной любовью, на самом деле, как правило, влюбленность. А в силу безответности — это влюбленность обычно в собственный образ реального человека, которого на самом деле мы не очень хорошо знаем. К такой влюбленности применить столь высокие эпитеты, как у апостола Павла, сложно. Более того, такая влюбленность отнимает время и силы человека, которые могли бы быть потрачены на поиск того, с кем, возможно, он был бы счастлив. Даже если безответная любовь — это испытание, реакция на нее, как и на все, происходящее в нашей жизни, является нашим свободным выбором, сознательным или бессознательным31.

Священник Игорь Гагарин, размышляя о браке и семье, высказал мысль о том, что самая безответная любовь — это любовь Бога к человеку. Бог любит каждого человека, и любовь его безразмерна, нет ее сильнее. «А много ли на земле людей, которые отвечают Ему взаимностью? Даже у тех людей, которые отвечают Богу любовью, их любовь не идет ни в какое сравнение с Его любовью к нам. Причем это единицы, большинство из нас и знать об этой любви ничего не хотят. Выходит, что высшая любовь, которая существует во Вселенной, это именно безответная любовь»32.

Бог любит каждого человека, и любовь Его безразмерна, нет ее сильнее

Любовь к человеку безответной быть может, к Богу — никогда. Но, увы, в жизни все бывает, как в песне: «Мы выбираем, нас выбирают… Как это часто не совпадает». Но так ли плоха безответная любовь? Да, она приносит слезы, страдания и боль. Но «именно в любви в человеке раскрывается все самое прекрасное, что в нем есть. Каждый из нас как маленький бутончик, который может стать прекрасным цветком, но может и засохнуть, не успев расцвести. В нас есть этот бутончик добра и есть семя зла. Что возьмет верх? Если моя задача — достичь максимального раскрытия того хорошего, что есть во мне, и очиститься от плохого, то мне думается, что только в любви это происходит. И в этом отношении безответная любовь ничем не хуже любви взаимной»33. А вот поэт Б. Заходер утверждает, что

Не бывает любви несчастной.

Может быть она горькой, трудной,

Безответной и безрассудной,

Может быть смертельно опасной.

Но несчастной любовь не бывает,

Даже если она убивает.

Тот, кто этого не усвоит,

Тот счастливой любви не стоит…

И снова вопрос священнику:

Как избавиться от мук неразделенной любви? Не могу, слезы текут сами по себе… Такая депрессия, что и вставать не хочется. Говорят что-либо об этом святые отцы? Виктор.

Священник Антоний Скрынников отвечает: «Может быть, мой ответ Вас разочарует, но я не знаю специальной молитвы, прочитав которую определенное количество раз, Вам сразу же станет легче. Чтобы пережить подобное чувство, нужна долгая кропотливая работа над своей душой, включающая в себя молитву, участие в таинствах и размышление.

Нужно понять, что если Вам не отвечают взаимностью, то от таких отношений не может быть ничего хорошего. Сколько разрушенных браков мне приходится видеть чуть ли не каждый день, потому что супруги подходили к выбору второй половинки, руководствуясь лишь какими-либо эгоистическими мотивами!

Идеальная православная семья, представляя собой малую Церковь, помогает каждому своему члену достигать Царства Небесного. Об этом говорил святитель Иоанн Златоуст: “Где муж, жена и дети соединены узами добродетели, согласия и любви, там среди них Христос”. Нужно понять и принять, что Господь укажет и поможет вам найти достойную супругу, если Вы будете об этом искренне просить»34.

В своей книге священник Игорь Гагарин приводит слова одной древней молитвы: «Господи, удостой меня понимать и не искать понимания, утешать и не искать утешения, любить и не искать любви». Так будем же расти в любви, совершенствоваться, раскрывая то лучшее, что в нас есть, и просить у Господа даровать нам способность любить.

И будем помнить всегда, что главнейшая обязанность человека — как это прекрасно выразил Паисий Святогорец, — «любить Бога и потом своего ближнего, и более всего — своего врага. Если мы возлюбим Бога так, как нужно, то мы сохраним и все другие Его заповеди. Но мы не любим ни Бога, ни своих ближних. Кто же сегодня интересуется другим человеком? Все интересуются только самими собой, но не другими, а за это мы дадим ответ. Бог, который весь есть Любовь, не простит нам этого равнодушия по отношению к ближним».

Оглавление

Из серии: Религия. Рассказы о духовной жизни

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Женщина перед иконой. Благославите ее, хранящую любовь и веру предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я