Частная коллекция. Как создавался фотопроект

Екатерина Рождественская, 2018

Фотографы, как астрономы, наблюдают за звездами. Екатерина Рождественская двадцать лет смотрела, как восходят одни звезды, кометами пролетают другие, падают третьи. Артисты, музыканты, политики превращались в студии Кати совсем в других людей. Как ведут себя звезды перед объективом, как сделать ордена из бумаги, кого из Катиных моделей любят дальнобойщики, кто не против сняться обнаженным и много других подробностей проекта вы узнаете из книги «Частная коллекция. Как создавался фотопроект».

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Частная коллекция. Как создавался фотопроект предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

© Рождественская Е., 2018

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2018

* * *

Предыстория

В конце прошлого века все и началось. А именно — в 1998-м, под самый Новый год. Ну, может, и не под самый, может, это мне сейчас так кажется. В том девяносто восьмом сентябре случился пожар, и вместе с домом сгорела вся моя прошлая жизнь. Я загрустила, хотя была безумно счастлива, что все остались живы. Первое время было тяжело привыкать к пустоте вокруг — в нашей семье обычно ничего не выбрасывали, а тут, на новой квартире, все стены голы, пустынны, взглядом не за что зацепиться. Кто знает, почему это было для меня так важно: то ли какой-то лишний ген накопительства портил общую семейную интеллигентную картину, то ли тяжелые советские годы вечного дефицита научили все держать при себе, обрастать сломанными ненужностями и вышедшими из моды тряпками, а потом завозить все на дачный чердак и хранить вечно. А в тот пожарный момент я одним махом лишилась всего материального.

Всего и сразу.

Подчистую.

Не стало любимых книжек, которые гуртом стояли на полках, многочисленных фотографий бабушек-прабабушек в рамочках на стенах, старинной огромной лампы, которая висела над безбрежным резным обеденным столом, да и самого обеденного стола.

Закрыв дверь в прошлую жизнь, я открыла окно в новую.

Так бывает.

Отгоревав свое по сгоревшим вещам (не очень сильно, кстати, плакала только по фотографиям), я в поисках успокоения, часами медитируя над художественными альбомами у мамы на даче, придумала свой фотопроект, который назвала «Частная коллекция». И очень правильно назвала. Потом, когда проект набрал силу и стал очень популярным, меня часто спрашивали, почему я не хочу снимать того или иного певца или актера. «А потому что это моя частная коллекция и это мое частное дело, кого снимать, а кого нет», — говорила я. И все сразу становилось на свои места.

Начинался проект безумно интересно, и этот интерес держался на недосягаемом уровне многие годы, пока приходили уникальные люди.

Надела очки — и уже почти похожа на портрет!

Гурченко, Рязанов, Образцова, Чурикова, Аксенов, Любимов, Азнавур, Гергиев, Фрейндлих, Третьяк и, как обычно в таких случаях пишут, многие-многие другие. Хотя они были совсем не «многие-многие другие»! Это был цвет российской культуры и спорта, абсолютно неповторимые, безмерно талантливые и достойнейшие люди, наш генофонд, сливки общества, причем самой что ни на есть повышенной жирности. Гордость страны, одним словом.

Я сама себе завидовала каждый раз, когда шла на съемки.

А потом, лет, наверное, через пятнадцать-шестнадцать после начала проекта, году в 2015-м я заскучала.

Наступила сериальная эра. Заработала российская фабрика грез.

«Звезды» вспыхивали одна за другой, быстро, шумно, пафосно, с шипением и гарью, в течение каких-то недель-месяцев. Их рейтинги зашкаливали, райдеры поражали обилием странных пунктов, количество пришедшей с ними «обслуги» не вмещалось в студию (это их слово, не я придумала).

И самое обидное, я никого из этих скороспелых звезд не узнавала, когда они приходили на съемки. Я в принципе не смотрела сериалы, не имея возможности тратить на это время, поэтому не могла разделять слюнявые восторги по поводу вхождения в студию той или иной совершенно неизвестной мне «мегазнаменитости». Но для журнала они были интересны, и съемки назначались. Переговоры по поводу фотосессии велись долго и муторно, директора хотели подчеркнуть сумасшедшую занятость подопечного, суетились, звонили-перезванивали, переносили встречу. И когда наконец всё срасталось, ошарашенное собственным величием, модное распиаренное существо входило к нам в студию. Оно обычно не здоровалось — нечего тут, всё равно вокруг одна обслуга, со всеми не наздороваешься, и томно закрывалось в гримерке под восторженные всхлипы ея челяди.

За эту сериальную эру у меня сложился некий усредненный образ звезды нового образца: молодой человек или девушка с самым средним образованием и ниже среднего воспитанием, без каких-либо выдающихся особенностей и способностей. Чуть-чуть поет слабым голоском. Чуть-чуть декламирует. Все время худеет, раздражается без повода и недоволен другими. Человек из толпы. Просто обычный, но очень удачливый человек, если уж из многолюдия выбрали именно его.

А поскольку фотографировать я хотела людей удивительных и удивляющих, особых и штучных, то переход на фабричное производство звезд широкого потребления совсем меня не устраивал. Я и пригорюнилась. В общем, сначала я притормозила, а потом и вовсе остановилась, поменяла сферу деятельности, стала писать. Устала от общения, от людей (шутка ли — снять 6000 человек!), от вспышек, которые повредили глаза, и от фотоаппарата, который заметно накачал правую руку. Зато получила 16 лет полного счастья и 2 года удивления от работы — кто еще таким может похвастаться?!

В 2001-м я родила младшего сына, Даньку, а потом пошли плодиться и фотопроекты, неразрывно с ним, ребенком, связанные. Сначала появился фотопроект «Сказки» (мы тогда читали ему всё подряд, и я решила посмотреть, как будут выглядеть наши знаменитости в образе Кикиморы или Кащея Бессмертного), потом «Мечты детства» (Данька начал фантазировать, кем станет, когда вырастет, а я стала выспрашивать у звезд, кем они хотели быть в детстве, чтобы быстро, за одну фотосессию, осуществить эту мечту на фотографии) и «Рождественские открытки» (постановочные фотографии детей на Рождество в стиле начала XX века).

Когда сын пошел в школу, появился проект «Классика» — у него началось изучение классической литературы, а я стала снимать всяких Гамлетов, Хлестаковых и прочих Остапов Бендеров. Проекты «Портрет Дориана Грея» (сугубо мужской) и «Моя прекрасная леди» (соответственно для женщин) — ответвление от «Классики». Оба проекта-превращения: в одном молодой красавец становится ужасным стариком, в другом — простушка-замухрышка Лайза Дулиттл в изысканную даму.

Изучение школьной истории я отметила проектом «Века», где совершенно несочетаемые люди — мне казалось, что так интересней, — играли роли исторических персонажей. Евгений Петросян и Наташа Королева, Вениамин Смехов и Надежда Бабкина, Сергей Безруков и Оксана Пушкина, Макс Покровский и Екатерина Стриженова, Леонид Якубович и Лариса Голубкина, Алсу и Владислав Третьяк, Галина Волчек и Максим Галкин — мне нравилось экспериментировать.

Но это будет всё впереди, а пока я только начинала смотреть на мир через крохотное квадратное окошечко фотоаппарата.

Когда я была совсем мелкой, то фотографировала небо в Переделкине. Дядька, папин брат Иван, давал мне маленький фотоаппарат и разрешал щелкать. Я щелкала небо.

— Зачем? Ничего там нет. Только пленку переводишь…

А мне казалось, это так красиво — цвет, легкость, глубина, облака, воздух, объем, птица, случайно попавшая в кадр крылом, далекая звезда, пусть днем невидимая, но ведь есть же она там, есть! Как дядька этого не понимал? И снова я снимала небо. И снова он ворчал и отбирал фотоаппарат. Хотя видела и воображала я, конечно, намного больше того, что оказывалось потом на плоских черно-белых фотографиях переделкинского неба. И все равно фотоаппарат в детстве был направлен почему-то все время вверх, точно помню. Бегала с ним, как с ружьем наперевес, по участку, затаивалась у какого-нибудь толстого дерева, целилась, как снайпер, щелкала и перебегала, чуть согнувшись, к другой засаде.

Как подросла, заинтересовалась тем, что под ногами, небо почему-то перестало волновать. Цветочки, грибочки, жучки-бабочки — все это оказалось намного интереснее и материальнее неведомых и романтичных высот. Тут себе волю дала. Появился свой фотоаппарат, и — держись, округа! — я снимала все, что двигалось, цвело, лежало, пылилось, смотрело, виляло хвостом, плавало в луже и росло на ветке! Брала количеством, короче. Как это было потом ужасно! Обрубленные тела стрекоз, не поместившиеся в кадр, расплывчатые собачьи морды, нерезкие силуэты грибов — по фотографии даже не скажешь, съедобный или поганый. И вечный вопрос — а зачем я это все снимаю, кому это вообще надо? Но палец все равно нажимал на курок, вернее, на кнопочку, и вопрос этот до поры отходил на второй план, прямо как в фотографии, а потом и вовсе стал риторическим.

Но чтобы думать в юности о фотографии как о деле жизни? Да вы что! Врачом стать — с удовольствием! Поваром? Пожалуйста! Озеленителем? Лучше не придумаешь! На худой конец, журналистом. Вот набор профессий, о которых я серьезно тогда мечтала. И именно в такой последовательности.

В результате стала литературным переводчиком, риелтором, редактором и фотографом. Не одновременно, конечно, а в разные периоды жизни. И надо сказать, фотография — период самый пока интересный, долгий и яркий. Если не считать писательства.

А началось, как и положено в фотографии, с негатива.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Частная коллекция. Как создавался фотопроект предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я