Карать карателей. Хроники Русской весны
Егор Холмогоров, 2015

Новая книга известного публициста и идеолога русского национализма Егора Холмогорова, посвящена освободительному движению русского народа на Украине. Евромайдан и воссоединение Крыма с Россией, восстание Донбасса и связанный с этими процессами раскол русского национального движения, сбитый «Боинг» и Одесский Холокост, санкции и контрсанкции – каждому из этих событий автором дана оценка с точки зрения русских национальных интересов. Что ждет русских в России и за ее пределами? Будет ли построен Русский порядок для Русского мира? Смогут ли «ястребы» российской государственности провести операцию по принуждению киевской хунты к миру или в Кремле восторжествуют «голуби» западной ориентации и сольют протест Новороссии вместе с будущим Великой России? На эти и другие вопросы дает читателю нелицеприятный ответ создатель ставшего крылатым выражения «Русская весна» Егор Холмогоров. Сам автор говорит о причинах, заставивших его написать эту книгу так: «Меня могут спросить, почему я выпускаю книгу, не дождавшись какой-то логической точки в событиях. Отвечу. Я не писатель и не историограф. Я публицист. Это значит – солдат. Моё оружие – слово. И это слово в процессе борьбы гораздо нужнее, чем по её окончании. Сейчас эта книга может что-то изменить, кому-то помочь, кого-то переубедить, кого-то спасти. Потом это будут слова минувших дней. Поэтому я выпускаю эту книгу сейчас, на переломе событий».

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Карать карателей. Хроники Русской весны предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

© Е.С. Холмогоров, 2015

© Книжный мир, 2015

От автора

В этой книге собраны мои статьи, посвященные «Русской весне» — освободительному движению русского народа на Украине, начавшемуся после того как власть в Киеве посредством Майдана захватили агрессивные русофобы. Разумеется, Севастополь и Крым, и под гораздо более умеренными режимами ощущавшие себя оккупированной территорией, не могли и не хотели жить под властью хунты и начали борьбу за свою свободу, поддержанные и другими регионами Юго-Востока.

Но главное — «Русская весна» в Крыму была практически сразу же поддержана Россией как государством. Всего через несколько дней там появились хорошо вооруженные и безукоризненно вежливые люди в удобной военной форме без знаков различия. Несмотря на истерию Украины и Запада, уже 18 марта 2014 года, меньше чем через месяц после переворота в Киеве, Севастополь и Крым официально вошли в состав Российской Федерации. Город Русской Славы и Русский Рай вернулись в состав России.

В этот период, после митинга 23 февраля в Севастополе, когда Алексей Чалый был избран народным мэром, я и придумал термин «Русская весна» ставший фактическим самоназванием движения, вошедший в названия множества книг, статей, сайтов. Термин, любимый друзьями и ненавидимый врагами. Я рад, что хотя бы этой малостью смог послужить этому великому историческому движению и своему народу.

Начавшееся в начале апреля 2014 восстание в Новороссии, прежде всего — на Донбассе, в Донецке и Луганске, стало новой героической и трагической страницей движения. Тысячи людей на Украине и в России взяли в руки оружие и вступили в великое сражение, настоящую войну, оказавшуюся почти безнадежной, так как скованная страхом санкций Россия на этот раз помощи не оказала. Пользуясь нашим невмешательством и безоговорочной поддержкой Запада, украинские власти и силовые структуры перешли ко все более жестоким методам войны: террористические артобстрелы и бомбардировки жилых кварталов, погибшие дети, женщины, старики, фильтрационные лагеря, пытки, изнасилования.

Как бы развязав себе руки чудовищным всесожжением 2 мая в Одессе, хунта и при Турчинове, и при Порошенко идет от преступления к преступлению. Венцом этих преступлений стала чудовищная провокация со сбитым ВВС Украины малазийским «Боингом», уничтожение которого Запад попытался свалить на ополченцев и Россию.

Оставленные без «вежливой» поддержки, фактически преданные, ополченцы Донбасса и российские добровольцы несколько месяцев уже ведут войну с бесконечно превосходящим их противником. Навсегда в военную историю русского народа войдут оборона Славянска, бои за Саур-Могилу и Шахтерск. Эта война, продемонстрировавшая беспримерное мужество и высокое военное искусство русских, выдвинула целую плеяду новых героев из которых, конечно, самым знаменитым стал полковник Стрелков. Беспримерное предательство было превзойдено беспримерным мужеством и на тот момент, когда я пишу эти строки, борьба продолжается и ополчение, а с ним и русский народ, верят в победу.

Моей задачей как публициста и общественного деятеля была в эти месяцы всемерная поддержка донбасского восстания. Читатель отметит, что большая часть текстов в этой книге подчинена одной мысли — убедить российскую власть и русское общество оказать восставшему Донбассу всемерную поддержку — вводом ли войск по крымскому варианту, или интенсивной военно-технической и добровольческой помощью. Ни на что не уходило столько сил, как на полемику с когортами наемных лжецов, которые убеждали нас стать предателями, говорили, что помогать никому не надо, а вмешательство, якобы, опасно.

Все мои самые пессимистические прогнозы на случай, если Россия проявит нерешительность и потеряет темп — сбылись. Не удалось ни избежать санкций, ни проявлений агрессии со стороны США, ни оторвать от США страны ЕС. Запад выступает, как и большую часть своей истории, единым антирусским фронтом, стремясь унизить и уничтожить Россию. Уже началась торгово-санкционная война, которая еще неизвестно не перерастет ли в горячую. Всего этого, равно как и напрасных жертв и массовых детоубийств, можно было бы избежать, если бы наша страна и наша власть проявили в апреле должную решительность. Я сделал для этого всё что мог, но я не могу, увы, ничего, кроме написания текстов и становящихся всё более редкими (по мере того как они входили в диссонанс с самоуспокоительными напевами верхов) публичных выступлений.

Так или иначе, пока на Донбассе сражается хотя бы один ополченец, пока хоть кто-то верит в святую идею воссоединения русского народа в единой и свободной России, помочь еще возможно, надежда жива.

Меня могут спросить, почему я выпускаю книгу, не дождавшись какой-то логической точки в событиях. Отвечу. Я не писатель и не историограф. Я публицист.

Это значит — солдат. Моё оружие — слово. И это слово в процессе борьбы гораздо нужнее, чем по её окончании. Сейчас эта книга может что-то изменить, кому-то помочь, кого-то переубедить, кого-то спасти. Потом это будут слова минувших дней. Поэтому я выпускаю эту книгу сейчас, на переломе событий. А если Бог судит появиться её переизданиям, то с удовольствием дополню её новым материалом.

В книге пять разделов.

Первый раздел посвящен событиям в Киеве, на Майдане, когда не ясно было, ни удастся ли майданщикам свергнуть Януковича, ни во что это выльется. Моё внимание к событием на Украине длится уже не один год. В 2004 году я был едва не уволен из системы ВГТРК, где я тогда работал на радио «Маяк» за жесткую позицию в отношении первого Майдана и резкую критику попустительства ему в Москве. Разработанная мною тогда теория «партизан порядка» была с разной степенью успешности использована в Москве для противодействия попыткам совершить «цветную революцию» в наших краях.

В 2006 году издательство «Европа» выпустило сборник моих статей «Защитит ли Россия Украину?». Этот сборник был составлен по просьбе пророссийских активистов Донбасса, Харькова и Крыма, которым надоело перепечатывать мои статьи на ксероксе. Анекдотичная деталь — на обложке книги было нашествие на Украину колорадских жуков с Запада. А в ходе политического противостояния 2014 года уже сторонники России были прозваны своими майданными врагами «колорадами», так как черно-оранжевая георгиевская ленточка стала одним из главных символов сопротивления и «Русской весны».

Так или иначе, с момента начала Второго Майдана я высказывался о нем весьма активно. В своих статьях этого периода я обозначил свою давнюю принципиальную позицию: Украина это искусственное государство, в котором вместе собраны два народа: русские и украинцы, причем первый де факто подчинен второму и подвергается культурному геноциду — украинизации. Нет смысла с пеной у рта убеждать украинцев ощущать себя братьями с русскими, если они этого не хотят. Всё, что следует им сказать, что если они хотят отвернуться от России и уйти на Запад, им придется вернуть России и русским все населенные русскими земли, которые были в разное время и по разным историческим причинам присоединены к Украине.

Русские не хотят порабощать Украину, но не могут и смотреть спокойно на культурный, а затем и физический геноцид русских. Сама геополитическая конструкция государства «Украина» принципиально антирусская, а потому нет смысла добиваться «более дружественной» Украины. Необходима ирредента, то есть воссоединение русских земель. И Майдан, с принесенным им распадом украинской государственности, — это самая благоприятная возможность для такой ирреденты.

Во второй раздел включены статьи периода от победы Майдана до воссоединения Крыма — самого радостного и романтического периода «Русской весны». Внезапный решительный поворот Российского государства к национальной политике, политике воссоединения разделенного русского народа, решительность в проведении военных мер, обеспечивавших это воссоединение, казались настоящим чудом.

Для меня, скажу без преувеличения, этот месяц возвращения Крыма и особо любимого Севастополя был самым счастливым месяцем в жизни. Не говоря о личной влюбленности в Крым и Севастополь, я ощущал как наконец-то начинает собираться расчлененное в 1991 году тело русской нации, как Россия выходит из глубокого геополитического обморока, возвращается к чувству достоинства и следованию своим интересам. Было ощущение, что назад во тьму антинациональной и компрадорской политики дороги нет. Многие из надежд того периода оказались опровергнуты последующими событиями, но на тот момент они не были беспочвенными. Ощущение ветра истории — это пьянящее и счастливое чувство.

В третьем разделе помещены тексты, относящиеся к началу Донбасского восстания. К тем решающим месяцам, когда формировалось ядро ополчения, проводились референдумы и оформлялись Донецкая и Луганская Народные Республики, разворачивалась героическая оборона Славянска. Это был период еще не столько войны — вооруженные силы Украины были деморализованы и дезорганизованы, сколько революции. На майдан в Киеве Донбасс и Новороссия ответили своей революцией, и она была ярче, чище, человечески богаче и при этом добрее киевской. Бродившая в умах моих друзей не один год идея Новороссии внезапно начала наполняться содержанием, обрастать плотью и кровью.

На эту революцию Новороссии майданная Украина нашла в итоге единственно возможный для неё ответ — эскалация самого беспощадного, самого жестокого и циничного насилия. Датой окончания революции может считаться 2 мая — зверская расправа украинских радикалов при попустительстве милиции с протестующими против хунты жителями Одессы. Трагедия Куликова Поля и Дома профсоюзов, пепел сожженных там людей, всегда будут стучать в наши сердца.

Первые месяцы «Русской весны» проходили под знаком прозвучавшего со стороны России твердого обещания — если каратели посмеют поднять руку на мирных граждан, то Россия вмешается, придет и покарает карателей. Эта гарантия придавала уверенность жителям Одессы, когда они шли протестовать против хунты, жителям Славянска, когда они с радостью встретили в своем городе еще небольшую тогда группу Стрелкова, жителям Луганска и Донецка, решившимся на политический переворот, на то, чтобы сбросить тризуб и поднять российский флаг, бывший первым флагом восстания.

Увы, эта гарантия была, как бы сказали юристы, «кассирована». Те силы в России, для которых интеграция в западную элиту и западные экономические процессы была гораздо важнее, чем братство русских, затормозили, а затем и вовсе сняли с повестки дня оказание российской помощи. Сотни платных блогеров, микроблогеров, микроцефалоблогеров, политических и экономических экспертов, шоу-звезд в течение нескольких месяцев повторяли как роботы скандирования, сочиняемые для них в каком-то политическом штабе, убеждая власть и общество стать предателями. Сперва стало казаться, что решимость России ослабела, а политическая воля утеряна. Затем, когда невероятная жестокость в Одессе не встретила ничего, кроме словесного осуждения, стало понятно, что официальной и открытой помощи от Российской Федерации не последует. Что если и есть какая-то надежда, так только на самооборону Донбасса, на создаваемую по призыву Стрелкова армию, которая сможет сражаться с карателями.

В четвертом разделе собраны тексты, относящиеся к самому трудному и трагическому периоду восстания, к продолжающейся и по сей день Донбасской войне. Горстка ополченцев противостоит всей мощи армии Украины, превращающейся из сброда нетрезвых оборванцев в безжалостную машину убийства. Терпя позорные поражения в полевой и диверсионной войне, украинские каратели выбрали тактику террора — массированных обстрелов жилых кварталов городов. Фактически жители Донбасса были взяты в заложники деятелями так называемой «антитеррористической операции», применявшими классические террористические методы.

Бесконечное превосходство технического потенциала и изобилие набранного насильственными мобилизациями человеческого ресурса позволяло украинской стороне бросать огромные массы людей и техники в самоубийственные авантюристические прорывы. Украина несла огромные потери, но малочисленное ополчение просто сминали оснащенные танками и артиллерией орды.

Тем временем в Москве главные усилия тратились не на то, чтобы помочь русскому ополчению, а на то, чтобы, с одной стороны, убедить общественное мнение, что никому помогать не нужно, что социально близким для России является Порошенко и его олигархат. А с другой — что на самом деле помощь активно идет, беспокоиться не о чем, упрекнуть Кремль не в чем — мы помогаем по полной, только тайно. Эта кампания двойной дезинформации и выдачи желаемого за действительное, на фоне гибнущих детей Донбасса — одна из самых позорных страниц в истории нашего общества.

Однако именно из недр русского общества вышла и та сила, которая оказала и оказывает реальную помощь ополчению. На Донбасс отправились, повинуясь зову сердца, сотни добровольцев из России. Неравнодушные люди собирали и собирают огромное количество помощи — от лекарств и продовольствия до доступного военного снаряжения. Огромное число людей выполняло и выполняет функцию бесплатных информаторов, пропагандистов и агитаторов. Без преувеличения можно сказать, что в эти месяцы русские почувствовали себя единой нацией, живущей единым сердцем и единой борьбой. Все персоны и политические силы, открыто вставшие на сторону карателей или бившие восставшему Донбассу в спину оказались, по сути, социальными маргиналами, презираемыми и поносимыми. Трансформация русского общества под влиянием Донбасской войны, появление Внутреннего Донбасса, — это самый примечательный политический факт нашей эпохи.

Я первоначально хотел назвать этот раздел «цена страха», поскольку страх имеет свою цену и она была высока и весьма предсказуема (во всяком случае, читатель обнаружит у меня в статьях множества предсказаний, хотя я далеко не Нострадамус). Всё произошло строго по формуле Уинстона Черчилля — нация решившая избежать войны ценой позора получит и позор, и войну. Запад отнюдь не был намерен прощать России воссоединение Крыма и хотя бы подобие непокорности в вопросе Донбасса. Последовали всё новые ультиматумы и унижения, всё новые требования уступок, потерявшие после провокации с «Боингом» всякое чувство меры. Не сделав на Донбассе ничего, Россия получила ровно те же санкции, которые она получила бы за полноформатную интервенцию на Украину и воссоединение с нами Новороссии. В итоге Россия вынуждена была все же вступить в торгово-санкционную войну, но с потерей темпа и в гораздо менее благоприятных условиях.

На Донбассе же, тем временем, ополчение оказалось вовлечено в полномасштабную общевойсковую войну. Очень тяжелую — оставлены были Мариуполь, Славянск, Краматорск, Лисичанск. Охвачены и под угрозой окружения — Донецк, Горловка и Луганск. Гуманитарная катастрофа накрыла весь Донбасс — потоки обезумевших от горя беженцев, отсутствие воды и света, жертвы бомбардировок и террора карательных батальонов кровавого маньяка-педофила Ляшко. Единственной компенсацией за все эти беды стал стратегически значимый разгром «Южного котла» — украинской группировки, авантюристически брошенной отрезать непокорные республики от российской границы. Однако сможет ли эта безусловно значительная победа ополчения переломить ход войны — на тот момент, когда я пишу эти строки, — неизвестно.

Тонкая красная линия ополчения пока еще растягивается, а не рвется, отражая всё новые и новые удары ошалевших от безнаказанности карателей. Ситуация на остальной Украине раскачивается до социального взрыва, однако произойдет ли он и в каких формах — неизвестно. Кремль, уже оказавшись под санкциями, введя контр-санкции, имея перед собой враждебную западную коалицию, потеряв на невмешательстве темп, по-прежнему молчит. Есть надежда, но нет уверенности.

Наконец, в пятом разделе собраны некоторые тексты, не относящиеся прямо к событиям «Русской весны», но одновременные с ними. В этих текстах события на Украине, возвращение Крыма и восстание Донбасса нашли своё отражение через размышления об истории, культуре, социальной жизни. «Русская весна» породила множество новых смыслов, некоторые из которых и отразились в этих текстах. Благодаря «Русской весне» мы открыли и переоткрыли себя как русские, и это открытие уже не уйдет никогда.

Собранные в книге тексты публиковались в разных изданиях — прежде всего в газетах «Известия» и «Взгляд», «Комсомольской Правде». Многое было размещено мною на моем личном сайте «100 книг» и редактируемом мною портале «Русский Обозреватель». В то же время от включения в книгу своих записей в блогах я решил отказаться. Хотя теперь даже с точки зрения закона мои блоги приравнены к СМИ, между публичным ораторским высказыванием и личным дневниковым излиянием есть жанровая разница, которую не пристало стирать.

Мне хотелось бы поблагодарить за помощь и поддержку слишком многих, так что список благодарностей занял бы половину книги. Все те мои личные знакомые, друзья и соратники, кто эту книгу читает отлично знают про себя, чем и как глубоко я им обязан и могут с полным правом вписать своё имя на эту страницу.

Но есть несколько имен, которые я просто обязан назвать. Это Егор Просвирнин и Дмитрий Ольшанский — два замечательных публициста. Наша борьба за Новороссию была и остается нашим общим делом, несмотря на злобу и клевету, бушевавшую вокруг. Так что всегда ощущал рядом плечо соратника и был уверен в том, что, то, что не скажу я — скажет кто-то из них. Это Дмитрий Стешин — мой друг и военкор от Бога, настоящий герой, проведший почти безвылазно два месяца в Славянске и бывший для меня той нитью, которая привязывал меня к местности. Это Александр Жучковский, отважный национал-демократ одним из первых прибывший в Славянок к Стрелкову, чтобы воевать за то чувство братства, которое роднит единую русскую нацию. Об этом чувстве он прочел в моих работах и воплотил его на практике, организовав массированный канал помощи ополченцам, в конечном счете назвавшим в честь него и его соратника Олега Мельникова БТР. Это Александр Васильев — археолог, историк и политик, идейный архитектор Новороссии, политический изгнанник из Одессы. Его оценки и мнения не раз становились для меня главной путеводной звездой в понимании событий. Хотелось бы назвать еще много имен, но сказанного, я думаю, достаточно.

Обнинск. 9 августа 2014 г.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Карать карателей. Хроники Русской весны предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я