Вопросы практической магии

Евгений Щепетнов, 2016

Новые приключения Илара Истарского! Против своей воли ставший черным колдуном, бюный Илар по-прежнему неумело обращается с заклинаниями: то нечаянно выпустит из чужого мира крылатых и весьма дерзких человечков, то завалит деревушку голодающих горами морской рыбы, то, совершенно того не желая, околдует чарами любовной магии всех встречных и поперечных женщин. Однако именно эта непредсказуемость подарила ему славу великого чародея. И если бы не эта слава, еще неизвестно, чем бы окончилось путешествие Илара к далекой Башне Шелхома, при попытке проникнуть в которую погибали и более могущественные колдуны…

Оглавление

Из серии: Новый фантастический боевик (Эксмо)

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Вопросы практической магии предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 2

— Я с тобой!

— Дома оставайся, дома! Нет — беги сейчас на рынок, купи клетку для певчих птиц. Вот такого размера! — Илар развел руки, потом немного подумал и сдвинул поуже. Он что, вечно собирается их держать? Покажет и выпустит. — Только купить, а не украсть! Знаю я тебя и твоих дружков!

— Не знаю никаких дружков. — Глаза Дарана бросились в сторону и тут же сделались благостными, честными-честными, как у самого правдивого мальчика в мире. — И вообще — с чего ты взял, что я чего-то ворую?! Если что-то приношу — это я заработал!

— Как? Как ты заработал, маленький безобразник?!

— Отнесу чего-нибудь, принесу… прослежу. Да мало ли чего еще? Опять ты меня обижаешь, жестокосердый! Я стараюсь, стараюсь… а ты?! — Мальчишка шмыгнул носом, и в этот раз, похоже, совершенно искренне.

— Даранчик, ну на кой демон ты все время лезешь в какие-то неприятности? Я что, мало зарабатываю? Ну зачем тебе эти монетки? У нас все есть! Что тебе еще-то надо?!

Даран постоял, кусая нижнюю губу и глядя на солнце, уходящее за пышное белое облачко, вздохнул, переступил с ноги на ноги и все-таки решился:

— Я хочу быть полезным, братец! Ты работаешь, Анарочка работает, хоть и с животиком, Устама работает, тетя Легана, все работают и приносят пользу! А я?! Я — зачем живу? Нахлебником? Я хочу вносить свою долю! Я могу! Я умный, дельный, знаешь, какая у меня память?! И рисую хорошо — ты видел, как я рисую? Кстати, вчера в трактире я нарисовал одного купца, и мне дали серебреник! Вот! И ничего не ворую! Я давно уже ничего не ворую! И не ругаюсь!

Илар внимательно посмотрел в лицо мальчишки, и вдруг в его голову пришла мысль: «А ведь он с меня пример берет! Я-то отказался от помощи родителей! Сам зарабатываю, чтобы ни от кого не зависеть, а почему он не может?»

И тут же ответил сам себе: «Потому что он маленький! Потому что ему еще одиннадцать лет! Ну… двенадцать, но это никакого значения не имеет! Потому что есть кому о нем позаботиться! Хмм… в принципе, как и у меня?»

Запутавшись в умозаключениях, Илар нашел глазами скамейку под деревом возле калитки, подошел, сел на нее, наслаждаясь прохладой, запахом цветов (Анара постаралась!). Ветерок, прилетевший с гор, утихомирил дневную жару и теперь ласково трепал вихрастую голову Дарана, с опаской и ожиданием вглядывающегося в своего названого брата. Илар взял мальчишку за руку, потянул к себе и усадил рядом, обняв за худенькие плечи левой рукой.

— Эх, братец, братец! Ты смотришь на меня, да? Как я со своими родителями, так и ты со мной? М-да… давай начнем с того, что мы все тебя любим и ты нам дорог. Очень дорог! Мы за тебя… ну… порвем всех! Как Быстрик тряпку! Мы на край света пойдем, чтобы тебя выручить, и накажем всех твоих обидчиков! Веришь?

— Верю… — Даран шмыгнул носом и ткнулся головой в плечо Илара. Тот почувствовал, как рубашка на плече стала мокрой, и у него самого защипало глаза и ком встал в горле. Илар прокашлялся и продолжил сиплым, надтреснутым голосом:

— Вот. И мы очень боимся, что ты встрянешь в какие-то неприятности, что, кстати, уже было. Согласен? Было?

— Было… — покаянно кивнул Даран.

— А когда ты встрянешь и мы пойдем тебя выручать, то побьем за тебя кучу народа. Но это еще полбеды. А если погибнет кто-то из нашей семьи? Ты бы хотел, чтобы погибла Уста? Или тетя Легана? Она тебя часто ругает, но ведь убьет любого, кто тебя обидит! Ты хочешь, чтобы убили тетю Легану?

— Зачем так говоришь? — Даран сморщился, из его глаза покатилась слеза. — Знаешь же!

— Знаю. Но хочу, чтобы ты понял. Представь — нет тети Леганы, нет Усты, которая умрет за тебя! Погиб Быстрик, твой дружок, выручая тебя из беды! Нет меня — потому что я всех прокляну за тебя, посмей кто-то тебя тронуть! И меня за это казнят! И Анара с твоим маленьким братиком… она ведь тоже не останется в стороне, правда же? Правда, ты знаешь. И все это потому, что ты совершил необдуманный поступок и втравил нас в большие неприятности, которых у нас теперь и так хватает! Нет, я не хочу тебе запрещать зарабатывать. Ты молодец, и я тебя понимаю — сам такой. Да, да — я сам такой! Но теперь мы семья. И не можем себе позволить делать глупостей. Никаких. Прежде чем что-то натворить, вначале вспомни о нас. О том, что ты можешь навести на нас беду. И остановись. Хорошо? Ты не сделаешь ничего необдуманного, ничего такого, что может привести беду к нашему дому?

— Нет, не сделаю! — Даран поднял заплаканное, красное лицо и посмотрел в глаза Илара. Теперь он не отвел глаза.

— Я верю тебе. Ты еще маленький, но повидал многое такое, что и не каждый взрослый смог бы вынести. И не испортился, не стал подлецом. Я горжусь тобой, братец. И все мы гордимся. И верим тебе. Прошу тебя, не обмани наше доверие. Я хочу тебе верить и в дальнейшем, гордиться тобой, надеяться на тебя. Вдруг меня не окажется рядом, кто поможет Анаре? Твоему племяшу? Мало ли что может случиться — видишь, как вышло с заклинанием, вдруг я открою портал в плохой мир, погибну, тогда ты будешь заботиться об Анаре и племяннике! — И тут же подумал о том, что через пять минут после того, как родители узнают о его гибели, — примчатся и утащат Анару в свое поместье, даже если придется всех в этом доме связать! Но Дарану говорить об этом не обязательно.

— Я умру, но не дам в обиду Анарочку! — Даран стиснул кулаки и скрипнул зубами. — Горло перегрызу за нее!

— Как и все мы… — мягко ответил Илар, ероша волосы мальчишки. — Так вот, давай мы с тобой договоримся: я не против того, чтобы ты что-то зарабатывал и делал нам подарки или что-то приносил в дом. Но если у тебя есть хоть какое-то сомнение в том, что твои поступки не навлекут беду на нашу семью, — не совершай этих поступков, или предварительно посоветуйся с кем-то из нас. Мы или отговорим тебя, или, напротив, поможем, но опасное дело нуждается в семейном обсуждении, это точно.

— Я согласен. — Даран посмотрел в глаза Илару, и тот почувствовал удовлетворение — надо было раньше поговорить с мальчишкой. Не дурак же он в самом деле, должен понимать?

— Вот и замечательно. Иди сюда! — Илар обнял Дарана обеими руками и крепко прижал к груди так, что у того внутри что-то пискнуло. — Задавлю! Масла из тебя нажму!

Илар провел пальцем по ребрам мальчишки, пощекотал под мышкой, и тот захохотал, выворачиваясь из крепких рук брата. Они возились так минуты три, потом Илар отпустил Дарана и, погрозив пальцем, строго приказал:

— Шагай на рынок, и никаких пинков неприятелю!

— Этого не обещаю! — Даран хихикнул и отбежал от скамейки. — Неприятеля надо бить! Кстати, вон он!

Лицо мальчишки окаменело, и он уставился в пространство над плечом Илара. Тот оглянулся и увидел здоровенного мужчину выше Илара на голову и втрое шире в плечах.

Мясник Бугур — он пер по улице, как закованная в сталь лошадь конного латника, и его глаза навыкате смотрели в мир с ненавистью и презрением. Эти людишки, теряющиеся под необъятным брюхом торговца, не стоили жалости и вообще внимания — ничтожные твари, ползающие у ног Человека!

Илар закипел. Он вспомнил все, что этот негодяй сказал Дарану, и кровь бросилась в лицо. Колдун встал и на прямых, как деревянные палки, ногах пошел навстречу мяснику, глаза которого, налитые кровью, все еще не заметили предполагаемое препятствие. Но какое может быть препятствие для человека, по весу равного трем обычным людям и обладающего силой ломового тяжеловоза?

Мясник едва не сшиб Илара с ног, остановившись в самый последний момент. Замер, покачиваясь, вглядываясь мутными глазами в «препятствие», а когда узнал, взревел дурным голосом так, что лошадь проезжавшего мимо них возчика всхрапнула и едва не понесла, удержавшись лишь благодаря поводьям, вовремя ухваченным сильной рукой возницы, да отчаянной ругани, перекрывшей рев разъяренного мясника.

— Проклятый колдун! На костер тебя, гада! Заполонили! Твари! Колдуны! Весь город заполонили! И щенок этот проклятый! Пришибу гадов!

Илар молчал. Он как раз в этот момент успел до конца впитать отрезвляющее заклинание из Асмунга, что достал из сумки.

Илар взял с собой Асмунг покойного старика-колдуна, оставив свой дома, — чего таскать лишнюю тяжесть? Все равно все заклинания, что есть в его Асмунге, — это часть заклинаний Асмунга старого колдуна, так что незачем таскать лишнее.

Заклинание выплюнул, как вишневую косточку. Когда приходилось колдовать таким способом, при скоростном истечении волшбы Илар обычно секунды на две-три слеп — перед глазами расходились красные круги, мир белел, а в ушах начинало звенеть. Не так это просто — быть проводником могучего колдовства!

Илар никак не мог научиться дозировать выпущенное колдовство. Если он колдовал, так уж колдовал — на полную Силу, сверх Силы, настолько, насколько мог! Так, чтобы пространство трещало и все вокруг рушилось!

Ударила молния, прогремел гром, поднялось облако пыли, будто великан ударил по пыльной мостовой огромным мешком с мукой.

Когда зрение вернулось и колдун сфокусировал глаза на объекте колдовства, то вначале не понял, что случилось, и на всякий случай отпрыгнул в сторону, опасаясь, что чудовище навалится на него всей своей разноцветной тушей. Разноцветной потому, что она, эта туша, была окрашена во все цвета радуги, вдоль тела, сверху вниз. Голые плечи, не прикрытые кожаной жилеткой, волосатая грудь, живот, подобный бочонку с пивом, даже глаза — один был красным, другой зеленым. А еще — уши. Почему заклинание так подействовало на этого человека — неизвестно. Только уши теперь свисали до плеч, как у гончей собаки, и, как у кабана, выросли два здоровенных клыка, достающих почти до подбородка.

Даран за спиной Илара икнул от неожиданности, потом радостно захохотал, упав на скамейку. Завизжали женщины, залаяли собаки. Всадник, проезжавший в пяти шагах от «собеседников», пнул пятками дико косящую глазом кобылу, и та скакнула вперед, унося хозяина от ужасов столичной жизни.

И всадник тут же вспомнил, как ему рассказывали знающие люди: «В столице будь осторожнее! Это проклятый город колдунов и разбойников! Оглянуться не успеешь, как заколдуют, ограбят, убьют — хорошо, если не изнасилуют! Хотя и это может быть!» Теперь ему казалось, что разноцветное чудовище гонится за ним с совершенно недвусмысленными намерениями, и ему очень не хотелось стать объектом вожделения монстра. А еще больше он не хотел оставаться в этом городе дольше, чем того потребуют дела, — скорее забрать наследственную грамоту, и в путь! Чтобы оказаться как можно дальше от проклятого гнезда колдовства, надо спешить в родной городок, где, кроме старой лекарки, нет никакого, даже самого завалящего колдуна!

Как ни удивительно, заклинание протрезвления подействовало отрезвляюще, а не погрузило объект в пучину алкогольного отравления. Мясник был абсолютно трезв, настолько трезв, каким он не был, вероятно, с самого рождения. Бугур с ужасом смотрел на разноцветные руки, трогал болтающиеся тряпкой уши и тихо завывал, шлепая толстыми, навыкате губами, не в силах вымолвить ни одного слова.

К чести Илара, сам он опомнился через секунду после того, как случилось то, что случилось. И тут же, открыв Асмунг, начал лихорадочно впитывать заклинание, по его мнению, наиболее подходящее для случая, а именно сонное заклинание. На самом деле это было не совсем сонное и совсем даже не сонное заклинание, а другое, простое и всем известное, но… что поделаешь, если оно действует именно так, а не иначе? Обычные колдуны этим заклинанием бодрят, но…

На загрузку ушло секунд десять, и, когда заклинание ласковым котенком угнездилось в мозгу, оставляя ощущение некой «сытости» (как всегда бывает после загрузки), Илар облегченно вздохнул: теперь он свалит негодяя, если тот попытается напасть.

Почему не сделал этого раньше? Времени не было. Честно сказать, так взбесился, увидев подонка, что забыл обо всем, кроме желания отомстить. И это при том, что он, Илар, только что призывал мальчишку действовать продуманно, осторожно и не влезать в неприятности! Позор на голову! Впрочем, плевать.

Подойдя к завывающему мяснику, Илар натянул на лицо как можно более каменно-зловещую мину, подмигнул Бугуру и холодным тоном негромко сказал:

— Как тебе нравится то, что с тобой случилось? Еще раз услышу или мне передадут, что ты плохо отзываешься обо мне и о моих близких… если причинишь им вред — я сделаю так, что ты пожалеешь! Из тебя будут сыпаться черви! Ты будешь страдать вечно, выть от боли, гнить заживо! Ты понял меня, подонок?!

Илар ожидал, что мясник бросится на него, и приготовился выпустить заклинание, ожидал, что тот попытается ударить или начнет звать на помощь стражу, и тогда колдуну, напавшему на добропорядочного жителя столицы, может не поздоровиться, однако Бугур просто упал в пыль, на колени, уткнулся головой в мостовую и, трясясь, захлебываясь от ужаса, пролепетал:

— Прости! Прости, уважаемый! Я больше никогда не обижу никого из твоих близких! Это все вино проклятое! Я и пить брошу, обещаю! Совсем брошу! Прости, ради Создателя! Сними проклятие!

— Посмотрю на твое поведение! Будешь себя хорошо вести — сниму. Позже. Пока так походи! Чтобы навсегда запомнил! И чтобы больше ни капли вина! — важно произнес Илар с некоторым замешательством. Он не знал, как вернуть мяснику обычный облик, и надеялся, что заклятие исчезнет само собой. Судя по всему, заклятие в этом случае имело побочный эффект — оптическую иллюзию, настолько совершенную, что ее нельзя было распознать без специальных средств. Такие иллюзии развеиваются через часы или дни — зависит от мощности заклятия и Силы колдуна. И еще от чего-то, того, что нельзя понять и уловить человеческим восприятием, — божественного промысла.

— Вот так! Теперь будешь язык придерживать! — Даран подскочил к мяснику, хотел пнуть его в толстый лошадиный зад, но Илар успел поймать мальчишку за руку и шепнул в ухо:

— Бежим отсюда, быстро! Народ собирается, не видишь, что ли?!

И в самом деле — собралась толпа, человек двадцать. Они молча смотрели на урода, возникшего вместо мясника, и не шевелились, завороженные зрелищем. Их молчание пугало, от испуга Илар вдруг вдохновился и выдал:

— Иди домой, никого не обижай! Будешь себя хорошо вести — прощу! Обидишь — моих близких или свою семью, кого бы то ни было — останешься уродом! А то и умрешь в муках!

И тут же грозно добавил, обращаясь к толпе зевак:

— Расходитесь! А то и вы будете наказаны за свои грехи!

Толпу будто ветром смело. Люди бежали — задыхаясь, падая, зеленщик даже бросил тележку с зеленью, пирожник уронил свой лоток, и его пирожки растаскивала стая бродячих собак, которым было наплевать на колдовство, колдуна и на весь белый свет — лишь бы желудок набить. Через минуту на месте остались лишь Илар и Даран, радостно подпрыгивающий на месте и повизгивающий от восторга:

— Ты их сделал! Брат, ты великий колдун! Я тебя обожаю! Как они бежали! Это же песня! Я расскажу музыканту, он точно сочинит песню! Вот будет здорово!

— Вали отсюда, обожатель! Тащи клетку! — озабоченно кивнул Илар, ругающий себя последними словами. Вот это он натворил! И во что это все выльется — неизвестно! Впрочем, после того как его осудят за уничтожение столицы выпущенными из портала демонами, какое-то жалкое нападение на мясника будет все равно как прыщик по сравнению с отсечением головы.

Извозчика пришлось нанимать за два квартала от дома. Улицу как вымели — ни извозчиков, ни прохожих, все как будто попрятались. А может, и правда попрятались? Всегда можно пройти соседней улицей, пусть даже тот путь будет более долгим. Если навстречу бегут люди и кричат: «Колдовство! Убивают!» — опытный горожанин лучше обойдет стороной, хотя и охоч до зрелищ. В кровавых зрелищах ведь что самое главное — чтобы ты не оказался «комедиантом» в главной роли.

Нанятый извозчик запросил довольно мало, удивительно мало, потому Илар вначале решил, что тот узнал черного колдуна и побоялся взять большую плату (обычно они всю кровь выпьют, пока доторгуешься до справедливой цены), но потом понял — другой случай. Извозчику самому хотелось побыстрее уехать из подозрительного, возможно, опасного района, а если еще попался клиент, не впустую ехать — так это просто замечательно.

Так или иначе, но через двадцать минут езды Илар оказался у дома Герена, верховного колдуна империи. Тот жил в довольно большом поместье, рядом с дворцовым комплексом императора, за высокой стеной, «украшенной» поверху стальными клинками, сверкающими в лучах солнца. Герен очень не любил соглядатаев и ревностно хранил свои тайны, оберегая их от непрошеных гостей.

Как ни странно, Илару всегда казалось, что Герен ему благоволил. Верховный маг на удивление по-доброму отнесся к новоявленному черному колдуну, принимал его сторону, когда у Илара случались неприятности, и в благодарность Илар всегда поддерживал мага в голосовании, о чем бы ни шла речь.

Кроме благодарности за поддержку здесь были еще мотивы: во-первых, Илару хватало разума, чтобы понять — Герен действительно заботится о сообществе колдунов, и вряд ли кто-то из коллег сможет это сделать лучше него. Во-вторых, Илар совершенно не разбирался в хитросплетениях интриг — дворцовых и орденских, а потому предпочитал полагаться на мнение старшего товарища, чувствующего себя в мутных водах интриг так же свободно, как рыба бонга, живущая в осушающем канале. К кому же Илару обратиться со своей проблемой, как не к Герену, тем более что, если начнется судебное разбирательство, это косвенно ударит по верховному магу, главе Ордена, в котором состоит маг-преступник.

Вообще-то Орден неохотно позволял судить своих подчиненных, до последнего пытаясь отмыть их если не добела, то хотя бы до «серости». Возможно, как с некоторых пор подозревал Илар, именно на это шли собираемые Орденом взносы. Судебные тяжбы стоят больших денег, судейские крысы очень даже охочи до золота, а также до серебра и меди (что загребут, тому и рады!). Впрочем, как и остальные государственные чиновники.

Привратник вначале чуть не послал Илара по известному адресу, увидев перед собой молодого паренька без налета важности и пришедшего на своих двоих, но, когда тот назвал свое имя, быстро исчез из окошка калитки и через несколько минут уже пропускал Илара внутрь поместья, почтительно склонившись в полупоклоне. Явно он уже что-то слышал об Иларе, да и немудрено — работая привратником у главного колдуна, трудно не услышать разговоры об орденских делах и не быть в курсе хозяйских дел. Хороший слуга всегда знает о бедах и радостях хозяев. Иногда для того, чтобы вовремя смыться и не допустить до своего многострадального тела чужие беды, иногда — чтобы часть радости хозяина пала на слугу звонким потоком металлических кружочков, именуемых деньгами.

Люди нередко бывают довольно щедры, если у них все хорошо — заключили выгодную сделку или получили долгожданное наследство. Поздравил — и вот тебе прибавка к жалованью. Главное, не ошибиться, когда узнаешь то или иное важное известие о событиях в жизни господина.

Господин этого привратника сейчас изволил сидеть на берегу небольшого, явно искусственного пруда и бросал в воду маленькие кусочки хлеба, наблюдая за чмокающими в воздухе губами цветными рыбками, вызвав у Илара неприятные воспоминания о походе к Древним. Там похожих на этих рыбок кормили мелко нарубленными преступниками и рабами. Слава богам, в столице до такого безобразия еще не додумались. Может, просто не догадались, как это «весело»?

Герен поприветствовал Илара вялым взмахом руки, не попытавшись встать с места. Да и зачем ему вставать перед каким-то молодым магом — кто он и кто Илар, едва научившийся колдовать, да и то лишь странным, можно сказать, глупым манером, не как нормальный колдун.

Впрочем, если бы Герен считал Илара совсем уж не стоящим внимания, его вообще бы не пропустили в поместье, а тут вон оно как: и десяти минут не простоял у ворот — и уже на аудиенции у одного из самых влиятельных людей государства!

— Садись… — Герен медленно протянул руку за кубком из драгоценного синего стекла, отхлебнул, поставил кубок на столик и снова принялся бросать крошки рыбкам. — Что тебя привело ко мне? Только не говори, что какая-то проблема! Мне и без тебя проблем хватает. Наша магическая братия не дает скучать — вытворяют такое, что в глазах темнеет. И что теперь ты мне приготовил? Какую гадость? Гадость, да? Точно — гадость. Вижу по глазам и по… ауре. Волнуешься? Налей себе вина, выпей, выдохни и рассказывай. Не хочешь вина? Тогда просто рассказывай, не отнимай у меня время. В кои веки решил отдохнуть от дел, и вот! Ты! Что случилось?

— Неприятности, — нерешительно начал Илар. — Я открыл портал в иной мир, и…

— Что?! Что ты сделал?! — Герен вскочил с места, зацепив столик, и с отделанной черненым серебром столешницы посыпались кубки, тарелки с пирожными, кусочками засахаренных фруктов и солеными орешками. — Ты открыл портал в иной мир?! Повтори!

— Я открыл портал в иной мир… — обескураженно подтвердил Илар. — А чего такого-то?!

— Он спрашивает — чего такого! Он спрашивает! О времена! О люди! Нет, надо было тебя направить в Башню Шелхома на обучение, надо! И ведь предлагали, а я что?! Вот же болван!

— Кто болван? — нахмурился Илар, неизменно выходивший из себя, когда его обзывали.

— Я болван! — возопил Герен, вздымая руки к небу. — Решил понаблюдать за тобой здесь, думал, что услежу, проконтролирую, и ты не сможешь натворить ничего особо страшного! И вот! Дождался!

— Ну… да! — закашлялся Илар, пожав плечами. — Я не виноват! Случайно вышло!

— Кто-то тебе помогал? — деловито осведомился маг. — Неужели ты один это сделал?

— Один… — снова смешался Илар. — Да что такого-то? Да, я открыл портал, случайно, он расширяется, и я не могу его остановить! Не знаю, как это сделать! И пришел за советом! Да объясните, что случилось-то?!

— Время терпит? — снова озаботился Герен. — Портал большой? Из него кто-то вылез? Демоны? Людей много погибло? Разрушения большие?

— Э-э… мм… — Глотку Илара будто заклинило, и несколько секунд он не мог ничего сказать. Потом все-таки продавил пробку в горле и сдавленным голосом пискнул:

— А что, и так бывает? Жертвы?

— Садись! — приказал Герен, мрачный, как грозовая туча. — А что, шаманка тебе ничего не рассказала? Нет? Хотя… Может, она не знает? Да вряд ли знает… кто бы ее допустил до секретной библиотеки Ордена! Итак, слушай, мальчик. Все, что я сейчас тебе расскажу, — государственная тайна. И если ты где-нибудь, когда-нибудь… в общем, ясно. Почему я потрясен твоим заявлением: во-первых, для открытия портала, даже самого маленького, нужна Сила самое меньшее трех сильных колдунов вроде меня или этого паршивца Иссильмарона. Да, да — он очень сильный колдун, не сомневайся. Один из адептов прошлого, таких больше не рождается… не рождалось, как я думал! И даже три колдуна — это мало, чтобы открыть портал. Особые ингредиенты, совпадение звезд и просто случайность — вот все факторы, влияющие на успех колдовства. И никогда нельзя угадать, куда именно ведет открытый портал. Понимаешь? Нет, ты не понимаешь. Хорошо. Говорю дальше. Три сильных колдуна — и только тогда портал открыт. И тут ты приходишь и говоришь так запросто: «Я открыл портал!» Так просто, будто: «Я сейчас высморкался из левой ноздри!» Представляешь мое потрясение? Честно сказать, если бы это был не ты, а кто-то другой, — я бы лишь посмеялся над глупым заявлением. Счел бы его неуместной шуткой! Теперь дальше. Исследования в этой области запрещены, а все материалы по открытию порталов засекречены, находятся в тайной библиотеке Ордена. Почему? Думаешь, зря я тебя спросил про жертвы? Представь себе портал, из которого полезли существа похуже огненного жиздра. Жиздр — что, он живет недолго, его можно уничтожить, а вот если вылезло что-то величиной с дом, одетое в броню, украшенное венцом из щупальцев, на каждом присоски размером с тарелку, а в центре каждой присоски — острое жало отравленного крючка? Тогда как?

— Такое бывало?! — потрясенно выдохнул Илар, чувствуя, как мурашки бегут по коже. — Неужели?

— Бывало, — устало кивнул Герен. — Помнишь сказку о том, как из преисподней поднялись демоны и колдунам пришлось метать в них громовые стрелы? Это не сказка…

— Там еще в конце сожгли черного колдуна? — невольно поежился Илар.

— Сожгли, ага, — криво усмехнулся Герен. — Артрапагон Гинтальский — вот как его звали, да сгинет его имя в черноте забвения! Довыеживался, старый пень! Проклятый экспериментатор! Тридцать тысяч погибших. Город был полностью снесен, до основания. Там теперь ничего не растет — камень потек. Пришлось задействовать пятьдесят лучших магов, пока мы смогли сжечь эту тварь. Броня из камня, ничего не брало. Хорошо, что он был только один… Насколько я понял, после твоего колдовства жертв пока нет. Это уже хорошо. Теперь, когда я тебе все рассказал… все, что счел необходимым… рассказывай! Что и как ты натворил?..

***

— Мне плакать хочется! — Герен зажал глаза руками и фыркнул, будто закашлялся. — Мазь от облысения?! О боги, ну что вы творите?! Говоришь, демонята какие-то? Ох… мне только этого не хватало! Демонята!

Герен вскочил с кресла и заходил возле пруда, заложив руки за спину. Рыбки в пруду продолжали чмокать, высунув разноцветные морды, птички цвиркали на ветвях, наклонившихся до самой воды, потягивал ветерок, донося запах пышных цветов, буйно разросшихся в клумбе возле беседки.

Илар потянул воздух носом и с тоской вспомнил Анару, от нее всегда пахло травами и цветами. Что впереди? Неужели его опять признают нарушителем закона? И что тогда будет со всеми ними? На сердце тоска, в голове боль, солнце печет, ветер не радует, даже есть не хочется. Впрочем, сейчас бы пирожок, испеченный Устамой… а лучше — отцом… Пирожков лучше отцовских нет на всем свете! Так ведь и придется переезжать в родительское поместье, придется! Жить в доме, в котором есть портал, способный выбросить эпическое чудовище, будет просто глупостью. Подвергнуть опасности будущего ребенка, любимую жену? Хотя даже поместье родителей не укроет от опасности, если из портала и вправду полезут чудовища. Бежать из города! И как можно скорее!

Мысли Илара прервал Герен, громко зазвонивший в колокольчик, до того валявшийся на земле. Резкий, пусть и мелодичный звук, как некое заклинание, вызвал к жизни целую толпу слуг, вынырнувших будто из земли. По короткой команде они унесли столик, кресла, побежали исполнять распоряжения хозяина, и через пятнадцать минут Илар уже сидел в карете рядом с Гереном, на толстых кожаных сиденьях, прошитых серебряными гвоздиками. Оба молчали, каждый по своей причине: Илар был во власти горестных раздумий о своей судьбе и о судьбе своей семьи, Герен же пытался сообразить, во что это все выльется. А еще — как из всего этого извлечь выгоду. Потому что выгоду надо извлекать из всего — даже из ситуации, когда ты вляпался в дерьмо. Ведь если счистить и сложить в ведерко — может пойти на удобрение!

***

В большом зале было прохладно, тихо и пахло пылью. Илар осмотрел пустые ряды и вдруг вспомнил, как между ними метались ошалевшие мыши и крысы, преследуя вопящих колдунов, отбивавшихся всем, чем могли, — ногами, руками, зонтиками, тростью и даже шляпами. Илар тогда здорово повеселился, смеясь до икоты. Он и сейчас хихикнул, чем вызвал недоуменный сердитый взгляд Герена.

— Я… это… крыс вспомнил! — извиняющимся голосом пояснил Илар и тут же постарался перевести разговор в деловое русло. — А мы зачем сюда? В библиотеку пойдем? Искать способ закрыть портал?

Герен промолчал, пошел к председательскому креслу и уселся в него, положив руки на стол. Затем только соизволил ответить:

— Сейчас малый совет соберется. Нужно решать, что делать с порталом, ну и… с тобой тоже.

— А что, меня могут наказать? — снова упал духом Илар. — Я же говорил, я не могу контролировать свое колдовство! Ну не получается у меня! Я не знаю, в чем дело, но я не виноват!

— Сиди спокойно! — отмахнулся магистр Ордена. — И так голова болит от проблем. И ты тут еще… вот надо же было тебе именно сейчас!..

Илар благоразумно затих, отказавшись от мысли переспросить: почему «именно сейчас», и снова погрузился в свои мысли, нерадостные, тяжелые и в основном упаднические. Например, в который уже раз ему подумалось о том, что быть колдуном не так уж и хорошо, куда лучше пекарем — все тебя любят, уважают, твои пирожки ценят во всей округе и по всему тракту, как папины. И почему он не стал пекарем? Открывал бы сейчас пышущую жаром печь, доставал противень с рядами румяных, аппетитно пахнущих пирожков и не думал бы о том, как закрыть дырку в проклятущий чужой мир и как не угодить на виселицу за свое неправильное умение. Плохо, все плохо!

— Надеюсь, ты меня вытащил не напрасно! — отдуваясь, в зал ворвался толстый, как бочка, Хередра, один из заместителей Герена. Он заметил Илара, удивленно поднял брови и приветственно махнул рукой: — Что, опять ради этого мальца собираемся?! О боги! Вот же вы послали нам испытание! Что он опять натворил?!

— Сейчас соберутся остальные — поговорим, — коротко бросил Герен, и Хередра замер в кресле, сцепив руки на объемистом животе. Через пару минут Илар отчетливо услышал, что от туши мага исходит отчетливое похрапывание, — тот сладко спал. Видимо, его вытащили из послеобеденного сна, и Хередра решил наверстать упущенное — что бы в мире ни случилось, но сон слишком большая драгоценность и не стоит от него так просто отказываться.

Остальные члены совета подтянулись в течение получаса, когда Хередра успел выспаться, а Илар уже изнемогал от нетерпения и желания бежать и что-то делать. Хоть что-то делать, а не сидеть и не смотреть в потолок, на котором ползает очумевшая от недоедания муха, невесть как забравшаяся в помещение, где не было ни крошки съестного — если не считать тел почтенных магов.

Всего членов совета было пятеро, включая Герена и Хередру. Кроме них в совете числился Евлат, недруг Иссильмарона, колдун ста десяти лет от роду, выглядевший лет на тридцать — сорок, и белый колдун Антос, судя по белой бороде, довольно старый человек.

Илара всегда удивляло, почему в такой организации, как Орден черных колдунов, больше половины колдунов белых, но Зарган, другой заместитель Герена (он, кстати, тоже здесь был и выглядел весьма недовольным срочным вызовом), пояснил, что раньше Орден так и назывался — Орден черных колдунов, теперь он просто Орден, или Орден колдунов, магов — можно и так. Основали Орден несколько тысяч лет назад, и те, кто его создал, как раз и были черными колдунами.

Со временем, как это часто и бывает, организация видоизменилась, в нее стали принимать всех колдунов, которые этого заслуживали, — даже если те не хотели в Орден вступать (со слов Заргана). Последний момент очень заинтересовал Илара, но выяснить больше сказанного он не смог — Зарган отмалчивался, как лазутчик, попавший в руки неприятеля. Все, что еще сумел из него вытащить Илар: в Орден не принимали женщин (непонятно почему!), и еще — что белые колдуны слабее черных и ценятся меньше. Все искусство белых уходит на лечение и всякие штуки с растениями. Настоящие колдуны — только черные. По крайней мере со слов Заргана.

Итак, в зале были члены совета Ордена: Герен, Хередра, Зарган, Евлат и Антос — единственный белый колдун в совете.

— Господа! Я вас призвал, чтобы сообщить пренеприятное известие! — начал Герен, поднявшись на ноги и выйдя из-за стола. Он помолчал, делая драматическую паузу, обвел взглядом насторожившихся соратников и недовольно фыркнул, указав пальцем на дрыхнувшего Хередру: — Ткните его иголкой, чтобы проснулся! Совсем уже зажрался, даже на совете спит!

— Я не сплю, нет, нет! — неожиданно трезвым и ясным голосом ответил маг, широко раскрывая глаза, в которых так и плескался сон. — Я просто думал, обдумывал очередной эксперимент!

— Один уже доэкспериментировался! — с горечью изрек Герен и продолжил: — Господа! Возникла проблема. Наш молодой коллега Илар, которого вы все знаете, случайно открыл портал в иной мир.

— Портал?! Что открыл?! Да ладно! Да ни хрена себе — случайно! А он «случайно» десяток кораблей не утопил?! Ерунда какая-то! Кто видел этот портал?! Может, вранье?

— Тише! Тише, господа! О портале мне известно со слов Илара, но не верить ему у меня нет оснований. Тем более что это такое важное дело, которое нельзя оставить без внимания. Я надеюсь, что Илар ошибся и принял за портал что-то иное, ну… не знаю что! — Герен смешался, прокашлялся. — Это еще не все. Из портала в наш мир уже попали кое-какие существа. Нет-нет, без смертоубийства… пока без смертоубийства! Существа — со слов Илара — безобидные, хотя и довольно пакостные. И еще самое главное — портал расширяется. Недавно он был размером с голову человека, теперь — в два раза больше. Такими темпами портал может достичь размера, достаточного для перехода чего-то большего, чем существа размером с бабочку.

— Вот это да! Поздравляю, парень! Похоже, что ты войдешь в историю! Или вляпаешься в нее… — первым открыл рот Евлат, уже пришедший в себя от изумления. Он, более молодой человек, чем его коллеги, скорее приспосабливался к изменившимся обстоятельствам. А может, ему просто было плевать на все и на всех. Насколько знал Илар, Евлат спускал все свои заработки на лошадиные скачки, бои в бойцовых ямах, на девок и другие развлечения, украшающие жизнь настоящего мужчины.

Илар не мог себя считать настоящим мужчиной, потому что не играл в карты, в кости, не ставил на бегах и ненавидел бойцовские ямы (особенно после того, как вытащил оттуда едва не забитого до смерти Быстрика). Что же касается девок — он на них только смотрел, не решаясь даже подумать о том, чтобы улечься в постель с одной из распутниц.

Во-первых, Илар очень любил свою молодую и красивую жену, во-вторых, хотя ему и хотелось… хмм… «сравнить», но жена-волшебница, читающая мысли, могла бы узнать об измене в тот же день, а Илару очень не хотелось обижать благоверную. Не то чтобы он ее боялся… просто не хотел расстраивать. Анара очень терпима к людским слабостям, но как она отреагирует на постельные игрища мужа с чужой девкой, Идлар предсказать не мог, потому все эти безобразия для него были под строжайшим запретом. Да и не особо-то хотелось.

Неожиданно дверь в зал распахнулась, и в нее вошел еще один человек — незаметный, скромно одетый, невысокого роста. Он не бросался в глаза, и его можно было принять за приказчика в лавке торговца тканями: «Чего изволите?! Вам мангурского шелка или ампакской парчи?»

Вот только это был совсем не приказчик. И даже не богатый купец. И не дворянин, прожигающий жизнь и проматывающий папино состояние. Один из самых могущественных людей, поднявшийся до своего поста благодаря недюжинному уму, — глава Тайной службы Оликс, не так давно бывший всего лишь третьим замом главы секретной службы и ставший главой за счет сложных маневров, ухищрений, подкупа и лести, а еще, если верить слухам, по протекции самой императрицы, охочей до крепких мужских тел. Впрочем, она не отставала от мужа — охочего до тел женских.

Оликс раньше курировал Орден, потому знал в нем каждого колдуна. Человек умный, жесткий и компетентный, он стоял за большинством интриг в государстве, верно служа империи, охраняя трон, как цепная собака.

Как этот шпион оказался на заседании совета, откуда о нем узнал, нужно спросить у Герена, хотя тот тоже явно удивился, увидев перед собой важную персону. Скорее всего — донес кто-то из слуг верховного мага, работавший на спецслужбу.

— Насколько я понимаю, случилось что-то особо злостное?! — с усмешкой спросил Оликс, внимательно осматривая присутствующих. — И виновник переполоха, как обычно, — Илар, этот молодой выскочка, мощью превышающий десятерых любых колдунов. Чего вы так сморщились? Неправда, что ли? Ну пятерых! Легче стало? Господин Герен, не доложишь мне, что тут у вас случилось? Кстати, мне донесли, что в городе объявились экзотические птички! Или не птички? Рассказывают вообще странные вещи: вроде как эти птички на самом деле человечки с крыльями! Они воруют, пакостят и совокупляются прямо в общественных местах! Весь город гудит, обсуждает чудо! И мне кажется, я нашел виновника этого самого чуда. Да, Илар? Ну что вы все молчите?

— Я сейчас объясню, — вздохнул Герен. — Придется повторить еще раз. Слушай.

***

Оликс внимательно посмотрел в лицо Илару, прятавшему глаза, осмотрел потупившихся колдунов, молчаливых как никогда, обернулся к Герену и ледяным тоном произнес:

— Вас выселять из города надо! Я всегда знал, что ничем хорошим все это не закончится! Где колдуны, там проблемы; где колдуны, там неприятности; где колдуны, там…

— Может, хватит нас распекать, как детей? — таким же ледяным тоном заявил Герен, поднимаясь из-за стола во весь свой немалый рост. Он навис над невысоким Оликсом, как осадная башня, горбатый нос Герена сейчас напоминал клюв орла, и казалось — еще немного, и он заклюет наглого коротышку. Как этот человечек посмел указывать, что делать могущественным магам, каждый из которых в силах не только навести порчу, но и мгновенно убить наглеца заклинанием — если захочет, конечно!

Но Герен не заклевал Оликса. Тот мрачно взглянул на магистра, и колдун сделался ниже ростом, будто из него вынули стержень.

Илар даже удивился — неужели этот человек, не обладающий магическими способностями, настолько влиятелен, что его боятся даже могучие колдуны?! И тут же ответил себе: почему бы и нет? Колдуны — такие же люди, как и все, только обладающие особыми способностями, и, если пустить в них стрелу или ударить их мечом, умрут так же, как и любой купец, зеленщик или подметальщик улиц. Кроме того, ведь они живут в государстве, подчиняются его законам, а этот невидный человечек один из самых влиятельных рулевых корабля, именуемого империя Зоран.

— Давайте думать, что делать дальше. — Герен опустился в кресло, откинулся назад и, сцепив руки в замок, положил их на грудь. — Предлагаю выехать на место и все осмотреть. Тогда и узнаем, во что это все выльется. Оликс, нужно оцепить дом Илара, во избежание проникновения любопытных.

— Уже сделано, — мрачно кивнул начальник Тайной службы. — В дом только попасть не можем. Я посылал агентов, но их и на порог не пустили. Как и стражников. Там его кухарка с топором и однорог с шаманкой. Говорят, без хозяина никого не пустим. Кстати, парень, что там за история с мясником? Ты его околдовал? По городу такие слухи ходят — и не поверите! Этот ваш колдун превратил мясника в чудовище! Соседи собираются поджечь дом черного колдуна, чтобы искоренить источник безобразий.

— Никого я не околдовывал, — уныло пояснил Илар, не глядя на Оликса. — Просто протрезвил. Он пьяный был, угрожал, а я выбил из него хмель. Только вот возникли некие побочные явления…

— Как и всегда бывает с тобой, — понимающе кивнул Оликс. — Идешь в сортир, а после весь город в дерьме! Побочное явление называется!

Оликс замолчал, и с полминуты в зале было тихо, если не считать свистящего дыхания толстяка Хередры, но и тот старался не особо пыхтеть, чтобы не нарушить торжественность паузы.

Наконец Оликс потер лоб и уже нормальным голосом предложил:

— Ну что же, поехали на место? Выясним, что же в конце концов вытворил наш парень?

— Вообще-то с этого и следовало начинать! — проворчал белый маг. — Распинаемся уже полчаса, а там небось демоны лезут! Болтовня, одна болтовня! И чего отрывали от дел? Наш мир погубит болтовня, а не демоны!

Через пять минут по улице ехала кавалькада карет — пять карет черных и одна белая, — они вызывали живой интерес у горожан, и вскоре за каретами уже бежала толпа любопытных, в основном мальчишек, желающих знать, куда же отправились пять самых могущественных магов города (в свете последних слухов о демонах, черной магии и остального жгуче интересного безобразия, накатившего на город в последние часы).

Улица возле дома Илара была перекрыта нарядами стражников. Завидев кареты, они расступились, затем сомкнулись снова, отрезав толпу любопытных, не позволяя им осаждать место происшествия.

Колдуны медленно и важно вышли из карет и остановились возле входа в дом Илара, искоса поглядывая на молодого коллегу и ожидая, когда можно будет войти. Рядом с воротами, покрашенными в зеленый цвет, стояли пятеро гвардейцев, у одного из них под глазом разливался здоровенный синяк, а нос был красным, как свекла.

Оликс подошел к этим стражникам, пошептался, направился к магам, настороженно осматривающимся по сторонам, и вполголоса бросил:

— Что я вам говорил?! Видите стражника? Эта проклятая кухарка разбила ему нос, поставила синяк под глазом и выкинула из дверей! А проклятый однорог едва не проткнул насквозь другого бойца! Вот что прикажете делать с этими людьми? Ни малейшего уважения к власти! Давай веди, преступник!

Илар, вдохновленный многообещающим обращением Оликса, подошел к калитке и осторожно постучал, прислушиваясь к происходящему во дворе. Калитка тут же открылась (видимо, подсматривали в щелку), и в проеме показалась Устама, похожая на воплощенного бога войны в женском обличье. В руках она держала огромный колун, на голове ее красовался старинный шлем, который когда-то давно они откопали в подвале.

Из-за мощной фигуры кухарки выглядывал Быстрик. Острый, как шило, рог угрожающе смотрел в сторону супостатов, попытавшихся проникнуть на охраняемую территорию. Однорог радостно оскалился, обнажив белые, мощные, как у акулы, зубы, и передал, сопровождая мысли веселым утробным рычанием, заставившим отпрянуть уважаемых колдунов:

Привет, братец! А мы тут веселились! Большая Уста и я прогнали непрошеных гостей!

— У вас все в порядке? — озабоченно спросил мысленно Илар, сердце которого екнуло в предвкушении печальных новостей. — Никто не ранен?! Анара? Даран? Легана?

Все нормально! Все дома! Смотрим на игрушки! Летающие человечки! Весело!

Обмен мыслями прошел почти мгновенно — в основном картинками-образами, так что никто не успел заметить, что Илар на секунду притормозил. Да «гости» и не смотрели на него, завороженные видом Устамы в начищенном до блеска эпическом шлеме, а еще больше — видом ее монументальной груди, торчащей вперед, как корабельный таран.

— Хозяин! — радостно пробормотала она мелодичным, приятным голосом. — Как хорошо, что ты приехал! Кое-кто тут пытался забраться в наш дом, но я их отучила лезть не в свое дело! С тобой все в порядке? Помощь не нужна? — Устама взвесила на руке тяжеленный колун, смерила «гостей» оценивающим взглядом, и потому Илар поспешил сообщить, что с ним все нормально и помощи не требуется. Тогда только кухарка отступила в сторону и радушно предложила:

— Заходите, господа! Мы рады гостям! Вас чем-нибудь угостить?

«Гости» при ее последних словах опасливо покосились на топор. Евлат и Хередра переглянулись, отрицательно покачали головой, а «молодой» колдун восхищенно цокнул языком:

— Вот есть же бабы, а?! У меня аж дух перехватило! Эй, Илар, она же рабыня, да? Продай ее мне! Плачу тысячу золотых! Три тысячи! Продай, не будь жадиной! Ох и женщина…

Илар уже не слышал. И не хотел слышать. Он спешил в дом, едва чувствуя землю под ногами, и, когда на пороге показалась Анара, облегченно вздохнул, бросился к ней и осторожно обнял, стараясь не сильно давить на живот супруги:

— Ты как? В порядке?

Прижался губами к ее теплым, упругим, таким знакомым и любимым губам и почувствовал, как настроение улучшается с каждой секундой: Анара рядом, все живы, здоровы, а остальное приложится. И не в таких передрягах бывали!

Процессия из шести человек торжественно прошествовала по двору. Евлат улыбался, рассматривая двор, однорога, хозяйку дома, прекрасную, будто сошедшую с картины богиню (не мешал красоте даже животик, почему-то он не портил женщину, делал ее даже привлекательнее).

Хередра, помахав пухлой рукой, поприветствовал Анару и остальных домочадцев, выглядывающих из дверей. Он уже бывал тут, и молодой маг был ему симпатичен.

Белый маг слегка улыбался.

Герен же был мрачен, как никогда. Оно и понятно — если все пойдет плохо, то в первую очередь волна императорского и народного гнева ударит именно по Ордену, то есть по нему, Герену.

Илар прошел в гостиную-кухню, настороженно оглянулся и наткнулся на слегка насмешливый взгляд шаманки. Она улыбалась уголками губ и на немой вопрос Илара отрицательно покачала головой:

— Нет. Еще не приехали. Возможно, их не пропустили через оцепление.

— Это моих-то родителей? — усмехнулся Илар. — Этого не может быть. Их никто не остановит. Скорее всего, копаются в саду и ничего не слышат. Папа терпеть не может столицу, мама от него не отстает. Скоро нагрянут, скоро! Предвкушаю…

— Хватит о семейных делах! — нетерпеливо перебил Герен. — Показывай, где портал!

— А демонов поглядеть не хотите? — вмешался Даран. — Зря, что ли, я за клеткой бегал?

Мальчишка картинно сорвал с предмета, стоящего на столе, цветастый платок, ранее украшавший шею Устамы, и глазам посетителей открылось зрелище, от которого колдуны опешили и раскрыли рты. На подстилке, в клетке, сплетенной из сухих, отполированных до блеска прутьев, спали два человечка, вольготно развалившиеся вверх животами. Ноги, руки и крылья раскинуты в стороны, непропорционально большие глаза закрыты, грудь поднимается так незаметно, что можно подумать — оба существа мертвы. Однако, когда колдуны наклонили головы и Хередра постучал по клетке пальцем, особь мужского пола подскочила, будто и не спала совсем, и показала колдуну кулак, выкрикнув что-то тонким пронзительным голосом, похожим на писк комара.

Хередра от неожиданности отпрянул, выругался и, оглянувшись на женщин, сидевших на другом конце стола, смущенно засмеялся:

— Извините, не сдержался! Нет — ну какие забавные твари! Если их держать в клетках, размножать… А что — это будет получше певчих птичек! Можно заработать приличный капитал!

— Не о том думаешь, — сморщился Герен, теребя полу темно-синей с золотой вышивкой куртки, украшенной знаком магистра Ордена. — Да, странные существа. Но с ними потом. Илар, показывай, где портал!

Илар согласно кивнул, и через минуту вся толпа осторожно спускалась в подвал, нащупывая ногами узкие ступени. После ярко освещенной вечерним солнцем улицы здесь, казалось, было очень темно, даже масляные фонари, что держали Илар и Хередра, не пробивали тьму, и некоторое время пришлось привыкать к полумраку.

Впрочем, скоро колдуны забыли обо всем постороннем — они узрели мерцающее пятно диаметром в три обхвата. Оно становилось то розовым, то серебристым, мерцало, и теперь Илару чудилось, что пятно тихо шуршит, позванивает, как тысячи серебряных монет, чудом выросших на ветви дерева.

А может, это только казалось — человек, если ему заткнуть уши, слышит звон, шуршание, то есть мозг, лишенный постоянного потока информации от ушей, начинает выдавать фантомные звуки. Так и здесь — слой земли и камня не давал проходить звукам с поверхности земли, и в подвале царила абсолютная тишина, как это бывает в глубоких пещерах.

Из портала снова вылетела стайка «демонят», они загомонили, заверещали и унеслись вверх, к белому пятну дверного проема, вздыбив прядь волос на голове невозмутимого Герена. Их было штук тридцать, голозадых. И прекрасных, как бабочки над садовой клумбой.

— И сколько их уже вылетело? — скрипучим голосом спросил Герен, шумно переводя дыхание.

— Уже сотни или тысячи, — пояснила Легана, стоявшая позади группы «экспертов». — Не сосчитать. Они летят, летят, летят и летят… похоже, решили переселиться в наш мир.

— А что, запереть нельзя было? — скривился белый маг. — Напускали тварей в наш мир! А может, они зло несут?!

— Большего зла, чем люди, принести в мир невозможно, — вполголоса бросила Легана и тут же будто очнулась. — А вы бы попробовали их закрыть! Портал как разросся! А наверху у нас не дверь, а одна видимость. Нельзя закрыть.

— Актов агрессии еще не было? — деловито спросил Евлат.

— Если не считать воровства, неприличных жестов и еще более неприличных действий, никакой агрессии не замечено, — невозмутимо пояснила Легана.

— Это какие такие неприличные действия? — радостно хохотнул Евлат.

— Всякие! — отрезала Легана и, увидев непонимающие взгляды колдунов, пояснила: — Совокупляются они везде, где сочтут нужным. А еще — гадят. Если их разозлить, гадят прямо на макушку. И, кстати, очень точно попадают. Учтите это. Между прочим, их дерьмо ничем не отличается по цвету и запаху от человеческого!

— Дожили! — мрачно покачал головой Зарган. — Какие-то мелкие твари гадят на головы людям! Впрочем, человечество это заслужило. Это возмездие за все, что оно творит в этом мире.

— Оставь свои философские бредни! — досадливо отмахнулся Герен. — Я вас предупреждал. Асмунги взяли? Нужно попробовать остановить распространение портала. А лучше — закрыть его совсем. Начинайте загружать заклинание.

— А что, исследовать портал не будем? — невинно спросил Евлат. — Интересно ведь, что там за мир!

— Хочешь сунуть туда голову? — мрачно хмыкнул белый маг. — Суй! Может, там-то тебе наконец откусят твой длинный язык! Вместе с башкой! Ты вообще-то головой думаешь? Это хорошо, если оттуда не вылезет что-то гадкое, а если вылезет?

— Не накликивай! — прикрикнул Евлат, и вдруг его лицо исказилось, стало белым как полотно. — Назад! Все назад! Что-то подымается из портала!

Колдуны все как один бросились назад, к лестнице. Илар еще не успел ничего сообразить, а Герен уже тащил его за рукав, едва не приподнимая над полом. В худом теле колдуна таилась недюжинная сила, и он не преминул ею воспользоваться, топая по коридору, как гвардейский жеребец.

Следом за ним и за Иларом ползло что-то невообразимое — похожее на жука многоногое волосатое существо размером с пару лошадей клацало жвалами, жужжало, расправляя смятые крылья, и явно готовилось позавтракать кучкой очень аппетитных теплых тушек, хранящих секреты магического Ордена.

Тушки не хотели терять секреты и саму жизнь, а потому неслись быстро, бодрым галопом, забыв о достоинстве маститых магов, о возрасте, обо всем — кроме своей драгоценной задницы, кою они старались унести как можно дальше от мерзкого чудовища.

— Я говорил?! — проревел Герен. — Началось! Почему-то в иных мирах обязательно живут плотоядные твари, мечтающие пообедать человеком! Ничего хорошего оттуда не вылезает! Потому и запретили эти эксперименты раз и навсегда!

Герен остановился на верхней ступеньке и, переводя дыхание, скомандовал:

— Коллеги! Загружаем «Стетхолмову ярость», «Шумное безмолвие» и «Горячую луну» быстро! Потом колдовскую стрелу — я наконечник! Поехали! Эх, времени не хватает! Парень, займи тварь хоть чем-нибудь! Хоть обмочи ее или заплюй — нужно ненадолго ее остановить, дать нам время подготовиться! Болван я, почему сразу не приказал загрузиться?!

Илар открыл рот, собираясь что-то сказать, впился взглядом в чудовище, медленно ползущее по коридору к подножию лестницы, и решился: освободив мозг, он со всей силой выпустил в чудовище сонное заклинание, которое ранее приготовил для мясника.

Опять потеря зрения, слуха, ватная тишина, и через несколько секунд, проморгавшись, колдун обнаружил, что тварь как ползла, так и ползет, лишь немного сбавив скорость.

Илар выругался, открыв Асмунг, настроился на свой гирикор и мгновенно вобрал в себя заклинание вызова жиздра. Оно было довольно простым, так что хватило всего нескольких секунд.

Еще мгновение, и в коридоре подвала полыхнуло, да так, что колдуны невольно зажмурили глаза — в темноте помещения будто вспыхнуло солнце. Тварь, которую называли огненный жиздр и которая обычно крушила все, с чем рядом оказалась, тут же набросилась на «жука», невозмутимо помахивающего венчиком щупалец вокруг хитинового гребня.

Огненные «руки» протянулись к панцирю гада, раздалось скворчание, будто кто-то жарил огромную яичницу, щупальца заметались, как потревоженные морские черви, высунувшиеся из своих нор, чудовище заверещало, завыло, теряя куски обугленного тела. Потом оно вдруг подпрыгнуло до самого потолка, с треском раскрыло крылья и понеслось к лестнице на ошеломленных зрелищем колдунов.

Они не успели ничего сказать, сделать, и, если бы жиздр не выпустил длиннющую огненную «руку», которой прожег прозрачные крылья насквозь, оставив в них черные дыры, магам пришел бы конец.

«Жук» свалился на пол с таким грохотом, будто с колокольни храма Создателя сбросили труп дохлой лошади. По размеру тварь — как две такие лошади, приставленные друг к другу, и было удивительно, что этакая здоровенная тварь может еще и летать!

Илар надеялся, что жук подох, но, когда пыль, поднятая тушей монстра, слегка улеглась, стало видно, что тварюга не только жива, но и вполне успешно сопротивляется огненному агрессору: из головы «жука» с треском вылетели синие пульсирующие молнии, опутав жиздра сетью, похожей на паутину. Жиздр как-то сразу потух, его свет сделался красным, не очень ярким, а «жук» заметно поздоровел, его обугленные крылья стали белеть, прорехи в панцире, из которых лилась желтоватая, похожая на гной жидкость, на глазах затягивались. Было совершенно ясно — еще минут десять, и тварь станет более здоровой, чем была до ранения.

— Подпитка от магической энергии объекта, — пробормотал белый маг, и его лицо стало довольным, будто он увидел что-то достойное восхищения. — Посмотрите, какая у него регенерация! Это великолепно, друзья! Хорошо бы эту тварь в лабораторию, и…

— Хорошо бы эту тварь спалить! — яростно перебил Герен. — Заткнись, коллега! За руки, выпускаем «Стетхолмову ярость»! Парень, назад! Не мешать! Начали!

Колдуны сцепились руками, секунду ничего не происходило, потом Герен вскинул руку, и с нее сорвался белый раскаленный шар — от сферы шел такой жар, что Илар невольно отшатнулся, ему показалось, что запахло палеными бровями. Как Герен мог находиться на таком близком расстоянии от этого сгустка пламени, известно только самому магу да Создателю.

Шар метнулся по воздуху, оставляя за собой светящийся след, и врезался в «жука», допивавшего жиздра.

Бам! Вжж! Хлоп!

Жук взорвался изнутри, забрызгав потолок, стены, пол вонючими останками, залитыми желтой и зеленой липкой жидкостью. Одно жвало пролетело рядом с Иларом и вонзилось в притолоку навеса над входом в подвал, похожее на громадный зазубренный серп.

Исчез жиздр, валялись куски «жука», липкие лужи покрывали пол, и только там, куда ударил белый раскаленный шар, желтело озерко расплавленного камня, от которого шел запах окалины и серной вони, будто открылась дверь в преисподнюю.

— Готово! — выдохнул Герен, утирая лоб. — Теперь займемся порталом. Начали «Шумное безмолвие», закрываем эту проклятую дыру! Скорее! Там еще твари лезут, смотрите!

Илар присмотрелся и увидел, как из портала лезет еще один «жук». Этот был больше первого, его головогрудь украшали рукотворные — или щупальцетворные?! — сложные разноцветные узоры, что наводило на мысль о разумности твари.

Илар снова принялся впитывать заклинания из Асмунга и уже не обращал внимания на то, как колдуны снова выстроились в фигуру, похожую на клин.

Не успел впитать заклинания, когда подвал ощутимо тряхнуло, и с потолка за шиворот посыпался холодный песок. Сильно похолодало — так, что изо рта начал вылетать пар, а на стенах повисла шуба из белых иголок инея, мгновенно наросших, как… по волшебству. Воздух будто почернел, стал почти непрозрачным, и в пространстве закружились тысячи маленьких снежинок, которые садились на плечи, головы, руки замерших как статуи колдунов.

Грохнуло. Так, что зазвенело в ушах. Стало тяжело дышать, потом сверху хлынул горячий уличный воздух, восполняя пустоту, возникшую из-за того, что иной мир втянул «местный» воздух, люди задышали, задвигались, с недоверием глядя туда, где только что сияло пятно портала. Теперь его не было. Были только блестящая стекловидная поверхность застывшего камня, выбитая дверь и останки чудовища, пытавшегося подняться через портал. Его разрезало так чисто, будто ударом острого меча. Останки тварей застыли, покрытые инеем, как и стены, пол, потолок, даже одежда колдунов.

— Сработало… — облегченно вздохнул Герен и бессильно опустился на ступеньку, сложив руки на коленях. — Слава богам, все порталы работают по одному принципу, и закрыть их довольно несложно, если есть Сила. Парень, мы едва закрыли этот портал. Он был слишком устойчив. Постарайся больше так не делать.

— Как будто я нарочно! — Илар шмыгнул носом и недоверчиво покачал головой. — А почему едва закрыли? В чем дело?

— В том, что ты слишком силен, парнишка! — Белый маг поджал губы и вытер лоб. — Еще бы немного, и наших Сил могло не хватить. Я отдал все что мог, у меня сейчас голова болит, будто по ней врезали обухом! Герен, нужно было еще кого-нибудь взять с собой! А если бы не осилили?!

— Откуда я знал, что он так силен? — надтреснутым голосом вяло парировал магистр. — Я с такими обстоятельствами еще не сталкивался. Думал, вообще трех магов хватит, а тут видишь что… М-да, не зря все-таки запретили открывать порталы! Ладно, что вышло, то вышло. Теперь бы нам решить, что делать с этим нарушителем закона…

— А что делать с демонятами, уже появившимися в нашем мире? — осведомился Зарган, поглядывая вверх, где над навесом порхала стайка розовых крыланов. — Кстати, как их назовем?

— Кто открыл портал? Илар. Вот и назовем их илы. Что же касается их существования — да какая разница? Смогут выжить — выживут. Нет — передохнут. Или жители перебьют. Кто-то будет жить, как певчие птички, в клетках, кто-то — улетит на юг, им здесь все-таки холодновато, голышом же. Но судьба их меня мало беспокоит. Больше волнует судьба Ордена и вот этого молодого безобразника. Скандал будет несусветный. Ждем вызова к Императору, без этого никак не обойдется. Готовься, пакостник, похоже, тебе несладко придется. Да не переживай — не ты первый, не ты последний. Попробуем тебя выручить, но… без последствий вряд ли обойдется. И без ущерба для тебя. Все, пошли наверх. Надеюсь, у тебя найдется что-то попить-поесть, после колдовства у меня ноги трясутся от слабости…

Герен встал и медленно побрел вверх по лестнице, не глядя на Илара. За ним потянулись остальные колдуны.

Леганы уже не было. То ли шаманка сбежала в самом начале, когда полез первый «жук», то ли потом, только сделала она все совершенно верно — что делать на поле боя магов? Только мешаться под ногами. Это понимал и Оликс, потому он не пошел в опасный подвал. Впрочем, возможно, именно потому, что подвал опасен? Но и это разумно — командир не должен лезть в пекло боя вперед своих солдат.

Оглавление

Из серии: Новый фантастический боевик (Эксмо)

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Вопросы практической магии предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я