Зачем любить людей?

Евгений Крипт, 2015

Представьте себе мир, заселённый не только нами. Мир, который очень похож на наш, но одновременно совершенно другой. Этот мир, получивший название Кристалл, населен миллиардами различных разумных существ: черными и белыми, пушистыми и ящероподобными, всевозможных размеров, рас и мастей. В мире Кристалл существует лишь один закон: слаб – значит мёртв. И он таит в себе немало загадок, разгадка которых подчас выливается в опасные и удивительные приключения. Профессор одного из университетов делает сенсационное открытие: в отдаленной части планеты он обнаруживает кристалл, который, возможно, предшествовал возникновению всего живого на Кристалле или даже стал его причиной. Но тут же понимает, что кто-то очень заинтересован в том, чтобы он молчал. Роман «Зачем любить людей?» Евгения Крипта совмещает в себе интригующий детективный сюжет, фантастических персонажей и удивительное понимание человеческой природы.

Оглавление

Сборник клише и стереотипов

Номер 0 или Intro

За стенами здания бурлила жизнь. Сквозь призму металлопластиковых окон и поднятых жалюзи мелькали силуэты. Безумие тысяч и тысяч лиц, приезжих и местных жителей, отличавшихся лишь по говору и иногда — по одежде. Ошалелые глаза, оголтелая походка и линии ртов, как под действием кривых зеркал. Внутри помещения их голосам соответствовала тишина, и ни один звук не прорывался жужжащей словесной стрекозой.

Смотреть за ними надоедало. Похожие действия, схожие походки, даже бутылки с названиями известных брендовых марок они сжимали одинаково. Конформизм. А чего бутылки сжимали? Так было очень жарко! И жара стояла таки нешуточная, если ртутный столбик термометра не врал.

А в академии как раз обновили систему кондиционирования, и теперь за беднягами, облитыми потом, смотреть можно было лишь со злорадной улыбкой на лице. Но профессор не опускался до таких мелочей. Гораздо больше его волновал заученный накануне доклад и постепенно собирающаяся публика.

Из смежной курилки подванивало, как из навозной ямы, но там, похоже, собралась вся честная братия, ждущая доклада. И если запахи дорогих ароматических сигарет и сигар щекотали ноздри, то махорка и табачная требуха, забитая в бумагу попросту бесила. Сам он не курил.

Страница первая. Вторая. Пятая. Здесь вот краткое отступление, здесь ремарка, а тут можно добавить хорошую остроту. Он не собирался затягивать с докладом, чтобы элементарно не усыпить аудиторию. Выступление было публичным, для повышения авторитета и популярности, нежели для реального научного значения.

Кафедра добавляла роста, и создавала изумительный обзор. Публика потихоньку рассаживалась, шумя разговорами. Он заметил множество своих студентов, которых он пинками пригнал на лекционное выступление за положительную отметку в семестре. Нужна массовость, ему требовалось привлечение внимания. И он его получит.

Долго, как настоящий дворг, он входил в зрелый период жизни, набираясь мудрости и ума. Он корпел над каждым жалким клочком бумаги, проливающим свет знаний, гробя своё зрение и здоровье. А как тяжело приходилось ему, чтобы через силу улыбаться имбецилам под биркой: «студент», отчитывая их и одобряя более-менее связные ответы.

И вот тебе сегодня не повезёт, брюзгливый доктор наук Клэнс. Да, да тебе, скалящийся в середине зала глупец, не достанется повода для новых насмешек! Как тогда на научной конференции среди всех тех надутых светил науки! Он, Дра-а-гон, сегодня возликует!

Разглядывать зал доставляло особое удовольствие, потому что во втором ряду сидела чудная девочка из его учеников. Брюнетка-человек с такими пышными формами, что в бороду почтенного профессора капали слёзы умиления. Аж сама просится, чтоб её оставить после пар у себя в кабинете! Так, сбился… нужно начинать.

— Раз, раз! — Микрофон в норме. Дра-а-гон оглядел аудиторию серьёзным взглядом и убедился, что все притихли. Сам он выдержал значимую паузу, после чего разрядил всё шуткой:

— Друзья, доклад будет достаточно скучным и псевдонаучным, потому советую вам устроиться поудобнее и закрыть глаза.

Положенные смешки, улыбки. Клэнса распирала ещё более ехидная ухмылка. И профессор поспешил сменить курс:

— Суть лекции лежит в области трансцендентного, в некотором смысле — мистического. Множество сентенций, тезисов, невероятных предположений выдвинуто о природе материи под названием: Божества и столь же много было опровергнуто, высмеяно. Мы носим их именные знаки, поклоняемся и чтим их заветы, а сами до конца не осмысливаем их суть. Разные расы, народы, этносы, социальные группы и каждый верует во что-то своё. Но для всех нас это — Нечто с большой буквы, предложенное или навязанное нам с детства, в которое мы верим на протяжении всего жизненного пути или отринаем по мере прохождения этой тернистой дороги за ненадобностью.

— Вижу как, некоторые из вас, уже поспешили схватить указанные мной знаки, символы своих религий и мысленно отправили им посыл, молитву. Постойте! В докладе не будет и строки об атеизме и его составляющих, как и не будет скрепляться частокол доводов в пользу теории веры. Затронуть хотелось бы главную постройку тех или иных сил, служащую нашим прибежищем. Кристалл. Наш мир.

В зале заморгало электричество, и публика испуганно вздохнула, заозиралась. Телевизионщики поспешили всех успокоить, объяснив сбоем оборудования. Профессор, приостановился, перевести дух и выпить воды. Он, конечно, возмутился, что его так безбожно перебили, но сразу же извлёк плюс. На треножных видеокамерах виднелись эмблемы сразу трёх каналов ситты. Значит, есть шанс, что трансляцию покажут и в утреннем и в вечернем выпуске. А детей у него много! И нужно, чтобы каждый гордился своим папкой.

И облажаться он не имел права. Камеры смотрят. Зрители глядят и ждут. Он включился в дальнейшую цепь рассуждений:

— Мыслей о создании мира всегда множество. Лично я не рискну предположить, что наш мир зиждется на трёх китах и большой черепахе или о том, что сфера является плоскостью. Теории устаревают, отсеиваются и появляются новые, самые научно-точные. Версия о фатальном взрыве нова-звезды и формировании костного базиса Кристалла одна из самых объективных и потому возможно правильная. Современные научные данные говорят в пользу небулярной гипотезы Тенейской туманности. Туманность вращается, постепенно сжимается и благодаря гравитации сплющивается, и из неё формируются планеты и звёзды. Со временем, разумеется.

Зрители понимающе кивали и ни разу не нахмурились от недопонимания той или иной детали. Ораторствовал он языком доступным и оттого понятным. Но зазубренные с детских лет знания были общеизвестны (правда про туманность он загнул), и конструктива в них было маловато. К чему же он вёл? — Каждый задавался этим вопросом (кроме тех, кто пребывал в дрёме или считал вялых мух под потолком).

— В своих научных изысканиях я решил отталкиваться от небылиц, со временем подкрепив их доказательствами вещественного толка. От чего же я отталкивался? Отстранившись от популярных гипотез, я взял на вооружение само название нашего мира — Кристалл. Красивое, сверкающе-яркое, такое, какое и должно быть у населённого миллиардами существ — мира. И всё таки, почему оно такое? Хоть раз кто-нибудь из вас задумывался?

Рук никто не тянул, все сидели с прикушенными языками. Молчание разрушил умник-юморист с его факультета, ляпнувший:

— Может придумавший это название, любил моду и гламур?

— Да, да или был ювелиром! — Слова той миленькой блондиночки, как раз игравшейся с колье из разноцветной бижутерии.

— Старателем, геологом!

Взгляд профессора тяжелел, но посветлел после фразы одного господина в костюме, с небрежно заброшенным пиджаком на плечо и дорогими часами из золота на руке:

— Полагаем, вы нам сами объясните.

Правильные слова. Подступал момент истины. Профессор извлёк из под кафедры неброский футляр и вскрыл его, после чего достал мешочек, залитый сиянием изнутри.

— А вот и ответ, господа, — с нескрываемым торжеством, он достал из мешочка треугольный прибор с заранее запущенным изображением. Проекция показала осколок, внешне похожий на слюду, но полыхающий внутренним огнём салатового цвета.

Никто не ахнул, но воззрились все с новым интересом. Дремлющих даже растолкали, и теперь на него смотрел абсолютно каждый.

— К превеликому сожалению, находка моя бесценна, и представить её на ваш суд я не могу из-за элементарной предосторожности! Но. То что вы видите на голограмме — есть нечто уникальное. Работая геодезистом в суровых северных землях, я попутно собирал материал для своей докторской, тему которой вы уже знаете. И проталкиваясь сквозь преграды суеверий и домыслов, я обнаружил старенькое объявление в малотиражной газете того края.

Некий охотник обнаружил под горным хребтом «диво», как назвали его местные. Не то булыжник, не то камешек. Фотографий из-за качества газеты не прилагалось, но зато указывалось название посёлка…

— Вы с ним познакомились и отобрали камень? — Опять студент его курса. Ещё один из прилежных и вдумчивых ребят. Значит он, Дра-а-гон, действительно заинтересовал всех своим рассказом. Отличная работа! Фотокамеры так и щёлкали, фотографируя его и грея в лучах славы.

— Ну, что вы?! Я дворг приличный, и не смел так себя вести. Как водится в нашем народе, я купил его по хорошей цене, отдав последние сбережения. Азарт победил жадность, и я не прогадал. Заметьте, я бы мог солгать, сказав, что я откопал или нашёл камень самолично, но это бы не соответствовало действительности. Правда и ничего кроме правды, вот что важно!

Один из многочисленных журналистов не выдержал, и наставил микрофон на профессора:

— А почему же чудесную находку не взяли на заметку власти, научные организации и так далее? Неужели никого не заинтересовало?

— Действительно, если бы событие произошло в более цивилизованном районе, то как водится — приехали бы на воронке люди в чёрном и без спросу бы всё забрали. Но здесь особый случай, ведь край дремучий. — Полушутя-полусерьёзно ответил Дра-а-гон. — Вы должны понимать, что такие области держатся на легендах, сказаниях и интересны они лишь собирателям этих самых легенд, писателям, историкам, археологам, но никак не другим. Поэтому никто не придал значения находке.

Журналист не унимался:

— Помимо вас?

— Да я действительно заинтересовался всерьёз, и мне крупно повезло. Охотник жил в том же населённом пункте, камень был у него, а за хорошую сумму он продал бы и своё ружьё. Камень попал мне в руки и я исследовал его от корки до корки.

— Что он такое?! Откуда он взялся?! А не фальсификация ли это?! Может вы взяли произвольное изображение и представили его нам!

Вопросы валились, а Дра-а-гон поглощал водичку, понимая, что нужно одним махом выкорчевать зерно недоверия и утолить любопытство:

— Что он такое? Неизвестно. Судя по всему, это невиданная науке порода, предположительно взявшаяся из глубоких недр. На том месте, где он был найдён, проходит тектонический излом, и предположительно она многие лета находилась под земным пластом пока не очутилась снаружи. Можно сказать точно, что она не принесена с неба, потому что принесённые обломки метеоритов давно досконально изучены и я могу утверждать: осколок из нашего мира! Он порождён Кристаллом!

Фальсификация? Извольте заметить, что раз я предоставил его на ваше рассмотрение, то знал на какой риск иду, если соберусь обманывать. А так как это не обман, то могу вам сказать, что на ближайшей всемирной научной конференции я представлю его лично! Его сможет увидеть каждый!

Момент! Кульминационный момент! Клэнс, как главный злопыхатель и завистник стёр улыбку со своего лица и уткнулся в колени носом.

Нервы его уже не пугали, как и всё остальное. И теперь вопрос представителя какой-то общественной организации слушался более чем логично. С благоговением, с уважением:

— Скажите, так что это такое? То ли, о чём все думают? — Обведя рукой притихшую аудиторию, ждущую ответа.

— Да, не исключено… это может быть первичный осколок, в честь которого назван наш с вами мир. Так называемый кристалл Кристалла, извините за тавтологию. Где-то глубоко под слоями, под магмой и мантией он прятался и ждал своего часа… и вот он объявился, чтобы изменить наше представление о мире в корне. Всем спасибо за внимательные глаза и уши. Доклад окончен. Успеха в науке и в жизни.

Аудитория опустела, спустя время. Последними уходили телевизионщики, упаковав всю аппаратуру. Дра-а-гон задумчиво сел на краешек стола и подлил ещё воды в стакан. Сегодня он изменил свою жизнь. Перемены начались раньше, но сегодняшний шаг… был самым верным на пути к славе и признанию. Так то!

Градус мандража падал, и всё больше журчал в пустом животе желудочный сок. Одними жвачками и водой, сыт не будешь, профессор! Пора пойти в кафешку и заказать бекон пожирнее с грибами и острым соусом.

В его планы входил приятный отдых, но явно не входило вот это: в аудиторию без стука и приглашения вошёл человек. С милой улыбкой он прошёл к кафедре и подал руку:

— Будем знакомы, профессор Дра-а-гон. — Своего имени он не назвал, и, похоже, не собирался называть. Профессор узнал в нём того мужчину в дорогой одёжке и с золотыми часами на руке. Профессиональная принадлежность сомнений не вызывала. И поэтому Дра-а-гон натянул вымученную улыбку и подал руку в ответ:

— Здравствуйте. Как вам доклад?

Человек осмотрелся, притянул себе стул и расселся с хозяйским видом, намекая на то же собеседнику. Дра-а-гон со скрежетом не смазанных петель внутри — сел напротив.

— Компетентно, грамотно, толково. Вы заинтересовали аудиторию и поразили своей находкой. С такой довольно фантастической тематикой, вы сумели сорвать большой куш.

— В размере? — Профессор приподнял густую бровь.

Мужчину пробрал смешок и он откинулся на спинку, демонстрируя безмятежность и веру в собственные силы. Знаем, проходили. Дворга таким не запугаешь.

— И даже здесь вы намекаете, что глупость вам не присуща. Вы, наверное, догадались, что я из себя представляю? Большой жизненный опыт или случайная догадка?

Перекрещенные острые взгляды, давящие один другого. Наконец, профессору надоело играть в гляделки и он вытащил из себя фразу:

— Скорее первое.

— Да — да, идиома «люди в чёрном» мне пришлась по душе. — Наверное, по людским меркам, он выглядел более чем достойно. Лёгкие морщинки под глазами, рот с правильной линией пухлых губ и белыми зубами. Такая же причёска, словно сошедшая из под ножниц модного цирюльника и подбородок, который ежедневно по нескольку раз щекочет бритвенный станок.

— Давайте поговорим начистоту.

— Уж извольте. — Дра-а-гон был непоколебим. Говорил он уважительно, грешков больших за ним не числилось, с законом дружил и поэтому общаться он мог смело.

Элегантным движением, человек оттопырил отворот пиджака (кстати, бархатного и кремового цвета, в каком лучше ходить на вечеринки, которые так любили студенты Дра-а-гона) и оттопырил два пальца. Знак мира что ли показывает? Но значили они два пункта.

— Два блюда в меню. На горячее, вы отдаёте свою чудесную находку — кристалл мне и получаете за это немаленький барыш. А на закуску и того слаще — вы навсегда расстаётесь со своими честолюбивыми мечтами устроить научный переворот и пропадаете с карты мира. И как учёный, и как личность.

День сегодняшний горазд был на события, но чтоб такое ему заявили… или он ослышался, или это была дурная шутка. Но кем бы ни был странный гость: внутренней службой квинтата или бандитом в авторитете — шутить он и не думал.

Милостиво решив дать перерыв на размышления, гость сам поднялся и накачал воды из большого бутыля с минеральной водой по стаканам. Дра-а-гон убрал сумятицу и призвал логику. Его не разыгрывали, потому что такую затею, он бы распознал за лигу. И студентам спасибо и богатому опыту общения с коллегами по научному цеху.

Значит, его просят распрощаться с заветной мечтой прославиться и оставить на странице истории своё имя — за счёт на карточке? Но им мало! Они собираются ещё его заставить исчезнуть, оставив семью и работу?! Какое право они имеют такое делать? Свирепеть он ещё пока не начал, а вот спросил и довольно резко:

— Ваши причины? Зачем вам нужен кристалл, и зачем мне исчезать? Только без слов, что это глубокая тайна.

— Так оно и есть. — Виновато развёл плечами особист или бандит. — Кристалл нам нужен для своих целей, а вот пропасть вы должны, чтобы не возникали лишние вопросы по находке. И опять же — вы сильно верите в то, что камень настоящий, а не липовая подделка? Вы же знаете, сколько в истории насчитывалось гениальных учёных, раздувавших «сенсации века». И что с ними случалось? Предавались остракизму и всеобщему глумлению…

— Намёк понят. — Кивнул дворг, — будете пытаться меня задавить, выставить дураком. Но тщетно. В своё детище я верю, и докажу любому, что я не лжец!

Особисту дискуссия видимо доставляла удовольствие, притом что всерьёз он своего собеседника не принимал. Ну, как же! За ним сила, а кто постоит за простого преподавателя? Ректорат? Смешно.

— У нас свои методы решения возникшей проблемы, не сомневайтесь. И их великое множество. Поэтому не хорохорьтесь, а последуйте мудрому совету: соглашайтесь. Вы отец многодетной семьи, муж и дворг, который может жить лучше, а не существовать за кусок хлеба, преподавая. Много на сенсации вы не заработаете, а если ещё и прогорите — то хуже будет.

Трезво обмозговав, дворг и сам начал видеть плюсы от предложенного. Наобещать ему конечно могут золотые горы, но всяко лучше, чем ждать чего-то. Если сделают конкретное предложение, как можно отказаться то?

Он коротко поинтересовался:

— Цена?

Как по мановению волшебной палочки, у особиста взялась и ручка и листок бумаги из пиджака. Черкнув, он передал листок Дра-а-гону. У того, едва дыхание не остановилось! Сумма не то что потрясала, а просто привинчивала пропеллер, чтобы взлететь к небесам. Нуль, ноль и ещё один, и ещё один…

— Скоро ли поступят вирты?

— Вы соглашаетесь, мы выходим из здания и вирты уже на вашем счету. Слово будет сдержано.

Воспалённая подозрительность Дра-а-гона не давала ему покоя:

— Гарантии, что они не исчезнут, так же быстро, как и появятся?

И опять особист засмеялся, но теперь более неестественно:

— А вы, тот ещё фрукт, профессор! Гарантий действительно нет никаких, но вы можете сразу же переслать вирты по онлайн-банкам и убрать их со счёта. Мы не контролируем всё в этом мире, так что вы полноценно овладеете своими виртами. Ну? Удовлетворены?

— Да, забирай меня алчность, да! — Они скрепили рукопожатием сделку, и особист незамедлительно решил напомнить о второй части:

— Теперь по поводу исчезновения. Оно напрямую связано с вашей работой, которую мы вам предоставляем.

— Что за работа? — Напрягся Дра-а-гон, которому вирты затуманили мозг.

Здесь уж собеседник, отчеканил как на рекламном спиче:

— Вы любите копаться в земле? Копните глубже и исследуйте сами недра. Такой специалист, как вы — может нам очень пригодиться. Вам предстоит долгое и опасное путешествие вглубь Кристалла, чтобы достигнуть…

— Чего?! — Возбуждённо спросил будущий исследователь, но странный человек многозначительно молчал.

— Звучит, как в затасканном фильме… экспедиция какая-то фантастическая, цель таинственная и оттого непонятная. Что я должен буду найти? Оплот ушедших цивилизаций, ковчеги, источники вечной нефти, затаившихся внизу пришельцев, пьяных спелеологов? — Без издёвки не получилось. Дра-а-гону надоело играться, и хотелось ответа. Но особист вроде бы потерял интерес к разговору и дождавшись окончания вопросов, сам и спросил:

— Вы согласны?

Научное желание и приключенческий задор гнали вперёд, но профессор всё таки не мог поддаваться эмоциям, как дурной юнец и поэтому ответил честно:

— Мне нужно спросить у семьи, отпустят ли они меня в командировку на неопределённый срок.

Последнее предложение как-то оживило собеседника Дра-а-гона. Он широко заулыбался и достал коммуникатор из которого хлынуло изображение.

— Отец! Спаааси нааас!

— Огонь моей души, согласись на их предложение! Выручи нас!

Вся его семья кричала, рыдала и плакала. Сначала дети, потом жена, а после и вместе. Связанные в каком-то полутёмном помещении, с надвинутыми дулами автоматов над головами.

— Вы могли подделать видео, — дрожащим от ярости голосом выговорил дворг.

— Зачем нам это? — Особист лениво зевнул и подтянулся. Совершенно случайно этот ушлый тип, успел увернуться от кулачищи взбешённого Дра-а-гона. А так бы челюсть была бы сломана!

— Тише! — Особист поводил пальцем по воздуху, — или вы хотите, чтоб они пострадали? Успокойтесь. Нам просто тоже нужны гарантии, для продуктивного совместного сотрудничества. Как только задание будет выполнено, вы получите за него уйму виртов, даже больше, чем за отданный кристалл. И ваша семья присоединится к вам. Конечно вы будете жить под другим именами, как во всех этих программах защиты свидетелей, но зато живыми и богатыми! Чем плохо?

Дра-а-гон сел на кафедру, отчего дерево сухо заскрипело под его тяжестью. У него отобрали право выбора. Всё.

А особист как-то лукаво взглянул на него и промолвил:

— В общем, ваше молчание трактую как: да. Вы согласны. А знаете… вы правы. Получается как-то затасканно. Злая организация, чтобы сманить на свою сторону учёного — берёт в заложники его семью.

Дворг посмотрел на него, как на психа, а тому всё нипочем и он виновато развёл плечами:

— Поэтому тем более не понимаю, почему вы беситесь. Мы же не может противоречить канонам заезженных фильмов! И только от вас зависит хэппи-энд.

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я