Злодей и Паинька

Ева Мелоди, 2019

Он самый ужасный и невыносимый тип, к несчастью встретившийся на моем пути. Захватчик, драчун, бабник и… мой новый сосед. А еще он нацелился на мое любимое детище – художественную галерею, которую я только открыла и едва свожу концы с концами. Но я не сдамся, и если в бизнесе мне не дано тягаться с подобным мерзавцем, то уж в любви… я его переиграю! Содержит нецензурную брань.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Злодей и Паинька предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 1

Сколько себя помню, мне все время доставалась роль Красной Шапочки. На утренниках в детском саду, в школьной новогодней постановке… И даже на первом курсе педучилища, в капустнике. Наверное, судьбой мне было предназначено встретить своего Серого Волка…

Но я этого ни капли не хотела! Никогда мне не нравились брутальные, опасные, крупные мужчины под маркой «Мачо». Наоборот. Даже в кино таких порицала. Мой идеал — мистер Дарси… Хотя даже у него есть много неприятных качеств. Но я не собираюсь пересказывать вам «Гордость и Предубеждение», хоть это моя любимая книга…

И поэтому, картина, которую сейчас наблюдаю, приводит меня в дичайший ужас!

Нет, не подумайте, что я прям-таки кисейная барышня, чудом оказавшаяся в двадцать первом веке, где правят насилие и гнев. Ни в коем случае. Я достаточно современная девушка, где-то даже боевая, кстати, все собираюсь записаться на курсы самообороны, или бокса, но вот никак не дойду до ближайшего спортзала. И дело не в том, что не люблю спорт… Просто слишком занята. Все время какие-то дела, разрываюсь между работой, домом, родственниками… Но об этом потом.

А пока опишу картину, которая меня так напугала. Один здоровенный детина избивает другого, прям напротив моей галереи! Драка пугающая. Это вам не индийское кино. Тут и кровь хлещет, и стоны, и рычание… Я стою на пороге, буквально в соляной столп превратившись… Хотя прежде чем застыть статуей, в полицию я все-таки позвонила… Тем более, там работает мой ухажер Вадик. Он обычный патрульный, но с честолюбивыми планами…

Так что телефон ближайшего отдела полиции мне знаком, как и несколько ребят, которые там работают. Но прибыть на место они не спешат, а драка, тем временем, набирает обороты. Начало я наблюдала через витрину. Все происходило на другой стороне улицы. К высокому, явно неместному, бородатому детине подбежал один из соседей, не слишком дружелюбный тип, я от него тоже натерпелась, когда открывала галерею… Не нравилось ему видите ли, что решила привести в надлежащий вид дедушкино наследство. Дедуля у меня был с характером, известный в нашем городе художник, затворник, и вечное расстройство для бабушки. Они развелись, когда я еще совсем маленькой была, бабушка не смогла принять образ жизни деда… Он отдалился от семьи… Когда я подросла и почувствовала в себе ту же тягу к искусству, то бабушка даже испугалась поначалу. В нашей семье это как проклятье. Проявляется талант и все остальное летит под гору… Но как выяснилось, я не обладаю особым даром, рисунки у меня довольно корявые, плохо соображаю в светотени, портреты родных, что пыталась рисовать и вовсе отпугивали. Занятия не помогли, в художественное училище, в соседнем городе я провалилась… С горя закончила педагогическое, опять же в ближайшем соседнем городе… В своем, маленьком, учиться мне совершенно не хотелось. Но и уезжать далеко, в Москву, как многие, меня не тянуло. Я любила наш маленьким спокойный городок на берегу Черного моря.

Мои воспоминания о карьере, промелькнувшие почему-то в этот жуткий момент, прерывает появление еще двух парней. Теперь бородатый чужак сражается уже с тремя, но все равно раскидывает их довольно легко и непринужденно. Такие отточенные приемы и движения я видела разве что в кино. Мой сосед валяется на дороге, схватившись за голову, возле уха струйка крови, которую вижу, потому что бросаюсь к несчастному на помощь. Двое других почти заламывают детину, но он все равно вырывается. Бьет одному из нападавших точно в челюсть и тот отлетает… Все это сопровождается отборным матом, от которого у такой приличной девушки как я, закладывает уши.

— Да хватит уже, уймитесь! — выкрикиваю громко. — Вы в порядке? — спрашиваю соседа, прикладывая платок, который достаю из кармана, к его раненому уху.

— Ты чего выперлась, — мрачно бурчит сосед, постанывая, и пытаясь встать.

— Лежите, сейчас приедет полиция! Что значит «выперлась»? Я что, по-вашему, должна сидеть и наблюдать?

— Лучше бы ты убралась куда подальше. Но что с вас взять, с придурочных, — сплевывает кровь на асфальт. Не понимаю, за что этот мужчина невзлюбил нас, и мне совсем не доставляет удовольствия сидеть возле него на корточках… но не могу же я проявить равнодушие и уйти…. Это значит уподобиться этим дикарям, а я не так воспитана. И нет во мне никакой придурочности, этот ярлык повесили на нашу семью соседи, в последние годы жизни дедуля чудил… бывало и голым из галереи на улицу выскакивал. Ночью… Пугал конечно. Среди этих людей бытовало мнение, что раз вся наша семья — люди искусства — значит не от мира сего… Бабушка у меня, например, играла в театре. Но это было давно, и вообще в столице. Главных ролей она не добилась, встретила дедушку, влюбилась и перебралась с ним вот сюда, в маленький городок… О чем под старость лет жалела…

От мыслей о бабушке меня отвлекает новая порция матов, к бешеному чужаку, раскидывающему мужчин направо и налево бегут еще трое! Ну теперь ему точно конец! Не могу сказать, что это меня радует — я против неравного боя… Но тут как бы сложно определить процентное соотношение равноправия, потому что мужчина явно сильнее многих… Прям как в кино, Жан-Клод Ван Дамм, любимый актер моего папули, почему-то мне вспоминается…

Драка перемещается на дорогу, бородач раскидывает нападавших, все происходит в таком стремительном темпе, что не успеваю быстро среагировать, дерущиеся уже совсем близко, пячусь в сторону, понимая: если заденут — мне придется не сладко. В пылу боя и пришибить могут…

Ну и конечно спотыкаюсь обо что-то и лечу на асфальт. Приземляюсь на ладони и пятую точку. Руки горят, локоть правой руки тоже. Кажется, в кровь содрала. Но через секунду напрочь забываю о боли… потому что наблюдаю, как в замедленной съемке, как разъяренная бородатая горилла, поднимает одного из парней буквально в воздух… и швыряет… в сторону моей витрины!

Раздается звон стекла, хотя я и мысли не допускала, что добросит! Расстояние почти в три метра! Я открываю рот, руки леденеют, нахожусь в глубочайшем шоке, потому что подобный исход даже предположить не могла! Как? Почему? За что? Я потратила на восстановление галереи кучу денег! До сих пор плачу по двум кредитам, и другие долги друзьям и знакомым раздаю… Эта витрина… стоит целое состояние. И вот так, в одну минуту все разрушить…

В этот момент раздается вой полицейской сирены, и не одной. Но мне уже наплевать на стражей закона. В диком бешенстве нахожусь, издаю громкий вопль, прям как банши, вскакиваю на ноги… и с разбегу бросаюсь на бандита.

Не знаю, что я планировала с ним сделать. Я не думала, не соображала ничего. Ярость требовала выхода, и я ее выпустила наружу… и словно столкнулась с бетонной стеной, расплющилась о нее, и отскочила обратно как пружина. На асфальт, куда на этот раз упала боком, приложившись головой о бордюр. Мир померк в одно мгновение…

***

Ни разу в жизни не случалось со мной приступов агрессии, наоборот, всегда считалась самой примерной девочкой в школе, бабушка нарадоваться на меня не могла. Провожая меня, любила говорить:

— Ну пока, детка. Будь паинькой.

И я была. Всегда и во всем. Но в этот злополучный день все было против меня и моего характера. Этот проклятый бородач словно был подослан злыми силами, дабы сотворить из меня фурию. Хотя толку — вреда я ему явно не нанесла… а сама… Сама провалилась в глубокий обморок, и очнулась лишь в больнице. Хотя привираю — я уже в скорой почти в сознании была, когда надо мной хлопотали, только расплывалось все перед глазами и сильно тошнило, поэтому я предпочитала лежать тихо и молча, не подавая признаков жизни… Потому что в той же скорой со мной ехал бородатый! Его руки были в крови — костяшки пальцев прямо месиво, на скуле порез, рубашка в клочья… Именно он поднял меня с асфальта и внес в скорую — я хорошо запомнила запах его парфюма, и теперь он же заполнял тесное пространство скорой, пока ехали в больницу. Голос низкий, с хрипотцой, выдавал тревогу, когда бородач расспрашивал обо мне… Еще один повод не приходить в сознание. Пусть поволнуется! Так ему и надо! Пусть думает, что прикончил несчастную ни в чем не повинную девушку!

И вообще, почему он в скорой? Почему его не в полицию повезли?

В общем, нельзя сказать, что я гордилась своим поведением, надо мной прыгают врачи, а я изображаю обморок… Такие вещи не в моем характере, разве что семейные гены дают о себе знать… Но злодей, что был со мной в машине так пугал, смущал и злил одновременно, что иначе поступить я не могла…

Привезли нас в больницу быстро, поездка заняла меньше десяти минут — город маленький. Меня повезли в одну сторону, детину забрали в другую. Я сразу продемонстрировала врачам, что уже пришла в сознание. Мне сделали рентген и другие процедуры, обработали раны, полученные при падении, перевязали голову и отвезли в палату, велев ожидать врача. Я же рвалась уйти как можно скорее. Разбитая витрина беспокоила сильнее чем головная боль. Ведь у меня внутри имущество, картины… Нет, конечно там полиция, и Вадику вот только что позвонила, он успокоил меня, пообещав, что никуда не уйдет от галереи, хоть и порывался приехать ко мне.

Оставалось лишь лежать и ждать врача. Больше никому звонить не хотелось. Бабулю волновать? Ни за что! Лучше я сразу насчет новой витрины позвоню, закажу, чтобы сделали как можно скорее. Из-за проклятой драки я теперь до самого Нового Года на гречке сидеть буду! Потому что помимо уже имеющихся долгов появится еще один…

Кое-как поднимаюсь с постели, нестерпимо нужно в уборную. В палате умывальник, над ним зеркало — заглядываю в него и ужасаюсь. В таком виде мне не покинуть больницу без посторонней помощи! На меня же каждый встречный будет пялиться! Голова забинтовала, волосы местами слиплись, похоже от крови, местами торчат в стороны… Голубое платье порвано и покрыто бурыми пятнами… Доковыляв до кровати беру в руки телефон и звоню подруге, прошу приехать ко мне. Хорошо, что у меня есть мобильный, без него я бы сошла с ума. Но интересно, как так получилось, что он со мной? Я что, потеряла сознание, но его из рук не выпустила? Вот это конечно круто… Или сердобольные врачи нашли рядом со мной и прихватили. Тогда их просто необходимо отблагодарить!

Подруга обещает быть через двадцать минут, за это время приходит врач и сообщает, что у меня все замечательно, даже сотрясения нет. И что меня выписывают.

Приятная новость, обещаю освободить палату через полчаса, и врач уходит. А я жалею, что про бандита не спросила. И я не имею в виду состояние его здоровья! Я все еще глубоко возмущена, зла и взбешена тем, что мне довелось пережить по его милости. И никак не возьму в толк, почему его в больницу повезли? Почему не в полицейский участок?

В палату влетает Наташка и я забываю обо всем.

— Боже мой! Что с тобой случилось? — вопит она с порога, взволнованная донельзя. — Бабуля знает?

— Нет! Ни к чему ее волновать! Мне уже можно идти, врач сказал я в норме… Можешь сходить за выпиской? Хотя вряд ли она мне понадобится…

— Так, ну ка ляг и лежи, — строго приказывает Нат. — Ты себя видимо в зеркало не видела. Вся в кровище, скула опухла. Я этих мясников знаю, лишь бы выписать! Ща выбью тебе нормальное обследование, с ними надо никак не по-хорошему разговаривать…

— Не надо, мне на работу… Мне витрину разбили, — жалуюсь слабым голосом.

— Боже мой! Тебя ограбили? В нашем городе? Какой ужас! — Причитает подруга. — Уму не постижимо… кошмар, до чего кризис людей довел. Что у тебя можно там взять-то… кроме мазни разнокалиберной.

— Ну знаешь, там есть неплохие вещи, — бормочу обиженно.

— Дорогая, я ни в коем случае не хотела тебя обидеть, — идет на попятный Наташка. — Ты ж знаешь, для меня все мазня. Но согласись, странно…

— Потому что ты меня не слушаешь! — перебиваю подругу. — Это не ограбление, была драка, и я в общем немного сама виновата… в том, что пострадала… а вот витрина…

Тут меня начинают душить слезы, потому что снова вспоминаю сколько стоит замена, и насколько вообще вероятна возможность что тебе в витрину бросят человека? Мизерна! И почему я такая невезучая?

С Наташкой спорить бесполезно, она ушла, а я послушно прилегла снова, на казенное белье…

Почему-то мне приснилась мама… О ней я еще не рассказала, вообще — редко вспоминаю родителей. Оба настолько экспрессивные личности, что зачастую, особенно в подростковом возрасте, мне хотелось держаться от них подальше…

Познакомились родители в танцевальном коллективе «Березка». Я же говорила, что в моей семье все обладают склонностью к искусству. Так вот, мама танцевала. Мечтала о балете и «Мариинке», но потянула лишь «Березку». Впрочем, ансамбль был хороший, мама объездила с ним всю страну… Папа пришел туда спустя два года, был баянистом. Начался бурный роман, потом свадьба, потом родилась Одетта, моя старшая сестра… Каким-то чудом, когда родилась я, бабушке, самому разумному существу в нашем семействе, удалось убедить маму, что не стоит называть меня Одиллия… При том, что мама решила с самого начала оставить себе свою девичью фамилию — Лебедева, а перед моим рождением поссорилась с отцом и подала на развод, заявив, что даст мне свою фамилию… Согласитесь, Одиллия Лебедева — это слишком экстравагантно. Поэтому я безмерно благодарна бабуле, чуть переделав мамину мечту, меня назвали Эмилией, или, как чаще всего называли меня сокращенно — Эми. Эмилия Лебедева — другое дело.

Мама и папа потом еще не раз сходились и расходились, а потом папа скончался, выпив какое-то некачественное пойло с друзьями по филармонии… Мама была безутешна, потом запила, потом закодировалась и ударилась в религию, познакомилась с каким-то проповедником из Америки и уехала туда. Мы вот уже лет семь, только открытки да посылки от нее получаем. Чему всегда очень радуемся — ведь это означает что с мамой все хорошо. В остальном посылки странные — то одежда огромных размеров, парашют можно сшить, иногда это сувениры, иногда даже интересные. Подозреваю что мама бродит там по барахолкам да секонд-хендам, которые как я слышала в Америке очень неплохи… Пара подсвечников, присланных на рождество, отлично вписалась в интерьер моей галереи….

Сестра тоже не сидит на месте, вся в маму. Все время с кем-то встречается, путешествует, причем любит экстремальный отдых. Тоже шлет открытки. Сестра старше меня всего на год, а ведет себя так, будто на десять лет. Любит ворчать и давать советы, а вот в свою сторону критики не приемлет. Одетта выше меня на голову, когда особенно достает, начинаю дразнить ее в ответ, точнее, это было в детстве, сейчас то мы повзрослели, стали мудрыми и самодостаточными…

Раньше я дразнила ее за сорок второй размер ноги, что всегда очень расстраивало сестренку. Женщина такой комплекции с именем Одетта — насмешка природы. Зато сестра рисует исключительно талантливо. Но делает это изредка и нехотя. Например, оставшись как-то в Амстердаме без копейки денег — ее ограбили, за пару дней набрала на билет, рисуя прохожих на улице.

А вот из меня художника мало-мальски талантливого не вышло, но я не унывала. Что с того, меня все равно тянет к искусству со страшной силой. Когда зачитали завещание деда, и я узнала, что галерея досталась мне… Вопли радости еще долго слышал весь квартал. А я сожалела лишь об одном — что при жизни так и не смогла найти общий язык с дедулей. Вот был бы он сейчас здесь, как бы я его расцеловала!

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Злодей и Паинька предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я