Путанабус. Две свадьбы и одни похороны

Дмитрий Старицкий, 2013

Земля лишних – другой мир. Сюда таинственный орден незаметно для окружающих отправляет людей, посчитавших себя лишними здесь – на старой доброй Земле. Но Георгий Волынский к лишним себя никогда не относил. Он попал в этот мир случайно, по ошибке, вместе с автобусом и тринадцатью юными красавицами из эскорта, которых он вез на корпоративную вечеринку. Чтобы выжить, им всем пришлось фантастически измениться. Главный герой, бывший креативный директор, теперь командир боевого отряда, гламурные девицы-модели, ставшие стрелками, снайперами и радистами, – его бойцы, мирный школьный автобус превратился в бронированного, камуфлированного и вооруженного монстра. Их сплотила общая цель – добраться до своих, до русского анклава, преодолев тысячи километров намеченного маршрута через дикие земли, кишащие хищным зверьем и бандитами. Многое им уготовано в долгом и опасном пути: погони и перестрелки, страх и ярость, любовь и ненависть…

Оглавление

Из серии: Путанабус

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Путанабус. Две свадьбы и одни похороны предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Новая Земля. Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 28 число 5 месяца, воскресенье, 03:59

Наконец-то закончились эти нудные полтора часа всякой мутотени с допросами, расспросами и следственным экспериментом. Вымотали меня патрульные дознаватели не по-детски, все пытаясь подловить на чем-то таком, незаконном. Хорошо хоть одеться дали сразу, а то бы все это действо походило на какое-то абсурдное следствие над Адамом в чистилище по поводу давнишнего грехопадения в раю. Впрочем, абсурда и так хватало, хотя всем и сразу все было ясно с самого начала. Но вот хлебом эту братию не корми, дай только над людьми покуражиться. Другой мир, другая планета, а менты все такие же.

Наконец патрульные, дежурно поблагодарив за сотрудничество, захватив с собой НАШИ трофеи, трупы и пленного, отбыли восвояси, грохоча тяжелыми ботинками.

Пребывающую в некотором ступоре Наташу Синевич они отправили к себе в номер еще раньше, после краткого допроса. Видеть она практически ничего не видела, была спросонья. Слышать — слышала, но поняла мало чего. Сама никого не убивала. Даже не трогала.

В моем номере остался только хозяин отеля Ной, со страдальческой миной прижимающий к своему затылку полотенце с колотым льдом, с которым не расставался с самого своего появления на третьем этаже.

— И как так могло это случиться, Ной? — спросил его с наездом. — Где была твоя хваленая охрана?

Отельер, которого патрульные обнаружили за стойкой портье связанным по рукам и ногам и с кляпом во рту, все еще не пришел в себя. Поэтому в ответ только пожал плечами, скорчив страдальческую рожу.

— Иди тогда отсюда. Толку от тебя сейчас, как с козла молока, — отпустил его.

И тот с видимым удовольствием побрел к себе на первый этаж.

— Стой! — крикнул я в его удаляющуюся спину, уже на лестнице. — Виски принеси. Бутылку!

А сам прошел в номер, напротив лестницы.

Ингеборге спала, свернувшись под одеялом в позе эмбриона. Галя Антоненкова сидела рядом на стуле, держась руками за виски, уперев локти в колени. И тихонько ныла на пределе слуха. Халат на ней разошелся, но это ее, видимо, не волновало.

Подошел к кровати, поглядел на спящую Ингеборге и успокоился. Эту отпаивать было не нужно. Сон и так самое лучшее лекарство. Может, и укололи чего ей после допроса сердобольные патрульные.

Не удержался, наклонился и поцеловал в висок свою спасительницу.

Повернулся и погладил Антоненкову по волосам.

— Как она? — спросил, кивая на Ингеборге.

Галя встрепенулась, резко обняла меня за бедра и, смяв щекой мою рубашку, спросила дрожащим голосом:

— Жорик, когда все это кончится?

А вот об Ингеборге ни полслова. Ладно, сам вижу. Вроде ничего страшного.

Продолжая гладить Галю по голове, лишь печально вздохнул:

— Боюсь, Галка, что ЭТО только началось. Зря, что ли, тебя учат стрелять из пулемета?

Притопал Ной, крича в коридоре:

— Джордж, твой заказ!

— Поставь там, в моем номере, и не шуми, народ только-только улегся, — шикнул ему в открытую дверь, продолжая гладить по волосам прижавшуюся к моему животу Галкину голову.

Галя подняла лицо, пристально глядя мне в глаза.

Я наклонился и поцеловал. Губы ее были холодные и «резиновые».

— Останься со мной, — попросила она.

— Не могу. У меня серьезный разговор с Доннерманом. А с тобой я и так останусь… — И тут я метнул в нее парфянскую стрелу: — Только в порядке очереди. Сама же на ней настояла.

— Уже знаешь? — Во взгляде ни капли смущения.

— А то!

Галя отвела глаза и печально вздохнула.

— Если хочешь, Галка, я вискарика тебе сейчас накапаю. Капель четыреста.

— Хочу, — встрепенулась она.

— Бери стакан, пошли со мной.

Мы выдвинулись к моему номеру. По дороге я негромко постучал в соседнюю комнату. Изначально ее занимали Штирлиц с Бандерой, а теперь там был склад имущества, которое нам влом стало держать в жилых помещениях. Сейчас в этом номере томился Доннерман.

Полностью одетый сержант моментально открыл дверь, недоуменно уставившись на меня с Галей.

— Пошли вискарь трескать, — сказал я ему, — нам вроде как наркомовская норма положена.

— Это мы завсегда, и с превеликим удовольствием, — встрепенулся Борис, выскакивая в коридор и запирая дверь номера на ключ.

В моем номере на столе уже стоял живописный натюрморт: штоф виски «Одинокая звезда», ледница и три стакана. Интересно, Ной всегда и всем по три стакана приносит, невзирая на численность населения?

— Ну, за удачу, — сказал Борис, свинтив с бутылки крышку и наливая всем по соточке.

— Удача нужна дуракам, — ответил я уверенно на его тост. — Пьем за победу! За победу, как в случае удачи, так и в случае неудачи. Тем более что нас устраивает только победа. Одна на всех.

— Ага… знаю: за ценой не постоим, — добавил сержант, заулыбавшись.

— Ошибаешься, Боря. Любая потеря в моем отряде есть цена неприемлемая. Поэтому пьем только за победу, без потерь с нашей стороны.

— За вас, мальчики, за ваш рыцарский поступок по защите прекрасных дам, — прибавила, торжественно улыбаясь, Антоненкова.

Глаза у нее уже радостно заблестели. Ей все это действие с распитием крепкого алкоголя в компании двух мужиков ужасно нравилось. Она, наверное, уже предвкушала дальнейшее. Может, сразу с двумя.

— Тогда сюда, пожалуйста. — Борис постучал согнутым указательным пальцем в свою щеку.

На что Антоненкова не преминула поцеловать его в указанное место. С ее ростом Боре не пришлось даже наклоняться. А потом поцеловала и меня, но уже в губы. Сладко и обещающе.

Выпили.

Налили еще.

И еще выпили. Уже молча. Без тостов.

И только сейчас отпустило.

Расслабило.

Сделало добрым.

Что было совсем не ко времени.

— Галка, — сказал я, гладя ее по спине кончиками пальцев, слегка нажимая ногтями, на что она отзывалась под тонким халатом лопатками, как породистая кошка, — вали досыпать, а то у меня с Борей тут еще разговор чисто мужской остался, обязательный, а поспать дюже как хочется.

Галя явно обиделась, хотя виду не подала. Но и с места не дернулась. Жизненный опыт ей подсказывал, что если мужики напоили, то мужики и трахать будут. А что болтают чего-то, можно и мимо уха пропустить. Так и стояла, раздавая авансы, то мне, то Борису, с ритмичностью маятника.

Борис фишку просек. Чмокнул Галку в щеку, развернул за плечи и хлопнул по аппетитной попке.

— Иди, Галь, у нас с Жорой действительно чисто мужской разговор.

Когда обломившаяся Антоненкова ушла, я запер номер на ключ и подсел к столу.

— Наливай, что сидим? — это я уже Борису попенял.

Накатили еще по песятику.

Выпили.

Крякнули.

Рукавом занюхали.

И только потом я на него наехал:

— А теперь, Боря, колись: с кем ночевал?

— Жор, а какой твой разница? — тут же парировал сержант, не снимая лыбу с лица.

— Большой разница, Борь. Гладишь свою лысую голову и чувствуешь под рукой, что она чистая, а на самом деле оказывается, что ты уже рогат, как сохатый, — констатировал с неудовольствием создавшееся положение.

— Так это факт только твоей биографии. Других не касается, — настаивал, нагло ухмыляясь, сержант.

— Зайдем тогда, Боря, с другой стороны. Тебя я всегда понять могу, хоть ты и укусил сейчас кормящую руку, теперь пойми и ты меня. У меня тут гарем, семья, если хочешь. Допустить измены хоть одной жены я не вправе, иначе слетает к черту вся дисциплина и коллектив жен моментально пойдет вразнос. И так я их держу из последних сил очень сложной системой сдержек и противовесов. С кем ты сегодня спал, завтра утром будет знать весь гарем, а значит, и я. И первым, КРАЙНЕ НЕОБХОДИМЫМ, моим действием будет мой с этой женой немедленный развод. При всех.

–??? — смотрел на меня Борис пустым, непонимающим взглядом.

— Очень просто, — ответил на невысказанный вопрос, — сказал три раза «талах» — и все. И девочка пошла. Гулять по жизни одна на свой страх и риск. И как бы мне ни захотелось потом обратного, в автобус я ее больше не возьму. При этом я снимаю с себя всякую ответственность за нее. Мы уедем, а она останется в Порто-Франко. Твои действия?

— А какие могут быть мои действия? — удивился Борис. — При чем тут вообще я?

— Ну да, ну да, — покачал я головой удрученно. — Наше дело не рожать: сунул-вынул — и бежать.

И добавил через паузу:

— Знакомо.

— При чем тут такие наезды? — возмутился Доннерман. — Все было, Жора, по согласию.

— Борь, я тебя не в изнасиловании обвиняю, а объясняю сложившуюся ситуацию. И раз по согласию, то я тут спокоен. Потому, как раз есть тут ТВОЕ согласие, то с этой минуты ответственность за эту девочку лежит на тебе. А я даю ей развод. Дальше все только от тебя зависит.

— Каким образом? — встрепенулся сержант.

— Не образом, а канделябром, — вперил в него немигающий взгляд. — Ну, не знаю, как тут у вас принято, но ПОРЯДОЧНЫЕ люди в такой ситуации женятся. Везде.

— В моих планах такого не было, — отрезал Боря жестко, вынимая сигарету из моей пачки.

И запыхтел, прикуривая.

— А в моих планах было довезти всех девчат до русских земель без потерь, — перепасовал я ему аргумент. — Но теперь эта девочка остается в этом городе один на один с бандитами, которые хотят ее похитить и сделать сексуальной рабыней. По твоей вине, между прочим, остается.

Говорил я все это и даже не знал, о какой из жен моего «гарема» идет речь. Но старался быть уверенным в своих словах. В перспективе озвученных действий, увы, уверен не был. Сомневался я в том, что выгоню проказницу на улицу. Но Доннерману об этом знать было не положено, иначе точно с крючка сорвется. И так сидит, вальяжно развалившись, улыбается нахально во все тридцать два зуба. Это меня и возмутило особенно. Весь его вид победителя.

— И убери лыбу, — вдруг гаркнул ему, — вопрос серьезный.

Доннерман под моим внезапным напором действительно убрал глумливую улыбку с лица. А я, удовлетворившись переменами его лица, довольно констатировал:

— Вот так вот, — и продолжил по заявленной теме: — Выбор твой и ответственность твоя. Я же жестко повязан категорическим императивом. Целое важнее частного. До утра тебе подумать над этим. А теперь разливай остаток и рассказывай, как все было тут на самом деле с бандитами, а то меня патрульные только допрашивали, но ни во что не посвящали.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Путанабус. Две свадьбы и одни похороны предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я