Фантазийная реальность. Сборник рассказов
Денис Фаритович Марков, 2019

Вы задумывались иногда над смыслом человеческого жития? Для чего это всё? Конечно же, задумывались, но вряд ли кто из ныне живущих, да что скрывать, и из живших когда-либо, нашёл ответы на эти вопросы. Поэтому просто расслабьтесь и открывайте страницы.Уверен, после прочтения рассказов вы не будете задавать вопросы, а просто улыбнётесь или всплакнёте, удивитесь или испугаетесь. Человеческая жизнь полна удивительных мгновений, которые нам кажутся обыденностью, надо уметь их рассмотреть и оценить. Добро пожаловать на борт!Содержит нецензурную брань.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Фантазийная реальность. Сборник рассказов предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Часть 1

«Фантастика»

Тишина покинутого города

Мягкие хлопья белоснежного снега застилали городские серые улицы, облагораживая их неопрятный вид. Некогда детская площадка, со сломанными качелями и ржавыми остатками от детской железной горки, покрывалась белым одеялом, стыдливо пряча своё убожество. Весь двор был погружён в темноту и лишь окна домов с тоской смотрели на мир через свои разбитые стёкла, у которых ещё сохранилась память о былой, весёлой жизни. Они видели этих странных людей во здравии и наблюдали за их бытиём… но это было так давно, что казалось сказкой.

— А мне не хватает их… они были добрые, хоть и глупые… — пролетела чья-то мысль, заставив снежинки крутануться в маленьком вихре.

— Даааа, а малыши просто уморительны были… такие миленькие и смешные. Я прямо помню их ножки, стучащие по моей лестнице, когда они взбирались на меня… — проскрипела ржавым, металлическим листом, горка, оглушая тишину мёртвой улицы.

— А я во сне часто чувствую тепло их пятых точек, они мне отдавали свою энергию в своё время. Правда, часто ломали ступицу, которую потом опять же ремонтировали. А ещё, некоторые раскачивали меня, пытаясь достать ногой солнце… За ними так весело было наблюдать… Эээх… — наполовину развалившиеся качели преклонились и печально смотрели на падающий снег.

— Ну не знаю, мне сейчас больше нравится… Тишина да благодать кругом, теперь хоть мы слышим друг друга. Они очень много шумели и фонили кругом. Эти железные машины, убивавшие наши голоса, да электрические фонари, поглощавшие наши тени. Нет, однозначно стало лучше!

— Но ведь, если бы их не было, то и мы бы не появились… они нам жизнь дали…

— Ничего они не дали нам, да и вообще мы не живём… Мы просто умирающие фантомы воспоминаний, ещё немного, и наши тела развалятся, превратившись в прах. И нас не будет… — Ветерок заигрывал с потрёпанным обесцвеченным платком, обвязанным вокруг ручки перекосившейся скамейки, деревянные доски которой давно сгнили, и лишь чугунный костяк ещё сохранял узнаваемые очертания.

— Уффффф… — печально вздохнули окружающие тени, неприятно было осознавать свою бессмысленность.

— Зачем же они уничтожили сами себя, глупцы?

— Они любили игры с огнём, вот и доигрались. — Ответила старая, лежащая на боку, урна у подъезда дома, засыпанная большим слоем пыли и неуверенно выглядывая одним углом из кучи.

— Апчхи! — Неожиданно раздался громкий чих, улица в страхе зазвенела и насторожилась. Слишком уж непривычно было слышать такие необычные звуки. Окна домов внимательно стали всматриваться в ночную темень, а ещё, в недрах умирающих вещей, шевельнулась почти забытая память по человеческому теплу.

Так и есть, по уличной дороге, вдоль домов, медленно шли два круглых сгустка из тряпок и одежд. Над ними вился туман от дыхания — они были живые. За их спинами скользили большие сани, в которые наобум, был навален всякий хлам. От живых ударил сноп света и озарил притихший двор. Луч стал бегать по оконным проёмам.

— Тут ничего нет, Миша, нам надо ближе к центру путь держать, — раздался как колокол женский голос, пронзая онемевший двор. — Чего мы тут потеряли?

— Эх, Валюшечка… Я тут жил очень давно… Вон там… — четвёртый этаж осветило. Стены квартиры задребезжали от сладостного воспоминания, и раздался грохот. — Оой, там наверно перегородки рухнули…

— Ещё бы, уже сорок лет прошло с тех дней… Ладно, Миша, нам надо дальше идти, а то, того гляди, дом развалится…

— Да, милая… просто нахлынуло немного… сейчас, сейчас… Ну, всё, вперёд! — свет потух и два человека пошли дальше, таща за собой тяжёлые сани. Скрип от салазок стал удаляться всё дальше и дальше. Через минут пять улицу охватила звенящая тишина, лишь на снегу остались две полосы от салазок и вмятины от ног людей. А ещё через полчаса и эти следы накрыл свежий наст.

— Что это было?.. Это были они?.. Человеки, это были человеки!..

— А я вспомнил его сандалики, когда он бегал по мне! — гордо задребезжала от порыва игривого ветерка, детская горка.

— А я его маленькую попу, когда он качался на мне… — хрустнула уставшая качель, и ещё сильней прижалась к земле.

— Как же хорошо, что они не все погибли… Я вижу, как они вернутся к нам и вдохнут в нас новую жизнь…

— Наивный… Они больше никогда не вернутся сюда. Мы им больше не нужны… — горестно выдохнул и беззвучно заплакал фантом памяти поникшей скамьи. Платок прощально трепыхал на ручке.

Над умершим мегаполисом завивались снежные, пустынные вихри. Полуразрушенные дома между собой перешептывались, передавая такую важную новость. Человечество не всё ещё погибло, и где-то там, в Пустоши, люди выжили, но они больше никогда не вернутся в город…

Воздух — перезагрузка

Он катил впереди себя гигантскую тележку из супермаркета, в неё были хаотично навалены сорокасантиметровые кислородные баллоны голубого цвета.

— От улыбки станет всем светлей… — пел он веселую, детскую песню и толкал своё богатство. Голос звучал глухо сквозь одетый на голову противогаз, стекла которого периодически запотевали. Тогда он останавливался, быстро просовывал руку с тряпкой под резину и протирал свой обзор. К противогазу была подсоединена, через дыхательный шланг, ГЗА (ГазоЗащитная Аппаратура) пожарников. Ночной город был погружён в темноту, но иногда свет от звёзд и луны, проскальзывал между многоэтажными домами и освещал асфальтовую дорогу. Тогда он поднимал голову к небу и смотрел на удивительное звёздное полотно. Уже неделю назад как это произошло, но до сих пор, он поражался необычайно красивым всполохам звезд и луны, то они жёлтого цвета, то красного, то белого, то зелёного, но иногда и синего, почти вся палитра сияла в небе — такие вот визуальные чудеса происходят, когда отсутствует озоновый слой…

— О-облака… белогривые лошадки… ооблака, куда мчитесь без оглядки… — забухал очередную песню он, воздух становился горячим и стал обжигать лёгкие. Он остановился и посмотрел на манометр, торчащий из «панциря» ГЗА — 0,5 А. Опасно мало, но десять минут можно было ещё «подышать» в целях экономии, поэтому он пошёл дальше.

— Вот те на!… — Удивился он, колёса телеги упёрлись во что-то мягкое. Просунув в очередной раз руку с тряпкой, и протерев стекла, он увидел наваленные в кучу трупы. Тут лежали всех возрастов и полов люди, как будто гигантский бармен взвалил в свой сумасшедший шейкер, ингредиенты, и хорошо так, качественно, смешал.

— Во народ… ну что вам дома то не сиделось?.. Попёрлись умирать на улицу… — недовольно и буднично ругался он, обходя мертвецов. Пора менять баллон, но рядом с «несвежими» горожанами этого делать не хотелось.

Отойдя на сотню метров от погибших, он остановился и, не теряя драгоценное время, скинул с плеч аппаратуру на землю, успев задержать дыхание. В этот раз от луны исходил светло-фиолетовый цвет, мрачно преобразуя тени. В принципе, он научился менять баллоны на ощупь, но на данный момент было видно очень даже хорошо. Откинув защитную крышку ГЗА и достав из кармана гаечный ключ, он быстро стал откручивать отработанный баллон. Конечно же, воздуха в легких не хватило, и он сделал глубокий вдох, втягивая отравленный эфир окружающего мира. Привкус гнили и сероводорода, но не это было страшно, кислорода в воздухе дико не хватало, процента полтора от силы. В глазах заплясали искорки и голова закружилась.

— Так Митя… не суетись, возьми себя в руки! — приободрил сам себя он, выхватывая из тележки новый баллон и пристраивая его на место старого. Подтянув покрепче ключом контргайку, Митя поднялся на ноги, не торопясь одевать на себя ГЗА. От резинового привкуса противогаза тошнило, он безнадёжно надеялся, что сможет дышать окружающим воздухом. В висках застучало, ноги стали подкашиваться. Из чёрного пакета, лежащего так же в тележке, Митя вытащил пластиковую бутылку с водой и сделал три больших глотка. Немного полегчало, но искры в глазах не проходили, увы, долго дышать окружающим воздухом не получалось.

— Жаль… жаль… — попечалился Дмитрий, ловким движением закидывая за спину, через ремни, свою аппаратуру. После чего натянул на лицо резиновую маску, всё так же пахло очертинелым полимером. Крутанув вентиль снизу, Митя услышал свист поступающего кислорода через редуктор, в камеру охлаждения ГЗА. Для порядка, он глянул на давление — 1,4 атмосферы, рабочее, в норме, и сделал пару быстрых вдохов и выдохов. Нехорошие запахи отсутствовали, можно было на полтора часика расслабиться.

Через пару часов вставало солнце, и до этого времени надо было найти хорошее подвальное убежище в целях собственной безопасности. Он шёл по Коммунистической улице, а где-то рядом, по старой памяти, Митя знал, находится торговый комплекс «Всё для вас». Там-то точно, можно было переждать грядущий жаркий денек. Вот как бывает, раньше по ночам люди отдыхали, теперь же — днём. Возможно, еще и осталось несколько людей, такие же «счастливые», как он, выживающие в этом, резко ставшим опасным для существования, мире, но пока они не попадались Мите…

* * *

…Это произошло очень быстро. Митя был на ночном дежурстве в своей пожарной части за операторским столом. Его бригада спокойно спала на лежаках в «спальном отсеке», когда он бодрствовал за пультом и чтобы не уснуть, смотрел телевизор. Шла комедия с Джимом Керри, но особо смотреть было нечего, так что глупые выходки актера вполне поддерживали рабочее состояние мозга.

Неожиданно, трансляция фильма прервалась и на экране появилась надпись красными буквами: «Внимание, граждане Российской Федерации!!! Важное сообщение!».

— Что за чёрт! — руганулся Дима и стал переключать каналы. На других каналах была та же надпись.

— Что там, война что-ли началась? — испугался Дмитрий и насторожился перед экраном в ожидании дальнейших событий. В последние годы политическое нагнетание населения подготовило к мысли о третьей мировой. То санкции, то теракты, то просто неадекватные решения политиков всех мастей и стран — вся эта нездоровая суета, вполне могла подвести мир к черте. Конечно, как патриот, он был готов отдать жизнь за отчизну, но в глубине души, как-то не очень хотелось…

— Что за бред? — удивился Дима, увидев в телевизоре появившегося чувака с пластиковой маской на лице. От маски уходил шланг за границу экрана. Сделав пару вдохов, чувак снял с себя пластмассовое изделие. Это был президент.

— Здравствуйте, сограждане! — чётко проговорил приветствие президент, и печально вглядевшись в камеру, продолжил: — Эта последняя моя речь, и многие не услышат её! Но я, как президент Российской Федерации, обязан это сделать, хотя бы для тех, кто сейчас не спит! Двадцать минут назад, из космоса, произошёл энергетический удар по нашей планете, что это было, мы не знаем и уже вряд ли узнаем. На данный момент, наша планета лишилась озонового слоя, он просто, в течение десяти минут после удара, растворился. Кислород в воздухе катастрофически падает, даже не по часам, а по минутам. Сейчас всё живое на планете умирает…

— Они там грибочков что-ли объелись? — вытянулось лицо у Мити, в голове забухало от страха, он привстал со своего кресла.

–…Но не это самое страшное… Дальний Восток мы уже потеряли и продолжаем терять — солнце сжигает все живое! Если кто-нибудь, каким-то чудом, до утра доживёт, бойтесь рассвета! Ищите убежище под землёй! — президент замолчал и приложил маску на лицо. Через двадцать секунд, отдышавшись, президент продолжил: — Это воздушная маска с дозированным кислородом, если есть возможность, ищите эти устройства, они немного продлят вашу жизнь. Ряда мировых стран уже нет, в течение получаса и мы потеряем нашу страну… простите, мне тяжело. — По щеке скатилась слеза, и президент её стёр рукавом, — …ещё раз скажу, мы не знаем что это, но человечество погибает, многие во сне, а другие в ужасных мучениях — от жары и солнечной радиации… я больше не могу говорить, простите… и да поможет нам Бог!

Президент резко пропал и на его месте появился фотопейжаж берёзовой рощи с надписью: «Профилактические работы».

— Приехали… — пробормотал Дмитрий и зачем-то пошёл на выход. В прострации он прошёл коридор, спустился по лестнице и вышел на улицу. Город жил в обычном ночном режиме, недавний монолог президента был как во сне, нереальный. Светили фонари, лаяла собака, где-то на дороге шумели машины, ничего необычного он не чувствовал. Лёгкое головокружение присутствовало, но это от ночной смены, нормальные люди ведь спят. Тогда Митя вытащил сигаретку, надо было покурить после странной речи Главы. Руки дрожали, но поганая зажигалка никак не хотела зажигаться, по запаху, вроде газ еще был… Противное огниво полетело в урну, что с неё взять — китайское! Вот тогда-то Дмитрий и посмотрел на звездное небо… такие необычные переливания цветов небесных светил, он видел впервые. От удивления Митя открыл рот. — Ни фига себе…

Как-то так всё и началось, уже на грани потери сознания, Дмитрий дотянул до аппаратной, выхватил из ящика ГЗА и натянул на себя. Кнопочкой «бойпаса», он впустил аварийную порцию кислорода. Придя в себя, первое, что Митя сделал, это электронным газоанализатором отобрал первый замер воздуха. На табло красными цифрами стояла цифра 4… как в сюрреализме, 4% кислорода, смертельное содержание по всем правилам…

Ужасающий страх сковал мозг Дмитрия, мысли завертелись в голове… что? Что делать? Судорожными движениями он стал нажимать, на сотовом телефоне, вызовы, ни мать, ни отец — не отвечали, лишь длинные гудки. Все спали в последнем и сладком сне…

* * *

…Сейчас он шёл по улице Коммунистическая и целью его был торговый комплекс. Смысла бороться за жизнь Митя не видел, в конце концов, кислород в баллонах кончится, но почему-то, он хотел оттянуть этот миг. Он собрал последний запас драгоценного газа в пожарной части и отправился в путь, в поисках таких же баллонов — в «пожарке» находится дальше, не было смысла. Там же он прихватил с собой газоанализатор, и под утро делал единственный замер на содержания «голубого» газа. Прибор был электронный, и заряда должно было хватить на еще около двадцати анализов, а дальше неизвестность. Увы, электричество пропало в первый же день катастрофы, как только взошло солнце, и пополнить энергией прибор было негде.

— Вот он, родненький! — обрадовался Дмитрий, при виде проступившего здания комплекса и ускорил шаг. Тележка мерзко скрипела, утроенная оглушающей тишиной мертвого города. В подвальных помещениях Дмитрий знал, есть и еда и питьё, пару дней можно было перекантовать в «Всё для вас». А ведь в магазине был ещё отдел для сварки, мало ли, может и технический кислород где-то завалялся, а технический там или нет, для выживания не важно. И совсем вылетело из головы, а ведь можно еще было раздобыть и фонари! Луч электрического света был бы не лишним в ночной темноте. От перспектив у Дмитрия поднялось настроение, и чуть ли не вприпрыжку, он «поскакал» к входу.

Двери в магазин были закрыты, но от дневной жары, пластиковые соединения расплавились и стекла выпали из почти всех проёмов. Войти в комплекс можно было с любой стороны, хоть с оркестром.

— Добро пожаловать, господа! — ухмыльнулся Дмитрий, вкатывая тележку по разбитым стеклам.

* * *

Прибор показывал 2,8 кислорода, сердце учащённо забилось. Не веря своим глазам, он сделал повторный анализ, бог с этим зарядом. 2,9 процента, еще больше, чем в первый раз.

— Ура!!!! — крикнул радостно Дмитрий, но звук сквозь противогаз прозвучал глухо. Тогда он снял маску, и громко прокричал повторно свой возглас, во весь голос. — Ура!!!

Последние пять дней, газоанализатор показывал ровно 1,5%, без всяких изменений, и вот сегодня пошёл рост О2, это всё ещё смертельное содержание, но прогресс был на лицо. По логике, рассуждая, дневная, ужасающая температура, иногда доходящая до ста градусов, должна была вызывать обильное испарение океана и рек. И хоть Дмитрий не был профессором, но не это ли бы вызывало парниковый эффект? А парниковый эффект не тесно ли связан с озоновым слоем? Может и неправильно рассуждал, но результаты двух последних анализов внушали надежду.

Пританцовывая, Митя спускался по лестнице, в подвал торгового комплекса, и тут он услышал человеческий голос, где-то глубоко в темноте. По спине пробежал озноб страха, ладони взмокли.

— Люди? Здесь кто-то есть? — это был испуганный женский голос, кто-то живой там выжил.

— Не может быть… — пробормотал Дмитрий, вытащив из-за пазухи найденный сегодня фонарь. Включив его, он направил луч в темноту и снял противогаз с головы. — Есть кто живой? Я тут!!!

— Боже мой! Боже мой! — зачастил женский голос, и на свет вышла навстречу молодая женщина, щурясь от непривычки. — Скажите, пожалуйста, там уже всё нормально? Дышать можно?

— Боюсь, нет ещё… но как вы выжили?

Голубые глаза девушки поволокло печалью, она разочаровано взглянула на Дмитрия. — Кое-как, кое-как… идемте за мной, тут недалеко…

Дмитрий пошёл за женщиной, она, пошатываясь, вела его за собой.

— Вам хорошо, у вас есть фонарик… а мой потух пару дней назад… — вздохнула горестно девушка, продолжая вести за собой Митю. — Знаете… очень страшно одной находится в комнатке… в кромешной тьме, спасибо Чуче, под рукой мурлыкала. Я один раз хотела выйти и умереть… но опять же, испугалась… какая же я трусиха…

Дмитрий шёл и не верил, как девушка смогла неделю продержаться и выжить с содержанием в воздухе кислорода 1,5% — но вот она, живая, идёт перед ним и говорит…

–…Добро пожаловать в мой дом! — она остановилась перед дверью в какое-то помещение и повернулась к гостю. По глазам молодой женщины, Дмитрий понял, что сейчас она упадёт в обморок, поэтому он быстро подскочил под неё и перехватил подкосившееся хрупкое тело. Недолго думая, он поднял девушку на руки и дёрнул за ручку.

Дверь отворилась. За ней находилась небольшая комнатка со стеллажами, на которых аккуратно лежали большие баллоны с кислородом. По шипящему шуму, Дмитрий понял, как выжила эта девушка.

— Какая же ты молодец! — похвалил девушку Дмитрий, и положил её на расстеленные тряпки, заменявшие, судя по всему, спальное ложе. Она была без сознания. Захлопнув дверь, Митя поднёс свой противогаз к голове женщины и нажал на кнопку «бойпаса» ГЗА. Она нуждалась в большой дозе кислорода из-за своего выхода из этой комнатушки. Откуда-то вылезла пузатая, рыжая кошечка, судя по всему на сносях, и ласково стала тереться об Дмитрия, прогибая спинку.

* * *

Через два дня анализ воздуха показал шесть процентов, а через неделю было уже двенадцать, и можно было в течение двух часов дышать этим спёртым воздухом, периодически перехватывая дозы нормальной газовой смеси из ГЗА. А через месяц состав кислорода восстановился до девятнадцати.

Растительность почти вся пропала на некогда зелёной планете, иссохла в лучах солнца. Но, слава богу, ненадолго! Обильные дожди, пришедшие на смену месячного ада, пробудили глубокие корни. Жизнь возрождалась или перерождалась в новые формы…

На лестнице, у входа в торговый комплекс, сидели молодые люди и держались за руки. Они встречали первый рассвет, в этом новом мире, дыша полной грудью воздухом, без страха за жизнь. У их ног, косолапо играли малюсенькие котята. Три дня назад как они открыли глазки и старый мир не видели, но новый их вполне устраивал!

я + я

Передо мной стоит странный дядька с седыми прожилками в висках и умилённо смотрит на меня… алкоголик что-ли? Знаю я этих… крутятся с утра у магазина, когда в школу иду. Очень похож на моего отца, взгляд такой же… шальной что-ли. Я тоже стою и на него смотрю.

— Привет, Петька! — елы палы, еще и имя знает моё, надо бы поосторожней с ним. Так, вчера мы во дворе играли в футбол весь день. Потом, под вечер, пошли в сады, с пацанами, воровать осенние яблоки. Вроде никто не видел… хотя чем чёрт не шутит…

— Здравствуйте, дядя! — поздоровался и я, нормы приличия знаем… не маленький, через три месяца будет девять лет.

— Как дела, малыш? Из школы идешь? — это что? У него слеза что-ли проскальзывает? Может он болеет? В таком старом возрасте всё может быть… интересно, сколько ему? Может 30 или 35 лет…

— Ага, отпахал! — ответил я важно мужику, почему-то не чувствовал угрозы от него.

— Как там школа?

— Нормально… — мужик точно не в себе, какой вопрос — такой ответ.

— Что делали сегодня в классе? — после очередного вопроса, дядька с нетерпением глянул на ручные часы.

— Правописанием занимались до одури, вон, руки все в мозолях! — показал я свои запачканные в пасте от шариковой ручки, ладони. Почему стал всё это говорить, не знаю. Но вот стал… сумасшествие заразно наверно. И меня понесло: — А еще мы сегодня разучивали эту песню… эээ, «орлята»…

— Орлята учатся летать… с дивана прямо на кровать? — ни фига себе, дядька пропел не по-советски. Я с уважением на него посмотрел.

— Ну, примерно да! А еще я обменял вкладыши с Дюхой, он мне «Порше» от «Турбо» дал, а я ему Диегу Марадонну из «Финала», у меня два таких было… — зачем я ему это все говорю?

— Не плохо! Дай гляну… — надо же, старый, а интересуется красотой. Я снял с плеч ранец, и вытащил из кармашка тоненькую пачку с вкладышами. Дам, пожалуй, ему все, пусть посмотрит на моё богатство.

— Только от «ловиса» это не мои… сестре несу! — немного было стыдно за девчачьи «love is», но за финальные, бомбимбомовские и турбовские, я испытывал гордость… сколько нервов я помотал, доставая их. Каждую копейку экономил на мороженом, бутылки сдавал от кефира и молока, чтобы раз в неделю сгонять с друганами на базар и у цыган купить эти жвачки. Потом растягивали удовольствие, по кусочку откусывая резинку, а вкладыши — это наше всё! Эх, взрослые не поймут этого.

— Красивые! — вздохнул дядя, почему-то вытирая мокроту рукавом и перелистывая моё добро. Наконец он просмотрел их и протянул мне обратно, со словами: — Слушай, ты за Смирновой ведь сидишь, за партой, ты это… того, не дергай её за косички… не по-мужски это!

Я открыл рот от удивления, вот оно что… её папа подстерёг меня. Ну и дура она… пожаловалась… бабы — что с них взять…

— Не, не… — улыбнулся мужик, — я не папа её, я просто знаю об этом…

— Но как так… — собственный голосок мне не понравился, слишком по-девчачьи прозвучал, с фальцетом…

— Да так Петь, я просто комсомолец, а мы такие… всё знаем! — ну ладно, улыбка вроде не злая, может, не будет бить…

— А чё она такая дура? Руки постоянно вверх понимает, перед учителем себя показывает, как будто умная самая, аж бесит…

— Петя, через пару лет ты будешь её портфель таскать! А пока не дергай её за косы, потерпи немного…

— Вот ещё! Я дурак что-ли таскать её портфель? — какую глупость иногда взрослые говорят, да уж, старость не радость…

— Ладно, Петя, у меня пять минут осталось. Ты лучше расскажи ка как твои родители? Не болеют? Как бабушка?

— Мама у меня хорошая, по субботам ходим в парк, иногда бабуля с нами, если кости не ломит… — зачем я ему всё это говорю, я не знал, но чувствовал, что так надо. Мужик стоял передо мной с мокрыми глазами — …папа с нами не ходит, в гараже в это время всё машину делает. По воскресеньям, папка уезжает на рыбалку, обещает меня взять, но пока только обещает…

— Возьмёт Петька, скоро возьмёт, и ты карпа большого поймаешь! — прервал меня мужик и погладил мои волосы. — А к дому будете подъезжать, колесо лопнет, и вы вдвоем перебортуете его. Устанете, но это будет один из тех дней, который останется в сердце навсегда… и бабушка твоя уже старенькая, хватит тебе кидать посуду грязную в раковину. Она очень устаёт от чистки и мойки… Пожалей её Петька, может через пару лет она уйдет от вас…

— Ни чё она не уйдет! Она живет с нами, некуда ей уходить! — какую околесицу дядька несёт, может он сбежал с дурдома? В самом деле, куда бабуля пойдёт от нас?

— Ладно, Петь, всё нормально! И еще одно, запомни! Когда тебе будет двадцать лет, заставь отца своего пойти в больницу… хотя, что я говорю, нельзя ведь… — напугался странный дядя и глянул на часы. — Ладно, Петька, время заканчивается, будем прощаться!

— Будем! — я согласился и пожал протянутую руку. На его ладони увидел давнишний, почти невидимый шрам. Надо же, почти на том месте, где и у меня. Летом, я на спор, разбил бутылку пустую об камень. Вот результат — немного ещё чесался. — А как вас дяденька звать?

— Петр! Как и тебя! — и не поспоришь, хорошее имя, и я улыбнулся дяде Пете. За спиной мужика увидел приближающуюся бабулю. Видно сегодня не болели косточки у неё, и она вышла на улицу встретить меня со школы.

— Баба! Бабуля! — обрадовался я её появлению, не хотелось, чтобы она от нас ушла, ведь мы все её так любим. Откуда взял такие мысли этот странный мужик. И я побежал навстречу к ней. Она присела на корточки и обняла меня. От её платка пахло шкафным запахом, но так было приятно. — Тут дядя Петя говорит, что ты хочешь от нас уйти куда-то!

— Внучек, родненький! Успокойся! Никуда я не уйду, что за слова! — мне было стыдно, ведь взрослый, но как сопляк, прослезился. Бабуля протерла платком мои глаза. — Какой дяденька, Петенька?

— Ээээ… — и в самом деле… какой? Я смотрел по сторонам и не понимал. Вокруг не было никого, растворился что-ли?

* * *

Где-то глубоко, в памяти, что-то такое вертелось в голове, и вот ведь, вылетело всё! А сейчас я вспомнил этого дядю Петю, странного мужика, который пропал после появления бабушки. Теперь-то я знал, что видел самого себя…

Я появился в камере «смещения» в 2020 году, в сердце было так больно, аж выть хотелось… Я видел себя малышом и даже родную бабушку, умершую почти двадцать лет назад, любимую бабулю…

И я только что обеднел на пятьдесят тысяч евро, за десять минут прошлого…Работники корпорации «Временная петля» вежливо меня проводили до такси и пожелали счастливой дороги. Мои руки тряслись, вряд ли я бы смог сам сесть за руль сегодня…

Счастливый случай

Это называется «счастливый случай»… кто-то один выигрывает один миллион долларов или евро, кто-то удачно находит свою половину… у кого-то прекрасные и талантливые дети… А я вот всех переплюнул в счастье, даже если сложить все эти радости в одну кучу — я выжил! Именно выжил и продолжаю жить, назло всем ветрам, как говорится…

Кажется, был 2028 год от Рождества Христова, апрель пятнадцатого числа. Мою машину занесло на злополучной трассе М5, близ города Златоуста. Там был горный серпантин, и я в своей тачке пролетел метров сто пятьдесят в свободном падении. Все спасательные гаджеты сработали и немного смягчили удары от моих переворачиваний по каменному насту. Ещё через двести метров машина наконец остановилась. Я благополучно потерял сознание на пару недель, впав в кому. Не было никакого туннеля или света, как любят многие экстрасенсорики рассказывать, просто заснул на четырнадцать дней… без сновидений…

Вы скажите, эка невидаль, сотни и сотни людей выживают после автокатастроф, разве это сравнится с шансом в сотни тысяч на одного человека, как в лотерее? А я скажу, это ещё не тот шанс, про который начал этот рассказ. Этот «шанс» — один на миллиарды… ни больше, ни меньше… Терпение!

Когда я пришёл в себя, то оказался без собственного тела. Помните повесть «Голова профессора Доуэля»? Хотя откуда помните, вы, инопланетяне, вряд ли читали наши книги, разве что у вас что-нибудь такое подобное практикуется. Моя голова находилась на прозрачном постаменте, с подведенными к венам и артериям, трубочками. Честно скажу, я струхнул изрядно в тот момент, когда увидел себя в стоящем напротив, зеркале. Через пару минут ворвался в палату доктор в белом халате и каким-то полимерным мешочком на голове.

— Доброе утро! Наконец-то вы пришли в себя! — возликовал этот докторишка. Я пытался обсмотреть под собой всю ситуацию, но не получалось, отсутствие тела приносит некий дисбаланс. Я не испытывал боли, просто было такое чувство, как будто я нахожусь во сне и не осязаю своих конечностей… на самом деле, я их и не осязал…

— Ууууу… — прожужжал я непонятно какими органами.

— Вы главное — не нервничайте! Вы пережили ужасную автокатастрофу, ваше тело полностью оказалось не жизнеспособным и со множественными ранами, не совместимыми с жизнью… Нам удалось спасти ваш мозг и голову… но не это самое главное! Вы попали под президентскую программу «Человек 21ого века»…

Многие бы спросили из вас, инопланетян, а кто такой президент? А я вам скажу — учите матчасть! Ищите в наших недрах какой-нибудь информационный кладезень, не я же вам должен всё рассказывать! Я просто хочу поведать вам свою небольшую историю!

Помните про счастливый случай? И это ещё не тот момент, который входит в аналоги Великого Везения! Эка невидаль, спасли человека от ужасной смерти, ну и что, что он без тела? Он все помнит, он всё понимает и он ещё на что-то такое надеется…

На самом деле, никто не хотел меня спасти… просто они хотели провести свои сумасшедшие опыты… а причём тут президент? — это не ко мне, я не политик… а просто жертва случая!

Моё новое тело выращивали в отдельной лаборатории, как кабачок на грядке, учитывая мои группу крови, днка и физиологические показатели. Двадцать первый век — со всеми своими плюсами. Я терпеливо ждал воссоединения со своим новым телом… Так охота было почесать свою пятку, прямо чувствовал это желание!

И опять же — не этот был ещё тот счастливый выигрыш в моей жизни! Моё тело «скрестили» со многими организмами нашего белого света, придав ему необычные свойства, это я понял после соединения с моим телом. Полгода я привыкал к новым своим свойствам. И пятку почесал, и спину… и не только…

Сорок градусов мороза, я совершенно голый иду по снегу, не чувствуя холода, что-то во мне от белого медведя… Пятьдесят градусов жары, я, проваливаясь в песок, продвигаюсь вперед, жажда мне чужда… это наверно от верблюда какие-то органы вживили… Я плыву в морской воде, погружаюсь на пару километров в глубину… из шеи проступают жабры и извлекают из воды кислород — я дышу в воде, вполне свободно, это уже от акулы или селедки… Меня сбрасывают со скалы… из спины в области лопаток, с болью разрывая кожу, проступают крылья — я парю над горными просторами Осетии, это уже что-то от орлана, вряд ли от воробья… Мне хорошо!

Наконец меня оставляют одного без еды, воды и на высоте в десять тысяч километров над уровнем моря, прикованным к вершине чугунной цепью. Я умираю от кислородного голодания и разряженного воздуха… и, бац! Мне стало хорошо! Моя кожа поглощает солнечные лучи и преобразовывает их в питательные вещества. Даже не знаю, какого животного или рыбы в меня вживили органы. Я всемогущ! Я велик! Я бессмертен!

Доктора да инженеры ликуют, меня подкидывают к верху, все рады и счастливы! Мои родные и родственники получают гигантские гонорары, имения на тёплых островах, я рад за них и за себя. Мне предлагают грандиозный опыт провести, я соглашаюсь. Мир на меня молится!

Меня забрасывают на ракете на Луну, без воздуха, без еды и воды. Я три месяца прыгаю по кратерам, лункам да ямам… мне ничего не надо, я наслаждаюсь видами — вряд ли кто из живших когда-либо, наблюдал такие пейзажи. Один на пустом спутнике. Наконец я решил вернуться на Землю матушку, воспользовавшись баллистической ракетой. Мои ладони обжигались об горячий металл, но клетки кожи регенерировались за считанные секунды, спасибо тоже каким-то существам за эти свойства — я летел на родину!

Вы скажете, круто! Вот повезло! Но опять же, я начал не про это везение свою историю! Моя фортуна крутанула гораздо круче свой эфемерный барабан. Вряд ли кому везло в нашей вселенной так, как мне! Я просто счастливчик… мать… её…

На подлёте к Земле, я встретил гигантский метеорит, летящий гораздо быстрее меня… он так же направлялся к нам в гости… и с не очень доброжелательными намерениями…

* * *

Когда, влетая в стратосферу, я расправил свои крылья орлана, вряд ли воробья, понял, что произошло ужасное! Земная кора кипела от огненных всполохов, землетрясений и водяных вихрей, сносящих всё на своём пути. Человеческий мир умирал на моих глазах — вот в этот момент-то я понял, что выиграл счастливый билет, единственный шанс на всё существование человечества!

Мир погиб на моих глазах, всё живое сгинуло в один момент, и я этому был свидетель! Я летел и плакал — мои жена, дети, родители сгорели в этом адском огне, а я, такой счастливчик, выжил… и вполне сносно себя чувствовал, даже прогревал свои крылья, не без удовольствия…

Прошло почти двести лет, земля успокоилась и остепенилась. Вулканы потухли, лава остыла, и я в одиночестве летал над погибшими просторами. От величайших городов ничего не осталось, человечество сгинуло в небытие, только я один оставался свидетелем былого величия. Пытался покончить с собой, но мои физические свойства регенерации возвращали мне жизнь… Вот про этот «счастливый случай» я и начал свой рассказ… вряд ли кому ещё так везло за всё существования человечества.

Вы инопланетяне может, пожалеете меня, а зря… Ещё через сто лет на моей спине выскочил нарыв под кожей. Интересно, какого существа заработали клетки… но через девять месяцев, из этого «чиря» вылезло существо, очень похожее на меня, в миниатюре. Это было свойство — почкование! Спасибо этим сумасшедшим докторам — я оказался не один в этом чуждом мире… Теперь, вы инопланетяне, надеюсь, прилетите к нам с миром… иначе мы можем вас удивить!!! Нас много и мы освоили не только Луну, но и Марс!

Спасибо почкованию и регенерации! А ещё в нашем ДНКа сохранились все свойства нашего былого, величественного мира. И я надеюсь, что мы сможем восстановить то обилие нашего животного и растительного мира, который мы потеряли! Терпение — главное терпение!

Задержи дыхание

«Бог иногда задерживает дыхание и даёт вам шанс, а вот как вы его используете, это уже зависит только от вас. После этого вам сидеть у него на коленях или «греться» в геене огненной…»

7 утра, сработал будильник на телефоне. «Группа крови» по нарастающей, наигрывает в динамик, а сама трубка вибрирует на журнальном столике.

— Ууууу… — то ли простонал, то ли пробубнил недовольно, Антон и открыл глаза. Начинался новый день, пора было вставать — работа ждала своего героя.

«Герой» нервно провёл пальцем по экрану, останавливая песню. «Кино», конечно, отличная музыка, но что-то уже начинало подташнивать от постоянного повторения, но своего она добивалась — сна ни в одном глазу.

Прошаркав в ванну, Антон открыл вентиль горячей воды. Кран, пару раз чихнув и покашляв, выдал тонкую струйку воды. Пока холодная водичка сливалась, Антон сходил в туалет и поставил чайник. Всё как обычно, ничего нового. В эти моменты Антон всеми фибрами чувствовал своё одиночество. А как бы хотелось, выйдя из ванной после утренних процедур, усесться на диван, попить кофе приготовленный женой, скушать завтрак и обнять свою половинку. Но, увы, реальность немного другая… Чёрствый хлеб со срезанной ножом плесенью, варёная колбаска не понятно какой свежести и кофе… ну как кофе… кофейный напиток, три в одном.

Мрачно поглощая свою несуразную пищу, Антон включил телевизор. Там красивая брюнетка рассказывала о правильном употреблении морепродуктов и сочетании их с шитаки и анчоусным соусом. В куске колбасы торчала белая палочка, Антон выдернул её за кончик. Это было небольшое перо, ну конечно, то Япония, а это Россия. Пора было выходить из дому.

Надевая свою осеннюю куртку, Антон заметил, что молния разошлась посередине — замок давно барахлил. Другой куртки не было, пришлось выходить расстёгнутым, слава богу, на улице август, хоть и промозглый. Спускаясь по лестнице, между вторым и третьим этажом, Антон наткнулся на устроившегося на ночлег Жору. Постельные принадлежности ему заменяли листки газет, взятые с почтовых ящиков.

— Здорова, Жора! Уже утро, вставай! — крикнул Антон, улавливая устоявшийся сивушный запашок. — Опять жёнушка выгнала?

— Ооох, не ори!!! — прохрипел Жора, протирая глаза. — Антоха, чё уже на работу идёшь?

— Да! И тебе пора к своей. — Регулярно, пару раз в неделю, Жору не пускала домой его благоверная после очередной попойки. Тогда он устраивался тут до утра. Все жители подъезда к этому привыкли и не удивлялись этим высоким отношениям.

— Ох, Антоха… как мы вчера поддали… — бубнил себе под нос Жора, поднимая своё трясущееся тело, — …по литру в одно горло… охх, умираю…

— Ладно, давай Жора! Опаздываю!

— Опаздывает он… все такие деловые… бизнесмены… — дальше Антон ворчания уже не слышал из-за захлопнувшей входной двери. Серые тучи нависали над городом. За домами стоял смог от транспорта, гудели машины, нервно нажимали на клаксоны водители — большой город открывал свои сонные глаза.

Нажав на кнопку брелка, Антон подошёл к своей «пятнашечке». Та кокетливо пикнула и услужливо открыла водительскую дверцу.

— Привет, малышка! — он поздоровался с машиной и устроился в мягкое сиденье. Его стальная «девочка» завелась и тихонько заурчала.

«Дибил» прочёл надпись на лобовом стекле Антон, какой-то писатель оставил её на утреннем инее. Спасибо не гвоздём по корпусу — мелькнула мысль. Дворники пару раз махнули по стеклу, стирая интеллектуальную «эсэмэску». Выезжая со стоянки, из куста выбежала чёрная кошка, и как ошпаренная побежала под колесо.

— Блин, дура! — испуганно выкрикнул Антон, нажимая на тормоз. Кошка поменяла траекторию и шуганувшись резкого визга колёс, устремилась в сторону, обратно в кусты. Сердце увеличило скорость прокачки крови по венам, на лбу проступили капли пота.

* * *

— Тоха, здорова, брат! — это позвонил коллега, Антон медленно продвигался в этот момент в толпе людей. Он шёл с общественной стоянки, в свой офис. Машину приходилось оставлять в полукилометре от работы, таковы издержки центра индустриального города — проблемы с местами парковки на лицо. — Тут такая оказия случилась… даже не знаю, что и сказать…

— Говори, Михась, что стряслось! — рядом с Антоном пристроился тип, в галстуке…, знакомое лицо, где-то так же работает в «Кинг Хаусе», но чуть ниже этажом. Антон приветственно кивнул головой.

— Короче, вчера я с девочкой новенькой немного загулял… и это…

— Что «это»? Не томи, Миха! — Антон уже подходил к дверям «Кинг Хауса», тридцати этажного офисного здания, вобравшего в себя сотни разных фирм и компаний. Знакомый тип немного опередил Антона и, подмигнув, услужливо открыл двери. — Спасибо!

— Ну, это… я не смогу сегодня на работу прийти… Тоха… прости брат!

— Ты издеваешься? Сегодня у нас презентация!

— Ты бы видел эту девочку, Антоха… это просто шиказдец… И вообще, я сейчас далеко…

— Какой «далеко»? Вызывай тачку и едь сюда! Два часа до встречи, успеешь добраться…

— Хихихи… — глупо хихикнул Михаил в динамике телефона, — не успею… мы только что приземлились в Сингапуре…

— Ты там под наркотой что ли? Придурок! — заорал Антон, рядом идущие люди в недоумении посмотрели на него. — Какой к чёрту Сингапур?

— Тот самый Тоха, тот самый… короче папка с презентацией на моём столе… — Антон зашёл в лифт, знакомый тип стоял рядом, в кабину набилось человек восемь, — …ты, брат, справишься. Ну не могу я больше, Тоха, всё — я спёкся! Хочу пожить по-человечески!

— Ну ты и козёл! — в трубке раздались короткие гудки, Антон удивлённо смотрел на экран телефона и надпись: «разговор окончен». В душе боролись противоположные чувства: и гнев, и зависть, и обида… и надежда. Появлялся шанс заявить о себе в единственном лице, а значит и лавры могли достаться одному.

— Нехорошие новости? — с сочувствием в голосе спросил тип, кивая головой на телефон. Лифт легонько дёрнулся и отправился в свой вертикальный взлет.

— Есть немного… — пробубнил Антон, смотря на циферблат этажей, там только что пятый этаж сменился на шестой. Обычно лифт работал бесшумно, но в этот раз слышен был какой-то скрип, а в ногах чувствовалась дрожь.

— Бывает, но надо преодолевать все невзгоды и не унывать, плохое рано или поздно уходит… — в недоумении, Антон посмотрел на «философа», тот, почувствовав негатив, отвернулся. — Извините…

9 этаж… 10 этаж… неожиданно свет погас и загорелся красный, аварийный. Лифт со скрежетом остановился, но ставни не открылись.

— Что там за херня происходит? — недовольно проворчал один из пассажиров этого чуда технического прогресса.

— Электричество наверно отключили, — предположил кто-то, красно-багровый свет не давал возможности рассмотреть лица людей. У Антона складывалось впечатление, будто его окружили зловещие мертвецы. — Сейчас включат!

Раздался резкий, металлический звон и лифт резко тряхануло.

— Мамочка, — всхлипнула молодая девушка, хватая рядом стоящего мужчину за рукав.

— Девушка, не бойтесь… всё будет хорошо! — подбодрил мужчина не вполне уверенным голосом.

И тут опять задрожал лифт и погас аварийный свет — настала кромешная тьма. Девушка в страхе завизжала, кто-то стал пинать по двери и призывать помощь. А потом все в кабине услышали явственно и громко, металлический звон и началось свободное падение.

— Мама!!!

— Боже…

…полёт продолжался три-четыре секунды, и столкновение… у Антона успела мелькнуть последняя завистливая мысль про Михаила и его новую пассию… и пустота…

* * *

— Фууууу! — выдохнул Антон, в поту просыпаясь на своей кровати. Открыв глаза, он явственно вспомнил недавний полет. — Приснится же…

Заиграла «Группа крови», обязательно надо сменить мелодию на будильник, подумал Антон, проводя пальцем по экрану.

Какой-то полёт был ужасный, пытался припомнить кошмар Антон, но как часто бывает после пробуждения, сон уже вымылся из головы, осталось только смутное чувство страха и неизбежности.

Из крана выходил воздух с характерными неприятными звуками, а потом тонкая струйка водички. Времени было достаточно, и пока сливалась холодная вода, Антон сходил в туалет и поставил чайник. Включив телевизор, он устроился завтракать. На экране девушка рассказывала про японскую кухню, какие-то шитаки и соус из анчоусов…

— Тьфу! — сплюнул Антон разжёванную колбасу, в гортани что-то застряло. Покашляв, Антон достал белое куриное пёрышко, вот наша русская действительность… а то они там шитаки, анчоусы… Аппетит пропал безвозвратно, а ещё он заметил на хлебе белую плесень… Было такое чувство, что он что-то упускает, очень важное…

Ладно, работа звала, Антон стал одеваться и в последний момент, разошлась молния на куртке. Пришлось выходить распахнутым, благо на улице было терпимо, хотя это лето выдавало аномальные холода.

— Жора, здорова! Пора к своей идти! Эгегей! — заорал Антон, на лестничной площадке устроился с ночлегом сосед, а значит, он в очередной раз перебрал прошлым вечером. Все жители привыкли к этим странным отношениям между Жорой и тётей Машей, и ночевка его в подъезде никого не удивляла.

— Ооох, не ори! — просипел Жора, с трудом открывая свои опухшие глаза. — Чё, Антоха, уже на работу идёшь?

— Да, и ты бы уж поднимался со своего ложа, пора менять дислакацию!

— Ох, Антоха… как мы вчера поддали, — приподнялся со своего вороха газет, Жора, его ещё штормило, — по литру в одно горло… охх, умираю…

— Ладно, Жора, некогда… опаздываю немного, давай!

— Опаздывает он… все такие деловые… бизнесмены… — Антон закрыл дверь подъезда, и как-то неуверенно вышел, что-то было необычное, но что, он не мог разобрать. Подняв голову, Антон увидел серые тучи, возможно, сегодня начнётся дождь.

«Пятнашка» пиликнув, открыла дверцу и впустила своего хозяина.

— Привет, малышка, как спалось? — интимным голосом обратился к своей подопечной. «Малышка», тихонечко завелась и довольно заурчала.

— Твари! — выкрикнул в гневе Антон, меняя резко своё настроение. На «лобовухе», красовалась надпись «Дибил». Да что же это такое, казалось, что он уже видел это, что за бред? Дёрнув рычаг дворников, Антон, стёр прозу на стекле. Выезжая со стоянки, Антон нажал на тормоз и остановился, через пару секунд на дорогу выбежала чёрная кошка.

— Дура… — тихо и настороженно пробормотал Антон, не понимая, зачем нажал на тормоз, было такое чувство, что он ждал появление этого животного. Та, не замедляя скорости, рванулась в сторону и скрылась.

* * *

— Тоха, здорова, брат! — это позвонил Миша, коллега Антона, пока тот медленно продвигался через толпу людей. — Тут такая оказия случилась… даже не знаю, с чего начать…

— Ты не придёшь на работу??! — рядом с Антоном пристроился тип, в галстуке… знакомое лицо, он работает в «Кинг Хаусе», но ниже этажом. Антон приветственно кивнул головой. Под ложечкой засосало…

— Бро, ты меня как облупленного знаешь! Да, Тоха, прикинь, ты бы видел эту девочку… она просто конфетка!

— Может, ещё хочешь сказать, что ты в Сингапур сейчас прилетел??! — Антона начало трясти от страха, недавний сон припомнился во всех деталях. Он уже подходил к дверям «Кинг Хауса». Знакомый тип немного опередил Антона и, подмигнув, услужливо открыл двери.

— Антон, ты меня пугаешь… ты что, видел меня вчера в аэропорту?.. Так и есть, я тут… прикинь!

— Всё понятно, Миха! Счастливо отдохнуть со своей шиказдец-девочкой!

— Ну, не обижайся, бро, папка моя на моём столе, пользуйся… прости Тоха… но я реально спёкся…

— Верю, Миша, верю! Удачи! Ты мой единственный друг! — Антон резко нажал на отбой и прервал разговор. Он остановился перед открытой дверью лифта, в голове пульсировало.

— Нет… нет… — зашептал тихо Антон, пятясь от лифта.

— Ээй, приятель! — из открытых створок выглянул «тип», он ногой придержал дверцы и махал рукой.

Как сомнамбула, Антон на ватных ногах вошёл в лифт. Это были те люди, из сна. Девушка мило улыбалась, что-то читая в своём телефоне. Парнишка, почти мальчик, стоял рядом, из ушей торчали наушники. Другой мужчина листал журнал и почёсывал пальцем нос.

— Я Сергей, с восемнадцатого этажа, «сейфы и металлические двери»… — представился зачем-то услужливый тип и улыбнулся.

— Антон… — в ногах задрожало, за стенкой затрещало. С испугом Антон бросил взгляд на циферблат — 5 этаж.

— Я смотрю, боитесь замкнутых пространств? — понимающе кивнул головой Сергей.

— Нет! — почти закричал в ответ, Антон, по лбу струился пот, и он нажал рукой на кнопку восьмого этажа.

Лифт с дрожью остановился… и открылись створки. Все с удивлением смотрели на Антона.

— Все вон отсюда!! — закричал Антон и схватился за голову, его трясло как в лихорадке.

— Придурок…

— Сумасшедший…

Но всё же люди вышли из лифта, оставив одного Антона. Все столпились у дверей и смотрели на «сумасшедшего», ноги которого тряслись.

— Надо «скорую» вызывать, ему плохо… — сочувственно сказала девушка.

Антон смотрел на людей и не мог сделать ни шагу, ступор сковал конечности. А потом раздался звон и скрежет. Будку тряхануло, и Антон закрыл глаза, в ногах чувствуя невесомость. Кто-то там кричал, девушка визжала, но голоса эти удалялись с каждой секундой… И темнота…

Каминг-аут (версия 2118год)

«Папа… мама… я так больше не могу! Я устал скрывать свои чувства, если вы сейчас читаете это письмо, значит, я ушёл из дому со своей половиной. Я не могу сдерживать своё «настоящее» нутро и вечно играть эту роль. Понимаю, что обрекаю свою будущую семью на гонение и презрение общества, но это мой выбор. Я читал старые книги и знаю, что в те времена это было нормой, и что-то в глубине души подсказывает — предки наши были правы! Вы, школа, общество — над такими, как мы смеётесь, считаете нас не от мира сего. Нам от этого больно, но мы как-нибудь сможем с этим жить. Любимый папа… любимая мама… вы очень добрые… поэтому мне очень тяжело в этом признаваться… Но я всю жизнь подозревал, что не такой как вы… Простите, что не оправдал ваши надежды… Мы попробуем создать семью на Урале, там ещё сохранилась толерантность к таким… странным парам… Простите меня и мою любовь…»

— О боже! Он ушёл… — завизжал сорокалетний Григорий, с седоватой щетиной на щеках и подведенными голубыми глазами. Из рук выпал листок бумаги и медленно спикировал на паркет.

— Что там, Гришанечька? Не пугай меня, солнышко! — нагнулось к полу существо, с блондинистым париком и серьгами в ушах, и подобрало бумагу.

— Наш сын решил, что он не такой… что он нетрадиционной ориентации… какой позор, как это случилось, боже мой! Александр, что нам делать? Оох, мне сейчас плохо станет…

— Какая стыдоба!… — дочитал Александр до конца и, в гневе, сняв парик, кинул её об стену с розовыми обоями. — Как он мог поступить с нами так? Всё… у меня нет больше сына…

— Подожди, Сашенька… там еще какой-то пи эс дописан… пожалуйста… дочитай…

— «P. S. Моя любимая беременна и вы скоро станете дедушкой и бабушкой, и мы будем рожать по старинке, без этих ЭКО да Инкубаторов. Мы верим, что за нами будущее! Папа, мама… я вас люблю!»

— Оооо… — заплакали Гришаня и Сашуня, и обнялись…

Упс. версия 0,002

Седовласая и скрюченная старушка подошла к люку колодца и высыпала на него, из мешочка, крошки хлеба. Кружащая, над женщиной, стая голубей десантировалась на это место и с курлыканьем приступила к поеданию.

— Цыпа, цыпа…. — бормотала бабушка, умилённо смотря на снующих птиц, и беззубо улыбалась. Она облокотилась об палочку, которую использовала для подстраховки, так бывает, с возрастом возникают проблемы с балансом. Неожиданно, лицо у старушки изменилось, улыбка пропала, глаза загорелись злобой. — Ах ты, негодник! Вот же засранец!

Женщина подняла палочку над головой и с завидной скоростью побежала, кому-то угрожая. Этот кто-то оказался чёрным котом с фосфорирующими, от охотничьего инстинкта, глазами. Тот уже успел подобраться на пару метров к голодной стае и готовился сделать прыжок. Уже, будучи в полёте, котяра получил хороший такой, смачный удар, от бабули. С душераздирающим визгом, охотник включил пятую скорость и рванул через головы птиц, переполошив крылатых. Птички в панике полетели в разные стороны, но почему-то не вверх — а горизонтально, над землёй, оставив хлебные крошки и бабулю.

Поэтому и неудивительно, что пара птиц оказалась на двуполостной магистрали, перед лобовым стеклом ЗИЛа. Появление посторонних крылатых созданий не входило в план водителя, и он неожиданно нажал на тормоз, вильнув рулём. С визгом и скрежетом, ЗИЛок зацепил левым бортом рядом проезжающий туристический автобус. Автобус без всякого сопротивления ушел на «встречку» и со всей восьмидесяти километровой скорости, в лоб, въехал в двадцати тонный КамАЗ, мчавшийся на семидесятикилометровой скорости.

Кошмарные скрипы, скрежеты, взрывы и сигналы сопровождали ужасное автомобильное столпотворение. Более двадцати транспортных средств, столкнулось в этот момент. Были сметены: остановка с десятью ждущими, магазин-павильон и небольшой, придорожный рынок, вместе с людьми. Участок, в радиусе двести метров, горел сизым, коптильным пламенем, со столпом огня в высоту более пятидесяти метров.

…Бабушка лежала у колодца со свёрнутой шеей, рядом дымилось прилетевшее, с дороги, колесо с эмблемой Мерседеса. На толстой ветке тополя сидел черный кот, он с удовлетворённым мурлыканием вылизывал лапки. Неожиданно, котяра покрылся рябью и растворился в воздухе…

* * *

— Конец рейда! Результат 0,002% стороннего вмешательства: 168 неожиданных смертей, 42 связанных смертей, 82 тяжёлых ранения и 2480000000 ущерба в аборигенной валюте! Рекорд дня! Сохранены пределы межгалактического вмешательства в новый, развивающийся мир, возраста не более ста тысяч лет! Пределы вмешательства (0–0,002) — прожужжал металлический голос компьютера, констатируя результат. Существо гуманоидного вида, в знак победы махнул четырёхпалой лапой и издал утробный боевой клич. Из пустоты возникло голографическое лицо другого существа — без век, без ресниц, без носа и с красными лупоглазыми глазами.

— Доброе утро, игрок №408765487734, вы победитель сегодняшнего рейда в 148ой полюс созвездия Куатры, в мир плазмоидной звезды, по названию местного населения: «Солнце». Я являюсь менеджером администрации межгалактической лотерейной онлайн-игры «Упс. Версии 0,002». От лица сообщества «Вмешатели», я поздравляю вас с межгалактическим рекордом дня, и на ваш счет будет переведён выигрыш, джек-пот которого составляет 30000000 рут, с учётом вычета налоговой доли Межгалактической Казны. Мы требуем только одно условие — фолд-рекламу «Упс. Версии 0,002» с вашей странички с излучением в пространство, на расстояние в 4000 миллиарда световых лет, и ссылкой, на наш межпространственный у-си-адрес.

— Я согласен! — с трудом сдерживая радость, ответил игрок №408765487734 и вытянул свою лапу в световой поток Пи-луча, поставив подпись личности. Все официальные акты были совершенны и голография лица испарилась. Гуманоид откинулся в своём пневмостатичном кресле. Перед глазами стояла цифра 30000000, выдолбленная мозголучём. На ближайшую пару тысяч лет, безбедное существование, на элитной планете, обеспечено. Хотелось петь старые раритетные песни своего народа, используя голосовые связки, но официальный действующий запрет на горловое звучание, не давал это сделать… А вот когда будет куплена собственная планета, такое, в принципе, можно будет себе позволить, без всяких условностей!

Из пустоты появилась новая голография, очень похожего на №408765487734, гуманоида.

— Привет, Шшшипшииис! Это правда? — голография спрашивающего пару раз моргнула.

— Да, Ссисуашшшас! Прикинь! — три раза моргнул везунчик.

— Вот тебе повезло, бро! Я уже двести рейдов сделал на разные планеты, и максимум, сто общих жертв с мизером ущерба… Когда они уже повысят предел вмешательства, а то 0,002 это же смешно. Чертовы админы, сами наверно читерством занимаются… ну, друган, ты крут!

— А то! — самодовольно прошипел 408765487734ой. — И заметь, без всяких читер-прог!

— Вообще, улётно! Ты мой кумир! Сбацай какой-нибудь секрет максимального результата?

— Значит так, Ссисуашшшас. Не надо использовать больших тварей… чем меньше животина, тем больше можно принести вреда. Главное — поймать все негативные волны обстоятельств… и тогда получишь результат!

— Прикольно! А на какую планету ты делал рейд?

— А это секрет, бро! Может через сто межпространственных лет смогу повторить свой рейд!? И я опять туда вернусь… мало ли… а вдруг ещё раз повезёт?! Глядишь, к этому времени, предел вмешательства повысят, хотя бы до 0,004% для таких недоцивилизаций, эхх… я бы тогда разгулялся…

Каша с хлебом

Хлопок, вспышка… У меня в одной руке котелок гречневой каши, от которой исходит горячий пар, а в другой тёплая буханка круглого хлеба. Я стою в одной футболке и домашних шортах посреди холодной, заснеженной улицы. Чувствую колючий воздух, вдыхаемый лёгкими, и меня начинает трясти от холода. Окна домов удивлённо смотрят на невесть откуда появившегося гостя своими черными глазницами сквозь тягучий туман. Возле ног лежит скрученное полено, я пытаюсь рассмотреть его. Хочу закричать, но не могу, это не полено… а замёрший иссохший подросток. Его открытые зрачки покрыты слоем льда, и они смотрят на меня. Наконец я делаю шаг вперёд и иду к своей цели. Там меня ждут…

Я шагаю к подъезду дома и захожу в открытые ворота. Света нет, только луна и звёзды на небе. Почти наугад ногами прощупываю бетонные ступени и поднимаюсь на второй этаж. Вот тут, за этими дубовыми дверями, надеюсь там ещё живы и меня ждут… начинаю пинать по дереву. Гулкий грохот раздается по всем этажам, эхом отскакивая от стенок.

— Дядя… это ты? — прожурчал неуверенно тихий, детский голосок.

— Да… — скрипнул замок и дверь открылась.

— Мы думали, что ты уже не придёшь…хм… — всхлипнул комок из одежды и тряпок, где-то в этом ворохе проступило худющее лицо, перемазанное сажей и грязью. В руках у него горит огарок свечи.

— Куда я денусь… — кашу с хлебом я тащу на кухню. В квартире потеплей, но все равно холодно. Я сажусь на деревянный стул, возможно, он последний остался в целом доме, остальные ушли на растопку «буржуйки» — Где малой?

— Спит, вчера мы «керзачи» нашли, полдня варили и ничего, даже вкусно было… — я вижу жадный взгляд на принесённую снедь, но знаю так же, что до утра её никто не тронет. Котелок и буханку я кладу на стол. Боюсь спросить, с кого стянули эти самые «керзачи», — …а три дня назад за нами бежал дедушка с ножом, но он был очень слаб и упал. Санитары его потом погрузили в сани…

Пока мне ребёнок рассказывает о пережитом за неделю, я смотрю на обклеенное газетами окно. Лицо Сталина грозно смотрит на меня сквозь свои кустистые брови.

–…А ещё вчера бомба упала на соседнюю улицу и теперь нет школы… — в словах почувствовал нотки злорадства, я глянул на мальчика. На меня смотрел череп, обтянутый кожей, улыбался ли он или нет, нельзя было разобрать. Оох, эти блестящие, большие глаза, они смотрели на меня, как на бога. В груди закололо, и к горлу подступила горечь.

— На, ешь! — из кармана я вытащил красное яблоко и протянул пацану, — и не спорь!

— Но… — мальчишка хотел возразить, ведь, по его мнению, это яблоко можно растянуть на пару дней, знаю наперёд его слова.

— У меня есть второе, для брата! — я вытащил из другого кармана ещё один плод, — этот ему, утром пусть ест! Ну а с кашей да хлебом ты знаешь что делать… Ну всё… мне пора!

— Дяденька, спасибо! — малыш подошёл ко мне и обнял. Меня окутал аромат дыма, нечистого тела и мочи. Думаю, с этого момента, смесь этих запахов будет ассоциироваться с Питером. — Ты ещё придёшь?

— Конечно, малыш! Через неделю… чего бы мне это не стоило…

И быстро вышел из квартиры, по щекам катились слёзы. Месяц, ещё месяц осталось им продержаться, а значит, ещё четыре раза мне предстояло сделать эти вояжи. Ну и холод, я поежил плечи. Приходилось терпеть эти ограничения по весу, выбор небольшой: шорты да каша с хлебом, либо теплая куртка с подкладом…

* * *

Хлопок, вспышка… Я очутился в белой комнате, в своём двадцать втором веке. На стуле висит моя одежда. Не торопясь, стал одеваться… как же тут тепло и хорошо. Надо мной магнитный диск перемещения останавливал своё вращательное движение.

— Максим Андреевич, вас приветствует голосовой робот VS286, прошу сообщить о вашем состоянии, наши датчики фиксируют шестидесяти процентное истощение вашего организма.

— Норм, всё норм… — пробубнил я, натягивая штаны. И в самом деле, меня немного подшатывало. Но после питерского холода, всё остальное было не важно.

— Тогда прошу оставить свою подпись при выходе из стартового зала, мы не несём ответственность за ваше физическое состояние, и у вас нет претензий к корпорации «Петля»…

— Окей! Оставлю!

За дверями меня встречает «временщик», один из работников корпорации. Он с любопытством на меня смотрит и подмигивает.

— Макс, ну ответь, куда ты «прыгаешь»?

— Отстань, Андрей, куда надо!

— Ты же понимаешь, что уже пятьдесят лет своей жизни сжёг за эти двадцать прыжков? Вот даже представить не могу, ради чего можно стирать свои года?..

— Ради будущего… — я вижу эти детские голодные глаза перед собой… Они должны выжить, чего бы мне это не стоило…

Та уходит на покой

Когда люди все умрут или погибнут, что будет делать Та, что в плаще и с косой?

Будет ходить по нашим костям и дико скучать!

Давайте же соберемся и постараемся не устроить Конец Света!

Пожалейте хотя бы Ту, что с косой… раз уж себя не жалеете,

пусть Она работает до скончания веков… не дадим ей заскучать!

А если от нас это не зависит и всё уже предначертано?

Остается только сожалеть…

Столько книг было написано про апокалипсис, фильмов снято, даже песен написали — море! И все равно, когда пришёл конец человечеству, никто и не успел осознать этого факта… Бах и всё! Прилетел метеорит радиусом в два километра… и никакая астрологическая служба великих там стран, этого и не успела заметить. Точнее успела, но на подлёте к Земле, и что-либо сделать, уже и не могла…

Учёные говорили, что человечество вышло из Африканского континента… именно туда метеорит и прилетел, вот совпадение, освещая почти весь материк красивым и ярким шлейфом. Благо, видно было хорошо, так как еще и ночное время было… по «счастливому» стечению обстоятельств….

Африка превратилась в дымящийся гигантский кратер, взбудоражив по всей планете тектонические сдвиги платформ, но пока магма и лава выплескивалась со всех гор и жерл, человечество уже и сгинуло. Первая ударная волна, от столкновения с землей, смела на своем пути все города, села, деревни и даже подземные сооружения от атомных катастроф, со скоростью звука. Потом была вторая волна, и третья… но, увы, хватило первой.

Некогда красивая голубенькая планета, в течение пары часов, превратилась в коричневый, с алыми всполохами от взрывов вулканов, адский шар. Атмосферу сдуло, как впрочем, и мировой океан… как-то так. Быстро, безболезненно… и безапелляционно. И наступила Тьма…

— Офигеть!!! Во попадалово, вот это я поспал… — в иллюминатор смотрел удивленный подполковник Авдеев, капитан международной станции МКС. Будить американца и японца, Авдеев не видел и смысла… зачем людям портить настроение… Запасов воздуха, еды и питья оставалось на три месяца… на три последних месяца.

* * *

Вытирая, льющиеся слёзы из глазниц, черным рукавом, в кубрике МКС сидела, на корточках, Та — что последние пару часов, работала без продыху. Через три месяца Она уйдет на покой… на пенсию. С одной стороны, Она радовалась предстоящему отдыху… а с другой — не очень… столько уж тысячелетий вкалывала, гнула спину, батрачила. Да и вообще, как-то и попривыкла к этим странным людям… и вот какая неожиданность… А может через пару сотен тысяч лет Её еще призовут к работе? А мало ли? Может под этой толщей пепла парочку бактерий и осталось? Слёзы просохли, и настроение улучшилось… Подождём… Надежда умирает последней… Она хихикнула от каламбура — УМИРАЕТ…

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Фантазийная реальность. Сборник рассказов предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я