Ошибка леди Эвелин
Делия Росси, 2020

Когда новая опекунша, герцогиня Авенау, забрала меня в Амвьен, моя жизнь полностью изменилась. Богатый дом, красивые наряды, балы и знакомства. Казалось бы, живи да радуйся. Но так ли бескорыстна доброта моей благодетельницы? И так ли безобидны ее намерения? Ответы на эти вопросы мне только предстоит узнать. А судьба уже готовит очередное испытание и встречу с человеком, от которого зависит не только мое будущее, но и моя жизнь.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Ошибка леди Эвелин предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 2

Дворец наместника сиял, как новая парадная люстра леди Шарлотты. Из окон первого этажа свет лился на мокрую брусчатку Королевской площади, отражался в блестящих боках подъезжающих мобилей, расцвечивал золотом шлемы магических стражников. Те выстроились в два ряда у входа — высоченные, крупные, в красных с синим мундирах, — и в мягких отсветах плавающих ламп их неживые лица казались почти настоящими. А на каждой ступеньке парадной лестницы застыли девушки-фантомы. Они изображали свиту богини Лиры — пятнадцать эриций, покровительниц наук и искусства. На прекрасных полупрозрачных лицах сияли улыбки, тонкие белые одежды развевались, хотя никакого ветра не было и в помине, босые ноги сливались с белизной мрамора, на котором стояли. В воздухе вспыхивали и рассыпались золотыми брызгами асвесы — живые магические фейерверки, а в небе над дворцом сияли кружащиеся в танце фигурки.

Сказка. Феерия. Волшебство.

— Эвелин, ты все запомнила? — вопрос тетушки заставил меня оторваться от окна кареты.

— Да, миледи, — кивнула в ответ и чинно сложила руки на коленях. Шелковые перчатки мягко блеснули. — Не волнуйтесь, я вас не подведу.

Еще бы! Ведь ничего другого мне попросту не остается.

Все последние трое суток леди Шарлотта учила меня правильно двигаться в пышном бальном платье, приседать в глубоком реверансе и танцевать ор-де-кос — новомодный танец, пришедший из столицы. «Спину держим прямо, два шага вперед, поворот направо… Направо, леди Эвелин! И раз-два-три, поворот налево, — голос танцмейстера походил на звук заведенной механической куклы. — Два шага назад, конкросс, па-де-се, поворот!». Не скажу, что это было легко, но я справилась. Вот только каблуки…

Я покосилась на узкие мыски изящных туфелек. Единый! Настоящие орудия пыток. И кто их только выдумал?

Раньше моей единственной обувью были простые кожаные ботинки. Причем, носила я их круглый год, и зимой, и летом. Моя «благодетельница», леди Вонк, считала, что тратить деньги на воспитанницу-сироту — верх неблагоразумия. Она так и говорила: — «Новые туфли? Вздор! У тебя прекрасные боты. В них еще моя матушка ходила, а та знала толк в хороших вещах». Ну конечно! А то, что старой леди уже лет пятнадцать как не было в живых и ее одежда и обувь давным-давно устарели, мою благодетельницу совсем не смущало. «Настоящее качество — вне моды и времени», — любила повторять она. Что ж, мне пришлось убедиться в этом на собственном опыте. Вещам леди Селии действительно сносу не было. И если платья и костюмы я сумела перешить, придав им более современный вид, то вот обувь…

— Эви, хватит витать в облаках, — строго сказала леди Шарлотта. — Приготовься. Наша очередь.

Ответить я не успела.

Карета остановилась, дверцы тут же открылись, и ко мне протянулась рука в белой перчатке.

Вспомнив наставления тетушки, оперлась на нее и спустилась со ступеньки на темную брусчатку. Постояла секунду, всей душой впитывая окружающую веселую кутерьму, а потом вскинула голову и, сопровождаемая стражником, пошла вперед.

Ах, как же сложно было сдержать любопытство и не разглядывать неодушевленного ороса! Раньше, когда жила в Аухвайне, я слышала, что в Амвьене есть металлические стражи, управляемые магией, но даже представить не могла, как они выглядят. А теперь вот иду рядом с одним из них и слышу резкий звук его шагов. Ровный, отдающий тяжестью стали и холодом магии.

Брусчатка заканчивается, под ногами — плиты ступеней, потом исчезают и они, и я оказываюсь в распахнутых дверях, а навстречу бросается свет, шум, звуки музыки и гомон голосов — оглушая, дезориентируя, не давая сообразить, что делать.

Стражник отпустил мою руку, и в первую секунду мне захотелось потянуться за ним, но я только выше вскинула голову и сделала шаг вперед. Ничего, справлюсь. Наверняка, это не страшнее, чем жить под одной крышей с Поглотителем.

Зал был большим. Нет, не так. Огромным! Бесчисленные анфилады отражались в зеркальных стенах и создавали иллюзию бесконечности. А может, это маги постарались? Музыка льется откуда-то сверху, но оркестра не видно; людей много, но тесноты не чувствуется. Середина зала, как и предупреждала леди Шарлотта, оставалась свободной. Широкая полоса, в конце которой на возвышении стоит массивный каменный трон — память о том, что не так давно в Кроненгауде правили короли. Чуть ниже, справа, — позолоченное, обитое красным бархатом кресло. Для наместника. Да вот же и он сам — щуплый, с перекинутой через плечо широкой лентой. Лорд Дантер, новый правитель кроненгаудского края. Кроме ленты я толком ничего не видела, внешность наместника смазывалась, расплывалась, как и все вокруг.

Что там говорила тетушка? По темным плитам прохожу до центра, выделенного белым кругом, жду, когда церемониймейстер объявит мое имя, застываю на пару минут, давая присутствующим возможность меня запомнить, и отхожу направо, к стоящим у стены девушкам.

Сегодняшний вечер был заявлен еще два месяца назад как бал дебютанток, но назначение нового наместника немного изменило планы, точнее, объединило две цели вместе: представление лорда Дантера и представление дебютанток.

Так, главное, не запутаться в длинном подоле. Шаг, еще один. Медленно, с достоинством, высоко подняв голову. Лица стоящих по обеим сторонам людей смазываются, сливаются в мутное пятно, я не вижу никого и ничего, кроме свободной полосы под ногами. Волнение сбивает дыхание, но я изо всех сил держу на лице легкую улыбку и иду вперед. Вот и круг. Замираю в самом центре, стараясь не двигаться и смотреть прямо на трон. Если верить старым легендам, рядом с ним всегда незримо присутствует дух Гарольда, третьего короля Кроненгауда, погибшего во время Ткацкого мятежа. Интересно, пара минут уже прошли? Так, теперь — глубокий реверанс, а потом развернуться и отойти к остальным дебютанткам.

Фу-ух! Кажется, все получилось.

Девушек было немного. Девять или десять. И все они казались типичными жительницами Амвьена — высокие, темноволосые, плоскогрудые и узколицые. На их фоне я выглядела немного чужеродно.

Правда, когда волнение прошло, и я смогла спокойно оглядеться по сторонам, то поняла, что со своими светлыми волосами и белой кожей очень сильно отличаюсь не только от дебютанток, но и от всех остальных дам. И самое ужасное, что они тоже это увидели. На меня смотрели, шушукались, одаривали насмешливыми улыбками. Я переводила глаза с одного лица на другое, невольно улавливая чужие эмоции и мысли, и вдруг наткнулась на острый, ножом резанувший по душе взгляд. Лорд Каллеман. Это был он. Стоял рядом с креслом наместника и смотрел прямо в глаза. Бр-р. У меня аж мурашки по спине пробежали. И между лопатками зачесалось, как бывало всегда, когда меня ждали неприятности.

Я постаралась придать лицу наивное выражение, пару раз хлопнула ресницами и растерянно улыбнулась. Ну же, милорд, не надо так смотреть! Неужели вы не видите — перед вами всего лишь обычная провинциальная девица, не имеющая никакого отношения ни к государственному преступнику, ни к его исчезновению.

За время, проведенное у леди Вонк, я твердо уяснила одну вещь: чем естественнее ты носишь маску наивной глупышки, тем легче тебе живется. Когда я только попала в темный запущенный дом на Кранен-брау, мне было четырнадцать. И весь первый год моей жизни у леди Вонк прошел в бесконечных попытках отстоять свое мнение, и в постоянных побоях и затрещинах. А потом я поумнела и научилась скрывать собственные мысли и чувства. Зачем напрашиваться на неприятности? Если леди Вонк хочет видеть послушную, глуповатую воспитанницу, то именно это она и увидит. А что я при этом думаю, никого не касается. Побои и тычки никуда не делись, но их стало гораздо меньше. Да и постоянных нравоучений тоже. Эх, мне бы только совершеннолетия дождаться! Я представляла свою предстоящую самостоятельную жизнь, и готова была вытерпеть все, что угодно, только бы поскорее повзрослеть, но до двадцати одного оставалось еще целых два года. Ужасно долго.

Я отвернулась от лорда Каллемана и обвела взглядом собравшееся общество в поисках леди Шарлотты. Странно. Пока я смотрела в черные провалы глаз имперца, в зале что-то неуловимо изменилось. Разговоры стихли, мужчины вытянулись и приосанились, женщины опустили веера. И в воздухе повеяло чем-то таким… Чужеродным, что ли. И холодным, как при использовании темной магии. А спустя секунду наместник поднялся, и я смогла разглядеть его «во всей красе». Невысокий. Щуплый. С намечающейся лысиной и в тонких круглых очках на крючковатом, похожем на совиный, носу. О том, что это новый хозяин Кроненгауда, говорили только темно-красный мундир с золотыми позументами да голубая лента, пересекающая грудь. Что сказать? Не таким мне представлялся главный человек Амвьена.

В этот момент оркестр грянул гимн Дарт-Остенской империи, и все замерли, вслушиваясь в бравурную мелодию, а когда она отзвучала, по залу разнесся низкий, усиленный магией голос.

— Поприветствуйте лорда Дантера, графа Старконского, наместника Кроненгауда, доверенное лицо его императорского величества Вильгельма ll.

Мужчины склонили головы в поклонах, женщины присели в реверансах, и я, вспомнив наставления тетушки, последовала примеру остальных дам.

— Рад познакомиться со славными жителями Кроненгауда, — послышался негромкий глуховатый голос с легким, почти неуловимым акцентом. Но характерное «р» выдавало в говорящем уроженца Дартштейна. — Хочу поблагодарить присутствующих за то, что сегодня вы все собрались здесь, надеюсь, вместе мы сможем послужить нашей отчизне и привести ее к процветанию.

Лорд Дартен неловко дернул плечом и как-то странно вытянул шею.

— А сейчас предлагаю продолжить бал и прошу одарить овациями юных дебютанток.

Совиный нос повернулся в нашу сторону. Очки зловеще сверкнули. Наместник снова неловко дернул плечом и принялся внимательно разглядывать девушек.

Взгляд его скользил по лицам дебютанток, но в нем не отражалось никаких эмоций. Карие глаза, уменьшенные стеклами очков, казались въедливыми и холодными, а улыбка — неприятной. В сочетании с бледной, в заметных рытвинах кожей это выглядело немного отталкивающе.

В зале все еще звучали аплодисменты, а я смотрела на разглядывающего нас мужчину, и понимала, что не хотела бы привлечь его внимание.

Увы. Похоже, мое желание в очередной раз не сбылось. Наместник сказал что-то стоящему рядом невысокому юркому человечку — скорее всего, советнику, тот кивнул и быстро направился прямо ко мне.

— Лорд наместник приглашает вас на танец.

В мою сторону протянулась белая холеная рука.

В голове мелькнула мысль: — «Интересно, а что будет, если я откажусь?»

И в тот же миг я почувствовала на себе два одинаково въедливых взгляда. Нет, на самом деле их было намного больше, на нас с советником смотрели все, кто находился в зале, но я знала только двоих, способных вызвать своим вниманием ледяные мурашки. Леди Шарлотта и лорд Каллеман. Даже не глядя, я знала, что они оба за мной наблюдают — пристально, каждый со своим интересом. И под этим двойным давлением я приняла руку советника и сделала шаг вперед, чтобы дойти до стоящего у трона мужчины и окунуться вместе с ним в поплывший по залу вальс.

— Могу я узнать, как зовут одну из самых красивых девушек Кроненгауда?

Голос наместника звучит глуховато. Ладонь, крепко сжавшая мои пальцы, — неприятно влажная.

— Леди Эвелин Браге, Ваше сиятельство.

— Прекрасное имя.

Карие глаза остановились на моей груди. Ну да, благодаря бальному платью она привлекает внимание, но нельзя же так откровенно пялиться? Мне захотелось подтянуть край лифа повыше.

— А ваши родители? Они здесь?

— Умерли пять лет назад. Я живу у тети, герцогини Авенау.

— Так вы сирота, — задумчиво сказал наместник и замолчал.

Я тоже молчала. Музыка летела над залом, лорд Дантер крепко держал меня за талию, мимо мелькали незнакомые лица, разноцветные платья, черные фраки. И только одно оставалось неизменным — два пристальных взгляда, приклеившихся к моей спине. Они застыли между лопаток, и мне ужасно хотелось смахнуть их веером. Правда, когда представила, как это будет выглядеть, не смогла удержаться от усмешки.

— Благодарю за танец, леди Браге, — сказал наместник, когда мелодия стихла, и правый уголок его рта дернулся вверх.

Я присела в глубоком реверансе.

— Надеюсь, однажды буду иметь честь снова танцевать с вами.

Мне показалось, что эти слова прозвучали как-то двусмысленно. Не знаю, то ли интонация была странной, то ли взгляд, который снова нырнул в вырез моего платья.

— Почту за честь, лорд наместник, — сдержанно произнесла в ответ и незаметно отступила на шаг назад.

Лорд Дантер повернул голову. Круглые очки сверкнули. Я заметила, что он ищет кого-то в толпе, но понять, кого именно, оказалось сложно. От волнения лица окружающих казались одинаковыми и сливались в одно большое размытое пятно. Наконец, видимо, обнаружив нужного человека, наместник едва заметно кивнул, а потом, не оглядываясь, пошел вперед. Перед ним поспешно расступались, кланялись, приседали в реверансах, а я смотрела на удаляющуюся худощавую фигуру и испытывала облегчение и досаду одновременно.

Кто бы мог подумать, что мой первый в жизни танец достанется этому неприятному пожилому мужчине? А ведь я мечтала совсем о другом!

— Вашу руку, леди Браге, — знакомый низкий голос, раздавшийся из-за спины, заставил вздрогнуть и обернуться.

— Простите?

Я смотрела на Каллемана, пытаясь понять, что это — приглашение на танец или новая попытка ареста.

— Танец, леди Браге. Всего лишь танец, — словно отвечая на незаданный вопрос, криво усмехнулся имперец.

Я на секунду задумалась. Может, отказаться? Но тогда я не узнаю, что у мага на уме, и не оставил ли он идею арестовать меня за пособничество беглому преступнику.

— Ах, танец! — воскликнула в ответ, скрывая настороженность за легкомысленной улыбкой. — Да, конечно.

Я вложила пальцы в руку Каллемана, от души надеясь, что парконс закончится быстро, и ощутила, как на талию легла тяжелая ладонь. Дирижер будто только того и ждал — первые аккорды нежной мелодии поплыли по залу, унося нас с магом в несложных па медленного придворного танца.

— Итак, леди Браге, вы по-прежнему настаиваете на том, что не видели сбежавшего преступника? — не дав мне опомниться, спросил маг, и ладонь на моей талии сжалась сильнее.

— Лорд Каллеман, это допрос, да? А тетушка говорила, что несовершеннолетних нельзя допрашивать в отсутствие опекуна. Может, мы позовем леди Шарлотту?

Единый, помоги мне убедительно сыграть свою роль!

Я вскинула взгляд на мага и буквально потерялась в темной мгле, устремившейся мне навстречу. В ней были и холод, и расчет, и злость, и нетерпение, и много чего еще, что обрушилось на меня из черных, как аухвайненский уголь глаз.

— О чем вы, леди Браге? Это просто танец, — тонкие губы мага искривила усмешка.

— Да? Значит, мы не нарушаем закон? Ой, тогда хорошо, а то тетушка будет ругаться. Она у меня очень строгая.

Я мило улыбнулась, надеясь, что ямочки на щеках выглядят достаточно невинно и безобидно, и что они на какое-то время деморализуют противника. Но Каллеману было на них плевать.

— Это дружеская беседа, леди Браге. Нужно же нам о чем-то говорить? Парконс, знаете ли, располагает к общению.

Рес бы побрал этот медленный стариковский танец! И не в меру предприимчивого мага тоже.

— А тетушка говорит, что светскую беседу лучше всего начинать с погоды. Потом можно обсудить последние городские новости и…

— Вот мы с вами и обсудим последнюю городскую новость, — оборвал меня Каллеман. Мне послышалось, или в его голосе проскользнуло раздражение? — Что вы думаете о побеге из тюрьмы опасного преступника?

Пары рядом с нами слаженно присели, и мне пришлось последовать их примеру. Каллеман лишь слегка склонил голову и приблизился ко мне почти вплотную.

— Это так ужасно! В тот день была такая холодная погода, наверняка он до нитки промок, — вздохнула в ответ и посмотрела на мага максимально честным взглядом. Черная тьма не отпускала, въедалась в душу, препарировала ее и выискивала то, что хотела узнать.

— Думаю, вам об этом известно лучше, чем прочим, не так ли?

Голос мага звучит тихо, почти интимно. Наверное, со стороны это выглядит ужасно двусмысленно, но сейчас меня не заботят возможные сплетни.

— Мне?

Я растерянно хлопнула ресницами.

— Платок, леди Браге. Вы ведь его подняли. Или там был не только платок? Может, что-то еще?

— Нет, что вы! Я никогда не беру чужие вещи! Я бы и платок не взяла, но он казался таким жалким, — голос дрогнул.

Я беззвучно выругалась. Сейчас мне пригодилась бы невозмутимость тетушки. Интересно, как леди Шарлотте удается держать себя в руках? Неужели это и есть то самое «хорошее воспитание», которое она вот уже три месяца пытается мне привить?

Маг ничего не ответил, и я рискнула спросить:

— Лорд Каллеман, а этого несчастного беглеца действительно собирались казнить?

— Это он вам сказал?

— Кто?

— Беглец.

— Но я же его не видела.

— Нет?

— Нет.

— Слишком много интереса к тому, кого вы никогда не видели, вам не кажется? — прищурился Каллеман. — Но если вас это так волнует, ему не грозит казнь. Всего лишь допрос.

В холодных черных глазах промелькнул красный огонек. Рука, лежащая на моей талии, ощутимо потяжелела.

Допрос? Получается, он не заключенный, а свидетель? Или Каллеман специально так сказал?

В этот момент пары слаженно повернулись и сделали переход к другим партнерам, и я с облегчением улыбнулась какому-то незнакомому теру. Как же вовремя он сменил невыносимого мага!

Моя рука оказалась в прохладной ладони незнакомца, а я смотрела на него и чувствовала, как исчезает бурлящее в крови волнение. Все-таки, хорошо, что Каллеман выбрал для допроса именно парконс — танец, который начинает один партнер, а заканчивает другой. Интересно, кто этот лорд? По сравнению с магом, он настоящий красавец, совсем как принц из моих детских книжек. Высокий — гораздо выше обычного роста, — с мощными плечами, затянутыми в темно-фиолетовый старинного покроя камзол, с белозубой улыбкой и мужественным лицом. Где-то в глубине души зашевелилась робкая надежда — а может, это он? Настоящий мужчина, как в романах тера Прескотта, способный защитить от всех невзгод и неприятностей, закрыть собой от любой беды и напасти. Правда, я тут же шикнула на не в меру разошедшееся воображение и опустила взгляд. Не хватало еще засматриваться на какого-то незнакомца!

— Я запомнил ваше имя, леди Браге, — музыка не перекрывала голос моего партнера. Низкий, немного бархатистый, он звучал так нежно, так вкрадчиво, так ласкающе. — Оно чудесно. Эвелин. Белый цветок.

Я удивленно подняла глаза и наткнулась на обжигающий взгляд.

— Откуда вы знаете? — вопрос сам собой сорвался с моих губ.

Эвелинды или превиксы были единственными цветами, которые росли только в Артаме, в окрестностях угольных шахт. Маленькие серебристые головки качались на тонких ножках среди черной отработанной породы и выглядели нежными и беззащитными, но это была только видимость. На самом деле они выдерживали сильные заморозки и были очень выносливы и к дождям, и к продолжительным засухам, и к первому снегу.

— Я бывал в Артаме, — темно-карие глаза ярко блеснули, а на четко очерченных губах появилась мимолетная улыбка. — Вы — настоящее дитя своего края, леди Браге. И ваша нежная красота так же быстро пленяет сердце, как и бесконечное небо вашей родины.

От этих слов у меня что-то дрогнуло внутри. И в горле комок появился. И вспомнился родной город, темно-синее ночное небо, яркие звезды, висящие над крышами невысоких особнячков.

— Вы скучаете по дому? — словно подслушав мои мысли, спросил мужчина, и мне неожиданно захотелось рассказать ему, как сильно я люблю Аухвайне, как хорошо мне жилось там с родителями, как весело было в детстве кататься с горок и играть с братом.

Я уже открыла рот, собираясь поделиться своими мыслями… И закрыла его, задумавшись, с чего вдруг решила разоткровенничаться с человеком, которого совершенно не знаю. Когда тетушка рассказывала мне о том, как вести себя на вечере, она упомянула, что дебютантка может танцевать с любым, даже с незнакомым мужчиной, хотя в обычной жизни это не приветствуется. А из подслушанных у леди Вонк разговоров я знала, что на таких балах с дебютантками часто норовят познакомиться всякие повесы и любители молоденьких девочек. Не для серьезных отношений, разумеется.

Я снова посмотрела на своего партнера. Похож он на повесу? Да кто ж разберет? Я ведь с ними никогда не сталкивалась. Сказать по правде, так у меня и опыта такого нет. Пока мои ровесницы отплясывали на балах и покоряли мужчин, мне приходилось работать на леди Вонк и лишь ночью, когда удавалось припрятать огарок свечи, читать романы и мечтать о принце, который приедет однажды в Аухвайне и увезет меня в свой замок. Правда, когда наступало утро, я забывала об этих глупых мечтах и возвращалась в реальную жизнь, с ее грязными каминами, немытыми полами и всепроникающей угольной пылью, этим вечным врагом всех аухвайненских хозяек.

— Я не представился, — обрывая мои мысли, сказал мужчина. — Эрнст Овенбау, герцог Равенский. Надеюсь, вы простите мою забывчивость, но я был так очарован вашей красотой, что совсем упустил из виду необходимые формальности.

Он улыбнулся, в этот момент музыка заиграла громче, и у меня в душе возникло ощущение полета, то самое, когда хочется сесть на санки и съехать вниз с самой высокой ледяной горки.

— Я — давний друг вашей тети, — продолжил Овенбау. — И, надеюсь, с вами мы тоже подружимся. Я бы очень этого хотел.

Он продолжал говорить что-то еще, но я его не слышала. Выходит, Овенбау знал, что я — родственница леди Шарлотты?

Я присмотрелась к герцогу внимательнее. В изгибе полных чувственных губ мне почудилось что-то порочное, а в глазах, всего на миг, мелькнул расчетливый огонек, и это заставило задуматься.

Выработанная годами привычка никому не верить снова подняла голову. Увы. Я и хотела бы обманываться, принимая комплименты Овенбау за чистую монету, но весь опыт моей небольшой жизни говорил только об одном — верить никому нельзя. Тем более, магам. Тем более — богатым магам.

Ощущение полета бесследно исчезло. Музыка в зале стихла. Парконс закончился, как и моя глупая эйфория, и я снова вернулась с небес на землю.

— Благодарю за танец, — целуя мое запястье, сказал герцог, а потом выпрямился, накрыл руку своей и тихо спросил: — Вы ведь не откажете мне в следующем?

Его голос был нежным, взгляд — восхищенным и почти обожающим, но на меня они больше не действовали. Это в романах принцы делают предложения нищим героиням. В жизни все иначе.

— Простите, но я неважно себя чувствую, — состроив умирающую физиономию, еле слышно пролепетала я.

Где-то внутри все еще звучала нежная мелодия парконса, но я не желала ее слушать. Чутье, что всегда предупреждало об опасности, настойчиво требовало держаться настороже, не доверять чужакам, особенно, родовитым магам. Что-то слишком много их крутится вокруг меня в последнее время.

— Как жаль. Хотите, я отведу вас на балкон? Свежий воздух мигом вернет вам силы, — предложил Овенбау.

— Благодарю, но не стоит. Я лучше вернусь к тетушке, — не выходя из образа, ответила я.

В этот момент оркестр заиграл мазурку, и все пришло в движение: кавалеры приглашали дам, в центре уже выстраивались фигуры танца, дебютантки, в ожидании партнеров, нервно хихикали и жеманно прикрывались веерами.

— Могу я предложить свою помощь? — не отставал герцог, и меня стала раздражать эта чрезмерная настойчивость.

— Нет, благодарю.

— Что ж, прошу меня простить, — вынужден был откланяться Овенбау.

Я понаблюдала, как исчезает в толпе заметная высокая фигура, а потом скользнула за колонну и облегченно выдохнула. Мое положение слишком неопределенно, чтобы доверять таким вот «принцам». Да и не нужны они мне. Вот дождусь совершеннолетия и заживу своей собственной жизнью. Пусть небогатой, но свободной и счастливой.

Музыка стала громче. Она накатывала веселыми волнами, увлекая за собой и предлагая пуститься в пляс, заставляя забыть об осторожности и насладиться вечером. Похоже, дирижер обладал сильным даром. Только магия способна так ярко передать нужный посыл. Помню, когда мама учила меня игре на фортепиано, она всегда подчеркивала, что музыкант обязательно должен вкладывать в свою игру всю душу, только так он сможет тронуть сердца слушателей. «Не жалей эмоций, Эви, — любила повторять она. — Они вернутся к тебе, усиленные овациями и откликом благодарной публики». Маменька знала, о чем говорила. До замужества она была известной пианисткой, и на ее концертах всегда был полный аншлаг. Эх, если бы я могла пойти по ее стопам…

Я вздохнула и огляделась по сторонам. Пары слаженно повторяли фигуры танца, в воздухе медленно плавали светящиеся шары, по стенам легко скользили разноцветные огоньки, словно магические светлячки тоже танцевали мазурку. Ощущение сказки усиливалось с каждой минутой. Никогда не думала, что бал — это настолько красиво!

Я поправила оборки платья и подошла к распахнутому окну. Снаружи была ночь — прохладная, расцвеченная сверкающими огнями, околдованная ранней весной, живая. Она грезила о чем-то и смотрела на меня так ласково, что внутри робко расцвела надежда на счастье. Может, зря я во всем ищу подвох? Может, беды остались в прошлом, а впереди меня ждет что-то очень хорошее? Взять хотя бы того же герцога. Чего я на него взъелась? Может, у него на уме не было ничего дурного…

Я так задумалась, что не успела понять, что произошло. Пол под ногами внезапно качнулся, в глазах потемнело, я пошатнулась и попыталась найти хоть какую-нибудь опору, а уже в следующую секунду почувствовала, что меня ухватили за руку и куда-то потащили. Единый… Что происходит?! Куда меня ведут? И почему я ничего не вижу? Кто-нибудь, помогите! Пожалуйста!

Неожиданная слепота вызывала такой ужас, что мне хотелось громко визжать, но заклятие немоты сдавливало горло стальным ошейником, не позволяя проронить ни звука.

Где-то веселились люди, лилась музыка, раздавался смех, но с каждым пройденным шагом все это отдалялось, звучало все тише, а стук моих каблучков становился громче, эхом отдаваясь от стен.

Я понимала, что нужно успокоиться и подумать, что делать, но если бы это было так просто! Ноги против моего желания шли вперед, а я по-прежнему ничего не видела, только чувствовала чужую руку, вцепившуюся в запястье, да в нос бил аромат сладких, до приторности духов. Он дурманил голову и вызывал нестерпимую тошноту. Может, в нем и заключается сила заклятия? Помнится, я читала о подобном — магическое воздействие с помощью запаха. Что, если это оно и есть?

Я попробовала зажечь на ладони огонек, но ничего не вышло. Безмолвно произнесла еще парочку заклятий, и тоже впустую. Магия меня не слушалась. Абсолютно!

И вот тут меня накрыл настоящий ужас. Это что же получается? Я совершенно беззащитна перед неизвестным?

Так, только не волноваться. Надо стряхнуть чужую волю, выбраться из-под магического воздействия. У меня получится.

Я собралась с силами и попыталась остановиться, но ничего не вышло. Тело меня не слушалось. Оно покорно выполняло приказ неизвестного мага, а я, запертая внутри, ничего не могла сделать.

Единый, что за наваждение?! Никогда о такой магии не слышала!

Ноги механически несли меня вперед, в неизвестность, запястье ныло от прикосновения чужих пальцев, но я не слышала ничьих шагов, кроме своих собственных. А потом острый ноготь коснулся моей ладони, и я неожиданно остановилась. Не по своей воле, разумеется.

Где-то рядом послышался скрип открывшейся двери, неизвестный больно толкнул меня в спину, и я упала коленями на мягкий, пушистый ковер. Дверь тут же захлопнулась, и за ней раздались удаляющиеся шаги. А ведь до этого я их не слышала.

«Помогите!» — кричало все внутри меня, но из скованного немотой рта не долетало ни звука.

Вокруг тоже было тихо. Или меня лишили не только голоса и зрения, но еще и слуха? Да нет, не может быть.

Я прислушалась, постояла немного, опираясь ладонями на толстый ворс, а потом чуть сдвинулась вперед и поползла, ощупывая руками ковер и пытаясь понять, где нахожусь. Вскоре под пальцами заскользил холодный паркет. Я продвинулась еще немного и уперлась в стену. Осторожно опираясь на нее, поднялась с колен и пошла, вытянув перед собой руки и стараясь сообразить, куда меня занесло. Где-то в глубине души билась паника, но я не позволяла ей взять верх над разумом. Стоит только поддаться — и все, считай, что ты проиграл.

Пальцы наткнулись на какое-то препятствие. Что это может быть? Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что передо мной старомодный балдахин кровати. В современном Кроненгауде такие мало кто использует, разве что самые замшелые аристократы. Даже леди Шарлотта давно избавилась от этих свидетелей глубокой старины.

Это что же, меня привели в чью-то спальню?

В голове появилась догадка, от которой захотелось громко выругаться.

Значит, кто-то решил развлечься с дебютанткой? Единый… Ну уж нет! Ничего у этого негодяя не выйдет! Пусть я не могу видеть, но тело-то меня слушается, а значит, надо убираться отсюда и поскорее.

Я двинулась вперед, нащупывая край кровати. «Так, Эви, главное, не раскисать, — приказала самой себе. — Все обязательно получится».

Минуты растянулись в часы. Я слушала собственное сбивающееся дыхание, и старалась не думать о том, что будет, если не сумею выбраться.

Я обязательно выберусь. Мне бы только до двери дойти.

Не успела об этом подумать, как услышала характерный звук. Шаги. Кто-то шел по коридору. Сердце зашлось от страха. Неужели не успела?!

В этот момент неизвестный остановился, раздался скрип открывающейся двери, я невольно отступила назад, запнулась за какой-то непонятный предмет мебели и снова очутилась на полу.

— Леди Браге? — послышался знакомый голос. — Что вы здесь делаете?

— Здесь — это где? — тщетно пытаясь подняться, спросила у Каллемана.

Да, это был именно он. Глава императорской магической полиции собственной персоной. Не знаю почему, но страх куда-то испарился. Постойте, я что, снова могу говорить? Но тогда почему я все еще ничего не вижу?

— В моей спальне, — последовал сухой ответ.

— Это ваша спальня? — пробормотала, пытаясь выпутаться из бесчисленных оборок бального платья.

Единый, да что ж за напасть? Ярды легкого шелка спеленали меня, почище веревки!

— Дайте руку, — недовольно процедил Каллеман и, не дожидаясь ответа, ухватил мою ладонь и дернул вверх, вынуждая подняться. — Что с вашими глазами?

В голосе главы магполиции прозвучало подозрение.

Стоп. Это что же получается, Каллеман ничего не знает о произошедшем? И это не он меня сюда приволок? Тогда кто? А главное, как мне теперь быть?

— Не знаю, — произнесла вслух ответ на собственный вопрос, но Каллеман принял его на свой счет.

— Сядьте, — произнес недовольный голос.

Единый, этот мужчина вообще умеет радоваться жизни?

Мне под колени ткнулось сиденье стула.

— А теперь, рассказывайте, — так же недовольно произнес маг, и мне показалось, что он наклонился очень близко, я даже его дыхание на своей щеке ощутила. — Ну? — поторопил он меня.

Да, похоже, галантность и вежливость главе магполиции совсем не знакомы. Или они ему по должности не положены?

— Леди Браге? — голос мага прозвучал на полтона ниже.

— Я стояла в зале, а потом неожиданно пол под ногами качнулся, кто-то схватил меня за руку и потащил за собой, — объяснила в ответ. — Только я не видела, кто.

— Ну-ка, — моего лица коснулись прохладные пальцы. — Интересно, — пробормотал Каллеман. — Заклинание Кравитус. Зажмурьтесь покрепче.

Я сделала, как он велел.

— Астаро панавиус арон, — произнес маг и приказал: — Открывайте.

Я распахнула глаза и с облегчением выдохнула. Слава Единому! Зрение вернулось. И первое, что я увидела, была пугающая чернота чужого взгляда. Лицо Каллемана оказалось так близко, что я невольно отшатнулась, вызвав на тонких губах мужчины кривоватую усмешку. Правда, она тут же исчезла.

— Тихо, — поднял руку маг.

Он замер, прислушиваясь к чему-то, а потом распахнул соседнюю дверь и резко произнес:

— Заходите!

— Что, простите?

От неожиданности я даже растерялась.

— Зайдите в кабинет и молчите. Сюда идут.

— Кто?

— А вот это мы сейчас и узнаем.

На худощавом лице снова появилась кривая улыбка, от которой у меня засосало под ложечкой.

— Чего стоим? Живо! — шикнул на меня маг, и я, подхватив юбку, без разговоров скользнула в соседнюю комнату.

— И постарайтесь не шуметь, — велел Каллеман, закрывая за мной дверь.

Я только головой покачала. Кто бы мог подумать, что бал дебютанток обернется такими странными приключениями, и что я окажусь в спальне человека, видеть которого хотела бы меньше всего на свете?!

Правда, развить тему не получилось. Из соседней комнаты послышался громкий стук, следом раздались голоса, среди которых выделялся высокий голос леди Шарлотты, и я приникла к двери, стараясь понять, что происходит.

— Лорд Каллеман, простите за вторжение, — мялся какой-то мужчина. Вот я прям по голосу поняла, что он готов сбежать при первой же возможности. — Мы приносим свои извинения, но поступил тревожный сигнал, который мы обязаны проверить.

— В чем дело? — холодно спросил маг.

— Понимаете, пропала девушка, — произнес уже другой мужчина, и я узнала того самого стражника, что приходил в дом герцогини в вечер побега. — Дебютантка, — неуверенно продолжил он. — И есть основания полагать, что…

— Где моя племянница? — перебила его тетушка. — Что вы с ней сделали?

Вот уж дивны дела Единого! Тетушка и магстража заодно! Нечасто такое увидишь.

Я еще плотнее приникла к двери, в надежде расслышать каждое слово.

— Не понимаю, о чем вы, — голосом Каллемана можно было заморозить море.

— Ах, прекратите эту комедию! Что вы сделали с моей девочкой? — взволнованно произнесла тетушка. — Она здесь? Эви! Эви, отзовись!

Я закусила губу. Это что же получается? Кто-то приволок меня в комнату Каллемана, а после натравил на мага герцогиню Авенау, одну из самых влиятельных дам Кроненгауда? М-да… И кому ж вы так мешаете, милорд?

А за дверью разворачивалось настоящее сражение. Тетушка рвалась в бой, наступая на Каллемана и требуя вернуть «ее бедное дитя», стражники тушевались и старались ее утихомирить, а Каллеман даже не пытался ничего отрицать.

Я так живо представила, как он стоит, скрестив на груди руки, и глядит на леди Шарлотту равнодушным взглядом черных глаз, что не смогла сдержать усмешку. В этом бою тетушке достался очень достойный противник. И не факт, что выиграет именно она.

— Что тут происходит?

О, а вот и новые действующие лица! Наместник собственной персоной! Он-то здесь что забыл?

— Лорд Каллеман, потрудитесь объяснить, что все это значит?

Голос лорда Дантера звучит глухо. Я так и вижу, как он сверлит Каллемана пристальным взглядом недобрых карих глаз, прикрытых круглыми стеклами очков.

— Боюсь, я и сам не очень хорошо понимаю, Ваше сиятельство, — спокойно ответил Каллеман.

— Мерден?

Ага, похоже, наместник решил переключиться на стражников.

— На магпульт поступил сигнал о том, что было применено запрещенное заклинание в отношении одной из дебютанток, — откашлявшись, доложил Мерден. — Все следы вели в покои лорда Каллемана, — немного смущенно добавил он.

— Я требую, чтобы вы нашли мою племянницу! — вмешалась леди Шарлотта. — Ваше сиятельство, это просто возмутительно! Бедная девочка впервые во дворце, она совершенно неопытна и беззащитна!

Голос герцогини звучал непривычно громко, а волнение в нем было таким неподдельным, что я невольно задумалась. А может, зря я выискиваю в поступках тетушки двойное дно? Что, если она и впрямь ко мне привязалась?

Весь опыт моей прежней жизни говорил, что это не так, но маленькая девочка, все еще живущая внутри, очень хотела верить в чудо. Разве это так невозможно, когда родные тебя любят? Разве так не должно быть?

«Очнись, Эви, — шепнула здравая половина меня. — Ты сегодня на редкость легковерна и наивна. Леди Шарлотта пять лет не вспоминала о твоем существовании, и ты всерьез считаешь, что за три месяца она сумела полюбить тебя всей душой? Какая глупость!»

— Если прислушаться к сигналу магпоиска, девушка и сейчас здесь, — негромко сказал Мерден. — Вот, посмотрите, Ваше сиятельство.

Я услышала тонкий однообразный писк.

— И что вы на это скажете, лорд Каллеман? У вас есть объяснения? — спросил наместник.

— Где моя племянница? — одновременно с ним подала голос леди Шарлотта. — Что вы с ней сделали? Лорд Дантер, я требую, чтобы покои лорда Каллемана тщательно обыскали!

— Лорд Каллеман, вам есть, что сказать?

Наместник говорил негромко, но внушительно. И я будто воочию увидела перед глазами совиный нос и тонкую перемычку очков.

— Обыскивайте, — голос мага звучал совершенно спокойно, а я отпрянула от двери и обвела глазами комнату, пытаясь сообразить, что делать. Если меня обнаружат, с репутацией придется попрощаться. Не сказать, чтобы я так уж сильно ею дорожила, но и становиться изгоем в кроненгаудском обществе тоже не хотелось бы. И потом, Каллеман. Как бы я ни относилась к имперцу, но отправлять его в тюрьму за похищение, которого он не совершал, было бы слишком жестоко.

Взгляд упал на колышущиеся от ветра занавески.

Я сняла туфли, осторожно подошла к приоткрытому окну, распахнула его и высунулась наружу. Так, и что мы имеем? Второй этаж, внизу — клумбы, значит, фасад дворца, выходящий на площадь, — с другой стороны, и меня никто не увидит. До соседнего окна идет неширокий каменный карниз.

Я прикинула расстояние, покосилась на оборки платья, сняла пояс, примотала к нему завязки туфель и закинула на шею. А потом перегнулась через подоконник и задумалась, что будет, если я все-таки упаду. Расстояние до земли казалось внушительным. Простым ушибом тут не отделаешься. Не хотелось бы руки-ноги переломать. А с другой стороны, с чего это я должна непременно упасть? Опыт ведь никуда не делся? Раньше мне часто приходилось выбираться из дома леди Вонк именно таким вот нетривиальным способом. Правда, там все-таки не так высоко было.

— Что ж, приступайте, — раздался голос наместника, и я поняла, что времени на размышления больше нет.

Единый, помоги!

Стараясь не шуметь, подняла подол платья, перемахнула через подоконник и ступила на узкую каменную полосу. Замерла ненадолго, вцепившись руками в выступающие каменные узоры, а потом медленно сдвинулась вправо, стараясь не смотреть вниз и не представлять, что будет, если я туда свалюсь. Шаг. Еще один. И еще.

— В шкафах проверьте, — услышала долетевший из комнаты голос Мердена и невольно подумала, что Каллеман оказался в том же положении, в каком не так давно были мы с тетушкой. Наверное, если бы не собственное бедственное положение, я бы не отказала себе в удовольствии позлорадствовать. Но сейчас все мои мысли были только об одном — удержаться на этом ресовом карнизе!

— Тут никого, — донесся до меня голос Мердена.

— Вы хорошо посмотрели?

А это тетушка. Волнуется. Или только делает вид.

— Да, миледи. И магпоиск ничего не показывает. Похоже, ошибка вышла, и ваша племянница где-то в другом месте.

— Но где? Куда она могла деться? Девочка никогда раньше не была во дворце! Если с ней что-то случилось, вы все потеряете свои места, я вам это гарантирую.

В интонациях леди Шарлотты зазвучал знакомый металл.

— Не волнуйтесь, миледи, мы обязательно ее отыщем, — усердствовал Мерден.

Голос его прозвучал подозрительно близко.

— Из дворца она никуда не ушла, если понадобится, мы обыщем каждую комнату, — сказал капитан и уже тише пробормотал: — Надо же, вроде, не жарко, а у него окно нараспашку.

На подоконник легла крупная ладонь, и в мою сторону повеяло крепким табаком.

Единый, только бы Мерден не решил выглянуть наружу!

— Вот сразу видно, все у этих дартов не как у людей.

Капитан буркнул еще что-то, но я не разобрала. Похоже, это было незнакомое мне ругательство.

— Если у вас все, я попросил бы покинуть мои покои, — неожиданно раздался рядом с окном голос Каллемана.

Маг говорил невозмутимо и сухо, без малейших эмоций. Поразительный человек! За насильственное похищение с применением магии ему могла грозить тюрьма, а он ведет себя так, словно ничего не случилось.

— Лорд Каллеман, надеюсь, вы возглавите поиски и сделаете все, чтобы найти пропавшую дебютантку?

Я без труда разобрала высокомерные интонации наместника и мысленно усмехнулась. О да, лорд Каллеман лучше всех может справиться с этой задачей!

— Сделаю все, что в моих силах, — ответил маг, и я расслышала в его словах едва уловимую иронию. Впрочем, сомневаюсь, что ее заметил кто-то еще. — Капитан, доложите все, что вам известно, — приказал он. — А вы, миледи, пройдите с сержантом Якобсоном, он проводит вас в свободные покои, где вы сможете отдохнуть, пока мы, — он подчеркнул это мы, — заняты поисками.

Тетушка что-то ответила, но я не разобрала ни слова, а потом стало тихо. Видимо, все перешли в другую комнату.

Я покосилась вниз и сильнее вцепилась в выступающие кирпичи.

«Да, Эви, только ты могла попасть в такую глупую ситуацию! Это ж надо! Прийти во дворец на бал, а оказаться в спальне постороннего мужчины. И ладно бы только в спальне, но нет! На карнизе!»

— Ну? И зачем вы полезли в окно?

А вот и сам мужчина. Я сдула со лба выбившиеся из прически волосы и ответила:

— Считаете, было бы лучше, если бы меня обнаружили в ваших покоях?

— Никто бы вас не обнаружил, — хмыкнул Каллеман. — Давайте руку.

Я посмотрела вниз, потом бросила взгляд на мага и сделала крошечный шажок в его сторону. Странное дело — стоило опасности исчезнуть, как вся моя бравада куда-то испарилась.

— Да не трусьте вы, — буркнул Каллеман.

Он потянулся ко мне, ловко перехватил за талию и втащил в комнату.

— А теперь спрашиваю еще раз: какого реса вы полезли на карниз? — поставив на пол, но не торопясь выпускать из своих объятий, спросил маг.

— А я вам еще раз отвечаю: чтобы меня не нашли в вашей спальне!

Я смотрела в близкие черные глаза и против воли тонула в их устрашающей темноте.

— Никто бы вас здесь не заметил, я заклинание невидимости наложил, — голос мага звучал так равнодушно, что мне стало обидно.

Я тут едва ли не жизнью рискую, чтобы его шею от виселицы спасти, а ему это совершенно безразлично.

— Простите, но я об этом не знала, — переборов возмущение, вернулась к образу белокурой глупышки. — Я так испугалась, что неизвестным образом оказалась на карнизе.

Я прерывисто вздохнула, поправила оборки платья и уставилась на Каллемана максимально честным взглядом.

— Значит, неизвестным образом, — задумчиво повторил маг и выглянул в окно, оценивая расстояние до земли.

— Именно так, — вздохнула в ответ и поторопилась перевести разговор: — Так вы их найдете? Тех, кто меня похитил?

— Найдем, — повернувшись ко мне, сказал Каллеман, и по его губам скользнула хищная улыбка. Скользнула и исчезла, мне даже показалось, что ее не было.

— А что делать мне? Там тетушка… Она волнуется.

Я стиснула руки, а потом вспомнила, что так и не обулась, и потянулась к висящим на шее туфлям.

Каллеман молча уставился на мои ноги. Под этим пристальным взглядом обуваться было не очень удобно, но я справилась.

— Идемте, — резко произнес маг.

Дождавшись, пока я выпрямлюсь, он открыл дверь, пропустил меня вперед, и вышел следом.

— И запомните, вы просто заблудились. Захотели подышать воздухом, свернули не туда, и вместо балкона забрели на третий этаж, в библиотеку, где вас и обнаружил капитан Мерден, — идя рядом со мной по коридору, негромко говорил он.

— Но ведь меня обнаружили вы!

— Об этом лучше помалкивать, если не хотите неприятностей, — отрезал Каллеман. — Я проведу вас в библиотеку, а потом отправлю туда капитана. И вы очень обрадуетесь, когда он вас найдет, понятно?

— Да. Уверена, это будет очень радостная встреча, — подтвердила я, скрывая за простодушным тоном неуместную иронию.

Маг покосился на меня, словно что-то заподозрив, но я ответила честным взглядом и для убедительности пару раз взмахнула ресницами. Их длина позволяла легко добиться нужного кукольного эффекта.

— А если мы сейчас кого-нибудь встретим?

— На нас заклятие невидимости, — неохотно признался маг и спросил: — Надеюсь, вас не нужно предупреждать, чтобы вы никому ни о чем не рассказывали?

— А о чем?

Если уж играть — так до конца.

— О том, что с вами произошло, — после секундной паузы терпеливо сказал маг.

— А, вы про то, как я потерялась? Но как же я объясню тетушке, где была?

— Вам достаточно придерживаться той версии, что я уже озвучил. Справитесь?

— Да, конечно, — с готовностью закивала в ответ. — Я разволновалась после танца с наместником, пошла на балкон, чтобы подышать свежим воздухом, но по дороге свернула в какой-то коридор и заблудилась. А потом я нашла библиотеку, а там было так много книг…

— Отлично. Именно так и скажете, когда вас будут расспрашивать. Мы пришли, — распахивая дверь, произнес Каллеман. — Сядьте вот там у окна и возьмите в руки книгу.

— Какую?

— Любую.

Я прошла к большому, удобному на вид креслу, взяла с ближайшей к нему полки первую попавшуюся книгу и уселась, чинно положив ее на колени.

— Отлично, — окинув меня внимательным взглядом, сказал Каллеман. — Так и сидите. И не вздумайте никуда уходить.

— Ну что вы, я никуда не уйду! — воскликнула я, но Каллеман меня уже не слышал. Он рванул на себя дверь и быстро вышел, видимо устав общаться с глупой провинциалкой.

Я вздохнула и покосилась на оборки платья. Вот сразу видно, что его сшили при помощи магии — ни единого пятнышка, ни один волан не оторвался, и это несмотря на то, что ему пришлось пережить!

Я погладила тонкий шелк, и в этот момент услышала в коридоре шаги. Они приблизились к библиотеке, замерли перед дверью, а потом та распахнулась, и на пороге возник Мерден.

— Леди Браге?

На лице стражника мелькнуло удивление, но ему на смену тут же пришло облегчение.

— Слава Единому, вы нашлись!

— Простите, а что случилось?

Я оторвалась от книги, которую якобы читала, и растерянно посмотрела на капитана стражи.

— Ваша тетушка с ног сбилась, ищет вас по всему дворцу.

— Ой!

Я вскочила, уронив книгу, и уставилась на Мердена широко распахнутыми глазами.

— Я совсем забыла! Тетушка!

— Леди Браге, как вы здесь оказались? Стража вас обыскалась, лорд Каллеман лично занимается вашими поисками, а вы…

— Ох, вы знаете, это как-то случайно вышло! Я собиралась подышать свежим воздухом — понимаете, в зале было так много людей, и эта духота… Я искала балкон, но видимо куда-то не туда свернула и заблудилась. А потом нашла библиотеку, а тут книги, и… Я совсем забыла о времени!

Я замолчала и испуганно приложила пальцы к губам.

— Тетушка меня убьет! — произнесла трагическим шепотом.

— Ну что вы, леди Браге, не надо так волноваться.

Мерден неловко переступил с ноги на ногу и смущенно пригладил усы.

— Герцогиня будет счастлива, что вы нашлись целой и невредимой, — добавил он. — Пойдемте, я вас к ней отведу.

— Ах, вы необыкновенно любезны!

Я улыбнулась капитану и пошла к выходу, стараясь выглядеть как можно естественнее, а сама раздумывала о том, поверит ли тетушка в мой рассказ и как мне ее убедить, что я говорю правду.

***

К счастью, все обошлось. Когда леди Шарлотта увидела меня и услышала объяснения Мердена, она не задала ни одного вопроса. Только поблагодарила капитана за старание и, погладив меня по щеке, заявила, что мы уезжаем.

— Пойдем, Эви, — тонкие пальцы крепко ухватили мое запястье. — Будем считать, что твой дебют состоялся. По крайней мере, половина магической стражи тебя точно запомнила.

Она посмотрела на столпившихся в комнате солдат, перевела взгляд на невозмутимого Каллемана и слегка нахмурилась.

— Думаю, с выходами в свет тебе стоит пока повременить, — тихо добавила она и направилась к двери, так и не выпустив моей руки.

А я переставляла ноги в ставших неудобными туфлях, и испытывала непреодолимое желание оглянуться на Каллемана. Интересно, что он думает? Сумел разобраться, кто так явно желает ему зла? Или, как и я, всего лишь строит догадки?

— Эви, не отставай, дорогая, — поторопила леди Шарлотта, и мне пришлось прибавить шаг.

Спустя несколько минут мы вышли из дворца, сели в подъехавшую карету и отправились на Оллен-брау. Но у меня перед глазами так и стояло худощавое лицо с иронично изогнутыми губами и сверкающим взглядом. И мне казалось, что еще немного — и я пойму, что за ним скрывается. Сумею разобрать мысли и чувства мага.

Зачем мне это нужно? Не знаю. Но имперец был самым необычным человеком из всех, с кем мне довелось встречаться, и пробуждал такое любопытство, совладать с которым было просто невозможно.

Герцогиня молчала, напряженно уставившись на собственную трость, а я смотрела в окно, но видела не пролетающие мимо дома и сверкающие витрины магазинов, а загадочно мерцающие черные глаза.

***

Двор перед особняком блестел зеркальными лужами. Мокрые деревья недовольно, словно нахохлившиеся вороны, кивали кронами, и их молодая листва казалась неприятно брюзгливой. Не весна, а промозглая осень какая-то!

Карета подъехала к самому крыльцу, дверцы распахнулись, и мы вышли на мокрую брусчатку.

— Ваша светлость.

Гроу поспешно подал руку герцогине, оттеснив грума.

Сразу видно, старается, замаливает недавнюю промашку.

— Эвелин, в кабинет, — строго посмотрев на меня, велела тетушка. Ее словно подменили.

Она вошла в дом, а я поплелась следом, размышляя о том, что меня ждет. Неприятный зуд между лопаток пророчил скорую и неминуемую расправу, и я была с ним согласна. Тут и к гадалке не ходи, и так понятно, что леди Шарлотта вряд ли оставит мой проступок безнаказанным.

Стоило нам подняться на второй этаж и войти в услужливо распахнутую лакеем дверь, как тетушка прошла к окну, повернулась ко мне и приказала:

— Сядь.

Набалдашник трости указал в сторону кресла, в котором еще не так давно я вытерпела допрос Каллемана.

— А теперь, рассказывай, — велела герцогиня.

Она не стала садиться. Стояла у окна, строгая и величественная, в пошитом по моде прошлого столетия платье, в большой, закрывающей пол лица шляпе, и смотрела на меня невыносимо ледяными глазами. Никогда раньше не думала, что черный — это цвет опасности. Но сейчас, столкнувшись с высшими магами, поняла, что слишком мало знала о жизни.

— Что, тетушка? — тихо спросила в ответ.

— Не пытайся изображать передо мной невинную овечку, — холодно усмехнулась герцогиня. — Оставь это для мужчин.

Она скрестила руки на серебряном набалдашнике и посмотрела так, будто раздумывала, сразу меня съесть или потом.

— Но я правда не понимаю… Я рассказала все, как было!

— Упорствуешь?

Черные глаза нехорошо блеснули.

— Нет, тетя.

— Не строй из себя наивную дурочку, — небрежно махнула рукой герцогиня. — Мне прекрасно известно, что ты не так глупа, как кажешься, и сейчас ты должна понять, что не стоит мне лгать. Я все равно узнаю, что произошло.

— Но я не лгу!

— Вздор! — пристукнула тростью герцогиня. — Ты была в комнате Каллемана, не отпирайся, я почувствовала запах твоих духов. Что ты там делала? Он заманил тебя? Похитил? Не молчи, Эви! Этот человек надругался над тобой?

— Тетушка, о чем вы говорите? Лорд Каллеман не мог…

— Не мог? Знаешь, какая слава тянется за ним из Дартштейна? О, я выяснила все про этого мерзкого человека!

— Но тетя…

— Говори, Эви. Говори все, что он с тобой сделал, иначе я запру тебя в подвале, пока ты не образумишься!

— Но лорд Каллеман ничего мне не сделал, я его даже не видела!

— Он тебя трогал?

— Нет, тетя!

— Значит, по-хорошему ты не хочешь? — спокойно спросила герцогиня. — Ладно. Гроу! — позвала она.

— Миледи.

Дворецкий тут же вынырнул из-за двери. Подслушивал, как всегда.

— Отведи леди Эвелин в подвал и запри ее там до завтрашнего вечера. Еды не давать. Только воду.

— Слушаюсь, миледи, — с готовностью кивнул Гроу и повернулся ко мне. — Прошу, леди Эвелин.

Его выпуклые бесцветные глаза довольно блеснули.

Еще бы! Я ведь была свидетелем его унижения, а теперь сама оказалась в таком же незавидном положении!

Я поклонилась тетушке и пошла за дворецким, размышляя о том, что намерение Каллемана отправить меня в тюрьму все-таки сбылось.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Ошибка леди Эвелин предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я