Законный брак
Делия Росси, 2020

Что делать одинокой вдове, у которой почти не осталось денег, но зато в избытке долгов и обязательств? Правильно. Попытаться найти состоятельного мужа. Именно к такому убеждению я пришла, когда мне в очередной раз отказали в ссуде, а домовладелец настойчиво потребовал оплатить жилье. И теперь у меня осталось всего несколько дней, чтобы найти супруга и при этом избежать сетей одного из самых известных уэстенских сердцеедов, лорда Джеймса Кейна, объявившего меня своей добычей. А еще мне предстоит раскрыть тайну своего рождения и разобраться с собственной магией, совершить странное путешествие и… Впрочем, обо всем по порядку.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Законный брак предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Озеро было круглым, как капля ртути, и таким же безжалостно-равнодушным.

Оно неподвижно застыло в расщелине между гор, заполняя бездонную каменную чашу до самых краев, и обнимая отражение огромного лунного диска. Ар-та-Авир. Озеро Жизни и Смерти.

Над его ровной безмятежной гладью, почти касаясь ее, сияли яркие, мерцающие голубоватым светом звезды, далеко внизу виднелись огни Большой Алайи — главного города алайетов, а здесь, в отрогах Ареи, стояла оглушительная тишина. Ни дуновения ветра, ни шепота листвы, ни крика вездесущих ночных птиц, ни шороха вышедших на охоту хищников. Только тени — безмолвные, облаченные в длинные белые хламиды, бесшумно парили в небе, выстраиваясь в ритуальном танце Избранных, и их тонкие руки замыкали магический круг. Движения бестелесных были плавными, они перетекали одно в другое, как вода, завораживали и манили случайного путника за собой. Но сегодня здесь не было никого из тех, кто забрел бы в Арею случайно. Сегодня здесь был только один чужак — тот, ради кого и собрался суд Старейших. Преступник, посягнувший на самое святое для алайетов и до сих пор не признавший своей вины. Маг, наказание для которого уже вынесли и готовились привести в исполнение. Бессмертный, обреченный навсегда утерять свое бессмертие и силу.

— Во имя Великой Матери! — прозвучал тихий напевный голос.

Поверхность озера подернулась едва заметной рябью.

— Во имя Жизни!

В глубине, под огромной толщей воды, раздался низкий басовитый гул.

— Во имя Смерти!

Гул становился все громче, он словно бы поднимался вверх, к серебряной ртутной глади, а потом оборвался на высокой пронзительной ноте, и тени тут же ринулись вниз, туда, где в самом центре отражения лунного диска лежал обнаженный мужчина, и тишину Ареи разорвал протяжный, полный боли и отчаяния крик.

Глава 1

Парадная дверь громко хлопнула, заставив меня поморщиться. Ушел. Еще один пустой эпизод моей жизни, который закончился так быстро, что я даже привыкнуть не успела — ни к мужчине, ни к его запаху, ни к его глазам. Спроси меня, какого они цвета, я бы толком и не ответила. То ли серые, то ли грязно-голубые. Сплошная неопределенность, как и в наших недолгих отношениях. Три месяца… Три месяца непонятных хождений вокруг да около и попыток уложить меня в постель, без единого слова о женитьбе. И вот сегодня, после моего прямого вопроса о том, что будет после, потенциальный кандидат в мужья оказался слишком нерешительным, чтобы противостоять собственной маменьке. Та посчитала меня недостаточно состоятельной для законного брака с ее сыном. «Ты же понимаешь, Кэролайн, моя мать не позволит мне жениться на девушке без приданого», — заявил Гордон. Конечно, как же не понять!

Сердце неприятно заныло. Представилось, что будут говорить знакомые и соседи, какие любопытные и приторно-сочувствующие взгляды придется вытерпеть, сколько удовольствия испытают мои так называемые подруги…

А, плевать! Мне не привыкать к пересудам и сплетням. В нашем благословенном Уэстене это единственное бесплатное развлечение для горожан, так стоит ли удивляться тому, что они столь охотно ему предаются?

Я подошла к окну и раздвинула занавески. Яркие солнечные лучи хлынули в комнату, мгновенно обнажив то, что при тусклом освещении не слишком бросалось в глаза: дешевую мебель, отсутствие ковра на полу, чуть более темные квадраты на обоях, оставшиеся от проданных картин. Точнее, я предпочитала думать, что все это не очень заметно, но сейчас, в безжалостном свете, льющемся из высоких створок, мое пристанище выглядело удручающе неприглядным. Видела бы матушка, до чего я докатилась…

— Госпожа, там приехал господин Вейс.

В дверь гостиной бочком протиснулась Ильда.

— Стучит у ворот.

Боже! Только этого упыря не хватало! Что ж за день-то такой?

— Сказать ему, что вас нет дома? — спросила служанка, поблескивая сметливыми темными глазами.

— Нет, пусть подождет, я сейчас спущусь.

Толку обманывать? Долги-то за меня никто не выплатит, нужно идти договариваться об отсрочке.

— Хорошо, госпожа, — кивнула Ильда, но в голосе ее послышалось сомнение.

Ничего удивительного. Иль как никто другой знает, что у меня почти не осталось денег. Я и ей за пять месяцев задолжала, но она пока не уходит. Видимо, надеется, что я как-нибудь выкручусь. Раньше ведь тоже тяжелые времена бывали, но мне всегда удавалось удержаться на плаву. Хотя, сдается мне, что Ильда не уйдет, даже если я ей вовсе платить не буду. Разве кто-то еще выдержит ее бесконечное ворчание и постоянное самоуправство? Вряд ли. За те десять лет, что Иль у меня служит, она сумела полностью прибрать к рукам мой быт и приобрести твердую уверенность в том, что без нее я не выживу. Что ж, не мне ее разубеждать.

— Предложи господину Вейсу чаю, — открыв потайной ящичек секретера, велела служанке. — Может, подобреет.

— Простите, госпожа Кэролайн, но чай у нас еще третьего дня вышел, — сомнение в голосе Ильды сменилось на неодобрение.

— Да? Странно, а я не заметила.

— Еще бы вы заметили, — проворчала служанка. — Я ведь вместо заварки травки и сушеные ягоды в чайник кидаю. Прошлым летом заготавливала, вот и пригодились. Не простые травки, особые — они и настроение улучшают, и силы придают, и хандру прогоняют.

Иль приосанилась, выпятив свою едва заметную грудь, и вскинула подбородок. Мать Ильды была деревенской знахаркой и кое-какие знания передала дочери, вот моя служанка и применяла их на практике, тобишь на мне.

— Что бы я без тебя делала? — подсчитывая оставшуюся наличность, пробормотала я.

— Да уж с голоду бы померли, не иначе, — хмыкнула служанка и спросила: — Так что, сказать этому, чтобы ждал?

— Да, проводи его в кабинет, я сейчас подойду.

Ильда что-то тихо проворчала и покинула комнату, а я снова принялась пересчитывать деньги. Глупое занятие, конечно. И без пересчета ясно, что там и половины нужной суммы нет. Взгляд пробежался по гостиной. Что я могу заложить? Маленькое бюро? Последнюю оставшуюся картину мэтра Джовелли? Рояль?

Я подошла к инструменту и коснулась гладких холодных клавиш. Нет, с ним я ни за что не расстанусь. Пусть у меня не так много учеников, но это мой единственный заработок.

Рука потянулась к стоящей на маленьком придиванном столике шкатулке. Может, продать отцовские часы?

Сердце болезненно сжалось. Нет. Не смогу. Это ведь единственная память о моей семье! Ладно. Попробую уговорить Вейса еще немного подождать, а сама тем временем что-нибудь придумаю.

Поправив волосы, вскинула голову и решительно направилась к выходу. Ничего. И не с такими справлялась, что мне какой-то домовладелец?

***

— Господин Вейс, рада вас видеть!

Голос звучит приветливо, по губам скользит радушная улыбка. Главное, не показывать неприязни и волнения, но в этом я мастер. Жизнь научила улыбаться даже тогда, когда хочется плакать.

— Добрый день, госпожа Дерт, — на худом, желчном лице гостя появилась кислая мина, которая должна была изображать радушие. Правда, чего-чего, а радушия Вейсу судьба при рождении не отмерила. Забыла, наверное.

— А вы все хорошеете, — уголки тонких губ чуть приподнялись, но общей картины это не улучшило.

Странное дело. Почему-то всегда, когда вижу Вейса, мне кажется, что у него что-то болит. То ли печень, то ли желудок, а может, даже сердце, если оно имеется. Уж слишком вид у домовладельца несчастный. Или это издержки профессии? Вейсу принадлежат несколько домов в Среднем Уэстене, и он регулярно обходит каждый, лично взимая с жильцов арендную плату

— Не желаете ли чаю? Мне недавно привезли из Уинкса новый сорт, — оставив ненужные размышления, обратилась к гостю.

Ильда, застывшая у двери, издала какой-то странный горловой звук.

— Не откажусь, госпожа Дерт, — после небольшой паузы кивнул домовладелец. — Погода нынче ветреная, неплохо бы согреться.

— Ильда, завари нам чаю, того, что в синей коробке, — с намеком посмотрела на служанку.

— Да, хозяйка, — сообразив, к чему я клоню, откликнулась та. — Уже иду.

Вот за что ценю Иль, так это за смекалистость.

Дверь за служанкой закрылась, а я указала гостю на кресло.

— Присаживайтесь, господин Вейс.

— После вас, госпожа Дерт, — вспомнил о вежливости домовладелец, но от меня не ускользнул его цепкий, полный безжалостного расчета взгляд.

Хотя, чего еще ожидать от дельца?

Я уселась на диван, не забыв чуть приподнять юбку и приоткрыть ноги. Хороший отвлекающий маневр никогда не бывает лишним при разговоре с мужчинами. Особенно, если речь идет о деньгах.

— Госпожа Дерт, вы ведь догадываетесь, зачем я пришел? — глуховато кашлянув, спросил Вейс.

Он медленно оглядел комнату и остановился на мне. Точнее, на моих щиколотках.

— Ах, господин Вейс, только не говорите, что вас привела ко мне работа.

Я произносила слова легко и беззаботно, совсем не испытывая ни первого, ни второго. Скорее бы Ильда принесла чай, может, ее травки сделают свое дело, и домовладелец окажется более сговорчивым?

— Увы, госпожа Дерт, я бы и рад заглянуть к вам просто так, но, сами понимаете, дела…

На желчном лице снова появилось странное выражение. Нечто среднее между гримасой боли и дружеским оскалом. Длинные желтые клыки обнажились, напомнив, что в роду почтенного домовладельца наследили вампиры, лоб сморщился, и тонкие, будто выщипанные брови исчезли в складках дряблой кожи.

— Вот, кстати, о делах…

— Чай, госпожа, — громко протрубила от двери Ильда и, ловко обогнув гостя, поставила поднос на стол.

А потом встала между мной и Вейсом и выжидательно посмотрела мне в глаза.

— Спасибо, Иль, ты можешь идти, — улыбнулась я служанке, разливая по чашкам душистый золотистый отвар. — Чувствуете, какой аромат? — посмотрела на Вейса. — Лучший высокогорный чай с плантаций Ридии. Угощайтесь, — я поставила перед домовладельцем изящную чашку из тонкого верейского фарфора.

Когда-то у меня был полноценный сервиз, но большую его часть пришлось сдать в ломбард, и сейчас от былого великолепия остались всего две чайные пары, да и те Ильда доставала только в очень особенных случаях. Например, как сегодня.

— Да, пахнет… незнакомо, — в голосе гостя послышалась доля сомнения. — Но вкусно.

— Пробуйте, — я старалась быть насколько возможно милой. — Уверена, вам понравится.

Вейс поднес чашку к губам, сделал глоток и одобрительно кивнул.

— Дорогие сорта сразу чувствуются.

Еще бы! Не знаю, что за травки кидает в чайник Ильда, но вкус у них отменный. И чего, спрашивается, я раньше на заварку тратилась? Хотя, глупый вопрос, конечно. Хороший чай всегда был моей слабостью. Что может поднять настроение лучше, чем чашечка ароматного горячего напитка? А уж в условиях нашей вечной сырости, так и подавно!

— И совсем не похожи на обычные, — добавил Вейс.

Я из-под ресниц посмотрела на домовладельца. Тот выглядел если не счастливым, то хотя бы не таким желчным, как обычно. Он сделал еще один глоток, поднес чашку к длинному крючковатому носу, вдохнул аромат и снова одобрительно кивнул. А потом откинулся на спинку кресла, продолжая держать в тонких, почти женских пальцах белоснежный фарфор, и закинул ногу на ногу.

— Как поживает ваша супруга, господин Вейс?

Я торопилась увести разговор в русло обычной светской беседы, зная по опыту, что после нее домовладелец будет настроен более благодушно.

— Благодарю. Госпожа Вейс чувствует себя хорошо. Недавно вот на воды ездила. Вы не поверите, госпожа Дерт, вернулась она оттуда помолодевшей лет на десять.

— Ваша жена была в Лоубридже?

— Да. Там сейчас самый сезон, — зачерпнув ложкой из креманки варенье, ответил домовладелец. — Тепло, знаете, и нет этой несносной сырости, от которой вечно ноют суставы. Удивительно, как вашей служанке удается готовить такое вкусное варенье из ревеня? — отвлекся он. — Надо бы нашу Мэри к ней направить, пусть бы поучилась.

— Думаю, Ильда с радостью поделится с Мэри рецептом, — ответила я и тут же услышала, как за дверью что-то грохнуло.

Ну да! Иль не могла не подслушать наш разговор.

— Я пришлю ее к вам, — на лице домовладельца снова появилось то непонятное выражение.

— А как ваши девочки? Мне сказали, они вернулись из пансиона?

— Да, только вчера.

Вейс задумчиво поскреб длинным ногтем плохо выбритый подбородок.

— Госпожа Вейс собирается устроить в честь их возвращения ужин. Накладно, конечно, но что поделаешь? Мы не можем не отпраздновать такое важное событие. К тому же, и соседи этого ждут.

В глазах домовладельца мелькнуло сожаление. Я буквально физически ощущала, как борются в нем нежная отцовская привязанность к детям с неискоренимой жадностью.

— Накладно, да, — снова повторил он и резким движением отставил чашку. Ложечка жалобно звякнула о край блюдца.

— Госпожа Дерт, спасибо вам за чай, но я хотел бы получить свои деньги. Все десять олдеров и ни кером меньше, — решительно произнес домовладелец.

— Господин Вейс, могу я попросить вас о небольшой отсрочке? — после короткой паузы подняла взгляд на гостя. — Буквально на днях я должна получить чек от полковника Рента — вы ведь помните его? Я занимаюсь с дочерью полковника музыкой. И тогда сразу же отдам вам всю сумму.

Я с улыбкой смотрела на Вейса, а в голове билось только одно: — «Ну же, соглашайся! Ты должен согласиться!»

— Госпожа Дерт, это ведь не первая отсрочка. Вы уже должны мне за два месяца, и я хочу быть уверен, что однажды получу свои деньги. Что бы там ни говорили, а они мне нелегким трудом достаются!

На правой щеке домовладельца дернулся желвак.

— Господин Вейс, вы же понимаете, как сложно в наши дни выживать несчастной вдове, — я поднесла к глазам платочек и склонила голову, делая вид, что утираю слезы. Искорка магии, что тлела внутри, разгорелась чуть ярче. — Я стараюсь, так стараюсь…

— Госпожа Дерт, ну что же вы, не нужно! — заерзал в кресле Вейс. — Такая красивая женщина не должна плакать.

Я еще ниже склонила голову и плотнее прижала к глазам платок. В горле запершило, как перед настоящими слезами.

— Ну, хорошо, — сдался домовладелец. — Я дам вам неделю, но исключительно входя в ваше положение. Надеюсь, за это время вы сумеете найти деньги, иначе вам придется съехать. У меня все-таки не благотворительная гостиница.

Он кашлянул, поднялся и, неуверенно протянув руку, коснулся моего плеча. Правда, тут же, будто обжегшись, отдернул ее и неловко переступил с ноги на ногу.

— Вот что я вам скажу, госпожа Дерт, — после небольшой заминки произнес Вейс. — Найдите себе мужчину и переложите на него весь груз своих забот. Не годится такой нежной и благородной женщине самой разбираться с делами. Всего доброго.

Он повернулся и вышел из комнаты, а я подняла глаза и посмотрела на тихо закрывшуюся дверь. Получилось! Малой толики силы, что досталась мне от маменьки, хватило на то, чтобы сделать из бездушного скряги Вейса нормального человека! Жаль, что ненадолго.

Я подошла к окну и чуть отодвинула штору, наблюдая за спустившимся со ступенек гостем. Тот попрощался с Ильдой, бодро дошел до ворот, но потом остановился и повернулся, окидывая особнячок растерянным взглядом. Ага. Похоже, я была права, надолго моего внушения не хватило. Вон как Вейс нахмурился! Видно, осознал, наконец, что произошло.

Я видела, как он скривился, что-то пробормотал и расстроенно махнул рукой. А потом резко развернулся и почти бегом выскочил за калитку. Что ж, хотя бы не вернулся, и то хорошо!

— Вот старый хрыч, ведьмой вас обозвал!

Ильда протиснулась в комнату и застыла при входе, скрестив на впалой груди тонкие жилистые руки. Была у моей служанки странная привычка никогда не открывать дверь полностью. Сначала появлялась узкая щель, потом она становилась чуть шире, и в нее протискивалась нескладная тощая фигура.

— Что, снова заговорили его до потери памяти и соображения? — понимающе усмехнулась Иль. На ее худом, смуглом лице еще резче обозначились морщины. — Впрочем, как и всегда.

— Скажешь тоже, — покачала головой, раздумывая, где взять денег. — Мы всего лишь побеседовали, и Вейс согласился дать мне отсрочку.

— Знаю я ваши беседы, — пробормотала Ильда. — Небось, через пять минут он уже готов был есть у вас с рук.

— Брось, Иль, — отмахнулась я.

Признаваться, что воспользовалась магией, не хотелось. Не слишком-то в нашем королевстве магию внушения жалуют, и мне, если не хочу прослыть ведьмой, лучше о своих способностях особо не распространяться.

— Это все твои травки, — посмотрела я на служанку. — Вейс после них просто шелковым стал.

— Ну, так-то да, лорник от душевных недугов хорошо помогает, а если его с арникой смешать, то даже самую лютую тоску прогонит.

Ильда приосанилась и уставилась на меня своими черными, похожими на крупные вишни, глазищами.

— Вот видишь, — улыбнулась я. — У господина Вейса просто не было шансов.

— Ладно, от одной беды избавились — это хорошо, а с деньгами-то что? Мясник отказался в долг отпускать, и у бакалейщика нам кредит закрыли, а госпожа Олдени грозится в суд подать, если мы ей за прошлые три месяца не заплатим.

— Деньги я найду, — как можно тверже ответила служанке. — Не переживай, Иль. Я обязательно что-нибудь придумаю.

Ильда кивнула, будто нисколько не сомневалась в моей способности добыть нужную сумму, и молча пошла к двери.

— А этот ваш что? — уже взявшись за ручку, неожиданно обернулась она. — Насовсем ушел?

Иль никогда не называла Гордона по имени, ограничиваясь неодобрительным «этот». С самого первого дня, как Гордон Стрейн появился у нашего порога с букетом гиацинтов и нерешительной улыбкой, Ильда не скрывала своей неприязни к моему новому ухажеру. «Госпожа Эдит не одобрила бы этого знакомства, — ворчала служанка. — Не годится дочери приличного человека со всякими безродными связываться!». Иль не хотела понимать, что Гордон довольно востребованный доктор с обширной практикой и неплохим годовым доходом. Нет. Упрямая служанка никак не могла забыть, что начинала свою службу в доме моего папеньки, господина Логана Уэтерби, отставного полковника кавалерии личного императорского полка.

— Или вернется, как всегда? — не отставала Ильда.

— Насовсем, — вздохнула в ответ.

— Ну, коли дурак, так туда ему и дорога, — буркнула Иль и вышла из кабинета, а я покачала головой и поднялась с дивана, собираясь наведаться в банк. Может, удастся взять небольшую ссуду?

***

Одевалась я тщательно. Перелицованный шерстяной костюм сел идеально, тонкий кружевной воротничок блузки удачно оттенил глаза и легкий румянец, маленькая фетровая шляпка увенчала собранные в высокую прическу волосы, а тонкие перчатки плотно облепили руки. Взгляд, брошенный в зеркало, заставил улыбнуться. Все-таки, несмотря на мои почти тридцать, больше двадцати мне никто не даст!

«Выше нос, Кэри, — подбодрила себя. — Нет такой ситуации, из которой невозможно было бы не найти выход!». Этой фразой я пользовалась последние пять лет. И знаете? Она меня еще ни разу не подвела. Как бы ни было сложно, выход действительно всегда находился.

Я поправила непокорную светлую прядь, подхватила со столика сумочку и решительно вышла из дома.

На улице было прохладно. Лето в этом году выдалось сырым, больше похожим на осень. Наш благословенный Эшер погода и так не слишком-то балует, а тут, как назло, за месяц почти ни одного по-настоящему теплого дня.

Я посмотрела на небо. Серые свинцовые тучи нависли над городом, срываясь первыми крупными каплями. Дождь падал на ступеньки крыльца, оставляя на светлых плитах темные следы. Ветер раскачивал ветви растущего напротив клена, безжалостно трепал остроконечные листья, в воздухе отчетливо пахло влагой.

Да, хорошую погодку я выбрала для похода в банк! Не хватало еще промокнуть!

— Ильда! — приоткрыв дверь, позвала служанку.

— Иду! — послышалось из глубины коридора, а вслед за этим раздался оглушительный грохот.

— Принеси мой зонт, — попросила я, стараясь перекричать звенящие металлические звуки.

— Да слышу я, не глухая, — отозвалась Иль и выругалась: — Проклятое ведро!

Ага, теперь понятно, откуда взялся этот шум. Похоже, Ильда затеяла уборку.

Служанка появилась спустя пару минут с зонтом в одной руке и метелкой для пыли в другой.

— Неужели снова дождь? — высунувшись за дверь, удивилась Ильда. — А ведь еще полчаса назад никаких туч не было.

Я усмехнулась. Полчаса назад я никуда не собиралась, потому и туч не было. Дождь «охотился» за моим единственным приличным костюмом, несомненно! Только за последние две недели это был уже пятый случай!

— Может, не пойдете? — озабоченно нахмурилась служанка.

— А деньги кто искать будет? — хмыкнула в ответ.

— Видела бы госпожа Эдит, до чего вас жизнь довела, — горестно вздохнула Иль.

Я не стала отвечать на провокацию. Молча открыла зонт и спустилась по ступеням. Дождь, будто того и ждал, припустил сильнее.

— Ох и погодка! — не дождавшись от меня желаемого продолжения нашего вечного спора, проворчала Ильда и захлопнула дверь, а я упрямо стиснула зубы и пошла к калитке.

Ничего. Возьму ребс. Полкера — не те деньги, из-за которых стоит портить свой единственный прогулочный костюм.

На Карстон-сел было немноголюдно. Редкие прохожие укрывались от дождя зонтами, на дороге уже успели появиться лужи, порыв ветра кинул мне в лицо мелкую водяную пыль и попытался сбить шляпку. Как бы не так! Не для того я полчаса делала укладку!

Я поправила волосы, укрылась зонтом и вскинула руку, останавливая проезжающий ребс.

— Куда вам? — вяло поинтересовался извозчик.

Был он худым, длинноносым и выглядел таким же неприкаянным, как и пара костлявых лошадей, запряженных в повозку.

— На Кеттер-сел. К банку «Кейн-Империал».

Я нырнула в темное, пропахшее мышами нутро и уселась на жесткую скамью.

— Но! Трогай! — выкрикнул извозчик, ребс дернулся и покатил в сторону Велльской площади. Дождь припустил сильнее. Он стучал по крыше, хлестал по грязным стеклам окошек, просачивался сквозь неплотно подогнанные швы в стенах кабинки.

Я отодвинулась подальше от стекающего по черной краске тонкого ручейка и задумалась. Дадут ли мне ссуду? Сто олдеров — не такой уж большой заем. В прошлый раз мне не составило труда убедить банковского служащего в своей кредитоспособности, удастся ли сделать это снова? Если будет работать тот молоденький паренек, вполне возможно, а вот если кто-то постарше — мою просьбу вряд ли одобрят. В залог-то мне оставить нечего. Разве только папенькины часы, но примут ли их в качестве обеспечения?

В этот момент ребс качнуло на повороте, и я больно ударилась локтем о выступающий поручень. Какие все-таки неудобные эти кабинки! Потерев руку, выглянула в окно и увидела мелькнувший размытый силуэт. Уэстенский Малый театр. В мутных потоках воды, стекающих по стеклам, большое приземистое здание казалось декорацией к мрачной пьесе Шентона.

Ребс свернул на Кеттер-сел, проехал еще немного и остановился перед серым гранитным фасадом банка. На портике сияла золотом огромная, заключенная в круг буква К — символ процветающего семейства Кейнов, одного из самых известных и богатых родов Уэстена. С самим владельцем, лордом Джеймсом Кейном, я была знакома, но в последние годы мы почти не виделись, так что это знакомство можно было считать условным.

Я открыла дверцу, подняла над головой зонт и ступила на залитую водой мостовую. Вот оно, главное место города. Когда-то мой отец был вкладчиком «Кейн-Империал», но те благословенные времена ушли в далекое прошлое…

— Благодарю, — я сунула в протянутую руку извозчика мелкую монетку и заторопилась к массивной двери, открывающей вход в денежное капище.

Внутри было прохладно и тихо, как в святилище. За прошедшие с моего последнего визита два года здесь многое изменилось. Раньше посетители попадали в небольшой холл, из которого можно было пройти в главный зал, но теперь перегородку убрали, и сразу от входа открывалось огромное полукруглое пространство, заполненное многочисленными служащими. Они сидели за конторками, стоящими вдоль стен, и что-то усердно писали, а прямо в центре, под огромной люстрой, располагалась бронзовая скульптура, изображающая богиню равновесия Верею и застывших у ее ног людей. Вверху, под самым потолком, бесшумно плавали плоские магсы — магические лампы, рассеивающие мягкий, похожий на солнечный свет. У дверей замерли двое дюжих охранников в темно-синих мундирах. На фоне позолоченных колонн парни смотрелись довольно внушительно, а крупные пуговицы их формы соперничали блеском с пилястрами колонн.

— Вам помочь?

Пока я рассматривала изменившийся зал, ко мне подошел один из служащих — высокий, похожий на циркуль человек.

— Да, я хотела бы взять ссуду.

Я улыбнулась, по опыту зная, что это всегда располагает мужчин. Правда, на «циркуль» моя улыбка не подействовала. Он окинул меня безразличным взглядом и сухо сказал:

— Я вас провожу.

Служащий отправился к одной из конторок, и я двинулась за ним. Мы шли мимо длинного ряда стоек, я разглядывала склонившихся над бумагами клерков, гадая, кому из них повезет со мной общаться, но «циркуль» все не останавливался. Он чуть раскачивался на ходу, отчего его длинное тело склонялось то вправо, то влево, а полы темно-синего сюртука хлопали по ногам с неприятным свистящим звуком. Интересно, что же это за ткань такая? Стук моих каблуков казался слишком громким в окружающей тишине, но склонившиеся над бумагами люди не обращали на нас никакого внимания. Похоже, служащие «Кейн-Империал» были полностью поглощены работой.

— Господин Кроули, к вам клиентка, — «циркуль» наконец остановился и представил меня сидящему за одной из конторок серьезному седому мужчине. На лацкане его пиджака виднелась небольшая бирка. «Уинстон Кроули» — прочитала я.

— Добрый день. Чем могу вам помочь? — внимательно посмотрел на нас Кроули, и мне показалось, что он одним-единственным взглядом оценил и меня, и мою платежеспособность. Точнее, отсутствие таковой.

Мой провожатый не торопился уходить. Он встал чуть поодаль и сверлил мою спину внимательным взглядом. Непозволительное любопытство!

— Здравствуйте, — стараясь не терять уверенности, обратилась к служащему. — Пять лет назад я брала в вашем банке ссуду. И сейчас мне хотелось бы взять еще одну.

— Ваше имя?

— Кэролайн Дерт.

— Минуточку, — Кроули подошел к огромному шкафу, сделал неуловимый пасс и ящичек с табличкой, на которой значились буквы Г и Д, бесшумно выдвинулся вперед.

Надо же! Видимо, Кейн не только перестроил банк, но и оснастил его магической системой учета. Впрочем, чему я удивляюсь? Эта семья всегда шла в ногу со временем, наверное, потому и удержалась на плаву и в печально известное правление императора Трина, и в нелегкие годы депрессии.

— Карстон-сел, двадцать пять? — доставая тонкую папку, спросил он.

— Да.

— Что ж, госпожа Дерт, какую сумму вы рассчитываете получить?

— Сто олдеров.

— Так, посмотрим. В прошлый раз вы брали сто десять олдеров на три года. Но выплаты процентов были нерегулярными, а последний платеж вы задержали больше, чем на месяц.

На лице служащего промелькнуло едва заметное недовольство.

— У меня были некоторые обстоятельства, не позволившие расплатиться в срок.

Я смотрела на Кроули, посылая тому волну доверия и благодушия, и надеялась, что моя магия сработает. Но, похоже, новая стеклянная перегородка, отделяющая работников банка от клиентов, полностью защищала сотрудников от воздействия извне.

— Прошу прощения, госпожа Дерт, вам придется немного подождать, — в голосе служащего сквозило вежливое сожаление.

— Но…

Договорить я не успела. В тишине зала что-то произошло, мне показалось, что воздух задрожал, завибрировал, сгустился и стал похожим на сливочное масло. Странное ощущение. Я услышала неясный шум, обернулась и увидела стремительно пересекающего холл лорда Кейна — владельца банка и главного ловеласа не только Уэстена, но и всей округи. О его победах не слышал разве что глухой, а я глухой никогда не была.

Сердце неровно дернулось. Дыхание сбилось, и мне пришлось приложить усилие, чтобы взять себя в руки.

— Горди, через несколько минут должен прийти господин Блайт, — донесся до меня низкий голос владельца «Кейн-Империал».

Лорд Кейн на ходу просматривал какие-то бумаги, а рядом с ним семенил маленький, похожий на мяч для скрибола человечек, одетый во все черное и больше напоминающий не клерка, а гробовщика.

— Да, лорд Кейн, — голос Горди оказался удивительно высоким и тонким, как у маленькой девочки.

— Проследи, чтобы барон без задержек прошел сразу ко мне.

— Хорошо, лорд Кейн, — пискнул Горди.

Хозяин банка быстро миновал зал и исчез за одной из дверей, а я, вспомнив, зачем пришла, повернулась к Кроули.

— Итак, вам нужны сто олдеров на… Минуточку.

Он отвлекся на зазвонивший переговорник. Вот, кстати, еще одна новинка. Такие устройства только входили в обиход и завести их могли лишь самые обеспеченные жители Эшера.

— Кроули, — ответил служащий, молча выслушал говорившего, а потом оторвал трубку от уха, удивленно посмотрел на нее и аккуратно положил на рычаг.

— Простите, госпожа Дерт, но банк не может выделить вам необходимую сумму, — после небольшой паузы, произнес Кроули.

— Но почему?

— Видите ли, это новые правила банка. Клиент, не оправдавший нашего доверия, больше не способен быть заемщиком «Кейн-Империал».

— Я могу как-то убедить вас в своей кредитоспособности?

Я не собиралась уходить ни с чем.

— Что, простите? — перевел на меня рассеянный взгляд Кроули.

— Я говорю, что постараюсь выплатить ссуду без задержек.

— У вас есть залог?

— Нет, но…

— А поручители? Вы можете представить нам поручителей?

— Нет, но…

— Всего доброго, госпожа Дерт, — отрезал Кроули, возвращая папку с моим именем обратно в ящик.

— Думаю, я могла бы попробовать найти поручителей.

Я не хотела сдаваться так просто. Мне нужны были деньги, и я собиралась их получить.

— В таком случае, мы продолжим этот разговор после того, как вы приведете с собой двух уважаемых граждан, у которых есть вклады в нашем банке. Прощайте, госпожа Дерт.

Кроули дежурно улыбнулся и склонился над листом с длинными колонками цифр. Что ж, понятно. Этого сухаря ничем не проймешь.

Я взяла со стола свою сумочку, развернулась и пошла к выходу, раздумывая на ходу, кого взять в поручители. Может, поговорить с бакалейщиком Барнсом? Он всегда хорошо ко мне относился. Или зайти к господину Мунку? Старый букинист уверял, что с радостью готов мне помочь. Вот только рискнет ли он за меня поручиться?

На улице было по-прежнему сыро, но дождь уже закончился, и я решила сэкономить на ребсе и пройтись пешком.

— Госпожа Дерт! — послышался с противоположной стороны улицы высокий пронзительный голос. — Какая приятная встреча.

Я повернулась и беззвучно застонала. О нет! Долли Марчем, первая сплетница Уэстена. Только ее мне сегодня и не хватало!

— А что вы делаете так далеко от дома? — продолжала кричать Долли.

Она торопливо перешла через дорогу и загородила тротуар, не позволяя мне пройти.

— Да еще и в такую погоду, — маленькие черные глазки жадно обежали меня с ног до головы и замерли на лице. — Ах, дорогая, я слышала про доктора Стрейна, — с сочувствием произнесла Марчем.

Ее крупное, туго перетянутое корсетом тело колыхнулось мне навстречу. Могучая грудь быстро поднималась и опускалась, а из маленького рта с присвистом вылетало хриплое дыхание, но Долли, невзирая на астму, была полна решимости выяснить все подробности моей несостоявшейся помолвки.

Надо же, как быстро распространяются новости!

— Ох, я так и знала, милочка, — отдышавшись, сказала Долли и ухватила меня за руку. — Мне очень жаль, вы были такой красивой парой! Ума не приложу, что же между вами произошло?

Цепкий взгляд впился в мои глаза, выискивая там ответ на свой вопрос.

— Обычное несходство характеров, — я беспечно пожала плечами.

— Ну да, ну да, — закивала головой Долли, и перья на ее шляпе смешно задергались в такт. — Это очень важно, чтобы характеры подходили. Я всегда говорю, что это самое главное для счастливого брака.

М-да. Видно, поэтому сама Марчем так и осталась старой девой. Мало найдется мужчин, способных выдержать все грани ее характера.

— Бедняжка доктор Стрейн! — не отступала Долли. — Боюсь, его матушка очень расстроена, она так надеялась понянчить внуков.

Расстроена? Ха! Скорее наоборот. Старая грымза просто счастлива, что сумела избавить своего единственного отпрыска от «матерой хищницы и охотницы за деньгами». Это ее дословное выражение, переданное мне Розмари, моей подругой по пансиону. Родители Роз живут по соседству с госпожой Стрейн, и подруга лично слышала, как называла меня потенциальная свекровь. «Мой бедный неопытный мальчик угодил в руки этой беспринципной особы, — негодовала Амелия Стрейн. — Но ничего. Кэролайн Дерт плохо меня знает, если рассчитывает, что ее смазливая мордашка перевесит материнскую любовь. Я не допущу, чтобы какая-то нищая вдова заграбастала в свои ловкие ручки блестящее будущее моего сына». Вот так вот. Блестящее будущее… Что ж, Гордон действительно оказался хорошим сыном и не пошел против воли маменьки, не стал объявлять о нашей помолвке. А я… А мне теперь предстоит испытать на себе всю любовь уэстенского общества к сплетням. Боюсь, что если не случится чего-то более скандального, местные кумушки еще долго будут перемывать мне косточки при каждом удобном случае.

— Но вы не отчаивайтесь, моя дорогая, — продолжала захлебываться фальшивым сочувствием Долли. — Вы еще достаточно молоды, конечно, не так, чтобы первой свежести, но ведь в городе достаточно мужчин, пусть даже и почтенного возраста, которые не отказались бы назвать вас своей супругой. Вот хоть полковник Бакст или аптекарь Роунс.

Лицо Марчер приобрело хищное выражение, она решительно взяла меня под руку и, чуть понизив голос, сказала:

— Буквально на днях я слышала, как полковник сетовал на одиночество и говорил, что не прочь бы жениться. Если хотите, я могла бы…

Долли не договорила, многозначительно посмотрела на меня и жеманно улыбнулась, а я едва удержалась от крепкого словца. Полковник Бакст? Тот самый, который был на пять лет старше моего отца? Дряхлый и трясущийся, как свиной студень? Да ему впору не жениться, а завещание составлять!

— Благодарю, госпожа Марчем, но я не думаю, что это хорошая идея.

Я аккуратно высвободилась из цепкого захвата.

— Простите, мне нужно идти.

— Да-да, конечно, дорогая, — ответила Долли, улыбаясь той фальшивой улыбкой, за которой дамы Уэстена обычно скрывают обиду. — Не буду вас задерживать.

— Всего доброго.

Я обогнула похожую на флагманский корабль фигуру и заторопилась в сторону Малого театра. Слова Долли не шли у меня из головы. Не первой свежести? А то, что я не выгляжу на собственный возраст, ничего не значит? И рассчитывать на брак с молодым мужчиной мне не стоит? Да уж, печально — в двадцать восемь внезапно осознать, что тебя записывают едва ли не в старухи.

Мысли снова вернулись к Гордону Стрейну. Как же обидно, что у нас ничего не вышло. Если бы не старая госпожа Стрейн, я уже готовилась бы к свадьбе и не думала бы о деньгах, а теперь… До конца месяца у меня назначены пятнадцать уроков, но только за тринадцать из них я смогу получить плату. Родители двойняшек Бернс уже второй месяц просят об отсрочке, потому что все средства уходят на лечение младшего сына, а Бетси Рой платит продуктами со своего огорода, и у меня язык не повернется сказать ей, что этого недостаточно. Старушка так истово верит в талант своей внучки и так настойчиво умоляла меня не прерывать занятий с Амандой… Разве могла я отказать?

«Найдите себе мужчину, госпожа Дерт», — неожиданно всплыли в голове слова домовладельца Вейса, и я задумалась. То, что Гордон соскользнул с крючка, еще ничего не значит. Да, я рассчитывала исключительно на его деньги, да, я не испытывала к нему большой и светлой любви, но кто сказал, что я была бы плохой женой? Нет, я была бы отличной женой, только вот Стрейн оказался глупцом и не оценил своего счастья. А ведь у нас все могло бы получиться. Как там советовала Марчем? Мужчины постарше?

Я вздохнула и подняла взгляд на небо. Тучи немного рассеялись, и кое-где уже проглядывали синие окошки, похожие на первые небрежные мазки ультрамарина на сером загрунтованном холсте. Ветер с залива уносил тяжелые дождевые облака в сторону Престона, небольшого городка, расположенного к северу от Уэстена, а может, и дальше, к самой столице графства. Скорее всего, жителей Сарджента сегодня тоже ждет ненастье.

«В городе достаточно мужчин почтенного возраста» — будто наяву услышала я голос Долли, и подумала — а что, если она права, и я просто не там ищу? Сердце тоскливо сжалось. Да нет, это уж слишком! Даже думать о таком не хочется…

Я так погрузилась в свои мысли, что совсем забыла об окружающей действительности, но тут позади послышался шум мотора, и мимо меня на огромной скорости промчался мобиль, из-под колес которого во все стороны летели брызги. Я не успела отступить в сторону. Секунда — и мой отутюженный костюм оказался залит водой. Да чтоб тебя!

Я посмотрела вслед огромному черному монстру. Тот насмешливо рыкнул, выпустил из трубы темный клубящийся дым и исчез за поворотом. Так-так… Насколько я знала, в Уэстене был только один мобиль. Угадайте, кому он принадлежал? Правильно. Лорду Кейну. У остальных горожан просто не хватало денег на содержание столь дорогостоящих игрушек. Интересно, кто был за рулем — сам лорд или его шофер? Что ж, если судить по манере езды, ответ очевиден. Сомневаюсь, что степенный господин Доусон позволил бы себе так небрежно относиться к хозяйскому добру.

Я достала платок и попыталась отчистить испорченный костюм. Увы, мокрые пятна только сильнее размазывались по шерстяной ткани, и теперь ни о каких визитах к бакалейщику Барнсу или к господину Мунку не могло быть и речи.

Я беззвучно выругалась. Знаю, леди не пристало сквернословить, но как еще выразить переполняющие душу обиду и горечь? К тому же, я никогда не произношу ругательства вслух, а про себя не считается, так ведь?

Мобиля давно уже и след простыл, а я все стояла и смотрела на дорогу, раздумывая над тем, какая нелегкая принесла лорда Кейна в банк. Вернее, какая сила заставила его оттуда уехать? Неужели встреча с бароном прошла так быстро?

Я сжала в руке мокрый платок. Все-таки правду говорят, что дела, начатые в понедельник, успеха не приносят. Похоже, сегодня мне денег не достать, разве что судьба сжалится и на меня свалится какое-нибудь неожиданное наследство! Но это вряд ли. Насколько мне известно, никаких родственников, способных оставить хотя бы сотню олдеров, у меня нет, а значит, и надеяться на это не стоит! «Не мечтай о несбыточном, Кэри. Тебе еще ни разу в жизни ничего не перепало просто так, и за любой, самый маленький подарок судьбы всегда приходилось расплачиваться».

Я усмехнулась. Да, так и было. Мне всего приходилось добиваться своим трудом и упорством. После гибели Роберта, когда стало известно, что от моего приданого почти ничего не осталось, мне пришлось узнать, каково это собственными руками зарабатывать на хлеб и рассчитывать только на себя.

До сих пор помню свои растерянность и страх, первые попытки найти нанимателей, унижение и стыд от того, что все узнали о бедственном положении, в котором оставил меня покойный супруг. И полученные за урок у госпожи Кролл полтора олдера.

Я смотрела тогда на них и понимала, что это первые заработанные мною деньги. Да, небольшие, но мои собственные. Потом была госпожа Позен, которая решила улучшить свои навыки игры на фортепиано, после появилась леди Касл, дочь которой была очень способной девочкой, а там и я привыкла к своему новому положению.

Что ж, не стоит ни о чем жалеть. Маменька учила меня, что все в жизни нужно принимать с улыбкой и никогда не унывать, даже в самых крайних случаях. И я так и делала. И знаете? Если веришь, что все получится, так обычно и происходит.

***

(Из дневника Дж. Кейна)

13 августа

Занимательный сегодня выдался день. Впервые за последние двадцать лет наткнулся на заклинание внушения. Когда в зале сработала защита, я даже не сразу понял, что это значит. Большинство недобросовестных заемщиков обычно используют дешевенькие наведенные заклинания удачи, а тут вдруг — мерцающий красный огонек на магпанели, свидетельствующий о редкой, даже запрещенной магии алайетов. Очень интересный случай. А то, что этой магией воспользовалась ни кто иная, как малышка Кэролайн, наводит на еще более интересные размышления. Надо бы приглядеться к девочке повнимательнее. Не думаю, что она имеет отношение к Избранным, но осторожность не помешает.

***

Дома было тихо. Не слышалось ни привычного шарканья Ильды, ни звона посуды, ни тихого бормотания, которым служанка обычно сопровождала любое свое действие. Похоже, Иль ушла за продуктами или решила наведаться к соседям. Что-что, а посплетничать моя служанка любила. Как и большинство уэстенских дам, она просто обожала перемывать косточки ближнему, а потому не пропускала ни одного собрания горничных, служащих в Среднем Уэстене.

Я стянула перчатки, положила на столик шляпку и прошла в гостиную. На душе было пасмурно. Как бы я ни пыталась храбриться, но призрак голодной нищеты становился все настойчивее. Бог знает, я не транжира, и стараюсь экономить на чем только возможно, но мои доходы слишком малы, чтобы поддерживать привычный уровень жизни. Когда был жив Роберт, мы ни в чем не нуждались. Муж был достаточно удачливым капером, и если бы не та ужасная буря, что разбила «Анабеллу» и послужила причиной смерти самого Бобби…

Я сжала кулаки. Нет, об этом лучше не вспоминать. Прошлое должно оставаться в прошлом. Мысли снова вернулись к настоящему. В заветной шкатулке всего десять олдеров. Если прибавить к ним те тридцать шесть, что получу за уроки, и попытаться продать что-то из вещей, то можно будет расплатиться с Вейсом и госпожой Олдени. А может быть, даже и погасить часть дядюшкиного долга.

Перед глазами всплыли суммы на долговых расписках, выкупленных у кредиторов дядюшки господином Зайнисом. Все вместе составляло две тысячи семьдесят олдеров. Из них я оплатила чуть больше половины. А вот оставшуюся часть пытаюсь погасить уже который год, но дело идет туго. Еще и кредитор угрожать начинает. «Знаете, вдова Дерт, — вспомнились мне слова Зайниса. — Я ведь только из моего хорошего отношения к вашему дяде и вам назначил такой небольшой процент. Но если вы не собираетесь придерживаться нашей договоренности и будете и дальше задерживать выплаты, то я могу и повысить сумму». Проклятый делец!

Я закусила губу и обвела глазами комнату, в которой прошла вся моя замужняя жизнь. Когда-то здесь стояла мебель из ясеня, мягкие, обитые красивым зеленым бархатом диваны и кресла, окна закрывали дорогие, затканные цветами гардины, а на полу лежал большой ваэрский ковер. И повсюду были вазы с цветами — на столике, на подоконниках, на небольшом резном шкафчике у рояля. Роберт знал, что я люблю цветы, и первые годы просто задаривал меня ими.

И воздух всегда благоухал нежными ароматами роз и гиацинтов. А теперь… Теперь все изменилось. Большую часть мебели пришлось продать, да и оставшуюся ждет та же участь, цветов мне никто не дарит, так что с вазами я тоже рассталась. По-хорошему, так мне давно следовало бы уволить Ильду и переехать в Нижний Уэстен, но это значило бы полностью расписаться в собственном бессилии перед теми, кто еще помнит моих родителей, и стать парией. Отец бы мне этого не простил. «Запомни, Кэри, — любил повторять он. — Никогда не позволяй скинуть себя с седла. Того, кто упал, тут же затопчут». Что ж, отец был прав. Нельзя показывать слабость. Нельзя говорить о безденежье. Нельзя давать повод для жалости. Три правила, которые с самого детства вдалбливал в меня папенька, прочно отпечатались внутри и не позволяли сдаться. И я не сдавалась: тщательно скрывала свое безденежье от знакомых, высоко держала голову и делала вид, что у меня все прекрасно.

Я подошла к роялю, открыла крышку и пробежалась пальцами по клавишам. По комнате поплыли мягкие печальные звуки. Когда-то этот инструмент стоял в гостиной нашего загородного дома рядом с большим окном, из которого долетал аромат цветущих яблонь и тонкий запах свежескошенной травы. Хорошие были времена.

Я села на потертую скамью и поставила на подставку ноты «Гаэрской рапсодии». Первые аккорды прозвучали тихо, я еще и сама не знала, точно ли буду играть, но потом музыка привычно захватила, увлекла за собой и заставила забыть о проблемах.

— Госпожа Кэролайн, вы достали деньги?

Голос Ильды заставил меня вздрогнуть. Вот она, действительность, вернулась и настойчиво заявила о себе!

— Пока нет, — ответила служанке. — А ты где была?

— У Карпентеров. У них сегодня Молли именинница. Столько народу пришло! И старый господин Рой, и молодой господин Перси Дуаль, и госпожа Эрроу. Она, между прочим, про вас говорила.

— Да? И что же?

— Сказала, что госпожа Стрейн всем рассказывает, как ее сын вас бросил.

— Бросил? Вот как.

Я усмехнулась. Узнаю мужчин. Что ж, если Стрейну так легче, пусть считает, что это он меня бросил. Он, а не его матушка.

— Да. А старая госпожа Дуайн заявила, что Стрейн дурак, если отказался от такой милашки.

Ильда блеснула темными глазами и скрестила на груди тощие руки.

— И она права, между прочим, — решительно заявила служанка. — И все, кто был у Карпентеров, с ней согласились. А господин Рой даже заявил, что готов хоть сейчас на вас жениться, — нахмурилась Иль и неодобрительно добавила: — Ну да он известный старый греховодник.

Я слушала Ильду, но мыслями была далеко. Какая разница, что обо мне говорят? Деньги — вот что важно. И то, где их достать. Что, если заглянуть к оценщику и узнать, сколько он даст мне за часы? Думаю, папенька бы не обиделся, если бы узнал, ради чего я их продала.

В душе поднялась тоска. Неужели я на это пойду? Расстаться с последней оставшейся от отца вещью?

— А уже когда все собрались расходиться, пришел господин Олдени, — продолжала рассказывать служанка. — Ну, тот, что недавно овдовел. Так госпожа Карпентер от него ни на шаг не отходила, все свою Дженни нахваливала. Ее послушать, так та не девица, а чистое золото.

Ильда насмешливо хмыкнула и без перехода спросила:

— Так с мясником что делать? Он ведь в долг больше не даст.

— Я сама к нему зайду.

Неприятно, конечно, но куда деваться? Попробую договориться.

— Сами? — задумчиво посмотрела на меня Иль и кивнула. — Ну ладно, может, что и выйдет, Веллер на хорошеньких женщин падкий. Улыбнетесь ему пару раз, глядишь, и долги нам спишет.

— Ладно, Иль, мне идти нужно, — поднялась я со скамьи.

— Да куда же вы? — нахмурилась Иль. — Ведь только пришли! У меня уже и обед поспел, хоть и не из чего было готовить, но я извернулась, овощи у Марии-зеленщицы в долг взяла, а крупа у нас своя есть, так что знатная карита получилась, пусть и без мяса.

— Схожу к Реббу. Посмотрим, во сколько он часы оценит.

— Неужто решитесь их продать? — всплеснула руками Ильда.

— Это всего лишь вещь, Иль, — отмахнулась я и посмотрела на служанку. — Неси щетку, будем отчищать мою юбку.

— Ну, как знаете, — проворчала Ильда, но возражать не решилась. — Снимайте свою одежду, я ее мигом в порядок приведу.

Я сняла костюм, и служанка, не переставая бурчать, понесла его на кухню, а через несколько минут вернула, но уже без пятен.

— Вот, — помогая мне одеваться, приговаривала она. — Совсем как новенький.

— Спасибо, Иль.

Не знаю, как служанка умудрялась придать моим вещам пристойный вид, не иначе, какой-то магией, потому что у меня так никогда не получалось.

— Идите и выжмите из этого старого скряги побольше, — напутствовала она меня.

— Не бойся, задешево я их не отдам, — укладывая в ридикюль старинные часы, пообещала я.

***

Снаружи по-прежнему было прохладно и сыро. Я окинула взглядом пустынную Карстон-сел и пошла по направлению к Истонскому каналу.

Конторы оценщиков и ростовщиков располагались на Веллер-сел, улице, идущей вдоль закованной в гранит водной артерии города. По обеим сторонам канала стояли невысокие узкие домишки, прижавшиеся друг к другу, словно худые заморыши в поисках тепла. Выглядели они уныло и безнадежно. Впрочем, как и люди, приходящие на Веллер-сел, чтобы отдать частичку собственной жизни. Или даже души.

Я прошла до перекрестка, свернула в узкий проулок и вышла на Ирбрук-роу. В воздухе ощутимо запахло тиной, рыбой и старыми прогнившими сваями, а в просвете между домами показались каменные столбы с тяжелыми чугунными цепями, преграждающими подходы к каналу. Дорога нырнула под горку и вывела меня прямо на Веллер-сел.

Я огляделась в поисках нужного дома. Ага, а вот и он, на противоположной стороне, прямо напротив. Осталось только по мосту перейти.

Сжав в руках ридикюль, решительно направилась к потемневшей от времени и от людских страданий двери. Контора оценщика Ребба выглядела мрачной и запущенной. Мутные, давно не мытые стекла окон смотрели на мир неприветливо, как подозрительный старик, разглядывающий посетителей сквозь старые треснутые очки. Кованый навес над входом зарос паутиной, а бронзовая ручка позеленела от времени.

Похоже, хозяин не слишком-то заботится о доме. Я вошла внутрь и вздрогнула от резкого звона магического колокольчика, возвестившего о моем приходе.

— Кого там нечистый принес? — тут же послышался скрипучий голос.

— Добрый день, господин Ребб, — с трудом разглядев в полутьме низкого, заставленного разнокалиберной мебелью помещения худого жилистого оценщика, поздоровалась я.

Ребб был одет в потертый, засаленный на рукавах сюртук и грязные, побитые молью штаны.

— А, вдова Дерт, — узнал он меня. — Давненько вы не заглядывали. С чем на этот раз пожаловали?

Острые маленькие глазки впились в мое лицо, ощупывая, разглядывая, оценивая, и я почувствовала острое желание смахнуть этот взгляд, как назойливое насекомое.

— Хочу показать вам одну семейную реликвию и узнать ваше мнение, — преодолев неприязнь, улыбнулась старику.

Весь мой прошлый опыт подсказывал, что Ребб снова попытается меня обмануть, но кто сказал, что ему это удастся? Сейчас я уже не та растерянная после смерти мужа девчонка, и так легко не сдамся.

Я открыла ридикюль, достала карманные часы и положила их на темный, отполированный сотнями рук прилавок.

— Что скажете? — небрежно спросила оценщика.

Ребб осторожно коснулся золотого корпуса своими скрюченными, похожими на птичьи когти пальцами и погладил выгравированные на крышке круги. Они образовывали затейливый узор, запомнить который было невозможно — круги постоянно двигались, перетекая один в другой, становясь то шире, то уже, и меняя свое положение каждую минуту. Папа говорил, что часы создал мастер, владеющий магией.

— Обычная безделица, — с деланным равнодушием посмотрел на меня оценщик, но я увидела, как алчно загорелись его жесткие глаза. — Не стоит и десяти олдеров.

— Вы шутите, господин Ребб? В столице их оценивали в сто пятьдесят олдеров, и это была начальная цена.

— Ах, дорогая вдова Дерт, — притворно вздохнул старик. — Боюсь, мои столичные коллеги попросту ошиблись. Взгляните, это ведь даже не золото, — он поднес к блестящему корпусу лупу и внимательно посмотрел на гравировку. — Подделка. Искусная подделка под мастера Гунара. Но я хорошо знаком с его работами и клеймом, которое он ставил. Видите этот хвостик на именной подписи? В настоящих «Клерво» он должен быть изогнут вниз и в сторону, а здесь — просто непонятная закорючка.

Я слушала оценщика и не верила ни единому слову. Что бы ни говорил старик, его взгляд сказал мне больше, чем язык. Ребб страстно жаждал заполучить часы. А я смотрела на двигающиеся круги и понимала, что не могу отдать любимую отцовскую вещь. Не могу и все. Перед глазами, как живое, возникло строгое мужественное лицо, серьезный взгляд серых глаз, скупая улыбка… Нет. У меня не хватит решимости расстаться с единственной памятью о папе. Лучше переборю гордость и попрошу у полковника Рента прибавку, он как-то обмолвился, что в будущем готов повысить плату за уроки с Бертиль.

— Я, конечно, могу накинуть пару монет и дать вам за них… Ну, скажем, двенадцать олдеров, — Ребб прищурился. — Но это исключительно из моего доброго расположения к вам, госпожа Дерт.

— Вы необычайно щедры, господин Ребб, — решилась я, — но я не собиралась продавать часы. Просто хотела узнать их цену.

Я протянула руку, собираясь забрать «Клерво». Старик сжал цепочку и потянул ее на себя.

— Если вы полагаете, что кто-то даст за них больше…

В маленьких глазках сверкнуло беспокойство.

— Хорошо, я накину еще пару олдеров! Но знайте, это окончательная цена.

— Мне нужно подумать, господин Ребб. Я вовсе не уверена, что готова расстаться с семейной реликвией, — забрав часы, заявила старику.

— Пятнадцать! — выкрикнул тот. — Мое последнее слово!

— Всего хорошего, господин Ребб, — улыбнулась в ответ и захлопнула за собой дверь.

Проклятый крохобор… За полкера удавится.

«А ты что хотела, Кэри? Думала, старый скряга сразу предложит тебе двести олдеров? Размечталась!»

Я вздохнула и раскрыла ридикюль, чтобы вернуть туда фамильную реликвию, но в этот момент меня кто-то толкнул, да так сильно, что я едва удержалась на ногах. Часы выскользнули из рук и упали на звонкий камень мостовой.

— О Боже! — сорвалось с моих губ.

— Забавно, — тут же услышала я низкий мужской голос. — Господом меня еще не называли. Простите, вдова Дерт, я вас не заметил. Вот, держите, — мне в ладонь лег блестящий золотой корпус. — С ними все в порядке. Такие часы невозможно разбить.

Мужчина погладил узорную крышку и провел пальцем по кругу бесконечности, а я подняла глаза и встретилась с задумчивым взглядом темно-серых, почти черных глаз. Ну надо же! Снова он. Кейн. Интересно, что банкир забыл на улице мелких ростовщиков и оценщиков?

— Мне нужно идти, — не двигаясь с места, сказала я.

Голос прозвучал хрипло. Наверное, мой лимит прогулок по сырому городу оказался исчерпан, и я заполучила простуду. Точно. Вот и щеки горят, а это всегда верный признак инфлюэнции.

— Темного вечера, — небрежно попрощался Кейн, продолжая смотреть на меня пристально, почти не мигая.

— Темного, — отозвалась я и, стараясь не обращать внимания на жар, высоко вскинула голову и пошла в сторону Ирбрук-роу.

«Поразительно, — размышляла, прислушиваясь к стуку собственных каблучков. — Вторая встреча за день. Интересно, что Кейн делал в Среднем Уэстене? Точнее даже, в Нижнем Уэстэне, почти на границе с бедными кварталами? Что привело его на Веллер-сел?»

Я не видела, откуда он взялся, но если судить по тому, что мы не заметили друг друга, скорее всего Кейн вышел из соседней конторы. А что у нас там? Правильно. Антикварная лавка господина Винса. Получается, Кейну нравятся старинные вещи? Скорее всего. Тем более что, когда мы столкнулись, он держал в руках какую-то ветхую книгу.

«Не забивай голову ерундой, Кэри, — осадила собственное любопытство. — Думай лучше о том, что делать. Не нужно было выплачивать кредитору Зайнису сразу двадцать олдеров. Но кто ж знал, что Бернсы не заплатят и за этот месяц, а леди Винс откажется от занятий?»

***

Когда я дошла до Карстон-сел жалкие лучи заката почти совсем растворились в свинцовой темноте неба.

— Слава Богу, вернулись! — встретила меня Ильда. — Я уж собиралась за вами идти. Знаемое ли дело, по темноте одной шастать?

— Успокойся, Иль. Ничего со мной не случится, — усмехнулась в ответ.

— Как же, не случится! Госпожа Фишер тоже так думала, а теперь вон пузо на лоб лезет.

— Не мели ерунду. У госпожи Фишер законный супруг имеется, так что ничего удивительного в ее положении нет.

— Может, оно и так, да только люди говорят, что…

— Иль, уймись, — оборвала я служанку. — Не хватало еще сплетням верить.

Ильда недовольно поджала губы, но надолго ее обиды не хватило.

— Я тут слышала, Болтоны в следующую среду прием устраивают, вы пойдете? — идя за мной по коридору, вкрадчиво спросила Иль. — Приглашение вам прислали?

Вот же любопытная! Все ей доложи.

Я вошла в гостиную и внимательно осмотрелась. Сейчас, в теплом свете свечей, комната казалась уютной и даже нарядной. И расшитая шелком скатерть блестела совсем как новая. И чехлы на креслах уже не казались ветхими, а ажурные салфетки на их подголовниках выглядели почти празднично.

— Так что, прислали? — не отступала Ильда, глядя на меня сверкающими глазами.

Я тихонько хмыкнула. Прислать-то прислали, только какой с того прок? Для приема нужно новое платье, а где его взять? Да и что мне там делать? Дать уэстенцам новую пищу для сплетен? Встретиться с кучей прежних знакомых, помнящих меня беззаботной Кэролайн Уэтерби?

Я провела ладонью по крышке рояля. А что, если посмотреть на все под другим углом? Может, приглашение на бал — это перст судьбы? Подсказка небес? Мелькнувшая мысль была не особенно приятной, но что еще мне оставалось?

— Пойду, — кивнула я и уже решительнее добавила: — Обязательно пойду!

Вот только с платьем нужно что-то придумать. Может быть, перешить шелковое синее? Или попробовать обновить лиловое? Хоть строгий траур и закончился, но лучше не рисковать и не использовать слишком светлые наряды. Эх, сейчас бы надеть одно из тех бальных платьев, что я носила в юности! Нежно-розовое, или цвета топленого молока, или светло-сиреневое…

— Ну и правильно, — вклинился в мои размышления голос Ильды. — Нечего этим курицам потакать, пусть знают, что вас не сломать!

Я усмехнулась, глядя на воинственно подбоченившуюся служанку.

— Ты права, Иль. Нужно заткнуть старым сплетницам рты. И я даже знаю, что надену. Неси выкройки и рулон бордового шелка, что на верхней полке шкафа лежит.

— Того, что госпожа Дантер вам на двадцатилетие подарила?

— Точно. Хватит ему пылиться. Пора пустить его в дело.

Я повернулась и посмотрела на Ильду, но та не собиралась уходить. Она застыла на месте и сверлила меня недоверчивым взглядом.

— Чего ты ждешь? — поторопила я ее. — Иди.

— Это что же вы такое задумали? — подозрительно прищурилась Иль.

— Ильда!

Я строго взглянула на служанку, досадуя на ее проницательность.

— Что Ильда? — с вызовом ответила та. — Я, считай, сколько лет уже вас знаю. Меня не проведете. Неужто соблазнить кого надумали?

Она насупилась и сложила на впалом животе натруженные руки.

— Не твое дело, — твердо ответила служанке.

Не хватало еще, чтобы она мне мораль читала!

— Еще как мое! — не отступала Ильда. — Как я людям в глаза посмотрю, если ваше имя склонять начнут? А матушка ваша? Она ведь когда умирала, слово с меня взяла, что я за вами присмотрю. Как же я обещание могу нарушить?

— Да уймись ты, — вздохнула я. — Никого я соблазнять не собираюсь.

— Да? А шелковое платье вам зачем? Да еще и бордовое.

— Мой траур давно закончился, так что вполне могу себе позволить. А новое платье… Как думаешь, есть у меня шанс найти мужа в старом перелицованном наряде?

— Так вы мужа искать собрались? — взгляд служанки оттаял. — А чего сразу не сказали? Я-то подумала…

Она не договорила и покачала головой.

— Знаю я, что ты подумала. Неси ткань и выкройки. На этом приеме я должна блистать.

— Слушаюсь, госпожа, — почтительно отозвалась Ильда, как всегда нюхом чуя, когда следует отступить. — Уже бегу! Да ради такого дела мы с вами самое лучшее платье сошьем! И пусть эти старые грымзы от зависти лопнут!

Я только усмехнулась на заявление служанки, прошла в столовую и принялась снимать со стола скатерть.

А спустя несколько минут вернулась Иль, мы разложили на столешнице тонкий переливающийся шелк и картонные лекала, и принялись за снятие мерок и шитье.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Законный брак предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я