Глава 2
Перелет с тремя посадками показался мне бесконечным, а члены тургруппы — больными. Одна из женщин, ее звали Светланой, безостановочно бегала в туалет, подолгу сидела в кабинке и не съела ни крошки еды, которую предложила авиакомпания. Похоже, у нее серьезные проблемы с желудком. А мужчина, который представился Геннадием, вертел в руке дозатор с каким-то лекарственным спреем. Правда, Гена не кашлял, не чихал, его не тошнило, но уже само наличие баллончика говорило о некоем недуге.
Хорошо выспаться в авиалайнере трудно, принять душ невозможно, поэтому, очутившись в гостинице, я сначала плюхнулась в ванну, потом в кровать и проспала пару часов. Похоже, остальные туристы последовали моему примеру, потому что когда я наконец-то вошла в столовую, там как раз был в разгаре процесс знакомства.
Разношерстная компания сидела за длинным столом, у торцевой части его стояла стройная брюнетка, которая при виде меня радостно воскликнула:
— Отлично! Теперь все в сборе, нам предстоит провести почти месяц в тесном общении, поэтому я сразу предлагаю перейти на «ты» и представиться. Начну с себя. Я местная жительница, но российская гражданка, вышла замуж за уроженца Пхасо и сейчас работаю гидом. Меня зовут Лариса, и я готова ответить на все ваши вопросы.
Катя подняла руку:
— На все?
— Конечно, — кивнула Лариса, — а что тебе интересно?
— Почему солнце в этом году столь активно? — без тени улыбки поинтересовалась девочка.
Лариса заморгала.
— Понятия не имею, никогда не увлекалась астрономией.
— Значит, вы отвечаете не на все вопросы, — с удовольствием констатировала школьница, — следовало сказать иначе: я готова сообщить вам местные байки, легенды и буду пиарить кафе и рестораны, которые платят мне процент за приведенных туристов.
За столом повисла тишина, щеки Ларисы порозовели. Наверное, экскурсовод привыкла к разным коллизиям, она умеет обращаться с подвыпившими гостями, оказать первую медицинскую помощь, легко справится с капризным человеком, но заявление Катерины выбило гида из колеи. Я решила помочь Ларисе и громко сказала:
— Меня зовут Даша Васильева. Хочу отдохнуть в приятной компании. Я преподаватель французского языка и большой любитель детективов. Взяла с собой несколько увлекательных романов и могу ими поделиться.
Лариса захлопала в ладоши:
— Отлично, кто следующий?
Неожиданно для меня руку подняла женщина, с головы до ног укутанная во все черное. Нижнюю часть лица незнакомки прикрывала чадра, темный платок опускался до бровей.
— Я Фатима, — приятным, теплым голосом произнесла она, — нигде не работаю, веду домашнее хозяйство, мы вместе с дочерью Зариной хотим посетить бывшую мечеть, а теперь музей, который расположен на Пхасо. С удовольствием примем участие в прогулках и походах по магазинам. А вот купаться будем отдельно от всех, не подумайте, что проявляем к вам неуважение, нам так приказывает муж и отец. Правда, Зарина?
Вторая женщина, тоже замотанная в черное, согласно кивнула.
— Зарине еще и разговаривать нельзя? — съязвила Катя.
— Дочка простудилась, — пояснила Фатима, — как раз перед полетом ледяной воды хлебнула и осипла. Голос к ней через пару дней вернется, тогда и поболтаете.
Зарина вновь закивала, потом аккуратно поправила хиджаб. Я обратила внимание, что у нее некрасивая, широкая ладонь с короткими пальцами. Наверное, Зарине не нравились ее руки, и она решила их приукрасить при помощи гелевых ногтей, хищно загибающихся вниз. А кое-кто убежден, что чадра и национальная одежда лишают женщину индивидуальности, ограничивают ее свободу! Судя по рукам, у Зарины совсем не модельная фигура, у нее явно не полутораметровые ноги, растущие от подмышек. Но темный наряд, скрывая недостатки фигуры, позволяет фантазировать; впрочем, лицо тоже укрыто, видны лишь глаза, не отличающиеся особой выразительностью. Ну и как поступит, имея такую фигуру, среднестатистическая крепко сбитая, невысокая двадцатилетняя россиянка? Она наденет мини-юбку, короткий топик, попытается подобным образом продемонстрировать свои данные в выгодном свете, накрасит веки, приклеет ресницы и… добьется противоположного результата. Крохотная юбчонка сделает ноги визуально толще, а тонна косметики на личике состарит его. Зарина же прикрыта с головы до пят, и потенциальный жених может принять ее за красавицу.
— А вот я готов спокойно обнажаться на пляже, — засмеялся мужчина лет сорока, — меня зовут Геннадий Сорокин, я владею небольшим антикварным магазином и коллекционирую фигурки животных, хочу пополнить свое собрание интересными экземплярами из местных лавок. Обожаю пиво, говорят, его на Пхасо отлично варят.
Катя хихикнула.
— Вы из тех людей, кто считает, что жена должна хорошо готовить, у нее никогда не болит голова, а когда по телику демонстрируют футбол, она обязана превращаться в ящик пива. Супер. Ален Делон не пьет одеколон!
— Чего плохого я сказал? — занервничал Гена. — При чем тут Ален Делон?
— Следующие у нас Нина и Сережа Волькины, — быстро увела разговор от опасной темы Лариса.
— Вы забыли Кузю! — обиженно воскликнула Нина и продемонстрировала собачку породы чихуахуа. — Он наш сыночек.
Лариса сложила ладони домиком.
— Простите, простите. Нина бывший врач, теперь у нее свои магазины, она ушла в бизнес. Сергей занимается компьютерами.
Нина кивнула:
— Верно. Хотим набраться новых впечатлений. Верно, мусик?
Кузя тихо гавкнул, Сергей кивнул.
— Мы увлекаемся фотографией, — журчала Нина, — обзавелись профессиональной оптикой, делаем снимки. Верно, пусик?
Кузя тихо гавкнул, Сергей кивнул.
— Сами проявляем пленку, — чирикала Нина, — потом печатаем лучшие кадры, составляем альбомчик и зимними вечерами перелистываем его, вспоминаем путешествие. Верно, кусик?
Кузя гавкнул, Сергей молча кивнул и потянулся к йогурту.
Жена незамедлительно шлепнула его по руке:
— Дусик! Ты забыл о печени? В этом молочном продукте слишком много жира!
Сергей покорно кивнул, Кузя тихо гавкнул, Нина продолжила монолог:
— Совместные впечатления сближают. Когда у меня спрашивают, в чем секрет нашего более чем двадцатилетнего счастливого брака, я всегда отвечаю: «Мы никуда не ездим друг без друга, шагаем по жизни за руку».
— Двадцать лет вместе! — восхитилась Лариса. — Вы герои!
— Сейчас бы он уже на свободу вышел, — элегически заметила Катя, с аппетитом уминавшая не доставшийся Волькину йогурт.
— Что, деточка? — не поняла Лариса.
Катя взяла из хлебницы большой ломоть багета и начала намазывать его клубничным джемом.
— За убийство жены дают меньше двадцатки, — пояснила она, — главное, не затягивать совместное проживание, придушить любимую скорехонько после медового месяца, тогда есть шанс стать свободным человеком в середине жизни. А то некоторые от семейного счастья немеют и даже кефирчику без разрешения не хлебнут.
Нина замерла с раскрытым ртом, потом взвизгнула. Кузя гавкнул, Сергей кивнул. Очевидно, у собачки и у мужа выработался условный рефлекс: если Нина издает звук, первая тявкает, а второй дергает головой.
— Ешь овсянку, — приказала Лариса Кате.
— Веселая девочка, — заржал Геннадий, — говорит, что думает!
— Судя по вашему замечанию, вы привыкли поступать иначе, — сделала вывод Катя. — Да, я всегда говорю правду в глаза, но и за глаза свое мнение не меняю. Так, мне кажется, честнее, чем при встрече сюсюкать: «Милая, ты чудесно выглядишь», а за спиной шипеть: «Совсем с ума сошла, натянула на задницу шестьдесят восьмого размера брюки-стрейч».
— Ты кого имеешь в виду? — вспыхнула Наташа.
Катя прожевала кусок батона и без колебаний ответила:
— Тебя, мама. В самолете ты мило беседовала с Дашей, а когда мы в номере оказались, сказала: «Держись подальше от этой шлюхи, она спит сразу с тремя мужиками, наверное, заразная. Вечно б… вперед лезут! Они ее в аэропорт провожать заявились! С конфетами и книгами! Обо мне никто так заботиться не станет».
Гена оглушительно захохотал, Нина закашлялась, Кузя тявкнул, Сергей кивнул, Наташа схватила чашку с кофе и сделала вид, что поглощена капуччино, а я заерзала на стуле. Отлично, я снискала себе славу Мессалины! Лариса попыталась продолжить светскую беседу, сделав вид, что не слышала заявления Кати, и как ни в чем не бывало зажурчала:
— У нас есть и пара с двадцатилетним стажем, и молодожены, Юра и Светочка Марковы.
Темноволосый мужчина лет тридцати пяти посмотрел на свою спутницу, испуганную, коротко стриженную шатенку, и хорошо поставленным баритоном сказал:
— Я Юрий. Света моя жена, она бухгалтер, у нас не свадебное путешествие, нашему браку скоро два года.
Я посмотрела на Свету, похоже, ей уже лучше, ест спокойно, может, она больна аэрофобией и поэтому просидела в сортире почти весь перелет?
— Вот и отличненько, — забила в ладоши Лариса, — завтракаем, потом купаемся, загораем, отдыхаем, а в семь вечера будет подан автобус, мы поедем в ресторан, там готовят уникальную еду! Поверьте, нигде в мире вы не попробуете ничего подобного. О’кей? Первый денек у нас будет свободный, после тяжелого перелета необходимо восстановить силы, а завтрашняя программа спрессована.
После трапезы я поднялась в номер, взяла купальник, поплавала в бассейне, прошлась по холлу гостиницы, вышла на центральную улицу, заглянула в местные лавчонки и хотела зарулить в кинотеатр, где в режиме нон-стоп крутили фильмы. К сожалению, у касс меня поймал Геннадий, он галантно купил билеты, и мы очутились на жутко неудобной скамейке.
Через пару минут я горько пожалела о том, что не отказалась от совместного просмотра боевика. Гена не уставал радоваться тому, как удачно приобрел дешевые билеты.
— Тебе же хорошо видно? — спрашивал он.
— Думаю, в партере было бы лучше, — не выдержала я, — здесь очень сильно пахнет парфюмом и скамейка жесткая.
— Зато билеты копеечные! — чуть не прыгал от радости Гена. — Зачем переплачивать? Ты согласна?
Мне оставалось лишь кивнуть. Слава богу, до отъезда в трактир осталось недолго, через пять минут я уйду.
— Куда ты? — заволновался Геннадий, увидав, что я встаю.
— Боюсь опоздать на ужин, — ответила я.
— Надо досмотреть фильм! — нахмурился он.
— Хочу переодеться перед походом в ресторан, — не согласилась я.
— За билеты деньги плачены, — возмутился Гена, — ты должна сидеть до конца сеанса.
— Я никому ничего не должна, — парировала я.
— Я рассчитывал провести время в приятной компании, — зашипел Геннадий, — потратился, а ты слинять решила?
Я вынула кошелек и протянула зануде купюру:
— Хватит?
— Еще бутылка лимонада, — деловито напомнил кавалер.
— Стакан, — уточнила я.
— Двести миллилитров, — не растерялся Геннадий, — просто колу в буфете в одноразовую посуду перелили, чтобы с посетителей побольше денег содрать. А ты мне нравишься, правильно мыслишь, стакашка не бутылевич, она, по идее, дешевле. У нас с тобой много общего!
Я вручила скупердяю еще одну ассигнацию и убежала. Ну надо же! Несмотря на дозатор с лекарством, Гена оказался не больным, а бабником, хотел завести со мной интрижку!
Ровно в девятнадцать ноль-ноль вся группа вошла в небольшой дворик и уставилась на невероятно красивого мулата, затянутого, несмотря на жару, в ярко-красный камзол.
— Я есть Морис! — заулыбался метрдотель. — Русский — лучший друг человека, моя жена русская из Киева! Я вас люблю!
— Отлично, — протянула Катя, — русская жена из Киева очень полезна в домашнем хозяйстве, верхом на коне въедет в горящую хату и драники приготовит.
Лариса покосилась на девчонку, а наивный Морис кивнул:
— О! Драники! Обожаю! Хотите, приготовим их для вас?
— Лучше попробовать местную кухню, — высказалась Нина, — правда, Кисик?
Кузя тявкнул, Сережа кивнул. Собачка не сидела на руках у хозяйки, она стояла на земле, прижавшись к ноге «мамочки».
— О! Шикарно! Вери-вери гуд! — воскликнул Морис. — Наш ресторан высокой этнической кухни предлагает вам лично найти продукты для ужина.
— Не понял, — кашлянул Юрий.
Морис поманил гостей в глубь двора.
— Там водоем с рыбой, берете удочку и ловите кого захотите. Слева куры, кролики, куропатки, страусы, накидываете на любого из них сетку, и опля! Он уже в тарелке!
— Кролик и страус в одну цену? — спросил прагматик Гена.
— Совершенно верно, — кивнул Морис.
— Но целиком гигантскую птицу не сожрешь, — задумчиво протянул Сорокин, — вы остатки себе оставляете или гостю отдаете?
Морис выпучил темно-карие, похожие на крупные сливы глаза.
— Страуса обычно берут для компании. Желаете на него поохотиться?
— Нет, — хором ответили мы со Светой, и она добавила:
— Я вегетарианка и не собираюсь никого ловить и убивать.
— Я тоже предпочитаю овощи-фрукты-яйца, — подхватила я.
— Чудесно! — закурлыкал Морис. — Тамаза, отведи гостей на огород.
Очаровательная девушка с кожей цвета молочного шоколада препроводила нас со Светой к делянкам, на которых кустились растения. В отличие от Мориса Тамаза не умела изъясняться по-русски, зато бойко говорила на французском и английском. На нас со Светланой повязали фартуки, выдали корзиночки, секаторы, перчатки и отправили добывать овощи на салат.
— Ты взаправду не ешь мяса? — тихо спросила Света.
— Люблю и котлетки, и курочку, но предпочитаю думать, что они растут на деревьях уже в готовом виде, — улыбнулась я.
— Аналогично, — сказала Света, попыталась сорвать большой баклажан, с трудом отодрала его от стебля и добавила: — Идиотская затея — отправлять гостей на охоту за ужином! Разве можно спокойно слопать того, кто только что на тебя смотрел?
— Кое-кому это нравится, — вздохнула я.
— Только не мне, — отрезала жена Юры.